Научная статья на тему 'Мотивационная "одежда" стилистических фигур'

Мотивационная "одежда" стилистических фигур Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
67
15
Поделиться

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — О. И. Блинова

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Motivation of "clothes" of stylistic figures

Motivational sylistical means are characterized by a wide sphere of their sylistic usage in comparison with other groups, being, connected by any types of paradigmatic and epidigmatic relation. This fact testifies that the phenomenon о/ motivation is a leading lexical means of language and speech.

Текст научной работы на тему «Мотивационная "одежда" стилистических фигур»

РУСИСТИКА

О. И. Блинова

МОТИВАЦИОННАЯ "ОДЕЖДА" СТИЛИСТИЧЕСКИХ ФИГУР

Статья посвящена анализу проблемы "стилистическая фигура (прием) и языковые свойства ее выражения". Существует определенное тяготение тех или иных языковых средств к выражению определенных стилистических фигур. Так, прием антитезы реализуется в тексте посредством антонимических пар: Не веселая, не печальная, / Споено с темного неба сошедшая, / Ты и песнь моя обручальная, /И звезда моя сумасшедшая [Н. Заболоцкий]; прием парономазии - с помощью паронимов: Я ненавижу вас, люди - резины, /Вы растяжимы на все режимы [А. Вознесенский]; прием метафоры - за счет полисемии: Белый был - красным стал: / Кровь обагрила. /Красным был- белым стал /: Смерть побелила [М. Цветаева] ит. д.

Заслуживает внимания и противоположный подход к изучению проблемы: каково участие того или иного языкового средства, в частности слов, состоящих в парадигматических и иных системных отношениях, в реализации фигур художественной речи, иначе говоря, каков функциональный диапазон определенного языкового средства?

Рассмотрим это на материале мотивационно связанных слов (МСС), которые, как выяснено, выполняют в художественном тексте различные эстетические функции (см., например, об этом в [1-4]). Если провести целенаправленный анализ в аспекте вышеназванной проблемы, то можно прийти к выводу: МСС составляют языковую "одежду" не одной-двух стилистических фигур, как это свойственно явлениям полисемии (метафора), антонимии (антитеза, оксюморон), паронимии (парономазия), омонимии (каламбур), а многих. В их числе:

а) прием сопоставления, частным случаем которого является хиазм:

Простимся ж коротко и просто - Раз рут не умеют красть! -С тобой, нелепейшая роскошь, Роскошная нелепость - страсть!

(М. Цветаева)

б) прием антитезы: Ты ли кудри завивала, / Чтобы я их развивал, / Ты ли губы раскрывала, / Чтобы я их закрывал? (Б. Ручьев); при этом контраст может быть выражен МСС разной частеречной принадлежности. Далеко-далече там Багдад, /Где жила и пела Шахразада. /Но теперь ецнинего не надо. / Отзвенел давно звеневший сад (С. Есенин);

в) прием оксюморона (соединение несоединимого): Работает он сутра до ночи... - ив этом отноше-

нии он не человек, а золото; в остальном же, как иные говорят, ученый неуч (А. Чехов);

г) прием тавтологии: Вся комната янтарным блеском / Озарена. Веселый треском / Трещит затопленная печь (АЛушкин);

д) прием плеоназма: Еле солнечное солнце/ Сновидением во сне / Входит в сумеречный сумрак, / Тонет в белой белизне (С. Кирсанов);

е) прием каламбура: Охотно завязывала знакомства, не менее охотно развязывала их (А. Эфрон);

ж) прием градации: Подует ветер! Сосен темный ряд / Вдруг зашумит, / Застонет, занеможет (Н. Рубцов);

з) прием метафоры (см. ранее приведенный пример из поэзии М. Цветаевой, с метафорическим использованием слов белый и красный);

и) прием оживления внутренней формы слов (ВФС) Сквозь восковую занавесь, / Что нелепо так сквозит, /Кустарник из тумана весь / Зарлаканньш глядит (О. Мандельштам).

МСС активно используется художниками слова для выражения различных приемов "поэтической техники":

к) композиционноч;тилистический прием обрам-ления, или кольца [6, с. 135-136]: В винном облаке- луна. - Кто здесь? /Будь товарищем, красотка: пей!/А по городу — веселый слух: /Где-то двое потонули в вине (М. Цветаева) и всех приемов эвфонии (благозвучия):

л) анафоры: Зашумит ли клеверное поле, / Заскрипят ли сосны на ветру, /Я замру, прислушаюсь и вспомню, / Что и я когда-нибудь умру (Е. Евтушенко);

м) аллитерации: Ревет ли зверь в лесу глухом, / Трубит ли рог, гремит ли гром... (А. Пушкин);

н) ассонанса: Я вольный ветер, я вечно вею, / Волную волны, ласкаю ивы, /В ветвях вздыхаю, вздохнув, немею, /Лелею травы, лелею ивы (К. Бальмонт);

о) ритма: ...С выдохом, с высвистом, /Свыхри-пом, с вы... /Твердит одинокое слово: "Терпи!" (Р. Рождественский);

п) р и ф м всех видов (внешних и внутренних, кольцевых и перекрестных, богатых и бедных, точных и неточных, полных и неполных и т.п.): И сердце бьется в упоенье, /И для него воскресли вновь /И божество, и вдохновенье, /И жизнь, и слезы, и любовь (А. Пушкин). Переливы и отливы рук- /Однообразные движенья, / Ты заклинаешь, без сомнения, /Какой-то солнечный испуг (О. Мандельштам). То не ветер /Гонит меня по городу. /Ох, уж третий /Вечер я чую ворога. /Голубогла-

Вестник ТГПУ, 1998. Выпуск 6. Серия: ГУМАНИТАРНЫЕ НА УКИ (ФИЛОЛОГИЯ)

зый- меня- сглазил /Снеговой певец (М.Цветаева) ИТ. п.

Кроме известных стилистических фигур, названных выше, МСС участвуют в реализации специфических мо-тивационных фигур речи [см. в: 1, с. 154-158; 2, с. 17-18; 4, с. 7-14].

р) приема перевернутой мотивации, суть которого в инверсионном употреблении мотивированного и мотивирующего слова, когда они как бы меняются местами, отражая обратный ход мысли, события и t. д.: Семь холмов - как семь колоколов / На семи колоколах -колокалыш (М. Цветаева). Еще пример: Да вот этот самый родник. Я это слово давно приметил. Надо думать, получилось оно оттого, что тут вода зарождается. Родник родит реку, а река льется-льется через всю матушку-землю (К. Паустовский);

с) приема объединения мотивационных пар и цепочек, заключающегося в том, что компоненты разных мотивационных пар используются как составляющие одного словосочетания, синтезирующего целостное понятие: Над городом, отвергнутым Петром, /Перекатился колокольный гром. /Гремучий опрокинулся прибой /Над женщиной, отвергнутой тобой. / Царю Петру и вам, о царь, хвала! / Но выше вас, цари: колокола (М. Цветаева). В словосочетании колокольный гром представлены компоненты двух мотивационных пар: 1ром и греметь, колокол и колокольный. Еще пример: ...Будичьник замолкает. Становится тихо-тихо. Темно. Темно и тихо. Тихая темнота Темная тихота (Н. Баранский).

Оба приема отмечены в прозе и поэзии XIX-XX вв.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

К числу специфических мотивационных фигур речи относятся приемы индивидуально-авторской мотивации и прием инотаткования ВФС.

т) Прием индивидуально-авторской мотивации,в отличие от приема поэтической этимологии, приема парономазии, представляет собой результат сближения созвучных разнокорневых слов на основе их осмысления как мотивационно связанных (подробнее см.: [3]): Я умираю от жалящей жалости, / Глядя, как вянет ромаитг лицо (J1. Васильева). В загаженном чуде природы- /Воздушном пространстве земли, - /Ища безотчетной свободы, /Стенанья о счастье взошли, / Стекая слезами по стеклам /Бесчисленных клеток-квартир, /В вечернем мерцании блеклом /Волнуя напевами мир (JI. Васильева). В цитируемых отрывках в представлении поэта жалость предстает как чувство, которое как бы жалит, а стекло- как предмет, по которому стекает вода, дождевые капли и т. п.;

у) прием инотолкования ВФС. Челюскинцы! Звук-каксжатые челюсти... /Ивпрямь челюстьми - / Из льдин - челюстей / Товарищей вырвали! (М. Цветаева).

Выражение в художественном тексте стилистических фигур за счет МСС, в отличие от других языковых средств, имеет свои особенности, а в иных случаях и преимущества. Так, прием сопоставления, направленный на выявление сходств и различий сравниваемых явлений, удачное воплощение находит в мотивационных парах, в которых уже самой природой мотивационных отношений заложено сходство, обусловленное созвучным выраже-

нием одного и того же мотивировочного признака или признака классификационного, и различие, связанное с различием семантики или коннотации: Сторона ль моя, сторонка, / Горевая полоса, / Только лес да посолонка, / Да заречная коса (С. Есенин). Сходство звучания МСС логически или эмоционально выделяет их из контекста, укрупняя образ.

Для выражения антитезы с помощью МСС используются антонимы, связанные отношениями лексической или структурной мотивации. Контрастность противопоставления в таких случаях усиливается за счет одинаковой формальной выраженности мотивировочных или категориальных признаков обозначаемых контрарных поня тий, дополняемая противопоставлением мотивировочных признаков: Человек не в разгадке плазмы, /А в загадке соблазна (А. Вознесенский). Эти же особенности МСС дают возможность использовать параллельные антитезы в горизонтальном или вертикальном срезе текста: Смеялись бедные невежды, /Похитил я, младой певец, / У безнадежности - надежды, / У бесконечности - конец (А. Блок). У счастливого недруги мрут, / У несчастного друг умирает (Н. Некрасов). Общность корневого сегмента МСС позволяет представть контрарные понятия как целое, как единство противоположностей: Остряк любезный, по рукам! /Полней бокал досуга! /И вылей сотню эпиграмм /На недруга и друга (А. Пушкин). А по лестнице- с жарко спящими- /Восходящие - нисходящие-/ Радуги... (М.Цветаева).

Если для выражения оксюморона используются разные слова, не связанные мотивационными отношениями, например, пышное природы уввданье (А. Пушкин), грустная радость (С. Есенин), парадная печаль (М. Лермонтов), радость страданья (А. Фет) и под. [6, с. 181-182], то их несоединимость почти естественна: контрастность разных значений - при разном звучании лексических единиц. Реализация же оксюморона посредством МСС, имеющих близкое звучание, усиливает эффект приема за счет неожиданности сочетаний созвучий: знакомый незнакомец (В. Белинский), ученый неуч (А. Чехов), несчастный счастливец (Д. Байрон).

Прием плеоназма, определяемый как "многословие, излишние определительные слова во фразе" [6, с. 215], как "избыточность выразительных средств" [5, с. 379], как нельзя более органично воплощается посредством МСС, которые как бы удваивают, утраивают передаваемый признак, образное представление, заключенное в словах: Молодые, как самая ранняя рань. / Мы не верши в ад. Мы плевали на рай! (Р. Рождественский). А что еще? Прощальную, /Печаль мою, Печальную (А. Прокофьев). Выразительность приема, реализованного за счет МСС, обусловливает его широкое применение как в прозе, так и особенно в поэзии, делая его одним из излюбленных приемов в художественном творчестве. Есть случаи, когда все стихотворение соткано из мотива-ционного плеоназма: Под сияющим сияньем - /Домовитые дома, /Где сплетают кружевницы / Кружевные кружева... и т. д. (С. Кирсанов).

МСС представляют благодатный языковый материал для каламбура, основанного на игре слов, выражающих легкую иронию: Ты с папой разводишься, а с этим пухлым заводишься? Да? (Н. Печерский).

О. И. Блинова. Мотивационная "одежда" стилистических фигур

-Давай еще по одной.

- Неохота. Я завязал.

- Зато я развязала, - Зина разлила еще по одной [Лит. газ. - 1977. - 9 марта]; для стилистической фигуры градации, придавая ей стройность и звуковую завершенность: Настанет день, - печальный говорят! - / Отцарствуют, отплачут, отгорят, - / Остужены чужими пятаками, - / Мои глаза, подвижные, как пламя (М. Цветаева); для композиционно-стилистического приема обрамления, довольно часто встречающегося в поэзии и, реже, в прозе, придающего строфе, стихотворению, рассказу, очерку законченность, целостность. Прием кольца находим у А.Пушкина ("Красавица", "Зимняя дорога", "Пробуждение" и др.), у А. Фета ("Всё тучки, тучки, а кругом..."), К.Бальмонта ("Я вольный ветер, я вечно вею") и у других писателей. Когда в роли обрамления выступают МСС, то, кроме основной функции, - функции создания рамки строки, строфы, стиха и т. д., они выполняют и дополнительную функцию, служа средством словесного разнообразия, выражения дополнительного смысла и других стилистических эффектов.

Имеют свою специфику МСС и в создании стилистических приемов ожиштения ВФС, индивидуально-авторской мотивации и приемов эвфонии.

Прием оживления ВФС также находит более яркое воплощение за счет МСС, нежели за счет разных, не созвучных, лексических единиц, как это представлено, например, в стихотворении А. Толстого "Колокольчики мои...", где оживление ВФС колокольчик осуществляется посредством слова звенеть ("И о чем звените вы, головой качая?"), что сопровождается лишь семантической мотивацией, но не формально-семантической, хотя и в этом случае создается образ - образ звуковой. Использование МСС делает ВФС материализовавшейся, выпуклой, живой: Егорушка поймал в траве скрипача и долго слушал, как тот играл на своей скрипке (А. Чехов). И мне снятся всю ночь /На снегу снегири, / В белом шее красные птицы (М. Дудин). Использование МСС для реализации рассматриваемого приема создает уникальную возможность последовательного, ступенчатого оживления ВФС ряда мотивационно связанных слов: За кустами ивняка /Рябинники уселись на рябинке, /У них на грудке капельки рябин, /Как будто рябь в озерной серой глади, /А дерево на солнце, как рубин, / В глазах рябит при тихом листопаде (И. Флёров).

Привлечение МСС для выражения индивидуально-авторской мотивации в языке художественных произве-

дений создает широкие возможности для обновления привычных связей слов, для создания каламбуров, звукописи, как средство создания художественных образов и т. п. Примеры: Пролетают стрижи, /Будто небо стригут (М. Рябинин). Слезают слезы с крыши в трубы, / К руке реки чертя полоски (В. Маяковский). Тополиная метель, тополиный ветер, / Все дороги, все пути, / Словно снегом метит (А. Прокофьев). В романе Б. Пастернака "Доктор Живаго" индивидуально-авторская мотивация метель-мечется выполняет роль ключевых слов: Как вдруг снег повалил густо-густо и стала разыгрываться метель, та метель, которая в открытом поле с визгом стелется по земле, а в городе мечется в тесном тупике, как заблудившаяся. Посредством образа мятущейся метели передается восприятие героем романа революционных событий в России как стихийного бедствия, подобного неуправляемому явлению природы.

Специфика МСС в создании стилистических приемов эвфонии - аллитерации, ассонанса - состоит в том, что они, МСС, играют роль ядра, центра, фокусирующего звукопись, при этом передавая семантически и формально тот или иной звуковой образ: Мазурка раздалась. Бывало, /Когда гремел мазурки гром /В огромной зале всё дрожало, /Паркет треи(ал под каблуком, /Тряслися. дребезжали рамы... (А. Пушкин). Слишком легким пча-щом одетый, /Повторяю свои обеты. / Ветер треплет края одеэ/сды - /Не оставишь ли нам надежды?/Плащ холодный— пускай скитальцы - /Безотчетно сжимают пальцы. /Ветер веет неумолимо, / Веет вечно и веет милю (А. Фет). Аллитерация в отрывке из "Евгения Онегина" А. Пушкина ярко передает звуковое обрамление бала. Ядро,аллитерации представляют МСС гремел [мазурки] гром, периферию - содержащееся почти в каждом слове поэтических строк гремящее Р-Р-Р... Монотонное Е-Е-Е, звучащее во многих словах стихотворения "Пилигрим" А. Фета с МСС ветер - веет-веег-веепг, фокусирующими звукопись дующего ветра посредством ассонанса, удачно воссоздают звуковой фон изображаемого.

В заключение следует отметить, что МСС характеризуются широкой сферой стилистического использования, как ни одна группа лексических единиц, связанных любыми другими видами парадигматических и эпидигмати-ческих отношений. Это еще раз свидетельствует о том, что явление мотивации - ведущее лексическое явление языка/речи.

Литература

1. Блинова О.И. Явление мотивации слов: Лексикологический аспект. - Томск, 1984. -191 с.

2. Блинова О.И. Эстетическая функция мотивации II Слово в системных отношениях на разных уровнях языка (функциональный аспект).-Екатеринбург, 1993. '

3. Блинова О.И. Об одном феномене антропологической лингвистики II Современные образовательные стратегии и духовное развитие личности. Ч. 2. - Томск, 1996. - С. 8 -13.

4. Блинова О.И. Прием "оживления" внутренней формы слова II Проблемы лексикографии, мотивологаи, дериватологии. - Томск, 1998.-С. 133-137.

5. Виноградов В.А. Плеоназм II Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990. - С. 379.

6. Квятковский А. Поэтический словарь. - М., 1966. - 376с.