Научная статья на тему 'Курс «История журналистики» в структуре филологического образования'

Курс «История журналистики» в структуре филологического образования Текст научной статьи по специальности «Массовая коммуникация. Журналистика. Средства массовой информации (СМИ)»

CC BY
557
53
Поделиться

Похожие темы научных работ по массовой коммуникации, журналистике, средствам массовой информации , автор научной работы — Трыков Валерий Павлович,

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Курс «История журналистики» в структуре филологического образования»

В действующем стандарте по специальности «Филология» курс «История журналистики» не предусмотрен. Знание генезиса, основных этапов и тенденций развития отечественной и зарубежной журналистики, ее центральных фигур и основных жанров для студен-тов-филологов считается необязательным. Между тем для студентов факультетов и отделений журналистики необходимо изучение «Истории литературы». В чем причина подобной «дискриминации» истории журналистики в структуре филологического образования?

Дело не только в ограниченности академических часов. В конце концов, решение

о том, какие курсы и в каком объеме часов включать в стандарт по той или иной специальности, это всегда вопрос выбора, который продиктован общей концепцией образования, пониманием целей и задач подготовки специалистов в той или иной сфере и — шире — существующим в данном социуме на данном историческом этапе представлением о соотношении полей в культурном пространстве.

До недавнего времени в культурном сознании господствовало представление, быть

может, вполне адекватное

реальной ситуации в конкретном культурном пространстве, что литературное поле доминирует над полем журналистики. Отчасти этим объясняется, что изучение историко-литературных курсов предусматривалось стандартами и программами не только филологических специальностей, но и широкого спектра других гуманитарных специальностей (в том числе «Журналистики»).

На уровне обыденного сознания это выливалось в широко распространенное мнение, что будущий гуманитарий, в какой бы области он ни специализировался, не может не быть осведомлен, хотя бы в самом общем плане, о наиболее значительных явлениях мировой литературы. Изучение историко-литературных курсов выполняло, так сказать, культурно-просветительскую функцию.

Ситуация в культурном пространстве изменилась. Серьезные ученые (например, П. Бурдьё и его последователи) констатируют, что поле журналистики приобретает в нем доминирующий статус, тесня другие поля (литературы, науки, политики

В. П. ТРЫКОВ

Курс «История журналистики» в структуре филологического образования

и т. д.) и оказывая на них мощное воздействие1. Современный мир — реальность, в которой журналистика, средства массовой информации играют огромную и все возрастающую роль. Оставляя в стороне вопрос

о характере и последствиях (положительных или отрицательных) подобного доминирования, следует признать, что журналистика стала важнейшим фактором социокультурной реальности, в частности обрела статус активного игрока на литературном поле, стала существенной составляющей современного литературного процесса и производства.

Отсюда вывод: современный гуманитарий, хочет он этого или нет, живет в тесном контакте с журналистикой, со средствами массовой информации (газетами, журналами, радио, телевидением, Интернетом), которые становятся для него подчас источником специальной, профессионально ориентированной информации. Подобно тому, как прежде, в эпоху «графосферы» (термин Р. Дебре) изучение истории литературы было необходимой составляющей гуманитарного образования, в эпоху СМИ курс истории журналистики приобретает принадлежащую ранее историко-литературным курсам культурно-просветительскую функцию.

Помимо социокультурных факторов, обусловливающих необходимость изучения истории журналистики гуманитариями (в частности, филологами), существуют факторы, так сказать, вполне «прагматические». Речь идет о доле лиц с филологическим образованием в журналистской профессии. Мы не располагаем данными о ситуации в отечественной журналистике, но, согласно исследованиям, проведенным Французским институтом прессы, 20% французских журналистов в начале 1990-х годов имели филологическое образование и 19,5% — специальное журналистское2.

Учитывая общие тенденции в сфере гуманитарного образования, журналистики и рынка гуманитарных специальностей, можно предположить, что ситуация активного проникновения дипломированных филологов в журналистскую среду в нашей стране имеет много общего с положением дел во Франции. Разумеется, это делает особенно желательным изучение курса истории журналистики для той части студентов филологических факультетов, которая связывает свои дальнейшие перспективы с журналистской профессией.

И, наконец, третья, самая важная причина, придающая значимость изучению истории журналистики на филологических факультетах, коренится в нынешнем состоянии самой филологической науки. Представляется, что, пережив период увлечения постструктурализмом и постмодернизмом, литературоведение, освоив наиболее ценное и перспективное в постмодернистском комплексе, постепенно его преодолевает. В прошлом остаются принципиальный антиисторизм постмодернистов, представление о литературе как изолированном и самодостаточном культурном феномене, не связанном с социальной реальностью, и вытекающая отсюда склонность постмодернистов к имманентному анализу и т. д.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Весьма показательна в этом отношении содержательная книга Антуана Компаньона «Демон теории» (1998), в которой, в частности, подводится итог исканиям «новой критики» и делается вывод, что «эпоха теории» в литературоведении миновала, став уроком релятивизма и трезвой мысли3.

Похоже, что литературоведение вновь поворачивается лицом к истории. Большую роль в этом процессе сыграл импульс, идущий от социологии (например, социология литературного поля Пьера Бурдьё). Концепция символической власти и литературного поля

1 См.: Бурдьё П. Начала. М., 1994; Его же. О телевидении и журналистике. М., 2002; Шампань П. Делать мнение: новая политическая игра. М., 1997.

2 Les journalistes français en 1990. Radiographie d’une profession. Paris, 1992. P. 33.

3 См.: Компаньон А. Демон теории: Литература и здравый смысл. М., 2001. С. 260.

известного французского социолога приво-

дит его к выводу, что «существует достаточно строгое соответствие, гомология между пространством произведений, рассматриваемых в их различиях, расхождениях (интертекстуальным образом), и пространством производителей и институций производства: журналы, издательства и т. п. Различным позициям в поле производства, которые можно определить по практикуемому жанру, рангу этого жанра, отмечаемому по месту публикации (издательство, журнал, галерея и т. п.) и по показателям признания или просто по «стажу», т. е. количеству лет, прошедшему с момента включения в игру <...> соответствуют позиции, занятые в пространстве способов выражения, литературных или художественных форм, тем и, конечно,

всякого сорта формальных признаков более тонких, которые традиционный литературный анализ уже давно отмечал»1.

Отсюда вывод: современное литературоведческое исследование должно реконструировать не только собственно литературный контекст (поле произведений), но и журналистский контекст (поле производителей: журналы, газеты, издательства и т. д.), изучить отношения между этими полями.

Чтобы быть способным решить эту задачу, филолог должен обладать знаниями в области истории журналистики. Курс «История журналистики» обретает свой особый статус в системе филологического образования, становясь подспорьем в филологическом исследовании, источником специфических знаний о журналистском поле.

1 Бурдьё П. Начала. С. 219.