Научная статья на тему 'Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама'

Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

CC BY
3178
452
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
РЕЛИГИОЗНАЯ ДОКТРИНА ИСЛАМА / МУСУЛЬМАНСКАЯ УММА / ИСЛАМСКАЯ КУЛЬТУРА / УПРАВЛЕНИЕ / ГОСУДАРСТВЕННО-РЕЛИГИОЗНЫЕ ОТНОШЕНИЯ / ГОСУДАРСТВЕННО-ИСЛАМСКИЕ ОТНОШЕНИЯ / ИСТОЧНИКИ МУСУЛЬМАНСКОГО ПРАВА / ШАРИАТ / РЕГУЛИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ В МУСУЛЬМАНСКОМ ОБЩЕСТВЕ / RELIGIOUS DOCTRINE OF ISLAM / THE MUSLIM UMMAH / THE ISLAMIC CULTURE / MANAGEMENT / STATE-RELIGIOUS RELATIONS / STATE-ISLAMIC RELATIONS / THE SOURCES OF ISLAMIC LAW / THE SHARIA / THE REGULATION OF SOCIAL AND ECONOMIC RELATIONS IN MUSLIM SOCIETY

Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Герейханов Гаджи Пирмурадович

Динамика социальных процессов в российском социальном пространстве в XXI в., а также проблемы построения нового типа общества, стоящие перед российским государством, требуют смены парадигмы анализа общественного развития и управления им. Весьма настораживающим здесь является отсутствие в системе стратегического управления российским социумом четкой концепции управления многонациональным и многоконфессиональным российским обществом. В осмыслении причин, произошедших перемен и обозначившихся тенденций и процессов в российском обществе недостаточно глубоко и полно, а зачастую односторонне и тенденциозно, учитывается роль ислама. Влияние ислама на мусульман и других российских граждан в последние десятилетие либо не замечается государственными органами, либо отождествляется с духом вражды и отчуждения, что стимулирует конфронтацию в российском обществе. Данная публикация открывает цикл статей, посвященных социально-философскому анализу отношений между государством как ведущим политическим институтом, с одной стороны, и мусульманской уммой, с другой. Первая статья цикла знакомит читателя с религиозно-философским и социальным основанием мира ислама.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по философии, этике, религиоведению , автор научной работы — Герейханов Гаджи Пирмурадович

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

MUSLIM UMMAH IN THE FOCUS OF SOCIAL AND PHILOSOPHICAL ANALYSIS PART ONE. RELIGIOUS DOCTRINE AND SOCIAL SPACE OF ISLAM

The dynamics of social processes in the Russian social space in the XXI century, as well as problems of building of a new type of society, faced by Russian state, require a paradigm shift in analysis of social development and management. Very alarming here is the lack of a clear vision of a multi-ethnic and multi-management company in the Russian system of strategic management of Russian society. In comprehension of the causes, the changes and emerging trends and processes in Russian society, the role of Islam is taken into account not deep enough, and often one-sided and biased. At the past decade, government authorities either do not notice the influence of Islam on Muslims and other Russian citizens, or to equate Islam with the spirit of hatred and exclusion, that encourages confrontation in Russian society. This publication opens a cycle of articles devoted to the social and philosophical analysis of the relationship between the state (as a leading political institution) on the one hand, and the Muslim Ummah on the other. The first article of this cycle introduces the reader to the religious and philosophical, and social foundation of the world of Islam.

Текст научной работы на тему «Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама»

Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. Т. 1. Вып. 2 • 2012

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb 'Raum und Zeit

Категория смысла Category of Sense / Sinnkategorie

УДК 2-6:3

Герейханов Г.П

Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа

Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

Герейханов Гаджи Пирмурадович, доктор философских наук, профессор кафедры Социологии, психологии и педагогики Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования Московский государственный технологический университет «Станкин»

E-mail: GGP61@yandex.ru

Динамика социальных процессов в российском социальном пространстве в XXI в., а также проблемы построения нового типа общества, стоящие перед российским государством, требуют смены парадигмы анализа общественного развития и управления им. Весьма настораживающим здесь является отсутствие в системе стратегического управления российским социумом четкой концепции управления многонациональным и многоконфессиональным российским обществом. В осмыслении причин, произошедших перемен и обозначившихся тенденций и процессов в российском обществе недостаточно глубоко и полно, а зачастую односторонне и тенденциозно, учитывается роль ислама. Влияние ислама на мусульман и других российских граждан в последние десятилетие либо не замечается государственными органами, либо отождествляется с духом вражды и отчуждения, что стимулирует конфронтацию в российском обществе. Данная публикация открывает цикл статей, посвященных социально-философскому анализу отношений между государством как ведущим политическим институтом, с одной стороны, и мусульманской уммой, с другой. Первая статья цикла знакомит читателя с религиозно-философским и социальным основанием мира ислама.

Ключевые слова: религиозная доктрина ислама, мусульманская умма, исламская культура, управление, государственно-религиозные отношения, государственно-исламские отношения, источники мусульманского права, шариат, регулирования социально-экономических отношений в мусульманском обществе.

Введение

С точки зрения перспектив развития российского социального пространства, учитывая всевозрастающие кризисные состояния в нем, особое значение приобретает необходимость пересмотра классических взглядов на процессы развития

U f U \ W U / V

отношений между государством (центральным институтом политической системы) и мусульманской уммой (составной частью общества, в том числе и российского), для обозначения которых автор использует термин «государственноисламские отношения» [Герейханов 2005а,б].

Проблема управления государственно-религиозными, в частности, государственно-исламскими, отношениями, является не вымышленной, а реальной. Несомненным является и то, что управление обществом должно быть адекватно процессам, происходящим в нем. Если в основе мировоззренческих представлений развития человечества со времен Просвещения до недавнего прошлого доминировала идея прогресса, идея линейного поступательного развития человечества от низшего к высшему, непрерывного совершенствования, то в последние десятилетия историческое развитие представляется нелинейным, вариативным процессом1. Абсолютизация любых отдельно взятых сторон и параметров прогресса оказывается неизбежно

1 Об этом свидетельствует хотя бы значительный всплеск религиозной активности российского общества, наблюдаемый с конца XX в. по настоящее время, в том числе и среди мусульман России.

деструктивна для системы в целом, таким образом, погоня за прогрессом на каком-то одном направлении непременно негативно сказывается на обществе и личности на другом.

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

В связи с этим исследование управления и возможности прогнозирования государственно-исламских отношений должны считаться приоритетными задачами, связанными с наиболее адекватной организацией деятельности элементов российского общества. Это становится не только важнейшим фактором эффективного развития российского общества, но и критерием его выживания в непредсказуемых и хаотически изменяющихся условиях современности.

Таким образом, выдвигается проблема создания методологии и общей концепции управления российской уммой, рассматривающих мусульманское общество не просто как «верующих в Аллаха», а как равноправный социокультурный, неотъемлемый феномен российского общества2.

2 Сравните: «Едва ли не все чеченцы (по крайней мере, подавляющее большинство) в той или иной степени одержимы дьяволом» [Деревянко 2003].

Прогнозирование дальнейшего эффективного функционирования российского общества и разработка путей этого развития требуют исследования сложных процессов развития российского социума в контексте динамики эволюции ее мусульманской части. Организованность общества, с точки зрения единства социального и природного исторических процессов, выражает не столько собственное строение социума, сколько изучение специфики его элементов, коим выступает российская мусульманская умма.

Учитывая вышеизложенное, стоит подчеркнуть, что стихийный, неосознанный, механический переход российского общества в систему координат западного общества без учета этноконфессиональной специфики России невозможен. Более того, анализ социализации мусульманского общества в США и западных обществах свидетельствует, что игнорирование этно-конфессионального фактора при проведении внутренней и внешней политики государства чреват дестабилизационными процессами в обществе. Таким образом, процесс перестройки принципов бытия российского социума и управления им не столько технический, сколько нравственный, духовный процесс. Поэтому нужно говорить о необходимости изменении государственных принципов управления мусульманским обществом в целях построения нового российского общества.

Сегодня безусловным фактом является возросшее влияние религиозного фактора на различные сферы российского общества: несмотря на конституционное отделение религии (церкви) от государства, в условиях отсутствия господствующей идеологии роль религиозного фактора в России возрастает. Наиболее ощутимо данный процесс влияет на социальную жизнь мусульман. Процессы исламского «возрождения» охватывают все стороны общественной жизни в стране и сталкиваются со многими проблемами и трудностями. Активизация «исламского фактора» в российском обществе воспринимается неоднозначно — от полной поддержки до ксенофобского неприятия. Бесспорным является и то, что в результате многовекового сосуществования, взаимодействия и взаимопроникновения православной и мусульманской культур мусульмане России достаточно основательно и глубоко интегрировалось в российское общество, стали неотъемлемой частью его исторического развития. Поэтому игнорирование и недооценка этого факта чревато взрывом общественно-политической обстановки, активизацией деятельности социально опасных и псевдорелигиозных мусульманских организаций, которые наносят духовному здоровью их последователей значительный ущерб. Эти обстоятельства требуют коренного изучения воздействия «исламского фактора» на систему государственной безопасности России.

Политизация религии, с одной стороны, и «религизация» политики, с другой стороны, проявления экстремизма и сепаратизма, апеллирующих к религии, — эти и другие моменты также обусловливают необходимость изучения государством процессов, происходящих в мусульманской умме России. Именно это свидетельствует о том, что развитие и «возрождение» российского ислама во многом будет зависеть от места и роли государственных институтов в системе государственно-исламских отношений.

Россия, лишенная на протяжении длительного времени собственной влиятельной стратегической инициативы и конструкции по управлению мусульманским обществом, оказывается встроенной в активно создаваемую чужую конструкцию управления, где она утрачивает роль субъекта управления и закрепляет за собой роль объекта управления. На этом фоне ислам и его различные виды социальной идентификации определяют отношения их последователей с государством, обществом, личностью по направлениям, которые носят сплоченный, дезинтеграционный или конфликтный характер. Задача государства состоит в управлении этими процессами, принятии и реализации такой государственной политики, которая бы отвечала интересам представителей всех конфессий, а также той части общества, которая «равнодушно» относится к религии.

Следует отметить, что геополитические изменения, происходящие в пограничном пространстве России, способствуют активизации религиозной жизни «мусульманского» населения этих регионов. Религиозно-политическая ситуация в ряде стран, непосредственно граничащих с Российской Федерацией, а также в «мусульманских» приграничных регионах требует большего внимания к религиозному фактору при принятии тех или иных решений в сфере внутренней и внешней политики. Все это в совокупности требует более углубленного изучения воздействия «исламского» фактора на военную безопасность России.

Научный анализ функционирования российской мусульманской уммы необходим как методологическая база для дальнейшего исследования проблемы государственно-религиозных отношений. Он обусловлен также необходимостью прогнозирования возможного дальнейшего изменения роли и места ислама в системе факторов, воздействующих на государственную безопасность страны, а также необходимостью предвидения возможных изменений в характере этого воздействия, в его структуре, в самом механизме действия. В то же время проблема государственно-исламских отношений в России еще не

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

стала предметом философского осмысления, в большей части публикующихся сегодня работ, посвященных данной проблематике, мы не находим конкретные предложения, направленные на разрешение тех или иных проблемных ситуаций, возникающих между государством и мусульманской общиной России. Можно констатировать, что в настоящее время сложилось реальное противоречие между возрастающей практической потребностью в организации и осуществлении государственноисламских отношений в соответствии с национальными интересами страны и недостаточным уровнем специальных исследований, которые предлагали бы решение этой крупной социально-философской проблемы, имеющей ярко выраженное теоретическое и практическое значение. На наш взгляд, именно философские труды, посвященные государственнорелигиозным отношениям, и в частности, государственно-исламским, способствуют взглянуть на мусульманское общество России не как на косную, застывшую «инородную» субстанцию, а как активно проявляющий себя в различных социальных сферах жизнедеятельности значительный, неотъемлемый «элемент» российского общества.

Основная задача этой и последующих публикаций на страницах данного электронного издания состоит в том, чтобы представить научный анализ истоков формирования, развития и перспектив функционирования российской мусульманской уммы, а также построения государственно-исламских отношений с учетом зарубежного опыта и специфики мусульманского общества. Кроме того, научное обоснование необходимости разработки концепции государственноисламских отношений предполагает выработку практических рекомендаций по оптимизации государственной политики в отношении к исламу и мусульманской умме, основанных на выводах ученых, политиков, духовных лидеров, теологов и, конечно же, на мнении российской мусульманской уммы.

Для понимания законов функционирования мусульманской уммы следует раскрыть сущность ислама. Несмотря на то, что об исламе написано немало, существует весомый пробел в научных знаниях о том, как исламская культура, духовность и философия влияют на общественные процессы. В связи с этим ислам закономерно показать как общественное явление, имеющее социальные корни. Пора глубже осмыслить место ислама в общественных явлениях, его связи с другими социальными явлениями, а также сочетание закономерностей и случайностей в их развитии. Именно глубина и широта познания такого социального феномена как ислам способствует пониманию сущности различных общественных явлений, их места и роли в обществе, вскрывает наиболее значимые прямые и обратные связи между этими явлениями как элементами социальной системы. Итак, ислам представляет собой неотъемлемую часть мусульманского общества (уммы), более того, его влияние на общественную жизнь гораздо существеннее социальных факторов. Об этом пойдет речь в настоящей публикации.

1. Религиозная доктрина ислама и источники мусульманского права

Жизнеспособность ислама как религиозной системы обусловлена рядом специфических черт этой религии, порожденных конкретными социально-историческими условиями ее возникновения. Одной из особенностей ислама было то, что в нем изначально отсутствовал институт узаконения религиозных догматов, подобный, например, церкви и Вселенским соборам в христианстве. Формирование общественного мнения по религиозным вопросам принадлежало не конституированной организации или главе государства, а частным лицам, «людям религии» (риджал ад-дин), — «улама» и «фукаха», авторитет которых основывался исключительно на их знаниях в области религиозных наук. Это, естественно, вело к разногласию в богословско-правовых вопросах, но одновременно открывало возможность народам, принявшим ислам, участвовать в разработке исламской религиозной системы и вносить свой вклад в духовный мир ислама (см.: [Хрестоматия по исламу... 1994, с. 6]).

Фактическому разномыслию способствовало в первую очередь то обстоятельство, что основные источники исламского вероучения — Коран и Сунна — не давали однозначного ответа на возникавшие вопросы теории и практики ислама. Сторонники самых разных точек зрения черпали свои аргументы из Корана и Сунны, обвиняя оппонентов в искажении истинного смысла «откровения». В результате основополагающие идеи ислама, заложенные в Коране и хадисах и отличающие духовный мир ислама от других культурно-конфессиональных систем, объективно получали неоднозначное толкование и порождали многочисленные расхождения в отношении принципиальных положений вероучения и права (единобожие, пророчество, вера, сущность и атрибуты Аллаха, имамат, эсхатология), не говоря уже о частных вопросах, а также об этике, ритуале и т. д. Единой и общепризнанной богословской школы в исламе не сложилось.

Традиционно считается, что в своем развитии ислам прошел три стадии, или, условно говоря, три возраста.

Первая стадия — кораническая. В Коране устами пророка Мухаммада изложен (хотя и не в систематизированном виде) комплекс религиозно-политических и социальных взглядов, правовых и этических норм, отражавших новый уровень религиозного сознания обитателей Аравии и соответствовавших новым социальным условиям их существования. Эти коранические представления стали ценностными ориентирами для всего мусульманского мира вплоть до наших дней. Однако уже на рубеже I/VII—II/VIII вв. в исламе, как вследствие внутренних процессов развития, так и под влиянием духовного мира соседних, в первую очередь завоеванных мусульманами народов, возникают идейные споры и расхождения по вопросам вероучения. Вслед за расхождениями по вопросу о верховной власти, появившимися в правление Али и расколовшими мусульманскую общину на шиитов, хариджитов и «правоверных» суннитов, начались споры по вопросам веры и неверия, предопределения и свободы воли, сущности и атрибутов Аллаха и т.д. Эти споры порождали многочисленные школы и группировки, каждая из которых стремилась доказать правоту своих взглядов и обвинить противников в «заблуждении» и «неверии».

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

Период идейных споров и расхождений в разных регионах Халифата проходил с разной степенью их глубины, остроты и продолжительности. Характерным для этой — второй — стадии развития ислама было разномыслие, регулируемое общеисламскими принципами.

Третья стадия развития ислама связана с его внедрением на более высоком уровне в сознание населения «периферийных» регионов мусульманского мира и со сложением местных форм его бытования. Народы с иными культурными традициями, включившись в духовную жизнь мусульманского мира, привнесли в ислам свои религиозно-этические представления, правовые нормы, обычаи. Шел диалектический процесс взаимовлияния ислама «теоретического» и «бытового», «официального» и «народного». Этот процесс проходил неодновременно в разных регионах мусульманского мира и привел к тому, что в крупных историко-культурных регионах (Иран, Северная Африка, Индия, Индонезия, Северный Кавказ, Средняя Азия и др.) ислам приобрел специфические черты. Решение проблемы соотношения ислама единого и ислама регионального имеет важное научно-методологическое значение. В основе этого решения лежит признание того объективного факта, что наряду с общеисламскими принципами, объединяющими весь мусульманский мир, существуют различные региональные формы бытования ислама. В таком случае проблема отнесения тех или иных представлений, норм, обычаев к исламским или «инородным» переходит в плоскость лишь ретроспективного анализа, а основным критерием принадлежности к духовному миру ислама является самосознание человека или целого народа, считающих себя мусульманами.

В ходе исторического развития различные школы и направления мусульманского богословия, права, экзегетики, ха-дисоведения, суфизма находились в сложном взаимопереплетении, объединенные рамками общей религиозной системы

— ислама. В этом принципиальном положении, на наш взгляд,— ключ к пониманию механизма функционирования ислама как идеологической системы.

В противовес светским ученым, исламские богословы и философы исходят из того, что ислам не является субстанцией прошлого или будущего, он есть вечная истина. Таким образом, вопрос о зависимости ислама от временных категорий, коими являются: вчера, сегодня, завтра, прошлое, настоящее, будущее, в мусульманском обществе не встает. Следовательно, как отмечают мусульманские ученые, ислам не может изменяться в силу своей природы — изменяются лишь отдельные мусульмане, которых нельзя отождествлять с исламом (см., напр. : [Абу Аль-Аля Аль-Маудуди 1992]).

Что же относится к непреложным истинам в исламе, неизменных ни при каких обстоятельствах и не подлежащих критике? Какова доктрина ислама?

В свое время В.И. Ленин, говоря об общественных отношениях отмечал, что они делятся на материальные и идеологические. Последние представляют собой лишь надстройку над первыми, складывающимися помимо воли и сознания человека, как (результат) форма деятельности человека, направленный на поддержание его существования [Ленин 1967, с. 149]. Так вот, в качестве фундамента общественных отношений среди мусульман выступает Коран.

Название «Ал-Коран» (точнее — «Ал-Куран») — имя собственное, которым обозначают священную Книгу мусульман — несколько раз упоминается в самом тексте этой Книги (2:185 и др.)3. Слово Коран может быть понято как «он собрал воедино»,

3 Здесь и далее в скобках указывается: первая цифра — глава Корана (сура), вторая цифра — номер аята. В данном случае (2:185) означает, что 2 — глава (сура) 2 Корова, а 185 — номер аята (стиха), где говорится о ниспослании Корана в месяц Рамадан.

или «он прочёл», или же «прочитал вслух». Книга носит такое название, ибо представляет собою собрание религиозных наставлений, а также поскольку является тем, что читается, или тем, что должно быть прочитано. Как считают все мусульмане, она была ниспослана Пророку Мухаммаду (47:2), снизошла в сердце его через посредство Духа Святого (26:193, 194). Первое откровение явлено было Пророку в месяце рамадане (2:185), в 25-ю или 27-ю его ночь, называемую Лайлат Ал-Кадр (97:1), и даровано было оно на языке арабов (44:58; 43:3).

Коран делится на 114 глав, каждая из которых называется сурой (2:23). Слово «сура» означает «возвышенное» или «высокая степень», а также «одна из ступеней, один из уровней структуры». В самом Коране это слово употребляется применительно ко всякой его главе, и такое можно объяснить тем, что любая глава понимается как некая ступень в целостности Книги, уподобляемой, таким образом, структуре. Длина глав Корана далеко не одинакова, самая большая из этих глав включает полностью двенадцатую часть текста всей Книги и состоит из двухсот восьмидесяти шести стихов, тогда как в самой короткой — лишь три стиха. Впрочем, для каждой главы характерен принцип самодостаточности, который любую из сур позволяет называть книгой, потому-то и сказано о Коране, что состоит он из многих книг: «Страницы чистые, на которых книги, к праведности влекущие» (98:2,3).

Самые длинные главы состоят из руку, т.е. разделов: каждый раздел посвящен одной какой-либо теме, причем между различными разделами главы наличествует взаимосвязь. Всякий раздел, в свою очередь, содержит определенное количество аятов или стихов. Общее количество стихов в Коране равно 6247, или же 6360 — если прибавить открывающий каждую главу стих Бисмиллах. Для чтения вслух Коран делится на 30 равной длины частей — так, чтобы произносящий его текст мог это чтение завершить в течение месяца. Каждая такая часть, называемая джуз (что, собственно, и означает «часть»), делится, в свою очередь, ещё на четыре части. К воле самого Пророка восходит и иной принцип деления, согласно которому весь текст Книги состоит из семи манзилей, т.е. семи сегментов; это позволяет завершить чтение вслух за семь дней. Впрочем, все эти различные принципы деления Корана на части не имеют никакого отношения к его содержанию.

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb 'Raum und Zeit'

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть І. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

Мы уже отмечали, что Коран является фундаментом, основой религии ислам, оставаясь великой духовной силой. В Коране говорится, что он есть величайшая духовная сила, коей «назначено конечною целью даровать совершенство роду людскому». Об этом свидетельствуют многочисленные названия, причисляемые к Корану. Так, Маулан Мухаммад Али в своем труде «Священный Коран» [Священный Коран... 1997, с. ХХХ] отмечает, что Коран называет себя Ал-рух (42:52), т.е. «Дух», Шифи, т.е. «Исцеление» (10:57). Кроме того, вы можете встретить название Ал-Дхикр, т.е. «Источник возвышения» (15:9), Ал-Нур, т.е. «Свет» (7:157), Ал-Хакк, т.е. «Истина» (17:81), Ал-Худа. т.е. «Выведение на путь» (72:13).

Таким образом, отметим, что Коран, как утверждается в нем, — это единственная духовная сила, которая, в конце концов, покорит весь мир, и что всему человечеству не произвести чего-либо подобного этой силе. В качестве догмы трижды повторено, что предназначено Корану восторжествовать во всём мире: «Он — тот, кто отправил Посланника своего с руководством и религией истины, чтобы мог Он позволить ей торжествовать над всеми религиями» (61:9; 48:28; 9:33).

О роли Корана в жизни общества написано немало, но нам стоит привести высказывания людей, не симпатизирующих исламу. Приведём несколько высказываний европейских исследователей о Коране, собранных в сборнике Маулана Мухаммада Али [Священный Коран...1997, с. ХХХЩ:

«Мекка и весь Аравийский полуостров находились в состоянии духовного оцепенения с незапамятных времен. Иудаизм, христианство, учения философов — всё это оказало на арабскую мысль влияние самое незначительное и недолговременное, вызвало лишь лёгкую рябь на зеркале вод тихого озера в глубинах же все пребывало в недвижном спокойствии. Народ погряз в суеверии в жестокости и в пороке (...). Грубое идолопоклонство было их религией, темный языческий ужас перед незримым — их верой. (...) В этом жалком состоянии пребывать продолжала безжизненно Мекка всего лишь за тринадцать лет до хиджры. Какие изменения произошли за эти тринадцать лет! (...) Давно уже тревожила слух мединцев истина иудеев, но лишь волнующие дух речения арабского Пророка прервали их дремоту и побудили обратиться к новой достойной жизни» (Мюир. «Жизнь Магомета» гл. 7)».

«И все же поистине можно утверждать, что никакой истории не дано похвалиться событиями, которые поражали бы воображение сильнее, или были бы более невероятны сами по себе, чем те, что имели место в жизни первых мусульман: это утверждение сохраняет свою справедливость и тогда, когда размышляем мы о самом Великом Вожде или о министрах его, людях блистательнейших, и тогда, когда пытаемся осознать природу нравов в тех нескольких странах, что покорил он, и тогда, когда взираем на доблесть, добродетель и чувства, которыми движимы были как военачальники, так и простые воины». («Жизнь Магомета» граф Булэнвилье, стр. 5 английского перевода)».

«Ничего удивительного нет в том, что даже лучшим арабским писателям не удалось создать произведения по достоинствам своим сравнимого с самим Кораном» (Палмер, «Введение к английскому переводу Корана», стр. iv)».

«Никогда еще не удавалось какому либо народу прийти к цивилизации — к тому уровню, которого достигала она в данный момент в развитии своем, — за срок более короткий, чем тот, что понадобился ведомым исламом арабам» (Гиршфельд, «Новые исследования» стр. 5)».

«Корану нет равных ни в том, что касается силы убеждения, ни в относящемся к сфере красноречия, ни даже в области композиции (там же, стр. 8) ».

Не менее убедительно доказывает роль и место Корана в истории человеческого развития исследователь В. Порохова

[Коран 2002, с. 23]:

«Европейская наука за полтора столетия прошла большой путь от взгляда на Мухаммада как на лжеучителя, наущаемого дьяволом, через попытки дискредитации его учения как вторичного, эклектического по сравнению с иудаизмом и христианством, до признания ислама религией, равной христианству и иудаизму (Watt, 1970, стр. 183—184).

Артур Леонард: "Ислам стал той вехой на страницах мировой истории, всю значимость которой наш мир сможет постичь, лишь поднявшись на должную высоту".

Бертран Рассел (философ): "Превосходство Востока было не только военным. Наука, философия, поэзия и все виды искусства процветали в мире Мухаммада, тогда как Европа была погружена в варварство. Европейцы с их непростительной узостью взглядов называют этот период "темным веком", но только в Европе он был «темным», фактически только в христианской Европе, так как Испания, которая была мухаммеданской, имела блестящую культуру".

Роберт Блифолт (историк): "Если бы не арабы, современная европейская цивилизация никогда бы не приобрела тот характер, который позволил ей преодолеть все фазы эволюции; и хотя нет ни единой сферы человеческой деятельности, в которой бы не ощущалось решающее влияние исламской культуры, нигде оно не выражено так ярко, как в естественных науках и научном духе. Этот дух был внесен в европейский мир арабами".

Стенвуд Кобб (основатель Всемирной ассоциации прогрессивного просвещения): "Ислам был фактически родоначальником эпохи Возрождения в Европе"».

Известно, что русская философия и богословие всегда с пониманием относились к монотеистическим религиям. Вот что о Коране говорит Владимир Сергеевич Соловьев: «Мухаммад решительно отклоняет от себя притязание быть основателем или первым провозвестником ислама. «Ислам, — говорит он, — это религия Ноя (Нуха), Авраама (Ибрахима),

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

Моисея (Мусы) и Иисуса (Исы)». «Мухаммад нигде не выставляет учение Корана как высшую ступень религиозного развития, — признаваемое им превосходство этого учения, равно как и веры Авраамовой, с которой оно, безусловно, тождественно, состоит не в большей полноте или высшем развитии религиозной истины, а единственно только в том, что здесь эта истина остается в своей первоначальной чистоте: «Наша вера чиста». Все пророки получали чистую веру с неба («Меж ними мы не делаем различий», — говорит Аллах), но затем она искажалась частью по вине людей (книжниками, фарисеями, первосвященниками), частью от действия злого духа, — продолжает Вл. Соловьев в своем анализе вероучения ислама (цит. по: [Коран 2002, с. 20]).

Научная объективность требует признания того факта, что Коран в корне изменил общественное сознание арабов, изменил их общественное бытие. Известно, что до появления Корана, арабы поклонялись идолам, камням, деревьям, кучам песка

— и вот миновала лишь четверть века, а служение Господу Единому утвердилось по всей стране, язычество же повсюду было искоренено. Как объяснить, что араб, который доселе невежеством своим гордился, устремился к науке и припал к тем источникам познания, что были открыты ему. Этот результат был вызван непосредственно воздействием Корана, который не только то и дело апеллирует к разуму, но и утверждает, что жажда знания в душе человеческой неутолима. Коран не просто избавил арабов от их пороков и положил конец распространённой среди них открытой безнравственности: он вдохновил их на свершение лучших и благороднейших деяний, зажёг в сердцах желание служить этими деяниями человечеству.

Искоренены были обычаи заживо хоронить дочерей и жениться на мачехах; в прошлое ушла половая распущенность, их сменило одинаковое отношение к потомкам как мужского, так и женского пола, равно как и равенство — в том, что касается прав на наследство, — отца и матери, сына и дочери, брата и сестры, мужа и жены; реальностью стали строгая сдержанность в отношениях между полами, а также придание значительной ценности высоконравственному характеру интимной жизни и женскому целомудрию.

Пьянство, что было в Аравии распространено с незапамятных времён, прекратилось полностью — и потому даже кубки, из которых пили вино, и сосуды, в которых хранили его, исчезли из обихода. Наиболее же важной следует считать перемену, коснувшуюся отношений, что существовали меж разными элементами того этноса, который населял Аравию. От бесконечной, непрекращающейся войны, приведшей страну на край гибели — «на край пропасти огня» (3:102), как сказано об этом в Коране, — Аравия, земля тех, кто пребывали во вражде и раздоре, перешла к состоянию державы, где возник народ, Кораном сплавленный воедино, народ, исполненный жизненных сил и рвения.

Распространение ислама на просторах Аравийского полуострова государством, созданным в одной маленькой арабской деревне, площадью в несколько квадратных миль и с несколькими тысячами человек населения, всего за восемь лет, относится к несомненно знаменательным явлениям, имевшим место в человеческой истории. За такой короткий срок оно покорило территорию, превышавшую один миллион квадратных миль. Новым в этом завоевании явилось то, что люди не только подчинились политической власти этого государства, но и то, что их взгляды на вещи претерпели коренную перемену, изменились их критерии ценностей, трансформировались нравы и черты. Наблюдался коренной переворот в их социальной жизни, обычаях и традициях. В культуре и цивилизации этих людей произошла революция, не только изменившая направление развития их истории, но и ход истории человечества.

Люди избрали новую методологию мышления, новый тип поведения, новую цель в жизни, которых они были лишены на протяжении сотен веков своей истории. Достаточно было Мухаммаду (Пророку), ликвидировать политическую анархию, испокон веков процветавшую на полуострове, а затем подчинить его единой политической системе, как осуществилась революция в мышлении, морали, культуре, экономике, праве — во всех сферах общественной жизни.

Может показаться, что в нашем случае отрицается первичность общественного бытия, на первое место ставится общественное сознание. Однако это не так. На наш взгляд, несовершенство экономических, политических, нравственных, эстетических, религиозных и других взглядов, присущих арабскому (и не только) обществу того времени способствовали развитию нового общественного сознания. Объективные причины принятия и роста ислама коренились в условиях общественного бытия людей, а субъективные причины — в особенностях их мыслительной деятельности и в первую очередь в личности Мухаммада.

Продолжая разговор о возникновении ислама и его влиянии на развитие общества, отметим точку зрения известного отечественного востоковеда П.А. Грязневича, который писал: «Что касается ислама, то актуальность обращения к этой теме определяется еще тем обстоятельством, что предпринимавшиеся в отечественной востоковедческой науке попытки воссоздать историю возникновения третьей «мировой религии» так и не привели к общепризнанной концепции, отвечающей требованиям современной науки...» [Ислам... 1984, с. 5]. О сложности научного исследования происхождения религии ислам свидетельствует ученый О.Г. Большаков, который подчеркивает, что «важнейшим общеисторическим вопросом является исследование закономерностей появления новых религиозных систем. Несомненно, что каждому уровню развития общества соответствует свой уровень идеологического развития, своя система мировоззрения, одной из форм которой является религия» [Большаков 1984, с. 42].

«Глубочайший смысл появления Мухаммада, — пишет известный американский исламовед Г.Э. Грюнебаум, — состоял в кристаллизации нового понимания бога, которое сплотило всех тех, кто разделял его, в общность нового типа... Самое важное заключается в следующем: если бы предложенное Мухаммадом толкование божественного оказалось недоступным его современникам, он бы не обрел последователей и вскоре и сам Пророк, и его миссия были бы преданы забве-

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

нию подобно тому, как это произошло с большинством носителей новых суждений о боге» [Грюнебаум 1986, с. 27].

Таким образом, Пророк Мухаммад, выдвинув новые социально-политические и нравственно-психологические ценности, заложил основу новой духовности, сущность которой состояла в преодолении всех племенных и межплеменных, этнокон-фессиональных и расовых различий. Новые идеи, рожденные спецификой исторического процесса развития арабов, впоследствии превратились в мощную международную социальную доктрину, сыгравшую важную роль в истории общества.

Противоречия между отживающими родоплеменными отношениями и зарождающимися классами настоятельно требовали изменений в социальной структуре и соответственно в духовной жизни общества. Однако доисламский политеизм фактически препятствовал объединению арабских племен в централизованное государство. В свою очередь историческая обстановка, сложившаяся в арабском мире, привела к коренным изменениям общественных отношений, в связи с чем и возникла настоятельная необходимость решения всех этих острых социально-политических проблем. Эти злободневные проблемы, поставленные на повестку дня эпохи формационного перехода арабов, в той исторической ситуации более всего нуждались в идеологическом объяснении. Формами и нормами духовных ценностей, существовавшими у доисламских арабов, невозможно было все это объяснить. Языческие верования не только не могли этого сделать, но и препятствовали решению этих проблем [Авшалумова, Вагабов 1996, с. 90].

Социально-политические вопросы были вопросами непосредственной практики общественного развития и нельзя было ограничиться только их сверхъестественным пояснением. Поэтому у арабов «...становление религии совпало со становлением государства. Этики государственности у доисламских арабов не было, она родилась вместе с исламом и была воспринята в безусловно позитивном смысле, как программа активного преобразования и противостояния идейному разброду и политической неустроенности языческого быта. Отсюда тесное смыкание теологии и права, практицизм эта-тически окрашенных религиозных установлений» [Султанов 1987, с. 152].

Именно эти обстоятельства и наложили свой отпечаток на формирование социальной доктрины ислама и ее особую специфику - она, по сравнению с другими религиями мира, стала наиболее «заземленной». На это указывает исследователь Е. Л. Фролова, которая отмечает: «Ислам возник не только как религиозная доктрина, а скорее как политическая идеология, прямое религиозное обоснование реальной политики определенных общественных сил. В этом своем качестве он ярко проявился в период деятельности Мухаммада и первых халифов» [Фролова 1971, с. 57].

На наш взгляд роль и значение Мухаммада (помимо пророческой миссии, конечно) состоит в том, что он, несмотря на сложный характер развития общества и его структуру, сумел подчинить все виды общественной деятельности (экономическую, политическую, правовую, эстетическую, социально-бытовую, военную и др.) религиозной. То есть все названные выше виды общественных отношений вошли в рамки Корана! Таким образом, Коран есть то социальное пространство, в границах которого складываются и существуют различные сферы жизни мусульманского общества.

Итак, мы определились в том, что нельзя говорить о религиозной доктрине ислама, не упомянув священной книги мусульман — Коран, который через ангела Джибраиля (библ. Гавриил) с 610 года передавался посланнику (араб. «расул») Мухаммаду. Следует отметить, что проповеди Мухаммада первое время встречались с насмешкой и враждой со стороны мекканской верхушки, а число сторонников Пророка в течение первых трех лет не превышало 40 человек! [Доктор Рахман 2002, с. 30].

Существует множество точек зрения на содержание информации в Коране. Остановимся на распространенной в научном и богословском мире точке зрения, которая условно группирует информацию, изложенную в Коране на три блока. К первому блоку относится информация, включающая в себя веру в Бога, его писаниям, его пророкам, а также аспектам грядущей жизни. В мусульманском мире указанный блок называют «ильм аль Калям» или «аль Акида». Ко второму блоку относится информация, касающаяся побуждений сердца и души, а также нравственных принципов и правил поведения, направленных на развитие благородного характера. То есть речь идет о нравственности, этике («ильм аль Ахлак»). Третий условный блок информации, содержащейся в Коране, посвящен правовым вопросам и касается различных поступков, предписаний, запретов и дозволений [Филипс 2002, с. 37—38].

Каковы основные положения религиозной доктрины, признаваемые всеми мусульманами мира и обязательные для всех верующих?

С точки зрения ислама, все люди делятся на четыре категории: мумин — человек, верящий в Аллаха и его пророка от чистого сердца; кафир — человек, не верящий в Аллаха и его пророка, и открыто говорящий об этом4; мунафик — человек,

4 Глава 119 Корана (Ал-Кафирун), т.е. «Неверные», посвящена тому, что служащие Аллаху получат от него доброе воздаяние, а неверных ждет кара за их прегрешения. Следует отметить, что пророк Мухаммад никогда не прекращал призывать неверных обратиться в ислам.

не верящий в душе, но прикидывающийся верующим, т.е. двуличный человек; мюшрик — человек, считающий, что есть боги, кроме Аллаха.

В своей религиозной доктрине мусульмане руководствуются следующими основными положениями, называемыми шестью условиями веры, к которым относятся: Вера в существование и единство Аллаха; Вера в его ангелов; Вера в его книги; Вера в его пророков; Вера в судный день, загробный мир и воскресенье из мертвых; Вера в божественный суд и судьбу, в то, что доброе и плохое — все от Аллаха.

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

Вера в аллаха является первым и основным догматом веры в исламе. В этом соглашаются как средневековые, так и современные теологи, — Аллах един, всемогущ. Он создатель вселенной, земли и неба, всех форм жизни.

«Говоря о вере в Аллаха, необходимо знать следующее. Мы не можем видеть Аллаха в этой, земной, жизни, но увидим его в раю. У него нет места обитания, мы не можем сказать: 0н здесь. Он не на земле и не на небе. Он там, где мы вспоминаем о Нем. У Него нет начала и нет конца. Он ни в чем не нуждается. Он не похож на созданные им творения. Аллах все видит, все слышит, все знает, все может и все, что захочет, может создать из нечего» [Уроки ислама 1991, с. 9].

Кроме того, по мнению мусульманских богословов, Аллах обладает свойствами, которые составляют его сущность, их шесть: Аллах существует; Аллаху не было предшественников; Аллаху нет конца; Аллах один; Аллах не похож на созданные им творения; Он не нуждается ни в чем.

В связи с этим интересно обратиться к главе 112 Корана, которая называется «Ал-Икхлас» (Единство). В этой главе подводится итог учению. Слово «икхлас» означает «очищение» какой-либо вещи от сора, т.е. эта сура очищает понятие единства Бога от примесей многобожия: «1. Скажи: «Он, Аллах, един. 2. Аллах — тот, от кого все зависят. 3. Не рождает он, и не рожден он. 4. И никто не подобен ему».

Итак, мусульмане поклоняются только единому и единственному Богу: «О люди! Поклоняйтесь Господу своему, который сотворил вас и тех, кто был до вас. Может быть вы будете богобоязненны» (2:21).

Вторым условием веры (ислам - прим. автора) является вера в ангелов. Ангелы, в представлении мусульман, — это бестелесные существа, которые беспрекословно выполняют поручения Аллаха, являясь его вестниками. Наиболее близкими к трону ангелами считаются Джабраил, Микаил, Исрафил и Азраил. В обязанность Джабраила входит передавать божественные повеления (именно он сообщил Мухаммаду о том, что он — человек, избранный Аллахом). Микаил наблюдает за механизмом вселенной, например, ветер, дождь находятся в его ведении. Исрафил всегда стоит готовым протрубить в специальный рог, дать сигнал о пришествии страшного суда, Азраил — страшный ангел смерти. Существует поверье, будто он, орудуя своим мечом, приводит в исполнение божественный приговор о смерти и выпускает душу из тела. Грешникам и злодеям он может являться в зримом образе и вселять в них неописуемый ужас.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Каждый человек при жизни имеет двух ангелов-хранителей (Накира и Мункара), записывающих его хорошие и дурные поступки, с тем, чтобы их можно было после смерти взвесить для определения человека соответственно в рай или ад [Настольная книга атеиста 1987, с. 171].

Существуют также невидимые глазом джины и Шайтан (Иблис). Шайтан также создан из огня. Когда Адам (первый человек) был сотворен из глины, Аллах повелел Шайтану поклониться Адаму. Шайтан ответил, что не будет кланяться созданному из земли. Тогда Аллах прогнал Шайтана от Себя, и с тех самых пор Шайтан старается сделать людей подобными себе — непокорными, неповинующимися.

Вера в истины, содержащиеся в священных книгах — третье условие веры, согласно которому Аллах от первого человека на земле (Адама) и до наших дней послал людям 104 книги. 100 из них были посланы в виде свитков: 10 книг — пророку Адаму; 50 книг — пророку Шиду; 30 книг — пророку Идрису; 10 книг — пророку Ибрахиму. Кроме того, пророк Муса (Моисей) получил Таурат (Пятикнижие Моисея, Тору), пророк Давуд довел до людей книгу под названием Забур (Псалмы Давида), Инджиль (Евангелие) проповедовал Иса (Иисус), а пророку Мухаммаду был ниспослан Коран.

Следует отметить, что Коран требует веры не только в ту истину, что открыта в нём самом, но и в истину предшествующих писаний, истину, явленную пророкам разных народов мира. В начале коранического текста это утверждается со всей определенностью, ибо сказано там: «Те, кто веруют в то, что ниспослано тебе, и в то, что ниспослано было до тебя» (2:4).

Признаётся, вне всякого сомнения, универсальный характер ниспосланного ранее: «И нет такого народа, среди которого увещевающий не прошёл бы» (35:24), «И ко всякому народу — свой был посланец» (10:47).

И дабы не был никто введен в заблуждение тем числом небольшим имён пророков, что упомянутых в Коране, сказано там: «И до тебя, конечно, Мы отправляли посланцев: о некоторых из них Мы рассказали тебе, о других же Мы тебе не рассказывали» (40:78; 4:164).

Коран, таким образом, признаёт истину, поведанную в священных книгах всего мира. Основным принципом, определяющим отношение Корана к другим писаниям, является признание того, что все они входят в одну семью, все суть Божественного происхождения.

Коран, впрочем, среди них занимает совершенно особое место. Вот как, характеризуются в Коране отношения меж ним самим и более ранними писаниями: «И Мы ниспослали тебе Книгу с истиною, дабы подтвердить ниспосланное ранее из Книги и дабы оберегающим быть для него» (5:48).

Таким образом, Коран выполняет функцию не только хранителя прежних писаний, он охраняет начальную чистоту учений пророков Господних, ибо, как сказано в другом месте, искажения вкрались в наставления их, так что лишь откровение Божье могло даровать возможность отделить истинное учение Господне от великого множества ошибок, возникших вокруг него. Это сделано было Кораном, и потому зовётся он берегущим писания более ранние. Евангелия выбрал он из всех писаний для того, чтобы показать, каким образом ложные учения почти полностью заслонили собой истину, проповедуемую пророком Божьим. Кроме того, пример Евангелий был, по всей видимости, избран, поскольку он имплицитно утверждает, что писания более ранние никак не могли избежать искажений, если уж даже учение такого недавнего пророка, как Иисус Христос, и то не удалось передать потомкам в состоянии неповреждённом, изначально-

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

целостном (более подробно об этом см.: [Абу Аль-Аля Аль Маудуди 1992, с. 6—14]).

Итак, вера в пророков — это четвертое условие веры.

Существует чрезвычайно распространённое и весьма глубоко укоренившееся заблуждение: согласно которому Коран проповедует нетерпимость, а Мухаммад, якобы, учил вере своей с мечом в одной руке и с Кораном в другой. Трудно представить себе что-либо более далекое от истины. Достаточно вспомнить хотя бы столь существенный принцип ислама, как вера во всех пророков мира, чтобы понять, насколько ложным является это утверждение. Мощный, открытый, свободный ум того, кто учил не только любви и уважению по отношению к основателям великих религий мира, но и гораздо большему, вере в них, не мог унизиться до узкой нетерпимости по отношению к самим этим религиям. Собственно, даже «терпимость» - это слово, которое не обладает достаточной силой, чтобы адекватно передать представление о той широте, что характеризует отношение ислама к иным религиям. В применении ко всем ним учит он одинаковой любви, одинаковому уважению, одинаковой вере.

«О те, которые уверовали! Уверуйте во Всевышнего, Пророка Его и Писание, которое было ему ниспосланы до него. Кто же не уверует во Всевышнего творца, ангелов Его, книги Его, Его пророков и конец Света, тот, поистине сошел с правильного пути» (4:136).

Согласно мусульманскому учению, пророкам должны быть присущи следующие черты: правдивость — пророки говорят лишь правду и ни слова лжи; надежность — этим людям можно полностью доверять. Среди них не может быть предателей; проницательность и интеллект — то есть глупцов среди пророков быть не может; непогрешимость — пророки, в отличие от большинства других людей, не грешат; точность передачи сообщений Аллаха — пророки открывают нам лишь то, что говорит им Аллах, они не упускают и не добавляют ничего; пророк — обязательно мужчина. Все пророки были мужчинами. Женщина пророком быть не может [Уроки ислама 1991, с. 12].

Вера в наступление судного дня — пятое условие веры. У всего есть свое начало и конец. Имеет конец и человеческая жизнь на земле. Согласно исламскому учению придет день, и один из великих ангелов — Исрафил — провозгласит, протрубив в рог, конец света. Мир и все живое в нем погибнет. Это называется светопреставлением. А когда Исрафил протрубит в рог вторично, — все воскреснут из мертвых, будут собраны в обширной и ровной местности, называемой Махшар. Каждый будет подвергнут допросу, все будет принято в расчет, оценено и взвешено на особых весах, называемых Мизан. Однако пророк Мухаммад может заступиться за кого пожелает. Те, кто творил при жизни добро, без труда перейдут в рай по мосту Сират. Мост этот «тоньше волоса и острее острия кинжала». Те же, кто совершил при жизни множество грехов, а также неверные не смогут перейти этот мост и окажутся в аду. Люди верующие, но грешные, понеся наказание в аду, могут попасть в рай. Безбожники (неверные, смутьяны) останутся в аду навечно (более подробно см. [Священный Коран... 1997, с. XLIII—XLIX]).

Вера в божественное предопределение — шестое и последнее условие веры. Это один из важнейших догматов, согласно которому не существует ничего не зависящего от воли Аллаха. Если человек знает, когда наступит затмение солнца, то неужели Аллах, сотворивший человека, не знает о его будущих делах?

«Всевышнему принадлежит скрытое на небесах и на земле. К нему возвращается все. Поклоняйся Ему и полагайся на него. Господь твой ведает о том, что вы делаете» (11:23). Таким образом, только Аллах знает, что будет через какое-то время, а люди же могут только предполагать на основе закономерностей, установленных Богом. «Не постигает кого-либо беда, кроме как по дозволению Всевышнего. Кто уверует в Бога, сердце того будет на верном пути. Аллах ведает обо всем» (64:11).

Итак, мы рассмотрели шесть условий веры. Для чего, скажите вы, необходимо знать эти условия веры и основы ислама?

Во-первых, для объективного определения доктринальной сущности ислама.

Во-вторых, для того, чтобы суметь использовать теологические знания в целях научного анализа.

В-третьих, для того, чтобы наше представление об исламе и его толкование не расходилось бы с его сущностью.

В-четвертых, для того, чтобы российскому обществу и его руководству понять своих сограждан - мусульман, а возможно научить их быть таковыми, — ибо многие мусульмане и понятия не имеют об исламе.

Продолжая исследование религиозной доктрины, следует отметить, что ислам опирается на пять «столпов веры», указывающих на важнейшие обязанности мусульманина.

Первая обязанность — исповедание веры, т.е. произношение квинтэссенции, формулы веры (шахада): «Ашхаду алля иляхэ илля ллах, ва ашхаду анна Мухаммадар-расулюл-лах» (Свидетельствую, что нет Бога, кроме Единого Аллаха и свидетельствую, что Мухаммад — его посланник).

Вторая обязанность — ежедневная пятикратная молитва, выражающая то, что верующий является рабом Аллаха и служит лишь ему. Совершать намаз запрещено людям, лишенным разума. Молиться можно лишь по достижению определенного возраста — после достижения семи лет. Совершать намаз должен лишь мусульманин, немусульманину и неверующему намаз не предписан. «О те, которые уверовали! Просите помощи у Всевышнего терпением и молитвой. Поистине, Аллах с терпеливыми» (2:153).

Третья обязанность мусульманина заключается в соблюдении поста в месяц рамазан. С рассвета до захода солнца следует не есть и не пить, а также воздерживаться от половой близости. Пост, как и намаз, предписан мусульманам, вышедшим из детского возраста и находящимся в здравом рассудке. Детям и умалишенным соблюдать пост не разрешено. Кроме того, постящийся должен быть физически здоров. Больные не соблюдают пост, старые, слабые, беременные

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

также могут не соблюдать пост. «О те, которые уверовали! Предписан вам пост, так же как он был предписан тем, которые были до вас. Может быть, вы будете богобоязненны» (2:183).

Четвертое условие ислама — и обязанность мусульманина — давать закят. Это предписание для богатых мусульман. Закят — ежегодное пожертвование бедным, составляющее сороковую часть от доходов имущества. Бедным считается человек, который не в состоянии удовлетворить свои потребности в самых необходимых вещах и еде. Однако закят дается не только беднякам, но и людям, имеющим крупные долги, оставшимся без денег путешественникам, учащимся, людям, ведущим справедливую войну, а также находящимся в плену. «Совершайте молитву и выплачивайте закят» (2:83).

Хадж — пятое условие ислама. Так называется паломничество в Мекку, совершаемое в месяц Зуль Хиджжа. Хадж, однако, не является обязательным предписанием для каждого мусульманина. Совершить его может лишь вышедший из детского возраста, находящийся в здравом рассудке, свободный и достаточно обеспеченный человек. Отправляясь в Хадж, человек должен быть физически здоров. Если Хадж совершает женщина, то рядом с ней должен быть муж или кто-либо из близких мужчин. «и паломничество к Дому — долг для людей перед Богом, тех, кто в состоянии это сделать. А кто не верует — воистину, Всевышний не нуждается ни в ком из всех миров» (3:97).

Итак, религиозную доктрину ислама можно представить в виде тридцати двух предписаний (6 условий веры; 5 условий ислама или обязанностей мусульманина; 4 предписания к омовению; 3 предписания к полному омовению; 2 предписания к ритуальному омовению землей или песком; 12 предписаний к намазу) и 54 положений, которые должен знать каждый мусульманин.

В эпоху пророка Мухаммада и четырех последующих халифов руководство мусульманской общиной было единым, по-

V/ V V V/ V/

ляризуя все стороны духовной, научно, идейной, и политической жизни вокруг одной оси. В этот период политические директивы, судебные мероприятия и административные указания исходили из одного и того же источника, который ведал также и вопросами военной политики, войны и мира. Следует отметить, что в качестве оси или фундамента общественных отношений того периода выступал Коран. Как отмечают мусульманские теологи и светские ученые первый этап распространения ислама, который характеризовался «взрывом» исламского движения был, конечно же, не причиной материального превосходства арабов над другими народами (ведь нефтедолларов в тот период не было, а в военном отношении арабские воины намного уступали хотя бы персидским воинам - прим. автора). Персидская и византийская цивилизации с удивлением и непониманием встречали элементы человечности, нравственности, справедливости у представителей новой религии, которые снижали налоги, отменяли неравенство по цвету кожи, приводили в соответствие с новой религией общественную жизнь. Исламская мораль сильнее воздействовала на покоренные народы, чем мечи.

Следует отметить, что новая монотеистическая религиозная доктрина не возникла в условиях духовного вакуума, она в какой-то мере синтезировала многие положения иудейско-христианской мифологии и догматики. В то же время, в исламе, в отличие от прежних религий и верований, с исключительной силой доминировали «мирские» проблемы, т.е. проблемы человека, общества.

Отмечая отличие новой религиозной доктрины, отметим, что ислам возник в специфических исторических условиях, которые и наложили свой отпечаток на формирование его социальной доктрины. Центральной проблемой эпохи стали происходящие в обществе качественные изменения формационного характера, которые выражались в появлении новых общественных отношений в арабском обществе. В условиях перехода от родоплеменных отношений к классовым, на первое место выдвигаются отношения между людьми: оседлыми и кочевниками, городской знатью и низами Мекки, между различными племенами, язычниками-арабами и «предавшимися» муслимами (покорными новой вере) и т.д. Однако в изменившихся социальных условиях главное место среди общественных отношений стали приобретать до сих пор неизвестные родоплеменному строю новые классовые отношения, которые сложились между имущими и неимущими.

Столкновение этих непримиримых отношений в конечном итоге привело к значительным изменениям в социальноэкономической и политической структуре арабского общества. В первую очередь к ним можно отнести образование мусульманской общины (уммы). «Глубочайший смысл появления Мухаммада, — пишет уже цитировавшийся нами известный американский исламовед Г.Э. Грюнебаум, — состоял в кристаллизации нового понимания бога, которое сплотило всех тех, кто разделял его, в общность нового типа» [Грюнебаум 1986, с. 27]. Мухаммад выдвинул новые социальнополитические и нравственно-психологические ценности, заложил основу новой духовности, сущность которой состояла в преодолении всех племенных и межплеменных, этноконфессиональных и расовых различий. Новые идеи, рожденные спецификой исторического процесса развития арабов, впоследствии превратились в мощную международную социальную доктрину, сыгравшую важную роль в истории общества.

Итак, несмотря на наличие в исламском мире различных течений все они считают себя единым целым организмом — мусульманской уммой. В этом принципиальном положении, на наш взгляд, — ключ к пониманию механизма функционирования ислама. В то же время одним из первых шагов понимания всей сложности исламского общества является мусульманское право, к рассмотрению которого мы и перейдем.

Обоснование правовых норм той или иной религии является характерным и закономерным явлением. В этом отношении ислам не является исключением.

Мусульманское право оказало глубокое влияние на историю развития не только исламских государств, но целого ряда стран Востока. Начиная философский анализ мусульманского права, отметим, что более чем в 120 стран мира имеют-

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

ся мусульманские общины, в 40 государствах последователи ислама представляют большинство населения, а в ряде других государств представляют весьма заметное и влиятельное меньшинство5.

5 Так, в России при населении в 145 млн. человек мусульмане составляют по разным оценкам от 15 до 30 млн. человек [Герейханов 2011].

Общественная роль, которая и в настоящее время присуща мусульманскому праву в странах Востока, наглядно подтверждает, что оно сохранило достаточно широкие возможности активно действовать в новой исторической обстановке. Огромное значение мусульманского права в качестве нормативного регулятора и идейно-политического фактора заставляет обратиться к исследованию его специфических черт как самостоятельной правовой системы. Особую актуальность приобретает анализ того места, которое занимает мусульманское право в правовом развитии зарубежного Востока. Это, в свою очередь, предполагает изучение его теоретических основ, выявления особенностей его структуры и влияние на современное законодательство. При этом важная задача состоит в установлении характеристик, отличающих его от других крупнейших правовых систем современности, а значит, определения места мусульманского права среди названных систем.

Отметим, что на Западе исторически проявлялись тенденции к разделению религии, с одной стороны, а государства, права и политики, с другой. То есть, светское и церковное право действуют параллельно. На Востоке же шариат вплоть до начала XX в. был единым правовым институтом и в течение 14 веков регулировал социально-экономические, общественно-политические, правовые и морально-этические нормы. В мусульманских странах даже такие акты, как договоры о купле-продаже, об аренде земли и дома, о займе денег заключались через мусульманских судей. Благодаря шариату влияние религии на общественную и частную жизнь в мусульманских странах было определяющим, в отличие от христианских стран, где государственное, уголовное и гражданское право не зависело от религии и церкви и где законы издавались светской властью [Керимов 1999, с. 281].

Мусульманское законоведение издавна обращало на себя внимание многих ученых, а в последнее время стало предметом их тщательных и многосторонних исследований.

Так, российские ученые, наряду с европейскими с XIX века активно изучают мусульманское право, считая его «без сомнения одной из важнейших частей российского законодательства» [Торнау 1850, с. XVI]. Указанными проблемами занимались такие исследователи, как В.В. Бартольд, Е.А. Беляев, Л.С. Васильев, М.Б. Пиотровский, Л.Р. Полонская, М.Т. Степаньянц и др. [Бартольд 1992; Беляев 1985; Васильев 2000; Полонская 1994; Пиотровский 1988; Степаньянц 1982]. Однако, как справедливо отмечает Г.Ф. Елаян, эти исследования носят исторический и философский характер и компенсируют лакуны в изучении мусульманского права как фундаментальной основы мира ислама [Елаян 2002].

Многие важные проблемы (например, соотношения мусульманского права с государством или его роль в современных правовых системах) изучены недостаточно полно. В то же время огромное число работ по мусульманскому праву, издаваемых в исламских странах, прежде всего на Арабском Востоке, отличается тем, что их авторы либо некритически воспроизводят традиционные исламские правовые концепции, либо сосредоточивают основное внимание на формальном сравнении норм мусульманского права и современного законодательства. Такой методологический подход создает очевидные препятствия на пути объективного анализа мусульманского права, его роли в современном развитии мусульманских стран и обществ. Следует отметить, что мусульманское право оказывает огромное влияние на развитие личности, формирует социальные качества человека. На наш взгляд анализ мусульманского права позволит осознать и сформулировать коллективные цели и задачи мусульманского общества.

I— W W U V/

Главной характерной чертой мусульманского права является его органическая связь с религией. В мусульманском мире религия и право слиты в единую систему регламентации всех юридических отношений между последователями ис-

V/ V/ V V

этом отношении ислам выступает в качестве всеобщей универсальной системы регулирования отношений людей в обществе. В связи с полной зависимостью мусульманского права от ислама вероучительные и теологические источники религии одновременно являются и источником права.

Мусульманские исследователи выделяют в составе мусульманского права две группы взаимосвязанных норм, первую из которых составляют юридические предписания Корана и Сунны (собрания, имеющие правовое значение преданий — хадисов — о поступках и высказываниях пророка Мухаммада), а вторую — нормы, сформулированные мусульманско-правовой доктриной на основе рациональных источников, прежде всего единогласного мнения (иджмы) наиболее авторитетных правоведов — муджтахидов и факихов — и умозаключения по аналогии (кийас).

Таким образом, в мусульманском обществе источники религиозной доктрины одновременно выступают в качестве источников права.

Коран является самым первым и главным источником мусульманского права. Указывая на эту особенность Корана, профессор Е.А. Беляев отмечал, что «единственным первоисточником мусульманского права, в том числе уголовного права, является Коран» [Беляев 1931, с. 180]. Так, в сурах Корана предусматриваются два наказания: в ближней жизни и в загробной. Например, Коран запрещает убийства: «не убивайте душу, которую запретил Аллах, иначе как по праву (данному Всевышним). Лицо, совершившее умышленное убийство, «попадает в геенну». «Тому, кто верного умышленно убьет, ад воздаянием предстанет, где пребывать ему навечно» (сура «Корова» [Коран... 1997]), а до этого подлежит смертной казни «как сказал Аллах» а, те, которые уверовали, предписано вам возмездие за убитых. Свободный — за свободного, раб — за

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

раба, женщина — за женщину, а кому будет прощено что-нибудь его братом, то следование по обычаю и возмещение ему благ» (сура «Корова», аят 2).

За прелюбодеяние наказание полагается в ближней жизни и в последней. Как сказал Аллах: «прелюбодея и прелюбодейку подвергнуть порке в сто ударов, пусть сострадание к ним не овладеет вами» (сура «Корова», аят 2).

Что касается наказания за клевету, то также полагаются два наказания: одно в ближней жизни, другое — в последней. В Коране сказано: «А те, которые бросают обвинения в целомудренных, а потом не приводят четырех свидетелей

— побейте их восьмьюдесятью ударами и не принимайте от них свидетельство никогда» (сура «Корова», аят 2).

За разбой предусматривается смертная казнь, отсечение рук и ног, распятие на кресте, ссылка. Все это - земные наказания, а в конце света их ждет великое наказание (сура «Корова», аят 2). Наказание за воровство, о чем говорится в той же суре «и вору и воровке отсекайте руки в воздаяние за то, что они приобрели, как устрашение от Аллаха. По истине, Аллах великий, мудрый. А кто обратится после своей несправедливости, то Аллах обратится к нему. Поистине, Аллах прощающий и милосердный» (сура «Трапеза», аят 38).

Необходимо отметить, что в любом случае, вне зависимости от применения к нарушителю «земного» наказания, он рассматривается как грешник, преступивший религиозную норму, и в силу этого несет ответственность в загробной жизни. Неотвратимость религиозного «потустороннего» наказания — отличительная часть гарантированности мусульманских религиозных норм.

Применение государством сформированных в Коране норм, в том числе предусмотренных ими мер и земной ответственности (включая и религиозные), означает, по мнению известного исследователя исламского права Л.Р. Сюкияйне-на, что в регулировании данного общественного отношения участвует две нормы — религиозная и правовая [Сюкияйнен 1986]. Однако когда содержание обоих норм и их санкции полностью совпадает, и фактически реализуются, их различия теряет практический смысл.

Перспектива загробного наказания оказывает существенное влияние на конкретное поведение мусульманина и является важной стороной социально-психологического механизма действия религиозных норм в отличие от правовых правил поведения. Такое различие становится более отчетливым, когда «земная» санкции не применяются, то нарушитель-грешник не может избежать божественной кары в загробной жизни. Примером может служить норма Корана, запрещающая употребление спиртных напитков. В настоящее время во многих мусульманских странах она остается чисто религиозным правилом поведения, которое не является источником соответствующей правовой нормы. Закрепленное в Коране это правило выступает религиозной нормой. Если же она фиксируется в законе, то порождает «соответствующую правовую норму, становится ее источником» [Сюкияйнен 1986, с. 23—24]. Таким образом, на основе религиозной нормы складывается юридическая норма, которая является элементом правовой надстройки, а система таких норм составляет существенную часть нормативного состава мусульманского права.

Сунна (обычай), полная форма: «Суннат расул Аллах» — «Сунна посланника Аллаха» — пример жизни Мухаммада, как образец и руководство для всей мусульманской общины и каждого мусульманина, как источник материала для решения всех проблем жизни человека и общества.

Преобладающая часть нормативных предписаний Сунны также имеет казуальное происхождение. По сравнению с Кораном в качестве базового источника мусульманского права Сунна содержит значительно большее количество конкретных, в том числе правовых норм, что объясняется самим назначением Сунны — показать, как в деятельности и жизни пророка Мухаммеда реализовались нравственно-религиозные предписания Корана. Иначе говоря, Сунна представляет своего рода теоретико-практический комментарий к Корану.

Ал-иджма — это согласие, единодушное мнение (решение) авторитетных лиц по обсуждаемому вопросу, является одним из источников мусульманского права. Положение об ал-иджма как об одном из источников права было сформировано Мухаммадом аш-Шафии. Суть его заключалось в том, что высказывания и решения юристов относительно обсуждаемого вопроса должны совпасть. Тогда это решение понимается как факт и становится правовой нормой. По способу, ал-иджма должна выражаться и доводиться до общего сведения. Были определены три его категории [Пиотровский 1990, с. 214]:

1. Ал-иджма, высказанное вслух, т.е. общее решение, принятое при гласном обсуждении (ал-иджма ал-каули);

2. Ал-иджма практическое, т.е. решение не обсуждавшееся, но вытекающее из одинаковых решений и действий при одинаковых обстоятельствах (ал-иджма ал-амали);

3. Ал-иджма, «молчаливое», невысказанное, т.е. решение кого-то одного, известное в принципе всем, против которого не было сделано каких-либо возражений (ал-иджма ас-сукути).

Основой иджма является Коран и Сунна. Таким образом, важнейшее место среди источников мусульманского права занимает иджма — единогласное мнение юристов. Она означает единодушное решение вопроса, не урегулированного Кораном и Сунной, введение нового правила поведения на основе консенсуса, т.е. при отсутствии возражающих. Однако в отличие от Корана и Сунны иджма — изменяемый источник права, поскольку сформулированная на его основе норма может быть пересмотрена.

Среди источников мусульманского уголовного права называют кияс — умозаключение по аналогии [Кнапп 1978, с. 234]. С точки зрения общей теории права — это специфический метод конструирования правовых норм, который широко применяется мусульманскими правоведами — авторами канонизированных трудов.

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

Ал-кияс — сопоставление схематической модели решаемого вопроса с моделью уже решенного и выведение решения по его примеру. По привлекаемому для сопоставления материалу ал-кияс строится либо на основе текстов Корана и сунны (ал-кияс аш-шари) либо на основе широко известного и достоверного факта (ал-кияс ал-акли).

Выше мы отметили, что первоначальным способом (при отсутствии прямого указания в Коране и Сунне) установления правовой нормы являлся метод дедукции: конструирование общего поведения на базе определенного события из жизни пророка, из его высказываний, аллегорий, молчания, из сопоставления нескольких событий. Если этот путь не давал результата, следовало прибегнуть к аналогии, выводимой из стихов Корана.

Прибегая к киясу, мусульманские юристы, как указывает Л.Р. Сюкияйнен, исходили из того, что в основе любого из предписаний Корана и Сунны лежит определенная причина, цель, интерес, «основание» [Сюкияйнен 1986]. Кияс, по мнению мусульманских правоведов, представляет собой выделение новой нормы путем суждения, т.е. рациональными приемами, исходя из принципов Корана и Сунны. Это — умозаключение на основе разума. Таким образом, Кияс (аналогия), применение которой было ограниченным во многих других правовых системах, в мусульманском праве применялось весьма широко. Более того, из-за специфики шариата, кияс стал не только методом решения отдельных споров, но, по существу, способом создания новых норм под видом экстраполяции старых.

После смерти Пророка Мухаммада в 632 г. вплоть до начала VIII в. развитие мусульманского права, согласно традициям Сунны, шло главным образом казуальным путем. Первые после Мухаммеда мусульманские правители, решая конкретные споры, обращались к Корану и Сунне, а в случае отсутствия там соответствующих норм самостоятельно формулировали новые правила поведения на основе расширительного толкования этих источников, а еще чаще - опираясь на различные рациональные аргументы. Решение по таким вопросам, - особенно если они выносились по единогласному мнению, — стали впоследствии нормативной основой для решения дел мусульманскими судьями (кади).

Предписания Корана и Сунны, а также казуально-нормативные решения первых последователей пророка теоретически рассматриваются в качестве базы (основы) мусульманского права.

Таким образом, к началу VIII в. начала складываться мусульманская правовая доктрина. Первым шагом на пути ее возникновения явилось относительно свободное усмотрение, которое применялось при разъяснении сур Корана и Хадисов в случае отсутствия соответствующих норм в этих источниках. Данное правило получило законодательное закрепление в знаменитом предании о разговоре Мухаммада с Муазом, назначенным наместником в Йемене: «По какому принципу ты будешь судить?» — спросил Пророк. — «По закону Аллаха (по Корану)» — отвечал Муаз. «А если не найдешь соответствующую норму в Коране?» — спросил Пророк. — «По Сунне посланника Аллаха» — сказал Муаз. — «А если не найдешь?» — спросил Пророк. — «То вынесу приговор по своему усмотрению» — сказал Муаз. [Ибн ал-Хасан ал-Маварди 1973, с. 67]. Это предание толкуется юристами как поощрение пророком решения судебных конфликтов по собственному усмотрению судьями по проблемам, не предусмотренным в Коране и Сунне.

Итак, период пророка Мухаммада и четырех праведных халифов (610—661 гг.)6 характеризовался в правовой сфере

6 К праведным халифам относятся: Абу Бакр, Умар, Усман и Али, руководившие мусульманским государством

после смерти Мухаммада (подробнее об этом см.: [Герейханов 2011, 2012]).

Следующими характерными чертами:

1. Исламское право раннего периода основывалось в основном на Коране и Сунне.

2. Правовое исламское поле касалось в основном идеологических основ религии, а также социально-экономических вопросов, необходимых для организации и развития зарождающегося мусульманского государства.

3. Главной сутью и целью исламского законодательства являлось реформирование людей и общества, их обычаев и традиций, реанимирование учений предыдущих пророков.

4. Этот период знаменовал начало эволюции мусульманского права и включает два периода развития фикха — основание и установление [Абу Амина Биляль Филипс 2002, с. 26]. Именно в это время сформировалась первая школа правовой мысли мусульман, которую называют иджтихад7.

7 Процесс вынесения решений и юридических заключений применительно к новым жизненным обстоятельствам с помощью рассуждения. Основанного на Коране и Сунне, а также сами эти решения обозначаются термином иджтихад.

5. Исламское право исследуемого этапа отличалось отсутствием фракционности. Это было возможно в результате:

опоры на Шуру (взаимное совещание); доступности халифов и ученых (сахаба); сдержанности ученых в принятии

окончательного решения по той или иной проблеме (фатва), что свидетельствовало об огромной ответственности ученых за вынесенные рекомендации и решения.

6. К характерным чертам фикха данного периода относится его реализм, т.е. предметом исследования мусульманского права выступали действительные, а не гипотетические, выдуманные проблемы. Следующей особенностью мусульманского фикха этого периода явилось отсутствие жестких предписаний и процедур, которым должны были следовать мусульмане при разрешении тех или иных правовых вопросов, что свидетельствовало об уважении ученых к свободе мнения, основанного на знании Корана.

С середины VIII в., когда в халифате начали складываться основные школы мусульманского права, наступил новый

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

этап формирования мусульманской правовой науки — «период кодификации и имамов — основателей толков мазха-бов», который длился около двух с половиной столетий и стал «золотым веком» в развитии мусульманского права. Главным его итогом явилось формирование различных направлений в толковании Корана и Сунны, каждое из которых разрабатывало собственную систему правовых норм.

К Х в. среди суннитов сложились пять основных правовых школ — ханифитская, маликитская, шафиитская, зайдинская и ханбалитская, — по учению которых до сих пор живут мусульмане8. Все эти юридические мазхабы имели свои особенности и

8 Вообще-то принято указывать четыре школы, что не совсем верно, так как представители зайдинского мазхаба и по сей день существуют, и с мнением этой школы (основными работами ученых) считаются все основные мазхабы.

Получили названия по имени своих основателей. При всей схожести общих положений в учениях отдельных школ имеются и существенные отличия. Для понимания общественно-политических процессов в мусульманской умме следует ознакомиться с основным содержанием указанных мазхабов. При этом отметим, что с сущностью и содержанием шиитской правовой школы мы знакомиться не будем, так как это является предметом нового исследования.

Основателем первой суннитской правовой школы является Абу Ханифа (Нуман Ибн Табит или Сабит, 699—767). Это крупный богослов и основатель фикха создал школу, которая до сих пор пользуется высшим авторитетом среди всех школ мусульман-суннитов. Изучал философию и диалектику, известные как ильм Аль Калям. Затем в течении 18 лет изучал хадисы и фикх у известного ученого Хаммада Ибн Заида. Отказался от должности судьи как при Омейядах, так и при Аббасидах. В качестве главных источников ханафитская правовая школа опирается на Коран, Сунну, иджму, индивидуальные мнения сподвижников Пророка, кияс, истихсан, урф (обычай). В настоящее время данной правовой школы придерживается большинство мусульман в Сирии, Египте, Иордании, Турции, Пакистане, Индии, Афганистане, Тринидаде, Гайане, Суринаме. Так, Конституции Афганистана от 31 октября 1931 г. и от 1 октября 1964 г. прямо указывали, что источником законодательства является доктрина Абу Ханифы. Его последователями являются также большинство мусульманского населения, проживающего на территории бывшего СССР. В современной России ханифитского мазхаба придерживаются все мусульмане за исключением аварцев, чеченцев и ингушей.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Основателем маликитской школы был Малик Ибн Анас (713—794). Маликитский мазхаб получил распространение за пределами Аравии — в западной Африке. Вот в какой последовательности маликиты используют источники права: Коран, Сунна, Амаль (практика жителей Медины), иджмы сподвижников Пророка, индивидуальные мнения Сахаба, кийяс, обычаи и привычки жителей Медины, истисла (благосостояние, т.е. то, что удобно или подходит), урф. В настоящее время сторонников маликитов насчитывается 45 млн., которые проживают в Верхнем Египте, Судане, Тунисе, Алжире, Марокко, Мали, Нигерии, Чаде, Кувейте, Катаре, Бахрейне и др. Статья 17 закона о судопроизводстве Ливии 1958 г. предусматривает, что судьи в случае молчания закона применяют выводы толка имама Малика. А созданный в Мавритании в мае 1980 г. специальный уголовный суд официально применяет мусульманское право маликитского толка.

Основателем шафиитской школы был Мухаммед ибн Идрис аш-Шафии (767—820). Имам Аш-Шафи знаменит тем, что был первым имамом, систематизировавшим основополагающие принципы фикха. Которые он изложил в книге под названием «Ар-Рисалла». Источники права шафиитской школы: Коран, Сунна, иджма, индивидуальные мнения Сахаба, кийяс, истисхаб (увязка). В настоящее время шафиитская школа получила наибольшее распространение в Египте, Палестине, Ливане, Ираке, Кении, Танзании, Суринаме, Йемене, Малайзии, Индонезии. На территории России указанной правовой школы придерживаются в основном аварцы, чеченцы, ингуши.

Четвертая школа была основана Ахмадом ибн Ханбалом (778—855). Имам Ахмад уделял огромное внимание сбору, повествованию и толкованию Хадисов. Его метод обучения заключался в диктовке Хадисов из его собственного огромного собрания, известного под названием «Аль Муснад», содержавшего более 30 000 Хадисов, а также мнений Сахаба относительно их толкования. Затем он применял эти Хадисы и Фатвы к различным проблемам своего времени. Если ему не удавалось найти подходящий Хадис или мнение для решения той или иной проблемы, он предлагал свое собственное мнение, запрещая, однако, своим ученикам записывать какое бы то ни было из своих суждений. В результате получилось, что его Мазхаб был записан не его собственными учениками, а учениками его учеников. Источники права: Коран, Сунна, иджмы Сахаба, индивидуальные мнения Сахаба, хадисы Даиф (слабые хадисы), кийяс (применялся в очень крайних случаях). В настоящее время ханбалитского мазхаба придерживаются в Саудовской Аравии, Ливане, Сирии. В Саудовской Аравии ханбалитская школа в судопроизводстве осуществляется в своем традиционном виде на основе судебных сборников этой правовой школы.

Пятой правовой школой суннизма является мазхаб Заиди. Имам Заид был одним из тех ученых, которые занимались главным образом повествованием Хадисов и чтением Корана. Метод, который использовал Заид, было повествование Хадисов и обучение искусству чтения Корана. Если поднимались правовые вопросы, он решал их сам или склонялся к мнению одного из своих современников. Источники права, использовавшиеся мазхабом Заиди: Коран, Сунна, аквал Али (фатвы и заявления Али Ибн Аби Талиба), иджмы сподвижников Пророка, кийяс, акль (человеческий разум). В наши дни последователей этого мазхаба можно найти преимущественно в Йемене.

Кроме указанных мусульманских правовых школ в суннизме имелись и другие школы, которые по различным причинам прекратили свое существование или сохраняются у немногочисленных последователей. Речь идет о мазхабе Аузаи, Лайти, Таури, Захири, Джарири [Абу Амина Биляль Филипс 2002, с. 132—166].

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

Таким образом, наличие различных правовых мусульманских школ (суннитских) мы можем отнести к проявлениям общественного сознания. Общественное сознание, как отражение общественного бытия, указывает на объективную основу его развития. Сознание общества функционирует в самых разнообразных формах, видах, состояниях, уровнях. На определенных этапах развития общества оно институализируется, обретает относительную самостоятельность. Если в VII—VIII вв. источниками мусульманского права действительно выступали Коран и Сунна, а также иджма и высказывания сподвижников, то, начиная с IX—X вв. роль постепенно перешла к доктрине. По существу это означало канонизацию выводов основных школ мусульманского права, сложившихся к середине XI в. и появление фракционности.

Несмотря на общую схожесть различных мусульманских школ, основанных на единогласном принятии Корана и Сунны, в них существовали значительные разногласия. Так, мазхабом Ханафитов оговаривалось, что хадисы должны быть широко известны (машхур); мазхаб Маликитов требовал, чтобы хадисы не противоречили иджмам Мединитов (практике жителей города Медины); мазхаб Шафиитов настаивал на том, чтобы хадисы были достоверными (сахих); мазхаб Хан-балитов требовал, чтобы хадисы исходили от самого Пророка и не являлись сфабрикованными.

Спорными источниками Исламского права (т.е. такими источниками, к использованию которых различные мазхабы подходили по-разному), были следующие: истихсан и иджма ученых использовались мазхабом Ханафитов; истисла, иджма Мединитов и их обычаи использовались мазхабом Маликитов; урф использовался мазхабами Ханафитов и Маликитов; слабые хадисы использовались мазхабом Ханбалитов; нормы и постановления четвертого праведного Халифа Али использовались мазхабом Заиди.

Различие мусульманских правовых школ вытекало из противоречий, сложившихся в самом мусульманском обществе. Данные противоречия складывались из взглядов различных ученых-богословов на те или иные проблемы, возникающие в ходе общественных отношений, то есть в силу субъективных взглядов. Среди объективных факторов, влияющих на отношения в мусульманском обществе, следует выделить расширение и могущественный рост исламского государства, различие традиций, обычаев, культур у народов, принявших ислам. К несомненно важным факторам, влияющим на раскол уммы относится проблема социальной несправедливости. Так, после смерти Пророка Мухаммада и четырех пророков активизировались социальные и связанные с ними экономические разногласия между арабами и мавали9. Так называемые «инородцы»,

9 Мавали — мусульмане неарабского происхождения (инородцы).

Принимая ислам, освобождались от различного вида налогов и платили в казну только обязательный налог (закят).

Перед правителями огромного мусульманского государства встала проблема: должны ли вновь обращенные освобождаться от дополнительных налогов в соответствии с новым религиозным статусом, — в этом случае доходы государства сильно уменьшаются, или же вновь обращенные должны платить старые, более высокие налоги, — в этом случае доходы государства увеличиваются, но с ними увеличивается и недовольство в обществе. Ведь мавали сражались наравне с арабами, но получали намного меньшее вознаграждение. То есть налицо сложилась ситуация, когда новые мусульмане были теоретически равны с арабами, а на практике это равенство игнорировалось (более подробно об этом см.: [Доктор Абдуррахман 2002, с. 157—166]). Именно класс мавали в дальнейшем стал основной оппозиционной силой.

Сегодняшняя ситуация в мусульманском мире представляет собой переплетение и смесь предыдущих этапов развития мусульманской уммы. Однако единство основных источников мусульманских правовых школ и единство единой религиозной доктрины позволяет, как считают отдельные богословы, возвратиться к единому мазхабу, существовавшему при Пророке Мухаммаде — именно это остается важной задачей мусульман мира.

2. Социокультурные основания исламского общества

Как отмечает известный исследователь проблем общества В.С. Барулин, «культура принадлежит к классу общественных явлений, сущность которых менее всего выражается в каких-то опредмеченно-застывших, жестко квантируемых, чувственно воспринимаемых формах. Она не есть некое конкретное предметное "это", которое можно выделить, проводя жесткие границы между нею и всем окружающим в обществе, которое не суть культура. Поэтому, чтобы теоретически "охватить" феномен культуры, особо важно стоять на правильных методологических позициях. Если мы верно определим эти позиции и будем их последовательно придерживаться, то феномен культуры предстанет как совершенно конкретное — практически и теоретически — общественное явление» [Барулин 2002, с. 400].

Наиболее распространенное мнение, что культура — это не просто сумма определенных материальных и духовных ценностей, но и сам процесс их создания, приумножения материальных и духовных богатств, немыслимых без творческой деятельности человека. Именно при таком подходе понятие «культура» употребляется для характеристики достижений народов в образовании материальных и духовных ценностей определенных исторических эпох, общественноэкономических формаций, народностей, племен, а также специфических сфер человеческой деятельности.

В последнее время многие ученые и политики указывают на религию как на единственный источник духовной культуры, более того отождествляют эти два понятия. Так как предметом нашего исследования выступает ислам, то попробуем выявить характер взаимоотношения между культурой и религией в мусульманской умме. Сразу же отметим, что в исламе нельзя оторвать духовную культуру от материальной, исламская культура не может быть нейтральной и к социальной практике. Следовательно, исламская культура включает в себя политические, экономические, правовые и социальные аспекты.

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

Попробуем проанализировать указанный постулат на истории развития исламского государства. Известно, что Омейяды создали свое правительство без привлечения бедуинских племен, которые, как известно, после смерти Пророка Мухаммада вновь находились в постоянной кровной вражде друг с другом. Бедуины с готовностью участвовали в завоеваниях раннего ислама с целью получения добычи, но не желали признавать центральную власть ни в какой форме. Они ревностно относились к вопросу своей племенной независимости и свободы своих пустынных земель и яростно сопротивлялись подчинению правителю государства или провинции. Сама идея наднационального государства с сильной централизованной властью была глубоко чужда им, так как их привязанности не выходили за рамки какого-либо племени или клана. Теперь, когда они образовали правящий класс огромной державы с многонациональным и многоконфессиональным населением, их привычки и традиции вошли в противоречие с логикой развития государства. Заслугой Омейядов стало то, что они — талантливые организаторы и администраторы — сумели развить связанную с Исламом арабскую культуру, сделали арабский язык доминирующим во всех уголках страны, и одновременно отодвинули бедуинов на второй план.

Таким образом, важным событием, сыгравшим значимую роль в расцвете исламской культуры, выступают политические шаги Омейядов: они перенесли столицу государства в Дамаск и сделали опору на Сирию, обеспечив мощное ядро для своей армии и гражданской администрации. Известно, что Сирия еще до завоевания ее мусульманами находилась на высокой ступени развития, являлась родиной многих цивилизаций. Семитские племена, населявшие ее до прихода ислама, были в большей степени организованы и более уважительно относились к центральной власти, нежели население Ирака и тем более бедуины. Гражданская администрация базировалась на хорошо сохранившейся византийской системе управления, которая вначале была сохранена для немусульман, а затем трансформирована в общегосударственную.

Пророком Мухаммадом на основе коранических установлений была заложена политика уважительного отношения к «покровительствуемым меньшинствам», включавшая в себя защиту их религий и правительств в обмен на выплату подушной дани. В целом эта политика была продолжена, хотя и со значительными перекосами, в период Омейядов. Каждая такая община сохраняла свою внутреннюю автономию под руководством своего религиозного лидера. Даже в вопросах юриспруденции, наказания виновных и т.д. они были вольны действовать (если дело не касалось мусульманина) в соответствии с собственными религиозными законами. Отношения между мусульманами и другими группами населения были достаточно хорошими и терпимыми. Сирия, подобно другим провинциям, имела большую христианскую общину; жена Муавии (мать Йезида, Майсун) была христианкой, так же как и его придворный поэт и личный врач. Военные действия мусульман с христианской Византийской империей никак не отражались на положении христиан — подданных Халифата. Более того, жизненный путь Св. Иоанна Дамаскина (ок. 676—ок. 754 или 750) протекал параллельно правлению Омейядов. Святой Иоанн, известный богослов и автор церковных гимнов в православии, написавший на греческом сборник христианских доктрин, был также автором ряда трактатов, разоблачающих ислам как направленную против Троицы ересь, а не как новую религию

— и это свое положение он упорно продолжал отстаивать на многочисленных открытых дебатах [Доктор Рахман 2002, с. 188].

Мусульманская Испания, столица которой — Кордова, — как пишут авторы «Истории арабского халифата» [Мухетди-нов, Хайретдинов 2011], «соперничала с Багдадом в ослепительном великолепии», стала чрезвычайно важной для Европы, явившись дверью в просвещенный и цивилизованный мир Востока. В противоположность другим частям мусульманского мира — таким, как Египет, Персия и Ирак, — большая часть населения Испании (а затем и Сицилии) продолжала исповедовать свои старые религии — христианство и иудаизм. Веротерпимость, проявляемая новыми правителями в религиозных вопросах, сделала возможным сохранение традиционной культуры и ее мирного сосуществования бок о бок с культурой ислама. Христианские и еврейские общины свободно следовали своей вере, руководимые собственными религиозными законами и судьями (чья юрисдикция не распространялась на мусульман). Подобная дружелюбная религиозно-культурная разнородность дала начало великолепной интеллектуальной жизни, где каждая группа черпала для себя новые знания из традиций своих соседей. Города юга Испании — Толедо, Кордова и Севилья — быстро превратились в центры новой культуры, прославившиеся своими университетами.

Башня Калаора, Кордова. XIV в. Алькасар, Севилья. ХП—ХШ вв., перестроен в королевский замок в XIV в.

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

Алькасаба, Малага. IX в.

Представленная величайшими мыслителями и светилами науки и искусства, мусульманская культура достигла расцвета в IX—Х вв. на Востоке, и в XI—XII вв. в Испании. Это был период так называемой «темной эпохи», но «темным» этот период был только для Европы, где преследовались научные изыскания, а в обществе господствовала выхолощенная теология — «царица наук», как ее тогда называли. Мусульмане, в общем и целом, имели склонность к практическим знаниям, что отразилось на их выборе наук для изучения. Сколь бы впечатляющим ни был вклад ученых-мусульман в историю, географию и другие гуманитарные дисциплины, наибольшими стали достижения в области естественных наук, прежде всего, астрономии и медицины10, а также математики [Матвиевская, Розенфельд 1983; Сорокина 1992].

10 Основание первой общественной больницы в исламском мире произошло в Багдаде в 809 г. и стало обычным явлением в практике крупных мусульманских городов. При больницах функционировали и учебные заведения, где студенты-медики практиковались и награждались дипломами; никто из врачей не мог заниматься практикой без этого официального квалифицированного свидетельства. Фармацевты также должны были сдавать подобные экзамены.

Рисунок из арабского учебника геометрии. XI в.

Фазы Луны. Из трактата аль-Бируни. XI в. !

Теория движения Меркурия по Мухаммаду ибн-аш-Шатиру. XIV в.

Аптека. Арабская миниатюра XIII в.

Консилиум врачей. Арабская миниатюра XI в.

Строение человеческого глаза. Али ибн Иса. Памятная книга окулистов. X в.

Значение исламской культуры может быть оценено количеством переводов арабских трудов на латынь в позднее Средневековье и репутацией, которой пользовались мусульманские ученые в Европе. Многие из этих переведенных произведений служили настольными книгами в Европе на протяжении столетий. Так, «Канон по медицине» Абу Али Ибн-Сины (в ла-

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb 'Raum und Zeit'

Герейханов Г.п. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

тинской транскрипции — Авиценна, ум. 1037), переведенный на латынь Жераром из Кремоны (ум. 1187) в XII в., главенствовал в медицинских кругах по крайней мере до конца XVI в. Всего за 30 лет, с 1470 по 1500 гг., он выдержал 15 изданий на латыни и одно — на древнееврейском. Из работ аль-Кинди (ум. ок. 873), одного из ведущих мусульманских философов, больше издано на латыни, чем на родном арабском языке. Это показывает, что культурный обмен между мусульманской цивилизацией в зените ее славы и Европой, бывшей в те времена на задворках истории, являлся практически односторонним.

Общеизвестно, что наследие древнегреческой культуры и науки также пришло в Европу через Испанию (и Сицилию), большей частью в форме латинских переводов с арабских версий работ таких мыслителей античности, как Аристотель (384—322 до Р.Х.), Евклид (325—? до Р.Х.), Птолемей (ок. 75—?), Гален (ок. 130—200), и многих других. Арабы отвечали на вопросы и вызовы, поднятые в древнегреческой литературе, и в целом арабская наука и философия сделала весомый вклад в европейскую мысль, интеллектуальное развитие европейцев (в скобках заметим, что сами названия таких наук, как алгебра и химия — арабского происхождения).

Что же касается самой Испании, то о вкладе в развитие ее культуры исламской цивилизации свидетельствует тот факт, что в современном испанском языке насчитывается свыше 4 тысяч слов арабского происхождения, все они — из области военной и морской терминологии, юридических и административных понятий. Оставила исламская цивилизация в Испании и такие архитектурные жемчужины, как прославленные соборная мечеть (Мескита) и Мадина аз-Захра в Кордове и величественный дворец Альгамбра в Гранаде.

Кордова. Соборная мечеть (Мескита). VIII в.

Кордова. Город-дворец Мадина аз-Захра. Х в.

Гранада. Дворец Альгамбра. XII—XIV вв.

Герейханов Г.п. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

Чем же объяснить ярко выраженный интерес мусульман к развитию науки и культуры? Как утверждают мусульманские историки и богословы, уже после битвы при Бадре (624 г.) и победы мусульман Пророк Мухаммад, обращаясь к пленным, сказал, что желающий купить свою свободу, но не имеющий денег на выкуп мог бы использовать в качестве ресурсов свою грамотность, и любой многобожник, который обучал десять мусульман чтению и письму, должен был получить свободу [Мусави Лари 1992, с. 117; Родионов 2001].

Его племянник и последователь имам Али (четвертый праведный халиф) отмечал, что распространение науки, знания, культуры и способности мыслить есть одна из заслуг, которую должно стремиться достичь каждое мусульманское правительство и при этом отмечал: «О люди! Я имею справедливые требования к вам, и вы имеете справедливые требования ко мне. Ваше справедливое требование ко мне состоит в том, чтобы настойчиво добиваться, чтобы я всегда руководил вами и давал вам советы и стремился к вашему благосостоянию и улучшал общественные фонды и все ваши средства к жизни и помогал вам подняться от невежества и безграмотности к высотам знания, эрудиции, культуры, умения держать себя в обществе и хорошего поведения» [Мусави Лари 1992, с. 117].

Через 215 лет после хиджры аббасидский халиф Ма'амун основал «Дом Мудрости» в Багдаде в качестве научного центра и снабдил его астрономической обсерваторией и публичной библиотекой, для которых он отложил 200 000 динаров (что соответствует примерно 7 миллионам долларов). Он собрал вместе большое количество образованных людей, знакомых с иностранными языками и различными дисциплинами, снабдил большой суммой денег и отправил их в различные страны мира, чтобы они собирали книги по науке, медицине, философии, математике и изящной литературе на языках хинди, пехлеви, халдейском, древнесирийском, греческом, латинском и фарси. Историки отмечают, что собранная коллекция, посланная учеными в Багдад, составила груз, который можно было разместить на 100 верблюдах.

Густав Лебон в своем труде «История исламской и арабской цивилизации» отмечает: «В те дни, когда книги и библиотеки ничего не значили для европейцев, во многих исламских странах книг и библиотек было в изобилии. Действительно, в багдадском «Доме Мудрости» было четыре миллиона томов, в султанской библиотеке в Каире - один миллион, а в библиотеке сирийского Триполи — три миллиона томов, в то время как в одной только Испании, находившейся под мусульманским владычеством, ежегодно публиковалось от 70 до 80 тысяч томов» (цит. по: [Мусави Лари 1992, с. 117]). Он же далее пишет: «Мусульмане занимались науками с огромным рвением. В любом городе, которые они захватывали, первое, что они делали, это строили мечеть и впоследствии университет. Это привело к появлению величественных учебных заведений в огромном числе городов. Бенджамин Тул (очевидно, 1173 год н.э.) сказал, что в Александрии он нашел более 20 работающих университетов. Багдад, Каир, Кордова и другие места — все они имели крупные университеты с лабораториями, обсерваториями, огромными библиотеками и всеми другими необходимыми условиями для решения интеллектуальных проблем. В одной только Андалузии было 70 публичных библиотек. Библиотека ал-Хакима II в Кордове содержала 600.000 томов и потребовалось еще 44 тома, чтобы каталогизировать содержимое этой библиотеки. Когда Карл Справедливый через четыре столетия основал парижскую Национальную библиотеку, он смог собрать всего только 900 томов и это после больших усилий, причем одна треть от этих 900 книг составляли книги по религии» (цит. по: [Мусави Лари 1992, с. 118]; см. также: [Доктор Рахман 2002]).

Безусловно, исламская культура внесла огромный вклад в развитие как теоретических наук, так и в практические исследования, касающиеся медицины, фармакологии, химии, создания промышленного производства, искусства11.

11 Европейские исследователи признают, что в период, когда европейцы относились к чуме, холере и другим массовым болезням как к божьему наказанию, мусульманские медики лечили эти болезни. Кроме всемирно известного ученого Авиценны с его «Каноном», европейцы получили более 200 трактатов и книг другого известного врача Мухаммада ибн Закарийа Рази. Что касается фармакологии, то в одном только Багдаде было более 60 аптек. Врачам было предписано наблюдать за общественным здоровьем путем обследования населения, дабы предупредить массовые вспышки холеры и других болезней. «Кордова, кроме своих 600 мечетей и 900 общественных бань, имела 50 больниц», — отмечает Иосиф Марк Канн (цит. по: [Мусави Лари 1992, с. 118]). Мусульманские ученые-химики получили азотную, серную кислоту, нитроглицерин, спирт, щелочь, нитрат серебра, калий и т.д. В мусульманской Севильи насчитывалось 1600 фабрик и 130 тысяч рабочих. Мусульмане смогли заменить бумагу из шелка (Китай) на бумагу из хлопка, таким образом, совершив революцию в книгопечатании.

Иосиф Марк Канн пишет о первых веках прогресса ислама в сфере культуры в своей книге «Расцвет ислама в Испании» (с. 170): «Даже низшие слои общества жаждали научиться читать, и простые работники ограничивали свои расходы на еду и одежду и тратили последний грош на покупку книг»: это же отмечает и другой известный ученый Неру в своей книге «Взгляд на мировую историю» (с. 413): «В Кордове было свыше миллиона жителей, прекрасный общественный парк протяженностью около 20 километров и предместья, растянувшиеся на 40 километров, 600 дворцов, особняков и больших домов, 200.000 красивых домов поменьше, 70.000 магазинов и небольших лавок, 300 мечетей, 700 бань с бассейнами для горячей и холодной воды для общественного пользования. Там было бессчетное число библиотек, из которых наиболее обширной и важной была Королевская библиотека, содержавшая 400.000 томов. Университет в Кордове был известен по всей Европе и в западной Азии. В то же время образование обеспечивалось и для бедных. Вот и один из их современных историков пишет, что почти каждый в Испании в те дни мог читать и писать, в то время как в остальной христианской Европе, не считая монахов и грамотных людей, получивших образование через религиозные учреждения, никто, включая самую высшую знать, не считал, что стоит терять свое время даже на попытку

Герейханов Г.п. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

овладеть основными навыками чтения» (цит. по: [Мусави Лари 1992, с. 118; Доктор Рахман 2002, с. 120]).

Наиболее ярко и подробно описал роль и место исламской культуры в общественном прогрессе Арнольд Гиллом в своей работе «Наследие ислама» (издательство Оксфордского университета, 1931 г.).

Итак, феномен культуры функционирует и проявляется в различных зонах жизнедеятельности человека и общества. Учитывая универсальность, многокачественность и динамизм феномена культуры, представляется весьма важным методологическое вычленение «пространства» исламской культуры.

Исходными методологическими позициями, в рамках которых мы будем вычленять феномен исламской культуры, выступают три «пространства» культуры, выделенные В.С. Барулиным [Барулин 2002, с. 399—412].

Прежде всего, культура выступает как феномен, раскрывающий сущность, природу, жизнедеятельность человека. Человек

— не только центр культуры, но и то единственное и абсолютное «пространство», в рамках которого живет и функционирует культура. Вне человека, в качестве некоего самостоятельного отдельного субстрата культура попросту не существует.

Постановка вопроса о человеке как единственной субстанции культуры выдвигает на первый план потребность объяснить, как в исламской культуре понимается человек. О человеке, его сотворении, цели сотворения, о превосходстве человека над всем земным, о нравственности, величии и неограниченных возможностях, благочестии, стадиях физического развития и многом другом подробно говорится в Коране (40:67; 6:2; 7:11, 12; 22:5; 32:7; 35:11; 55:14;11:7;51:56—58; 75:36; 14:32—34; 16:10—19; 31:20; 45:12,13; 32:9; 55:3,4; 7:189—192; 17:67; 41:49—51; 22:5; 23:14 и др.).

Исламская культура характеризует человека не просто как некий обобщенно-застывший, статический, средний образ, как человека вообще. Человек как субстанция, как носитель культуры понимается в очень широком социальном контексте, во всем богатстве своих общественных отношений, в единстве с созданным им материальным и духовным общественным миром.

Естество человека стремится к чему-то высшему, и пророков посылают для удовлетворения этой духовной жажды. Коран разделяет людей на две категории — те, кто подобно животным склонены к земле и не могут подняться, и те, кто взлетают подобно птицам, устремляясь к высшим духовным сферам (6:38). Кстати, Пророк Мухаммад, проповедуя ислам, отмечал, что он всего лишь человек, обычный смертный, который никогда не стремился предстать перед людьми в обличье сверхчеловека. Ислам требует от человека усваивать и развивать в себе хорошие черты и избавляться от плохих.

Что же означает понятие «хорошие черты»? Прямота — хорошая черта, лживость и обман недостойны человека. Мусульманина должна отличать искренность, сердечность, добродетельность. Проявлять терпение в трудных и неприятных делах — также хорошая черта. Следует быть скромным, но в то же время обладать чувством собственного достоинства.

Мягкость, добросердечность и доброжелательность, умение прощать и не упрекать других, способность отстоять свою правоту, если потребуется, честность — вот основные черты, которые должны быть присущи каждому мусульманину.

Наиболее отвратительной чертой человеческого характера является лживость. Безнравственно также разносить сплетни, ябедничать и поносить. Злословить, то есть говорить о человеке дурно за его спиной, — то же самое, что есть мертвечину. Омерзительны клевета и раздор, подстрекательство и подсматривание в замочную скважину.

Итак, хорошие свойства человека: прямота, искренность, терпение, скромность, степенность, умение обуздать гнев, умение прощать, умение отстоять свою правоту, умение хранить тайны, уважение к властям.

К дурным человеческим чертам относится: лживость, клевета, злословие, лжесвидетельство, склонность к ссорам, подстрекательство, праздное любопытство, неуважение к правам других людей, насмешничество, а также присвоение обидных прозвищ [Уроки ислама 1991, с. 33].

Не правда ли, огромное нетронутое поле — целина, где могли бы поработать мусульманские ученые, священнослужители, политики, государственные деятели для оздоровления общественных отношений в мусульманской умме...

Таким образом, мусульманская культура выступает как феномен, раскрывающий сущность, природу, жизнедеятельность человека. В то же время, связывая культуру с человеком, нельзя трактовать человека только с антропологической позиции, отделяя его от всей общественной жизни. Связывая культуру с обществом в целом, нельзя понимать общество только во всем конкретном многообразии его форм, не выделяя человека как средоточие всех общественных проявлений. Только слитность человеческого бытия со всей человеческой ориентацией общества раскрывает действительное поле проявления культуры. Разрыв этой слитности неизбежно разрушает феномен культуры. Но центром, душой культуры является именно человек во всей сложности и многоплановости своего бытия. Именно это обстоятельство обусловливает тесную близость, слитность с проблемами человека проблематики исламской культуры.

Следующим пространством, где реализуется исламская культура, является ее созидательный аспект. Характеристика социокультурных оснований ислама предполагает выяснение того, во имя чего осуществляется творческая жизнедеятельность человека, к каким общим целям и результатам она устремлена.

Творчески-созидательная жизнедеятельность человека приводит к целому спектру социальных результатов. Прежде всего эта жизнедеятельность воплощается в огромном множестве создаваемых материальных и духовных явлений. Это и новые средства труда, и новые продукты питания, и новые элементы материальной инфраструктуры быта, производства, и новые научные идеи, идеологические концепции, религиозные верования, нравственные регуляторы и т.д.

Исламская культура на заре своего развития активно существовала, функционировала, творила. Богатые, разнообразные материальные и социальные средства, связи и условия, созданные мусульманской культурой, активно преобра-

Герейханов Г.п. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

зовали мир (примеры чего мы привели выше). Следовательно, можно говорить о позитивной роли ислама в процессе культурно-исторического развития общества.

Известно, что всякая культура как система человеческой деятельности, будь то материальная или духовная, содержит в себе два элемента: репродуктивный и творческий. Первый — простое воспроизводство, копирование, а второй включает в себя момент нового, творческого, созидательного. Религия связана в основном с репродуктивным элементом духовной культуры, так как религиозные обряды и праздники по своей природе очень консервативны и не поддаются изменению. В исламе существует очень сложная, специфически восточная обрядность, связанная с религиозными отправлениями и праздниками. Обряды и праздники составляют неотделимую часть и один из главных атрибутов ислама, без которых нельзя себе представить эту религию.

Обряды и праздники ислама соблюдаются по особому мусульманскому календарю. В шариате до мельчайших подробностей разработаны правила и ритуал совершения молитвы, поста, погребения, паломничества. Шариат узаконил и обряд обрезания, несмотря на то, что об этом ритуале ничего не говорится в Коране.

Знание мусульманских обрядов и праздников дает ключ к пониманию многих обычаев и традиций народов, исповедующих ислам, к психологии верующих мусульман. Обряды ислама являются неотъемлемой и очень важной частью быта и сознания верующих [Керимов 1999, с. 35—98].

Рассматривая взаимосвязь созидательной деятельности человека с его развитием, хотелось бы обратить внимание еще на одну грань данной проблемы. Процесс производства общественных форм требует от человека определенного поиска, усилий, развития способности преодолевать препятствия, выстраивать оптимальную линию деятельности из некоторого множества вариантов и т.д., что является непременным условием развития самого человека. Чем богаче поле проявления человеческих способностей в реальных общественных делах, чем больше человек отдается этому созиданию, тем выше шансы его собственного развития как общественного субъекта.

Таким образом, развитие исламской культуры проявлялось не только в том, что создавалось материально-духовное богатство, менялись формы общественного бытия, но и в том, что, созидая новые общественные формы, мусульманская умма реализовывала весь свой потенциал и через эту непрерывность созидательных усилий совершенствовала и развивала себя.

Мусульманская культура выступает как ценностно-нормативный регулятор жизнедеятельности мусульманского общества (ценностно-регулятивный аспект культуры). Безусловно, между исламским религиозным мировоззрением и западными ценностями существуют коренные отличия. Исламское учение основано на вере в существование всемогущего и всеведущего Бога, а Запад отрицает это, по крайней мере, в сфере управления социальной жизнью общества. Следовательно, считают мусульманские ученые, а также государственные деятели, в духовной сфере Запад слабее мусульман [Хаттами 2001, с. 77].

В современных условиях, когда западная цивилизация (культура) достигла прогресса в экономической, технической и научной областях, мусульманский мир переживает не лучшие времена. Многие западные политики, ученые утверждают о закате исламской цивилизации, что, конечно же, спорно. Почему, спросите вы? Ответ кроется во внутреннем духовном потенциале мусульманских народов. Да, мусульманские ученые признают, что золотой век исламской цивилизации уже миновал, но никто из мусульман не считает, что Коран и ислам также увяли; сегодня, утверждают они, необходимо хранить и укреплять веру в Коран и подлинный ислам и одновременно искать новые ответы на вызовы европейской цивилизации.

Общеизвестно, что человеческая мысль на протяжении всей истории билась над поисками ответов на вопросы: что есть человек, каков он сегодня, каким он должен быть, каким общим принципам он должен подчинить свою деятельность, к чему он должен стремиться, в чем его предназначение в этом мире, каков смысл его бытия и т.д. Подобного рода вопросы неизбежно вставали перед человеком буквально с первых шагов его общественной жизни. По существу, подавляющая часть духовного наследия человечества посвящена поискам ответов на эти вопросы и ответам на них. Более того, исламский мир не перестает поднимать эти проблемы и сейчас, задавая вопрос: что мусульмане должны делать сейчас, когда западная цивилизация является доминирующей? Если мусульмане хотят играть заметную роль в современном мире, должны ли они вернуться в прошлое, раствориться в Западе или превзойти западную цивилизацию?

Если бескомпромиссные традиционалисты хотели бы, чтобы мусульмане вернулись в прошлое, то сторонники западной культуры предлагают слиться с Западом, аргументируя тем, что в свое время западная цивилизация очень многое позаимствовала у исламского мира. Однако есть силы, которые считают, что мусульмане должны освоить все лучшее, что есть у Запада, чтобы превзойти его в экономике, технике и науке, но при этом не забывать об исламских корнях, религиозных истоках. При всем этом, следует отметить, что ценностно-нормативный регулятор жизнедеятельности мусульманского общества определяется Кораном, Сунной, шариатом.

Означает ли это, что исламский мир живет изолированно, не входя в какие-либо отношения с западным миром? Конечно же, нет. Современный мир является западным по своей ориентации, методологии и умонастроениям до такой степени, что, даже если живешь за его географическими пределами, и даже в мусульманском обществе приходится включать его в систему своих ценностей и в свою жизнь. Бесспорно, что Запад, добившись огромных достижений для человечества, создал также и огромные проблемы, особенно для мусульманского общества. Главная из них заключается в том, что проблемы исламского мира стали намного сложнее, чем те, которые существуют в западных странах, так как культура западных стран находится в гармонии с их цивилизацией, и, таким образом, жители этих стран не страдают от

Герейханов Г.п. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

опасного раздвоения сознания.

Проблемой исламской культуры выступает то противоречие, что, с одной стороны, личная и общественная жизнь мусульман находятся под прямым влиянием Запада — той цивилизации, основы которой они не усвоили и не сделали своими, а с другой стороны, элементы исламской культуры уходят корнями в цивилизацию, время которой уже прошло.

В то же время мусульманские ученые считают, что культура, адаптированная к конкретной цивилизации, может оставаться элементом жизни общества в течение долгого времени после гибели этой цивилизации. Цивилизация является базисом и основой культуры. Если существует раскол между культурой и цивилизацией, последняя теряет свой новаторский и творческий потенциал и становится реальным тормозом на пути развития, ибо корни ее не глубоки. Постепенно она распадается [Хаттами 2001, с. 90].

Таким образом, исламская культура сегодня продолжает переживать глубокий кризис, который характеризуется активизацией как внутренних, так и внешних процессов. Внешние процессы, выступающие в форме проявлений западной культуры, на протяжении последних столетий активно потрясают основы мусульманского общества, катализируя активность в самой умме. Ответной реакцией выступает борьба Востока за сохранение исламской культуры в виде идеологии социального и политического протеста, не приемлющего западного экспансионизма, форсированной модернизации, подрывающего устои традиционного общества.

Однако будет неверно представлять мусульманское общество как общество, категорически отрицающее прогресс западной цивилизации. Так, бывший Президент исламской республики Иран, Сейид Мохаммед Хатами — крупный политический и духовный лидер шиитских мусульман — отмечает: «Служение религии в наш век требует от нас, чтобы мы мужественно проводили различие между сутью религии и теми неполными толкованиями религии, которые являются делом рук человека. И сделать это необходимо таким образом, чтобы религия сохранила свое центральное место глубоко в сердцах верующих. Мы должны видоизменить религиозное учение, чтобы оно соответствовало требованиям нашего времени. Зная о том большом количестве взглядов на религию, которые существовали в течение всей истории, необходимо стараться не создавать ощущения, что наш подход к религии является единственным. Наше использование религиозных источников должно быть логичным, а постоянно меняющиеся методы — четко определенными. Это, конечно, священные вопросы, но толкование этих вопросов — дело человека. Только поняв все это, люди смогут открыть свои умы к восприятию опыта и нововведений других» [Хаттами 2001, с. 104]. Следовательно, исламская культура сегодня не бросается в крайности — она не принимает в объятия западные ценности, но и не отторгает ее проявления.

Таким образом, исламская культура не воспринимает разум и веру как противоречащие друг другу понятия, вступающие в конфликт между собой, а призывает веру существовать бок о бок с разумом, параллельно ему, а не противостоять ему.

Исламская культура считает, что мир не ограничивается рамками материального. Люди не могут обходиться в своей жизни без разума, потому что они сталкиваются с практическими вопросами и, если бы им пришлось выбирать между верой и разумом, они выбрали бы второе. Все объяснения мира, основанные на разуме, являются относительными, и эта относительность пронизывает восприятие религии мусульманами. «Наш интеллект обладает способностью приспосабливаться к современному миру, не теряя связи с традицией и Кораном и таким образом не затрагивая основополагающей сущности религии. Наша богословская мысль не может не развиваться» [Хаттами 2001, с. 106], — такова позиция по отношению к западной культуре и культуре вообще одного из так называемых представителей «исламского фундаментализма».

История развития исламской культуры состоит из эволюции взглядов и предположений о мире, человеке, обществе, является инструментом общения и взаимопонимания между людьми. Исходя из перечисленных методологических оснований, можно вычленить несколько аспектов исламской культуры: исламская культура, как и всякая другая представляет собой атрибут человека, фиксирует его деятельностную сущность, раскрывает главный, гуманистический аспект культуры; исламская культура отражает развитие человека в обществе, раскрывает ее созидательный аспект; наконец, исламская культура отражает духовную устремленность к развитию человеческой сущности, раскрывает ценностнорегулятивный аспект культуры.

Все эти аспекты культуры — гуманистический, созидательный, ценностно-регулятивный — существуют не отдельно, не параллельно друг другу, а в неразрывной связи и взаимодействии. Они как бы переливаются друг в друга, так что каждый из них является своеобразным продолжением и развитием других, каждый из них обретает свою качественную определенность с другими и через них. Но, разумеется, при всей слитности этих аспектов каждый из них не теряет своей специфики, отражая одно из качеств целостного феномена культуры. Как совокупность этих аспектов, так и каждый из них в отдельности наполняются конкретным содержанием на каждом этапе истории, применительно к любой истори-чески-конкретной модификации культуры.

Сформулированное выше позволяет определить сущность исламской культуры. Исламская культура — это процесс созидания и развития общества на основе всеобъемлющего источника — Корана, — включающий в себя конфессиональные, социальные, правовые, семейно-бытовые, имущественные, научные и другие механизмы реализации самобытности мусульманского общества и отрицающий (от явно враждебного отношения до дистанцированно-терпимого) отдельные элементы западной культуры. Выделенные специфические черты мусульманской культуры выступают в качестве социокультурных оснований исламского общества и позволяют подойти к более общей проблеме: что собой представляет мусульманское общество в условиях экономического «пробуждения» и активизации общественно-политической деятельности.

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb 'Raum und Zeit'

Герейханов Г.п. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

3. Специфика регулирования социальных отношений в мусульманском обществе12

12 Здесь мы ограничимся рассмотрением характерных для мира ислама социально-экономических отношений:

о политических отношениях подробнее см. [Герейханов 2011, 2012].

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Бесспорно, что любое общество не может существовать без трудовой деятельности. Как уже отмечалось, ислам включает не только чисто конфессиональные концепции, но и определяет социально-экономические отношения в обществе. Следовательно, изучение экономических отношений в мусульманском обществе - это реализация объективной необходимости познания мотивов, действий людей в хозяйственной деятельности и законов хозяйствования в исследуемый исторический этап. Производственные отношения и являются тем объективным социально-экономическим механизмом, который обусловливает складывание, развитие, функционирование сложной и разветвленной системы общественных отношений.

Производственные отношения характеризуют экономические позиции, в которых находятся классы, социальные группы по отношению к собственности, обмену, распределению производимых материальных и духовных благ. От этих объективных позиций непосредственно зависит и характер заинтересованности в труде различных социальных элементов, сложный мир их трудовых мотиваций.

Таким образом, производственные отношения являются социально-экономической основой трудовой деятельности людей. Необходимость удовлетворения материальных и иных потребностей общества является побудительной причиной деятельности общества в целом. Вместе с тем эта общая причина применительно к материально-предметной деятельности людей в каждый исторический период времени выступает в специфической форме.

Экономические отношения в исламе регулируются соответствующим разделом мусульманского права, об исследовательском интересе к чему свидетельствует обширная литература.

Так, известный швейцарский востоковед Адам Мец, изучая историю арабского халифата IX—X вв. н.э., детально описывает финансовую политику, систему налогов, ведение хозяйства, торговлю, речное и морское судоходство (транспортные пути), т.е. экономические вопросы [Мец 1996]. Экономические аспекты мусульманского общества были затронуты в работах таких отечественных исследователей, как Е.А. Беляева, А.С. Боголюбова, Л.С. Васильева, Т. Жемкового, Г.М. Керимова, Л.Р. Сюкияйнена и др. [Беляев 1931, 1985; Боголюбов 1984; Васильев 1993; Керимов 1978, 1999; Сюкияйнен 1984, 1986, 1997, 2002].

Чтобы разобраться с экономическими отношениями в мусульманском обществе, мы вновь должны вернуться к столпам ислама — Корану, Сунне, основным правовым школам (мазхабам), а также шариату.

Следует отметить, что ислам с его практическим и реалистическим подходом к человеку признает важность и необходимость обладания собственностью, так как последняя является основой социального прогресса. Ислам создал законы, гарантирующие человеку право владеть тем, что создали, приобрели его руки правильными и законными средствами, принимая во внимание продуктивность его труда как гарантию его права на владение собственностью [МусавиЛари 1992, с. 107].

Вся правовая мусульманская мысль, касающаяся, в том числе и экономических вопросов, аккумулирована в шариате. В шариате определены нормы сельскохозяйственной деятельности, охоты, рыболовства, убоя животных, условия аренды и составления земельного кадастра, рассматриваются вопросы производства и потребления продуктов питания, взимания налогов с мусульман и иноверцев, нормы, регулирующие финансовые и торговые операции.

Суд Кази Джахана. Двойная миниатюра. Сцена из городской жизни.

Азербайджан. ХШ—Х^ вв. Персидская миниатюра. XV в.

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

Обращение к шариату позволит нам должным образом изучить экономическую сферу мусульманского общества, понять экономическое сознание людей, их материальную заинтересованность в результатах своего труда, уяснить вопросы взаимодействия всех объективных и субъективных факторов развития экономики, а также деятельность институтов управления.

Следует отметить, сегодня, как и двадцать лет назад мы слышим в научных кругах, средствах массовой информации, выступлениях отдельных политиков негативное, опасливое, осуждающее, «дикое» (по выражению Р. Абдулатипова) отношение к шариату. В то же время шариат как комплекс религиозно-правовых норм, регулирующих поведение человека в обществе и перед Аллахом (Богом) сыграл прогрессивную роль в развитии человечества. Шариат в качестве регулятора отношений между личностью, обществом и государством, основываясь на Коране, Сунне и различных правовых школах способствовал объединению на основе религиозной проблематики всех сфер жизни мусульманского общества.

Шариатское право о наследовании, как и другие экономические проблемы, рассматриваемые нами, вытекает из исламского учения о частной собственности. Так, в Коране (2:188) говорится «И не поглощайте состояния вашего между собой ложными средствами, также не стремитесь найти ходов, посредством этого, к судьям, чтобы могли вы поглотить часть имущества людей не по праву, тогда как вы знаете», то есть здесь мы наблюдаем повеление отказаться от незаконного присвоения чужого имущества.

Характерная черта мусульманского права о наследовании (4:11,12,176) — это отсутствие права родителей на ограничение числа наследников. Так, отец не может оставить все свое имущество только одному своему сыну (или дочери), если у него их несколько. В зависимости от степени родства и принадлежности к мужскому или женскому полу каждый наследник получает свою долю. Порядок и приоритет при наследовании установлены шариатом на основе трех групп наследников — в соответствии со степенью родственной близости к завещателю. При этом шариат установил твердое правило: если существует хотя бы один наследник первой группы, все наследство достается ему, а вторая и третья группы не получают ничего; если же нет ни одного наследника первой группы, наследует вторая группа, а третья не получает ничего; наследники же третьей группы наследуют только в случае, когда нет никого, кого можно было бы отнести к наследникам первой или второй группы (более подробно см.:[Керимов 1999, с. 167—174]).

Современному европейскому законодательству, в том числе и нашему российскому далеко до столь явно выраженной справедливости и защите прав каждого члена общества. Об этом свидетельствует практика раздела имущества между мужем и женой. Вроде бы, как можно делить имущество между женой и мужем в семье, где господство мужа неоспоримо? Однако имущественное право женщины по шариату не имеет аналогии в западной юриспруденции. Известный исламовед И.П. Петрушевский отмечает: «Шариат обязывает жену повиноваться мужу. Но власть мужа распространяется только на личность жены, а не на ее имущество. В отличие от европейского феодального и позднее буржуазного законодательства, по которому имуществом и приданым жены распоряжается муж, мусульманское право строго проводит принцип раздельности имущества супругов. Муж не имеет право распоряжаться имуществом жены» [Петрушевский 1966, с. 175].

Чтобы наследовать имущество жены или мужа, необходимо ясно представлять себе, что именно и кому принадлежало при их жизни. Имущественные отношения между мужем и женой в мусульманской семье строятся следующим образом. По закону все приданое жены (точнее, выкуп за жену, калым), полученное ею от мужа и от родителей, принадлежит жене, и муж не имеет права им распоряжаться. Но в действительности в нормальной семейной жизни имущественное право мусульманской женщины носит чисто формальный характер. Фактически имуществом жены распоряжается муж. Если она получила от родителей или от мужа земельный участок, или магазин, или дом, она, как правило, является их владелицей лишь формально, а распоряжается ими муж. Но зато это имущество является предметом наследства после ее смерти. Все же остальное семейное достояние является собственностью мужа.

Если умирает, не оставив потомства, муж, жена получает 1/4 его наследства. Остальное отходит к другим наследникам. Если же у покойного остались дети от данной или от других жен, жена получает лишь 1/8 наследства мужа. Жена не получает наследства из следующего имущества мужа: дом мужа, в котором она живет, земельный участок, а также деревья на земельном участке. Она может получить часть дохода от фруктовых деревьев, но только по согласованию с другими наследниками. В подтверждении данного положения мусульманского права свидетельствует и тот факт, что после смерти Пророка Мухаммада, Абу Бакр, став халифом в 632 г., провозгласил, что перечисленное выше имущество переходит в пользу государства — и это несмотря на то, что одной из жен Пророка была собственная дочь Абу Бакра [Доктор Рахман 2002, с. 161].

В мусульманской юриспруденции разработаны правила дележа наследства, если оно представлено единичными неделимыми вещами. Например, если после покойного остались перстень, Коран, сабля, какая-то одежда, и все в одном экземпляре, в единичном числе, то их получает старший сын умершего. Если же указанных предметов осталось несколько, тогда старший сын должен поделиться ими с другими наследниками. Если у покойного остались два сына одинакового возраста от разных жен или близнецы, то эти предметы они должны поделить между собой. Если у покойного остались долги, наследники должны погасить их за счет имущества покойного, к которому должны быть отнесены и вещи, о которых только что говорилось.

Сложное переплетение степеней родства, частые внутриродовые и внутрисемейные распри привели к регламентации шариатом наследственных отношений даже в таком случае, когда наследником является лицо, убившее наследуемого. Если последний был убит умышленно, убийца исключается из числа наследников, если же это произошло случайно, то в

Герейханов Г.п. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

наследстве ему не может быть отказано. Но интересно, что в таком случае наследство не может быть использовано для уплаты диа — в качестве платы за пролитую кровь.

Если возникает необходимость выделить из наследства долю еще не родившегося ребенка, то, как правило, она определяется как доля двух сыновей. Если же предполагается, что может родиться тройня (три сына), выделяются равные доли для всех трех сыновей, для дочери же — половинная доля.

Таким образом, шариатское право наследования вытекает из исламского учения о частной собственности и призвано охранять и укреплять частную собственность.

Аренда и найм являются важными механизмами экономических отношений в мусульманском обществе. Сдавать что-либо или брать в аренду, в наем — одно из самых распространенных деловых соглашений на мусульманском Востоке. Защищая устои частной собственности, ислам способствовал превращению аренды в один из основных источников дохода владельцев частной собственности. По шариату можно сдавать в аренду и в наем все, начиная от земельного участка, дома, вещей, животных и кончая человеком. Шариат только требует, чтобы человек, сдавший что-то в аренду, был совершеннолетним, в здравом уме, рассудительным и настоящим владельцем того, что сдается. Допускается сдача в аренду или в наем по поручению владельца. Шариат допускает сдачу вещи в аренду через посредника третьему лицу. Однако если в условиях соглашения об аренде указано, что использовать вещь будет сам арендатор, последний не имеет права полученное им в аренду имущество передавать третьему лицу. Например, человек, снявший дом, не имеет права сдавать его кому-то еще, если это не оговорено в соглашении с владельцем. Сдача внаем через посредника третьему лицу очень распространена в мусульманских странах. Так, часто кто-то снимает у владельца несколько домов, затем приобретает мебель и сдает квартиры внаем. Такой посредник, как правило, считается делопроизводителем владельца дома, и жильцы часто знают только его одного, не имея представления о хозяине дома.

Шариат ставит следующие условия аренды:

— объект аренды должен быть указан предельно конкретно. Так, сдавая в аренду комнату, владелец должен конкретно указать, какую именно, с ее определенными приметами;

— должна существовать возможность реальной передачи предмета аренды. Например, сдача в аренду лошади, которая убежала, делает соглашение об аренде недействительным;

— сдавать в аренду можно только такой предмет или имущество, который не исчезает при использовании. Нельзя, например, сдавать в аренду хлеб, фрукты или другие предметы питания;

— заранее должно быть ясно, что арендуемые земли, предмет, имущество могут быть использованы по назначению. Например, считается недействительной сдача в аренду земли для земледелия, если эту землю нельзя

оросить. Шариат допускает сдачу такого участка только под пастбище;

— сдавать в аренду можно только свое имущество, а чужое — только по разрешению владельца.

Кроме того, при аренде должны соблюдаться следующие правила:

— должно соблюдаться правило халала, т.е. дозволенного шариатом (например, считается недействительной сдача в аренду магазина для продажи в нем алкогольных напитков или транспортного средства для перевозки на нем таких напитков);

— не сдавать того, использование чего, по мнению людей, бесполезно;

— если предмет аренды может быть использован в различных целях, должно быть указано, в каких именно целях он будет использован;

— должен быть определен срок аренды, который по обоюдному согласию сторон может и продлеваться.

Интересно, что не одобряется (хотя и не запрещается) сдавать в аренду плодоносящие деревья. Женщина, имеющая грудного ребенка, может без разрешения мужа «сдавать себя в аренду», чтобы выкормить чужого ребенка. Однако если в таком случае как-то ущемляется право ее мужа, она не может быть предметом аренды без его согласия [Керимов 1999, с. 175—179].

Вакф13 и завещания (васийат) занимают также важное место в экономических отношениях мусульманского общества.

13 Вакф — имущество, отказанное государством или частным лицом на религиозные и благотворительные цели. Один из основных источников дохода мусульманского духовенства и экономическая основа его влияния.

Завещание о передаче имущества наследникам или другим лицам делается, как правило, в преклонном возрасте, вот почему с вопросом о завещании связана тщательно и детально разработанная шариатом подготовка мусульманина к загробной жизни. В основе мусульманского учения лежит вера в существование двух миров: земного мира (ат-дунья) и загробного (аль-ахират). Весь дух ислама и шариата пропитан мыслью о том, что здешний мир — временный, преходящий, грешный, главный же — загробный мир.

Однако это не означает, что земная жизнь в исламе якобы не имеет никакого значения, как некоторые толкуют [Настольная книга атеиста, 1987, с. 170—172]. Учение ислама со всей ясностью утверждает, что положение человека в загробном мире полностью зависит от его поведения в мире земном. Прежде чем попасть в рай или ад, он не может миновать земную жизнь. Еще в XI в. знаменитый богослов аль-Газали писал: «Кто не постиг прелести познания в этом мире, невежественным останется и в загробном» (цит. по: [Керимов 1969, с. 91]).

Подготовка мусульманина к загробному миру по шариату заключается в старании не оставить после себя никаких

Герейханов Г.п. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

долгов и незавершенных дел, будь они религиозного или светского характера. Если человек чувствует приближение смерти, он должен освободиться от долгов и залогов, а также заплатить налоги закят или хумс. Если он не в состоянии сделать это, например, по слабости, то должен сделать распоряжение (оставить письменное завещание или вызвать свидетелей из правоверных), чтобы из его имущества заплатили его долги и вернули залоги.

Шариат требует от мусульманина выполнения религиозного долга, и в свой смертный час он должен поручить своим наследникам выполнить этот долг. Это возлагается прежде всего на старшего сына. Если же нет наследников, из имущества покойного выделяются средства, чтобы нанять платных исполнителей религиозного долга. Отличительное своеобразие мусульманского права состоит в том, что он не допускает полного лишения наследников имущества предков. Если, например, имущество не передается наследникам, а целиком завещается в вакф, то в качестве вакфа может быть истребована лишь 1/3 состояния завещателя, на большее требуется разрешение наследников.

Шариатские законы относительно сельского хозяйства, по сути дела, не являются религиозной проблемой, здесь на основе ислама регламентирует чисто бытовые проблемы. Так шариат, как правило, защищает интересы собственника. Например, если по истечении срока аренды землевладелец заставит арендатора убрать незрелый урожай со своего участка, закон будет на его стороне. Но этот юридический закон не снимает моральную ответственность землевладельца за благополучие жизни арендатора и его семьи.

Несомненный интерес вызывает отношение мусульманского права к регулированию земельного вопроса. Общественный характер земледелия на Востоке делает невозможным превращение земель в окончательную и постоянную собственность. В результате в исламе существует правовая школа, представители которой трактуют общественное право на землю. Так. Египетский богослов Камал Рифат разъясняет известный хадис о том, что «земля и небо принадлежат Богу», как утверждение коллективной собственности на землю.

Следовательно, шариат, с одной стороны, закрепляет частную собственность на землю, а с другой — фиксируют незаконченность процесса установления частной собственности и сохранение верховной собственности государства на землю. Такое положение дел позволило некоторыми современным мусульманским идеологам и политикам говорить о наличие в исламском учении идей социализма.

Незаконченность учения и законов шариата о земельной собственности позволяет современным мусульманским идеологам говорить, ссылаясь на ислам, о правомерности национализации земли, с одной стороны, и о сохранении частной собственности на землю, с другой. Идеологи, которые утверждают, что земля принадлежит всем мусульманам, опираются на исламский лозунг «земля и небо принадлежат Богу», а их противники ссылаются на законы шариата о неприкосновенности и священности частной собственности.

О налоговой системе мусульман очень ярко и доступно писал Адам Мец, отмечая: «Насколько ясным и простым выглядит мусульманское законоположение о взимании налогов в трудах теоретиков от Абу Йусуфа до ал-Маварди и в сводах хадисов, настолько запутанным, пестрым и сложным было оно в действительности» [Мец 1996, с. 113]. Следует отметить, что налоговая система мусульман прошла длительный путь. На нее оказали влияние социально-экономическое положение, географические и климатические условия, плодородие земель, население и их вероисповедание, уровень жизни и традиции, степень сопротивляемости или добровольное подчинение покоренных народов и т.д.

Знакомство с различными правовыми школами показывает, что налоговая система мусульман схожа по форме, независимо от географических и других условий, но имеет отдельные различия в содержании.

В шариате обобщено законодательство ислама о формах, методах и размерах взимания налогов как с мусульман, так и с немусульман. Шариат предусматривает следующие формы налога: хумс — налоговое обложение собственности (1/5 часть дохода); закят — мусульманский налог, взимаемый с имущества в пользу бедных; закят аль-фитр — милостыня по случаю разговенья по окончании мусульманского поста; садака — пожертвование бедным; джизья — подушный налог, который платят иноверцы в мусульманских странах; харадж — поземельная подать и ушр — поземельная подать (десятина).

Указанные виды налога взимаются одни с мусульман, другие с иноверцев или с тех и других, но в различном объеме.

Различие между налогами закят аль-фитр и садака заключается в том, что первый конкретно определяется шариатом (размер, время выплаты), тогда как вторую милостыню разрешается давать в любое время, в любом размере и чем угодно.

Хумс взимается в виде натуральной платы, а также денег с семи видов собственности и прибыли: (1) с заработной платы; (2) с рудников; (3) кладов; (4) имущества, приобретенного законным путем; (5) с драгоценностей, добываемых со дна морей (например, жемчужин); (6) с военных трофеев; (7) с земли, покупаемой кяфиром или зиммием у мусульманина.

Приобретая имущество, превышающее своей стоимостью его годовой расход, мусульманин обязан платить хумс. Но хумсом не облагаются унаследованное имущество и махр (приданое).

Закят14, не просто разновидность налога, но и как мы уже говорили, выступает четвертым условием ислама, т.е. в качестве

14 Закятом (букв. очищение, рост) называется обязательная выплата части имущества определенным категориям людей в определенное время в соответствии с установленными правилами. Закят очищает мусульманина от грехов и очищает его имущество, а также способствует росту имущества и приумножению вознаграждения.

Предписания богатым помогать бедным. Вот что говорится в хадисах, посвященных закяту: «Передают, что Ибн Аббас, да будет Всевышний Аллах доволен им и его отцом, рассказывал, что Пророк, мир ему и благословение Аллаха, отправляя Муаза в

Герейханов Г.п. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

Йемен, сказал ему: «Ты придешь к народу, который относится к людям писания, и пусть первым, к чему ты призовешь их, будет свидетельство того, что нет божества, кроме Аллаха. Если они покорятся тебе в этом, то дай им знать, что Аллах обязал их совершать пять ежедневных намазов. Если они покорятся тебе и в этом, то дай им знать, что Аллах обязал их, богатых, делать пожертвования в пользу бедных. Если они покорятся тебе и в этом, то не смей посягать на их отборное имущество и бойся мольбы угнетенного, ибо между ней и Аллахом нет преграды» [Ибн Хаджар Аль-Аскалани. Булуг аль-Марам 2002, с. 9].

Абу Бакр, отправляя Анас ибн Малика в Бахрейн, написал ему следующее письмо:

«Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного! Вот предписание, касающееся закята, который Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, по повелению своего Господа вменил в обязанность мусульманам, и пусть тот, у кого этот закят будут требовать в установленных пределах, отдает его, если же у него потребуют нечто сверх этого, пусть откажется выплачивать это. Со стада, состоящего из двадцати четырех или менее того верблюдов, закят выплачивается овцами из расчета: одна овца за каждые пять верблюдов....

Что касается закята, выплачиваемого владельцем пастбищного овечьего стада, то если в нем будет от сорока до ста двадцати овец, то взимается одна овца; если в стаде будет от ста двадцати одной до двухсот овец, то взимаются две овцы; если в стаде будет от двухсот одной до трехсот овец, то взимаются три овцы; а если их количество превысит триста, то с каждой сотни следует снимать по одной овце...» [Ибн Хаджар Аль-Аскалани. Булуг аль-Марам 2002, с. 10—17].

Таким образом, закят занимает важное место в налоговой системе мусульман. Обложению закятом подлежат зерновые, ягоды, драгоценности и домашние животные. Налог закят взимается только с мусульманина, который должен быть совершеннолетним, не умалишенным, свободным (раб не платит закят). Мы не будем подробно останавливаться на системе мер, которая определяет различные аспекты указанного налога вплоть до мелочей, отметим только, что и в советские годы многие мусульмане добровольно платили закят (подчеркну, закят, а не садака). Плата закята считается первейшим долгом мусульманина, и если он скончался, не выплатив закят, то первым делом из его средств выплачивается указанный налог, а уж затем все остальные долги.

Продолжая разговор об экономических отношениях в мусульманском обществе, следует отметить, что мусульманское право гарантирует защиту жизни, имущества, права, исповедания веры людей зимми — иноверцев, живущих в мусульманской стране и находящихся под защитой и покровительством государства. Арабский историк IX в. Йахья ибн Адам пишет по этому поводу: «Один из мусульман убил человека из народа Священного писания. Дело для судебного разбирательства было передано Пророку. Посланник Аллаха сказал: "Я имею преимущественное право выполнить обязательство защиты зимма — убитого" Потом по его приказу убийца был предан смерти» (цит. по: [Керимов 1999, с. 214]).

Шариатские законы, ссылаясь на Коран и Сунну, относят христиан и иудеев к категории людей «ахль аль-Китаб» — «людей Священного писания» и последователей единого Бога. Иноверец и неверный по шариату не синонимы. Коран признает истинность библейских пророков от Авраама, Моисея, Давида, включая христианского мессию Иисуса.

Поскольку мусульмане чаще всего сталкивались с последователями иудаизма и христианства, вступая с ними в различные социальные и экономические отношения, т.е. торговали, сотрудничали, враждовали и т.д., то в законах ислама, естественно, уделено больше внимания христианам и иудеям.

Исходя из того, что мы исследуем различные векторы социальных отношений в мусульманском обществе, попробуем определить место экономических отношений, так как несоциальной экономики быть не может.

Ислам и шариат, в частности, никогда не скрывал, что облагая налогами иноверцев, он стремился привлечь их в своё лоно. Историческая практика свидетельствует о том, что мусульманская налоговая система выполняла функцию миссионерства. Именно этот аспект мусульманского законодательства, как утверждают некоторые исследователи, служил одной из главных причин массового перехода в ислам христиан, иудеев и язычников в раннем средневековье.

Так, массовый переход христиан в ислам наблюдался в Египте, Сирии и других восточных колониях Византийской империи, подпавших под власть арабов в период арабского завоевания. В период распространения ислама в раннем средневековье налоговая система ислама служила средством для привлечения в ислам иноверцев. Известный арабский историк аль-Балазури писал в IX в., что, когда арабы окружили г. Казвин (Иран), его жители выбрали мирный договор

и, боясь налога джизья, приняли ислам. Тот же аль-Балазури сообщает, что, когда арабский полководец Хабиб ибн Маслама аль-Фахри прибыл в Тифлис и заключил с его жителями договор, он обратился к ним со словами: «Если вы обратитесь в ислам и будете соблюдать молитву, вы будете братьями нашими по вере, а если нет, — на вас джизья» (цит. по: [Керимов 1999, с. 215]).

История знает и случаи, когда мусульманские правители, испытывая экономические затруднения, препятствовали переходу в ислам иноверцев, дабы не уменьшались доходы правительственной казны. Так, слова омейядского халифа Омара ибн Абдулазиза о том, что «Аллах послал Мухаммеда проповедником ислама, а не сборщиком налога» (цит. по: [Керимов 1999, с. 217]), носили символический характер, ибо часто сами же халифы препятствовали христианам и иудеям переходить в ислам, чтобы не сократились поступления в казну доходов, получаемых от иудеев и христиан в качестве налогов.

Таким образом, законы ислама о взимании налогов с подданных делают существенное различие между мусульманами и иноверцами. Вместе с тем, когда дело касается бедняков, то иноверцы приравниваются к бедным мусульманам, и с

Герейханов Г.п. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

них, как и с мусульман, налог не взимается. Известный мусульманский законовед Абу Йусуф писал в VIII в.: «Джизью не взимают с бедных, получающих милостыню, со слепых, с не имеющих ни профессии, ни работы, с парализованных и больных хроническими болезнями, но если они состоятельны, с них взимают так же, как с [состоятельного] слепого» (цит. по: [Керимов 1999, с. 218]). В таком же положении были монахи и отшельники: если они были состоятельны, с них джизью взимали, если бедны и получали милостыню от богатых, — нет.

Как утверждает А. Мец, до X в. мусульманские правители с полным безразличием относились к фигуре купца, а в X веке богатый купец превращается в носителя мусульманской культуры, ставшей в материальном отношении крайне требовательной. «Мусульманской торговле X века была свойственна горделивая осанка! Она стала хозяйкой в своем доме, во все стороны шли ее суда и караваны, она заняла ведущее место в мировой торговле, Багдад и Александрия устанавливали цены для человечества того времени.... На верблюдах пересекали Суэцкий перешеек, затем вновь шли на судах, заходили в порты Медины и Мекки, потом в Персидский залив, а оттуда в Индию и Китай.» [Мец 1996, с. 428].

Арабский корабль. Арабская миниатюра XIII в. Базар. Арабская миниатюра. XIII в.

Историки отмечают, что великим достижением X века было открытие мусульманскими купцами русского Севера. Правда, связи между Россией и Востоком существовали еще и до этого. Мы располагаем описанием торгового пути «русских», т.е. норманнских купцов, относящимся к IX в.: «Они являются одним из славянских племен и доставляют бобровые шкуры и мех черных лисиц, а также и мечи из самой отдаленной части страны славян к греческому морю, где повелитель греков взимает с них десятину. Порой они спускаются по Дону, реке славян, проходят через Хамлидж, главный город хазар, повелитель которых берет с них десятину, до Каспийского моря и сходят на берег там, где им угодно. Иногда они доставляют свои товары из Джурджана в Багдад на верблюдах, где славяне-евнухи служат им в качестве толмачей. Они заявляют, что они христиане и поэтому платят подушную подать» [Мец 1996, с. 428].

Важно отметить следующее: уже в 921 г. халиф завел официальные связи с царем жителей Волги, на следующий год они приняли ислам, и это имело чрезвычайно важное значение, так как отныне мусульманский северо-восток впервые был объединен под властью династии умелых правителей, что позволило обезопасить пограничные земли, привело их к расцвету и сулило иноземным купцам гарантированные прибыли (более подробно о принятии ислама Волжской Булга-рией см.: [Доктор Рахман 2002, с. 316—317]).

Торговля способствовала тому, что ислам приобрел обширные территории и на Востоке. В 943 г. правитель уйгур в Гаочане завязывает дружеские связи с Саманидами в Бухаре, что обеспечивало мусульманским купцам безопасный путь в Китай. А около 1010 г. большие и крайне важные в торговом отношении области Индии были присоединены к «империи ислама». Подъему торговли соответствовал расцвет мусульманских колоний, чаще управлявшихся собственными властями, как у хазаров в Сарире, у аланов в Гане и Куге (Африка), а также и в Саймуре (Индия). Так же обстояло дело и в Китае. Мусульманские купцы обосновались даже в Корее [Мец 1996, с. 429].

Расцвет исламской цивилизации с VII по X век свидетельствует о совершенстве и революционном характере экономических законов, в основе которых лежит справедливое урегулирование и распределение материальных благ между членами мусульманской общины. Ведь основные мусульманские налоги — хумс, закят, закят аль-фитра, садака — толкуются мусульманскими богословами как милостыня, взимаемая с имущих в пользу бедных.

Вот как распределялся налог закят, взимаемый только с мусульман: для обеспечения нужд бедных мусульман; нищим; сборщикам налога, хранителям его и ведущим ему счет; кяфирам, благосклонным к исламу или помогавшим в войне мусульманам; для выкупа рабов и освобождения мусульман (а в исключительных случаях — и немусульман) —

Герейханов Г.п. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

в шариате специально отмечается, что одним из видов искупления грехов является освобождение мусульманина от рабства, и при этом делается ссылка на следующий хадис: «Все мусульмане — братья, мусульманин является рабом только Аллаха»; должникам (если мусульманин не в состоянии выплатить своих долгов, по разрешению шариатского суда ему дают милостыню закят для их погашения); фи себил-иллах — на сугубо религиозные дела (строительство мечетей, медресе и т.п.); путешественникам, оказавшимся в затруднительном материальном положении» (цит. по: [Керимов 1999, с. 220]).

Милостыня закят имеет этические и психологические аспекты. Это в определенным смысле признается и самим шариатом, в котором говорится, что богатый человек, подающий милостыню бедному, не должен напоминать об этом последнему, дабы тот не стеснялся. Человек, подающий закят — милостыню, — должен говорить, что делает бахшиш-пешкеш (подарок).

В законах шариата обращается внимание и на то, как тратится полученный в качестве милостыни закят. Бедные, получившие закят, не имеют права тратить его безрассудно, по своему усмотрению. Закят можно потратить на приобретение Корана и других религиозных книг, на чтение молитвы и другие религиозные дела, но на него нельзя приобретать имущество. Бедный может взять закят и с целью совершить паломничество в Мекку. Мусульманское духовенство всячески превозносит бедность. Богословы часто цитируют изречения Мухаммеда: «Бедность — моя гордость», «Бедные войдут в рай раньше богатых на пятьсот лет». Богословы считают, что склонность к богатству ослабляет любовь к Богу и к загробному миру. Исламское учение пропагандирует бедность как верное средство для обуздания страстей и предотвращения греховных и преступных дел.

Назначение закят аль-фитры сходно с назначением налога закят. Указанные цели, на которые тратится закят, относятся и к закяту аль-фитре. Только при раздаче закята аль-фитры требуется, чтобы было установлено, действительно ли беден человек, которому дается закят. Но и бедному, если он не чужд греховных дел, употребляет алкогольные напитки и т.д., подавать закят аль-фитру запрещается. В правилах шариата о раздаче закята аль-фитры есть любопытная деталь. Шариат советует состоятельным мусульманам давать закят аль-фитру своим бедным соседям, а затем уже бедным, живущим в отдалении.

Таким образом, в традиционных мусульманских провинциальных городах и населенных пунктах, где почти все друг друга знают, у богатых образуются как бы свои постоянные клиенты, которым они подают милостыню садака и закят аль-фитру.

На налоговую систему современных стран мусульманского Востока оказывают сильное влияние усиление государственного сектора, возникновение рабочего класса, изменение характера труда и заработка и т.д. Характерной чертой налоговой системы современных мусульманских стран является преобладание косвенных светских налогов, которые составляют большую долю поступлений в государственную казну. Число различных акцизов, пошлин, сборов, взимаемых государственными властями в различных мусульманских странах, колеблется от 20 до 30.

Во многих мусульманских государствах существуют такие виды налогов, которые не были известны классическим налоговым системам мусульманского Востока. Как уже говорилось, канонический шариат запрещает мусульманам производить и продавать запретную пищу и напитки. Запрещено использовать и прибыль от торговли такими товарами. Тем не менее, в некоторых мусульманских городах есть магазины, торгующие спиртными напитками. И, естественно, государство получает налоги от этой торговли запретным товаром. Сегодня в отдельных горных населенных пунктах Республики Дагестан, Чечни, Ингушетии в магазинах вы не найдете спиртных напитков — они запрещены к продаже.

Взимаются ли мусульманские налоги в наши дни? Конечно, в мусульманских странах, где шариат является основой государственной системы закят, хумс и другие налоги продолжают взиматься. В нашей стране сохранились мусульманские налоги-милостыни, такие как садака и закят аль-фитра, которые присутствовали и в советский период. Конечно же, сфера влияния этих приношений-милостыней в наших условиях резко сузилась, они претерпели определенные изменения.

Таким образом, исламское право, регулирующее экономические отношения в мусульманском обществе и особенно касающееся собственности, носит неоднозначный характер. Это позволяет современным богословам, правоведам, а также идеологам, выступающих с позиций различных религиозных, социальных и политических сил, давать различные трактовки шариата, отличающиеся по своей социальной направленности.

В то же время шариатские законы не только сохраняют свое значение, но продолжают играть важную роль в жизни мусульманского общества, в том числе и при решении политических вопросов.

* * *

Взгляд на ислам как на социальное явление позволил нам выявить следующее. Авторская концептуальная позиция заключается в том, что ислам выступает не просто в качестве религиозной идеологии. Ислам всеобъемлющ, он как экономическая система, регулирующая хозяйственные, финансовые, торговые и производственные отношения; ислам — это и правовая система, определяющая ответственность за уголовные, гражданские, экономические, конфессиональные преступления, регулирующая налогообложение в обществе и т.д.; это и духовная сфера, включающая в себя область культурологии, регулирующая связь с культурно-цивилизационными процессами развития общества; наконец, ислам —

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb 'Raum und Zeit'

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

это неотъемлемая часть политической сферы общества, где наиболее остро проявляются все противоречия мусульманской уммы и ее противоборство с элементами вестернизации.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Ислам как новая монотеистическая религия не возникла в условиях духовного вакуума, а в какой-то мере синтезировала многие положения зороастризма, иудейско-христианской мифологии и догматики. В то же время в исламе, в отличие от прежних религий и верований, с исключительной силой доминировали «мирские» проблемы, т.е. проблемы человека, общества. На духовной основе религия, политика, право, государство, мораль были слиты в монолитную систему надстройки феодального общества. Ислам превращается в универсальную систему регулирования всей социальноэкономической, социокультурной, духовной и политической жизни мусульманского общества.

Таковы основные методологические взгляды на развитие и становление ислама как социального явления. Несомненно, что проведение дальновидной и целенаправленной государственной религиозной политики в отношении ислама требует понимания теоретических и методологических основ ислама.

ЛИТЕРАТУРА / REFERENCES

1. Абу Аль-Аля Аль Маудуди. Жизненная миссия пророка. М.: «Сантлада», 1992.

2. Абу Амина Биляль Филипс. Законы жизни мусульман. М.: «Умма», 2002.

3. Авшалумова Л.Х., Вагабов М.В. История религий. Курс лекций. Махачкала: ИПЦ ДГУ, 1996.

4. Бартольд В.В. Ислам и культура мусульманства. Сб. / Сост., примеч. и послесл. Н.Г. Багдасарьян. М.: Изд-во МГТУ, 1992.

5. Барулин В.С. Социальная философия: Учебник. Изд. 2-е, испр. и доп. М.: ФАИР-ПРЕСС, 2002.

6. Беляев Е.А. Арабы, ислам и Арабский халифат в раннее средневековье. М.: Наука, 1985.

7. Беляев Е.А. Происхождение ислама. Ч. 1. М.—Л.: ОГИЗ, «Московский рабочий», 1931.

8. Боголюбов А.С. Пресечение и наказание в мусульманском праве (VIII—IX вв.) // Ислам: Религия, общество, государство. Сборник статей. Отв. ред. П.А. Грязневич и С.М. Прозоров. М.: Наука. ГРВЛ, 1984. С. 217—222.

9. Большаков О.Г. История халифата. Т. 1. М.: Наука, 1984.

10. Васильев Л.С. История Востока. В 2 т. М.: Высшая школа, 1993.

11. Васильев Л.С. История Религий Востока. М.: Книжный дом «Университет», 2000.

12. Герейханов Г.П. Государственно-исламские отношения в управленческих, социально-философских и религиозноэтических концепциях XIX — начала XX веков // Социальногуманитарные знания. 2005а. № 5. С. 244—258.

13. Герейханов Г.П. Мусульманская умма: исторический опыт интеграции и современность. Монография. М.: Издательство «Граница», 2011.

14. Герейханов Г.П. О генезисе политической сферы «мира ислама» // Пространство и Время. 2012. № 2(8). С. 94—104.

15. Герейханов Г.П. Становление и развитие ислама как социального явления // Ученые записки РГСУ. 2005б. № 4. С. 57—66.

16. Грюнебаум Г.Э. фон. Классический ислам. М.: Наука, ГРВЛ, 1986.

17. Деревянко И. Перевернутый крест. М.: ЭКСМО, 2003.

18. Доктор Абдуррахман. Краткая история ислама. М.: «Умма», 2002.

19. Доктор Рахман. Краткая история Ислама. М.: «Умма», 2002.

20. Елаян Г.Ф. Основы мусульманского уголовного права. Махачкала: [Б/и], 2002.

21. Жемковой Т. Право на частную собственность в исламе. Пер. с английского языка. Новосибирск: Экор, 1996.

22. Ибн ал-Хасан ал-Маварди. Султанские нормы. Каир, 1973. (на араб.яз.).

23. Ислам. Религия, общество, государство. Сб. статей / Отв. ред. П.А. Грязневич и С.М. Прозоров. М.: Наука. ГРВЛ, 1984.

24. Керимов Г.М. Аль-Газали и суфизм. Баку: Элм, 1969.

1. Abu Al'-Alya Al' Maududi. (1992). Zhiznennaya missiya proroka. «Santlada», Moskva.

2. Abu Amina Bilyal' Filips. (2002). Zakony zhizni musul'man. «Umma», Moskva.

3. Avshalumova L.Kh., Vagabov M.V. (1996). Istoriya religii. Kurs lektsii. IPTs DGU, Makhachkala.

4. Bartol'd V.V. (1992). Islam i kul'tura musul'manstva. Sb. / Sost., primech. i poslesl. N.G. Bagdasar'yan. Izd-vo MGTU, Moskva.

5. Barulin V.S. (2002). Sotsial'naya filosofiya: Uchebnik. Izd. 2-e, ispr. i dop. FAIR-PRESS, Moskva.

6. Belyaev E.A. (1985). Araby, islam i Arabskii khalifat v rannee srednevekov'e. Nauka, Moskva.

7. Belyaev E.A. (1931). Proiskhozhdenie islama. Ch. 1. OGIZ, «Moskovskii rabochii», Moskva—Leningrad.

8. Bogolyubov A.S. (1984). Presechenie i nakazanie v

musul'manskom prave (VIII—IX vv.). In: Islam: Religiya,

obshchestvo, gosudarstvo. Sb. statei. Otv. red. P.A. Gryaznevich i

S.M. Prozorov. Nauka. GRVL, Moskva. Pp. 217—222.

9. Bol'shakov O.G. (1984). Istoriya khalifata. T. 1. Nauka, Moskva.

10. Vasil'ev L.S. (1993). Istoriya Vostoka. V 2 t. Vysshaya shkola, Moskva.

11. Vasil'ev L.S. (2000). Istoriya Religii Vostoka. Knizhnyi dom «Universitet», Moskva.

12. Gereikhanov G.P. (2005a). Gosudarstvenno-islamskie otnosheniya v upravlencheskikh, sotsial'no-filosofskikh i religiozno-eticheskikh kontseptsiyakh XIX — nachala XX vekov. In: Sotsial'no-gumanitarnye znaniya. N 5. Pp. 244—258.

13. Gereikhanov G.P. (2011). Musul'manskaya umma: istoricheskii opyt integratsii i sovremennost'. Monografiya. Izdatel'stvo «Granitsa», Moskva.

14. Gereikhanov G.P. (2012). O genezise politicheskoi sfery «mira islama». Prostranstvo i Vremya. N 2(8). Pp. 94—104.

15. Gereikhanov G.P. (2005b). Stanovlenie i razvitie islama kak sotsial'nogo yavleniya. In: Uchenye zapiski RGSU. N 4. Pp. 57—66.

16. Gryunebaum G.E. fon. (1986). Klassicheskii islam. Nauka, GRVL, Moskva.

17. Derevyanko I. (2003). Perevernutyi krest. EKSMO, Moskva.

18. Doktor Abdurrakhman. (2002). Kratkaya istoriya islama. «Umma», Moskva.

19. Doktor Rakhman. (2002). Kratkaya istoriya Islama. «Umma», Moskva.

20. Elayan G.F. Osnovy musul'manskogo ugolovnogo prava. Bez ukazaniya izdatel'stva. Makhachkala, 2002.

21. Zhemkovoi T. (1996). Pravo na chastnuyu sobstvennost' v islame. Per. s angliiskogo yazyka. Ekor, Novosibirsk.

22. Ibn al-Khasan al-Mavardi. (1973). Sultanskie normy. Kair. (na arab. yaz.).

23. Islam. Religiya, obshchestvo, gosudarstvo. Sb. statei. Otv. red. P.A. Gryaznevich i S.M. Prozorov. Nauka, GRVL, Moskva. 1984.

24. Kerimov G.M. (1969). Al'-Gazali i sufizm. Elm, Baku.

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb 'Raum und Zeit'

Герейханов Г.п. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

25. Керимов Г.М. Шариат. Закон жизни мусульман. М.: «Леном», 25.

1999.

26. Керимов Г.М. Шариат и его социальная сущность. М.: Наука, 26.

1978.

27. Кнапп В. Крупные системы права в современном мире // 27.

Сравнительное правоведение. Сб. статей / Отв. ред. В.А. Туманов.

М.: Прогресс, 1978. С. 86—118.

28. Коран. Перевод смыслов и комментарии В. Пороховой. М.: Аль- 28.

Фуркан, 1997.

29. Коран. Перевод смыслов и комментарии. В. Пороховой. М.: РИ- 29.

ПОЛ КЛАССИК, 2002.

30. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. М.: Издатель- 30.

ство политической литературы, 1967—.1981 Т. 1. 1967.

31. Матвиевская Г.П., Розенфельд Б.А. Математики и астрономы 31.

мусульманского средневековья и их труды (VШ—XVII вв.). М.:

Наука, 1983.

32. Мец А. Мусульманский Ренессанс / Пер. с нем., предисл., биб- 32.

лиогр. и указатель Д.Е. Бертельса. М.: «ВиМ», 1996.

33. Мусави Лари С.М. Западная цивилизация глазами мусульмани- 33.

на. Баку: «Иршад», 1992.

34. Мухетдинов Д.В., ХайретдиновД.З. История арабского халифа- 34.

та. Нижний Новгород: Издательство ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2011.

35. Настольная книга атеиста. 9-е изд., испр. и доп. М.: Политиз- 35.

дат, 1987.

36. Наумкин В.В. Концепция мусульманской уммы: от религии к 36.

национализму и глобализму // Минарет. 2008. № 4(18).

Ноябрь-декабрь. [Электронный ресурс]. Режим доступа:

http://www.idmedma.ru/books/history_culture/?565

37. Петрушевский И.П. Ислам в Иране в VII—XV вв. Л.: Изд. ЛГУ, 37.

1966.

38. Пиотровский М.Б. Аль-иджма // Ислам. Энциклопедический 38.

словарь / Ответ. ред. С.М. Прозоров. М.: Наука. ГРВЛ, 1991.

39. Пиотровский М.Б. Коранические сказания. М.: Наука, ГРВЛ, 39.

1988.

40. Полонская Л.Р. Советский исламский фундаментализм: полити- 40.

ческий тупик или альтернатива развития // Азия и Африка сегодня. Сер. 13. Востоковедение. 1994. № 1. С. 11—15.

41. Родионов М.А. Ислам классический. СПб: «Петербургское Во- 41.

стоковедение», 2001.

42. Священный Коран / Авт. пер. с араб. яз. на англ. и подг. Мау- 42.

лана Мухаммад Али; пер. на рус яз. А. Садецкий. США: Ахма-

дийа Анжуман Ишаат Ислам Лахор ИНК, 1997.

43. Сорокина Т.С. История медицины: Учебник. В 2 т. М.: Изд-во 43.

РУДН, 1992.

44. Степаньянц М.Т. Мусульманские концепции в философии и по- 44.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

литике. М.: Наука, 1982.

45. Султанов Р.И. Об изучении начальной стадии ислама // Мето- 45.

дологические проблемы изучения истории философии зарубежного Востока. М.: Наука, ГРВЛ, 1987. С. 142—149.

46. Сюкияйнен Л.Р. Мусульманское право. Вопросы теории и прак- 46.

тики. М.: Наука, 1986.

47. Сюкияйнен Л.Р. Структура мусульманского права // 47.

Мусульманское право (структура и основные институты). М.:

Изд-во ИГиП АН СССР, 1984.

48. Сюкияйнен Л.Р. Шариат, адат и российское законодательство 48.

// Мусульмане изменяющейся России. М.: РОССПЭН, 2002. С.

47—61.

49. Сюкияйнен Л.Р. Шариат не свод давно известных правил на 49.

любой случай // Ислам Минбаре. 1997. № 11.

50. Торнау Н. Изложение начал мусульманского законоведения. 50.

СПб., 1850.

51. Уроки ислама. Махачкала: «Слово», 1991. 51.

52. Филипс А.Б. Законы жизни мусульман. Эволюция фикха. М.: 52.

«Умма», 2002.

53. Фролова Е.Л. Ранний ислам // Наука и религия. 1971. № 10. С. 53.

57—65.

Kerimov G.M. (1999). Shariat. Zakon zhizni musul'man. «Lenom», Moskva.

Kerimov G.M. (1978). Shariat i ego sotsial'naya sushchnost'. Nauka, Moskva.

Knapp V. (1978). Krupnye sistemy prava v sovremennom mire. In: Sravnitel'noe pravovedenie. Sb. statei. Otv. red. V.A. Tumanov. Progress, Moskva. Pp. 86—118.

Koran. Perevod smyslov i kommentarii V. Porokhovoi. Al'-Furkan, Moskva. 1997.

Koran. Perevod smyslov i kommentarii. V. Porokhovoi. RIPOL KLASSIK, Moskva. 2002.

Lenin V.I. (1967). Polnoe sobranie sochinenii. 5-e izd. Izdatel'stvo politicheskoi literatury, Moskva. 1967—1981. T. 1. Matvievskaya G.P., Rozenfel'd B.A. (1983). Matematiki i astronomy musul'manskogo srednevekov'ya i ikh trudy (VIII— XVII vv.). Nauka, Moskva.

Mets A. (1996). Musul'manskii Renessans. Per. s nem., predisl., bibliogr. i ukazatel' D.E. Bertel'sa. «ViM», Moskva. Musavi Lari S.M. (1992). Zapadnaya tsivilizatsiya glazami musul'manina. «Irshad», Baku.

Mukhetdinov D.V., KhairetdinovD.Z. (2011). Istoriya arabskogo khalifata. Izdatel'stvo NNGU im. N.I. Lobachevskogo, Nizhnii Novgorod.

Nastol'naya kniga ateista. 9-e izd., ispr. i dop. Politizdat, Moskva. 1987.

Naumkin V.V. Kontseptsiya musul'manskoi ummy: ot religii k natsionalizmu i globalizmu. In: Minaret. 2008. N 4(18). Noyabr'-dekabr'. URL:

http:IIwww.idmedina.ruIbooksIhistory_cultureI?565 Petrushevskii I.P. (1966). Islam v Irane v VII—XV vv. Izd. LGU, Leningrad.

Piotrovskii M.B. (1991). Al'-idzhma. In: Islam. Entsiklopedicheskii slovar'. Otvet. red. S.M. Prozorov. Nauka. GRVL, Moskva. Piotrovskii M.B. (1988). Koranicheskie skazaniya. Nauka, GRVL, Moskva.

Polonskaya L.R. (1994). Sovetskii islamskii fundamentalizm: politicheskii tupik ili al'ternativa razvitiya. Aziya i Afrika segodnya. Ser. 13. Vostokovedenie. N 1. Pp. 11—15.

Rodionov M.A. (2001). Islam klassicheskii. «Peterburgskoe Vostokovedenie», Sankt-Peterburg.

Svyashchennyi Koran. Avt. per. s arab. yaz. na angl. i podg. Maulana Mukhammad Ali; per. na rus yaz. A. Sadetskii. Akhmadiia Anzhuman Ishaat Islam Lakhor INK, SShA. 1997. Sorokina T.S. (1992). Istoriya meditsiny: Uchebnik. V 2 t. Izd-vo RUDN, Moskva.

Stepan'yants M.T. (1982). Musul'manskie kontseptsii v filosofii i politike. Nauka, Moskva.

Sultanov R.I. (1987). Ob izuchenii nachal'noi stadii islama. In: Metodologicheskie problemy izucheniya istorii filosofii zarubezhnogo Vostoka. Nauka, GRVL, Moskva. Pp. 142—149. Syukiyainen L.R. (1986). Musul'manskoe pravo. Voprosy teorii

i praktiki. Nauka, Moskva.

Syukiyainen L.R. (1984). Struktura musul'manskogo prava. In: Musul'manskoe pravo (struktura i osnovnye instituty). Izd-vo IGiP AN SSSR, Moskva.

Syukiyainen L.R. (2002). Shariat, adat i rossiiskoe zakonodatel'stvo. In: Musul'mane izmenyayushcheisya Rossii. ROSSPEN, Moskva. Pp. 47-61.

Syukiyainen L.R. (1997). Shariat ne svod davno izvestnykh pravil na lyuboi sluchai. Islam Minbare. N 11.

Tornau N. (1850). Izlozhenie nachal musul'manskogo zakonovedeniya. Sankt-Peterburg.

Uroki islama. «Slovo», Makhachkala. 1991.

Filips A.B. (2002). Zakony zhizni musul'man. Evolyutsiya fikkha. «Umma», Moskva.

Frolova E.L. (1971). Rannii islam, Nauka i religiya. N 10. Pp. 57—65.

Герейханов Г.П. Мусульманская умма в фокусе социально-философского анализа Часть 1. Религиозная доктрина и социальное пространство ислама

54. Хаттами М. Ислам, диалог и гражданское общество. М.: РОС- 54. Khattami M. (2001). Islam, dialog i grazhdanskoe obshchestvo. СПЭН, 2001. ROSSPEN, Moskva.

MUSLIM UMMAH IN THE FOCUS OF SOCIAL AND PHILOSOPHICAL ANALYSIS PART ONE. RELIGIOUS DOCTRINE AND SOCIAL SPACE OF ISLAM

Gaji P. Gereykhanov, Doctor of Philosophy, Professor, Department of Sociology, Psychology and Pedagogy of Federal State Institution of Higher Professional Education Moscow State Technological University "Stankin"

E-mail: GGP61@yandex.ru

The dynamics of social processes in the Russian social space in the XXI century, as well as problems of building of a new type of society, faced by Russian state, require a paradigm shift in analysis of social development and management. Very alarming here is the lack of a clear vision of a multi-ethnic and multi-management company in the Russian system of strategic management of Russian society. In comprehension of the causes, the changes and emerging trends and processes in Russian society, the role of Islam is taken into account not deep enough, and often one-sided and biased. At the past decade, government authorities either do not notice the influence of Islam on Muslims and other Russian citizens, or to equate Islam with the spirit of hatred and exclusion, that encourages confrontation in Russian society.

This publication opens a cycle of articles devoted to the social and philosophical analysis of the relationship between the state (as a leading political institution) on the one hand, and the Muslim Ummah on the other. The first article of this cycle introduces the reader to the religious and philosophical, and social foundation of the world of Islam.

Keywords: religious doctrine of Islam, the Muslim Ummah, the Islamic culture, management, state-religious relations, state-Islamic relations, the sources of Islamic law, the sharia, the regulation of social and economic relations in Muslim society.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.