о
SCIENCE TIME
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ПРОБЛЕМЕ ПСИХОФИЗИЧЕСКОЙ ПРИЧИННОСТИ В ИСТОРИИ И ФИЛОСОФИИ НАУКИ
Песоцкая Елена Николаевна,
■ Мордовский государственный
университет им. Н. П. Огарёва, г. Саранск
E-mail: elena-pesotskaya@mail. ru
__________________ Гераськина Марина Александровна,
Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарёва, г. Саранск
E-mail: m_geraskina@bk. ru
Аннотация. В настоящей статье представлен ретроспективный философский анализ сложившихся методологических подходов к психофизиологической проблеме в истории философии и естествознания с конца XIX столетия до современности. Психическое и физиологическое начала представлены как аспекты онтологического базиса или психофизиологической проблемы, решение которой возможно только усилиями представителей разных областей науки. Анализируется развитие и роль естественнонаучных представлений и место философско-антропологических подходов к проблеме, современное состояние которой обусловлено широким пониманием особого метафизического положения человека и его сущности в структуре биопсихического мира. Методологическое единство в исследовании
рефлекторного аппарата и аппарата проявления психических способностей на основе современной синергетической методологии позволит объяснить многообразие объективных проявлений жизни человека как сложной социоприродной целостности и его субъектность, будет способствовать оформлению целостной модели человека, решению ряда исследовательских задач в человекознании.
Ключевые слова: психофизиологическая проблема, модели человека, рефлекторный аппарат, психические способности, метафизическое положение человека, метаантропология, субстратность, синергетическая методология.
436
а
о
SCIENCE TIME
В философском и естественнонаучном познании современного человека проблема исследования его онтологического базиса является одной из наиболее актуальных. Рассмотрение как психического, так и физиологического начала как разных аспектов функционирования индивидуального человеческого психокосмоса исторически присутствует во всех антропологических концепциях. По сути оно и является психофизиологической проблемой, решение которой усилиями представителей разных областей позволяет понять и объяснить многообразие объективных проявлений жизни человека как сложной социоприродной целостности. Онтологизация современного знания связана с обращением к субстратности и субстанциональности, особенно в антропологии и в теории познания, что в настоящем обсуждается на новом уровне.
Понимание психофизиологической проблемы в истории и философии науки и естествознании с момента своей постановки тяготело к теоретическому и методологическому единству в исследовании рефлекторного аппарата и аппарата проявления психических способностей. Это, в свою очередь, объясняет объективные проявления жизни, способствует оформлению целостной модели человека, решению ряда исследовательских задач в социогуманитарном познании. Самые интенсивные попытки решения проблемы относятся к концу XIX столетия, что связано с накоплением обширного эмпирического и теоретического материала в естествознании. В процессе «наложения» естественных наук на психологию начинает формироваться естественнонаучная психология. Использование терминов «психофизический» и
«психофизиологический» в рассмотрении проблемы соотношения психики и соматики до настоящего времени так и не приобрело единого варианта. Данный период известен в истории науки как фаза совместного развития психофизиологии и психофизики, когда происходит наиболее интенсивные попытки решения проблемы взаимоотношения между психической и физиологической областями. К этому моменту времени в методологии науки оформились два крупных подхода к осмыслению проблемы психофизической причинности - дуалистический и монистический. В русле дуализма она решается в двух аспектах: во-первых, взаимодействия тела и души, и во-вторых, психофизического параллелизма. На основе достижений физиологии, биологии, химии и физики того времени вопрос взаимодействия души и тела получил рассмотрение в рамках теории интерации, сущность ее заключалась в том, что соматические процессы вызывают изменения в психической области и наоборот. Это был существенный шаг в разработке вопроса. В истории философии и науки западноевропейскими философами Б. Спинозой, Г. В. Лейбницем, Ф. В. Шеллингом, А. Шопенгауэром, Г. Т. Фехнером была выдвинута теория психофизического параллелизма как теория об отношении мышления и бытия, психического и физического в человеке. В ней утверждается, что соматика и
437
о
SCIENCE TIME
психика имеют собственные закономерности. Так, например, процессы, происходящие в мышлении и бытии, строго соответствуя друг другу во времени и со стороны материального содержания, но не взаимодействуют между собой. На рубеже XIX - XX веков Г. Риккертом, обратившимся к анализу понятия психофизических причинных отношений, хорошо показана несостоятельность этой теории. При описании деятельности сознания в этот период времени применялись механистические и физико-химические образы (механицизм). Самосознание трактовалось как особый мир, построенный из собственных вещей. Но в таком случае вещи оказываются лишь двойниками реальных объектов, отъединенными от них и превращенными в частицы «психической материи». Душевная жизнь представлялась механической мозаикой из психофизиологических элементов, которые назывались ощущениями,
представлениями и т. д. Явления сознания рассматривались не более, чем со стороны их взаимосвязи с внешним миром.
В связи с развитием философского понимания человеческой души и духовной жизни в целом значительным влиянием пользовалось монистическое решение психофизиологической проблемы, прежде всего, в ключе материалистической философии (эпифеноменолизма) и спиритуалистического монизма. В нём понимание психической жизни опирается на индивидуальное сознание как наивысшее свойство высокоорганизованной материи - мозга, представляющее собой способность идеального (психического) отражения предметов в субъективное содержание душевной жизни человека. При этом субъективный идеализм все психические процессы трактует как ассоциации представлений, а материализм рассматривает их в тесной взаимосвязи с физиологическими.
В рамках монизма Г. Риккертом и другими анализу подвергается проблема несравнимости содержания и типа бытия областей физического и психического, поднимается вопрос о замкнутости психического и физического миров как целостностей, о границах душевной жизни и её зависимости от причинной связи между психическим и физическим. Им была показана характерная для науки того времени несводимость сфер психического и физического к количественным (атомистическим) теориям. Понимание психофизического акцентируется на связи между индивидуальным телесным и индивидуальным духовным процессами. Особо выделяется коррелятивная зависимость физических с психическими и духовными процессами: «...в нашем духе может появиться лишь то, что имеет свою причину в психической стороне тел, которые мы, по принципу психофизической причинности считали бы непосредственной причиной внешнего восприятия» [5].
Под основой и причиной психического реагирования, а затем и физических изменений в организме человека понимается слово (речь). По-
438
о
SCIENCE TIME
прежнему неопределенным остается само понятие действия, которым, в частности, пользуется Г. Риккерт для того, чтобы вскрыть возможность психофизической причинности. Это не позволяет ему однозначно определить причинно-следственные зависимости названных процессов. Немецкие ученые-физиологи XIX в. - Г. Мюллер, В. Вундт, Э. Вебер и их последователи создали «физиологию души», в которой сознание представлено пучком ощущений, а каждое ощущение определялось нервным процессом. Всякая высшая психическая форма, например переживание, могла, с их точки зрения, быть полностью и без остатка разложенной на элементарные нервно-психические процессы. Сознание отождествлялось со своего рода физиологической машиной. В том же ряду стоят попытки обоснования психофизической проблемы в метафизике И. Ф. Гербарта, толковавшего душу как простую реальную сущность, локализованную в мозге, а психические явления объяснявшего статику и механику представлений.Конец XIX в. характеризуется синтезом имеющихся естественнонаучных данных в философской антропологии, что обусловлено обновленным, более широким пониманием особого метафизического положения человека и его сущности в структуре биопсихического мира. Наиболее интересны в этом плане классические работы М. Шелера. Им подвергнуто критике учение о субстанциональности души, в котором организмически были разделены категории «вещества» и «формы» души и тела, дано понимание личностной структуры субъекта для объяснения ряда психических процессов. По своей сущности это понятия «Оно» (как влечения), «Я» (как личность) и «Сверх-Я» (как дух). Последнее означает деятельностное начало, координирующее витальные процессы. М. Шелером философски рассмотрены эволюционно сформулированные формы психического бытия животных и человека, особое внимание уделено характеристике ассоциативной памяти и практического интеллекта как форме существования психического. Психические и физиологические изменения направляются условно-рефлекторно [8].
Поведение и деятельность индивида по М. Шелеру имеют психическую детерминацию как сознательную, так и подсознательную (так называемые «традиции» или наследуемый биологический элемент поведения, оттеняемые в результате человеческого развития). Как «наивысшая форма психической жизни» практический интеллект обусловливает «способность к выбору и избирательное действие». В психической сфере выделена причинная обусловленность интеллекта ценностной предметностью мира и опытом, а также процессы предвосхищения (опережающего чувственного отражения) как условие продуктивного мышления. М. Шелер вводит объемный принцип человеческого начала, включающий разум, иррациональное созерцание, высшие эмоциональноценностные и волевые акты. В метаантропологии М. Шелера душа в пределах
439
о
SCIENCE TIME
сферы человеческого бытия регулирует личностные, то есть, психические структуры, с ней взаимосвязанные. Человеческое существо, наделенное духом, являет безграничную «открытость миру» в форме «человек - мир - ...» [8].
Понятие «безграничность» на языке синергетики сегодня означает неравновесность и неопределенность в поведении человека как сложной самоорганизующейся системы, взаимодействующей с миром. Главным моментом в решении психофизической проблемы в философской антропологии является процесс «самососредоточения» - функциональный элемент духовного волевого акта и введение понятия «самосознания» человека как центра и места обратного сообщения в состояниях организма. По мнению М. Шелера сосредоточение, самосознание, способность и возможность опредмечивания изначального сопротивления влечению и образуют одну единственную неразрывную структуру, которая свойственна лишь человеку. Выделен и другой сущностный признак человека - в его способности вновь опредметить собственное физиологическое и психическое состояние и каждое отдельное психическое переживание. Адекватность отражения окружающего мира человеческим сознанием детерминирована строгой причинной связью с ним ° психофизического аппарата человека, вне зависимости от его психофизической организации, порогов чувствительности, интересов, состояний. Наиболее ценным выводом в понимании взаимосвязи психофизического является рассмотрение человеческой «данности себе самому» через самосознание как средство самопознания, самоовладевания. Из этой «данности» объясняются все особенности человека как личности. В частности, «ощущение пространства души», переживаемое внутреннее и «ощущение и понимание пространства целостности окружающего мира». Как две стороны единого жизненного процесса, «физиологический и психический процессы целенаправлены и ориентированы на целостность» [8].
В научном понимании в контексте осмысления указанной проблемы выделено три стороны сознания: предметное (сознание, направленное на мир окружающих вещей, предметов и событий); самосознание (направленное на самого себя, все время осознающее самого себя как нечто другое, чем весь окружающий мир); и сознание какпоток непосредственных переживаний. Первые две стороны сознания относятся к тому, что в философии всегда называлось духом. Третья сторона часто именуется душой, в которой ускорено предметное сознание и самосознание. Подробнее их дано первично А. Бергсоном. Душевная сфера - особая стихия, слитая, с одной стороны, с актуальностью духовного бытия и идеальностью света разума, а с другой -соприкасающаяся со внеположенностью и пространственно-временной ограниченностью материального бытия. Душевная жизнь представляется производным началом, истоком личности. Философская антропология,
440
о
SCIENCE TIME
появившаяся на рубеже XIX - XX в. в. как особое течение в человекознании становится альтернативой позитивизму и рационализму XIX века, в которых понятие причинности (каузальности) заменяется на понятие функциональной зависимости. Именно антропология явилась наукой о сущности и сущностной структуре человека, его отношении к царству природы и к основе всех вещей, наукой о метафизическом сущностном происхождении, психическом, физическом и духовном появлении в мире, а также об основных законах его развития. Так она становится основой медицины и всех наук, имеющих дело с человеком. В России научная психофизиология, основанная И. М. Сеченовым, объясняла обусловленность психических явлений физиологическими процессами на органическом субстрате. В начале ХХ в. происходит смена научных подходов, ведущее значение в решении вопросов психофизиологии приобретает концепция И. П. Павлова. Человек материалистически толкуется как совокупность субстратов белково-нуклеиновой природы.
Материалистическая медицина развивается на субстратной основе, что приводит к концентрации внимания на физиологической сущности человека. И. П. Павлов отождествляет физиологическое и психологическое, практически умоляя значение социальной детерминации психической жизни. В его исследованиях упускается положение о том, что физиологические процессы являются лишь субстратом психических процессов и что эти процессы не взаимозаменимы. Более синтетично в русской философии связь психической причинности и соматических процессов описана А. Л. Чижевским. Сознание человека, по его мнению, является тем фактором, который задает форму протекания необходимых физико-химических процессов в человеке, обществе. Сознание создает квантитивированную форму реализации всеобщих закономерностей. Как будет использоваться эта энергия - зависит от социальных факторов и ценностной основы сознания [7]. Специфическое направление в объяснении детерминации телесного через сознание посредством многокомпонентного опыта
(чувственно-перцептивного, философско-рефлексивного (перинатального),
психодинамического и трансперсонального) развивает американский психиатр С. Гроф [2]. Однако оно стоит особняком, не подчеркивая сложного взаимодействия факторов разной природы. По С. Грофу необходимо исходить из отношений единства материального тела и бесконечного поля сознания, выходящего за анатомическое пространство индивида.
В 90-е годы ХХ в. представителями отечественной медицины и психологопедагогических наук предложен термин «интегральная антропология» для разработки метатеоретических проблем общей и медицинской антропологии, содержанием которых является методологический синтез знаний о биологическом и социальном, физическом и соматическом уровнях человека. Это означает расширение познавательных границ физической антропологии,
441
о
SCIENCE TIME
обогащение её данными современных исследований в области клинической медицины, биомедицины, экологии человека. На всех иерархических уровнях живого организма как особой целостности начинается исследование движения от структур детерминированного хаоса к упорядоченности. Структурная организация живого по экспериментальным данным имеет действенную статистико-детерминистическую природу, что показано отечественными авторами [1]. Объяснение таковой возможно с помощью принципов нелинейной неравновесной термодинамики, которые являются универсальными в плане охвата самоорганизующихся физических, химических и биологических процессов организма. С целью исследования этих процессов как основы психофизиологических механизмов и взаимосвязей современная наука использует фундаментальные законы физики, поскольку их суть заключается в спонтанном возникновении порядка и организации из беспорядка и хаоса. Практически всем физиологическим подсистемам организма присущи процессы хаоса и фракталов как разномасштабных повторяющихся структур, связанных с элементами хаоса, на что указано Волковым Ю. Г., Поликарповым В.С. [1] и другими. Хаотичная динамика с принципами нелинейного детерминированного хаоса и упорядоченные процессы в организме, таким образом, характеризуют его какиерархическую систему, легко адаптирующуюся к широкому диапазону изменений внешней среды. Поскольку у человека, как живого организма, совокупность вышеназванных процессов управляется центральной нервной системой, главное свойство которой опережающее отражение, то можно утверждать, что бытию психического, сознанию человека в целом функционально свойственны принципы нелинейности, неравновесности и неопределенности. Принцип каузальности методологически применяется как вероятностное правило [1].
Через свойство неопределенности нелинейные и неравновесные процессы, протекающие на живом субстрате, обусловливают эволюцию специфически человеческих свойств - познавательной способности, образного и понятийного мышления, самосознания и саморефлексии. Через личность как начало рефлексирующее и интегрирующее всю человеческую природу и существенные ее свойства (разум, способность к трудовой деятельности, созданию социальных организаций, творчеству и культуре), происходит переход к усложнению его иерархически организованного субстрата как психофизиологической целостности. Сущностная специфика личностного «я» во всей его сложности суть духовный мир, идеальное, которое развертывается в его идеальном пространстве-времени. Субъективный мир сегодня объясняется информационными процессами, позволяющими выстроить ряд причинных связей, обеспечивающих действенность духовных факторов, а сущность, лежащую в основе духовной жизни человека, раскрывает специфика
442
о
SCIENCE TIME
причинности, как основа этой жизни. Формирование новой научной методологии в рассмотрении проблемы психофизиологической причинности связано с обретением возможности расшифровывать основу эффектов духовной активности, информационную по своей природе. Детерминистические
представления о проявлении взаимоотношения духовного и телесного всегда предполагали выяснение причинных связей в рамках нейродинамики мозга как саморегулирующейся системы. Как реальности чисто духовного характера собственные мысли и чувства воспринимаются человеком изнутри. Эта интроспекция - причина дуалистического разделения души и тела. Носителем процессов, протекающих в иерархической структуре мозга, является слово, соответствующее значение которого фиксируется субъективным опытом. В организме это значение связано с рефлекторным актом (дугой). Современное научное понимание воздействия духовного на телесное в человеке исходит из понимания того, что рефлекторная деятельность представляет собой одновременно физиологическую и психическую деятельность. Идеальный субстрат высших психических функций человека (типы и системы интеллекта) составляет система физиологических органов мозга. Посредством
Д CJ
информационного обмена производится рефлекторная взаимосвязь коры мозга и системы внутренних органов. Так, вопрос о влиянии психического (идеального) на физиологию (материальное) сводится к тому, что психическое как информационное содержание мозговых нейродинамических кодов управляет процессами, также как управляет информация. Воздействие душевной сферы на телесную означает по своей сути, перенос информации с помощью нейродинамического сигнала. Социальная деятельность, поведение и саморегуляция процессов в организме, таким образом, осуществляются благодаря механизму передачи и преобразовании информации по принципу обратной связи. Категории души и тела сегодня являются феноменологическим выражением процессов человеческого самонаблюдения. Их взаимозависимость суть зависимость информационно-причинная, где духовная компонента первостепенна и управляется социальными и психологическими средствами. Центр тяжести в решении психофизиологической проблемы смещается на рассмотрение процессов самопостижения человеком своей подлинной сущности. Здесь уместно обращение к положению П. Тейяра де Шардена о том, что человеку, прежде всего, присуща любовь как биологическая реальность, непосредственный след, оставленный в структуре психической конвергенции к себе универсума. Таким образом, завершенность и определенность собственной сущности человеком обретается при ее соединении с другим посредством любви. Саморефлексия и процессы трансформации энергии в организме генетически связаны - первое не существует без второго. Таким образом, на органическом субстрате мы имеем непрерывный процесс эволюционного
443
о
SCIENCE TIME
усложнения в структурах психической целостности за счет рефлексивных процессов, протекающих по типу диссипативных (рассеивающих энергию), и ведущих к соответствующим адаптивным изменениям в физиологии человека. Во всех концепциях человека рассматривается как психическое, так и физиологическое начало - разные аспекты функционирования индивидуального «психокосмоса». Поэтому мы рассматриваем его как иерархическую систему преобразований, в которой каждый ее уровень формируется в зависимости от разной степени активации сферы сознания личности. Регуляция неравновесных процессов на уровне организма происходит в соответствии с физикохимическими законами, на уровне личности - посредством сознательного выбора и в соответствии с ним. В основе последнего лежат ценностные ориентации и нравственные регулятивы.
В социальной медицине для исследования психофизической причинности формируется психофармакологическая модель человека, которая в последнее десятилетие системно описана Е. В. Черносвитовым с целью комплексной характеристики динамики состояний организма и личности. Модель существует как идеальная конструкция, отражающая клиническую ситуацию по психосоматическим принципам, в которую вписывается человек как конкретный пациент [6].
Коэволюционная модель современного человека в его развитии, предложенная российским учёным В. А. Кутыревым является отражением сложившегося понимания феномена в современном информационном и субстратном подходах как целостного телесно-духовного существа,
подверженного постоянным изменениям. Причем, модель не сводима к «совокупности отношений» или информационному комплексу. Человек -существо «вещное», телесное и чувствующее. Цель для человека сам человек, сохранение его как формы бытия меняющегося в пределах своего качества [4]. Феномен человека фокусирует два разных типа реальности. Информационноколичественную и субстратно-качественную, сферу рационального и
иррационального. В онтологии современного homo sapiens, который способен сохранить себя как вид только при условии изменений, коэволюционируют естественная и искусственная реальности и его творческое начало. В условиях постчеловеческого измерения мира человеческая реальность стала частью деятельностной реальности, в которой человек все меньше действует как целостное телесно-духовное существо. Природное бытие терпит поражение в создаваемой человеком искусственной сложности, не зависимой от него и человек - ее фактор. Угнетение природного начала, кризис эмоциональности в человеке - суть приращение искусственного. В условиях сложного нелинейного взаимодействия рациональные по отдельности решения способны превращаться в иррациональные, не зависящие от человека. Что касается субстрата, на котором
444
о
SCIENCE TIME
подобные превращения происходят, отмечено, то, что он представляет собой информацию (она же «вещность», которую надо организовать [4]. Информация материальна. В смысле «реальна» в связи с многообразием ее состояний. Дух, мышление, воображение человека онтологизируются, приобретают самостоятельное значение, перестают быть строго идеальным. Процессы трансформации в организме и личности в самоорганизующихся структурах увеличивают состояние неустойчивости живого. Это проявляется, в конечном счете, в прогрессивном изменении космологической, биологической, социальной, духовно-нравственной составляющих человека. Искусственность в живом появляется там, где начинает иметь место отчуждение процессов, присущих этому живому. Логика развития живых субстратов как самоорганизующихся сверхсложностей предполагает сохранение иррационального, которое обеспечивает индивидам пластичность
самотрансформации и адаптацию. Процессы, затрагивающие изменения ценностно-смысловой структуры сознания современного человека как основополагающие в дальнейшей эволюции Ното sapiens определяются, по определению учёных, единством факторов коммуникативного, технологического и социального характера. Д. И. Дубровским к таковым причислены «индивидуальное самосовершенствование и саморегуляция, «расширение»
сознания, возвышение его экзистенциальных смыслов», что означает первый этап антропотехнологической эволюции, ведущей к преобразованию и взаимопроникновению телесности человека и среды, в «расширении телесности» и форм активности индивида, и одновременно в «расширении», преобразовании его сознания» с разнообразной модуляцией в физиологию и деятельностные объектно-телесные онтологии [3]. На наш взгляд, в условиях подобной коэволюции естественной и искусственной реальностей очевидно «расширение» психофизиологической детерминации, изучение которой в наступившем столетии неизбежно будет связано с комплексной научной методологией.
Таким образом, историческое движение философии к антропологии показало, что без методологии частных наук окончательного решения проблемы психофизической причинности не существует. Все сложившиеся концепции человека, а также признание полионтологичности его природы современными авторами [3], содержат как рациональные стороны, так и определённую методологическую ограниченность, поскольку человек суть не только психофизиологическая и социальная, но и универсальная проблема. Как целостная самоорганизующаяся система он имеет сложную иерархическую организацию субстрата информационно-вещественной природы. Взаимоотношения психического и физического представленные в нём в духе общественного сознания, содержат перспективу исследования в виде процессов
445
о
SCIENCE TIME
физической реальности на основе синергетики как общефилософской и междисциплинарной методологии, которая в силу своей архетипичности по отношению к человеческому мышлению и действию в целом способствует диалогичности разных областей познания.
Литература:
1. Волков Ю.Г., Поликарпов В. С. Интегральная природа человека. Естественнонаучный и гуманитарный аспекты: учеб. пособие. - Ростов н/Д.: Изд -во Рост. ун-та, 1994. - 288 с.
2. Гроф С. За пределами мозга: рождение, смерть и трансценденция в психотерапии; пер. с англ. - М.: Центр «Соцветие», 1992. - 335 с.
3. Дубровский Д.И. Природа человека, массовое сознание и глобальное будущее // Глобальное будущее 2045: Антропологический кризис. Конвергентные технологии. Трансгуманистические проекты: Материалы первой Всероссийской конференции, Белгород, 11-12 апреля 2013 г. / под ред. Д.И. Дубровского, С.М. Климовой. - М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2014. - С.
6 188-199.
4. Кутырёв В.А. Естественные и искусственные: борьба миров. - Н. Новгород: Изд-во «Нижний Новгород», 1994. - 199 с.
5. Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре; пер. с нем. / под ред. А. Ф. Зотова. - М.: Республика, 1998. - 413 с.
6. Черносвитов Е.В. Социальная медицина: учеб. пособие. - М.: «ВЛАДОС», 2000. - 304 с.
7. Чижевский А.Л. Космический пульс жизни: Земля в объятиях Солнца. Гелиотараксия. - М.: Мысль, 1995. - 767 с.
8. Шелер М. Избранные произведения; пер. с нем. / под ред. А.В. Денежкина. -М.: Гнозис, 1994. - 490 с.
446
а