УДК 808.53
DOI 10.25513/2413-6182.2019.6(2)467-481
ISSN 2413-6182 eISSN 2658-4867
МЕДИАТИЗАЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ДЕБАТОВ PMQS: ТРАНСФОРМАЦИЯ САМОРЕПРЕЗЕНТАТИВНОЙ МОДЕЛИ I + VERB В ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОМ ДИСКУРСЕ БРИТАНСКИХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ДЕБАТОВ
Н.М. Головина
Московский государственный юридический университет им. О.Е. Кутафина
(Москва, Россия)
Аннотация: Широкая медиатизация британских парламентских дебатов PMQs способствовала тому, что дебаты PMQs стали самым ярким риторическим событием в Британском Парламенте. Однако зачастую усилия участников дебатов по созданию собственного положительного образа приводят к обратному эффекту. Цель настоящего исследования - определить, как медиатизация и широкая доступность дебатов PMQs влияет на конструирование саморепрезентативной модели I + verb в риторической стратегии премьер-министра. Дискурс-анализ официальных отчетов заседаний Палаты общин Британского Парламента («Хансард») демонстрирует смену институциональных риторических стратегий, используемых участниками институционального дискурса парламентских дебатов. Премьер-министр, выступая в качестве главы действующего правительства и партии большинства, не может не использовать риторические и коммуникативные стратегии, позволяющие ему формировать его собственный образ как самостоятельного политика. Результаты исследования показали, что, используя саморепрезентативную модель I + verb, премьер-министр предпочитает использовать глаголы познания и коммуникации, а не глаголы действия, стремится к использованию повторяющейся, не имеющей большой фактологической нагрузки лексики, ссылается на свои же ранее сказанные слова или слова других участников политического дискурса.
Ключевые слова: дебаты PMQs, парламентский дискурс, образ политика, конфликтный дискурс, саморепрезентативная модель, риторическая стратегия.
Для цитирования:
Головина Н.М. Медиатизация политических дебатов PMQS: трансформация саморепрезентативной модели I + verb в институциональном дискурсе британских политических дебатов // Коммуникативные исследования. 2019. Т. 6. № 2. С. 467-481. DOI: 10.25513/2413-6182.2019.6(2).467-481.
© Н.М. Головина, 2019
Сведения об авторе:
Головина Наталья Михайловна, соискатель кафедры стилистики русского языка факультета журналистики Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, руководитель отдела информационного сопровождения учебной и научной деятельности
Контактная информация:
Почтовый адрес: 125993, Россия, Москва, ул. Садовая-Кудринская, 9 E-mail: n.golovina.ng@gmail.com
Дата поступления статьи: 06.09.2018 Дата рецензирования: 17.09.2018 Дата принятия в печать: 13.04.2019
1. Введение
14 июля 2016 года - на следующий день после отставки премьер-министра Великобритании от Консервативной партии Дэвида Кэмерона в связи с проигрышем его партии на референдуме о выходе Великобритании из Евросоюза - в журнале «Ньюйоркер» (The New Yorker] вышла статья Лео Робсона (Leo Robson], посвященная Дэвиду Кэмерону, которому, по мнению независимого журналиста, удалось стать выдающимся оратором и сделать политические дебаты PMQs ярким и популярным медийным событием [Robson 2016]. Примечательно, что ровно за четверть века до отставки Дэвида Камерона, 30 июня 1991 года, британская газета «Санди Таймс» (The Sunday Times] отметила положительные изменения в том, как с Палатой общин начал работать Джон Мейджор - премьер-министр от Консервативной партии с 1990 года. Героем в обоих случаях стал Дэвид Кэмерон - популярный политик и блестящий оратор, карьера которого и как политика, и как оратора началась в центральном офисе Консервативной партии, куда он пришел двадцатичетырехлетним выпускником Оксфордского университета в качестве сотрудника информационно-аналитического отдела и консультанта Джона Мейджора по вопросам его участия в дебатах PMQs.
Свой первый вопрос в Палате общин Дэвид Кэмерон задал Тони Блэру 1 мая 2002 года после того, как был избран от Консервативной партии депутатом от округа Уитни. 5 декабря 2005 года Дэвид Кэмерон выступил в качестве главы Теневого кабинета против премьер-министра Тони Блэра. 2 июня 2010 года Дэвид Кэмерон занял место премьер-министра и выступил против лидера Лейбористской партии Гарриет Гарман. За время пребывания на посту премьер-министра Дэвид Кэмерон ответил на 5500 вопросов, на что ему понадобилось 92 часа. Именно Дэвид Кэмерон сделал дебаты PMQs самым ярким риторическим событием в Британском Парламенте.
2. Телевизионные дебаты PMQs: смена функциональной парадигмы парламентского конфликтного дискурса
Дебаты PMQs - это конституционный обычай, существующий в Великобритании более 200 лет. В настоящее время дебаты PMQs проводятся каждую среду и длятся не более 30-35 минут. Процедура проведения строго регламентирована: дебаты имеют вопросно-ответную форму, вопросы премьер-министру (или его заместителю] могут задать все члены Палаты общин независимо от партийной принадлежности и политических убеждений, оппонентам запрещено использовать непарламентские выражения и прямые оскорбления в адрес друг друга, участники дебатов не могут обращаться друг к другу напрямую, их взаимодействие происходит через обращение к спикеру Палаты общин и т. д. За соблюдением регламента во время дебатов следит спикер Палаты общин. Аудитория дебатов PMQs состоит из парламентариев, представляющих как сторонников, так и противников премьер-министра и политики действующего правительства, а также из тех, кто наблюдает за происходящим в Палате общин во время дебатов PMQs, находясь в галерее для публики, или по радио- и телетрансляции.
Формально дебаты PMQs являются механизмом прямой ответственности правительства перед парламентом, и значимость PMQs для совещательной демократии (deliberative democracy] очевидна. Но иллокутивная функция дебатов с началом их теле- и радиотрансляции существенно изменилась.
Все вопросы премьер-министру являются ликоугрожающими речевыми актами [Harris 2001: 451-472]. Представители оппозиции используют возможность задать вопрос премьер-министру с тем, чтобы подвергнуть сомнению компетентность, моральные качества, нравственные ценности и репутацию премьер-министра, участвующего в дебатах в качестве политика, лидера политической партии, главы правительства и главы исполнительной власти в целом. Прагматические цели, которые преследуют сторонники премьер-министра, задавая вопросы в одобрительной и доброжелательной форме, сводятся к тому, чтобы дать премьер-министру возможность улучшить свой собственный образ, образ правящей партии, более четко сформулировать политическую программу и дать положительную оценку действиям правительства.
Дебаты PMQs опираются на многоуровневую нормативность. Во-первых, это нормы, определяющие коммуникативное поведение и установленные самим институтом дебатов PMQs. Они включают в себя не только «вежливость» и запрет «непарламентских выражений», но и другие конвенции, соблюдение которых требуется от всех членов парламента. Во-вторых, вопросы, задаваемые народными избранниками от лица народных избранников, обязуют премьер-министра придерживаться в своих ответах сложившихся социокультурных норм. В-третьих, функциониро-
вание парламентского дискурса невозможно без соблюдения лингвистических норм. «Политическая деятельность невозможна без использования языка, политика в первую очередь опирается на язык» [Chilton, Schaefner 2002: 3].
3. Методология исследования
Настоящее исследование саморепрезентативной модели I + verb в ответах Дэвида Кэмерона проводилось на основе транскриптов и видеозаписи 8-ми последовательных сессий дебатов PMQs (56 страниц, 250 минут], прошедших в июне-июле 2010 года между Дэвидом Кэмероном и Гарриет Гарман. Транскрипты, опубликованные Хансард (Hansard], являются важным инструментом формализации институционального парламентского дискурса [Slembrouck 1992: 101-119].
Предметом исследования являются риторические стратегии, используемые премьер-министром Дэвидом Кэмероном для саморепрезентации в течение дебатов PMQs. В процессе дискурсивного анализа мы попытались установить, какие глаголы в саморепрезентативной модели I + verb способствуют формированию положительного образа премьер-министра и позволяют выстроить аргументацию в соответствии с институциональными и социокультурными нормами; как соотносятся между собой две функции, реализуемые в ходе дебатов PMQs: функция предоставления информации о работе правительства и функция саморепрезентации премьер-министра как самостоятельного политика, использующего дебаты PMQs для формирования собственного положительного образа [Карасик 2002: 213-217].
Политическая значимость и популярность дебатов PMQs делают их объектом самых разных исследований в сфере политологии [Dunleavy 2012; Sealey, Bates 2016], лингвистики [Van Dijk 2004], теории речевых актов. Дебаты PMQs изучаются и анализируются в рамках неформальнологического подхода к анализу аргументации [Х. Перельман, Л. Олбрехт-Тытека 1987: 207-264; Анненкова 2012: 12], прагма-диалектического подхода к анализу аргументации [Van Eemeren, Gootendorst 2010: 9-41], теории вежливости Брауна-Левинсона [Brown, Levinson 1987: 62; Harris 2001: 451-472; Bull, Wells 2012: 30-48], когнитивной лингвистики и метафоричности мышления [Lakoff, Johnson 1980: 10-13; Ilie 2003: 71-92].
4. Телевизионные дебаты PMQs: риторический анализ
Во время исследования, проведенного крупнейшей британской компанией YouGov1, было выявлено, что, по мнению тех, кто смотрит телетрансляцию PMQs, участвующие в дебатах политики ведут себя неоправданно шумно и, как правило, не имеют представления о предмете разго-
1 Официальный сайт YouGov: https://yougov.co.uk/opi/search/?q=PMQs (дата обращения: 20.02.2018].
вора [Головина 2017: 163]. После начала радиотрансляции в 1973 году и телетрансляции в 1989 году, дебаты PMQs постоянно критикуют за чрезмерную и непродуктивную конфликтность [Salmond 2014: 322]. Но если прагматической целью конфликтного дискурса является поиск стратегий примирения, то не создают ли сами участники дебатов такие коммуникативные и риторические стратегии, которые способствуют дальнейшей стигматизации PMQs как политического телевизионного шоу, не имеющего отношения к настоящей высокой политике?
Британские политологи отмечают, что дебатам PMQs свойственна высокая степень формализованности и регламентированности, регулярность проведения, а также доступность для широкой аудитории из-за прямой трансляции и постоянного мониторинга со стороны СМИ [Dunleavy, Jones, Burnham, Elgie, Fish 2012: 292]. Формализованность речевых моделей [Van Dijk 2004: 339-372] (использование титулов и избирательных округов, обращение в третьем лице через Спикера Палаты, являющегося медиатором процедуры дебатов, запрет на использование «непарламентского языка», различные способы саморепрезентации участников] обусловлена стремлением к «уравновешиванию» сил участников институционального конфликтного дискурса с существующими социально-культурными и идеологическими условиями, сложившимися в результате исторического и политического развития общества. Публичное высказывание политика, опирающееся на совокупность его личных черт (ethos], его знание предмета речи (logos], высказанное своевременно и с учетом настроения аудитории, к которой оно обращено (pathos], способно привлечь избирателей на сторону политической силы, которую он представляет, что и является основной целью парламентского дискурса [Ilie 2009: 887-911]. Но, как уже говорилось выше, дебаты PMQs оцениваются аудиторией как «гладиаторские бои», где ораторы преследуют свои личные цели, превращая важный демократический институт в политическое шоу.
Вопросы премьер-министру в рамках телевизионных дебатов PMQs - это институциональные речевые акты, как правило, обвинительного, конфликтогенного, оборонительного, иронического характера. Отвечая на вопросы, премьер-министр не только высказывает свое мнение, которое у него складывается ввиду того, что он находится в системе определенных пространственно-временных ориентиров. Будучи включенным во властную структуру, участие в которой предполагает наличие специфических прав и обязанностей, премьер-министр принимает моральную и этическую ответственность не только за свои действия, но и за то, какое представление о политической жизни складывается у аудитории на основании сказанного премьер-министром во время дебатов [Mühlhäuser 1990: 18].
5. Анализ трансформации саморепрезентативной модели I + verb в телевизионных дебатах PMQs
Используя различные способы саморепрезентации, премьер-министр формирует у аудитории представление о себе как о самостоятельном политике, как о главе правящей партии и как о главе правительства. Саморепрезентация премьер-министра посредством модели I + verb имеет большое значение, так как диадические, интерперсональные обмены вопросами и ответами происходят во время публичного, привлекающего огромное внимание аудитории и прессы, мероприятия. Исследователи установили, что вопросы, на которые премьер-министр дает ответы, являются, в подавляющем большинстве случаев, субъективными и оценочными [Fenton-Smith 2008: 119], поэтому ответы на такие вопросы представляют собой риторические техники уклонения, которые премьер-министр использует для того, чтобы «отразить» ликоугрожающие утверждения задающего вопрос. Премьер-министр оказывается в ситуации, когда от него требуется демонстрация риторического мастерства, а не владение фактической информацией и знание реальной политической ситуации. Тони Блэр, например, отмечал, что он научился справляться с вопросами, заданными во время PMQs, не за счет того, что научился оперировать фактами, а за счет того, что овладел стратегией дебатов [Blair 2011: 111].
Таким образом, можно предположить, что высказывания премьер-министра, которые содержат эксплицитные способы самовыражения по модели I + verb, должны формировать определенную риторическую стратегию, позволяющую соблюдать институциональные нормы, привлекать избирателей на свою сторону и на сторону своей партии, способствовать созданию и укреплению собственного положительного образа.
Несмотря на то, что дебаты PMQs являются политическим форумом для проверки деятельности правительства, а премьер-министр является самым высокопоставленным политиком и выступает в дебатах в качестве представителя правительства и правящей партии, подавляющее большинство его ответов содержат в себе саморепрезентативную модель I + verb, используя которую премьер-министр заявляет о своей позиции как самостоятельный политик.
Модель We + verb, где We представляет коллективную позицию всего политического института, как правило, следует за I + verb, например: I know that the hon. Gentleman will be pleased to see that in making the £6 billion in-year reductions <...> we have protected the schools budget ...; I believe in popular capitalism <...> . Clearly, important decisions will have to be made to ensure that we get the maximum amount of money back for the taxpayer ....; What I would say to the hon. Gentleman is that we want to help children from less well-off backgrounds.
Особенностью дебатов PMQs является то, что политики могут оказаться в парламенте на месте своего оппонента согласно результатам
парламентских выборов. Став преемником своего политического оппонента в парламенте, Дэвид Кэмерон успешно использует саморепрезентативную модель I + verb, отвечая на вопросы членов оппозиционной партии. На вопрос депутата-лейбориста о социально-значимой программе организации железнодорожного сообщения в отдаленных районах, начатой при лейбористах, премьер-министр отвечает: I am grateful to the hon. Gentleman for raising that issue. I will certainly look at it. I cannot promise to arrange all the stops on the east coast main line. Sadly, that is a power I do not think I have, but I will do my best. Мы видим, что Дэвид Кэмерон соблюдает требование вежливости к оппоненту, проявляет понимание и сочувствие к тем, для кого решение этого вопроса является важным, дистанцируется и снимает с себя ответственность за исполнение решений, принятых предыдущим правительством, и весь успех, если программа все-таки будет реализована, переносит на себя.
В таблице мы приводим лишь некоторые примеры из ответов премьер-министра, содержащие саморепрезентативную модель I + verb.
Модель I + verb в ответах Дэвида Кэмерона
Модель Примечание Примеры
I + simple form (Present Tense] кроме вспомогательных be, have I understand why my hon. Friend wants to raise this issue I pay tribute to Birmingham city council I know that she gave a good speech
I + simple form (Past Tense] кроме вспомогательных be, have I stressed this point in a conversation with I spoke to President Karzai about this yesterday, and stressed to him the importance I noticed yesterday that everyone in the House supported the idea
I +verb (усиленное наречием I quite understand why the hon. Lady raises this question I certainly join the right hon. and learned Lady in paying tribute
I do как вспомогательный, иногда усилен наречиями Yes, I do support the OBR
I am (+adverb) + - ing verb I think dupes is an accurate description of what I am looking at. They are called "deficit-deniers" and I am looking at a whole row of them I am still waiting for the Budget submission from the Labour party.
I was + (adv) + -ing verb I was eagerly anticipating an inquiry about Afghanistan
I have + verb(pp) кроме вспомогательных значений I have spoken to the Prime Minister of Turkey I have heard that case on all the visits I have had those conversations
Окончание табл.
Модель Примечание Примеры
I + modal в том числе модальное значение have 1 can assure him and Anthony Malone's family and friends 1 can certainly give the hon. Gentleman that assurance What 1 can say to her is that we will bring in our Work programme
I do negative 1 do not accept that. (In response to HH allegation concerning rape victims are not believed) As for the grant, 1 do not have a specific answer for her 1 do not think that the health service has yet fully woken up.
I did negative (+adverb) 1 did not notice him offering much condemnation of strikes last summer 1 did not think that the SNP was in favour of having a British Army
I have (+adv) + (PP) verb negative кроме модальных значений 1 have not yet received a single apology for the appalling mess
Modal negative 1 cannot promise to arrange all the stops on the east coast main line
I will + verb 1 will discuss it with my right hon 1 will listen to my hon. Friend's ideas, but we have to give the current strategy time to work
Анализ высказываний, содержащих саморепрезентативную модель I + verb, показывает, что премьер-министр, давая оценку деятельности правительства, использует глаголы познания (know, think, believe и т. д.) и глаголы коммуникации (say, agree comment и т. д.)1. Глаголы действия используются в ответах-обещаниях предпринять социально значимые действия в будущем.
Чаще всего используется глагол коммуникации say. Первой о значимости глаголов коммуникации, используемых участниками дебатов в парламентском дискурсе, говорила Корнелия Илие [Ilie 2003: 71-92], указав на то, что и задающий вопрос, и отвечающий на вопрос стремятся подвергнуть сомнению обоснованность и правомерность политических шагов оппонента для того, чтобы повлиять на восприятие избирателями политика и его политических целей.
Как правило, глагол say используется в форме прошедшего времени как индикатор того, что премьер-министр подчеркивает и привлекает внимание к своему же ответу, но данному ранее. В этом случае мы можем
1 См. семантико-грамматическую классификацию английских глаголов: Fellbaum, C. (1990]. English Verbs as a Semantic Net. International Journal of Lexicography, Vol. 3, no. 4. P. 278-301, P. 295; Fellbaum, C. 1998. A semantic network of English verbs, in: Fellbaum, (C.) (Ed.], WordNet: an electronic lexical database. MIT Press, P. 69-104.
говорить о том, что премьер-министр реагирует на попытки парламентариев, представляющих оппозицию, подвергнуть сомнению авторитет премьер-министра, а он, в свою очередь, повторяет свою ранее заявленную позицию:
As I said in the debate on the Queen's Speech, we have to support that military strategy
As I said earlier, this is something that the whole country needs to do, not just the Government.
Примечательно, что Дэвиду Кэмерону не свойственно использование модели I cannot say, хотя исследование, проведенное на материале дебатов до 2010 года [Sealey, Bates 2016: 26], показывало достаточно частое использование этой модели его предшественниками в том случае, если им было необходимо дать ответ на вопрос, требующий очень глубоких знаний, или признать, что ответа на вопрос у них нет:
I cannot say the exact amount of....
I cannot say exactly how quickly that will happen ....
I cannot say offhand exactly which aspects require primary legislation....
Но модель I cannot say также использовалась в том случае, если премьер-министр не может предоставить информацию, так как связан требованиями институционального регламента, и тогда отказ предоставить информацию способствует усилению авторитета премьер-министра:
I cannot say anything more at the present time.
I cannot say what is in the pre-Budget report.
Вторым по частоте использования является глагол think. Глагол think полисемичен. В подавляющем большинстве проанализированных высказываний премьер-министра глагол think используется для представления суждений самого премьер-министра:
I will answer him seriously; I think it is important.
I think all those in the Independent Parliamentary Standards Authority need to get a grip of what they are doing.
<...> where we can look at the issue of public sector pensions and try to reach some fair resolutions - and I think that is something all parties should be involved in.
Наличие оценочной и эмоционально окрашенной лексики (fair resolutions, all parties should be involved in] позволяет понять: премьер-министр заявляет не только о том, что он сам знает (logos), но и о том, что оппоненты ошибаются. Кроме того, так он подтверждает свою приверженность устоявшимся социальным нормам (ethos). И еще премьер-министр сам является творцом социальных или культурологических норм, давая личную оценку тому, что правильно и разумно, например:
I recognise that dealing with the scandal of the poor outcomes for children in care is something, frankly, that everyone in this House ought to support (социальная норма, которой все должны следовать). May I first make
one further response on the Northern 1reland issue, with which I think everyone will agree? (избиратели не могут не согласиться с тем, что говорит премьер-министр).
Отрицание I do not think (например: I do not think that the health service has yet fully woken up to the - quite rightly - very high demands) является попыткой смягчить явное противостояние между премьер-министром и лидером оппозиции по крайне важному вопросу. Заявление премьер-министра: 1 always find the position of the Scottish National party on this quite confusing. I did not think that the SNP was in favour of having a British Army, a Royal Air Force or the British Navy - позволяет ему высказать свое несогласие с деятельностью Шотландской национальной партии (ШНП), не называя при этом ШНП враждебной британскому правительству. Тем самым оратору удается соблюсти институциональной требование вежливости, смягчить явный конфликт и «пригласить» избирателей согласиться с его точкой зрения.
Еще одним глаголом, который часто используется премьер-министром в саморепрезентативной модели I + verb, является глагол understand. Использование глагола understand свидетельствует о том, что премьер-министр стремится в смягченной форме снять с себя ответственность за точность информации, которую он собирается представить, и дать понять слушателям, что он имеет доступ к информации в приоритетном режиме, тем самым подчеркивая свой авторитет и влияние.
Of course I understand the hon. Gentleman's concern about schooling in his constituency, but we should be under no illusions.
I understand that the Stroud maternity unit was under threat under a previous Administration
I understand why my hon. Friend wants to raise this issue.
Модель I understand также используется в том случае, если премьер-министр хочет выразить сочувствие задающему вопрос или, в его лице, более широкой аудитории. Использование такой модели способствует формированию положительного образа политика, но не способствует повышению информативности высказывания. Премьер-министр, как правило, «понимает» что-то проблемное, нервирующее, раздражающее, трудное и демонстрирует сочувствие, но когнитивными средствами. В данных выше примерах видно, что при использовании модели 1 understand происходит смешение когнитивных, эпистемологических и оценочных значений глагола understand.
Отрицательная модель I do not understand встречается только один раз: 1 am an unashamed supporter of families and marriage, and I simply do not understand why, when so many other European countries - 1 remember often being lectured when 1 was on the other side of the House about how we should follow European examples - recognise marriage in the tax system, we do not. И еще один пример использования отрицания с глаголом understand:
As far as I can see, it is absolutely clear that Raoul Moat was a callous murderer -full stop, end of story - and I cannot understand any wave, however small, of public sympathy for this man. В обоих случаях премьер-министр заявляет о «непонимании» позиции политических противников. Но «непонимание» сформулировано так, что у аудитории создается впечатление: в отношении обсуждаемых вопросов есть необоснованное и неправильное «понимание» у оппозиции, а не просто разные мнения.
6. Заключение
Проведенный анализ саморепрезентативной модели I + verb в дебатах Дэвида Кэмерона позволяет сделать вывод о том, что эту модель нельзя считать оптимальной для создания положительного образа политика и убеждения избирателей. Выбор коммуникативной и риторической стратегии определяется рядом факторов. Во-первых, существуют строгие правила, регулирующие не только процедуру проведения дебатов, но и речевое поведение участников парламентского дискурса [Blummer 2010: 140]. Во-вторых, то, как аудитория воспринимает политика, во многом определяется сложившимися в обществе социокультурными нормами, поэтому «невежливость» в отношении оппонента будет причинять вред образу политика. В-третьих, доступность дебатов для широких слоев населения через радио- и телетрансляцию провоцирует премьер-министра к использованию безопасных, повторяющихся и, как правило, не имеющих существенного информационного значения, высказываний.
Очевидно: премьер-министр гораздо реже использует глаголы действия в сравнении с глаголами познания и коммуникации, это приводит к тому, что аудитория перестает доверять премьер-министру, который постоянно ссылается на свои же слова или на слова других, не давая точной и проверяемой информации, основанной на фактах. Премьер-министр дает оценку своим же словам и своим мыслям, стремясь укрепить собственную позицию. Однако аудитория видит в этом уклонение от прямых обязанностей премьер-министра предоставить точную информацию и попытку политика снять с себя ответственность. Следовательно, вместо убеждения и привлечения аудитории на сторону политической силы, которую он представляет, премьер-министр добивается обратного эффекта: для аудитории он становится шоуменом, который ярко и выразительно говорит о чем угодно, но только не о том, что относится к сфере высокой политики.
Список литературы
Анненкова И.В. Современная медиакартина мира: неориторическая модель (линг-
вофилософский аспект): автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 2012. 60 с. Головина Н.М. Телевизионные политические дебаты и их роль в формировании ме-
диаобраза политического лидера (на примере медиаобраза премьер-мини-
стра Великобритании) // Медиалингвистика. Вып. 6. Язык в координатах массмедиа: матер. II Междунар. науч.-практ. конф. / отв. ред. А.А. Малышев. СПб.: С.-Петерб. гос. ун-т, Ин-т «Высш. шк. журн. и мас. коммуникаций», 2017. С. 162-164.
Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс: монография. Волгоград: Перемена, 2002. 477 с.
Перельман Х., Олбрехт-Тытека Л. Из книги «Новая риторика: трактат об аргументации»: пер. с франц. Т.Л. Ветошкиной / Язык и моделирование социального взаимодействия: переводы / сост.: В.М. Сергеева, П.Б. Паршина; общ. ред. В.В. Петрова. М.: Прогресс, 1987. С. 207-264..
Blair T. A Journey. My political life. Random House. London, 2011. 624 p.
Brown P., Levinson S. Politeness: Some Universals in Language Usage. Cambridge: Cambridge University Press, 1987. 345 p.
Bull P., Wells P. Adversarial Discourse in Prime Minister's Questions // Journal of Language and Social Psychology. 2012. No. 31 (1). P. 30-48.
Chilton P., Schaeffner C. Introduction. Themes and Principles in the analysis of political discourse // Chilton P., Schaeffner C. (Eds.). Politics as Text and Talk: analytic approaches to political discourse. John Benjamins. Amsterdam, 2002. P. 1-41.
Dunleavy P., Jones G.W., Burnham J., Elgie R., Fish P. Leaders, politics and institutional change: the decline of Prime Ministerial accountability to the House of Commons, 1868-1990 // British Journal of Political Science. 2012. No. 23. P. 267-298.
Fenton-Smith B. Discourse structure and political performance in adversarial parliamentary questioning. Journal of Language and Politics. 2008. No 7. P. 99-120. DOI: 10.1075/jlp.7.1.05smi.
Harris S. Being politically impolite: extending politeness theory to adversarial political discourse // Discourse & Society. 2001. Vol. 12. P. 451-472.
Ilie C. Strategic uses of parliamentary norms of address: The case of the U.K. Parliament and the Swidish Riksdag // Journal of Pragmatics. 2009. Vol. 42 (2010). P. 887-911.
Mühlhäuser P., Harre R. Pronouns and People: The Linguistic Construction of Social and Personal Identity // Language and Society, iss. 15. Basil Blackwell, Oxford. P. 1990. viii + 303.
Robson L. The David Cameron Show. The New Yorker, July 14, 2016.
Salmond R. Parliamentary Question Times: How Legislative Accountability Mechanisms Affect Mass Political Engagement // The Journal of Legislative Studies. 2014. Vol. 20. No 3. P. 321-341.
Sealey A., Bates S. Prime Ministerial self-reported actions in Prime-Minister's Questions 1979-2010: A corpus-assisted analysis // Journal of Pragmatics. 2016. Vol. 104. P. 18-31.
Slembrouck S. The parliamentary Hansard "verbatim" report: the written construction of spoken discourse // Language and Literature. 1992. No. 1 (2). P. 101-119.
Van Dijk T. Text and context of parliamentary debates // Bayley, P (Ed.), Cross-Cultural Perspectives on Parliamentary Discourse. John Benjamins, Amsterdam, 2004. P. 339-372.
References
Annenkova, I.V. (2012), Sovremennaya mediakartina mira: neoritoricheskaya model' (lingvofilosofskii aspekt) [A Modern Media-map of the World: a New-Rhetorical Model (a linguistic and philosophic aspect)], Author's Abstract, Moscow, 61 p. (in Russian)
Golovina, N.M. (2017), Televizionnye politicheskiye debaty i ikh rol' v formirovanii mediaobraza politicheskogo lidera (na primere mediaobraza premyer-ministra Velikobritanii) [The Prime-Minister's Questions and its Role in Shaping the Media Image of the Political Leader (Exemplified by the media Image of the Prime-Minister of Great Britain)]. Medialingvistika, Iss. 6. Proc. of the II Int. Sci. and Prac. Conf. St. Petersburg: SPb. St. U., pp. 163. (In Russian)
Karasik, V.I. (2002), Iazykovoi krug: lichnost', kontsepty, diskurs. Monografiya [A Language-Circle: individuality, concepts, discourse], Volgograd, pp. 213-217. (In Russian)
Perelman, Ch., Olbrechts-Tyteka, L. (1987), Iz knigi «Novaia ritorika: traktat ob argu-mentatsii» [In The New Rhetoric: A Treatise on Argumentation]. Tr. from French by T. L. Vetoshkina / Iazyk i modelirovanie sotsialnogo vzaimodeistviia: per-evody [The Language and Modelling of Social Interaction: Translations] / Comp. by V.M. Sergeeva, P.B. Parshina, V.V. Petrov (ed.), Moscow: Progress Publ., 1987. pp. 207-264. (In Russian)
Blair, T. (2011), A Journey. My political life. Random House. London. 624 p.
Brown, P., Levinson, S. (1987), Politeness: Some Universals in Language Usage. Cambridge: Cambridge University Press. 345 p.
Bull, P., Wells, P. Adversarial Discourse in Prime Minister's Questions // Journal of Language and Social Psychology, 2012, No. 31 (1), pp. 30-48.
Chilton, P., Schaeffner C. (2002), Introduction. Themes and Principles in the analysis of political discourse // Chilton, P., Schaeffner, C. (Eds.). Politics as Text and Talk: analytic approaches to political discourse. John Benjamins. Amsterdam. pp. 1-41
Dunleavy, P., Jones G.W., Burnham J., Elgie R, Fish P. Leaders, politics and institutional change: the decline of Prime Ministerial accountability to the House of Commons, 1868-1990 // British Journal of Political Science, 2012, No. 23, pp. 267-298.
Fenton-Smith, B. (2008), Discourse structure and political performance in adversarial parliamentary questioning // Journal of Language and Politics, No 7, pp. 99-120. DOI: 10.1075/jlp.7.1.05smi.
Harris, S. (2001), Being politically impolite: extending politeness theory to adversarial political discourse // Discourse & Society, Vol. 12, pp. 451-472.
Ilie, C. (2009), Strategic uses of parliamentary norms of address: The case of the U.K. Parliament and the Swidish Riksdag // Journal of Pragmatics, Vol. 42 (2010), pp. 887-911.
Muhlhauser, P., Harre, R. (1990). Pronouns and People: The Linguistic Construction of Social and Personal Identity // Language and Society iss. 15, Basil Blackwell, Oxford, pp. viii + 303.
Robson, L. (2016), The David Cameron Show. The New Yorker, July 14.
Salmond, R. (2014), Parliamentary Question Times: How Legislative Accountability Mechanisms Affect Mass Political En-gagement // The Journal of Legislative Studies, Vol. 20, No 3, pp. 321-341.
Sealey, A., Bates, S. (2016), Prime Ministerial self-reported actions in Prime-Minister's Questions 1979-2010: A corpus-assisted analysis // Journal of Pragmatics, Vol. 104, pp. 18-31.
Slembrouck, S. (1992), The parliamentary Hansard "verbatim" report: the written construction of spoken discourse // Language and Literature, No. 1 (2), pp. 101-119.
Van Dijk, T. (2004), Text and context of parliamentary debates // Cross-Cultural Perspectives on Parliamen-tary Discourse / Bayley, P. (Ed.), John Benjamins, Amsterdam, pp. 339-372.
MEDIATIZATION OF THE PMQS POLITICAL DEBATES: TRANSFORMATION OF THE SELF-REPRESENTATIVE I + VERB MODEL IN THE INSTITUTIONAL DISCOURSE OF BRITISH POLITICAL DEBATES
N.M. Golovina
Kutafin Moscow State Law University (Moscow, Russia)
Abstract: As the result of broader mediatization, the British PMQs has become the brightest rhetorical event in the British Parliament. However, the efforts of debate participants aimed at creating their own positive image have adverse results. The purpose of this study is to determine the way mediatization and accessibility of the PMQs affect the structure of the I + verb self-representative model in the Prime Minister's rhetoric strategy. Discourse analysis of Hansard official reports of debates held in the House of Commons demonstrates changes in institutional rhetorical strategies used by participants in the institutional discourse of parliamentary debates. The Prime Minister, as the Head of the Government and the Ruling Party, cannot avoid using rhetorical and communicative strategies that allow him to shape his own image as an independent politician. Thus, resorting to the self-representative model I + verb, the Prime Minister uses verbs of cognition and communication, rather than action verbs, tends to use a repetitive, narrative lexis that does not provide reliable factual basis, refers to his own words or words of other participants of the political discourse.
Key words: PMQs debates, parliamentary discourse, image of a politician, adversarial discourse, self-representative model, rhetoric strategy.
For citation:
Golovina, N.M. (2019), Mediatization of the PMQs political debates: transformation of the self-representative I + verb model in the institutional discourse of British political debates. Communication Studies (Russia), Vol. 6, no. 2, pp. 467481. DOI: 10.25513/2413-6182.2019.6(2).467-481. (in Russian)
About the author:
Golovina, Natalia Mikhailovna, PhD Applicant of the Chair of Russian Language Stylistics of the Faculty of Journalism, Lomonosov Moscow State University, Head of the Department of Information Support for Educational and Scientific Affairs
Corresponding author:
Postal address: 9, Sadovaya-Kudrinskayad ul., 125993, Moscow, Russia
E-mail: n.golovina.ng@gmail.com
Received: September 6, 2018 Revised: September 17, 2018 Accepted: Apil 23, 2019