ватель обсуждает основные формулы и законы, необходимые при решении задач. При этом студент занимает позицию слушателя. Для вовлечения студентов в активную познавательную деятельность мы предлагаем в начале занятий выполнять задания по классификации физических понятий под руководством преподавателя.
Итак, классификация физических понятий по физическим частям речи с помощью разработанного алгоритма является новой технологией формирования физических понятий в процессе преподавания общей физики, который повышает его эффективность.
Библиографический список
1. Гончар, И. И. Физические части речи / И. И. Гончар, С. Н. Крохин // Физика в системе высшего и среднего образования России : материалы Междунар. школы-семинара. — М., 2012. - С. 60-61.
2. Ландсберг, Г. С. Элементарный учебник физики : учеб. пособие. В 3 т. Т. 1 / Г. С. Ландсберг. — М. : Физматлит, 2001. — 607 с.
3. Савельев, И. В. Курс общей физики : учеб. пособие. В 3 т. Т. 2. Электричество и магнетизм. Волны. Оптика / И. В. Савельев. — М. : КНОРУС, 2009. — 576 с.
4. Яворский, Б. М. Основы физики. В 2 т. Т. 1. Механика. Молекулярная физика. Электродинамика / Б. М. Яворский, А. А. Пинский. — М. : Физматлит, 2003. — 576 с.
5. Савельев, И. В. Курс общей физики : учеб. пособие. В 3 т. Т. 1. Механика, молекулярная физика / И. В. Савельев. — М. : Лань, 2008. — 354 с.
ГОНЧАР Игорь Иванович, доктор физико-математических наук, профессор (Россия), профессор кафедры физики и химии Омского государственного университета путей сообщения. Адрес для переписки: vigichar@hotmail.com ЧУШНЯКОВА Мария Владимировна, кандидат физико-математических наук, ассистент кафедры физики Омского государственного технического университета.
Адрес для переписки maria.chushnyakova@gmail.com КРОХИН Сергей Николаевич, кандидат физико-математических наук, доцент (Россия), заведующий кафедрой физики и химии Омского государственного университета путей сообщения. Адрес для переписки: krokhinsn@mail.ru ХМЫРОВА Наталья Анатольевна, кандидат физико-математических наук, доцент кафедры физики и химии Омского государственного университета путей сообщения.
Адрес для переписки : nata_ruban@mail.ru
Статья поступила в редакцию 19.01.2015 г. © И. И. Гончар, М. В. Чушнякова, С. Н. Крохин, Н. А. Хмырова
УДК 101/.14+378.147 н. Г. ЗЕНЕЦ
Т. В. МИРОНЕНКО
Омская государственная медицинская академия
ЛЮБОВЬ К МУДРОСТИ, ИЛИ ОПЫТ ВХОЖДЕНИЯ В ПРОСТРАНСТВО ФИЛОСОФИИ
Статья посвящена специфике преподавания философии как своеобразного феномена жизни человека. Исследование построено на примере вхождения в пространство философии студентов нефилософских специальностей. В работе описывается возможность самостоятельного мышления методом создания диалогической игровой ситуации, итогом которой является формирование у студентов понимания философии как живого знания, понимание того, что есть философствование. Ключевые слова: философия, философствование, понимание, преподавание, живое знание.
Преподавание философии в высших учебных заведениях в современных условиях российской действительности сопряжено с определенными трудностями, вызванными сменой идеологических оснований общества, изменением культурных и духовно-нравственных ориентиров человека. Когда приоритетными ценностями становятся потребление, эгоцентризм и вседозволенность, философии приходится не столько жить, сколько выживать: «Ныне философия становится очень интересной игрой, в которой сталкиваются разные стили, жанры, эпохи, мироощущения, виды и формы знания»[1, с. 187]. Трудность преподавания связана ещё и с пробле-
матичностью самоидентификации философии, с тем как она определяет самоё себя. Нельзя не признать, что сегодня определить, что такое философия весьма сложно. И если философию можно понимать и как научную доктринальную область, и как своеобразный метод мышления (В. Подорога), и как «способ жить» (П. Адо), то и само преподавание философии не может быть чем-то однозначным.
Подобно тому, как некую сумму знаний можно усвоить в виде информационного материала, а можно «пропустить через себя», сделать компонентой личностного мировоззрения, так и философию можно превратить в идеологическую или догматическую
конструкцию, а можно «прорастить» через собственное мышление и понимание, заложив основы подлинно философской культуры.
На наш взгляд, философия обретает ценность для человека тогда, когда она становится усилием, «чтобы случилась собственная мысль» (М. Мамарда-швили). А это потребует поиска таких форм преподавания, которые выходят за рамки привычного академизма, что неизбежно связано с риском неуспеха и разочарования. Однако вызов современного момента состоит в том, что гражданским долгом каждого преподавателя, знакомящего студентов с историей философской мысли, является необходимость сохранения философии как живого знания, сохранение подлинного духа философствования.
Представляется, что наиболее подходящей формой введения в пространство философии может стать ситуация диалога, проверенная веками, современным аналогом которой может быть создание диалогической игровой ситуации, пример которой приводится в нашей работе, когда занятие ведется в виде «круглого стола», участниками коего выступают и преподаватели, и студенты.
Преподаватель: Сегодня мы попробуем в первом приближении определить, чем для нас может явить себя философия. Предлагаю отнестись к ней как к живому знанию, а не как к «сумме теоретических положений». В этом случае весьма интересным было бы ее рассмотрение, положим, как ...
Студент А.: Я предлагаю для начала посмотреть на неё как на дверь. Каждый день мы открываем десятки дверей. Всегда ли мы знаем, что нас ждет за дверью? Друг? Недруг? Дверь — как возможность открыть для себя новое, выйти из привычного, знакомого на простор. Возможность обретения счастья, ну как в сказке А. Толстого «Золотой ключик». Так и философия, как дверь, выводит нас к чему-то новому, что существует, о чем мы и не подозревали, но что может нам открыться.
Студент Л.: Когда мы останавливаемся перед дверью, философией как дверью, какие чувства мы можем испытывать? Страх? В самом деле, что нас ждет там, за дверью? Какие усилия нам придется приложить, чтобы открыть дверь философии? Любопытство? Почему бы нет! В человеке есть это стремление — перешагнуть порог, границу.
Преподаватель: Если дверь-граница, то тогда «философия как дверь» это границамежду чем и чем? И интересно, дверь — сама ли откроется, мы ли должны ее открыть или для нас её кто-то откроет?
Студент Е.: Так и хочется воскликнуть: « Ну не бывал я там и не знаю, как там дверь отворяется!»
Студент И.: Если образно представить себе дверь, то она, как граница, присутствует везде — между ночью и днем, знанием и незнанием, мечтой и реальностью..., и эту границу мы должны перешагнуть сами. А вот философию как дверь нам могут открыть философы.
Студент Д.: Но, согласитесь, что человеку она может вообще не открыться, сколько бы тот ни стучался в неё, как долго бы он ни стоял перед ней., а кто-то пройдет мимо этой самой философской двери.
Студент Г.: А мне представляется, что философская дверь не заперта, открыта каждому, надо лишь преодолеть в себе леность духа.
Студент А.: Но ведь дверь может восприниматься по-разному. Одним она представляется входом, другие видят в ней выход. Если первые рассчитывают на чудо, то вторые — на избавление.
Преподаватель: А на какое чудо? И избавление от чего?
Студентка К.: Чудо жизни, жизни собственной, чудо любви. Однако открыть дверь философии — мне представляется, что это весьма сложное дело.
Студент А.: Самое печальное, что большинство людей на земле вообще не знают о ее существовании.
Преподаватель: И всё-таки она есть!
Студент Г.: Тогда нам остается пытаться ее открыть.
Студент Е.: Открыть философские двери, не значит ли это постичь суть происходящего? Нам всем очень не хватает способности остановиться и посмотреть вокруг непредвзятым взглядом.
Преподаватель: Мне бы хотелось здесь привести суждение Ф. Ницше. Он писал, что философия открывает человеку убежище, долину внутреннего мира, лабиринт сердца. И в этом смысле избавляет нас от власти внешних нам структур, делая нас сильнее, мудрее, выносливее.
Студент Е.: А мне представляется, что способность открывать дверь философии делает человека уникальным.
Преподаватель: Я думаю, что человек уникален от природы (в том смысле, что он один такой, неповторимый), а вот проявить эту уникальность — да, тут философия что-то может. Если смотреть на философию как на дверь, то она выводит нас из онтической (повседневной, подчас одноцветной, монотонной) размерности бытия к онтологической, где собственно и происходит открытие мира, себя, возможности мыслить, быть. И быть верным самому себе.
Студентка А.: А я бы сравнила философию с дорогой. Дорога, путь, то, что кем-то проложено, по чему ходить можно. Широкий путь, каменистая дорога, горные тропы. Все это пути-дороги. Так и хочется спросить: «Куда путь держите?» Философия как путь — это всегда путь к себе.
Преподаватель: Как у Р. М. Рильке во «Флорентийском дневнике»: «Я пилигрим, я вышел себе навстречу, только бы хватило сил.»
Студентка А.: Да, только бы хватило сил.
Студентка Е.: Для меня философия скорее не хоженная мною дорога, а потому всегда есть опасность свернуть с выбранного пути. Согласитесь, что препятствия, встречающиеся на философском пути не самые легкие. Но, зато, сколько эмоций можно испытать, если справишься с ними.
Преподаватель: Хочется спросить, что может побудить нас встать на путь философии, если мы заранее знаем, что путь этот непростой?
Студентка А.: Я думаю — жажда знаний и свободы.
Студент В.: Желание изменить свою жизнь. Отправляясь в путь, мы идем туда, куда лежит наша душа, туда, куда нам предназначено дойти судьбой.
Преподаватель: Выбирая философский путь, мы как будто убеждены, знаем, что он — есть прок, польза, толк, как бы ни трудна была эта дорога, дорога к себе. У В. Даля в словаре приведена поговорка: Без пути — ходить попусту. Вероятно, и без философии как пути — можно плутать, спутаться, так и не обрести себя.
Студентка В.: Если философия — это путь к самопознанию и путь невероятно трудный, то всем ли он под силу? Не наблюдаем ли мы сегодня, скорее, отказ от этого пути, чем желание, стремление встать на него и преодолеть.
Преподаватель: Исходная философия, согласимся, есть у каждого. Не можем же мы, в самом деле, отказаться от способности мыслить. Другое дело, в какой степени мы захвачены страстным желанием (а оно есть свидетельство нашего неравнодушия!) обрести полноту присутствия в мире, не быть адаптированными к миру, а быть в мире. Конечно, это непростая задача.
Студентка Н.: Я бы скорее обнаружила философию как лабиринт, в котором нам предстоит плутать, отыскивая лучшее для себя.
Вероятно, нам не раз предстоит упираться в стену непонимания, искать выход из тупиковых ситуаций.
Студентка А.: А я бы рассматривала лабиринт как метафору усилий человека, стремящегося к постижению истины. Лабиринт — это то, что вынуждает человека двигаться, выводит из состояния инертности. Прохождение через философию как лабиринт есть обновление, преображение, зановорождение.
Преподаватель: Лабиринт — ловушка, испытание. Но нужна ли нам Ариадна в лабиринте философии, кто она? А её нить, что это такое? Можно ли сказать, что роль Ариадны на себя возьмет философ, а нитью будет его мысль?
Студент К.: Не образован ли философский лабиринт вопросами и вопросами самыми главными? И тогда — путешествие по лабиринту философских вопросов — не есть ли попытка найти на них ответы? По-моему, это (найти ответы на вечные и безответные вопросы) — невозможно! Или я неправ? И тогда, в самом деле, выход может быть найден с помощью многих великих философов. Или все-таки нужно искать самому?
Студентка А.: А мне думается, что чем запутаннее, искуснее лабиринт, тем азартнее ты. Искать, искать выход. Отчаиваться и начинать все снова. Зато как здорово очутиться на просторе. Свобода! И благодарность лабиринту — стал сильнее, умнее.
Студент Н.: А почему бы не посмотреть на философию как на музыку?
Преподаватель: Давайте попробуем, тем более что Г. Гегель писал о музыке как о жалобе идеального. Философия, как музыка, — это зов идеального, обращенный к нам.
Студент М.: Если философия и музыка сродни друг другу, то они могут одинаково воздействовать на внутренний мир человека. В одном из древних трактатов утверждалось, что тот, кто хорошо трудился над усвоением музыки, не запятнает себя никаким неблагоприятным поступком, но получит, благодаря ей, величайшую пользу. Мне думается, что это замечание справедливо и в отношении философии.
Преподаватель: Философия, как музыка, тренирует слух — слышать музыку философского слова, суждения. Философия как музыка возвышает, она звучит в нас, воспитывает вкус, чувство гармонии. Мне бы хотелось отослать нас к высказыванию Платона. Он писал о музыке как о том, что способствует полету воображения, придает жизнь и веселье всему существующему. Не так ли и философия воздействует на нас? Не ее ли, вслед за музыкой, мы можем назвать воплощением всего прекрасного, всего возвышенного?
Студентка Е.: А мне представляется, что подобно тому, как музыка живет внутри каждого из нас, так и философия, как музыка, вменена нам.
Преподаватель: Вот только достает ли нам внимания, терпения слышать музыку философии?
Студентка О.: Чтобы понимать философию, слышать музыку философии — нужно, как мне пред-
ставляется, тренировать способность мыслить. Ведь удается же нам в шелесте листвы, в биении волн о скалы, в журчании ручья слышать музыку... Музыка и философия выводят нас к чему-то внемир-ному, настраивая на нужный лад.
Студентка Т.: А что если посмотреть на философию как на зеркало? Зеркало, в котором отражается мир? Зеркало стало частью нашей жизни. Оно позволяет нам следить за своим отображением, наблюдать взросление. Иногда оно радует нас, иногда огорчает.
Преподаватель: Значит ли это, что без зеркала мы не знаем себя?
Студентка Т.: Философское значение зеркала как символа самопознания жизни было широко распространено в восточных культурах. Бог — создатель Изанаги дал своим детям зеркало, велел стать на колени и смотреть в него каждое утро и вечер, пока они не избавятся от злобных чувств.
Студентка Е.: Всех нас привлекает возможность проникнуть в тайну самих себя, поэтому для меня философия — это зеркало, но такое, которое отражает не внешнюю оболочку, а внутреннее состояние человека (одиночество, страх, боль.), отражает настоящее Я. Вглядываясь в свое отражение, человек пытается уловить, найти причины этого состояния, ответить на вечные вопросы.
Преподаватель: А если зеркало кривое? Возможно ли о философии говорить как о кривом зеркале?
Студент С.: Может, тогда, когда речь идет об обывательском взгляде на мир? Он ведь тоже претендует на философичность.
Студент В.: Мне философия представляется неким способом уйти от проблем. Порой в жизни каждого случаются тяжелые, неприятные ситуации. В такие моменты мы, чтобы не предаться отчаянию, говорим себе, что надо взглянуть на вещи под другим углом зрения, отнестись к случившемуся философски. Но, в таком случае, не лишаемся ли мы возможности трезво смотреть на вещи?
Преподаватель: Думаю, что так понимаемая философия мало имеет отношения к собственно философии. Здесь, скорее, мы встречаемся с обыденным представлением о ней, с особенностью здравого смысла, который на самом деле «не выносит нас на край мира», не ставит лицом к лицу перед собой, а оправдывает наше несуществование, нашу склонность, нежелание выйти навстречу мирукак действительно существующему, ведь так проще! Но мы с вами говорим о подлинной философии? О той, что сообщает человеку достоинство? А она как раз проблематизирует наше существование.
Студентка Е.: Можно ли думать, что в этом смысле — философия своеобразный вызов? Она как противодействие сегодняшнему общественному сознанию, сосредоточенному на получении материальных благ. Но если мы способны думать, то философия вызовет в нас лучшие качества.
Преподаватель: Наша попытка увидеть философию иначе, вне привычного контекста, выводит нас к пониманию философии как чего-то не только возвышенного, но и провокационного. Согласитесь, для многих она предстает чем-то вроде болтовни, глупости и даже безумия.
Студентка Д.: Если кому-то философия представляется безумием (у В. Даля — безумие как глупость, безрассудство, бедность ума), то тогда с недоумением спрашиваешь себя: «Как же такие великие люди, как Аристотель, Леонардо да Винчи, занима-
лись безрассудством и глупостью?» У Ф. Ницше есть поразительное замечание о том, что именно безумие прокладывает путь новой мысли. Платон значительно раньше немецкого мыслителя будет рассматривать безумие как высшую способность человеческой души. Не в безумии ли видели они ее спасение?
Преподаватель: Кого мы обычно называем глупым, безрассудным? Того, кто, по нашему разумению, «выпадает» из общепринятых норм, того, кто не видит опасности, грозящей ему. А между тем только они способны сдвинуть нас, столь пристрастных себе, с места, привести в движение. Обыденное сознание назовет безумцами Сократа, Диогена. Да и не безумие ли искать ответы на безответные вопросы?
Студентка А.: Сказать, что философия есть безумие, глупость, не значит ли обнаружить её как что-то, что находится за гранью нашего понимания? Возможно, иногда и уподобляют философию глупости, что не способны до конца постичь её? Она обречена на то, чтобы быть предметом нескончаемого обсуждения. В словаре В. Даля глупость соотнесена по смыслу с нецелесообразностью. Для меня нецелесообразность — то же, что и непрактичность. Но неужели практичность — это всегда хорошо?
Студентка Ю.: Философия существует не одно тысячелетие и, скорее всего, потому, что люди не утратили к ней интереса. Они видели и видят в ней нечто большее, чем практическую науку. С ней они обретали успокоение души, ею залечивали свои раны. Они приходили к ней, когда им было очень плохо, и не покидали её даже тогда, когда обретали полную гармонию. Быть может, она лекарство?
Преподаватель: Возможно, её можно назвать и лекарством от лености и праздности нашей души. Мы уже говорили о том, что человеку необходимо мужество для того, чтобы отважиться на собственную мысль. Мужество никогда не являлось актом повседневности, оно всегда было преодолением и уделом немногих. М. Мамардашвили писал о философии как мужестве, мужестве невозможного, невозможной мысли. Но если ты знаешь, что невозможно и, тем не менее, пытаешься (хотя бы пытаешься!) что-то понимать, думать, то это предполагает мужество, которое и есть мужество невозможного. Самое большое мужество — идти к тому, о чем
в принципе знать нельзя. Аристотель говорил, что основа мужества заключается в преодолении человеком самого себя, своих страхов и страстей. Не испытав страха, человек порой не может обрести то самое мужество быть, которое дает ему силы на самоутверждение и созидание смыслов и ценностей, наполняющих его бытие.
Завершая диалоги со студентами о философии, мы убедились, что сам опыт создания игровой диалогической ситуации небесполезен. Он позволил увидеть, с одной стороны, готовность студентов к обсуждению философских проблем, а, с другой, дал возможность свободно, используя метафору, осуществить «первое приближение» к пространству философской мысли. Он показал, что философия не дается в качестве готового знания, что она востребует личностных усилий — ускользая от любых академических определений, философия, подобно Протею, способна принимать самые различные, непохожие друг на друга обличия, побуждая студентов «прокладывать» собственный путь к ней. Конечно, такого рода проговаривание проблем не является гарантом их постижения, но оно может рассматриваться в качестве «прелюдии» к дальнейшему, последовательному их прояснению и прояснению «тех кажимостей, которые принимаются . за несомненности» [2, с. 212].
Библиографический список
1. Губин, В. Д. Онтология. Проблемы бытия в современной европейской философии / В. Д. Губин. — М. : Изд-во Российского ун-та, 1998. — 191 с.
2. Якимович, А. К. Культурология. XX век : словарь / А. К. Якимович ; гл. ред. С. Я. Левит. - СПб., 1997. - 447 с.
ЗЕНЕЦ Нина Геннадьевна, доктор философских наук, доцент (Россия), профессор кафедры философии.
МИРОНЕНКО Татьяна Васильевна, старший преподаватель кафедры философии. Адрес для переписки: kafphil@mail.ru
Статья поступила в редакцию 02.12.2014 г. © Н. Г. Зенец, Т. В. Мироненко
Книжная полка
Карандашев, В. Н. Методика преподавания психологии : учеб. для бакалавров / В. Н. Карандашев. -3-е изд., перераб. и доп. - М. : Юрайт, 2015. - 376 с. - ISBN 978-5-9916-3322-2.
В учебнике в систематизированном виде представлена вся тематика методики преподавания психологии и описано основное содержание данного учебного курса. Раскрыты принципы и специфика преподавания психологии в средних и высших учебных заведениях. Приведена информация об истории преподавания психологии в различных учебных заведениях, о системе современного отечественного и зарубежного психологического образования и статусе психологии как учебного предмета. Рассмотрена структура и содержание психологического образования. Раскрыты цели, задачи, тематика занятий, которые могут проводиться с учащимися и студентами. Охарактеризованы методы и приемы обучения психологии в разных типах учебных заведений, а также способы проверки и оценки знаний. В конце глав приведены вопросы и задания, которые помогут обучающимся осуществить контроль знаний.