Анна Войтещик (Гродно)
Материалы по истории местечек Западной Беларуси (1921-1939 гг.) в фондах Государственного архива Гродненской области
В 1921 году согласно условиям Рижского мирного договора в состав II Речи Посполитой (так официально называлась Польша) вошла значительная часть западнобелорусских земель. В 1931 году в Западной Беларуси проживало 4,6 млн. человек, в том числе белорусов — 2 млн 925 тыс. (65%), поляков — 675 тыс. (15%), евреев — 495 тыс. (11%), литовцев — около 113 тыс. (2,5%), прочих (немцев, татар, латышей, караимов, русских, цыган) — 293 тыс. (6,5%)1. По административно-территориальному делению территория Западной Беларуси находилась до 1939 года в составе четырех воеводств: Вилен-ского, Новогрудского, Белостоцкого и Полесского, которые, в свою очередь, делились на поветы и гмины. Центрами поветов были города, а центрами гмин — местечки.
Западнобелорусские местечки в 1921-1939 годах были уникальным феноменом полиэтноконфессионального единства преимущественно трёх народов — белорусского, польского и еврейского. Долгое время в отечественной и зарубежной историографии доминировала мысль о низком уровне урбанизации и социально-экономической отсталости Западной Беларуси по сравнению с восточной её частью, которая входила в состав БССР. Это и послужило причиной того, что местечки Западной Беларуси долгое время не были отдельным предметом научных исследований.
Исчерпывающую информацию, отображающую тот или иной период времени, можно почерпнуть из архивных документов, которые не только фиксируют действительность исторического события, но зачастую сами выступают ключом к объяснению исторической жизни любого народа. В Го-
сударственном архиве Гродненской области (ГАГО) хранятся документы, позволяющие реконструировать социально-экономическое, политическое и культурное развитие местечек Западной Беларуси (преимущественно Белостоцкого и | Новогрудского воеводств) в 1921-1939 годах, в том числе и историю этнических групп, в них проживающих.
Документы ГАГО по исследуемому периоду системати-щ зированы в 70 фондах. Применительно к изучению истории | местечек Западной Беларуси их можно классифицировать в ® несколько групп. К первой группе документов относятся до-I0 кументы фондов местных органов государственной власти и | управления (30 фондов): Новогрудское воеводское управле-* ние, фонды поветовых староств (9 фондов), гминных прав-§ лений, центрами которых являлись именно местечки (16 фондов). В этих фондах содержится огромное количество дел, комплексно отражающих статистические сведения о национальной и конфессиональной структуре и численности населения местечек; содержащих отчёты и переписку о развитии промышленного производства и торговли, сведения о взимании с населения налогов и многочисленных штрафов, рапорты об общественно-политическом положении по поветам, прошения об открытии белорусских и еврейских местечковых школ; отчёты о работе больниц и аптек, почт, гостиниц и разнообразных торговых мест.
Главным местным органом власти на территории любого воеводства было воеводское управление. Наибольшее количество дел (3461 дело) находилось в фонде Новогрудского воеводского управления Министерства внутренних дел Польской Республики (фонд 551). Воеводское управление состояло из 17 отделов: общего, административного, отдела самоуправления, труда, опеки, общественного здоровья, военного, земельного, общественно-политического и др. Отделы делились, соответственно, на рефераты. В общем отделе находятся документы (около 30 дел), содержащие информацию о количестве населения по воеводствам, поветам, отдельным местечкам, а также о национальной и конфессиональной структуре населения местечек. По материалам дела № 763 можно проанализировать численность и структуру
населения Новогрудского воеводства в 1933 году. В восьми поветах этого воеводства проживало 1 016 333 человека, из них поляков — 45,9%, белорусов — 45,3%, евреев — 7,9%, русских — 0,3%, татар — 0,14%, литовцев — 0,4%, других меньшинств — 0,06%. Наибольшая плотность населения была в о
Г)
Лидском повете - 184 672 чел. (72,7%). В Несвижском повете | преобладало белорусское население — 109 975 чел. Наиболь- о шее количество местечек (7) находилось в Барановичском в повете2, там преобладало еврейское население — 168 853 чел. "о (10,4%). Также в общем отделе имеются дела, отражающие с национальную структуру населения наиболее крупных ме- о стечек Новогрудского воеводства. Так, в местечке Любча Но- в вогрудского, а с 1924 года Барановичского повета в 1931 году е проживало 3521 человек, среди них: белорусов — 83,3%, по- ст ляков — 9,7%, евреев — 6,7% 3. во
Общественно-политический отдел Новогрудского воеводского управления содержит несколько интересных дел, касающихся деятельности еврейских товариществ, союзов, партий в местечках Западной Беларуси. Например, дела № 388 «Устав товарищества "Еврейских инвалидов и сирот 1932 г."» и № 39 «Союз еврейских школ в местечке Городище в 1924 г.» дают возможность проанализировать деятельность разного рода еврейских товариществ, которые поддерживали, как показывают архивные документы, лица и нееврейского происхождения4.
Деятельность управления тесно переплеталась с деятельностью административных учреждений, осуществлявших государственную власть на территории поветов и гмин. Фонды этих учреждений содержат большое количество дел, позволяющих определить роль местечек в экономическом развитии Западной Беларуси. Это прежде всего переписка, распоряжения и постановления по вопросам внутренней и внешней торговли, списки предприятий, ремесленных мастерских, документы о выдаче промышленных свидетельств, прейскуранты цен на продовольственные и промышленные товары. Любое местечко Западной Беларуси в той или иной степени было центром ремесла и торговли. По материалам Несвижского поветового староства Новогрудского воевод-
ства можно проследить динамику выдачи промышленных свидетельств и ремесленных карт на открытие торговых мест, что являлось обязательным условием для ведения предпринимательской деятельности во многих местечках | Несвижского повета.
В Каждом местечке развивалась своя отраслевая промышленность, функционировали ремесленные мастер-щ ские, охватывающие от 20 до 120 ремесленных мастерских. § Так, местечко Городея Несвижского повета было крупным ® центром мясомолочной промышленности: 2 колбасных 0о завода, 6 предприятий по производству сыра и молочных | продуктов5. Всё сыроварение в Несвижском повете было в * руках евреейских предпринимателей (из 44 предприятий § 18 находились в местечках Городея, Снов, Синявка, Нару-^ шевичы, Белый Двор и др.)6.
Работа ресторанов, закусочных, аптек, парикмахерских, фотомастерских, ателье по пошиву одежды, часовых мастерских и других торговых мест было нормой местечковой жизни. Владельцами этих заведений, по архивным документам, в основном были евреи. В отчёте Новогрудского воеводы по реализации устава управления о правах и обязанностях аптек и аптечных складов в восточных землях от 4 ноября 1936 года отмечается, что всё аптечное дело (аптека была практически в каждом местечке) находится в руках евреев, и приводятся данные: 30% владельцев — христиане, 70% — евреи; аптечные склады: 1% владельцев — христиане, 99% — евреи, несмотря на то, что право на открытие аптеки давали преимущественно христианам7. Исключительно евреи были владельцами постоялых домов в местечках Воложинского повета. В местечках Ивенец, Воложин, Вишнево имена И. Люска, М. Левина, З. Рабиновича, братьев Брудно были известны всем жителям как самых успешных предпринимателей8.
Местечки были центром гмины. Фонды гминных управлений богаты информацией о социально-экономической, политической и культурной жизни каждого местечка, а чаще — всей гмины. Документы этих фондов незначительны по количеству дел. Тематика дел разнообразна — это различные циркуляры, постановления гминных правлений,
распоряжения, переписка с поветовой администрацией по хозяйственным вопросам, по благоустройству местечек: строительству новых дорог, мостов, школ, а также списки налогоплательщиков, размеры и нормы налогов, ценовая политика польского государства, статистические сведения ос о количестве школ в местечках. Например, материалы Вер- о телишского гминного управления Гродненского повета Бе- н лостоцкого воеводства содержат дело № 21: «Распоряжения § Белостоцкого воеводы и Гродненского поветового старосты оп по административно-хозяйственным вопросам за 1930 г.», где в 19 параграфах описаны правила поведения покупате- ко лей и продавцов на рынках и еженедельных торгах9. Это дело в ценно тем, что даёт информацию о процессе организации и е проведении торга или базара, о роли администрации рынка ст в принятии мер по соблюдению правил санитарного состоя- о ния торговых мест — выработаны специальные требования к одежде и торговому месту продавцов, торгующих продуктовыми товарами, правила распределения торговых мест по товарам, ценовая политика за право участвовать в торговле, определена сумма штрафов за нарушения правил.
О состоятельности местечек можно было судить по масштабам внутренней и внешней торговли. Некоторые местечки Западной Беларуси в развитии промышленности и торговли не уступали городам.
Во вторую группу документов по исследуемому периоду местечек Западной Беларуси входят фонды поветовых земельных управлений и лесничеств (11 фондов). Они содержат богатую картографическую информацию о местечковых земельных наделах, а также частновладельческих имений, в состав которых зачастую входил и сам населённый пункт. К этой же группе источников необходимо отнести и материалы фонда Министерства путей сообщения Польской Республики. В этот фонд входит богатейшая коллекция картографических материалов: планы поветов и технических документов по строительству железных и шоссейных дорог, мостов, гидротехнических сооружений, списки всех водных и сухопутных путей сообщения, плотность и густота которых позволяет сделать выводы об экономических возможностях и связях
различных местечек. Например, поветовая дорога № 3/16, соединяющая Виленское воеводство с Новогрудским через населённые пункты Бенякони — Бастуны — город Лида — Белица — Дятлово, имела большое значение в развитии ре-| гиональной торговли и экономических связей для местечек разных воеводств10.
Третью группу архивных документов составляют фонды ® поветовых комиссариатов и комендатур полиции, а также § фонды гминных постерунков полиции, которые были в каж-® дом местечке (более 25 фондов). Эта группа фондов содержит I0 информацию о деятельности политических партий (особен-| но КПЗБ) и союзов в местечках, уставы и списки белорусских, s? польских и еврейских товариществ, союзов самоуправления, то рапорты и донесения о деятельности театральных труп, об-Во зоры запрещённой и незапрещённой периодической печати, отчёты о санитарном состоянии местечек, схемы дорог, улиц. Жители местечек Западной Беларуси активно поддерживали многие еврейские политические партии, особенно такие, как Поалей-Цион и Бунд, их различные фракции и группы, а также молодёжные товарищества и организации. Например, в материалах фонда Лунинецкого постерунка государственной полиции в местечках Лахва и Кажан-Городок в 1933 году активность проявляли три сионистские организации — союз сионистов-ревизионистов, «Брит-Хасаар» и «Тарбут», которые за первое полугодие организовали три публичные лекции, два театральных представления, три танцевальных вечера и одно собрание 11. В местечках Ляховичи и Молчадь при поддержке сионистской организации «Тарбут» действовали две средние школы, в которых обучение велось на идиш12. Отсутствие свободы слова и значительное ограничение поступающих из разных стран периодических изданий, а также повсеместная их конфискация были наипервейшими для следственных и полицейских органов. К запрещённым изданиям относились еврейские газеты и журналы, издаваемые в Вене, Нью-Йорке, Лондоне, Аргентине. В Гродненском повете Белостоцкого воеводства в 1924 году был запрещён ввоз таких еврейских периодических изданий, как Cajt, Haarata, Haibri, Hadoar, Idisze Gazetten, Idisze Tageblatt, Myklot и др.13.
В фондах религиозных учреждений, в частности еврейских общин местечка Щучин (фонд 361) и города Гродно (фонд 56), можно найти разнообразные сведения, касающиеся деятельности еврейских общин на территории местечек Гродненского повета. Они зачастую являлись крупными земельными ос собственниками, владельцами детских приютов и больниц. В | материалах фонда Гродненской еврейской религиозной об- но щины содержится несколько дел по купле-продаже владений ев общины. Например, дело № 15 о купле-продаже Гродненской 1 общиной повреждённых в войну и недействующих строений й еврейской больницы в населённом пункте Друскенники пло- о щадью 2208,15 кв. метра. Покупателем выступила еврейская в община этого местечка в лице раввина Р. Гордона. Сделка е состоялась в 1932 году на сумму 1500 долларов14. Примечательно, что в 1938 году эта недействующая больница пре- § вратилась в один из самых лучших (и достаточно дорогих) оздоровительных санаториев на территории Белостоцкого воеводства для еврейского и нееврейского населения. Реклама о нём размещалась в таких еврейских и польских газетах, как «Унзер Гроднер Экспресс» и «Гроднер Момент»15. Однако работа с этой группой источников затруднялась из-за того, что большинство документов были составлены на идиш.
Исследуя архивные документы, необходимо отметить особую роль еврейского народа. Несмотря на свою малочисленность, по сравнению с поляками и белорусами, их вклад в развитие экономики и культуры Западной Беларуси был довольно значительным. Уникальная культурная ментальность еврейского населения позволила сохранить самобытность белорусского народа в такой сложный период, как 1921-1939 годы.
Архивные документы, несомненно, являются важным источником информации, однако для получения объективных сведений об истории Западной Беларуси их следует использовать в совокупности с другими группами источников и литературы. Только тогда будет возможным комплексно раскрыть различные аспекты одного из наиболее сложных периодов нашей многовековой истории.
0
0 е о н
у
о
В
Тарас А.Е. Анатомия ненависти (Русско-польские конфликты в XVIII-XX вв.). Минск — Харвест, 2008. С. 505.
Государственный архив Гродненской области (далее ГАГО), ф. 551, оп. 1, д. 763, л. 2-4.
ГАГО, ф. 551, оп. 1, д. 1632, л. 4. ГАГО, ф. 551, оп. 1, д. 39, 338. ГАГО, ф. 541, оп. 1, д. 687, л. 2-3. ГАГО, ф. 551, оп. 1, д. 2353, л. 1-6. ГАГО, ф. 551, оп. 1, д. 1915, л. 2. ГАГО, ф. 551, оп. 1, д. 1915, л. 2. ГАГО, ф. 59, оп. 1, д. 21, л. 7-43. ГАГО, ф. 1287, оп. 1, д. 21, л. 23. ГАГО, ф. 37, оп. 1, д. 73, л. 23. ГАГО, ф. 37, оп. 1, д. 71, л. 2. ГАГО, ф. 29, оп. 1, д. 18, л. 152. ГАГО, ф. 56, оп. 1, д. 15, л. 2-45 ГАГО, ф. 56, оп. 1, д. 37, 78
2
4
11
12
15