В. А. Мединцев
Методологические инструменты интеграции психологического знания
Сведения об авторе
Аннотация. Проблематика интеграции в психологии, при явном преобладании публикаций дискуссионного характера, исследована и в работах конструктивного направления - в них представлены идеи, подходы и методологические инструменты, разработанные для интеграции теоретической психологии. Интеграции методологии эмпирических исследований уделено значительно меньше внимания - как правило, очерчены лишь возможности использования тех или иных интегративных подходов для разработки исследовательских процедур на универсальной теоретической основе. В статье рассмотрены методологические инструменты интеграции различного концептуального содержания, в том числе ранее не представленные и не обсуждаемые в русскоязычном сегменте психологической литературы. Сравнение методологических инструментов интеграции является принципиальным этапом интегративных исследований в психологии, в связи с чем в статье рассмотрены вопросы сравнения указанных инструментов и их систематизации.
Ключевые слова: интеграция в психологии, методологические инструменты, дескриптивные и прескриптивные подходы, системологические и математические инструменты интеграции.
Цитирование: Мединцев В. А. Методологические инструменты интеграции психологического знания. Теоретичш дотдження у пси-хологи: монографiчна серiя. Сост. В.О. Медшцев. Том 15. 2022. С. 2-39. аок 10.24412/2616-6860-2022-1-2-39
Несколько десятилетий психологи и философы ведут дискуссии о необходимости и возможности интеграции психологического знания, эти дебаты преимущественно сосредоточены на теоретическом знании -базовых понятиях, построении теорий, перспективах интеграции теоретических подходов. На так давно содержательно близкие проблемы стали актуальны и для эмпирических исследований в психологии. Дискусси-
онная часть содержит немало интересных идей и рассуждений, обсуждения становятся всё более изысканными, в них втягиваются всё новые темы и подтемы, в том числе обусловленные непрерывными социокультурными изменениями, новыми цивилизационными явлениями. На этом фоне происходит формирование теоретико-методологических инструментов интеграции психологического знания - подходов, основанных
на системах понятий. О них далее и пойдёт речь.
Дескриптивные подходы к интеграции
В теоретической психологии известны подходы, в которых интеграционные преобразования предлагают проводить через установление связей между существующими теориями. Ранее я отнёс их к подходам, развивающим концептуальную идею дескриптивной интеграции, и очертил некоторые из них [1]. Теперь имеет смысл рассмотреть методологические инструменты этого направления исследований более широко.
Объединённый психологический бихевиоризм (Unified Psychological Behaviorism). Сравнивая историю естественных наук и психологии, A. W. Staats пришел к выводу, что первые «в своем центральном развитии они продвигаются по фундаментальному измерению объединения когда различные явления во многих случаях
можно объяснить общими основополагающими принципами» [50, с. 31]. Он также утверждает, что очень разнообразные области знания были вызваны тем фактом, что поведение имеет множество форм, а также тем фактом, что те, кто изучает поведенческие феномены, делают это с разных подходов. Но основные принципы действительно существуют, и это центральное предположение того, что он называет философией объединённого позитивизма. Staats разработал основные принципы этой философии. Приведу цитату, которой проиллюстрирую общую канву его рассуждений: «Ученые обычно придерживаются наивного философского подхода. Они не чувствуют себя обязанными сна-
чала решить, реальны ли события, которые они изучают, являются ли они плодом чьего-то ума, какова природа причинности и тому подобное. Они наивно очерчивают явления и строят способы лучшего определения того, чем последние являются, находят их отношения, формулируют принципы, улучшают наблюдения с помощью аппаратуры и строят теории с терминами, определенными эмпирически. Как правило, позже философы науки систематически рассматривают основные «предположения» ученого и поднимают вопросы о том, как лучше действовать.» [51, c. 71].
Staats также утверждает, что на основе философии Unified Psychological Behaviorism можно будет выдвигать теории нового типа, которые необходимы для преобразования теоретического хаоса в систематическое, здравое и единое знание. Эта философия открывает новую область исследований - единую психологию, направленную на изучение различных аспектов разобщенности и возможности объединения [47; 49]. Предполагается, что многоуровневая концепция областей психологии и построенная на этой философской основе многоуровневая теория психологического поведения может рассматриваться как объединяющая теория. Эта теория сплетает воедино последовательную, принци-
пиальную теорию, которая является логической и эвристической, хотя она намного сложнее, чем может быть представлена в формальной логике и математике. Staats подчеркивает, что эта теория не является аксиоматизированной, но она следует логической, тщательно аргументированной конструкции [48]. Итак, «Этот метод заключается в трактовке концепций, принципов, методов и результатов на каждом уровне теории таким образом, чтобы учитывались возможности использования существующих знаний, а также развивались новые знания. Это развитие теории показывает, как связаны между собой несколько фундаментальных областей психологии, и открывает возможности для разработки мостов между областями. Традиционные великие теории не создавали мостов, подобных этому, и, таким образом, в этом отношении не дают возможностей для продвижения унификации психологии» [51, с. 75]. И далее: «Важно знать, что построение рамочной теории ПБ является эвристическим, требующим дополнительных разработок в специальных областях, которые рассматриваются в этих теориях. Например, благодаря своему многоуровневому развитию базовая теория личности ПБ включает в себя объективную, явную теорию интеллекта.» [там же]. Кроме того, «ПБ в своем общем развитии, как и в данном случае, строится как эвристическая теория, дающая
основу для новых направлений развития разного рода. В ПБ много таких разработок, которые включают эмпирические исследования, методы изучения и направления развития. Стратегия ПБ требует дальнейшей работы в достаточном количестве направлений во всех рассматриваемых областях. Она предназначена для разработки и расширения теоретиками, методологами, исследователями и прикладными психологами. Такие разработки позволят реализовать возможности уже показанной структуры и в дальнейшем создадут объединяющую и унифицированную теорию классических характеристик» [51, с. 75-76]. Далее «Единая позиция позитивизма состоит в том, что это философия науки о психологии, что философия науки является рабочим инструментом для улучшения работы науки. Философия науки должна исходить из самой науки. Таким образом, ясность понимания в науке может, в свою очередь, помочь науке в ее дальнейшем развитии.» [там же, с. 77]. И ещё «Экономия в нашей науке требует выявления общности, что является теоретической задачей, поскольку различные языки теории скрывают общность». Аргументация и пафос дискурса автора подхода представляются мне достаточно понятными, с большей частью я согласен, притом что развиваю иной подход к методологии интеграции. Не стану приводить детали
философии и методологии, предложенными Staats - с ними можно ознакомиться в указанных и других его трудах.
Стратегии интеграции. Ранее я касался проблематики стратегий при разработке универсальных способов представления психологических знаний, которую рассматриваю как принципиально важную составляющую методологии интеграции в психологии [26]. Предложенные В.А. Мазиловым и Ю.Н. Слепко механизмы интеграции, полагаю, также можно трактовать как её стратегии [1]. В зарубежной литературе стратегиям интеграции также уделяют внимание. В частности, Wayne A. [54] утверждает, что если возможно построить несколько моделей одной целевой системы, то существует ряд доступных стратегий для унификации моделей. Первая стратегия - установить, что одна модель приближается к другой. Вторая стратегия - показать одну модель как встроенный компонент другой. Третья стратегия - установить, что модели применимы к разным аспектам одной и той же системы. Wayne A. также полагает, что научное объяснение и идеализированные модели функционируют в контексте необходимых условий, которые должны быть выполнены. Локальные условия таковы, что утверждения в объяснении верны
для модели и что объяснения включают отношения зависимости. Глобальные условия таковы, что существует глобальная теория с независимой объяснительной силой, а локальная модель теоретически объединяется с глобальной теорией. Добавлю, что дискурс A. Wane по сути совпадает с рассуждениями о механизмах интеграции в упомянутой работе [1].
Новая единая теория психологии. (A New Unified Theory of Psychology). Henriques G. [45] объединяет разрозненные человеческие знания в одну теорию и показывает, как и почему психология связана с естественными, социальными и гуманитарными науками больше, чем любая другая дисциплина. Его теория объединения состоит из взаимосвязанных идей, которые подходят друг другу, чтобы позволить увидеть, как можно четко определить психологию по отношению к биологии снизу и социальным наукам сверху. Henriques G. разработал три концептуальные конструкции, которые фиксируют эпистемологические отношения, содержащие знания о человеке. Предлагаемая система «Древо познания» обеспечивает концепцию контекста на макроуровне, которая позволяет поместить научные факты в концепцию контекста. «Теория поведенческих инвестиций» объединяет знания и объединяет разрозненные точки зрения в единый комплекс, он состоит из принципов, установленных в исследованиях поведения животных. «Гипотеза оправдания» дает основу для понимания того, что делает людей такими
уникальными животными. «Матрица влияния» - это расширение поведенческой теории инвестирования в область социальной мотивации и эмоций человека. Теперь немного детальнее о каждой из составляющих этой теории.
Behavioral Investment Theory состоит из шести основополагающих принципов, которые хорошо известны в литературе по поведению животных:
• принцип экономии энергии;
• эволюционный принцип (унаследованные склонности к поведенческому расходу энергии должны быть функцией наследственной инклюзивной приспособленности).
• принцип генетики (генетические различия приводят к различиям в поведенческих инвестиционных системах)
• принцип вычислительного контроля представляет собой центральную идею когнитивной (или вычислительной) нейронауки, заключающуюся в том, что нервная система является органом поведения и что она функционирует как система обработки информации.
• принцип обучения - поведенческие инвестиции, которые эффективно продвигают животное к отношениям животное-окружающая среда, которые положительно коррелируют с инклюзивной приспособленностью предков, выбираются (т. е. подкрепляются), в то время как поведенческие инвестиции, которые этого не делают, отбираются и гасятся.
• принцип развития - существуют различные генетически и гормонально регулируемые этапы жизненного цикла, которые требуют и приводят к различным поведенческим инвестиционным стратегиям.
• The Influence Matrix - это интегративная идея, которая работает путем объединения многих различных направлений теории и исследований социальной мотивации, эмоций и процессов отношений в единое целое. Это
расширение теории поведенческих инвестиций на область человеческой социальной мотивации и эмоций. Таким образом, он включает в себя принципы экономики энергетики, эволюции, поведенческой генетики, вычислительного контроля, обучения и развития. Диаграмму матрицы влияния (Fig. 4.1) можно рассматривать как диаграмму базовой структуры социально-эмоционального «экзоскелета», который должен быть общим для всех здоровых людей.
От себя добавлю, что остаётся неясным, по какому признаку это изображение названо матрицей. Кажется, автор просто использовал модный термин (на что, конечно, имеет право), но, к примеру, использование этого термина в [25] представляется более оправданным.
The Justification Hypothesis обеспечивает основу для понимания того, что делает людей такими уникальными животными. Это идея, которая проливает связь между языком, человеческим самосознанием и эволюцией Культуры в новом свете, интерпретируя как человеческое самосознание, так и Культуру как системы оправдания. Гипотеза утверждает, что эволюция языка создала проблему социального оправдания, и эта адаптивная проблема стимулировала эволюцию как системы человеческого самосознания, так и Культуры. Гипотеза (1) предлагает четкую формулировку эволюционных изменений в сознании, которые породили человеческую культуру; (2) предлагает теорию человеческого самосознания, которая связывает человеческий психологический с социологическим уровнями анализа; (3) объединяет широкий спектр различных теоретических точек зрения (например, психодинамическую теорию, социальную когнитивную теорию, со-
циологию повседневной жизни) в единое целое; (4) организует и объясняет обширные области эмпирических данных; и (5) предлагает основу объяснения, которая согласуется с рамками социальных наук.
The Tree of Knowledge System обеспечивают концепцию контекста на макроуровне, которая дает нам возможность поместить наши с трудом добытые научные факты в всеобъемлющую концепцию контекста, который позволяет истине проявиться
Методология интегрального синтеза. В.Н. Панфёров рассматривает ту же проблему, а именно объединение дисциплинарно и концептуально разрозненных знаний о человеке в единую теорию, объединяющую несколько парадигм [32; 33 и др.]. По его мнению, объединение в психологии должно основываться на «методологии интегрального синтеза», то есть на логике построения модели целостности ментальной организации человека. Интегральный синтез направлен на поиск объективных основ междисциплинарного синтеза знаний о человеке. Методологическая реализация такого синтеза предложена через релевантное объединение шести основных психологических парадигм: психофизиологической, психофизической, психорефлексивной, деятельностно-психологической, социально-психологической, психо-
аналитической. Каждая из парадигм относится к одному аспекту этого взаимодействия и психической организации человека. Объединяющий методологический конструкт должен представлять собой интегральный синтез указанных парадигм по основанию векторов взаимодействия человека с миром своего бытия. Графической формой методологии интегрального синтеза может служить геометрическая фигура куба как образа психической организации человека. Точки на его краях отображают определенные свойства, психологические качества или психические особенности. Эти точки формируют уникальные вариации корреляционных отношений для каждого человека. Таким образом разрозненные знания о человеке можно объединить в парадигму интегрального синтеза в психологических исследованиях, которая базируется на сложившихся парадигмальных основах психологической науки. Эта парадигма должна быть использована и в комплексных психологических исследованиях при моделировании предмета конкретных эмпирических исследований.
Коммуникативная методология. В.А. Мазилов исходит из того, что для проведения исследований по интеграции психологического знания необходим проект разработки методологического инструмента, позволяющего сравнивать и соотносить разные подходы [1]. Проект направлен: «на разработку фундаментальной проблемы современной психологии - исследование методологических оснований интеграции и разработка на их основе теории комплексных психологических исследований» [там же, с. 72]. В.А. Мазилов [1] утверждает, что объединение должно начинаться с анализа существующих теоретических подходов к обнаружению инвариантных структур, обеспечивающих сопоставимость различных теорий. Для соотнесения существующих психологических подходов и проведения в перспективе комплексных психологических исследований предложена модель соотношения теории и метода (Рисунок 1). В.А. Мазилов полагает, что результат анализа теоретической области психологии подтвердит, что причина фрагментации психологического знания кроется в необнаруженных глубоких связях его компонентов (см. также [19; 21; 22]).
Рисунок 1. Соотношение теории и метода (В.А. Мазилов).
Прескриптивные подходы к интеграции
Из истории естествознания можно сделать вывод не только о переходе к унификации, (как, в частности, показал Staats), но и об использовании в психологической науке универсальных методологических инструментов, а именно системологии, формальной и математической
логики, других отраслей математического знания. Некоторые теоретики психологии используют эти инструменты, и хотя нередко свои подходы авторы не называют интеграционными, в этих подходах предложены универсальные методологические инструменты для концептуализации изучаемых в психологии объектов и
предметов любого масштабного уровня. Эти подходы рассчитаны прежде всего на разработку и проведение новых исследований, при этом их интегративный потенциал в смысле объединения существующих подходов не исследован в достаточной мере. По этой причине
Систе.
Теория задач. По причине моего продолжительного сотрудничества с Георгием Алексеевичем Баллом и личной заинтересованности в популяризации его идей и разработок представлю их более детально, чем подходы других не менее уважаемых психологов. Общим направлением многолетних исследований Г.А. Балла была разработка понятийного и методологического инструментария взаимодействия психологии с формализованными научными дисциплинами. Главными результатами проведённых в 1970-1980 гг. исследований стали системные описания: структур и функционирования человека как активной системы; информации и несущих её систем, задачи как системы [27] и др. Исследования были проведены на основе так называемой «общей теории систем», но по причине отсутствия таковой как единой общепринятой теории, Г. Балл начал с предложения своей трактовки системы - как множества предметов, рассматриваемое исследователем вместе с
я отношу такие инструменты к классу инструментов прескриптивной интеграции, в котором выделю три подкласса.
интересующими его отношениями между этими предметами [1, с. 11]. Системы обладают структурными, функциональными и субстратными свойствами. Структурные свойства характеризуют отдельные компоненты системы, рассматриваемые каждый как единое целое, отношения между компонентами; отношения между отдельными компонентами и системой в целом. Функциональные свойства характеризуют систему как единое целое и её отношения с предметами вне её. Субстратные свойства характеризуют её отдельные компоненты (в частности, в зависимости от субстрата были выделены материальные, материализованные и идеальные системы-модели). Было введено понятие модель, как системы особого рода: «Система В является моделью системы А для активной системы О (человека-индивида, коллектива, животного, робота и т. п.), если основанием для ее использования этой ак-
тивной системой служит ее структурное сходство с моделируемой системой А» [там же, с. 13-14]. Если в роли системы Q выступает исследователь, который с целью познания системы А изучает её модель В, то такая модель является средством научного познания. В рассматриваемом контексте знание есть идеальная модель (система с субстратными свойствами идеального). Трактовка понятия задача, построена на использовании двух предыдущих понятий: задача является системой особого рода, её компонентами являются: а) предмет задачи, находящийся в исходном состоянии; б) модель требуемого состояния предмета задачи [там же, с. 31]. Решением задачи является воздействие на предмет задачи с целью её перехода из исходного состояния в требуемое; система, осуществляющая такое воздействие, названа решателем (в этом качестве могут быть рассмотрены животные, люди, коллективы людей, технические устройства и др. Важно отметить, что данная трактовка задачи несёт общеметодологическое содержание: «Если понятие задачи трактуется достаточно широко, то деятельность субъекта может быть представлена как система процессов решения задач» [там же, с. 6-7]. Категория задачи охватывает не только внешние по отношению к решателю (в частности, субъ-
екту), но и внутренние для него задачи: речевые, двигательные, мыслительные, мнемические, перцептивные, имажинативные и др. Разработанная Г.А. Баллом психологическая теория задач (как он сам неоднократно отмечал) по сути является универсальным методологическим инструментом психологических исследований (в моей нынешней трактовке - инструментом прескриптивной интеграции). В наших совместных исследованиях, в т.ч. при разработке ТМ-метода, мы использовали ряд принципиальных компонентов теории задач.
Теоретическая модель психологического исследования. В своих методологических построениях В.Н. Дружинин исходил из того, что «нельзя понять парадигму науки находясь в жесткой связи с наукой, пользуясь средствами, наработанными в ней самой. Отсюда вытекает совершенно очевидное следствие: необходимость рассмотрения предмета, метода и принципов науки (в данном случае - психологии) в контексте общеметодологических подходов.» [ 16, с. 5]. Как и Г.А. Балл, В.Н. Дружинин (насколько мне известно, независимо) в качестве общеметодологического подхода рассматривал аппарат системологии: «Наиболее общими основаниями логики обще-
ственно-научного описания психологического исследования можно было бы считать системологическую сетку понятий. Поскольку в естественнонаучном психологическом исследовании материалом является поведение, то так называемая модель логики действия или логическое описание поведения служит языком, который может быть использован при описании самого психологического исследования» [там же, с. 17 -18]. То есть, помимо понятий системологии, В.Н. Дружинин ориентировался на один из разделов формальной логики, а именно созданной Г.Х. фон Врихтом «логики действия». В структуре естественнонаучного психологического исследования В. Дружинин выделял группы взаимодействующих компонентов - объективную реальность и психику как её составляющую - её носителем которой является индивид, контактная группа, социальная общность. При этом носители психики рассматриваются как системы. Та часть объективной реальности, которая непосредственно взаимодействует с выделенной системой, определяется
как среда, а остальная часть, взаимодействующая с системой опосредованно через среду, обычно не рассматривается. Исследователь первоначально работает с двумя компонентами: системой, ее средой и отношением между ними. Отношение это определяется как взаимодействие и включает в себя отношения системы к среде и среды к системе. Эти отношения являются основным материалом для любого психологического анализа. Взаимодействие системы со средой детализировано цепочной «обмена воздействий» и опосредовано психикой. В подходе предложено различать два варианта такого обмена воздействий - с различными источниками первого воздействия.
Таким образом, в теоретической модели взаимодействий есть три компонента: среда система (человек - S) и психика (¥- является компонентом системы S). Совокупность всех выделенных отношений и их реализация в ходе взаимодействия системы, психики и среды представлены пространственным графом (Рисунок 2).
Рисунок 2. Граф взаимодействий системы (Рис. 3 [16]).
На основе этой модели отношений (взаимодействий) могут быть построены различные их типологии. В одной из них автором разделены «наблюдаемые» и «конструируемые» и «мнимые» отношения. Далее были выделены классы отношений по основанию детермина-ционного или недетерминационного их характера. Кроме
того, в зависимости от принятой точки отсчёта отношений предложено различать каузальную и телеологическую модели. На основе таким образом выстроенной теоретической модели В.Н. Дружинин очертил методы эмпирического психологических исследований и планы их построения.
Математические
В психологической литературе разработок математических подходов к описанию психики известно очень немного, да и те остались вне обсуждений в психологическом мейнстриме. Мне известны два подхода, предложенные в 1970-х - оба ориентированы на широко обсуждаемую тогда проблематику использования элементов теории информации как методологического
инструментария для исследований вне инженерных дисциплин.
Система понятий для описания объектов приложения интеллекта. Статья под таким названием была опубликована в 1979 г. [1] (далее частично использован материал [28] - с изменениями и дополнениями). Поскольку специального названия для своего подхода Г.А.
Балл не предложил, далее я буду использовать сокращённое название статьи для маркировки этого подхода, а именно СП. Итак, СП создавалась в период бурного развития кибернетики во всём мире. Разработки в этой области по большей части были основаны на широко понимаемой теории информации, и на самой популярной в то время теории информации К. Шеннона. Поэтому в работах Г.А. Балла того периода «информация» стала центральным понятием - сначала в СП, а затем и в Теории задач. Это понятие и элементы связанного с ним математического аппарата он рассматривал как подходящий инструмент для формализованных описаний активности не только искусственного, но и человеческого интеллекта.
Для описания получателя информации в СП использовано понятие «активная система» - ею может быть человек, животное, техническое устройство, коллектив людей и т.д. Были введены ещё три основных понятия: реальной названа информация, которую может получить активная система о некотором предмете; модельной - информация, которую использует или может использовать активная система; моделью названа система, несущая модельную информацию. Следует особо отметить, что Г.А. Балл считал одним из важнейших своих научных достижений разработку обобщённого понятия модели (см. [16] и др). Позднее это понятие вновь было
использовано в работах по теории задач. Следует обратить внимание на то, что используемые в СП математические записи являются по сути кратким выражением сформулированных в тексте положений и содержаний вводимых понятий - математических преобразований и выводов (теорем, лемм) в подходе нет.
Для методологии психологических исследований рассматриваемые в СП соотношения реальной и модельной информации являются выражением типов когнитивных процессов - восприятия предмета, формирования его образа. При использовании элементарных алгебраических правил анализ соотношений компонентов формализованной записи восприятия как информационного процесса становится логически стройным и ясным. Таким образом выделены 5 типов отношений реальной и модельной информации, то есть того, чем является воспринимаемый предмет на самом деле и того, каким его воспринимает человек, сообщество и др.
Тип (1) представляет собой теоретически возможное отношение равенства реальной и модельной информации, то есть является характеристикой абсолютно адекватного восприятия предмета. При восприятии по типу
(2) перцептивный образ содержит часть сведений о предмете и ничего более. Описание восприятия по типу
(3) характерно тем, что в перцептивном образе есть не
только исчерпывающие сведения (информация) о предмете, но и те, которых предмет не содержит. Отношения типа (4) - непустое пересечение множеств - характерны для понимания восприятия в современной психологии: в перцептивном образе есть нечто и от воспринимаемого предмета (но не всё), и от других источников (например, образов прошлых восприятий, фоновых воздействий и др.). Тип (5) - пустое пересечение множеств - своей парадоксальностью подобен типу (3).
Трактовки всех записей отношений, кроме 4-го, можно отнести к проблематике эпистемологических исследований - в их исторической ретроспективе и возможной перспективе. Таким образом, в типологии представлен формализованный вариант фундаментальной методологии теории познания. Отношения реальной и модельной информации по типу (4) по сути являются кратким формальным описанием всей изучаемой в психологии проблематики восприятия - в её различных понятийных и концептуальных оформлениях. Разработанные в последствии типологии учебных задач построены на таких же чётких формальных критериях, как и типы отношений реальной и модельной информации.
Что касается общей методологической направленности и основного замысла СП, то, полагаю, они сформули-
рованы в высказывании Г.А. Балла: «Междисциплинарный характер проблематики, относящейся к исследованию интеллекта (включая искусственный интеллект), обусловливает особую значимость совершенствования понятийного аппарата в данной области. Без этого идея построения единой науки об интеллекте (ноологии) беспочвенна» [1, с. 109]. Сегодня это высказывание представляется не менее актуальным, чем во времена написания статьи. За прошедшие десятилетия актуализировались исследования, ориентированные именно на создание универсального понятийного аппарата для всего психологического знания, с учётом того что все отрасли психологической науки являются областями междисциплинарных исследований.
Теория интеграции информации (Information Integration Theory). N.H. Anderson полагал, что информация и способы её обработки являются объединяющими принципами психологии. В основе разработанной им Теории интеграции информации (ТИИ) лежит Аксиома целенаправленности, воплощающая целенаправленный характер мысли и действия [37; 39]. Организм считается активным обработчиком информации, преследующим постоянно меняющиеся цели, а оценка является одним из основных процессов, поскольку информаторы стимулов и воспоминаний перерабатываются в целевые валентности приближения или избегания. Интеграция -это второй первичный процесс, так как с любой целью
или планом действий обычно связаны несколько детерминант. Таким образом, после оценки отдельных детерминант их необходимо интегрировать в чистую эффективную стоимость действия. Оценка и интеграция являются динамическими процессами, отражающими постоянно меняющуюся ситуацию и мотивацию организма. Операции интеграции имеют структуру, эта структура послужила основой для разработки ТИИ. Этот подход фокусируется непосредственно на фундаментальной проблеме интеграции множества детерминант. ТИИ также стала основой для создания общей когнитив-
ной алгебры. Алгебраические правила усреднения, умножения, сложения были обнаружены практически во всех областях психологии, от суждения-решения и когнитивного развития до речевых процессов. Хотя догадки об алгебраических правилах давно обсуждаются в психологии, установление этих правил было невозможно без теории измерения психологических величин на истинных метрических шкалах. Измерение является неотъемлемой частью алгебраической структуры материальных законов и производной от нее, теория функциональных измерений дала общее решение проблемы психологических метрик.
Рисунок 3. Диаграмма интеграции информации ([38, с. 2]).
По замыслу и логике рассуждений Anderson N.H., ТИИ - это универсальная теория, обеспечивающая применимость одних и тех же концепций и методов ко всем предметным областям. Вместо возрастающей раздробленности, характерной для развития психологии, ТИИ предлагает простоту и единство, отмечал автор. Прогрессирующая фрагментация психологии в значительной степени связана с отсутствием возможности интеграции множества переменных. Надежду на обращение этой фрагментации в унификацию автор связывает с последовательной разработкой психологической проблематики на основе гипотез и методологии ТИИ. Сам автор теории, Anderson N. H., предложил многие конкретизации подхода для описания и измерения в области проблематик психологии личности и социальной психологии [37; 39; 37 и др.]. Кроме того, идея и метод ТИИ использованы в ряде исследований как в психологии, так и в естествознании и философии науки (см. [40; 52]).
Теоретико-множественный метод описания процессов. Г.А. Балл и В.А. Мединцев [3; 27; 30 и др.] исходили из того, что наиболее обобщенное описание функционирования психики возможно на основе двух общих понятий, а именно гуманитарного понятия «культура» и
математического понятия «множество». Развивая понимание культуры в человеке и человека в культуре, мы показали возможности описания в одних и тех же рамках как культурных взаимодействий, так и процессов, изучаемых в психологии. Математической основой метода является аппарат теории множеств, в частности, понятие алгебраической структуры и отображения множеств используются для изучения процессов изменения всех компонентов предмета психологического исследования любого масштабного уровня.
При разработке теоретико-множественного метода описания процессов (ТМ-метод) мы ориентировались на широкую трактовку культуры как совокупности компонентов человеческого бытия, обладающих репродуктивной и продуктивной функциями (соответственно, обеспечивающих социальную память и социально значимое творчество). Ныне преобладают трактовки культуры, основанные на типах идентичности человеческих сообществ - этнических, или более общих (например, «Восток - Запад»), - виды которых множатся, в частности, вследствие использования различных признаков культурных идентичностей: видов религии, социально-экономического статуса, региона проживания, причастности к групповому опыту, родства и др. Содержательное углубление понятия «культура» достигнуто, среди
прочего, её описанием как совокупности паттернов (повторяющихся структур), которые проявляются не только в институциях, практиках и артефактах - имплицитная часть паттернов неосознаваема, она вписана в структуры повседневной жизни (см. также [34; 35]). Поставив цель повысить чёткость и продуктивность, рассматриваемой трактовки, мы конкретизируем её, описывая культуру как сложную систему (систему систем) с многоуровневой иерархией. Основополагающим для предлагаемого описания является понятие «модус культуры» - под него подпадает любая составляющая культуры, реализующая, в той или иной степени, репродуктивную и продуктивную функции. Мы различаем модусы культуры идеальные (абстрагированные от материального субстрата) и материальные (все прочие). Среди последних выделяем материализованные (функционирование которых мало зависит от особенностей субстрата) - ср. «материализованную форму действия» у П.Я. Гальперина. Различаем также: всеобщий модус, охватывающий человеческую культуру в целом; особенные модусы (в частности, этнические, суперэтнические, субэтнические, а также присущие профессиональным, возрастным и иным компонентам социума); индивидуальные (личные) модусы (см. трактовку личности в [3]). Вводим понятие «активный модус культуры» («агент
культуры»). Агент культуры обладает возможностями («операторами») по использованию и изменению модусов культуры. Агента культуры, который способен целенаправленно реализовывать такие возможности, мы называем также субъектом культуры. Им, в частности, является социализированный человеческий индивид (лицо).
Учитывая тенденции развития науки, мы наметили относительно простой способ универсального формализованного описания человеческой культуры и культурных процессов. В этом описании мы рассматриваем множество модусов культуры, состоящих в определённых отношениях. Методологически исходным здесь является понятие структуры, как оно используется в теории множеств. Нас, в частности, интересуют структуры порядка и алгебраические структуры. Мы полагаем, культура как структура порядка представлена в универсальных классификациях, которые можно считать классификациями особенных модусов культуры. Точнее говоря, структура порядка определена на множестве модусов культуры, включённых в иерархическую (многоуровневую) классификацию. Наиболее полными (и общими) из классификаций такого типа являются библиотечные, в частности ГОС. Алгебраи-
ческие структуры находят воплощение в отображениях, ставящих в соответствие по определённому закону каждому элементу одного множества (области определения) некоторый элемент другого множества (области значений). В составе отображения, которое описывает любой культурный процесс, различаем предметные (прообраз, образ) и функциональные составляющие. Для обозначения отношения функциональных и предметных компонентов отображения использован символ «:». В ТМ-методе процессы между модусами культуры представлены в принятой в математике форме Функции : Прообразы ^ Образы. При этом, модусы Прообраз и Образ рассмотрены как выражения диахронии процессов (Прообраз предшествует
Инструменты интеграции
Критику состояния современного психологического знания поддерживают свидетельства отмечаемого многими специалистами «кризиса репликации», как называют невозможность воспроизведения результатов значительной доли эмпирических исследований, даже проведённых в соответствии с действующими требованиями организации экспериментов и обработки полученных данных. Истоки этой проблемы лежат в структуре и организации психологической науки. Как
Образу). В ряде публикаций были очерчены методологические возможности ТМ-метода в различных предметных областях психологии [5; 10; 14 и др.].
Как и системологические подходы Г.А. Балла и В.Н. Дружинина, ТМ-метод изначально не был заявлен как методологический инструмент интеграции психологического знания (хотя такой вариант был очерчен в [4]). Однако интегративным потенциалом он обладает, поскольку с его помощью могут быть реализованы задачи интеграции: концептуальное объединение (на основе единой методологии описания) накопленного ранее психологического знания и проведения новых исследований на универсальной понятийной основе.
эмпирических исследований
отметил Б. I. [55], доминирующая парадигма, в
которой экспериментальным методам отводится высший приоритет, а количественная оценка предпочтительнее качественных, больше не выдерживает критики со стороны философов науки и психологов, а соизмеримость экспериментальной, психоаналитической и феноменологической психологии особенно необходима,
чтобы обеспечить единство различных методов. Добавлю, что, к сожалению, указанная соизмеримость пока остаётся не достижимой.
Как отмечает Fiedler [42], взгляд на заявление Иоаннидиса о том, что «большинство опубликованных результатов исследований ложны», предполагает неизбежный компромисс: исследовательские гипотезы основаны либо на надежной почве, что приводит к достоверным, но ожидаемым результатам, либо на неожиданных новых идеях, вдохновляющих на рискованные и неожиданные выводы, которые часто оказываются ошибочными. Альтернативный исследовательский подход, основанный на теории кумулятивной науки, как полагает её автор, направлен как на максимальное увеличение шансов получить неожиданный результат, так и на диагностическую проверку гипотез. Ряд обсуждений на страницах психологических журналов очерчивают ценность плюралистической науки, в которой исследования, основанные на явлениях, могут играть такую же важную роль, как и строгая наука, проверяющая теорию.
Исходная аргументация автора теории кумулятивной науки не нова - в различных формулировках она присутствует в трудах многих психологов (с той же
остротой критики). Ещё раз хочу акцентировать внимание на интегративных по сути подходах, оставшихся не только вне психологического мейнстрима, но и вне внимания теоретиков интеграции в психологии. Речь идёт о синхронно, но независимо разработанных методологиях Г.А. Балла и N. H. Anderson, основанных на информационном подходе, а также о последующих методологических трудах Г.А. Балла и В.Н. Дружинина, основанных на системологической методологии. В рамках этой методологии исследователи разработали основополагающие для этого направления теоретических дискурсов понятия система, модель и задача. Эмпирические исследования, по его мнению, должны быть основаны на как можно более чёткой системе понятий, разработанной для описания предмета исследования.
История создания и совершенствования эмпирических методов в психологии богата и противоречива, она с различных позиций проанализирована в значительном числе исследований по истории науки - в этой статье у меня нет цели очертить методологические этапы экспериментальной психологии, как и полемизировать по этой теме. Отмечу лишь, что в различные периоды приоритетными и обсуждаемыми
становятся различные вопросы этого направления исследований. В последнее время значительный массив работ по методологии эмпирических исследований приходится на обсуждение и исследование качественных и количественных методов, а также возможностей их сочетания. Например, в [31] автор утверждают, что сильной стороной качественных методов является возможность описывать поведение человека в естественных ситуациях - на основе вербальных отчетов испытуемых и по данным наблюдения. Немало психологов полагают, что качественный анализ позволяет всесторонне раскрыть содержание человеческого опыта, по сравнению с возможностями измерительных шкал и многомерных моделей. Критики качественного подхода обращают внимание на трудности интеграции и интерпретации данных наблюдения, а также на то, что в качественных методах, как правило, не определены процедуры исследования, что влечёт возможность разнообразных трактовок получаемых эмпирических данных. Ведущим направлением в поиске эффективного решения указанных методологических проблем стали разработки подходов смешанных методов. Интересно, что в западной психологической литературе утвердились два трудноотличимых
направления: MMR (mixed methods research) и MMMR (multimethod and mixed methods research).
Широкая панорама работ по MMMR представлена в [46]. Составители сборника очертили несколько направлений исследований, а именно:
• Связь теории и метода в исследования по MMMR.
• Проведение поисковых, подтверждающих и интерактивных MMMR.
• Контекстуализация многометодных и смешанных методов исследования внутри и за пределами дисциплин и прикладных условий.
• Внедрение новых технологий в MMMR.
• Диалог о будущих направлениях исследований по MMMR.
Как можно видеть, спектр исследований и предложений достаточно широк. Немного детальнее о некоторых из них.
• В контексте исследования смешанных методов Fetters M., Molina-Azorin J. определяют интеграцию» как соединение качественных и количественных подходов и измерений для создания нового целого или более целостного понимания, чем то которое достига-
ется каждым из них по отдельности [43]. Авторы предложили интеграционную трилогию (Integration trilogy) как всеобъемлющее понятие, включающее все аспекты, в которых философы, специалисты по этике, методологи, исследователи прикладных направлений и другие ученые осмысленно рассматривают подходы
смешанных методов на философском, методологическом и методическом уровнях. На Рисунок 4 представлены измерения интеграционной трилогии MMR и краткие иллюстрации того, как исследователи интегрируют эти измерения.
Philosophical
Рисунок 4. Интеграционная трилогия MMR
Далее в подходе описаны измерения интеграционной трилогии. Причём измерения авторы трактуют необычным образом, а именно как сочетание понятий фазы (или стадии) и измерений - в привычном, ориентированном на геометрические и физические понятия, понимании). Они отмечают, что стадия или фаза подразумевает определенные этапы исследования, а язык измерений является более всеобъемлющим не только
для фаз и стадий, но и для таких вопросов, как философские, теоретические и исследовательские аспекты целостности, которые пронизывают весь процесс исследования по смешанным методам. В подходе рассмотрены следующие измерения.
Философское измерение - ориентация исследования на основе философских предположений.
Теоретическое измерение - сопряжение с более общей теорией.
Измерение исследователя - использование личного и профессионального опыта, который позволяет рассматривать и удерживать ценные качественные, количественные и смешанные методы методов для осмысления мира.
Командное измерение - создание и организация команд смешанных методов (например, экспертов по контенту, включающих представителей различных дисциплин, исследователей качественных, количественных и смешанных методов) и оптимизация вклада команд для проведения исследований смешанными методами самого высокого качества.
Измерение обзора литературы - тщательный обзор существующей литературы и демонстрация необходимости проведения как качественных исследований (например, необходимость подробного описания или понимания «как» или «почему» о явлении), так и количественных исследований (например, тенденции в популяции, ассоциации, причинно-следственная связь и т. д. по отношению к интересующему явлению) для получения новых знаний по основной теме.
Измерение обоснования - обоснование проведения комплексного исследования смешанных методов (сопоставление сильных и слабых сторон, сравнение, дополнение или расширение и др.).
Цель исследования, задачи и измерение вопросов исследования - составление всеобъемлющей цели исследования смешанных методов и определение целей качественных, количественных и смешанных методов или нескольких целей смешанных методов с количественными целями и качественными вопросами.
Измерение дизайна исследования - создание каркаса работы в основном, расширенный или эмерджентный дизайн.
Измерение выборки - выборка по типу, по соотношению источников качественных и количественных данных.
Измерение сбора данных - сбор обоих типов данных с намерением относительно процедур исследования смешанных методов (например, сравнение, сопоставление, дифракция, расширение, построение случая, соединение, построение, создание и проверка модели или встраивание).
Измерение анализа данных - анализ обоих типов данных с использованием: внутриметодной аналитики (например, анализ каждого типа данных с помощью соответствующих качественных и количественных методов, основной интеграционной аналитики), расширенного анализа смешанных методов (например,
преобразование качественных данных в количественные, преобразование количественных данных в качественные, создание совместных дисплеев, анализ социальных сетей, качественный сравнительный анализ, методы разработки репертуарных сеток/других масштабов, методы картографирования географических информационных систем и итерационные и продольные запросы данных).
Измерение интерпретации - интерпретация значения смешанных результатов (например, при наличии связанных данных, вывод метаданных или выводов на основе интерпретации качественных и количественных результатов) и проверка соответствия двух типов данных (например, подтверждение, взаимодополняемость, расширение), или несоответствие, когда результаты противоречат друг другу, используя процедуры для обработки последних, включая согласование, инициирование, заключение в скобки и исключение.
Риторическое измерение - намеренное и продуманное создание или адаптация терминологии для отражения парадигмы смешанных методов, написание с интегрированной структурой для иллюстрации измерения смешанных методов, структурирование повествования о результатах с использованием непрерывных или переплетающихся презентаций, использование метафор
для описания интеграции, составление интегрированной прозы для эффективно иллюстрируют дополнительную ценность результатов смешанных методов.
Аспект распространения - распространение путем публикации внутри (например, публикация результатов, полученных с помощью смешанных методов, в одной публикации или в нескольких статьях, содержащих результаты, полученные с использованием смешанных методов) и публикация через более чем одно место публикации; последний может включать любую комбинацию нескольких публикаций, например, качественных, количественных, смешанных методов и методологических статей, всегда используя обширные перекрестные ссылки на соответствующие статьи.
Измерение целостности исследования - обеспечение целостности исследования с помощью количественных методов (например, валидность и надежность), качественных методов (например, достоверность) и смешанных методов (например, валидность, легитимность, достоверность исследования).
Из приведённого описания «измерений интеграционной трилогии» я делаю вывод о большом опыте экспериментальной работы у автора подхода и вполне оправданном стремлении систематизировать столь разнородные эмпирические подходы и методы. Вместе
с тем не менее очевидно методологическое несовершенство предложенного конструкта - начиная с уже отмеченной мной неуместности применение понятия «измерение» для рассматриваемых компонентов и обоснованием именно такого состава «измерений» и структурных связей между ними, заканчивая отсутствием методологических решений интеграции, вместо которых приведены тавтологические манифестации (например, измерение целостности исследования состоит в обеспечение целостности исследования с помощью количественных и качественных методов). При всей методологической сырости подхода нельзя исключить того, что другие исследователи используют этот материал - методологически грамотно дополнят и разовьют его.
Хотя интеграция данных является вполне рациональной целью, как отмечают Uprichard, E., & Dawney, L. представляется спорным предположение, что она обязательно является оптимальным результатом исследований с использованием смешанных методов [53]. Авторы полагают, что альтернативой является интеграция, основанная на концепции дифракции данных (Data Diffraction), определяемой как процесс обращения внимания на способы, которыми процесс производит «срезы», которыми исследователь расщепляет
предмет исследования. По их утверждению, дифракция не предполагает, что существует непроблематичный объект, который просто представить как предмет исследования, она представляет собой «полезную альтернативу интегрированию». То есть интеграция данных полезна и может быть в достаточной мере эффективной, но иногда необходим дифракционный подход. Я бы поддержал использование физического понятия «дифракция» в контексте рассматриваемой интеграционной проблематики, однако объяснение, которое дают авторы подхода этому понятию применительно к эмпирическим методам настолько туманно (особенно по сравнению с исходным физическим прототипом), что рациональное зерно дифракционного подхода в MMR мне выделить не удалось.
Greene, J. C. рассматривает общие черты и различия между подходами множественных и смешанных методов к социальным исследованиям, а также приводит доводы в пользу сохранения различий между этими двумя исследовательскими традициями [44]. По сравнению с многометодным подходом смешанный подход предлагает (а) возможности смешивания на уровне метода, методологии и парадигмы; (б) оценка как сходства, так и различий; (с) ключевые возможности для обсуждения различных способов познания и различных способов
оценки. Автор отмечает, что подход смешанных методов к исследованию имеет более широкий охват и потенциал, чем подход с несколькими методами. Снова приходится констатировать, что большая работа, проделанная автором исследования методологически крайне слаба. Полагаю, развёрнутый пример проведённого автором эмпирического исследования до некоторой степени может служить иллюстрацией замысла, однако никак не может заменить отсутствующую серьёзную методологическую проработку этого замысла - одной эвристики явно недостаточно для убедительного научного исследования.
Следуя истории эволюции различных типов процедур проведения количественных и качественных исследований Creswell, J. W. считает, что для MMR также было представлено множество типов дизайнов, которые имеют разные названия, разные процедуры и разные уровни сложности [41]. При этом существует три основных вида дизайна плана: конвергентный (convergent), объяснительный последовательный (explanatory sequential) и исследовательский последовательный (exploratory sequential). Процедуры конвергентного дизайна заключаются в сборе как количественных, так и качественных данных, анализе обоих наборов по отдельности и последующем сравнении результатов. Таким образом, цель
состоит в том, чтобы сравнить две разные точки зрения на предмет и посмотреть, сходятся ли базы данных и оценить степень их сходства. Процедуры объяснительного последовательного дизайна должны начинаться со сбора и анализа количественных данных, тщательного изучения результатов и последующего сбора и анализа качественных данных. Цель состоит в том, чтобы помочь объяснить количественные результаты качественными данными. Исследовательский последовательный дизайн использует прямо противоположный подход. Исследователь начинает со сбора и анализа качественных данных. Из этого анализа он использует результаты для разработки инструмента, а затем на заключительном этапе исследования исследователь применяет или тестирует этот количественный инструмент. Целью этого дизайна в первую очередь является исследование, если не существует инструментов или интервенционных мероприятий для изучения населения, или существующие концепции или переменные не могут быть адаптированы к конкретным условиям. Большинство смешанных методов исследования относятся к одному из этих трех основных типов или к их вариациям, полагает Creswell, J. W. Мне представляется по меньшей мере странным подход, в котором исследовательские проце-
дуры ограничены разработкой, тестированием и сравнением инструментов на основе исключительно эмпирических данных -хоть количественных, хоть качественных. Соответственно, говорить об интеграции, осуществляемой в рамках указанных трёх типов дизайна, полагаю, преждевременно, поскольку поиск взаимозависимости количественных и качественных данных необходимо распространить и на более общий теоретико-методологических уровень описания предмета исследования.
Интеграция эмпирических исследованиях в рамках интегративнык подходов.
В теоретических исследованиях по интеграции, в дескриптивной их ветви, я не нахожу предложений, касающихся методологии эмпирических исследований. Есть отдельные высказывания на этот счёт. Например, В.Н. Панфёров писал о том, что его парадигма интегрального синтеза должна быть использована и в комплексных психологических исследованиях при моделировании предмета конкретных эмпирических исследований. Однако, насколько можно судить, сам он эту тему не развивал. Такое положение понятно - методы эмпирических исследований развиваются как бы независимо от теорий, а последние, как бы они ни отличались, в конечном счёте проверяются одними и теми
же эмпирическими методами. Вопрос об их интеграции в теоретических дискурсах этого направления, похоже, никто не ставил.
В разработках идеи прескриптивной интеграции проблематика методологии эмпирических исследований рассмотрена, насколько мне известно, в одном подходе. В работах В.Н. Дружинина [16] проблематика методологических инструментов эмпирических исследований в психологии рассмотрена более детально. В частности, В.Н. Дружинин полагал, что психологическое исследование можно свести к исследованию методом моделирования. В качестве модели используется объект, поведение которого в чем-то аналогично поведению системы, обладающей психикой. Тем самым исследователь применяет простейшую аналогию: сходство поведения систем свидетельствует о сходстве их внутренних особенностей. Были выделены два типа исследований методом моделирования: в первом случае по сходству функций объекта и модели судят о сходстве их структур; во втором случае по сходству структур судят о сходстве функций. Последний тип моделирования характерен для таких научных дисциплин как палеонтология, сравнительная анатомия и т.д. Психологи лишены возможности непосредственно наблюдать структуру психики другого человека, поэтому в психологии
сходство структур (например, структуры интеллекта и структуры компьютерной программы) судят по сходству функций (продуктивности в решении задач). Для планирования исследования, подчёркивал В.Н. Дружинин, недостаточно теории (модели) изучаемой психической реальности - исследователь должен иметь модель системы (в данном случае - человека), модель среды и совокупности отношений на множестве «психика-система-среда». Поскольку возможны различные охваты взаимодействий исследуемого предмета, следует очертить минимально необходимую для целей исследования полноту описания рассматриваемых составляющих и отношений между ними. На основе теоретической модели системы, компонентами которой являются среда и система (человек), действующий в этой среде Дружинин предложил рассматривать три вида психологического эмпирического исследования:
1) «телеологическое» или «каузальное»;
2) «общепсихологическое» или «дифференциально-психологическое» (психология среды или психология систем);
3) структурное или процессуальное.
Известно, что человек может иметь уникальные психические свойства, а не только их невоспроизводимую
уникальную комбинацию. Ввиду уникальной психики любого человека собственно психологическим может быть назван только метод изучения «отдельных случаев», т.е. исследование поведения системы, носителя психики в различных условиях и в различные промежутки времени. В первом случае, полагает В.Н. Дружинин, мы имеем комплексное исследование отдельных систем. Во втором случае - лонгитюдное биографическое эмпирическое исследование, а уникальность личности является ограничением на её измеримость и познаваемость как «естественнонаучным» эмпирическим методом, так и методом понимания.
Ранее я представил вариант первых этапов разработки структуры эмпирических исследований на основе ТМ-метода [29]. Эта разработка стала результатом анализа теоретического наследия В.Н. Дружинина и в методологической дискуссии с ним. В частности, В.Н. Дружинин отмечал, что в психологии, по аналогии с другими науками, можно выделить три класса методов: эмпирические, при которых осуществляется внешнее взаимодействие субъекта и объекта исследования; теоретические, когда субъект взаимодействует с мысленной моделью объекта; интерпретация, при котором субъект внешне взаимодействует со знаково-символи-
ческим представлением объекта [17]. Моя позиция состоит в том, что в эмпирических исследований (ЭИ) необходимо учитывать не только взаимодействие субъекта и объекта, но и компоненты теоретического исследования (теоретическую модель предмета, известные теоретические подходы в различных дисциплинах), а также всё более актуальные в наше время ИКТ-компоненты. В теоретических исследованиях важны взаимодействия субъекта не только с предметом, но и со многими известными исследователю понятийными системами, элементы которых так или иначе использует теоретик; кроме того, на этапе разработки теоретической модели - не менее, чем на других этапах - важны взаимодействия со знаково-символическими представлениями предмета исследования. На этапе интерпретации полученных результатов, помимо взаимодействий со зна-ково-символическим представлением объекта, важны взаимодействия с теоретической моделью исследования, с результатами, полученными в других исследованиях, а также техническими устройствами (обработка данных и др.).
Исходя из сказанного, компонентами структуры любого эмпирического психологического исследования являются: Исследователь, Испытуемый, Оборудование,
Теоретико-методологические инструменты исследования. Все теоретически возможные процессы взаимодействий между этими компонентами в обобщённом виде могут быть представлены пространством отображений - все последующие выводы получены через анализ процессов в этом пространстве (детальнее см. [29]). Темпоральная структура ЭИ, как и структуры других научных исследований, в общем случае, состоит из этапов подготовки, выполнения процедуры, обработки и анализа результатов. Каждый из этих этапов, в свою очередь, может быть разделён на несколько частей. К примеру, процедура может быть проведена в один этап (испытуемые выполняют одно задание без промежуточной регистрации хода его выполнения) или в несколько этапов.
На этапе подготовки происходят процессы, в которых:
• исследователь формирует или выбирает из уже существующих структур ЭИ цели, задачи, гипотезы и структуру процедуры исследования.
• подготовлен комплект необходимого оборудования.
• методологические и теоретические и материалы сформированы или выбраны из числа известных исследователю в данный период времени.
• На этапе выполнения процедуры её компонентами являются те же модусы, что и на этапе планирования, а также испытуемый. Все эти компоненты претерпевает изменения, а именно:
• исследователь получает данные измерений/наблюдений
• испытуемый осуществляет саморефлексию, решает творческие задачи и др. обретает опыт участия в исследовании и впечатления от общения в ходе эксперимента (с исследователем, другими участниками),
• оборудование приведено в предусмотренное (фиксируемое как данные исследования) и не предусмотренное в процедуре изменённое состояние, израсходованы расходуемые материалы.
• используемые методологические и теоретические и материалы на этом этапе должны оставаться неизменными.
Обсуждение
Каждый из рассмотренных инструментов интеграции основан на достаточно серьёзной аргументации.
• На этапе обработки и анализа результатов процессов исследователь формирует свои выводы:
• об успешности/неуспешности проведения ЭИ,
• о психологических характеристиках испытуемых,
• о необходимости внесения изменений в методологические и теоретические материалы исследования,
• о необходимости внесения изменений в оборудование исследования.
Очерченную структуру взаимодействий компонентов эмпирического исследования можно далее детализировать - насколько будет необходимо и возможно выделять её глубинные компоненты. Она как инструмент эмпирического исследования также может быть использована для составления типологий ЭИ. В контексте современно проблематики исследований по MMR (см. выше) универсальный характер ТМ-метода позволяет использовать этот методологический инструмент для разработки как количественных, так и качественных исследований, что планирую показать в отдельной публикации.
и выводы
Разумеется, любая научная аргументация может быть подвержена критическому анализу, в ней всегда можно
обнаружить изъяны. Психологические научные дискурсы остаются в числе наиболее уязвимых для критики, однако сохраняется положение, при котором востребованность и популярность психологических подходов, как представляется, не связана с убедительностью его философской, логической и методологической аргументации - значительно важнее многочисленные социокультурные факторы, в частности актуальный запрос на предмет исследования и полученные эмпирические результаты. В этой связи оправдан вопрос о том, имеет ли смысл сравнивать интегративные теоретико -методологические инструменты, а если признать, что он есть, то по каким критериям проводить сравнение. В контексте проблематики интеграции психологического знания сравнение методологических инструментов интеграции представляется принципиально важным этапом исследований.
Ранее я предложил вариант систематизации инте-гративных подходов на основе общей, двух концептуальных и ряда методологических идей интеграции по критериям простоты и потенциалу стать объединяющими (для теоретиков психологии) [24]. Конечно, оба критерия необходимо очертить как можно более чётко - и с этим есть проблемы. В частности, простоту можно оценивать по различным параметрам:
• числа компонентов в системе понятий (чем их меньше, тем инструмент проще);
• числа связей компонентов в системе понятий;
• простоты понимания инструмента;
• простоты использования инструмента для осуществления интеграции.
Простота инструментов и их потенциал, как представляется, взаимосвязаны, однако эту связь пока трудно охарактеризовать не только однозначно, но даже как закономерность. Из приведённого выше обзора можно видеть, что методологические инструменты интеграции разработаны с различной степенью детализации, в связи с чем становится актуальным вопрос о том, насколько важна глубина детализации инструмента для оценки его потенциала стать объединяющим. С одной стороны, более детализированные инструменты лучше демонстрируют возможность их использования в различных отраслях психологии и предметов психологических исследований. С другой стороны, они более сложны по числу компонентов и связей между ними, что повышает их сложность, а также расширяет область возможной критики. Таким образом, у более детализированных инструментов потенциал стать объединяющими может оказаться невысоким. При этом
высоким потенциалом может обладать инструмент, очерченный в нескольких простых для понимания компонентов - они могут быть детализированы на необходимую глубину, если и когда на то сформируется широкий запрос и выделены необходимые научные ресурсы. В этом случае решающим фактором станет простота использования инструмента для реализации интегратив-ного проекта. Следует учесть и то, что одним из свойств успешной научной теории является широкий охват известной феноменологии, которая может быть объяснена в системе понятий этой теории. Аналогично, наиболее перспективными инструментами интеграции могут быть признаны те, с помощью которых достижим более широкий (по отраслям и дисциплинам) и глубокий (по детализации системы понятий) охват психологического знания.
Приведу список рассмотренных в этой статье методологических инструментов интеграции в примерном хронологическом порядке их создания.
Инструменты теоретических исследований
Дескриптивные:
• Unified Psychological Behaviorism (A. W. Staats).
• Explanatory integration (A. Wayne).
• A New Unified Theory of Psychology (G. Henriques) -Behavioral Investment Theory, Influence Matrix, The Justification Hypothesis, Tree of Knowledge System.
• Методология интегрального синтеза (В.Н. Панфёров).
• Коммуникативная методология (В.А. Мазилов).
• Прескриптивные:
• Система понятий для описания объектов приложения интеллекта (Г.А. Балл).
• Information Integration Theory (N.H. Anderson) - алгебраические правила усреднения, умножения, сложения информации.
• Психологическая теория задач (Г.А. Балл) - структурные, функциональные, субстратные свойства систем, решатель (субъект) как система, задача как система.
• Теоретическая модель психологического исследования (В. Н. Дружинин) - теоретическая модель взаимодействий, логика действий.
• Теоретико-множественный метод описания процессов (Г.А. Балл, В.А. Мединцев) - пространство алгебраических отображений модусов культуры.
Инструменты эмпирических исследований.
• Integration trilogy (M. Fetters, J. Molina-Azorin).
• Data Diffraction (E. Uprichard, L. Dawney).
• Research designs (J. W. Creswell) - convergent, explanatory sequential, exploratory sequential.
• Теоретическая модель психологического исследования (В. Н. Дружинин) - телеологическое, общепсихологическое, структурное эмпирическое исследование.
Из всего изложенного, как представляется, в целом складывается довольно пессимистическая картина перспектив интеграционных исследований в психологии. Однако вместе с расширением числа её приверженцев и по мере усиления социального запроса на повышение кумулятивности психологического теоретического знания и надёжности получаемых эмпирических данных, методологические инструменты интеграции будут развиваться в общем конвергентном направлении.
Литература
1. Балл Г.А. Система понятий для описания объектов приложения интеллекта // Кибернетика. 1979. № 2. С. 109-113.
2. Балл Г.А. Теория учебных задач: Психолого-педагогический аспект. М.: Педагогика, 1990.
3. Балл Г.А., Мединцев В.А. Личность как модус культуры и как интегративное качество лица // Мир психологии. 2010. № 4. С. 167-
178.
4. Балл Г.А., Мединцев В.А. Описание преобразований модусов культуры как инструмент интеграции психологических знаний // Психология третьего тысячелетия: II Международная научно-практическая конференция: сборник материалов / под общ. ред. Б. Г. Мещерякова. Дубна: Гос. ун-т «Дубна», 2015 С. 40-43.
5. Балл Г.А., Мединцев В.А. Познавательные задачи при рассмотрении культурных процессов с психическими составляющими // Когнитивные штудии: когнитивная парадигма в междисциплинарных исследований: материалы VI междунар. междисциплин. конф. Вып. 6 / Под ред. А.П. Лобанова, Н.П. Радчиковой. Минск: БГПУ, 2015. С. 126-133.
6. Балл Г.А., Мединцев В.А. Понятие «личность» в контексте модельной трактовки культуры // Мир психологии. 2012. № 3. С. 1730.
7. Балл Г.А., Мединцев В.А. Рефлексия научно-коммуникационной деятельности / Рефлексивные процессы и управление: Сб. материалов VIII Междунар. симпозиума 18-19 октября 2011 г., Москва / Под ред. В.Е. Лепского. М.: Когито-Центр, 2011.
8. Балл Г.А., Мединцев В.А. Системное описание культурных процессов и его психологические применения // Технологи розвитку штелекту. Том 1, № 7 (2014) [Электронный ресурс] http://goo.gl/TKzc5r.
9. Балл Г.А., Мединцев В.А. Системное описание модусов культуры как медиатор межпарадигмального взаимодействия в психологии / От истоков к современности: 130 лет организации психологического общества при Московском университете: Сборник материалов юбилейной конференции: В 5 т.: Том 1 / Отв. ред. Богоявленская Д. Б. М.: Когито-Центр, 2015.
10. Балл Г.А., Мединцев В.А. Системное формализованное представление культурных процессов в описании изменений в грамматике // Мова i культура. (Науковий журнал). - К.: Видавничий дiм Дмитра Бураго, 2015. - Вип. 18. - Т. I (176). - С. 219224.
11. Балл Г.А., Мединцев В.А. Стратегии универсализации представления человековедческих знаний // Россия: Тенденции и перспективы развития. Вып. 7. Ч. II. М.: ИНИОН РАН, 2012. С. 668-673.
12. Балл Г.А., Мединцев В.А. Теоретико-множественный метод описания процессов и его применение в психологии: монография. К.: Педагопчна думка, 2016. 88 с.
13. Балл Г. А., Мединцев В.А. Формализованное описание процессов как теоретический ресурс изучения развития // Мир психологии. 2016. № 1. С. 53-66.
14. Балл Г.А., Мединцев В.А. Формализованное описание социокультурных изменений // Россия: тенденции и перспективы развития. Ежегодник. Вып. 10. Часть 1. Редкол.: Пивоваров Ю.С. (отв. ред.) и др. - М.: ИНИОН РАН, 2015. - С. 614-619.
15. Балл Г. А., Мединцев В.А. Формализованное описание процессов как теоретический ресурс изучения развития // Мир психологии. 2016. № 1. С. 53-66.
16. Войтко В.1., Балл Г.О. Узагальнена штерпретащя поняття моделi / Фшософська думка. 1976. № 1.
17. Дружинин В.Н. Структура и логика психологического исследования. Москва : ИПРАН. 1994. 163 с.
18. Мазилов В.А. Интеграция психологического знания как методологическая проблема психологии // Интеграция в психологии: теория, методология, практика : сборник статей IV Всероссийской научно-практической конференции [4 мая 2021 г.] / под науч. ред. В.А. Мазилова. Ярославль : РИО ЯГПУ, 2021. С. 28-38.
19. Мазилов В.А. Перспективы парадигмального синтеза в современной психологии // Ярославский педагогический вестник. 2013. Т. 2. № 3. С. 186-194.
20. Мазилов В.А. Предмет психологии: новая версия // Теоретичш дослщження у психологи. Збiрник статей. Том II. / Впор. В.О. Медшцев. Харьков: Монограф, 2017. С. 2-19.
21. Мазилов В.А. Проблема теоретического метода в психологии // Теоретичш дослщження у психологи: монографiчна серiя / Сост. В.О. Медшцев. Том X. 2020. С. 2-26. doi: 10.24411/2616-6860-2020-10006.
22. Мазилов В.А. Психология: взгляд в будущее // Психологический журнал. 2017. Т.38. №5. С. 97-102.
23. Мазилов В.А., Слепко Ю.Н. Интеграция в психологии // Социальный психолог. 2017. выпуск №1 (33). С. 67-75.
24. Мединцев В.А. Идея интеграции психологического знания // Теоретичш дослщження у психологи: монографiчна серш / Сост.
B.О. Медшцев. Том XI. 2020. С. 2-22. doi: 10.24411/2616-6860-2020-10013.
25. Мединцев В.А. Матрица культурного пространства лица // Актуальш проблеми психологи: Збiрник наукових праць 1нституту психологи iменi Г.С. Костюка НАПН Украши. Житомир. Вид-во ЖДУ iм. 1.Франка, 2011. Том II. Психолопчна герменевтика. Випуск 7. С. 58-78.
26. Мединцев В.А. Методологические проблемы интеграции психологического знания // Фундаментальные и прикладные исследования современной психологии: результаты и перспективы развития / Отв. ред. А. Л. Журавлёв, В. А. Кольцова. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2017. - 116-123.
27. Мединцев В.А. Основные системологические идеи Г.А. Балла в психологии и человековедении // Перспективы психологической науки и практики: сборник статей Международной научно-практической конференции. РГУ им. А. Н. Косыгина, 16 июня 2017 г. / под ред. В.С. Белгородского, О.В. Кащеева, И.В. Антоненко, И.Н. Карицкого. М.: ФГБОУ ВО «РГУ им. А.Н. Косыгина», 2017.
C. 91-94.
28. Мединцев В.А. О статье «Система понятий...» Г.А. Балла // Гуманний розум: збiрник статей (присвячено пам'ят Георпя Олексшовича Балла) / Наук. ред. О.В. Завгородня, В.Л. Зливков. - К.: Педагопчна думка, 2017. С. 17-22.
29. Мединцев В.А. Проектирование структур психологических взаимодействий как решение локальных интеграционных задач // Теоретичш дослщження у психологи: монографiчна серiя / Сост. В.О. Медшцев. Том X. 2020. С. 40-61. doi: 10.24411/2616-68602020-10008.
30. Медшцев В.О. Категор1я „культура" у розбудовi дiалогiчного штегративного пщходу до вивчення особистост / Владислав Медшцев // Сощальна психолог1я. - 2008. - №5. - С. 23-38.
31. Носуленко В.Н. Вопросы интеграции качественных и количественных методов в психологическом исследовании // Экспериментальная психология. 2021. Том 14. № 3. С. 4—16. БО!: М1р8:/Мо1 ощ/10.17759/ехрр8у.2021140301.
32. Панферов В.Н., Безгодова С.А. Методология интегрального синтеза в психологической науке // Психологический журнал. 2015. Том 36. № 1. С. 20-33.
33. Панферов В.Н. Методология интегрального синтеза в психологическом познании (110-летию со дня рождения Б.Г. Ананьева посвящается) / Интегративный подход к познанию психологии человека: В.Н. Панферов, В.В. Знаков, Е.Ю. Коржова и др. / Под научной редакцией Е.Ю. Коржовой. СПб.: Издательство РГПУ им. А.И. Герцена, 2017. С. 11-30.
34. Adams, G., & Markus, H. R. (2001). Culture As Patterns: An Alternative Approach to the Problem of Reification. Culture & Psychology, 7(3), 283-296. https://doi.org/10.1177/1354067X0173002
35. Adams, G., Markus, H. R. Toward a conception of culture suitable for a social psychology of culture // The Psychological Foundations of Culture / Ed. by Mark Schaller, Christian S. Crandall. - Mahwah: Lawrence Erlbaum, 2004. - P. 333-360.
36. Aguilera J. The synthetic experience as an exoskeleton of the mind // Technoetic Arts. 2012, Volume 9, Numbers 2-3, pp. 271-276(6).
37. Anderson, N.H. (1991). Contributions To Information Integration Theory: Volume 1: Cognition (N.H. Anderson, & N.H. Anderson, Eds.) (1st ed.). Psychology Press. https://doi.org/10.4324/9781315807331.
38. Anderson, N.H. (1996). A Functional Theory of Cognition (1st ed.). Psychology Press. https://doi.org/10.4324/9781315805924
39. Anderson, N. H. (2008). Unified Social Cognition. New York: Psychology Press.
40. Barrett AB (2014) An integration of integrated information theory with fundamental physics. Front. Psychol. 5:63. doi: 10.3389/fpsyg.2014.00063
41. Creswell, J. W. (2015) Revisiting Mixed Methods and Advancing Scientific Practices. In S. N. Hesse-Biber & R. B. Johnson (Eds.), The Oxford handbook of multimethod and mixed methods research inquiry (pp. 57-71). New York, NY: Oxford University Press
42. Fiedler, K. (2017). What constitutes strong psychological science? The (neglected) role of diagnosticity and a priori theorizing. Perspectives on Psychological Science, 12(1), 46-61. https://doi.org/10.1177/1745691616654458.
43. FettersM., Molina-Azorin J. The Journal of Mixed Methods Research starts a new decade: The mixed methods research integration trilogy and its dimensions // Journal of Mixed Methods Research. 2017. Vol. 11. № 3. P. 291—307. DOI: 10.1177/1558689817714066
44. Greene, J. C. (2015). Preserving distinctions within the multimethod and mixed methods merger. In S. N. Hesse-Biber & R. B. Johnson (Eds.), The Oxford handbook of multimethod and mixed methods research inquiry (pp. 606-615). New York, NY: Oxford University Press.
45. Henriques G. (2011) A New Unified Theory of Psychology. Springer, New York, NY. https://doi.org/10.1007/978-1-4614-0058-5
46. Hesse-Biber & R. B. Johnson (Eds.), The Oxford handbook of multimethod and mixed methods research inquiry (pp. 606-615). New York, NY: Oxford University Press
47. Staats, A. W. (2005). A road to, and a philosophy of, unification. In R. J. Sternberg (Ed.), Unity in psychology: Possibility or pipedream? Washington, DC: APA. p. 159-177.
48. Staats, A. W. (1996). Behavior and personality : Psychological behaviorism. New York: Springer.
49. Staats, A.W. (1983). Psychology's crisis of disunity: Philosophy and method for a unified science. New York: Praeger Publishers.
50. Staats, A. W. (1987). Unified Positivism: Philosophy for the Revolution to Unity. In A.W. Staats & L. P. Mos (Eds.), Annals of theoretical psychology, Volume 5. New York: Plenum. pp. 11-54.
51. Staats, A. W. (1998). Unifying psychology: A scientific or non-scientific theory task? Journal ofTheoretical and Philosophical Psychology, 18(1), 70-79. https://doi.org/10.1037/h0091317
52. Tononi, G. An information integration theory of consciousness. BMCNeurosci 5, 42 (2004). https://doi.org/10.1186/1471-2202-5-42
53. Uprichard, E., & Dawney, L. (2019). Data Diffraction: Challenging Data Integration in Mixed Methods Research. Journal of Mixed Methods Research, 13(1), 19-32. https://doi.org/10.1177/1558689816674650
54. Wayne, A. Explanatory integration. Euro JnlPhilSci 8, 347-365 (2018). https://doi.org/10.1007/s13194-017-0190-4
55. Wertz, F. J. (1999). Multiple methods in psychology: Epistemological grounding and the possibility of unity. Journal ofTheoretical and Philosophical Psychology, 19(2), 131-166. https://doi.org/10.1037/h0091173
V. A. Medintsev The methodological integration tools
Annotation. The problems of integration in psychology, with a clear predominance of publications of a debatable nature, are also studied in the works of the constructive direction - they present ideas, approaches and methodological tools developed for the integration of theoretical psychology. Much less attention is paid to the integration of the methodology of empirical research -as a rule, only the possibilities of using certain integrative approaches for the development of research procedures on a universal theoretical basis are outlined. The article considers methodological tools for the integration of various conceptual content, including previously not presented and not discussed in the Russian-language segment of psychological literature. Comparison of methodological means of integration is a fundamental stage of integrative research in psychology, so the article deals with the comparison of these means and their systematization.
Keywords: integration in psychology, methodological tools, descriptive and prescriptive approaches, systemological and mathematical integration tools.