DOI: 10.26086/NK.202L59.L007 УДК 781.61
© Рогозин Егор Александрович, 2021
Нижегородская государственная консерватория им. М. И. Глинки (Нижний Новгород, Россия), доцент кафедры деревянных духовых инструментов E-mail: rogozin.flute@gmail.com
ЛЮДВИГ ВАН БЕТХОВЕН КАК ТРАДИЦИЯ В ТВОРЧЕСТВЕ АНДРЕ ЖОЛИВЕ
Статья посвящена изучению ключевой роли личности и творчества Людвига ван Бетховена в самоопределении эстетико-стилевых принципов Андре Жоливе. В начале 40-х годов ХХ века, во время работы над монографией о немецком гении, Жоливе переосмысляет ранее сложившиеся представления о собственном композиторском творчестве. Труд о Бетховене создавался в атмосфере оккупированного Парижа, в сложной геополитической обстановке Второй мировой войны. Несмотря на заказной характер работы, имеющий очевидную политическую подоплеку, Жоливе преодолевает ожидаемый «заказной» строй этого труда и создает текст, полный искреннего восхищения и пиетета перед классиком. В процессе написания монографии Андре Жоливе отмечает несколько тождественных линий, соединяющих его творческие представления с бетховенскими идеями. Начиная со сходства исторических фактов, композитор описывает также идеологические и эстетические параллели. В характеристике бетховенской Симфонии № 3 представлена трактовка главного героя с лирико-психоло-гической стороны, исключающая однозначный политический пафос. Герой, в представлении Жоливе, является связующим звеном между людьми и высшими силами, своеобразным медиумом, посредником между материально-земным и божественным. Обращаясь к «Пасторальной» симфонии, автор труда описывает бетховенское пантеистическое мировоззрение, в котором также фиксирует близость своему пониманию природы как проявления божественного, магического начала. Идеи, выраженные в монографии Жоливе, имели определяющее значение для дальнейшего развития творчества французского композитора и привели его новому пониманию синтеза традиции и новаторства.
Ключевые слова: Андре Жоливе, Франция, Вторая мировая война, оккупация, Людвиг ван Бетховен, Симфония, XX век, инструментальная музыка, монография, традиция
© Rogozin Egor А., 2021
Glinka Nizhny Novgorod State Conservatoire (Nizhny Novgorod, Russia),
Associate professor of the Department of Woodwind Instruments
LUDWIG VAN BEETHOVEN AS A TRADITION IN THE WORKS OF ANDRE ZOLIVE
The article is devoted to the study of the key role of the personality and creativity of Ludwig van Beethoven in the self-determination of the aesthetic and stylistic principles of André Jolivet. In the early 40s of the twentieth century, while working on a monograph about the German genius, Jolivet reinterprets the previously established ideas about his own composer's work. The work about Beethoven was created in the atmosphere of occupied Paris, in the complex geopolitical situation of World War II. Despite the commissioned nature of the work, which has an obvious political background, Jolivet overcomes the expected «commissioned» structure of this work and creates a text full of sincere admiration and reverence for the classic. In the process of writing the monograph, André Jolivet notes several identical lines connecting his creative ideas with Beethoven's ideas. Starting with the similarity of historical facts, the composer also describes ideological and aesthetic parallels. The characterization of Beethoven's Symphony No. 3 presents the interpretation of the protagonist from the lyrical and psychological aspect, excluding unambiguous political pathos. The hero, in Jolivet's view, is a connecting link between people and higher powers, a kind of medium, a mediator between the material-earthly and the divine. Referring to the «Pastoral» symphony, the author of the work describes Beethoven's pantheistic worldview, in which he also fixes the closeness to his understanding of nature as a manifestation of the divine, magical principle. The ideas expressed in Jolivet's monograph were of decisive importance for the further development of the French composer's work and led him to a new understanding of the synthesis of tradition and innovation.
Key words: André Jolivet, France, Second World War, occupation, Ludwig van Beethoven, Symphony, XX century, instrumental music, monograph, tradition
Андре Жоливе — одна из самых противоречивых фигур на небосводе французской музыки XX века. Современники считали его произведения традиционными для авангардизма и слишком прогрессивными для классической школы композиции. По сути, он находился за границами обоих музыкальных «лагерей», его нельзя полностью идентифицировать ни с одним авангардным течением музыкальной жизни XX века. Такой образ создался благодаря тому, что в композиторской стилистике как в «бурлящем котле» тесно сплавились различные техники композиции, обусловленные поисками воплощения идеи: «Вернуть музыке ее первоначальный античный смысл, когда она была выражением магического и заклина-тельного начала религии, объединяющей людей» [1]. Тяготение к магической трактовке музыки обозначилось уже в самом начале творческой карьеры Андре Жоливе, оно было выражено в прочном синтезе интереса к прадревностям и звуковым экспериментам. Характерно, что в исследованиях творчества французского композитора сложилась устойчивая традиция определения довоенного периода как «магического», «примитивного» (см. об этом: [1; 2; 5]).
Его учителя по композиции — Поль ле Флем и Эдгар Варез — были, как известно, сторонниками разных направлений музыкальной культуры. Поль ле Флем1 обучал молодого композитора мастерству традиционного академического письма. На уроках они изучали искусство фуги и контрапункта, анализировали произведения полифонистов XVI века, знакомились с творчеством венских классиков. Сам П. ле Флем был приверженцем художественных принципов Клода Дебюсси прежде всего в понимании классической техники композиции, уходящей корнями к мастерам французской школы Жану-Филиппу Рамо и Франсуа Куперену.
Эдгар Варез, в свою очередь считавшийся радикальным новатором даже в контексте авангарда, помогает Андре Жоливе изучить методы серийной техники письма, познакомиться с со-нористическими возможностями звука, развить, расширить, и углубить атональные эксперименты в ранних работах. Благодаря Варезу молодой композитор, увлеченный магией архаики и прадрев-ней эзотерической миссией музыки, осваивает современный язык высказывания. Именно познакомившись с разными авангардными техниками, Жоливе смог отказаться от полного погружения в какую-либо из них и нашел свой композиторский стиль в синтезе различных методов. Сочетание увлеченности тональной, атональной, серийной, сонористической, модальной техниками, интере-
са к древней французской песенности, под знаком магической природы музыки, и стало основанием композиторского стиля Андре Жоливе.
Необходимо отметить, что мировоззрение композитора склонно видоизменяться не только под влиянием чисто звуковым впечатлениям. Зачастую этому способствуют довольно далекие от музыки события и факты частной, эмоциональной и интеллектуальной жизни, социальной и политической обстановкой в стране.
В период крайне нестабильной ситуации в мире, когда цивилизация находилась под угрозой нацистской идеологии, Андре Жоливе подвергает свое сложившееся «магическое» понимание роли музыки радикальному переосмыслению: он погружается в лирико-психологическую сферу, характерную для классико-романтической традиции.
Жестокое военное время задает безжалостные вопросы выживания, сохранения и развития культурного наследия всего человечества. В этих условиях Жоливе не только делает шаг в сторону демократизации музыкального языка, что сопутствовало появлению пристального внимания к вокальной музыки (следует упомянуть такие произведения: «Три жалобы солдата», «Месса на день мира», кантата «Страшный суд», «Литургическая сюита» и др.), «проясняющей» музыкальное содержание, но и поворот в сторону классических жанров. Судьбоносным событием этого периода жизни композитора становится обращение Жоливе к исследовательской работе, посвященной гению классицизма — Людвигу ван Бетховену.
Вернувшись с фронта — где он на передовой участвовал в боевых действиях, был ранен и с трудом избежал немецкого плена — Андре Жоливе попадает в оккупированный Париж, культурная жизнь которого целиком зависела от идеологии Третьего рейха, которую поддерживал соглашательский режим Виши2. Руководивший в то время «Французским государством» Анри Филипп Петен (1856-1951) в октябре 1940 года выступил по радио с призывом к французскому населению всячески сотрудничать с нацистами. Ассоциация «Молодая Франция»3, в которой Андре Жоливе пока еще формально состоял, действовал согласно курсу нового правительства. Однако композитор, понимая, что его личные и художественные идеалы идут в вразрез с установками, навязанными новым режимом, не может долгое время мириться с этим и начинает думать о самостоятельной деятельности вне «Молодой Франции», что станет возможным лишь после окончания войны.
В рамках деятельности ассоциации «Молодая Франция» в 1942 году по заказу «Éditions
Denoël» Жоливе создает книгу о Л. ван Бетховене. Издательство уже было печально известно антисемитскими памфлетами, которые активно печатались до 1940 года. Вполне понятно, что режим Виши для пропаганды немецкой культуры опирался на подобного рода организации.
Одновременно с Жоливе заказы на монографии получили Поль ле Флем (о Бахе) и Анри Соге4 (о Моцарте). Среди заказных работ была и книга Жоржа Жан-Обри5 о Дебюсси. Имя великого французского композитора-импрессиониста стоит в этом ряду неспроста. Помимо пронацист-кой культурной пропаганды А. Ф. Петен утверждал идеи французской идентичности, провозглашая самобытность французской нации, что в свою очередь, вело к отдалению населения от союзных стран, таких как Англия (поддерживающая идеи «Французского сопротивления»), в которых новый режим видел первоочередных врагов, способных мотивировать общественность на борьбу с нацизмом.
Казалось бы, сложно найти менее благоприятные обстоятельства для погружения в музыкально-исследовательскую работу, чем во Франции времен оккупации немецкими войсками. Постоянный гнет идеологических требований марионеточного режима Виши, прогерманская культурная политика, антианглийские и антисемитские настроения — все это не только исключало всякую свободу личностного самовыражения, но и создавало жесткие границы цензуры, за которые не имел права выходить ни один автор. Однако многие французские деятели искусства активно вели «партизанскую» культурную войну, и каждый из них старался вложить если не сокрытый смысл в свои творения, то определенный эмоциональный заряд, способный поднимать моральный дух людей.
Проанализировав вышеизложенные факты, можно предположить, насколько неоднозначным было отношение Андре Жоливе к заказу. Согласие выполнить этот политический заказ было бы объяснимо, как с учетом физического и морального состояния композитора, семейными сложностями (еврейским происхождением жены), так и могло быть мотивировано известным «творческим выгоранием» и т. п. Тем не менее, композитор преодолевает «заказной» характер работы: идя на болезненный для себя компромисс и соглашаясь посвятить полгода своей жизни этому официозному заказу, в оккупированном Париже, он создает глубокий по экспрессии музыковедческий труд, посвященный великому немецкому гению. То, с каким глубоко личностным отношением, пиететом и восхищением композитор пишет о Бетховене, в
известной мере «снимает» любую атмосферу вынужденного долженствования. Начиная работать над книгой, Андре Жоливе, прежде всего отмечает тождественные линии, соединяющие его собственную судьбу и образ Бетховена.
Исходным моментом для автора труда стало подобие самой исторической обстановки. Жоливе обращается к творчеству Бетховена, находясь в оккупированном Париже. В свою очередь, Бетховен пережил две оккупации Вены наполеоновскими войсками (в 1805 и 1809 годах). По одной из версий, именно захват родного города Бонна не позволил вернуться Людвигу ван Бетховену на малую родину после окончания обучения в Вене. Андре Жоливе пережил разочарование в политических лидерах, главенствовавших в то время во Франции и оказавшихся бессильными перед нацистскими захватчиками, более того, начавших демонстративно сотрудничать с ними. Сложно оценить степень разочарования и горечи, которую испытал Бетховен от развенчания идола Наполеона, от жестокости французских солдат во время оккупации, но, определенно, эти эмоции были одного порядка с переживаниями самого Жоливе.
Книга Жоливе насчитывает около двухсот страниц и предваряется небольшим проникновенным посвящением: «В память о моей матери, которая столь сердечно играла мне сонаты Бетховена в детстве» [5, с. 352]. Это посвящение свидетельствует о первых впечатлениях от музыки Бетховена, которые имели ключевое значение в творческом становлении Андре Жоливе.
Затем композитор создает романтический портрет Л. ван Бетховена.
«Есть движение звезд.
Есть солнечный свет.
Есть вулканы, муссоны, грозы, приливы.
Есть весеннее пробуждение природы.
Есть дуб, скала, бык, лев.
Есть Бетховен» [4, с. 9-10].
В этих поэтических строках автор книги сравнивает образ великого гения с природными явлениями, выводя значимость Бетховена за пределы только лишь мировой музыкальной сферы. Андре Жоливе описывает личность поистине божественных масштабов и явно неподвластную для полного понимания человеком.
Затем композитор тщательно описывает внешность Бетховена, замечая буквально каждый нюанс облика. В чертах лица гения автор пытается распознать особенности его характера (в этом отношении необходимым стало приложение к
книге, включающее в себя иконографию Бетховена). «Красивые глаза, отражающие мысли и впечатления, которые быстро сменяют друг друга, высокомерные, добрые, яростные, живописные и ужасные. Личность импульсивная, нетерпящая никаких ограничений. Губы, поочередно, если не одновременно жестокие и нежные, грубые в словах и непреклонные в морали, неукротимые и строгие, эгоистичные и милосердные <...> Он бесконечно действующий, бесконечно в движении. Разрушающий устоявшийся порядок для того, чтобы создать новый, более сложный, но твердо организованный. Он требователен к другим, но всегда больше к себе. Подпитывает свою творческую силу через постоянную связь с природой, землей, водой и воздухом. А огонь и так безмерно присутствует в нем. Именно здесь рождается человек силы природы, по судьбе которого мы собираемся путешествовать» [4, с. 10].
Поразительно, с какой тонкостью, любовью и восторгом описывает Андре Жоливе образ Бетховена. Он, безусловно, преклоняется и восхищается классиком. Созданный романтический образ, с ярко выраженным личностным отношением, отражает также и страстную увлеченность автора эзотерикой. Это и обусловило свободу от формальностей «заказной» работы.
Обсуждаемая монография по своему характеру не может быть выражением объективной позиции относительно Бетховена, скорее наоборот. Она представляет собой фундаментальное свидетельство музыкально-литературной рефлексии Андре Жоливе о музыкальных традициях Людвига ван Бетховена, и их созвучности собственным устремлениям французского композитора. Обращаясь к такой масштабной личности, Жоливе в разгар звуковых экспериментов и модальных поисков перенаправляет свой композиторский стиль в сторону классической ясности.
Логика построения книги традиционна: после первого раздела («Биография») следуют «Бетховен и его эпоха», далее — описание произведений (симфоний, квартетов, сонат и концертов) и обобщающий заключительный раздел. В конце работы находится приложение, в котором, наряду с иконографией — портретами Бетховена, опубликовано Гейлигенштадтское завещание, каталог произведений, библиография французских трудов о композиторе.
В изучении творчества Бетховена Андре Жоливе придерживается следующего порядка: он сначала анализирует симфонии, исследуя сонатную форму, затем переходит к фортепианным сонатам и квартетам, и наконец к инструментальным концертам — жанру, в котором французский
композитор ранее, до создания книги, не работал, но впоследствии напишет двенадцать концертов, охватив десять оркестровых инструментов. Этот классический жанр заинтересует Жоливе на всю последующую жизнь, что, возможно, обусловлено результатами его скрупулезного изучения концертов Бетховена.
Андре Жоливе пришел в симфоническую музыку через феномен танца, как проявления архаичных эмоциональных порывов человека. Первыми масштабными произведениями для симфонического оркестра являются «Танец заклинание» (1936), «Пять ритуальных танцев» (1939), «Танцевальная симфония» (1940). Соответственно и в симфониях Бетховена он в первую очередь отмечает любовь к стихии движения. Андре Жоливе изучает наследие немецкого композитора иначе, нежели Рихард Вагнер. Жоливе, исследует Бетховена как увлеченный архаичной, ритуальной и магической природой музыки французский композитор и отмечает связывающую их идею ритмизации эмоций. Танцевальность рассматривается как выражение архетипа ритуальности в симфонической музыке, идущей вместе с человечеством с незапамятных времен. Однако, Бетховен не провозглашается стихийным композитором. Жоливе подчеркивает, что невозможно написать ни одно произведение без концентрации внимания, порядка, кропотливой мыслительной работы, контролирующей чувства и побуждения.
Особое внимание автора монографии сосредоточено на психологической глубине образа главного героя Симфонии № 3 Людвига ван Бетховена. По мнению Андре Жоливе, анонимный герой Симфонии № 3 это мужественный и цельный человек, живущий интенсивной жизнью, внутри которого происходит буйство различных эмоций. Любовь, внутренняя сила, боль — все это, словно «жгутами» переплетено в нем и вступает в конфликт с антагонистическим окружением. Если этот герой потерпит поражение, то его ненапрасная жертва позволит идеям, которые он несет в себе, возникнуть в увеличенном масштабе. Этот герой архетипичен — победоносный вестник всего человечества, проводник к высшему порядку, своего рода шаман или жрец, часто становившийся главным действующим лицом и в произведениях самого Жоливе («Пять заклинаний для флейты соло», «Песнь Линоса»). Данная концепция позволила автору книги избежать поиска батальных сцен в Симфонии № 3, не говоря уже о политическом подтексте. Андре Жоливе утверждает, что несмотря на внемузыкальную идею, лежащую в основе творческого процесса Бетховена над Симфонией № 3, композитор оста-
ется прежде всего музыкантом, систематизирующим тона, ритмы и гармонии. С этой точки зрения, Андре Жоливе восхищается разнообразием композиторских приемов и «прочностью» структуры «Героической Симфонии».
Автор монографии оригинально трактует образ природы в творчестве Людвига ван Бетховена. В «Пасторальной» Симфонии № 6 Бетховен изображает природу как символ синтеза, единения человеческого и божественного и наделяет ее своей пантеистической религиозностью. Пасторальный мир — это мир, где главный действующий персонаж ищет смирения, душевного покоя, общения с самим Творцом. В симфонии Бетховена Андре Жоливе видит, в первую очередь, проявление божественности, в единении человека и природы. Эта бетховенская линия идей оказывается чрезвычайно близка французскому композитору, что проявляется в четвертом заклинании из цикла для флейты соло «Пять заклинаний» под названием «Для безмятежного единения человека с миром»; в последней части триптиха «Три жалобы солдата», названной «Жалоба Богу»6; а также в «Дельфийской сюите» и «Песне Линоса».
Андре Жоливе восхищен и зачарован космическим символизмом творчества Бетховена. Относительно Симфонии № 9 он отмечает, что магический напев в финале поднимает человеческий дух, и волнующая звучность имеет большее значение, чем смысл слов. Человеческие голоса побуждают сливаться в единое целое ради возвеличивания идеала любви, мира и братства всего человечества. Соучастие в этом великом акте единения высшей радости и есть, согласно Жоливе, умиротворение в божественном. Эта глобальная идея положена в основу «Симфонии танцев» Жо-ливе — произведения, знаменующего собой поворот композитора к обобщенно истолкованной христианской религиозности.
Изучая творчество Бетховена, Андре Жоли-ве испытывал внутреннее родство с великим гением. В героической природе творческого порыва Людвига ван Бетховена, сквозь призму испытаний и лишений, Жоливе вырабатывает иное видение собственного творчества. Не отказываясь от магического толкования природы музыки, он выходит из идеологического «тупика», в котором пребывал после поражения французских войск и оккупации Парижа. Яркая звезда немецкого гения освещает, для французского композитора, новую грань преломления смыслов «магии» — единение общества под знаком культовой музыки.
Образ Бетховена для Андре Жоливе — это наднациональный образ героя, борца за свободу, равенство и братство. Даже в период оккупации
немецкими войсками Парижа, для Жоливе Бетховен — в первую очередь гениальный музыкант, философ, миссионер общечеловеческого единения под знаком музыки. Идеи, которые отмечает Андре Жоливе в творчестве Бетховена, позволили ему переосмыслить «магическую» трактовку музыки и прийти к культовой, религиозной музыке. Интерес к архаичной музыкальности первобытных народов Африки и Океании эволюционировал в идею единения современного человека и природы, а также обращенности музыки к массам.
Этот литературный труд имел ключевое значение в дальнейшей эволюции творчества Андре Жоливе. Он начинает писать концерты, сонаты, симфонии, сюиты, зачастую отказываясь от программности и отдавая предпочтение жанрам «абсолютной» музыки, что, в свою очередь, не состоялось бы без изучения творчества Бетховена. В конечном счете, этот труд подарил эвристический, героический и божественный импульс, позволивший Андре Жоливе творить еще много лет.
Примечания
1 Поль ле Флем (1881-1984) — французский композитор, музыкальный критик, педагог и дирижер.
2 Вишистская Франция — режим в Южной Франции, утвердившийся после оккупации Парижа в 1940 году. Фактически проводил политику поддержки нацистской Германии, являя собой марионеточное государство под управлением Анри Филиппа Петена.
3 «Молодая Франция» — ассоциация, созданная под эгидой генерального секретариата по делам молодежи правительства Виши в декабре 1940 года, чтобы призвать молодых людей присоединиться к Национальной революции посредством культурной политики. Она обязана своим названием музыкальной группе Jeune France, которой она прямо запрашивает разрешение на использование своего названия. В более широком смысле цель «Молодой Франции 1940 года» заключалась в проведении «политики культурного обновления», обещанной Национальной революцией, путем стремления заинтересовать молодежь различными формами искусства путем создания театральных представлений, концертов, выставок.
4 Анри Соге (1901-1989) — французский композитор и дирижер, член Французской Академии, обладатель национального ордена «За заслуги», и командор «Ордена Почетного легиона»
5 Жорж Жан-Обри (1882-1950) — французский критик и переводчик. С 1919 по 1930 год редактор Лондонского журнала «The Chesterian».
6 Эта часть описывает эпизод, в котором к Андре Жоливе пришел замысел всего вокального цикла, она в свою очередь идейно близка второй части Симфонии № 6 «Пасторальной» под названием «Сцена у ручья».
Литература
1. Зенкин К. В. Творческие портреты композиторов Андре Жоливе. URL: http://www. belcanto.ru/jolivet.html (дата обращения: 26.01.2021).
2. Куницкая Р. И. Французские композиторы XX века: Очерки. М.: Сов. Композитор, 1990. 208 с.
3. Шнеерсон Г. М. Французская музыка XX века: М.: Музыка, 1970. Изд. 2-е. 577с.
4. Andre Jolivet. Beethoven, Paris, Richard-Masse, 1955. 204 с.
5. Kayas Lucie. Andre Jolivet. Paris, Fayard, 2005. 604 c.
References
1. Zenkin, K. V. (1989), "Creative portraits of composers", available at: http://www.belcanto. ru/jolivet.html (Accessed 26 January 2021).
2. Kunickaja, R. (1990), Francuzskie kompozitory XX veka: Ocherki [French composers of the XX century: Essays], Sovetskij kompozitor, Moscow, USSR.
3. Shneerson, G. M. (1970), Francuzskaja muzyka XX veka [Schneerson G. French music of the XX century], Muzyka, Moscow, USSR.
4. Andre, J. (1955), Beethoven, Richard-Masse, Paris, France.
5. Lucie, K. (2005), Andre Jolivet, Fayard, Paris, France.