Научная статья на тему 'Левкий Иванович Жевержеев (1881–1942) и его «Опись моего собрания»'

Левкий Иванович Жевержеев (1881–1942) и его «Опись моего собрания» Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
487
83
Поделиться
Ключевые слова
БИБЛИОТЕКА / БИЛИОФИЛИЯ / ИЗДАНИЕ / КАТАЛОГ / КНИГА

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Ильина Ольга Николаевна

В статье прослеживается история личности Л. И. Жевержеева – фабриканта, библиофила, критика, искусствоведа, коллекционера, одного из основателей Театрального музея в Петрограде и создания и публикации каталогов его библиотеки и коллекций.

Текст научной работы на тему «Левкий Иванович Жевержеев (1881–1942) и его «Опись моего собрания»»

О.Н.Ильина

Левкий Иванович Жевержеев (1881-1942) и его «Опись моего собрания»

В статье прослеживается история личности Л. И. Жевержеева - фабриканта, библиофила, критика, искусствоведа, коллекционера, одного из основателей Театрального музея в Петрограде и создания и публикации каталогов его библиотеки и коллекций.

Ключевые слова: библиотека, билиофилия, издание, каталог, книга

История культуры России богата именами людей, без которых невозможно представить художественную, интеллектуальную и духовную жизнь определенных ее периодов, хотя они не писали романов, стихов, картин, не были актерами, режиссерами, учеными. Речь идет о коллекционерах, меценатах, организаторах творческих объединений, выставок, изданий - тех, кто объединял и поддерживал материально поэтов, художников, театральных деятелей. В ряду таких людей, оставивших заметный след в художественной жизни России начала XX в., следует назвать Левкия Ивановича Жевержеева (1881-1942), фабриканта, библиофила, критика, искусствоведа, коллекционера, мецената, одного из основателей Театрального музея в Петрограде - Ленинграде. Он был широко известен в театральных и художественных кругах своего времени, был знаком с многими известными впоследствии художниками, поэтами, актерами, режиссерами, издателями и коллекционерами. Эта сторона его деятельности в последние годы все активнее привлекает к себе внимание исследователей. Имя «петербургского Бахрушина» постепенно занимает соответствующее место в истории художественной, прежде всего театральной и литературной, жизни России первой трети XX в. Помимо отдельных публикаций в периодике1 появились издания, чрезвычайно важные и интересные с точки зрения воссоздания его биографии: воспоминания его дочери Т. Л. Жевержеевой2 и книга, подготовленная к печати племянником коллекционера А. К. Жевержеевым3. Заметным событием в изучении наследия Л. И. Жевержеева явились «Жевержеев-ские чтения», прошедшие в 2009 г., по материалам которых был издан сборник докладов и сообщений4. Вместе с тем названные издания были в большей степени ориентированы на изучение наследия коллекционера в области истории театра. Менее известен он как библиофил. Лишь один доклад на этой конференции был посвящен «книжным сюжетам» его жизни и деятельности5. Нельзя не согласиться с мнением, что «имя этого библиофила почти неизвестно современным историкам книги»6. И хотя в работах по истории отечественного библиофильства конца XIX -

начала XX вв. Жевержеев неизменно упоминается, упоминания эти, как правило, сопровождаются лишь минимальными сведениями о том, что он являлся владельцем значительного книжного собрания, подготовил и издал «Опись» одного из его разделов. Не добавляют ясности портрету Жевержеева-библиофила и отзывы современников о нем и его библиотеке. С одной стороны - создается образ малообразованного купца, который менял увлечения, не зная, как потратить имеющиеся у него средства. С другой - искренний и страстный собиратель книг, сумевший собрать ценную библиотеку, книги которой впоследствии обогатили многие государственные и частные книгохранилища. Такая двойственная оценка значения его библиофильской деятельности заставляет более пристально проанализировать имеющиеся источники.

Весьма показательна в этом отношении оценка, приведенная в воспоминаниях известного книгопродавца Ф. Г. Шилова: «Мне удалось случайно приобрести весьма ценную библиотеку друга Пушкина - П. В. Нащокина. Эта библиотека продавалась несколько лет (вероятно, просили дорого, а библиотека была изрядно потрепана). Я, еще молодой антиквар, об этой библиотеке ранее ничего не слыхал и сразу купил ее. Привезя в Петербург, я сообщил о своей покупке Л. И. Жевержееву, который был в то время усердным собирателем. Жевержеев был сын купца, получивший большое наследство и не знавший, что с ним делать. Вначале он увлекался футуризмом - он поддерживал поэтов-футуристов, издавая их произведения, а потом увлекся театром: стал собирать костюмы, эскизы декораций. Собрал почти музей, а затем заинтересовался книгами. Известен выпущенный им каталог под названием „Опись моего собрания", том первый. Впоследствии, когда дела у Жевержеева пошатнулись, он начал распродавать свое собрание. Я купил у него много рисунков, гравюр и книг, но особо хороших книг было мало. Библиотека Нащокина привлекла внимание Жевержеева, и он забрал ее у меня. Но на другой день он прислал все книги обратно. Его библиотекарь сообщил мне, что все издания у Жевержеева уже имеются. Я спорить не стал, но причина возврата меня удивила. Книги были прекрасные, большинство из них выпущено в XVIII столетии - преимущественно из библиотеки деда Нащокина. Вскоре все разъяснилось: оказалось, Жевержеев услышал от Клочкова, что библиотека Нащокина продается много лет и оценена очень дорого. Он побоялся на этой покупке потерять, не понимая действительной ценности собрания»7.

В воспоминаниях другого его современника, С. П. Боброва8, рисуется образ библиофила, принципиально не читающего книги: «Левкий Жевержеев, который давал деньги футуристам на„Союз молодежи", был библиофил. Это особенная порода, вы ее не знаете. Был я у него, кончился деловой разговор, встали: „Сейчас я покажу вам мои книги". Отдергивает занавеску, там полки до потолка, книги - такие, что глаза разбегаются, и все в изумительных переплетах. Я, чтобы не ударить в грязь лицом, беру том „Полярной звезды", говорю: „Это здесь, кажется, был непереизда-

вавшийся вариант такого-то стихотворения Баратынского?." - и вдруг вижу, что том не разрезан, а на лице у Жевержеева брезгливейшее отвращение.„Почему?" - спрашиваю. „А я, молодой человек, книг принципиально! не! читаю!" - „Почему?" - „Потому что книги от этого пор-тятся"»9.

Важные сведения для изучения судьбы библиотеки Л. И. Жевержеева и совсем иная оценка его библиофильской деятельности приведены в воспоминаниях П. Н. Мартынова: «Бывший директор Театрального музея Левкий Иванович Жевержеев был страстным собирателем книг и иллюстративных материалов. Мне приходилось заходить к Жевержееву на квартиру и беседовать с ним о книгах по искусству. Это был жизнерадостный человек, в его речи чувствовался прирожденный юмор, он любил шутить. Своеобразное впечатление оставляла и его внешность: он носил длинные волосы, почти до самых плеч. Библиотека Жевержеева находилась в его квартире на улице Рубинштейна, в доме № 1810, и занимала несколько больших комнат. На полках хранились собрания сочинений русских писателей, отдельные издания художественных произведений, различные альманахи, сборники, журналы. Жевержеев собирал также книги по русской живописи, скульптуре и графике; было много книг по искусству, истории театра и музыки. По материалам этого собрания Л. И. Жевержеевым была устроена в свое время выставка памятников русского театра. Библиотека Жевержеева в продолжение нескольких лет распродавалась самим владельцем. В 1918 году много книг из этой библиотеки приобрел книжный магазин, принадлежавший ранее фирме А. С. Суворина. В дальнейшем из собрания Жевержеева пополнила свои фонды Публичная библиотека. Магазин П. В. Губара „Антиквариат" купил здесь первые прижизненные издания сочинений

А. С. Пушкина и некоторых его современников, а также альманахи XVIII-XIX столетий. Все эти книги были в исключительной сохранности, частично даже с издательскими обложками. Немало интересных и редкостных книг приобрела в двадцатые годы и „Международная книга". Многие книги собрания Л. И. Жевержеева имели различные художественные экслибрисы и книжный ярлык с факсимиле „Левкий Жевержеев". С экслибрисами Жевержеева попадаются книги и в настоящее время, но из других собраний. Л. И. Жевержеев является автором незаконченного библиографического труда „Опись моего собрания", ч. 1, № 1-3257. Этот труд был отпечатан в количестве 99 экземпляров, именных и нумерованных, из коих 10 - на веленевой бумаге большого формата и на бумаге верже»11.

Сведения другого авторитетного библиофила и книговеда, У. Г. Иваска, не противоречат данным Мартынова, дополняя некоторые вышеприведенные характеристики библиотеки: «Начало библиотеке Л. И. Жевержеева положено в 1897 г. В ней насчитывается свыше 20000 томов, главным образом по русской литературе и истории литературы. Из числа других разделов библиотеки наиболее значительными являются: русская всеобщая история (с подотделом биографий, мемуаров и

писем), искусство, масонство, русский театр, библиография. В апреле 1918 г. библиотека была продана книжному магазину А. С. Суворина»12.

Таким образом, сведения о содержании, объеме и судьбе библиотеки в литературе фрагментарны и противоречивы. До сих пор не вполне ясно, как велика была библиотека Жевержеева, как много в ней было действительно редких и ценных изданий. Периодически то в одном, то в другом книгохранилище обнаруживаются отдельные экземпляры книг из его собрания. Их владельческая принадлежность определяется благодаря наличию экслибрисов, характерных переплетов и форзацев. Книги из его библиотеки помечены чаще всего ярлыком с факсимиле, существуют и другие владельческие знаки, выполненные для различных тематических разделов его библиотеки13. Некоторые современные публикации позволяют установить, в каких частных и общественных российских библиотеках хранятся в настоящее время экземпляры книг, принадлежавших Л. И. Жевержееву. О судьбе многих книг этого некогда замечательного собрания можно лишь догадываться, и особенно тех, которые были проданы через «Международную книгу»14.

В исследовании Е. А. Голлербаха, посвященном Государственному книжному фонду, приводятся сведения о поступлении книг из жевержеевского собрания в Государственную публичную библиотеку им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (далее: ГПБ) и другие российские книгохранилища15. Помимо РНБ16 книги из этого собрания хранятся в библиотеках Петрозаводского государственного университета17, Государственного Русского музея18, Санкт-Петербургской государственной театральной библиотеке и других столичных и провинциальных книгохранилищах. Экземпляры из него были представлены в ряде известных библиофильских коллекций: П. В. Гу-бара19, М. С. Лесмана20, И. Н. Розанова и др.

Одним из наиболее достоверных источников о составе библиотеки Л. И. Жевержеева, вернее одного из ее разделов, является «Опись моего собрания»21. Этот труд по-прежнему остается объектом библиофильского интереса, занимает почетное место в коллекциях современных библиофилов и высоко оценивается на антикварном рынке. В 2007 г. издательство «Библиосфера» выпустило в свет тиражом 10 экземпляров библиографический микс «Библиотеки сожженных и сваренных книг», второй том которого представляет собой воспроизведение «Описи» Жевержеева22. Этот факт вполне подтверждает востребованность данного труда в среде специалистов книжного дела и библиофилов. Однако его значение в истории развития каталогов личных библиотек и книжной культуры в целом до сих пор не оценено в должной мере.

Попытаемся рассмотреть это издание в контексте развития каталогов личных библиотек первой трети XX в. и оценить его значение в качестве источника по истории книги.. В первые десятилетия XX в. появился ряд каталогов личных библиотек, которые в определенной мере ознаменовали завершение одного из самых плодотворных этапов в истории российского дореволюционного библиофильства,

отразили те изменения, которые происходили в этой области (расширение и изменение социального состава владельцев, развитие методики составления каталогов и их дифференциация). Именно в этот период издание каталогов личных библиотек получило широкое распространение: по моим данным, с 1900 по 1917 гг. было издано свыше 60 каталогов разных типов (аукционных, передаточных, каталогов библиофильских собраний и рабочих библиотек ученых, чиновников и т. д.). Среди библиофильских наиболее известными были каталоги библиотек В. В. Протопопова, Л. И. Жевержеева, С. Р. Минцлова, К. М. Соловьева, Д. В. Ульянинского. В настоящее время очевидно, что каждый из них, несмотря на ограничения, определенные недостатки, отмеченные современниками, является ценнейшим источником для изучения истории книги в России, а также своеобразным памятником владельцу частной библиотеки.

«Опись» Л. И. Жевержеева, как пример библиофильского издания своего времени, примечательна во многих отношениях. Во всех откликах отмечались замечательные внешние характеристики этой книги; издание называли роскошным и со вкусом оформленным. На следующем за титульным листе «Описи» указано: «Настоящее издание начато печатанием в Петербурге в марте 1913 г., окончено в Петрограде в августе 1915 г. и отпечатано в количестве 99 именных нумерованных экземпляров, из коих 10 на веленевой бумаге большого формата, односторонней печати, за №№ 1^, и 89 на бумаге верже, за №№ 1-89». Бумага, формат, шрифты и расположение текста на странице, наличие нумерованных экземпляров - все это свидетельствует о том, что каталог задумывался его составителем как библиофильское издание, не предназначенное к продаже. Печаталась оно в книгопечатне Шмидт, выполнявшей заказы для многих известных издательств того времени23. Любопытные сведения об истории создания данного каталога приводятся в воспоминаниях С. М. Алянского24. Еще будучи гимназистом, он вместе со своим другом

В. Васильевым работал у Жевержеева, описывая книги его собрания25. В их обязанности входило заносить сведения о книгах на карточки для подготовки печатного каталога. Будущий издатель отмечал, что «насмотрелся» «в библиотеке Жевержеева» «чудесных изданий, созданных творческим трудом многих безвестных масте-ров-полиграфистов. Именно здесь, в библиотеке, был заложен фундамент моей будущей приязни к книге, к искусству книги»26. По приведенным в воспоминаниях данным мы можем восстановить некоторые детали работы над «Описью», которая велась примерно с 1908 г. Владелец библиотеки обращался за консультациями к сотрудникам Императорской публичной библиотеки, благодаря чему была разработана схема описания. Остается неясным, были ли у Жевержеева другие помощники, а также было ли подготовлено описание иных разделов библиотеки или хотя бы начата работа над их каталогизацией.

Выход в свет «Описи» привлек к этому изданию внимание современников. Среди откликов наиболее примечательными являются рецензии У. Г. Иваска и А. С. По-

лякова, в которых отразилось неоднозначное отношение библиофильских кругов как к самому собирателю, так и его труду. Иваск в краткой рецензии, опубликованной в «Библиографических известиях», отмечал: «Составитель „Описи" не претендует на звание библиографа - он скромно считает себя лишь любителем-коллекци-онером, ограничивая свой труд исключительно внешним описанием книги. Справедливость требует, однако, указать, что даваемое г. Жевержеевым описание является чрезвычайно точным и не оставляет желать ничего лучшего. Независимо от этого каталог г. Ж<евержеева> представляет особенный интерес вследствие того, что в нем впервые дано описание весьма большого количества ныне редких периодических изданий 1905-1906 годов. Из всех существующих описаний названных изданий „Опись" г. Ж<евержеева> является не только самым точным и подробным, но и самым полным списком их. Издан каталог роскошно, с большим вкусом»27.

Напротив, А. С. Поляков оценивал «Опись» в ироничной рецензии резко отрицательно28. По его мнению, «опись (так. - О. И.) есть плод библиофильства г. Ж<евержеева>, но, просмотрев бегло такую „работу", легко убедиться, что -библиофильства несчастного. <...> Знакомясь с книгой, мы приходим к заключению, что никакого собрания у г. Ж<евержеева> нет, если только под ним не подразумевать случайный набор всякой „розбити", которую избегают покупать даже ларьки александровского рынка. <...> Г. Ж<евержеев> шел по линии наименьшего сопротивления, он не трудился над собиранием книг, не проявил обычной ретивости записного библиофила, а покорно покупал все, что ему предлагали услужливые, часто недобросовестные или невежественные букинисты»29.

Рецензент делает вывод: «Никакой системы в коллекции у г. Жевержеева не было, как никакого плана нет и в его„Описи". Она пройдет, и заслуженно, совершенно незаметной в библиографической литературе. От всякого каталога, описи частной библиотеки мы привыкли ждать хотя бы небольшой капли нового, приучились иметь их у себя как справочники (Бокачев, Смирнов, Ульянинский и немногие другие), от роскошно изданного кирпича г. Жевержеева ожидать этого не приходится»30. Он советует составителю поставить какую-нибудь, хотя бы узкую, задачу при составлении своей библиотеки и подождать издавать второй том „Описи"31. Резкий критический настрой, твердое убеждение, что каталог личной библиотеки должен отвечать именно тем требованиям, которым соответствовали известные рецензенту и вышедшие ранее каталоги, нежелание видеть индивидуальные характеристики собрания Жевержеева и отразившей его описи и даже определенная предвзятость и снобизм члена Русского библиологического общества по отношению к собирателю, не имевшему профессионального опыта создания библиографических работ, не позволили рецензенту, на мой взгляд, всесторонне и объективно оценить эту работу. Нельзя не учитывать и того факта, что со временем значение и оценка того или иного библиографического труда меняются, а сам он приобретает новые функции, являясь не просто справочником, но и явлением библиофильской лите-

ратуры определенного времени, биографическим, историко-литературным, а также оригинальным историко-книжным источником32.

По прошествии почти ста лет с момента выхода «Описи» современные историки книги и библиофилы, в отличие от Полякова, могут лишь сожалеть, что Октябрьский переворот и Гражданская война не позволили Л. И. Жевержееву подготовить ее продолжение. В первый том вошло 3257 названий, отразивших издания произведений художественной литературы на русском языке, сборники, журналы и альманахи. Материал расположен по видам изданий и жанрам: собрания сочинений; сочинения в прозе; сочинения в стихах; альманахи, сборники, журналы; дополнения по тем же разделам. Включены также вырезки из журналов. Представлены издания с середины XVIII в. до начала XX в. (1759- 1915). Наиболее полно в «Описи» отражена издательская продукция начиная со второй половины XIX в., вероятно потому, что библиотека Л. И. Жевержеева начала систематически формироваться лишь в самом конце этого столетия.

Для изучения репертуара дореволюционных литературно-художественных изданий рассматриваемый труд представляет несомненный интерес. Помимо широко известных и высоко ценимых исследователями и библиофилами первых изданий произведений видных русских писателей и поэтов опись отражает и популярные в свое время, но впоследствии редко упоминаемые и недостаточно знакомые даже специалистам издания так называемой массовой литературы, а также книги «легкого», фривольного содержания33. Такого рода литература редко находила отражение и в библиографических пособиях, и в каталогах личных библиотек, она как бы ускользала со временем из поля зрения историков литературы и книговедов. При описании некоторых сборников и собраний сочинений дается роспись их содержания, хотя в раскрытии содержания составитель был не всегда последователен, что вызвало отчасти справедливый упрек А. С. Полякова, который отмечал: «Больно становится, когда читаешь напечатанное на прекрасной бумаге широковещательное оглавление томов полного собрания Всеволода Крестовского (такого же, хотя и излишнего, педантизма не хватило на Гончарова, Островского, Щедрина и многих, многих других) или романов Амфитеатрова, опись которых красуется на четырех страницах; все это никому не нужно и никогда не потребуется»34.

Особо следует отметить весьма полное отражение в «Описи» изданий драматических сочинений, начиная с театральных опытов Екатерины II (см. №384-389) до редких провинциальных или малотиражных изданий пьес разных жанров, увидевших свет в XIX - начале XX в.35 Страстное увлечение Л. И. Жевержеева театром нашло отражение и в составе его личной библиотеки, и в организованной им на основе собственной театральной коллекции выставке36.

Раздел, включающий журналы, альманахи и сборники, один из самых значимых в «Описи». К нему неоднократно обращались ученые, библиографы и библиофилы, с тем чтобы уточнить библиографические данные, получить представление

о репертуаре периодики того или иного периода или познакомиться со структурой и кругом авторов определенного журнала или альманаха, уточнить имя редактора или состав редакции (что особенно важно, если это издание являлось редким). Развернутая и точная информация о журналах и сборниках, приводимая Жевержее-вым, выгодно отличала «Опись» от других подобных библиографических пособий, где описание журналов давалось в краткой форме. Помимо полного библиографического описания периодического или продолжающегося издания приводились подробные сведения о каждом номере, обо всех изменениях в составе редакции и содержании. В описи был отражен ряд журналов и сборников XVIII в. («Аглая», «Почта духов» и др.), описаны редкие журналы XIX в., но особенно полно была представлена периодика начала XX в., в том числе редкие сатирические журналы и сборники, а также сборники футуристов («Дохлая луна», «Рыкающий Парнас» и др.)37 и других литературных течений того времени (Альманахи книгоиздательства «Гриф», «Альманах молодых», «Студия импрессионистов»).

«Опись» является также важным и оригинальным источником для изучения истории иллюстрированной книги в России. Включение в собрание книг с иллюстрациями лучших художников, безусловно, говорит о художественном вкусе его владельца. Если в отношении изданий XIX в. Л. И. Жевержеев мог опираться на сложившееся в кругу библиофилов и коллекционеров мнение относительно ценности и качества воспроизведения иллюстраций, то применительно к иллюстрациям современных художников его выбор определялся собственным вкусом и интуицией, основанной на знакомстве с современной художественной жизнью: здесь опорой библиофильским интересам служил личный опыт коллекционера. Среди иллюстрированных изданий, отраженных в «Описи», мы найдем книги с иллюстрациями признанных мастеров лучших российских издательств. Например, в библиотеке были многие подарочные издания художественно-книгоиздательского товарищества Р. Голике и А. Вильборга, которое известно высоким качеством полиграфического исполнения38. Некоторые издания, описанные Жевержеевым, по праву относятся к лучшим образцам книжного искусства России39. Приводимые в его труде описания иллюстрированных изданий тем более представляют интерес, что Жевержеев, в отличие от многих составителей каталогов личных библиотек, подробно и точно отмечал внешние особенности книги: помимо библиографического описания указаны степень сохранности экземпляра, наличие и количество листов иллюстраций, портретов, заставок и виньеток в тексте, техника их воспроизведения, имена создателей обложек и других элементов оформления книги.

Ценность «Описи» для библиографов и исследователей определяется также обилием фактографических данных, особенно важных для изучения истории книги. В большинстве случаев помимо названия издательства, в котором вышла книга, отмечено, в какой типографии она была отпечатана, часто с указанием адреса, что делает данный труд своеобразным справочником по истории издательств и типо-

графий дореволюционной России. «Опись» включает также материалы, представляющие интерес для истории издания отдельных книг. Показателен пример описания корректурного экземпляра издания сочинений В. Г. Бенедиктова 40, позволяющий проследить историю его подготовки к печати.А в описании книги И. И. Ясинского приведена любопытная информация, характеризующая отношение автора к переводу его произведения41.

В отличие от каталогов Н. В. Соловьева, С. Р. Минцлова и Д. В. Ульянинского составитель «Описи» не приводил в описаниях сведений о редкости изданий. То ли он не считал себя достаточно компетентным при определении редкости, то ли потому, что библиографическое описание осуществлялось по большей части не им лично. Мы не имеем достаточных сведений о том, какие каталоги личных библиотек и иные библиографические пособия имелись в его библиотеке, но можно предположить, что он был достаточно осведомлен о них42, как и о редких изданиях и библиофильских интересах современников. В упомянутой рецензии А. С. Полякова отмечались не только неразборчивость и некомпетентность Же-вержеева в формировании своего собрания, но и отсутствие в нем действительно редких изданий, что, по мнению рецензента, также свидетельствовало о недостаточных знаниях владельца в этой области, неумении правильно оценить редкость и ценность издания. Действительно, библиофильские интересы Л. И. Же-вержеева определились не сразу, современники отмечали широту охвата и разнохарактерность предметов его коллекционирования. Это замечание отчасти справедливо и вполне уместно при характеристике его библиотеки на начальных этапах ее формирования. Публикуя письма антиквара Л. Ф. Мелина к Л. И. Жевер-жееву, Н. А. Гринченко отмечает: «Время от времени Мелин давал молодому коллекционеру советы, как и что собирать. В письмах часто встречаются наставления: „собирайте спокойно и осмысленно, не гонитесь за популярностью, пренебрегайте хвастовством", „побольше вдумчивости, поменьше рисовки, побольше серьезного отношения к избранному делу"» 43. Как показывает содержание «Описи», и советы опытного книгопродавца, и общение с известными библиофилами своего времени, и знакомство с каталогами и иными библиографическими источниками способствовали более целенаправленному формированию его книжной коллекции. В результате Жевержееву удалось сформировать действительно ценную и значимую во многих отношениях библиотеку, содержащую многие редкие издания44. Поэтому в вопросе о редкостях в ее составе вряд ли можно признать правоту А. С. Полякова. Редкие книги собирались Л. И. Жевержеевым по следующим основным направлениям: первые прижизненные издания произведений русских писателей45, примечательные в полиграфическом отношении издания, книги и рукописи по масонству46 и оккультизму, печатные и рукописные материалы разных видов по истории русского театра, редкие и малотиражные журналы и сборники, а также периодика по отдельным темам и периодам, книги с ав-

тографами и дарственными надписями, с интересной издательской и цензурной историей. При формировании библиотеки в поле зрения коллекционера попали нелегальные и запрещенные цензурой издания. Библиотека Жевержеева по праву считалась одним из наиболее богатых собраний нелегальных и запрещенных изданий47. С точки зрения изучения цензуры ценность «Описи» Жевержеева, как, впрочем, и ряда других каталогов личных библиотек, изданных в начале XX в., определялась тем, что в них нашли отражение многочисленные книги, подвергшиеся запрещению и цензурным изъятиям в период 1900-1917 гг. и до сих пор не учтенные в специальных сводных каталогах.

Следует подробнее остановиться также на многочисленных изданиях с автографами и дарственными надписями, отраженных в «Описи». В каталоге воспроизведено свыше ста дарственных надписей. Среди дарителей и адресатов лица известные и менее известные. Это писатели, поэты, редакторы, журналисты, издатели - от И. А. Крылова, В. А. Жуковского, М. Е. Салтыкова-Щедрина, А. П. Чехова, Вяч. Иванова48, М. А. Кузмина до мало кому известного сегодня директора Губернской Костромской гимназии49. Нельзя не обратить внимание на значительное количество книг с автографами различных авторов О. К. Нотовичу, публицисту, редактору и издателю газеты «Новости»50. Факт указания в «Описи» на многочисленные экземпляры книг, ранее принадлежавшие этому лицу, дает основания предположить, что часть библиотеки Нотовича, который с 1906 г. был в эмиграции, оказалась в составе библиотеки Жевержеева.

Все дарственные надписи можно условно распределить по нескольким группам: отражающие личные отношения, как, например, инскрипты А. П. Чехова художнику И. И. Левитану; отражающие профессиональные и служебные отношения; комплиментарные надписи; надписи на книгах, передаваемых авторами в редакции газет и журналов для отзыва или рецензии; инскрипты на изданиях, подаренных ученикам. Дарственных надписей, адресованных самому составителю каталога, сравнительно немного51. «Опись» способствовала выявлению автографов и дарственных надписей некоторых известных писателей при подготовке научных изданий их сочинений. Однако далеко не все приведенные Жевержеевым тексты дарственных надписей изучены, не всегда исследователи даже знают об их существовании. Зачастую именно дарственные надписи являются единственными свидетельствами факта знакомства тех или иных людей, указывают на время, место, поводы к общению и характер отношний между дарителями и адресатами. Почти каждая из них может быть «прочитана» в зависимости от задач конкретного исследования, может стать отправной точкой для интересных историко-литературных разысканий, а совокупность книг с дарственными надписями, зафиксированными и воспроизведенными Л. И. Жевержеевым, дает любопытный материал для воссоздания некоторых сторон истории российской словесности в XIX - начале XX вв. До Жевержеева практически никто не воспроизводил тексты дарственных надписей

в каталогах личных библиотек в таком объеме. В лучшем случае лишь отмечалось их наличие.

Заслуживает внимания опыт создания вспомогательных указателей к «Описи». Хронологический указатель дает возможность охарактеризовать состава собрания по годам издания. Как показывает анализ материалов этого указателя, подавляющее большинство изданий данного раздела библиотеки Л. И. Жевержеева было выпущено во второй половине XIX - начале XX вв. География изданий представлена в «Алфавитном указателе мест выхода в свет книг, изданных вне Петрограда и Москвы», который включает 76 городов (299 изданий). Подобного рода вспомогательные указатели в каталогах личных библиотек встречаются крайне редко. Нельзя не признать их некоторую полезность для наблюдений над состоянием книгоиздания. Кроме того, они дают любопытные сведения об описываемой библиотеке. Отсутствие общего указателя имен очень затрудняет использование «Описи», особенно если учесть обилие имен в подробных библиографических описаниях (авторы, члены редакций, издатели, художники, переводчики, дарители и адресаты дарственных надписей). Для выявления книг с автографами, например, необходимо осуществлять сплошной просмотр всех записей. Видимо, создание указателя имен планировалось в будущем, как и описание других разделов библиотеки. Наличие указателя имен в каталогах личных библиотек являлось в то время весьма распространенной практикой, не знать о которой владелец библиотеки просто не мог.

Таким образом, «Опись моего собрания» Л. И. Жевержеева представляет собой яркий пример библиофильской литературы начала XX в. и является ценным источником для изучения книжной культуры России. Источниковый потенциал этого труда реализован далеко не в полной мере, как в сфере библиографических разысканий, так и для воссоздания различных сторон культурной жизни того или иного времени. Редкость данного издания и особый интерес к нему, проявляемый представителями книжного мира, располагают к внимательному изучению владельческих особенностей каждого его экземпляра, поскольку каждый из них имеет свою историю и сохранил следы минувших эпох и смены владельцев. Остается добавить, что в РНБ хранятся несколько экземпляров этого редкого издания. Один из них большого формата, односторонней печати на веленевой бумаге, в комбинированном (картонно-кожаном) владельческом переплете, с тиснением имени автора и названия на корешке и с автографом составителя. На втором титуле - дарственная надпись, сделанная черными чернилами: «Экземпляр № VIII Предназначавшийся безвременно угасшему Николаю Васильевичу Соловьеву позволяю себе передать вдове его и продолжательнице его детища „Русского Библиофила" Вере Александровне Трефилово-Соловьевой52 с глубоким уважением Жевержеев» (орфография и отсутствие пунктуации в подлиннике при цитировании сохранены). Данный автограф, на мой взгляд, весьма показателен и характеризует личность Л. И. Жевер-

жеева. Он преподносит один из десяти самых ценных, подарочных экземпляров своей «Описи» вдове редактора журнала, в котором только что была опубликована разгромная рецензия на его труд.

Другой экземпляр на бумаге верже принадлежал ранее М. М. Курбанову53, о чем свидетельствует шрифтовой книжный ярлык на обратной стороне обложки: «Библиотека М. М. Курбанова. Инв. № 5329. Форм. 270. Пор. № 63», а также надпись черными чернилами: «Экземпляр № 74 Михаила Михайловича Курбанова» - на втором титуле. Этот экземпляр в составе его личной библиотеки поступил в ГПБ в 1942 г. после смерти владельца54.

Примечания

1 См., например: Дмитриев П. В. Две записи М. Кузмина в альбоме Л. И. Жевержеева // Поэзия и живопись: сб. тр. памяти Н. И. Харджиева. М., 2000. С. 677-679; Коскелло А. В. Альбом Л. И. Жевержеева как явление петербургской культуры // Сборник научных трудов (по материалам научных конференций БАН). СПб., 2010. С. 173-182.

2 Жевержеева Т. Л. Воспоминания = Split Seconds / пер. с англ. О. М. Терентьевой; вступ. ст.

А. К. Жевержеева. М., 2007. Жевержеева Тамара Левкиевна (Жева; в США Джива; 1907-1997) -дочь Л. И. Жевержеева, первая жена известного артиста балета и балетмейстера Джорджа Баланчина, балерина, актриса драматического театра и кино, эмигрировала сначала в Париж, а затем в Америку. Воспоминания о Л. И. Жевержееве см. также: Волков С. Страсти по Чайковскому: разговоры с Джорджем Баланчиным. М., 2004. (Диалоги о культуре).

3 Левкий Жевержеев - меценат и коллекционер: Штрихи к портрету. М., 2010. Книга включает подборку различных материалов о жизни и деятельности Л. И. Жевержеева.

4 Жевержеевские чтения: материалы междунар. науч. конф., 19-20 ноября 2009 года. СПб., 2009.

5 Гринченко Н. А. Коллекционер и антиквар (Л. И. Жевержеев и Л. Ф. Мелин) // Жевержеевские чтения... С. 32-39. См. также другие работы этого автора: Л. Ф. Мелин и Л. И. Жевержеев (из истории петербургской антикварной книжной торговли) // Книжное дело в России во второй половине XIX - начале XX века: сб. науч. тр. СПб., 1996. Вып. 8. С. 51-64; Антиквар и коллекционер: (письма Л. Ф. Мелина к Л. И. Жевержееву) / публ. Н. А. Гринченко // Книга: исслед. и материалы. М., 1999. Сб. 77. С. 234-251.

6 Коскелло А. В. Коллекционер, библиофил и библиограф // Мир библиогр. 2002. № 3. С. 37-40. См. также информацию о Жевержееве и его книжном собрании: Алянский С. М. Встречи с Александром Блоком. М., 1969; Алянский Ю. Л. Одна, но пламенная страсть // Алянский Ю. Л. Театральные легенды. М., 1973. С. 159-160; Дрюбин Г. Р. Левкий Жевержеев и его коллекция // Дрюбин Г. Р. Книги, восставшие из пепла. М., 1966. С. 128-147; Белов С. В. Мастер книги: очерк жизни и деятельности С. М. Алянского. Л., 1979. С. 9-14.

7 Шилов Ф. Г. Записки старого книжника; Мартынов П. Н. Полвека в мире книг. М., 1990. С. 112-113.

8 Бобров Сергей Павлович (1889-1971), поэт-футурист, стиховед, писатель, переводчик.

9 Гаспаров М. Л. Воспоминания о С. П. Боброве // Гаспаров М. Л. Записи и выписки. М., 2000. С. 389.

10 Этот угловой дом известен также под № 5 по Графскому переулку. Здесь проходили «Жевержеевские пятницы», на которых собирались поэты, художники, актеры, режиссеры; многие из них оставили автографы в «Альбоме Жевержеева» (см. статью А. В. Коскелло, примеч. 418).

11 Шилов Ф. Г. Записки старого книжника; Мартынов П. Н. Полвека в мире книг. С. 356-357.

12 Иваск У. Г. Описание русских книжных знаков: (Ex-libris). М., 1918. Вып. Ш. C. 15.

13 Об экслибрисах Л. И. Жевержеева Иваск У. Г. Указ. соч. С. 15. Здесь описано пять книжных знаков. Отметим, что толкование известного книжного знака работы Д. И. Митрохина (книги и рукописи, окованные цепями с большим замком), данное в статье П. В. Дмитриева, по меньшей мере спорно. Он пишет: «.это изображение являет собой весьма выразительную аллегорию отношения коллекционера к своим книжным сокровищам» (Дмитриев П. В. Записи режиссеров в альбоме Л. И. Жевержеева // Жевержеевские чтения. С. 66). Существует версия, что данный знак был предназначен для коллекции нелегальных и запрещенных изданий, входивших в состав библиотеки: «Интересна история одного из ранних, дореволюционных книжных знаков, созданных Митрохиным для библиофила Л. И. Жевержеева. В 1912 году по его заказу Д. И. Митрохин выполнил экслибрис для раздела политических книг. Он изобразил двуглавого орла с короной, рвущего книги и рукописи. Царская цензура запретила печатать этот экслибрис. Тогда Митрохин сделал другой вариант книжного знака: он изобразил книги и рукописи закованными в цепи и запертыми на замок. Аллегория не менее выразительная и смелая» (Сытова А. Маяк библиотеки. URL: http://exlibris.su/sitova.php (дата обращения:

16.12.2013)).

14 Ср.: «Антикварный отдел „Международной книги" приобрел значительную часть книг из собраний А. В. Преснякова, П. Н. Сакулина, П. Е. Щеголева, Л. И. Жевержеева и П. Е. Рейнбота» (Шилов Ф. Г. Записки старого книжника; Мартынов П. Н. Полвека в мире книг. С. 355.).

15 Голлербах Е. А. Книги революции: Государственный книжный фонд как инструмент советской культурной политики между двумя мировыми войнами. Saarbrucken: Lap Lambert AP, 2011. Исследователь приводит архивные материалы из Отдела архивных документов РНБ

об истории приобретения книг и рукописей из библиотеки Л. И. Жевержеева: «Собрание масонских книг из библиотеки Л. И. Жевержеева, состоящее из двухсот томов прекрасной сохранности, частью весьма редких. <...> Собрание изъятых из обращения, конфискованных и уничтоженных книг и брошюр эпохи 1905-1906 года из библиотеки Л. И. Жевержеева. Все книги (1170 томов) в превосходных переплетах и отличной сохранности» (Там же. С. 209-210); «18 (21) ноября 1918-го года Жевержеев письменно уведомил ЦКГБ: „Настоящим изъявляю свое согласие уступить Центральному Комитету принадлежащие мне 35 томов рукописной Герметической Библиотеки за 15 тыс<яч> рублей. Вместе с тем позволяю себе обратиться с просьбой предоставить мне исключительное право на ее издание <...>". В ноябре <1918 г.> масонские рукописи Жевержеева были приобретены Центральным комитетом государственных библиотек» (Там же. С. 285).

16 Книги из библиотеки Л. И. Жевержеева в настоящее время в основном хранятся в Русском фонде и в Коллекции вольной русской печати. Частично они могут быть выявлены на основе рабочих картотек экслибрисов и автографов. Почти все экземпляры - во владельческих переплетах с тиснением названия на корешке, с выполненными со вкусом цветными форзацами, которые характерны для начала XX в.

17 См. на сайте университетской библиотеки: URL: http:// library.petrsu.ru (дата обращения:

16.12.2013).

18 Голлербах Е. А. Указ. соч. С. 288 (о передаче в библиотеку музея «книг по народной словесности» из собрания Л. И. Жевержеева, приобретенных ЦКГБ в июле 1919 г.).

19 Губар Павел Викентьевич (1885-1976) - известный коллекционер, в 1920-е гг. владелец магазина «Антиквариат». Каталог книжного магазина «Антиквариат» П. В. Губара: конволют их 4-х каталогов: репринтное изд. 1926-1928 гг. СПб., 2007. По свидетельству букинистов, П. В. Губар нередко оставлял себе интересовавшие его материалы. Именно так прошли через его «Антиквариат» книги из библиотеки Л. И. Жевержеева - первые прижизненные издания сочинений Пушкина и его современников, а также альманахи XVIII-XIX столетий, которые были приобретены им и составили одну из ценнейших его частей его коллекции. О составе и судьбе собрания П. В. Губара Дар Губара: собрание П. В. Губара в музеях и библиотеках / авт.-сост. О. В. Аснина, М. Ф. Уманцева. М., 2006.

20 В собрании М. С. Лесмана хранились три книги из библиотеки Л. И. Жевержеева: Фамира-Кифарэд: вакхическая драма / обл. Н. Радлова; рис. А. Экстер; концовки

A. Б., В. Белкина, Д. Митрохина, С. Судейкина. СПб.: Гиперборей, 1919 (один из именных экземпляров, предназначенных Жевержееву, с дарственной надписью М. Лозинского); Короленко В. Г. Слепой музыкант: этюд / изд. ред. журн. «Русская мысль». М.: Типолитогр. И. Н. Кушнерева и К°, 1888 (экз. с автографом автора О. К. Нотовичу; был отражен в «Описи»); Шабальский П. К. Исторические сведения о цензуре в России. СПб.: тип. Мор. М-ва, 1862 (с экслибрисом Жевержеева). Имелась в библиотеке Лесмана и жевержеевская «Опись моего собрания» (экз. № 80, ранее принадлежавший Ю. Д. Беляеву). Книги и рукописи в собрании М. С. Лесмана: аннот. каталог. М., 1989. №№ 87, 1136, 2512, 2694.

21 Жевержеев Л. И. Опись моего собрания. Т. I: Рус. лит. и беллетристика. №№ 1-3257. Пг.: книгопечатня Шмидт, 1915.

22 Русские книжные редкости. Библиотеки сожженных и сваренных книг. (Остроглазов

B. М., Минцлов С. Р., Соловьев К. М., Жевержеев Л. И. и Добровольский Л. М.): Библиогр. mix-сб. XIX-XX в.в.: в 3 т. [Т. 1: в 2 ч.]. М., 2007. Т. 2: Жевержеев Л. И. Опись моего собрания. Т. I: Рус. лит. и беллетристика. №№ 1-3257. В издательской аннотации отмечается: «Репринтное издание по частному заказу на особой бумаге, цветная печать, текст в орнаментальной рамке. Тираж 10 нумерованных экземпляров. В п/к марокеновых переплетах с тиснением золотом на крышках и корешке. Золотая головка. Издание Delux, увеличенный формат, 4°. Издание носит чисто технический характер типа „все под рукой" для крупных публичных библиотек, аукционных домов и частных коллекций».

23 Книгопечатня просуществовала до 1917 г.; находилась по адресу: Звенигородская ул.,

20. В ней издавались книги издательства Девриена, «Иллюстрированная Пушкинская библиотека» Ф. Павленкова, многочисленные учебники, журнал «Былое» и др.

24 Алянский Самуил Миронович (1891-1974) - основатель издательства «Алконост», выпустившего многие произведения А. А. Блока.

25 Жевержеев также содействовал открытию и работе частной книжной лавки, учрежденной Алянским и Васильевым, предоставляя для продажи в ней дублеты книг из своей библиотеки. Это привлекало внимание известных книжников.

26 Алянский Ю. Л. Указ соч. С. 169.

27 Библиографические известия. 1916. № 1-2. С. 56 (рец. У. Г. Иваска).

28 Русский библиофил. 1916. № 5. С. 89-90.

Поляков Александр Сергеевич (1882-1923) - библиограф, историк русской литературы и театра, в 1918-1923 гг. заведующий Центральной библиотекой русской драмы. Характер «книжных» взаимоотношений Полякова и Жевержеева заслуживает специального рассмотрения, тем более что тот и другой принадлежали к театральным кругам Петербурга -Петрограда, были известными фигурами в библиофильско-библиографической среде. Известно также, что Поляков, наряду с Жевержеевым, после Октябрьского переворота входил в состав Совета Театрального музея.

29 Там же. С. 89.

30 Там же. С. 90.

31 Там же.

32 Так, например, включение в «Опись» ряда изданий, которые, по мнению Полякова, не представляют никакого интереса, и отсутствие тех, которые, как правило, имелись в коллекциях известных библиофилов, напротив, дают, по нашему мнению, любопытный материал для характеристики и личных интересов владельца, его «библиофильской эволюции», и состояния книжного рынка соответствующего периода. В «Описи» можно найти сведения об изданиях, которые отсутствовали в других коллекциях, хотя бы и более продуманных и систематизированных.

33 См., например: № 606 (здесь и далее в подобных случаях номера указаны в соответствии с «Описью». - О. И.). Неонила, или Распутная дщерь: справедливая повесть / Сочиненная А******* л*******. м.: [Тип. Селивановского], 1794 (данное издание отсутствует в фондах РНБ); № 856. Шабельская Е. А. Векселя антрепренерши: Роман-хроника. СПб.: Тип. В. А. Тиханова, 1907. Вып. 1 (издание известного в свое время автора).

34 Русский библиофил. 1916. № 5. С. 90.

35 См., например, издания редких драматических произведений: № 818. Колычев В. П. Тщетная ревность, или Перевозчик Кусковской, пастушья опера в двух действиях: представлена на большом Кусковском театре, зделанном из зелени, составляющем часть сада, собственными е<го> с<иятельства> графа Петра Борисовича Шереметева певицами и певчими. М.: [Сенат. тип.], 1781; № 836. Чаадаев Я. П. Дон Педро Прокодуранте, или Наказанной бездельник: комедия, сочинения Калдерона дела Барка / с гишпанскаго на российской язык переведена в Нижнем Новегороде. 2-е изд. М.: [Унив. тип., у Ридигера и Клаудия], 1794.

Авторство Кальдерона вымышлено. Комедия является сатирой, направленной против злоупотреблений директора экономии Казенной палаты Нижегородского наместничества П. И. Прокудина. По сообщению М. Н. Лонгинова (см.: Современник. 1856. Т. LVIII. № 7. Отд. V. С. 1), изобличенный Прокудин скупал через агентов все экземпляры и уничтожал их, что сделало данную книгу чрезвычайно редкой.

36 Опись выставленных в пользу лазарета Школы народного искусства памятников русского театра из собрания Л. И. Жевержеева / с предисл. Н.Н. Евреинова, вступ. ст.: И. Н. Божерянова, П. П. Гнедича, С. М. Надеждина, Н. К. Рериха и прил. Опыта словаря декораторов, сост. В. Я. Степановым. Пг., 1915.

37 Л. И. Жевержеев поддерживал авангардные течения в искусстве. Известно, что он финансировал издания книг футуристов, а с 1909 по 1913 гг. возглавлял общество художников «Союз молодежи».

38 См. например: № 1513. Пушкин А. С. Пиковая дама / ил. А. Бенуа. СПб.: Т-во Р. Голике и А. Вильборг, 1911. Экз. Л. И. Жевержеева № 12; № 304. Гоголь Н. В. Невский проспект / с рис. Д. Н. Кардовского. СПб.: Кружок любителей рус. изящных изд., 1905; № 1249-1251. Издания И. А.Крылова с ил. Е. Нарбута и А. Орловского; № 697. Ремизов А. М. Морщинка: сказка / рис. М. Добужинского. [СПб.]: Дет. б-ка изд-ва «Шиповник», 1907.

39 См., например: № 756. Соллогуб В. А. Тарантас / с ил. кн. Г. Гагарина. СПб., 1845. Эта книга была факсимильно переиздана в серии «Памятники книжного искусства» в 1982 г.

40 № 955. Бенедиктов В. Новые стихотворения. СПб.: Изд. придворного книгопродавца А. Смирдина (сына) и К°, 1857. Корректурный экз. Воспроизводятся записи автора по поводу характера и оформления издания, его тиража, корректурные исправления. На с. 33: «.две тысячи сто экземпляров. В. Бенедиктов»; «Бумагу жалеть не надо. Надобно стараться, чтобы стихотворения начались на правой стороне, а не на левой, как почти все в этом листе. В. Б.».

41 № 895. Воспроизведена запись И. И. Ясинского на титульном листе кн.: Nataschka u. andere Erzahlungen v. Maxim Bjelinski / аиШг^1ег!е Uebersetzung v. Dr. Alexis Markov und Clemens Heiss. Budapest, 1890, - с критическим замечанием по адресу переводчиков: «Автор недоволен переводом. Переводчик, как и критик, должен понимать автора. Вообще, я вправе, чтобы меня не переводил кто попало. И. Ясинский».

42 Косвенным подтверждением может служить экземпляр одного из каталогов, хранящихся в фондах РНБ, который свидетельствует о том, насколько Жевержеев ориентировался в такого рода изданиях. На экземпляре «Систематического каталога библиотеки наследников П. П. Демидова, князя Сан-Донато. Ч. 1. Книги на русском языке» (Екатеринбург, 1898) имеется владельческая надпись Жевержеева на ярлыке, приклеенном к внутренней стороне переплета, а также его запись карандашом на пустом переплетном листе: «Этого каталога в библиотеке Ульянинского не было». Характеризуя свою библиотеку, Жевержеев сообщал в письме к У. Г. Иваску: «.у меня довольно приличный подбор книг по библиографии с полным комплектом отчетов И<мператорской> п<убличной> б<иблиотеки> во главе <.>» (РО РГБ. Ф. 783. Карт. 5. Ед. хр. 68. Л. 4; цит. по: Гринченко Н. А. Л. Ф. Мелин и Л. И. Жевержеев (из истории петербургской антикварной книжной торговли). С. 63).

43 Гринченко Н. А. Коллекционер и антиквар (Л. И. Жевержеев и Л. Ф. Мелин). С. 34.

44 О редкости некоторых изданий свидетельствует другой библиофил: «Обоих этих изданий (басен И. А. Крылова. - О. И.) 1811 года мне достать не удалось, и я описываю их по двум источникам: новейшему изданию басен под редакцией А. П. Могилянского (М.; Л., 1956) и каталогу Л. И. Жевержеева, не имевшего первого издания 1809 года, но обладавшего этими двумя книжками 1811-го года, причем на каждой была собственноручная дарственная надпись Крылова: „Его высокоблагородию Василию Ивановичу Красовскому". Ныне оба эти экземпляра с автографами находятся в собрании недавно, к сожалению, скончавшегося проф. И.Н. Розанова» (Смирнов-Сокольский Н. П. Рассказы о книгах. 5-е изд. М., 1983. С. 150). Тот же автор в примечании к статье о журнале 1786 г. «Уединенный пошехонец» писал следующее: «По указанию в каталоге Л. И. Жевержеева Л. Трефолев переиздал „Уединенного пошехонца" на 304 страницах, с печатью только на одной стороне листа. Никогда этого переиздания не видел и нигде о нем, кроме каталога Жевержеева, не читал» (Там же. С. 365).

45 Так, например, в библиотеке были представлены почти все наиболее значимые издания комедии А. С. Г рибоедова «Горе от ума», басен И. А. Крылова, прижизненные издания произведений А. С. Пушкина и его современников и - почти с исчерпывающей полнотой -первые издания поэтов начала XX в.

46 Жевержеевское собрание книг по масонству считалось в кругу специалистов одним из самых крупных в России; Лазаревский И. И. Среди коллекционеров. Пг., 1917. С. 38-39.

47 См., например, описания, представляющие интерес с точки зрения истории цензуры: № 430. За оградою и в мире: из воспоминаний В. С. Казанцева. М.: Д. И. Преснов, 1886 (в РНБ это издание представлено только в виде микрофильма). На обл.: «За оградой и в мире, сочинение Казанцева. Обертка, предисловие и последние 241, 242 и 243 страницы были отпечатаны только для экземпляров, представленных в цензуру, о чем в шнуровой книге бывшей типографии Ф. Иогансона в январе 1886 г. и составлен протокол»; № 607. Нетаев П. И. Карачаровские поруби. М.: Типо-лит. Высочайше утвержденного Т-ва И. Н. Кушнерев и К°, 1898. На передней обл.: «Многоуважаемому Сергею Спиридоновичу на добрую память. 19 янв<аря> 1904 г. от автора». Между с. 18-19 вложен напечатанный на пишущей машинке лист текста, восстанавливающий цензурный пропуск; № 987. Брюсов В. Urbi et orbi: стихи 1900-1903 гг. М.: Скорпион, 1903. На тит. л. надпись: «Книга, выпущенная в свет по произведении в ней, в видах оцензурования, значительных купюр и изменений. Экземпляр вида первоначального, неоцензурованный, с отметками мест, исключенных и измененных. А. Остромиров».

48 См., например: № 1163. Иванов Вяч. Кормчие звезды. Книга лирики. СПб.: Тип.

А. С. Суворина, 1903. На шмуцтитуле: «Многоуважаемому и дорогому Михаилу Петровичу Соколову на дружескую память брат-Факелоносец Вяч. Ив<анов>»; № 843. Чехов А. П. Остров Сахалин. М., 1895. На тит. л. дарственная надпись: «Милому Левиташе даю сию книгу на случай, если он совершит убийство из ревности и попадет на оный остров. А. Чехов».

49 См. № 2936.

50 Нотович Осип Константинович (1849- 1914) также является автором ряда драматических произведений: «Брак и развод», «Темное дело», «Дочь», «Без выхода», «Сюрприз» и др.

Некоторые из этих пьес были представлены на сценах императорских театров в С.-Петербурге и Москве.

51 Наиболее известен автограф В. В. Маяковского на обложке издания его поэмы «Я» (М., 1913; рис. Чекрыгина и Л. Ш.): «Многоуважаемому Левкию Ивановичу Жевержееву.

B. Маяковский» (№ 1324).

52 Трефилова-Соловьева Вера Александровна (1875-1943) - прима-балерина

Мариинского театра, вдова известного антиквария, издателя и библиофила Н. В. Соловьева. После смерти мужа продолжила издание журнала «Русский библиофил» (последние номера вышли в 1916 г.), но с новым для себя делом не справилась. В 1917 г эмигрировала в Париж, где открыла собственную балетную школу. В 1921-1926 гг. танцевала в «Русском балете»

C. П. Дягилева.

53 Курбанов Михаил Михайлович (1857-1941) - инженер-электрик, директор-

распорядитель Товарищества печатного и издательского дела «Народная польза», директор Русского музыкального общества, музыкант, библиофил.

54 См. подробнее: Материалы о приобретении ГПБ бесхозных библиотек и архивов / публ. Т. Н. Суздальцевой // Публичная библиотека в годы войны, 1941-1945: дневники, воспоминания, письма, документы. СПб., 2005. С. 355.