Научная статья на тему 'Неизвестный, нежелательный, необходимый (к переписке Института востоковедения АН СССР о репатриации Ю. Н. Рериха)'

Неизвестный, нежелательный, необходимый (к переписке Института востоковедения АН СССР о репатриации Ю. Н. Рериха) Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
87
46
Поделиться

Текст научной работы на тему «Неизвестный, нежелательный, необходимый (к переписке Института востоковедения АН СССР о репатриации Ю. Н. Рериха)»

ЖИВОЙ ГОЛОС

Неизвестый, нежелательный, необходимый (к переписке Института востоковедения АН СССР о репатриации Ю. Н. Рериха)

Александр Тамазишвили

Юрий Николаевич Рерих родился 3 (16) августа 1902 года в семье знаменитого русского художника, исследователя-путешественника, писателя и философа Николая Константиновича Рериха.

Оказавшись после распада Российской империи за пределами родины (в Финляндии), Рерихи остались в эмиграции. Высшее образование Ю. Н. Рерих получил в Школе восточных языков Лондонского университета (индо-иранское отделение) и в Гарвардском университете США. В 1923 году он удостаивается в Парижском университете степени магистра индийской филологии и уже через несколько лет становится весьма авторитетным в международных научных кругах тибетологом, буддологом, монголоведом.

В годы Второй мировой войны Юрий Николаевич Рерих жил и работал в Индии. Желая принять личное участие в борьбе своей родины против фашистской агрессии, он через советское посольство в Лондоне обращается к правительству СССР с просьбой зачислить его в Красную Армию.

Просьба остается неудовлетворенной. Рериха поблагодарили, но обещать ничего не обещали. Поскольку в первую очередь он был востоковедом (хотя при этом обладал некоторыми навыками, необходимыми для военной службы) и, вероятно, думал о том, чем сможет быть полезен родине именно как востоковед, это могло бы означать и то, что в СССР рассмотрение вопросов

Александр Отарович Тамазишвили, заведующий научным архивом Института востоковедения Российской академии наук, Москва.

организации и развития востоковедения вынужденно отложено до мирных времен. Но такое предположение было бы ошибочным.

1—2 октября 1943 года в Москве в АН СССР прошло совещание по проблемам развития востоковедения. На нем тогдашний директор ИВ АН СССР академик В. В. Струве отметил, что тибетология в институте пребывает в числе дисциплин или вовсе отсутствующих, или занимающих весьма скромное место в общей работе и что для исправления такого положения главное и основное — подготовка кадров тибетологов :.

В 1947 году Московская группа ИВ АН СССР проводила анализ современного состояния и долгосрочных перспектив развития советского востоковедения. По тибетологии выводы снова были неутешительными.

«В Советском Союзе отсутствует тибетоведение. Оно и раньше было развито очень слабо. Тибетский язык знал и немало работал над тибетским буддизмом академик Щербатской2, но главное его внимание было обращено на индийскую философию. Знал тибетский язык ученик Щербатского — А. И. Востриков3, который в 30-х гг. начал работу над историей и литературой Тибета. Появились и другие, более молодые, работники в этой области. Однако со смертью Щербатского и исчезновением в 1937 г. Вострикова вся эта начавшая развиваться работа прекратилась, и в настоящее время нет никого, кто бы занимался изучением Тибета.

Библиотека ИВ обладает очень большим фондом тибетских рукописей и ксилографов, в значительной своей части являющихся уникальными. Этот фонд дает богатые возможности для раскрытия истории Тибета, его литературы, особенно — церковной. А между тем этот фонд не только не привлекается к научному исследованию, но даже и не описывается. Восстановление нашего тибетоведения необходимо начать с изучения языка — как ключа к имеющимся источникам и как самостоятельной лингвистической задачи. Из работников ИВ тибетский язык знает один — китаист и монголист Б. И. Панкратов, но он давно уже на другой работе4. Поэтому надлежит осуществить следующие мероприятия:

1. Вернуть Б. И. Панкратова на работу в ИВ и направить его на тибетове-дение;

2. Привлечь для временной работы над тибетским фондом знающих тибетский язык и литературу бурят и монголов (из МНР) и использовать их также и для преподавания тибетского языка;

3. Направить на тибетоведение нескольких молодых научных работников монголистов;

4. Открыть при первой возможности преподавание тибетского языка в ЛГУ»5.

Процитированный документ датирован 12 сентября 1947 года. 13 декабря того же года скончался Николай Константинович Рерих. 18

декабря 1947 года Юрий Рерих по всем доступным ему, в том числе и неофициальным, каналам поднимает вопрос о своей репатриации.

Но в 1948 году из СССР последовал отказ.

Время шло, и это было по-прежнему далеко не лучшее время для советской тибетологии и буддологии, испытывавших острый дефицит специалистов. Правда, в конце декабря 1953 года дирекция ИВ АН СССР запланировала подготовку в течение трех лет тибетско-русского словаря под редакцией Б. И. Панкратова. Однако этот проект был быстро забыт.

28—30 марта 1955 года при Президиуме АН СССР прошло совещание по восточной филологии. В принятой на нем резолюции отмечалось, что тибетология почти не развивается. Задача исправления положения в области китайско-тибетской филологии возлагалась на Институт языкознания АН СССР. Но и необходимость активного участия в этом ИВ АН СССР сомнению не подвергалась.

В мае 1955 года к президенту АН СССР обратился Бурят-Монгольский НИИкультуры. В письме говорилось следующее.

«Совершенно заброшено изучение тибетского языка. Если для других научных учреждений изучение тибетского языка является проблемой отдаленной, то для нашего института это вопрос практической необходимости. На территории Бурят-Монгольской АССР раньше было много дацанов. В них находилось большое количество лам. Это служило известным очагом распространения среди бурят знаний в тибетском языке, популяризации буддийской философии. Ясно, что все это облачалось в религиозно-мистическую форму.

Тибетский язык послужил средством передачи к нам большого количества научных трудов по философии, медицине, истории, этике и пр. из Китая и Индии.

Однако, мы не имеем возможности разобраться во всем этом, не можем навести квалифицированную критику на вредные концепции и положения или воспринять все то ценное, что может быть в этих книгах. Исходя из этого наш Институт принимает предварительные меры к организации работы по изучению тибетского языка. Вероятно, нужно будет время для подготовки соответствующих специалистов, организация работы с теми из них, кто знает восточные языки <...> Одной из первоочередных мер было бы создание “Тибетско-русского словаря” <...>

Дирекция Института культуры хотела бы знать:

1) Может ли наш Институт получить поддержку Президиума АН СССР в этом вопросе.

2) Можно ли получить указание Президиума АН СССР включить в это дело Институты языкознания и востоковедения. В частности, указание Институту востоковедения включить в работу по составлению словаря Б. И. Панкратова и Воробьева-Десятовского 6<...>

Полагая, что Президиум АН СССР будет заинтересован в продвижении этого вопроса, мы рассчитываем на Вашу поддержку.

При настоящих условиях забвения вопроса изучения тибетского языка, мы не видим иных путей сдвинуть этот вопрос. Традиции академиков Шмидта, Васильева7, Щербатского и других следовало бы восстановить».

За консультациями по вопросам, поднятым в письме, Президиум АН СССР обратился в ИВ АН СССР. Институт ответил, что «создание тибетско-русского словаря в СССР желательно, но в настоящее время неосуществимо, ввиду отсутствия необходимых кадров», что институт ставит перед собой задачу их подготовки и с этой целью уже принял в аспирантуру одного молодого китаиста, а вот «предоставить в распоряжение Бурят-Монгольского Института культуры т.т. Б. И. Панкратова и В. С. Воробьева-Десятовского не может, т. к. оба они выполняют в Секторе восточных рукописей нашего института чрезвычайно важную и нужную работу по описанию и хранению фондов восточных рукописей и по подготовке кадров»9.

Эту точку зрения по существу и изложил в своем ответе Президиум АН СССР бурятским ученым, добавив, что АН СССР несмотря ни на что ставит перед собой задачу создания кадров тибетологов10. Но при этом даже приблизительные сроки подготовки тибетско-русского словаря и возрождения отечественной тибетологии в целом Президиумом не намечались.

Между тем Ю. Н. Рерихом опыт создания тибетского словаря (правда, не тибетско-русского, а тибетско-английского) был накоплен уже к 1937 году. Н. К. Рерих с понятной и, может быть, подталкивающей к преувеличениям отцовской гордостью сообщал в одном из своих писем: «Юрий закончил тибетский словарь... теперь Юрий знает о востоковедении столько нового и нужнейшего, которое многим другим ученым, не бывшим на местах, недоступно. Иностранцы считают его лучшим знатоком тибетского языка, а местные ламы прямо поражаются его сведениям» 11.

Но до возвращения Юрия Рериха на родину результаты его словарной работы не были там востребованы. Лишь отрывочные и недостаточно достоверные сведения о его словаре проникли в СССР. Так, китаевед А. В. Маракуев 4 февраля 1947 года на обсуждении своего доклада «Опыт работы над страноведческой монографией, посвященной Китаю» в Тихоокеанском институте АН СССР говорил: «Одна экспедиция, которой руководил профессор Рерих, сын нашего русского художника... заново осветила Тибет. Она вернулась в 1937 г. и начала публиковать свои труды. Одним из первых томов этого труда вышел новый гигантский англо-тибетский словарь, который стоит 80 американских долларов. Он включил в себя все существующие словари плюс все те материалы, которые привез Рерих <...> Кабинет по Ти-

бету ИВ АН не знает ничего об экспедиции Рериха, не слышал о выходе словаря»12.

В конце 1955 — начале 1956 года ИВ АН СССР добился перевода в свой штат К. М. Черемисова13 из Бурят-Монгольского НИИкультуры для работы над тибетскими книжными и рукописными фондами и преподавания тибетского языка аспирантам. Наметилась было тенденция к улучшению положения с кадрами тибетологов, но в июле 1956 года скончался В. С. Воробьев-Десятовский, а с ноября Черемисов и многие другие сотрудники Института были переведены в новый Институт китаеведения АН СССР14, и старая проблема обострилась вновь.

14 марта 1956 года Президиум АН СССР издал Распоряжение № 46-463, которым «в целях дальнейшего укрепления и расширения научных связей АН СССР с научными учреждениями Индии» ИВ АН СССР предписывалось «представить в месячный срок предложения по организации совместной работы советских ученых с учеными Индии по подготовке словарей, научных трудов по Индии, а также обмену научной литературой»15.

Список сотрудников, которых было бы желательно командировать в Индию, Институт представил быстро, через неделю, а вот с другими предложениями тянул. Имя Рериха никому не пришло в голову, не вспомнилось, а может быть, не было произнесено из осторожности — ведь он был эмигрантом. Сам же Юрий Николаевич новую попытку репатриации предпринял в 1956 году, уже после того как прошел ХХ съезд КПСС и в политической и общественной жизни СССР наметилась так называемая оттепель. Но и в этот раз все поначалу шло не так, как хотелось бы Рериху, так как ИВ АН СССР все еще не видел в нем даже потенциально возможного и полезного партнера по научной работе. Вплоть до 1957 года контакты Ю. Н. Рериха с Институтом ограничивались нерегулярным книгообменом (Рерих посылал свои труды, порой исчезавшие по дороге), заинтересованность в котором Институт выразил достаточно определенно, и сопутствовавшей ему лаконичной перепиской.

Полное описание всех перипетий возвращения Ю. Н. Рериха на родину еще впереди. Публикуемые ниже впервые и без купюр документы из архивного фонда Института востоковедения РАН освещают его лишь отчасти. Но они интересны и сами по себе, и тем, что наводят на мысли о выгодных для отечественной науки вариантах «если бы». Во всяком случае тот факт, что Юрию Рериху после его приезда в СССР судьбой было отпущено слишком мало времени (он скоропостижно скончался 21 мая 1960 года), делает тему нереализованных возможностей одной из главных в истории его возвращения и последующей деятельности в советском востоковедении.

Публикация дает и определенное представление об уровне известности всех Рерихов в СССР до второй половины 50-х годов. В частности, в одном из документов Николай Константинович Рерих назван Николаем Николаевичем (хотя, может быть, это просто описка).

№ 1—4. Переписка Консульского управления МИД СССР с Институтом востоковедения АН СССР о возможности репатриации Ю. Н. Рериха.

№ 1

№ КУ-12-522-18296

7 июля 1956 г.

Директору ИВ АН СССР тов. Губеру А. А.16

При этом направляется ходатайство Рериха Ю. Н. о приеме в гражданство СССР и въезде в Советский Союз.

Просьба сообщить Ваше мнение по существу ходатайства заявителя.

Приложение: на 5 листах17.

Начальник Консульского управления

А. Власов.

№ 2

№ 302/04 2 июля 1956 г.

Начальнику Консульского управления МИД СССР тов. Власову А.

На Ваше отношение за № КУ-12-532-15296 от 7.06.56.

Институт востоковедения АН СССР сообщает, что Рерих Ю. Н. является автором ряда работ по Тибету, никакими другими данными Институт на Рериха Ю. Н. не располагает.

Директор ИВ АН СССР

чл.-кор АН СССР А. А. Губер

№ 3

№ КУ-12-91777-21608

13 августа 1956 г.

Директору ИВ АН СССР тов. Губеру А. А.

В дополнение к нашему № КУ-532-18296 от 7 июня 1956 г. вновь направляем ходатайство Рериха Ю. Н. о приеме в гражданство СССР и въезде в Советский Союз и просим сообщить Ваше мнение по существу ходатайства заявителя, а также возможность обеспечения Рериха Ю. Н. жилой площадью, в случае, если ему будет разрешен въезд в Советский Союз.

Приложение: на 5 листах, подлежит возврату.

Зав. отделом Консульского Управления А. Савельев

№ 4

№ 302/04 23 августа 1956 г.

Министерство Иностранных дел СССР Зав. отделом Консульского управления тов. Савельеву А. И.

На Ваше письмо № КУ-12-91777-21608 от 13 августа с. г. сообщаю, что предоставить работу и жилплощадь Ю. Н. Рериху Институт востоковедения АН СССР не может.

Приложение: Ваши документы на 5 листах.

Директор ИВ АН СССР Действительный член

АН Таджикской ССР

Б. Г. Гафуров

18

№ 5

Письмо президента АН СССР академика А. Н Несмеянова19 директору Института востоковедения АН СССР Б. Г. Гафурову о встрече с Ю. Н. Рерихом.

№ 1-20-300 18 февраля 1957 г.

Директору ИВ АН СССР

Профессору Б. Г. Гафурову

Глубокоуважаемый Бабаджан21 Гафурович!

Посылаю Вам для библиотеки Института востоковедения переданные мне во время моего пребывания в Индии в дар Академии наук книги по Тибету и тибетской грамматике их автором Рерихом.

Напоминаю Вам о нашем кратком разговоре по этому поводу. Рерих обратился ко мне, выражая желание работать в Советском Союзе. Он заявил, что имеет согласие Советского посольства в Индии на репатриацию. Рерих в течение многих лет живет в Индии, но не является индийским гражданином. По-видимому он потерял всякое гражданство. Это сын известного художника Рериха. Во время революции он находился с отцом в Финляндии и таким образом оказался за границей, где и жил в течение всего времени, главным образом в Индии. По-видимому, он является большим специалистом в области истории Тибета и тибетского языка. По его словам, он полностью владеет языком хинди.

Как он мне передавал, вопрос о его возвращении в Советский Союз связан только с предоставлением ему работы. Прошу Вас выяснить, будет ли он полезен для Института востоковедения настолько, чтобы стоило приглашать его. Конечно, при этом Академии наук придется предоставить ему жилье, вероятно в Ленинграде, где находятся тибетские рукописи.

А. Несмеянов

№ 6

Письмо директора Института востоковедения АН СССР Б. Г. Гафурова заведующему Ленинградским отделением Института востоковедения АН СССР И. А. Орбели 22 о возможности приглашения Ю. Н. Рериха в СССР.

№ 302/640 5 марта 1957 г.

Направляю Вам копию письма (№ 1-20-300 от 18.02.57) Президента Академии наук СССР академика А. Н. Несмеянова и справку научного сотрудника Института китаеведения АН СССР К. М. Черемисова о тибетологе Г. Н. Рерихе23.

Прошу Вас сообщить, будет ли Г. Н. Рерих полезен для Отделения и Института настолько, чтобы стоило его приглашать в СССР.

Приложение: упомянутое на 3-х листах.

Директор ИВ АН СССР Академик АН ТаджССР

Гафуров Б. Г.

Справка о тибетологе Г. Н. Рерихе

Не будет ошибкой сказать, что зенитом Советского тибетоведения являются тридцатые годы текущего столетия, когда действовала «могучая кучка» во главе с академиком Ф. И. Щербатским и С. Ф. Ольденбургом24, Б. Я. Влади-мирцов (академик)25, несколько ранее О. О. Розерберг (профессор), Б. Б. Бара-дийн (профессор), затем М. И. Тубянский, И. Е. Обермиллер (доктор), А. И. Востриков (доктор)26, открывшие, в частности, новую страницу в изучении философии позднейшего буддизма (махаяны). Но их ныне никого нет среди нас.

В зарубежном тибетоведении одним из крупнейших ученых является в настоящее время Г. Н. Рерих (Georg N. Roerich), которого можно было бы характеризовать словами: тибетолог широкого диапазона — историк, лексикограф, лингвист, со знанием тибетского языка и литературного и разговорного (его диалектов) и несомненно санскритского. Опубликованные им труды служат доказательством сказанного о нем. Укажем лишь некоторые, имеющиеся под рукой:

1. Тибетика I, Диалекты Тибета. Лахульский тибетский диалект (Tibetica I. Dialects of Tibet. The Tibetan dialect of Lahul), 1933, 1 нен.+ 107 стр.

2. Учебник тибетского разговорного языка (диалект Центрального Тибета)...27 Textbook of colloquial Tibetan (Dialect of Central Tibet), 1952, 238 стр. (в соавторстве с Tse-Trung Lopsanq Phuntshok).

3. Голубые анналы. Часть первая. Калькутта. 1949. 418 с. Часть вторая. Калькутта, 1953. 877 с. (The Blue Annals, Part one, Calcutta, 1949, XXI+397 стр.; Part two, Calcutta, 1953, 399—1257 стр.).

Его перу принадлежит и много статей, опубликованных в различных повременных изданиях, и одна работа, изданная в Праге на русском языке по искусству тибетцев28.

Кроме того известно, что он составил большой тибетско-английский словарь, выпустить в свет который он не в состоянии, так как издателя на него не находится. Проведенная автором предварительная подписка (для изыскания средств на издание) ощутительных результатов не дала. Можно полагать, что названный словарь будет лучшим словарем такого рода и качественно стоять выше Jaschke и S. Ch. Das’a, так как у автора всегда была счастливая возможность личного общения с тибетцами (в том числе и учеными ламами)29.

Научный сотрудник Института китаеведения АН СССР

К. М. Черемисов

Письмо заведующего Ленинградским отделением Института востоковедения АН СССР И. А. Орбели директору Института востоковедения АН СССР Б. Г. Гафурову.

20 мая 1957 г.

Многоуважаемый Бободжан Гафурович!

Вследствие интереса, проявленного академиком А. Н. Несмеяновым к вопросу о целесообразности привлечения к работе в академических учреждениях Г. Н. Рериха как тибетолога, считаю долгом сообщить, что было бы, вообще, в целях возрождения научной работы в области тибетологии, весьма желательно располагать хорошо подготовленным тибетологом, поскольку после смерти Ф. И. Щербатского, А. И. Вострикова и недавно скончавшегося В. С. Воробьева-Десятовского мы не богаты авторитетными специалистами по тибетскому языку и литературе.

В виду этого, я при сем прилагаю справку, подготовленную Б. И. Панкратовым, касающуюся того, в какой востоковедной школе приобрел подготовку по тибетской филологии Г. Н. Рерих.

Думаю, что в этом отношении хорошей рекомендацией является имя замечательного французского востоковеда Пеллио30.

О деятельности и трудах Г. Н. Рериха в бытность его в Америке у нас, к сожалению, сведений нет.

Заведующий ЛО ИВ АН СССР И. А. Орбели

Справка о Г. Н. Рерихе

Георгий Николаевич Рерих — сын известного художника-мистика Николая Николаевича Рериха. Сейчас ему должно быть 60—65 лет.

Вся семья Рерихов после революции эмигрировала во Францию и приняла там французское гражданство. Востоковедное образование Г. Н. Рерих получил в Париже у профессора П. Пеллио, специальность — тибетолог. Хорошо знает санскрит. Профессор Пеллио говорил мне о нем, как об очень талантливом человеке, но слишком разбрасывающемся. На выбор специальности большое влияние имело мистическое настроение, царившее в семье.

В начале 20-х годов Н. Н. Рерих организовал научную экспедицию в Монгольскую Народную республику. В экспедиции принимал участие и Г. Н. Рерих. Затем в 20-х годах Рерихи отправились в Тибет имея целью достичь Лхасы. Однако тибетские власти задержали их на пограничном пункте Нагчу-ка и не позволили им ехать ни в Лхасу, ни вернуться назад. Рерихам удалось бежать от тибетской охраны, и они попали в Индию. В Индии Н. Н. Рерих ос-

новал Исследовательский институт (Urusvati Himalayan Research Institute of Roerich Museum), где и обосновался для работы (кажется с 1930 г.) Георгий Николаевич. Адрес Института: Naggar, Kulu, Punjab, India.

Г. Н. Рерих работал и работает в основном в области тибетологии. Из печатных его работ наиболее важными являются:

1. Tibetan Painting, 1925.

Работа посвящена вопросам буддийской иконографии.

2. Trails to inmost Asia, 1931.

Описание путешествия Рерихов в Тибет.

3. The Tibetan dialect of Lahul, 1934.

Описание одного из западно-тибетских диалектов.

4. The Blue Annals, 2 части. 1949—1950 г.г.

Перевод одного из очень важных тибетских исторических трудов.

Подготовлены к печати:

Большой тибетско-английский словарь.

Г. Н. Рерих является лучшим из всех европейцев-тибетологов нашего времени. Надо всеми силами постараться пригласить его для постановки преподавания тибетского языка в ЛГУ и вообще для возрождения нашей тибетологии.

Б. Панкратов

№ 8

Письмо директора Института востоковедения АН СССР Б. Г. Гафурова президенту АН СССР А. Н. Несмеянову.

№ 302/330 23 мая 1957 г.

Глубокоуважаемый Александр Николаевич!

Согласно Вашему указанию (письмо № 1-30-300 от 18 февраля с.г.) Институтом получены отзывы специалистов-тибетологов т.т. К. М. Черемисова и Б.Н. Панкратова о научной квалификации тибетолога Г. Н. Рериха. По их заключению, Г. Н. Рерих является лучшим из всех европейцев-тибетологов нашего времени.

Принимая во внимание, что мы не богаты авторитетными специалистами по тибетскому языку и литературе, приглашение Г. Н. Рериха в Советский Союз будет весьма полезным. Он может быть использован на работе в Ленинградском отделении Института востоковедения и в ЛГУ для постановки преподавания тибетского языка.

При положительном решении данного вопроса потребуется, как Вы говорите в своем письме, предоставить Г. Н. Рериху квартиру в Ленинграде.

Директор ИВ АН СССР Академик АН Таджикской ССР

Б. Г. Гафуров

№ 9

Письмо президента АН СССР А. Н. Несмеянова Ю. Н. Рериху.

3 июня 1957 года Институт востоковедения АН СССР Для сведения31 Г.Н. Рериху

Простите за задержку на поставленный Вами вопрос о предоставлении Вам работы в Академии наук СССР.

В принципе Вы являетесь желательным работником для Института востоковедения Академии наук и могли бы работать в Ленинградском отделении этого Института.

В настоящее время дальнейшая задержка пока вызывается необходимостью подыскать Вам квартиру в Ленинграде, чем мы занимаемся. На это потребуется некоторое время, которое я сейчас не могу определить.

О дальнейшем извещу Вас дополнительно.

Президент Академии наук СССР

академик А. Н. Несмеянов

Что же было в дальнейшем? Разрешение на репатриацию Ю. Н. Рерих получил от ЦК КПСС, и этим снимались все вопросы политического характера. Теперь Рерих для всех являлся в первую очередь ученым, а не эмигрантом. Он начинал научную деятельность в СССР без легализованных ученых степеней и званий и без официально зарегистрированного трудового стажа.

Но это уже никого не смущало.

№ 10

Из письма Института востоковедения АН СССР в Отдел брони и дополнительной площади Жилищного управления Московского Городского совета депутатов трудящихся.

октябрь 1957 г.

Первый международный конгресс монголоведов-филологов. Улан-Батор, сентябрь 1959 г. Слева направо: Г. Д. Санжеев, Ю. Н. Рерих, Н. А. Дворянков. Все — сотрудники ИВ АН СССР

Институт востоковедения АН СССР ходатайствует перед Жилищным управлением Моссовета об освобождении старшего научного сотрудника Института Рериха Ю. Н. от платы за занимаемую им дополнительную площадь...

Поскольку багаж и все документы тов. Рериха находятся в пути, он не может представить в Ваше распоряжение копии с документов об ученой степени магистра индийской философии 32. По представлении этих документов тов. Рериху Ю. Н. будет присвоена соответствующая, принятая в СССР ученая степень.

Считая, что присвоение ученой степени тов. Рериху Ю. Н. является вопросом чисто формальным и вопросом времени, Институт востоковедения подчеркивает свое ходатайство об освобождении тов. Рериха от квартплаты за дополнительную площадь.

Директор ИВ АН СССР

Академик АН Таджикской ССР Гафуров Б. Г.

ПРИМЕЧАНИЯ

(составлены А. Тамазишвили)

1 Архив РАН. Ф. 457 оп. 1-а ДЗО. Л.12

2 Щербатской Федор Ипполитович (1863—1942), основатель и глава школы отечественной тибетологии периода после 1917 г. Директор существовавшего в 1928—30 гг. Института буддийской культуры (ИНБУК) АН СССР.

3 Востриков Андрей Иванович (1902—1937), был репрессирован и расстрелян.

4 Панкратов Борис Иванович (1892—1979), с 1942 по 1948 г. находился на дипломатической работе в Китае.

5 Архивный фонд МГ ИВ АН СССР. Группа работала с 23.10.1943 и после перевода ИВ АН СССР в августе 1950 г. из Ленинграда в Москву слилась с ним.

Предложения по развитию советской тибетологии в сокращенном варианте вошли в итоговый документ «Некоторые соображения о перспективах развития востоковедения в АН СССР», представленный группой в Отделение литературы и языка АН СССР 13 сентября 1947 г. Эта акция МГ ИВ АН СССР, к сожалению, не дала сколько-нибудь заметного эффекта.

6 Воробьев-Десятовский Владимир Святославович (1927—1956), инициатор возрождения тибетологии в ИВ АН СССР в 50-е гг.

7 Шмидт Яков Иванович (1779—1847), основатель российской тибетологии; Васильев Василий Павлович (1818—1900), китаевед и буддолог, один из основоположников систематических исследований в Европе по буддизму.

8 Архивный фонд ИВ РАН. Документ датирован 14.05.1955. Его копия поступила в ИВ АН СССР 27.05.1955.

9 Архивный фонд ИВ РАН. Документ датирован 6.06.1955. После перевода ИВ АН СССР в Москву в Ленинграде остался Сектор восточных рукописей Института. В 1956 г. преобразован в Ленинградское отделение ИВ АН СССР. Ныне Санкт-Петербургский филиал ИВ РАН.

10 Там же. Документ датирован 24.06.1955.

11 Цит. по пригласительному билету на общественно-научную конференцию по случаю 90-летия Ю. Н. Рериха, организованную Международным центром Рерихов в Москве, ИВ РАН и другими организациями 15—17.10.1992.

12 Архивный фонд ИВ РАН. Документ датирован 6.09.1955.

13 Черемисов Константин Михайлович (1899—1982), востоковед-лингвист. После кончины Ю. Н. Рериха, в 1961—1962 гг. работал в группе по завершению работы над словарем Ю. Н. Рериха, образованной в Институте народов Азии АН СССР.

14 Институт китаеведения существовал в системе АН СССР с 1956 по 1960 г. В 1960 г. ИВ и ИК АН СССР были слиты в единый Институт народов Азии АН СССР. Ю. Н. Рерих в 1959—1960 гг. руководил в ИК АН СССР группой тибетологов, в которую входили К. М. Черемисов, Ю. М. Парфионович и др.

15 Архивный фонд ИВ РАН.

16 Губер Александр Андреевич (1902—1971), директор ИВ АН СССР с 7.05.54 по 16.07.56.

17 Документ не обнаружен.

18 Гафуров Бободжан Гафурович (1908—1977), директор ИВ АН СССР с 16.07.56 по 12.07.77.

19 Несмеянов Александр Николаевич (1899—1980), президент Академии наук СССР в 1951-1961 гг.

20 В 1957 г. Б. Г. Гафуров ученого звания профессора не имел.

21 Ошибка в написании имени. Правильно: Бободжан.

22 Орбели Иосиф Абгарович (1887-1961), первый заведующий ЛО ИВ АН СССР с 26.10.56 по 2.02.61.

23 При крещении Ю. Н. Рерих был наречен Георгием. См.: Рериховский вестник. Вып. 5. Извара—С-Пб.—М., 1992. С. 6.

24 Ольденбург Сергей Федорович (1863-1934), академик, директор Азиатского музея РАН (АН СССР), затем ИВ АН СССР с 07.12.16 по 28.02.34. Инициатор создания и редактор издательской серии «Bibliotheca Buddhica. Собрание буддийских текстов», издававшейся в 1887-1934 гг.

25 Владимирцов Борис Яковлевич (1884-1931), монголовед, тибетолог, буддолог.

26 Розенберг Оттон Оттонович (1888-1919), Барадийн Бадзар Барадийнович (1878-1939), Тубянский Михаил Израилевич (1893—1943), Обермиллер Евгений Евгеньевич (1901-1935). О научной деятельности их, а также А. И. Вострикова см.: Воробье-ва-Десятовская М. И., Савицкий Л. С. Тибетоведение // Азиатский музей — Ленинградское отделение ИВ АН СССР. М., 1972. С. 149-176.

27 Опущено название издания на тибетском языке.

28 Рерих Ю. Н. Звериный стиль у кочевников Северного Тибета. Прага, 1930.

29 См.: РерихЮ. Н. Тибетско-русско-английский словарь с санскритскими параллелями. Под общ. ред. Парфионовича Ю., Дылыковой В. Вып. I—II. М., 1983-1993.

Имеются в виду издания: Jдschke H. A. A Tibetan-English dictionary. London, 1881 и Das S. Ch. A Tibetan-English dictionary with Sanskrit synonyms. Calcutta, 1902.

30 Пеллио Поль (Pelliot Paul) (1878-1945), китаевед и исследователь культуры и истории народов Центральной Азии.

31 На экземпляре, полученном ИВ АН СССР, есть карандашная пометка: «В конце июня выезжает пароходом в Одессу».

32 Так в тексте, правильно — филологии.