Научная статья на тему 'Некоторые новшества в интерпретации войны на Западе'

Некоторые новшества в интерпретации войны на Западе Текст научной статьи по специальности «Учения о войне и армии»

440
115
Поделиться
Ключевые слова
цивилизация / Война / традиционная война / трансформация войны / теория партизана / нетринитарная война

Аннотация научной статьи по военному делу, автор научной работы — Люткене Галина Викторовна

В статье рассматриваются современные социально-политологические подходы к изучению войны, которые существуют в западной мысли. Основное внимание уделено концепциям К. Шмита, К. Райта, С. Хантингтона, М. ван Кревельда. Автор приходит к выводу, что в настоящее время ряд зарубежных ученых, заинтересованных в переосмыслении феномена войны, предпринимают попытки пересмотреть существующие взгляды на традиционную войну как вооруженное насилие.

The article examines modern socio-political approaches to war studies in Western thought. Main attention is devoted to concepts by K. Schmitt, Q. Wright, S. Huntington, M. Van Creveld.

Текст научной работы на тему «Некоторые новшества в интерпретации войны на Западе»

Люткене Г.В.

НЕКОТОРЫЕ НОВШЕСТВА В ИНТЕРПРЕТАЦИИ ВОЙНЫ НА ЗАПАДЕ

Новые тенденции мирового общественного развития, обозначившиеся в конце XX - начале XXI в., поставили перед наукой ряд сложных теоретических и практических задач, от эффективного решения которых во многом будет зависеть выбор стратегического направления дальнейшего развития человеческой цивилизации. Одна из главнейших задач, на наш взгляд, заключается в определении содержательных характеристик будущего мирового порядка, в создании необходимых механизмов и процедур его построения и функционирования. Постановка указанной проблемы не в последнюю очередь связана с взглядами различных мыслителей на трансформацию войны в современном мире.

Для мирового сообщества сегодня характерно снижение опасности развязывания крупномасштабной войны, хотя часть специалистов (С. Хантингтон, Ф. Фукуяма) говорят о неизбежности столкновения цивилизаций, утверждая, что противоречия между цивилизациями настолько фундаментальны и противоположны, что их схватка может иметь трагические глобальные последствия.

Гипертрофия военной мощи государств, связанная с созданием ракетноядерных средств, являлась в некоторой степени сдерживающим фактором от тотальной ядерной войны и уничтожения жизни на Земле. В современную эпоху вероятность подобного развития событий хотя значительно и снизилась, но не исчезла полностью.

Региональные проблемы приобретают все большее значение. Большинство государств опирается на стратегию, сочетающую сдерживание, оборону на передовых рубежах, стремительное реагирование на кризисы [2]. События августа 2008 г., связанные с военной агрессией Грузии против Южной Осетии, показали: локальный (региональный) конфликт способен в кратчайшие сроки стать глобальным, в результате чего мир может снова вернуться к состоянию «холодной войны».

На повестке дня — необходимость дальнейшего теоретического осмысления вопросов войны, ее функционирования и связи с другими явлениями окружающей действительности, скорейшее осмысление корней и истоков глобальных

процессов и выработка основополагающих ориентиров для развития России и других государств в новых исторических условиях [4, с. 88].

Рассмотрение современных социально-политологических подходов к изучению войны позволяет сделать вывод, что коренные преобразования в политической и технологической сферах в ХХ - начале XXI в. ведут к пересмотру концепции «традиционной войны». В новых социальных условиях классическое представление о войне как об исключительно вооруженном насилии, которое является прерогативой государства (легитимного субъекта международных отношений) и осуществляется посредством регулярной армии, рядом исследователей начинает пересматриваться. Это недопустимо, так как выработанные представления в прошлом, были и остаются незыблемыми.

Традиционная война — это продолжение политики государства вооруженными средствами. Логика традиционной войны обусловлена классическим типом рациональности. Последнее предполагает наличие определенных правил ведения войны, принимаемых и выполняемых противоборствующими сторонами: начало военных действий, способы вооруженной борьбы, нормы обращения с гражданским населением и военнопленными, определение условий договора о капитуляции и послевоенного устройства, экономический расчет размеров контрибуций, форма репараций и т.п. Традиционная война характеризуется «симметричностью». Ее суть заключена в определенной «равнозначности» противников — только национальных государств, использующих средства вооруженного насилия для достижения своих политических целей.

Наряду с уже известными военными теоретиками прошлых лет появляются новые авторы, в работах которых анализ проблем войны как общественного явления занимает заметное место. Систематизация и анализ современных социально-политологических подходов в исследовании феномена войны позволят получить более полное представление о данном явлении, его механизмах, социальных основах и трансформации в современных условиях.

В западной политологии и конфликтологии существует огромное разнообразие «школ» и течений, авторы которых настаивают на доминирующем значении тех или иных источников войн и конфликтов будущего.

Ситуация в мире еще в 60-х г. XX в., выдвинула партизан на передний край военной и политической борьбы. Становление феномена «партизана» было основательно исследовано немецким юристом и политическим философом Карлом Шмиттом в его работе «Теория партизана. Промежуточное замечание к понятию

политического»1. В своей «Теории партизана»2 К. Шмитт указывает на характерные черты, присущие партизану, которые во многом отличают его от партизана, участвующего в глобальной битве идеологий: «нерегулярность, повышенная мобильность, интенсивность политической ангажированности, теллурический характер». Собственно, первые три черты являются общими для всех партизан, а вот по четвертому критерию партизан порядка и международный политический террорист различаются до противоположности. Итак, партизаном может быть лишь тот, кто воюет иррегулярно. На войне - это тот, кто не носит официальную военную форму, не носит откровенно оружия, может напасть внезапно, из засады, нанести противнику удар в спину или из-за угла. Но это совсем не значит, что партизан - анархист и одиночка. Скажем, советские партизаны приносили клятву, подчинялись приказам из центра, поддерживали строгую дисциплину. У Карла Шмитта суть «политического» составляет имманентное разделение по линии «друг - враг». К. Шмитт не сводит различия только к классовым.

Молодежные движения, по теории К. Шмитта, которые взяли на себя функции антиоранжевой борьбы, вполне могут и должны быть «партизанами порядка», несмотря на свою строгую организованность, дисциплину и т.д. Их иррегулярность состоит в том, что они не исполняют публичных политических должностей, их члены не являются «чиновниками по борьбе

с революционерами». Это именно партизанская иррегулярная сила, которая может действовать более свободно.

Сегодня, актуализируя теорию партизана, требуется ее переосмысление. Не только критерий иррегулярности начинает ослабевать и размываться, но и политическая ангажированность перестает носить тот характер, которым она обладала ранее.

Военным теоретиком, полковником Генерального штаба Русской армии Е.Э. Месснером в его исследованиях феномена «мятежевойны», также особое внимание уделялось обстоятельствам в мире, которые выдвинули партизан на передний край военной и политической борьбы [11]. Никаких норм, шаблонов мятежевойна не признает. По мнению Е.Месснера, индивид мятежевойны не признает классических, грандиозных, массовых сражений. Мятежевойна и асим-

1 Особенным успехом пользовались его политологические книги “Политическая теология” и “Понятие политического”, в которых К. Шмитт дал развернутую критику либерального права и идеи “правового государства”. - Г.Л.

2 “Теория партизана” состоит из нескольких лекций, прочитанных автором в 1962 г. в университетах Франции и Испании. - Г.Л.

метричная война имеют много общего, поскольку в них заложен один смысл — слабый против сильного, как победить сильного.

Методологически важным для исследования проблемы изменения войны, в осмыслении ее социальной сущности и способности к изменениям, является подход Куинси Райта [9]. Раскрывая своеобразную причину войн, К. Райт считает, что природа конфликта — в обидах государств друг на друга. Причем, чем ближе страны как соседи, их взаимосвязь между собой узами торговли и финансов, а также проживания населения одного государства на территории другого, тем больше оснований у народов для взаимных обид, а следовательно, и для войн. Райт доказывал: "Мир является искусственным, война — естественной". Отношения между соседними государствами порождает соперничество, продолжает К. Райт. А соперничество зависит от внутренних противоречий страны, которые для укрепления внутренней солидарности вынуждены искать «козла отпущения» во внешнем враге. Согласно наблюдениям политолога: «Все это в меньшей степени относится к свободному обществу, где внутренняя конкуренция, конфликты и соперничество создают возможность для подавления агрессии, и в большей степени - к авторитарному обществу, для которого характерны суровая дисциплина и жесткий внутренний порядок» [9, с. 390]. Данный подход интересен интегративным характером, сочетающим в себе антропологический, эволюционистский и культурологический подходы.

С конца ХХ в. на Западе активно разрабатывается концепция столкновения цивилизаций, объясняющая причины противоречий и конфликтов между странами, нациями, регионами, глубинными явлениями и процессами культурноцивилизационного плана.

Элвин Тоффлер, Фрэнсис Фукуяма и Сэмюэль Хантингтон в разное время и независимо друг от друга попытались охарактеризовать глобальный образ ближайшего будущего. Всем вместе им удалось создать концепцию того, что в западной публицистике означает термин post-Cold War world (мир после Холодной войны). Как утверждает исследователь В.П. Баранов, смысл концепций Э. Тоффлера, Ф. Фукуямы и С. Хантингтона — в превосходстве исторического пути одного общества над любым историческим опытом других обществ, государств, цивилизаций [1]. Данная концепция (de facto) стала руководящей доктриной, которой следуют в таких вопросах, как экспансия НАТО на Восток, мирные

инициативы на Ближнем Востоке и в Боснии, отношения Запад—Россия. Критической оценки в России названная концепция так и не получила.

Например, С. Хантингтон в своих взглядах довольно категоричен: «Я полагаю, что в нарождающемся мире основным источником конфликтов будет уже не идеология и не экономика. Важнейшие границы, разделяющие человечество, и преобладающие источники конфликтов будут определяться культурой.<...> Столкновение цивилизаций станет доминирующим фактором мировой политики. Линии разлома между цивилизациями — это и есть линии будущих фронтов» [10]. Согласно теории столкновения цивилизаций С. Хантингтона, глобализация не способствует взаимопониманию культур, а наоборот, может вести к их столкновению. Основную причину столкновения цивилизаций С. Хантингтон видит в попытке сохранить идентичность той или иной цивилизации [8, с.832]. Однако такой цивилизационный подход имеет ряд существенных пробелов. Хорошо объясняя историю возникновения культур и этносов, их развитие и уход с исторической арены, метод оставляет за кадром связь истории культуры с развитием производительных сил и производственных отношений. Связывая специфику современной войны с изменением роли культурного фактора в политике, С.Хантингтон считает, что на смену идеологически мотивированным военным столкновениям государств и их коалиций приходят детерминированные культурой (обычаями, традициями, религией) военные столкновения цивилизаций.

Работа С. Хантингтона написана в духе идеологической войны недавнего прошлого. На первом месте стоят интересы Запада, прежде всего, США, а весь остальной мир выступает в качестве объекта. Это явное противоречие и недостаток концепции. Кроме того, осмысливается реальность для организации нового мирового порядка, в соответствии с американскими стандартами, это считается нормальным для политолога из США. Большая популярность этой концепции, скорее, есть итог грамотного американского научного маркетинга, чем глубина теоретических построений С. Хантингтона.

Своевременное знакомство наших политиков и военных экспертов с зарубежной военно-теоретической мыслью имеет важное значение для предельно точного определения векторов военной политики российского государства, вот почему особого внимания заслуживает идея трансформации войны Мартина Ван Кревельда [7]. Он ввел понятие «нетринитарная война», в котором в отличие от классической формулы Клаузевица «правительство — армия — народ» отсутствуют необходимые три участника, четко отделенные друг от друга, имеющие

разные обязанности и права. М. Ван Кревельд по этому поводу пишет: «.Вот эти войны и становятся сегодня все более значимыми. Практически все войны, которые сильные государства вели после 1945 года, были войнами против партизан, герильи, инсургентов, террористов, борцов национального сопротивления - называйте их, как хотите, но всё это были войны «не по Клаузевицу». И практически все эти войны были проиграны сильными» [6].

Кревельд предлагает классификацию вооруженных сил по степени технологического совершенства применяемых ими средств ведения боевых действий

— это армии "ракет", армии "танков" и армии "ножей". Он констатирует: «Ракеты все шире распространяются по миру, танки исчезают <...> при помощи чего же вести войну, что остается? Остаются ножи. Мы говорим о ножах, когда речь идет о различного рода оружии, использующемся различного рода инсургентами

— от партизан до террористов — в ведении ими боевых действий. Ракеты привели к исчезновению танков, и единственным средством борьбы остался нож. Из 130 вооруженных конфликтов — конечно, можно по-разному интерпретировать термин "военный конфликт" — в 90 % случаев использовались не ракеты и не танки, а ножи» [7, с.107]. Кревельд констатирует, что Клаузевиц описывает, каковой должна быть природа войны, но никак не реальную ее природу: «Если исхо дить из того, что война является продолжением полити ки, то надо признать, что война является рациональным расширением воли государства, то есть мы имеем дело не с чем иным, как банальным и бессмысленным клише. Бо лее того, если война есть выражение воли государства, это означает, что она не затрагивает другие, иррациональные аспекты и мотивы, влияющие на войну» [9]. В своих работах Ван Кревельд задается вопросами: Кто будет вести грядущие войны? Какова будет их сущность? Как они будут вестись? Во имя чего? Почему люди будут воевать? Он уверен, что к концу второго тысячелетия стало ясно, что «попытки государства сделать применение насилия исключительно своей привилегией сталкиваются со все большими трудностями».

Ван Кревель утверждает: «.Войны старого типа уходят в прошлое, а войны нового типа становятся доминирующими. <...> Одни говорят о партизанской войне. Другие — о терроризме. Третьи называют их асимметричными войнами.» [6, с. 4] .

Взгляды М. Ван Кревельда можно отнести к направлению, в котором доминирующим фактором, определяющим тенденцию современной трансформа-

ции войны, является изменение статуса субъекта военного насилия, принимающего решение о целях, средствах и способах войны.

Летом 2003 г. известный американский специалист в области военной истории профессор Лоренс Фридман опубликовал в журнале «Foreign Policy» статью, в которой изложил свои взгляды на традиционные и новые стереотипные представления о войне [3]. Правильно то, что в целом, по мнению Л. Фридмана, давно устоявшиеся теоретические подходы к понятию войны во многом остаются актуальными. Автор опровергает некоторые тезисы, например, самым распространенным стереотипом в современных Соединенных Штатах является вера в то, что «США могут выиграть войну в любое время и в любом месте». Как и большинство серьезных военных специалистов, профессор Л. Фридман считает этот тезис неправильным и опасным. Вооруженные силы США обладают в настоящее время беспрецедентным военным и технологическим превосходством, однако это еще не означает, что они способны выиграть любую войну. Доказательством этому служит опыт затянувшейся войны в Афганистане.

Вышеперечисленные авторы, используя различные методологические основания, довольно точно объясняют частные или ситуативные формы проявления феномена войны и делают верные выводы о том, что война еще долго будет спутником человека. Они утверждают, что трансформация войны есть изменение (преобразование) войны, но изменение, не затрагивающее ее сущность, — насилие. Это позволяет авторам говорить о появлении войн нового типа.

Анализируя многообразные современные теоретико-методологические подходы к изучению войны, можно обосновать адаптивную способность войны к меняющимся социальным условиям, что провоцирует появление новых суждений различных мыслителей Запада о современных войнах. Можно согласиться с мнением Л.Л. Штофер, что изменение войны - это распространение ее новых форм, связанных как с расширением круга субъектов войны, появлением их различных «комбинаций», так и с изменениями в соотношении вооруженных и невооруженных средств насилия, используемых субъектами войны для достижения своих политических целей [11].

В связи с развитием объективной действительности поменялась обстановка в современном, сложном, но взаимосвязанном мире, что потребовало изменения и теоретических концепций, отражающих общее развитие на современном этапе и вызвало к жизни появление новых концепций.

Таким образом, в новое время появляется много исследователей, ученых и политологов, занимающихся изучением трансформации войны. Точки зрения на данное явление различны. Идеи одних концепций можно взять на вооружение, другие, наоборот дезориентируют как исследователей, так и политических, и общественных деятелей. Но выработанные в прошлом представления о войне как об исключительно вооруженном насилии, которое является прерогативой государства, сегодня продолжают оставаться незыблемыми. Война - это продолжение политики государства вооруженными средствами. Поэтому сегодня в осмыслении феномена войны необходимо знать и изучать разнообразные попытки зарубежных авторов пересмотреть традиционную войну как вооруженное насилие.

* * *

1. Баранов В.П. Доктрина Тоффлера-Фукуямы-Хантингтона и реальность мира. М., 2007.

2. Военная доктрина Российской Федерации: утверждена указом Президента Российской Федерации от 21 апреля 2000 г.// Российская газета. 2000. 25 апр.

3. «Известия науки» по материалам Washington ProFile. URL: http://inauka.ru

4. Кочетов Э.Г. Основные характеристики глобализационного процесса и правовое измерение мира // Журнал российского права. 2003. № 3.

5. Кревельд, М. Ван. Мы вступили в эпоху войн нового типа: интервью. // "Nota bene" . 2005. № 7.

6. Кревельд, М. Ван. Трансформация войны / пер. с англ. М. : Альпина Бизнес Букс, 2005. 344 с.

7. Пирогов Г.Г. Стадийный и цивилизационный подходы // Россия. Политические вызовы XXI века: /Материалы Второго всероссийского конгресса политологов. 21-23 апреля 2000 г. М.: РОССПЭН, 2002.

8. Райт К. Некоторые размышления о войне и мире. Теория международных отношений : хрестоматия / сост. и общ. ред. П. Цыганков. М. : Гардарики, 2007.

9. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М. : АСТ, 2003. 250 с.

10. Хочешь мира, победи мятежевойну! Творческое наследие Е.Месснера // Российский военный сборник. Вып. 22. М.: ВУ, Русский путь, 2005.

11. Штофер Л.Л. Трансформация войны: автореф. ...канд. филос. наук. Ставрополь, 2009.