Клиническая психиатрия
3. Mattsson M. First episode psychosis and outcome, findings from a Swedish multi-centre studies. Thesis Karolinska universitet, Stockholm, 2006.
4. HoffmannK. Psychoanalytical treatment of psychoses as transcultural analysis // Curare- 2000-V23, N.2-P.157-162
5. Вербенко В.А., Плотникова Е.В Психопатология и лечение лекарственно - индуцированных двигательных расстройств // Украшський вюник психоневрологи. 2011. Т. 19. № 4 (69). С. 60-64
6. Вербенко В.А., Аристов М. А. Фармакологическая терапия шизофрении (Современный взгляд) // Таврический журнал психиатрии. 2015. Т. 19. № 1 (70). С. 5-14.
7. Samokhvalov V. P., Samokhvalova O. E., Verbenko V. A., Verbenko G. N. Antipsychotic poliphormacy in Czech republic and in Ukraine. Polypharmacy in Psychiatry Practice Volume II: Use of Polypharmacy in the «real world»:2013. p. 31-42.
References
1. Dmitrieva T.B., Pologiy B. S. Etnocultural psychiatry. M.: Medicina, 2003. 448 p.
2. Verbenko N. V. Ocherki etnicheskoi psychatrii. (V. P. Samokchvalov red.), Prilogenie k «Tavricheskii jurnal psychiatrii», 2007, 238 p
3. Mattsson M. First episode psychosis and outcome, findings from a Swedish multi-centre studies. Thesis Karolinska universitet, Stockholm, 2006.
4. Hoffmann K. Psychoanalytical treatment of psychoses as transcultural analysis. Curare:2000, V23, N.2, P. 157-162.
5. Verbenko V.A., Plotnikova E. V. Psychopatologia i lechenie lekarstvenno-inducirovanii dvigatelnii rasstroistva pri schizophrenia. Ukrainsky visnik psychonevrologii: 2011. Т. 19. № 4 (69). p. 60-64 (In Russ).
6. VerbenkoV.A., Aristov M. A. Farmacologicheskaya terapia schizophrenia. (sovremennii vzglad). Tavricheskii jurnal psychiatrii: 2015. Т. 19. № 1 (70). p. 5-14. (In Russ).
7. Samokhvalov V.P., Samokhvalova O. E., Verbenko V. A., Verbenko G. N. Antipsychotic poliphormacy in Czech republic and in Ukraine. Polypharmacy in Psychiatry Practice Volume II: Use of Polypharmacy in the "real world":2013. p. 31-42.
УДК 616.89
НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ И КОРРЕКЦИИ ФОБИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВ У ДЕТЕЙ
Клинков В. Н., Сойко В. В., Блинчик Е. Л., Такиева В. А. Кафедра психиатрии, наркологии, психотерапии с курсом общей и медицинской психологии факультета подготовки медицинских кадров высшей квалификации и дополнительного профессионального образования Медицинской академии им. С. И. Георгиевского ФГАОУ ВО «Крымский Федеральный университет им. В. И. Вернадского», г. Симферополь; ГБУЗРК «КРКПБ № 1», г. Симферополь; «ЦГБ» детская поликлиника г. Красноперекопск. E-mail: klinkov.vaJ@yandex.ru, soikovv@mail.ru
Резюме.
Проведен анализ литературных данных и собственных наблюдений страхов в старшем дошкольном возрасте и их игровой коррекции. Сделан вывод о значимости игровой терапии для работы с детскими страхами с включением в нее детских видов деятельности, способствующих амплификации и интенсификации развития, полноценному проживанию ребенком возрастного этапа, что, в свою очередь, будет способствовать преодолению страхов за счет повышения социальных и эмоциональных ресурсов ребенка. Показана значимость отдельных типов игр.
Ключевые слова: детские страхи и психический дизонтогенез, связь воображения со страхами, фантазиямии игрой; игровая терапия, игры-фантазии, игры-воображения, ролевые и социально-драматические игры.
SOME ASPECTS OF FORMATION AND CORRECTION PHOBIC DISORDERS IN CHILDREN
V. N. Klinkov, V. V. Soiko, E. L. Blinchik, V. A. Takieva Department of Psychiatry, Medical Academy named S. I. Georgievskogo. FGAOU VO "CFI
Vernadsky"
Summary.
The analysis of literature data and our own observations fears the senior preschool age and their gaming correction. Will help to overcome fears by raising social and emotional child resources concluded on the importance of play therapy to work with children's fears with the inclusion of children's activities that contribute to amplify and intensify the development, the full stay a child age stage, which, in turn. The importance of certain types of games
Keywords: children's fears and mental dizontogeneza, communication imagination with fear, fantaziyamii game; play therapy, games, fantasy, imagination games, role and socio-dramatic play.
В клинической практике известно, что когнитивные, эмоциональные и поведенческие проблемы у детей, предъявляемые родителями, нередко являются вторичными. При беседах с родителями собственно фобическая симптоматика часто ставится ими на последнее место или вообще отвергается. Детские страхи в той или иной степени обусловлены возрастными особенностями и имеют временный характер [1]. Однако страхи, сохраняющиеся длительное время, служат признаком эмоционального неблагополучия, негативно влияют на психическое здоровье и развитие ребенка. Страх является наиболее опасной эмоцией по своим последствиям в биологическом и в социальном аспектах жизнедеятельности личности. Страх вызывается конкретной близкой опасностью, которая уже наступила [2]. В случае развития неадекватных стратегий совладания со страхами именно последние выступают основой разнообразных психологических нарушений и поведенческих отклонений [3,4,5].
С точки зрения А. С. Спиваковской, страх относится к специфическому острому эмоциональному состоянию, это реакция, которая проявляется в опасной ситуации [6]. По-мнению А. И. Захарова, страх - это «аффективное (эмоционально заостренное) отражение в сознании конкретной угрозы для жизни и благополучия человека» [1, с. 8]. Детские страхи в той или иной степени обусловлены возрастными особенностями и имеют временный характер [1]. Однако страхи, сохраняющиеся длительное время, служат признаком эмоционального неблагополучия, негативно влияют на психическое здоровье и развитие ребенка.
По мнению N. Tinbergen (1973) аутичные дети избегают контакта, особенно зрительного, вследствие социального страха, они уходят от социальной среды в инкапсулированный мир. Неизвестное, непонятное вызывает у человека (и у ребенка) спонтанную реакцию страха и дискомфорта. Так, например, нахождение неизвестного наконечника стрелы вызывает у архаического человека спонтанную реакцию дискомфорта и страха. Все это продуцирует ужасные истории об убийствах и неприятных событиях в прошлом [7].
В дошкольном возрасте ребенок начинает проигрывать ситуации перемещения из реального в мифологическое пространство не только в фантазиях, но и в играх. Дети при помощи игры усваивают и присваивают культуру [8].
Игра - это своеобразное отношение к действительности, которое характеризуется созданием мнимых ситуаций или переносом свойств одних предметов на другие. Однако это характерно для игр детей дошкольного и более старшего возраста. Даже на 3-м году жизни детьми в игру вносятся только элементы воображения в ситуацию. По мере взросления ребенок уже не просто имитирует какие-либо действия («игра в себе»), а строит в игре связанный рассказ. Постепенно игровая ситуация дифференцируется в сознании ребенка от ситуации реальной [9].
Ребенок через игру выражает вовне накопленные чувства напряжения, фрустрации, беззащитности, агрессии, страха, замешательства, запутанности [10]. Ребенок беззащитен и он испытывает чувство собственной вины, появляется страх перед враждебным обществом вокруг него. Возникает опасение и недоверие к миру взрослых. Мир детства не так безоблачен, как он существует в традиционном представлении. Надежды ребенка на добро и любовь часто обманываются, а уязвимая психика и повышенная чувствительность оставляет глубокие отпечатки в сознании детей, воздействуя на становление личности и развитие её в последующем. Детские страхи проявляются в любом возрасте. Жизненные тревоги
Клиническая психиатрия
и опасности, связанные с экономической и социальной неустойчивостью, накладываются на эту бессознательную основу, усугубляя прежние страхи и вызывая неврозы у взрослого человека [5].
С помощью игр ребенок отождествляет себя с семьей, родственниками, что было очень важно в архаическом обществе. С другой стороны, ребенок в игре пробует соединять оппозиции («плохое - хорошее», «свое - чужое»), допускает между ними нечто третье. С помощью этого он как бы переходит в другое пространство.
В этом новом пространстве, однако все предметы, люди, явления могут быть опасными. И хотя эта опасность игровая, воображаемая, это не делает ее менее реальной для ребенка (также как и для первобытного человека). «Воображение действует на человека столь же реально, как сила тяжести, и может убить его с таким же успехом, как синильная кислота» (Дж. Фрэзер, 1980). Далее Дж. Фрэзер писал, что для первобытного человека слова, вещи люди временно или постоянно заряжены, таинственной силой табу. Его можно было нарушить только в исключительных случаях, заплатив какую-либо цену или совершив жертвоприношение. Вышеперечисленные табу ребенок в игровой деятельности мог обыгрывать с наименьшими потерями, с меньшим страхом. Травмирующая ситуация находит свое отражение в навязчивом повторении, проигрывании болезненных переживаний в словах и действиях.
Используя свою власть над предметами, ребенок может приспособить их таким образом, что они позволяютя ему воображать, будто он в такой же мере способен справиться со всеми затруднениями в жизни. Так З. Фрейд [11], описывая поведение своего внука, где мальчик "превратил пассивность в активность: в игре он делал то, что в действительности делали с ним (прячется, садясь перед зеркалом; бросает игрушку на веревочке - затем подтягивает ее к себе...). Т.о. игра как бы похоже на поведенческую терапию, где ребенок - сам себе терапевт. Усложняя и обогащая символы и символику игры он сам модифицирует свое поведение [12].
С другой стороны в своих действиях ребенок сознательно и бессознательно руководствуется тем, как на его действия реагируют мать, взрослые. Далее З. Фрейд писал [11], что ребенок не скрывает своей игры, не стыдится ее. В ней он часто претворяет свои мучительные переживания или же пытается ставить вопросы к своим неразрешенным проблемам. Тем самым ребенок презентует взрослым свое бессознательное. Эти проявления неудовлетворенных желаний являются интеракцией к взрослым и те должны отреагировать на нее. Внося в игру детей некие правила, взрослые создают этим связи с реальностью. Тем самым они влияют на поведение ребенка.
Такая двойственность игры способствует снижение страхов, позволяет успешной социализации. Игровая деятельность по правилам, символическая, аутистическая является индивидуальными способами контакта с реальностью, овладения ею. В ней важны и подражание, необходимость следовать социальным нормативам и противоречивость, неповиновение и индивидуальность [12].
Традиционно носителями сюжетной игры были старшие дети, которые естественно передавали её младшим. Однако, в связи с распадом детских сообществ функцию трансляции такой игры берут на себя взрослые. Но зачастую данная функция сводится к управлению и руководству детской деятельностью, в том числе игровой. При этом редуцируется детская инициативность и самостоятельность, которая является ключевой характеристикой игры.
Большинство методов, программ вмешательства (коррекции) по сути, является эквивалентом стереотипизации (структурирования) поведения, а не развития (психогенеза) игровой, социальной сферы, личности в целом.
В старшем дошкольном (да и в раннем школьном) возрасте основой психологической коррекции фобических расстройств является игра. Разнообразные направления (КБТ, арт-терапия и др.) работы с ребенком, на наш взгляд, можно использовать лишь как коррекци-онный метод. К сожалению, большинство специалистов в настоящее время фиксированны на развивающих методиках, используя игру чаще для обучения. Игра является эмоциональным языком ребенка. Включая ребенка в психотерапевтический союз с помощью "игрового пространства", специалист, психотерапевт становится для него кем-то, кто понимает и может говорить на его (ребенка) языке [3]. Там же Д. Винникотт писал, что он "наблюдал, как большинство детей создают себе "игровое пространство", к которому они в высшей степени привязаны".
Родители недооценивают роль игры для психического развития и социального благополучия. Совместные игры в семье облегчают вхождение в реальность, среду сверстников.
Наш опыт показывает, что при психокоррекционной работе с фобическими расстройствами в старшем дошкольном возрасте акцент должен быть на: игре-фантазии и игре-воображении (Fantasy and Imaginative Play), социально-драматической игре [13] и ролевой игре (Role Play).
Содержание социально-драматической игры заключается в том, что сюжеты игры приходят из реальной повседневной жизни ребёнка. Он играет в то, что недавно случилось или может случиться. Это безопасный способ проживания травмирующих или экстремальных событий. В отечественной традиции данный вид игры можно рассматривать как вариант сюжетно-ролевой игры, содержанием которой являются острые травмирующие ситуации.
По нашему мнению, применение именно этих типов игр в коррекции фобических расстройств, при одновременном участии родителей, дает наилучший результат.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Захаров А. И. Дневные и ночные страхи у детей. СПб., 2004.
2. Изард К. Э. И32 Психология эмоций/Перев. с англ.- СПб.: Издательство «Питер», 2000.- 464 с.
3. Winnicott D. (1971). Playing and reality.- New York: Basic Books. 1971.
4. Эриксон.Э. Детство и общество. СПб.: Ленато, АСТ, Фонд «Университетская Книга».1996.- С. 281.
5. Хорни К. Невротическая личность нашего времени. М., 1993. С. 16.
6. Спиваковская А. С. Психотерапия: игра, детство, семья. М., 2001.
7. Eibl-Eibesfeldt E. Human ethology.- N.-Y.: Aldane-de Gruyter.- 1989.
8. Осорина М. В. Секретный мир детей в пространстве мира взрослых.- СПб.: "Питер".- 1999.
9. Экслайн В. Игровая терапия/пер. с англ.- М.: Апрель Пресс, бКСМО-Пресс, 1999.- С. 27.
10. Фрейд А. Теория и практика детского психоанализа./ М.: - Апрель Пресс, бКСМО-Пресс, 1999.- С. 158-160.
11. Выготский Л. С. Игра и ее роль в психическом развитии ребенка. // Вопросы психологии. 1966.-№ 6, С. 5-15.
12. Клинков В. Н. Игра и бессознательное: психотерапевтические истоки. // Психотерапевтическая клиника. Хрестоматия. Том 1.- Тернополь: ТГМУ,.-2012.-428с.
13. Hughes B. Play Types: Speculations and Possibilities. Edited by Gordon Sturrock. L., 2006. 160 p. REFERENCES
1stZakharov A. I. Day and night terrors in children. SPb., 2004.(In Russ.).
2nd Izard K. The psychology of emotions. University of Delaware Newark, Delaware/ Plenum Press, New
York.- 1991.- 464 p. 3rdWinnicott D. . Playing and reality.- New York: Basic Books. 1971.
4thErikson. E. Childhood and Society. SPb .: Laenas, ACT Foundation, "University Book" .1996.- p..281. 5thK. Horney, The Neurotic Personality of Our Time. M., 1993. p. 16.
6thSpivakovskaya A. S. Psychotherapy: the game, childhood, family. Moscow, 2001.(In Russ.). 7thEibl-Eibesfeldt.E. Human ethology.- N.-Y.: Aldane-de Gruyter.- 1989.
8thOsorina M. V. Secret world of children in the world of adults.- SPb .: "Peter".- 1999.(In Russ.).
9thEkslayn V. Play therapy / trans. with eng.- M .: April Press 6KSMO Press, 1999.- P. 27.
10th Freud A. Theory and practice of child psychoanalysis / M .: -. April Press 6KSMO Press, 1999.-p.158-160.
11th Vygotskii L. S. Igra i ee rol' v psikhicheskom razvitii rebenka [The game and its role in the mental development of the child]. Voprosy psikhologii. 1966. № 6, pp. 5-15. (In Russ.).
12th Klinkov V. N. The game and the unconscious: the origins of psychotherapy. // Psychotherapy
Clinic. A Reader. Tom 1.- Ternopol: TSMU.- 2012.-428. (In Russ.). 13th Hughes B. Play Types: Speculations and Possibilities. Edited by Gordon Sturrock. L., 2006. 160 p.