Конкурентоспособность
Удк 339.91
национальная конкурентоспособность: актуальный международный аспект
Д. В. КУЗЬМИН, кандидат экономических наук, вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей E-mail: kouzminedv@rspp.ru
В статье рассматривается проблема выбора критериального условия национальной конкурентоспособности страны, интегрированной в мировую экономику. Автор полемизирует с некоторыми положениями известных теорий конкурентоспособности, которые не получили подтверждения в ходе последнего мирового экономического кризиса.
Ключевые слова: конкурентоспособность, международное разделение труда, национальное богатство, стадии.
Важным аспектом понятия «национальная конкурентоспособность» (НК) является рассмотрение его применительно к участию государства в мировой экономике. Аналитики Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) дали следующее определение конкурентоспособности страны: степень, в которой в условиях открытой рыночной экономики страна производит товары и услуги, прошедшие тест международной конкуренции, одновременно поддерживая и увеличивая реальный национальный доход [8].
С одной стороны, при разговоре о конкурентоспособности страны ее международная интеграция вроде бы подразумевается сама собой: с кем конкурировать, если не с другими странами, и как это делать, если не торговать и не ввозить капитал?
С другой стороны, форма и степень интеграции — отражение специфики страновых условий (институциональной среды и геополитических
факторов), которые могут меняться для разных стран на разных этапах развития. США имеют низкую экспортную квоту, Китай — сравнительно высокую. Финансовый рынок США при этом предельно открыт, Китая — наоборот. Посткризисный экономический рост Китая в несколько раз интенсивнее американского. Однозначной связи открытости и экономической успешности не существует, тем более что в конце ХХ — начале XXI в. было много примеров, когда экономическим ростом неоправданно жертвовали ради интеграции.
Другими словами, страна может участвовать в международной конкуренции и обладать НК, даже не будучи широко вовлеченной в международные экономические отношения.
О критериях международной конкурентоспособности стран. Для начала отметим, что ассоциирование конкуренции стран с мировым рынком товаров и услуг неверно как в общем (торгуют товарами не страны, а их фирмы), так и в частности: страны торгуют не товарами, а условиями для их производства, причем не только этими условиями, но часто еще и условиями извлечения доходов, с производством не связанными. Вспомним хотя бы швейцарские банки, защищающие банковскую тайну — сердцевину своих конкурентных преимуществ на мировом финансовом рынке до последней возможности, и саму Швейцарию, защищающую свои банки от попыток международного контроля. То есть страны торгуют не товарами, а националь-
ной бизнес-средой. Совокупность национальных бизнес-сред и представляет собой своеобразный мировой квази-рынок, на котором фирмам «продаются» внешние условия бизнеса. «Покупка» этих условий означает начало или продолжение бизнеса большинством фирм, отказ от «покупки» — отказ от начала или прекращение бизнеса.
Поэтому, во-первых, если рассматривать внешнюю торговлю страны как функцию ее национальной бизнес-среды, то вкупе с другими составляющими внешнеэкономической деятельности: движением капиталов, трудовых ресурсов, технологий. В количественном анализе необходимо оперировать полным кругом операций платежного баланса страны.
А во-вторых, необходимо каждый раз связывать структуру платежного баланса страны с типом ее НК. Экономист М. Портер считает, что «наличие конкурентного преимущества в международном понимании измеряется... значительной и устойчивой долей мирового экспорта в большое количество стран и/или прямыми иностранными инвестициями, свидетельствующими о квалификации работников и потенциале, созданном в стране» [7].
Этот критерий вполне подходит для индустриальной стадии экономического роста в терминах У. Ростоу и для стадии движения инвестициями самого М. Портера.
Однако можно подвергнуть сомнению рост глобального экспорта как универсальный критерий НК. Ситуация в США в конце ХХ — начале XXI в. показывает, что рост зарубежных инвестиций является развитием глобального экспорта [7]. Здесь налицо национальные конкурентные преимущества стран размещения (по факторам и рынкам). А за США как страной остаются лишь управленческие, а в процессе аутсорсинга в страны размещения ключевых стратегических функций — только холдинговые функции. Отсюда и «серьезная утрата Соединенными Штатами конкурентных преимуществ в широкой области новейших производственных областей» [7].
При этом Соединенные Штаты сохраняют положительный платежный баланс по технологиям, наукоемким товарам и по услугам, по сырью же и обычной готовой продукции наблюдается дефицит [4]. О чем это говорит? О том, что инновационная деятельность по-прежнему сосредоточена на территории страны, т. е. НК воплощается в других носителях и активах и способствует генерации других составляющих национального дохода, чем на стадии движения инвестициями.
Более того, опять-таки сам М. Портер не отрицает наличия НК у страны, вывозящей капитал и ввозящей товары из-за рубежа: «За счет импорта страна получает доступ к товарам, которые ей не удается продуктивно производить, к иностранным технологиям, встроенным в средства производства, и усиливает соперничество на внутренних рынках. Инвестирование за рубеж способствует росту местных компаний на международном уровне одновременно с изучением внешних возможностей» [6].
На примере США наблюдается отсутствие универсального для всех стадий развития конкуренции, экономического роста, всех типов НК международного критерия. Другими словами, в каждом случае этот критерий — свой. Каждая данная структура платежного баланса страны свидетельствует об определенном типе национальных конкурентных преимуществ. Достаточно аргументированной выглядит увязка типа НК и структуры ПБ, проведенная К. Рожковым [1].
С точки зрения автора, национальная конкурентоспособность — это способность страны сознательно занимать и удерживать место (нишу) в международном разделении труда, позволяющая поддерживать благосостояние нации (создавать и использовать национальное богатство).
Нации конкурируют друг с другом за распределение мирового богатства, в том числе за условия его создания. Причем конкуренция эта может принимать разные формы: от войн до безвозмездного дарения — в зависимости от типов НК стран. В наиболее распространенном (но все равно частном) случае — это борьба стран друг с другом за бизнес и его инвестиции, создающие национальный доход. Условием получения инвестиций является создание для них благоприятной бизнес-среды.
В случае если национальная экономика открыта (тоже распространенный, но еще более частный случай), борьба идет за международные инвестиции, а бизнес-среда должна быть не просто благоприятной, но еще и более благоприятной в сравнении с другими странами.
В общем же случае критерием НК являются сохранение уровня или рост национального богатства страны.
национальная конкурентоспособность в условиях глобализации и глобального экономического кризиса. Практически неисследованной остается пока проблема НК в контексте мирового финансового кризиса 2007—2009 гг. Здесь существуют самые большие пробелы как в теории, так и в методологии, обусловленные не столько краткостью
периода времени, прошедшего с момента затухания кризиса, сколько сложностью интерпретации феномена глобальной экономики в терминах теорий конкурентоспособности.
Глобальная экономика идет на смену постиндустриальной и несет с собой новый объект конкурентной борьбы. Это уже не просто капитал индустриальной стадии, не просто технологии (инновации) стадии постиндустриальной — это «человеческий капитал».
Представляет интерес трактовка ключевых составляющих НК в условиях глобальной экономики, предложенная, к примеру, Ю. Полунеевым: «Мощные силы и тенденции изменяют сегодня направления движения прямых инвестиций, а также инвестиционную привлекательность отдельных стран. Эти изменения происходят вследствие перехода к глобальной экономике, основанной на знании (knowledge-based), ставящей качество человеческого капитала в центр экономической (human-centred) и экологически-сознательной (environmentally-conscious) политики. В современной экономике упор делается уже не только и не столько на материальные товары и услуги, сколько на «мозги». Способность нации поддерживать современную и эффективную систему образования, повышать интеллектуальный компонент рабочей силы путем обучения становится критически важной для конкурентоспособности» [5].
Сходной позиции придерживается К. Рожков, акцентируя внимание на усилении неэкономических компонентов НК: «Переход от производства технологий к производству «мозгов» означает выход капитала за пределы экономической деятельности, поскольку «мозги» не являются товаром (услугой) отчуждаемым, в том числе и на возмездной основе» [1]. Отсюда — новый аспект конкуренции стран, ключевую роль в которой играют условия и среда не только и не столько для ведения бизнеса, сколько для проживания людей, становящихся в условиях глобальной экономики основным источником национального богатства.
При этом значение социальной сферы и социальной системы страны так или иначе проявляется на каждой стадии международной конкуренции — в экономической политике государства (одна из вершин портеровского «ромба»). Но особенно важной она становится на так называемой стадии «движения богатством». Появление в стране множества богатых людей, избыточные социальные расходы государства — признак достаточности экономического развития и появления неэкономических
критериев [7]. У М. Портера эта стадия знаменуется потерей конкурентоспособности отраслей, а вместе с ней (поскольку НК в понимании Портера — это конкурентоспособность совокупности отраслей страны) — и потерей НК.
На стадии движения богатством возникают новые источники благосостояния страны, по сравнению со стадией движения инновациями (постиндустриальной стадией). Появляются и новые национальные конкурентные преимущества, и своя типичная структура платежного баланса. Так, платежный баланс современных США «зеркален» идеальному портеровскому. Он определяется:
— не столько развитием экспорта, сколько развитием (емкостью) внутреннего товарного рынка и масштабами импорта, определяющими объем международных сделок с валютой страны-импортера;
— не столько прямыми иностранными инвестициями (ПИИ) в США, сколько зарубежными инвестициями США (определяющими объемы внутрифирменных трансфертных расчетов с использованием доллара) как заменой экспорта;
— не столько зарубежными прямыми, сколько зарубежными финансовыми инвестициями (портфельные инвестиции и кредиты).
Отсюда не только отставание внутреннего производства от потребления и дефицит торгового баланса США, но и хроническая чистая отрицательная международная инвестиционная позиция Соединенных Штатов по ПИИ, нуждающаяся в регулярном источнике финансирования — внешних займах (формирующих чистую положительную международную инвестиционную позицию США по финансовым инвестициям).
Казалось бы, картина не самая радужная, вполне отвечающая утверждению о потере НК.
Между тем за пару десятков лет до мирового финансового кризиса США становятся (а после кризиса все еще остаются) центром однополярной мировой экономики. США — источник мирового кризиса 2007—2009 гг. — имеют приличные посткризисные темпы роста ВВП и низкую инфляцию. Они выходят из кризиса, практически не пожертвовав ни уровнем жизни населения, ни капиталом большей части собственников. Отрицание понятия НК как самостоятельного (соответственно, представление о ее потере на стадии движения богатством) не позволяет понять — почему это происходит.
Более того, на фоне кризиса, несмотря на то, что прогресса в отраслевой конкурентоспособности нет, администрация США добивается принятия
Конгрессом Соединенных Штатов масштабных социальных программ. А в Европе, Японии, не говоря уже о развивающихся странах, бюджеты урезаются.
Если оставаться в рамках портеровского отрицания НК на стадии движения богатством, можно утверждать, что национальное благосостояние на этой стадии — преимущественно унаследованное, так же, как на стадии движения факторами.
Если выйти за рамки этого отрицания, становится очевидным, что на стадии движения богатством благосостояние страны не просто наследуется, а все более создается усилиями и ресурсами других стран. При этом ключевые национальные конкурентные преимущества данной страны сосредоточиваются в управлении мировыми ресурсами в национальных интересах. В новой мировой экономике» или «геоэкономике» формируется система всемирных обязанностей (CBO) (System of International Responsbilities (SIR)) — понятие, идущее на смену понятию общественного разделения труда, в том числе международного. Зачастую СВО выступает в форме принуждения к разделению труда [3]. В рамках этой концепции международное разделение труда становится управляемым (во всяком случае, косвенно), а субъектами управления выступают наднациональные организации, к числу которых можно без тени сомнения причислить финансовые и монетарные власти страны — эмитента резервной валюты.
И роль государства в управлении мировыми ресурсами (в созидании национального богатства чужими руками) — ключевая. Не будем забывать, что неизменно (с редкими и несущественными отклонениями) надежным активом в глазах международных инвесторов (в том числе и официальных) являются государственные обязательства США как в максимально ликвидной форме, так и в форме ценных бумаг казначейства. Тот факт, что страна — чистый должник, по Портеру же, не является отрицанием его НК. Но благосостояние, финансируемое внешними государственными займами, согласно его логике — уже признак потери конкурентоспособности: «Государство не может создавать богатство, но играет важную роль в регулировании условий, обеспечивающих создание богатства или препятствующих ему» [6].
В случае с экспортом долларов и низкодоходных активов, в долларах номинированных, речь идет не о регулировании условий, а о прямом генерировании денежного потока, сохраняющего сравнительно низкими процентные ставки на
внутреннем рынке, и, следовательно, высоким — потребление, особенно государственное. Между тем правительство и прочие общественные институты благосостояния создать не могут. Это под силу только компаниям [6]. Какими же компаниями создается указанный конкретный элемент благосостояния? Или он все-таки создается официальными властями страны?
Подобный способ обеспечения благосостояния, так же, как и процветание сырьевых монархий Ближнего Востока — «плохой» в терминах теории НК М. Портера. Однако вряд ли его считают «плохим» и хотят от него отказаться жители США, Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов и России. Открытым остается вопрос и о том, можно ли в таких случаях безболезненно для данных стран и для остального мира перейти к «хорошему» способу обеспечения их национального благосостояния?
В результате появляется вывод о том, что НК на портеровской стадии движения богатством не только не исчезает, но, наоборот, принимает еще более изощренную и утонченную форму. Одно из основных конкурентных преимуществ страны на этой стадии — статус национальной валюты как резервной — не нашло отражения в исследованиях НК.
Внешние займы страны, обретшей глобальные конкурентные преимущества, постоянно рефинансируются благодаря статусу доллара как резервной валюты и влиянию США на международные экономические и финансовые организации, а также первенству в нормировании положений упомянутой выше СВО.
Отсюда вывод: движение богатством — это не утрата, а просто очередная эволюция НК, базирующаяся на деятельности специфических отраслей национальной экономики.
Экономист М. Хазин [2] в их число включает следующие отрасли:
— розничная торговля (retail trade);
— оптовая торговля (wholesale trade);
— торговля ценными бумагами (securaties);
— полупроводники (semiconductors);
— производство компьютеров (computer manufacturing);
— телекоммуникации (telecom services) (если быть более точным, то две из трех подотраслей телекоммуникационной отрасли — мобильная телефония и сетевая телефонная связь).
Указанные шесть отраслей производят 31 % ВВП, вносят 38 % в совокупное увеличение насы-
щенности экономики информационными технологиями и обеспечивают 29,5 % от общей занятости (без учета сельского хозяйства).
С точки зрения автора, движение богатством характеризуется не столько ростом производительности, сколько условиями для быстрого движения капиталов. При движении богатством очевиден эффект перераспределения НБ, менее очевиден — эффект его долгосрочного и устойчивого роста.
Из перечисленных М. Хазиным шести отраслей к ним явно относятся лишь две: торговля ценными бумагами и телекоммуникации — в той мере, в какой они ее обслуживают.
Можно расширить число отраслей, включив и другие отрасли финансового сектора (в частности банковскую), а главное — добавить государственное управление как мощный инструмент перераспределения богатства, в том числе в мировых масштабах.
По мнению автора, НК является серьезным аналитическим инструментом, позволяющим при правильном применении к статистике и фактографии современного финансового кризиса ответить на два главных нерешенных вопроса.
Первый — насколько устойчивы глобальные конкурентные преимущества, т. е. долго ли может экономика страны держаться не столько на своих промышленных отраслях, сколько на финансовом секторе и государстве?
И второй вопрос, имеющий еще большую практическую значимость, — насколько достигнутая НК, место страны в международном разделении труда влияют на ее посткризисное развитие?
Кризис вообще сделал связь НК и антициклической политики (условий макроэкономического равновесия стран) весьма актуальным предметом изучения. НК — важное рамочное условие не только бизнеса, но и макроэкономической политики. Государство, способное в долгосрочном аспекте воздействовать на национальную бизнес-среду, в краткосрочном вынуждено действовать в ее рамках.
Это неизбежно создает специфические ограничения в целях и инструментарии антициклической политики.
Поэтому, как полагает автор, проблема национальной конкурентоспособности будет в ближайшем будущем одной из популярных тем экономических исследований в относительно новом аспекте — в связи с циклами экономического развития.
Список литературы
1. Гельвановский М. И., Рожков К. Л., Скрябина Н. И. Конкурентоспособность национальной экономики: проблемы статистического сопровождения. Поиск методологической адекватности. М.: Статистика России. 2009.
2. Кобяков А. Б., Хазин М. Л. Закат империи доллара и конец «Pax Americana». URL: http:// paxamericana.narod.ru/book/paxamericana. zip.
3. Кочетов Э. Г. Значение и роль разделения труда в «новой мировой экономике». Совершенствование архитектуры внешнеэкономических связей и повышение международной конкурентоспособности. Материалы международной научно-практической конференции. М.: МГИМО. 2010.
4. Мировая экономика: прогноз до 2020 года / под ред. академика А. А. Дынкина. М. : Магистр. 2008.
5. Полунеев Ю. Конкурентоспособность страны как национальная идея. URL: http://www.zn. ua/2000/2020/49518/.
6. Портер М, Кетелс К. Конкурентоспособность на распутье: направления развития российской экономики. URL: http://www.slideshare. net/gridnev/porter.
7. Портер М. Международная конкуренция. М. : Международные отношения. 1993.
8. OECD TEP. The Technology Economy Programme. The Technology and the Economy. The Key Relationships. OECD. Paris. 1992.
ВНИМАНИЕ! На сайте Электронной библиотеки <^ПЬ> собран архив электронных версий журналов Издательского дома «ФИНАНСЫ и КРЕДИТ» с 2006 года и регулярно пополняется свежими номерами. Подробности на сайте библиотеки:
www.dilib.ru