ли и изучали смиренномудрие, но и поступали в соответствии с этим жизненным убеждением.
Список литературы:
1. Агапит (Беловидов), архим. Жизнеописание Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия в двух частях. - М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1992.
2. Дорофей, св. Преподобного отца нашего Аввы Дорофея душеполезные поучения и послания. - М.: Отчий дом, 2000.
3. Жития и творения русский святых: Жизнеописания и духовные наставления великих подвижников христианского благочестия, просиявших в земле Русской / Сост. С. Тимченко. - М.: Донской монастырь, Современник, 1993.
4. Иоанн Златоуст, свт. Собрание поучений в 2-х тт. - Т. 1. - М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1993.
5. Иоанн Златоуст, свт. Собрание поучений в 2-х тт. - Т.2. - М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1993.
6. Иоанн Златоуст, свт. Избранные творения. Бе-
седы на деяния апостольские. - Т. 2. - М., 1994.
7. Иоанн, игумен Синайской горы. Лествица. - Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1898.
8. Собрание писем блаженные памяти Оптинского старца Макария к монашествующим. - Ч. 1. - СПб.: Издательство Л.С. Яковлевой, 1994.
9. Собрание писем оптинского старца иеросхимона-ха Амвросия к монашествующим. - Вып. 1. - Сергиев Посад, 1908.
10. Собрание писем блаженные памяти Оптинского старца Макария к монашествующим. - Ч. 2. - СПб.: Издательство Л.С. Яковлевой, 1994.
11. Христианская жизнь по Добротолюбию. Избранные места из творений святых отцов и учителей Церкви. - М.: Московский Свято-Данилов монастырь, 1991.
КУЛЬТУРНАЯ ТРАНСГРЕССИЯ В МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ - УГРОЗА КУЛЬТУРНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ИЛИ ПОИСК ГЕНДЕРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
Якушенкова Олеся Сергеевна
Кандидат философских наук, ассистент кафедры культурологии, Астраханский государственный университет,
г. Астрахань.
CULTURAL TRANSGRESSION AMONG YOUNG PEOPLE - THE THREAT TO CULTURAL SECURITY OR THE SEARCH FOR GENDER IDENTITY.
Yakushenkova Olesya, Ph.d. in philosophy, assistant professor of Astrakhan State University, Astrakhan АННОТАЦИЯ.
Статья посвящена вопросам культурной трансгрессии в молодежной среде. Используя фуконианский подход к трактовке трансгрессии, авторы рассматривают данное явление в соотношении с культурной безопасностью.
Распространённая трактовка такого понятия, как культурная безопасность зачастую предполагает консервацию традиций и обычаев, в то время как культура - это динамическая система, не поддающаяся консервации. Авторы обозначают проблему соотношения молодежного поиска идентичности и необходимости защищать изначальную культуру. ABSTRACT.
The article is devoted to cultural transgression in the youth environment. Using the approach of M. Foucault to the interpretation of the transgression, the authors consider this phenomenon in relation to cultural safety. A common interpretation of such concepts as cultural safety often involves the preservation of traditions and customs, while culture is a dynamic system, not amenable to preservation. The authors denote the ratio of the youth search for identity and the need to protect the original culture.
Ключевые слова: культурная безопасность, трансгрессия, молодежь, Фуко. Key words: cultural safety, transgression, youth, Foucault.
Сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст.
Наверное, каждый из нас хоть раз в жизни слышал эту фразу, обозначающую достаточно важную проблему современного мира - проблему культурной идентичности в размывания культурных границ. В данном случае новое западное течение воспринималось как угроза национальной и культурной безопасности, и, хотя само по себе будучи весьма безобидным, оно удостоилось официального запрета. Распространившееся по СССР почти одновременно с джазом молодежное движение стиляг, хотя и было изначально подчёркнуто аполитичным, так же подверглось давлению со стороны государства, и воспринималось зачастую негативно. Против стиляг велась активная пропаганда и реальная физическая борьба, а трактовка самого
термина вышла за пределы обозначения определенного молодежного движения, и со временем стилягами уничижительно стали обозначаться любые молодые люди, не следующие общему идеологическому курсу или культурному стандарту моды.
Почему же столь негативно государство и общество воспринимает, казалось бы, безобидные молодежные движения, и почему здесь молодежная мода или какие-то молодежные увлечения увязываются с вопросом культурной или национальной безопасности? Для начала, необходимо разобраться с возможными трактовками такого термина, как культурная безопасность.
Придя из анлоязычной научной литературы, этот термин в русском переводе объединил в себе два различных понятия, существовавшие в литературе
- Cultural safety и Cultural security. Оба англоязычных термина переводились одинаково - «культурная безопасность», однако в них вкладывался различный смысл. В результате этого, в силу смешения различных понятий и относительно слабой общетеоретической проработанности, мы получили весьма многозначный и многоплановый термин, который может трактоваться применительно к влиянию доминирующей (пришлой) культуры на аборигенные (Cultural safety), или влияния процессов глобализации на локальные традиции. В КНР термин, близкий по понятию к Cultural security, используется на правительственном уровне в случаях, очень напоминающих советские примеры борьбы со стилягами - для обозначения угрозы, исходящей от западной массовой культуры в целом и поп-музыки в частности.
Вопросы культурной безопасности могут рассматриваться как в случаях с культурой национальных меньшинств, так и в случае с культурой какого-либо народа вообще, а именно как стремление и потребность «общества в сохранении его национальной специфики, несмотря на изменяющиеся условия и наличие реальных или виртуальных угроз: она включает в себя постоянство традиционных схем языка, культуры, ассоциаций, идентичности и национальных или религиозных обычаев, позволяя изменения, которые оцениваются как приемлемые»[8].
Как пишет российский исследователь Романова А.П., культурная безопасность есть не только поддержание безопасности в культурной сфере, как - то предотвращение религиозных и этнических конфликтов, упадка духовности, разрушения культурных памятников, но и поддержание национальной безопасности через развитие культурного самосознания [1, C. 261]. В этом определении мы отчетливо видим, что культурная безопасность во многом связана и с национальной безопасностью.
Как показывает история, в качестве угрозы культурной безопасности может восприниматься что угодно
- от кафетериев[9] до рождественской елки[5], музыки или песен на иностранном языке. С одной стороны, безобидная с первого взгляда привычка употреблять кофе имеет мало общего с уничтожением культурных памятников, однако на деле все гораздо сложнее. Пример КНР показывает, что китайское общество готово усмотреть угрозу в распространении кофе в культурном пространстве станы, так как внедрение кофе (и соответственно кафетериев) разрушает традицию чаепития и сильно бьет по традиционным чайным домикам.
Иной пример культурной угрозы - рождественская елка и рождество как праздник, так же может восприниматься обществом весьма двусмысленно. В том же Китае существуют движения, призывающие бойкотировать «западный праздник» [3].
Как мы упоминали выше, даже музыка может восприниматься как угроза национальной и культурной безопасности. К примеру, китайское правительство в 2011 г. запрещает распространение музыкальной продукции таких американских исполнителей как, Katy Perry, Lady Gagа и Britney Spears, Beyonce, так как, по их мнению, они являются угрозой китайской национальной и культурной безопасности [10]. В 2014 году запрет был снят, а в 2015 создается аналогичный список из 120 песен, но он уже не затрагивает Западных
исполнителей, и фиксируется в основном на китайском, гонконгском и тайваньском музыкальном рынке. Мультипликация также может рассматриваться как угроза безопасности здоровья молодежи и культуре [7], причем под удар может попасть как локальная китайская, так и иностранная (в данном случае японская). Угрозой молодежи может рассматриваться и иной иностранный контент на ТВ - один из законов, принятых в 2014 году в КНР, не позволяет зарубежным тв-сериалам занимать более 30% эфирного времени[4], так как по мнению китайских властей, снижение популярности китайских исторических сериалов (имеющих образовательную и идеологическую функции) связанно именно с популярностью зарубежных, и необязательно Западных.
Такие явления, как смена алиментарных предпочтений и заимствование чужих праздников и т.п., иллюстрируют такое понятие, как трансгрессия. По мнению Фуко, «трансгрессия - это жест, который обращен на предел; там, на тончайшем изломе линии, мелькает отблеск ее прохождения, возможно, также вся тотальность ее траектории, даже сам ее исток. Возможно даже, что та черта, которую она пересекает, образует все ее пространство» [2, С. 117].
В первую очередь, трансгрессия - это реакция на встречу с Чужим и Чужой культурой, причем в условиях глобализации такая встреча не обязательно должна происходить на Чужой земле, ведь так или иначе сейчас мы постоянно сталкиваемся с объектами и традициями чужих культур, даже не покидая родную. Трансгрессию как переход к Чужим традициям нельзя однозначно расценивать как негативное или позитивное явление. С одной стороны, да, принимая традиции Чужого мы ставим под удар элементы нашей культуры, однако в то же время, трансгрессия - это механизм, позволяющий субъекту выйти за пределы устоявшихся нормативов и законов. Молодежь, как более подвижная и психологически гибкая группа людей, склонная к тому же к поиску себя и проходящая активный период самоидентификации, в первую очередь подвержена влиянию всего Чужого.
Как нам кажется, следует говорить не о трансгрессии в общем, а о разных видах трансгрессии. Из всего многообразия можно выделить следующие ее виды, которые наиболее часто встречаются среди молодежи:
1. Сексуальная трансгрессию. Как уже писалось выше, именно сексуальные поведенческие паттерны легли в основу подхода, предложенного многими постмодернистами для анализа особых форм поведения, нарушающего общепринятые нормы. Всевозможные сексуальные революции так же происходят не без участия молодежи, а сексуальная свобода, как показывает история, вполне может расцениваться как одна из форм протеста.
2. Алиментарная трансгрессия. Данная форма трансгрессии является наиболее распространенной и касается перехода к алиментарным традициям Чужого. Приведенный пример с внедрением кофе в китайскую культуру иллюстрирует интродуцированную алиментарную трансгрессию, которая представляет собой всего лишь определенную тенденцию следовать моде. Как правило, она связана с процессами глобализации, когда еда Чужого начинает отвечать нашим запросам на новую культуру, новое знание и новые ощущения. Очевидно, что основным потребителем Чужой еды в
первую очередь становится молодежь.
3. Вестиментарная трансгрессия. Данный вид трансгрессии направлен на заимствование у Чужого его одежды и способов ее ношения. Здесь нужно вспомнить уже упомянутых выше стиляг, которых отличала в первую очередь необычная одежда.
4. Ксеноморфная трансгрессия. Зачастую речь здесь идет не об одежде Чужого, а именно о его облике: цвете кожи, разрезе глаз и т.д. До недавнего времени примеры подобной трансгрессии можно было легко найти среди японцев и китайцев, когда многие молодые люди из этих стран стремились внешне походить на европейцев. С этой целью отбеливалась кожа, делались пластические операции и т.д. Среди японской молодежи существуют целые субкультуры, активно пропагандирующие именно изменение облика (к примеру, гангуро [6, С.40]).
5. Лингвистическая, или лексическая, трансгрессия, при которой субъект начинает в своей речи использовать лексику, не свойственную его языку. Молодежный сленг современной России включает слова не только из русского, но и из многих зарубежных языков - к примеру, английского или даже японского, ведь благодаря популяризации японской мультипликации аниме, слова типа «няшный» и «кавайный» вышли за пределы определенной субкультуры.
6. Музыкальная трансгрессия, предполагающая заимствование Чужих музыкальных традиций. На примере КНР и СССР мы уже видели, как государство старается так или иначе оградить молодежь от проникновения иностранной музыки, однако, очевидно, что это не единственный вариант разрешения данного вопроса. В Японии, где зарубежную музыку никто не запрещал, проникновение британской рок-музыки глэм-волны со временем дает почву для появления уже специфично японского музыкального направления, получившего название j-rock [11, С. 159-160], в котором отчетливо видны его корни, ведь и здесь визуальная составляющая и образ играют отнюдь не последнее значение. В то же время, в новом жанре проявляется и огромный пласт японской музыкальной культуры, ведь зачастую рок-группы используют и традиционные музыкальные инструменты вроде сямисена или кокю.
Конечно, можно было бы выделить и другие формы трансгрессии, однако многие из них будут попадать в уже перечисленные формы или частично совпадать с ними. Следует понимать также, что все эти типы, как правило, не встречаются изолированно друг от друга, но выступают в совокупности разных форм.
Как мы уже сказали, трансгрессию не стоит расценивать как однозначно угрожающее явление. Зачастую, именно благодаря ей мы можем наблюдать рождение новых культурных явлений. К примеру, в случае с упомянутым выше китайским рождеством, проникновение нового праздника на территорию государства во многом влияет и на экономику страны (не стоит забывать, что именно КНР производит подавляющую массу товаров, которые потом будут экспортированы на Запад), но и само празднование здесь приобретает местный колорит, ведь в среде молодежи рождается традиция, предполагающая дарение яблок. Людям, не знакомым с китайской культурой сложно понять, как связаны яблоки и рождение Христа, однако ответ кроется в лексических особенностях китайского языка, благодаря
чему подобный жест воспринимается как пожелание мира и благополучия. Иными словами, Рождество как элемент новой культурной традиции может влиять на культуру в общем, и влияние это происходит в первую очередь на самые восприимчивые для новых веяний группы населения (т.е. молодёжь и дети), однако и сама культура адаптирует под себя проникающие явления, ведь как мы видим в китайском культурном пространстве возникают новые рождественские традиции, детерминированные уже в первую очередь именно локальной культурой.
Что касается кофе и кофейного бизнеса - и тут возможно рождение новых традиций. К примеру, на юге Китая весьма активно производят кофейные продукты и их производные, уже с добавлением иного весьма популярного местного продукта - кокосового молока. Впрочем, в случае с алиментарной трансгрессией и на российском примере мы видим, как такое чрезвычайно популярное (и в первую очередь среди молодежи) японское блюдо как суши и ролы превращается уже во вполне российское, приготовленное из блинов, икры и майонеза. Или иной вариант, отсутствующий в Японии, шоколадные ролы - тоже весьма популярное местное изобретение.
Следует ли считать активное заимствование угрозой существованию культуры? Очевидно, что ролы ни только не уничтожили российскую кухню, но со временем приобрели местный колорит. Иностранный рок в Японии так же пустил корни на новой земле, и теперь уже в Европе появляются подражатели нового японского стиля [12, C. 251]. Рождественским праздникам и кофейням не под силу уничтожить многотысячелетнею китайскую культуру, так как они органично трансформируются и подстраиваются под местные традиции. Подобное органичное преображение не в последнюю очередь связано с тем, что молодежь будучи весьма творческой группой, активно трансформирует любое иностранное влияние в национальное, создавая новые культурные явления.
Список литературы.
1. Романова А. П. Культурная безопасность как предмет философских дискуссий// Гуманитарные исследования, 2012. №4. - С. 258-263
2. Фуко М. О трансгрессии. // Танатография Эроса: Жорж Батай и французская мысль середины ХХ века. СПб.: Мифрил, 1994. - C. 113-131.
3. China Clamps Down on Christmas; Several Schools, Universities Ban 'Kitsch', 'Western' Celebrations. Режим доступа: http://www.ibtimes.co.in/china-clamps-down-christmas-several-schools-universities-ban-kitsch-western-celebrations-618295
4. China to limit foreign tv-shows. Режим доступа: http://www.wsj.com/articles/china-to-limit-foreign-tv-shows-on-chinese-video-streaming-sites-1409744165
5. Chinese culture under threat from Christmas. Режим доступа: ttp://blogs.telegraph.co.uk/news/ richardspencer/3616601/Chinese_culture_under_threat_ from_Christmas/
6. Condry I. Hip-Hop Japan: Rap and the Paths of Cultural Globalization. Stanford: Duke University press, 2006.
7. Eight illegal animation websites shut down, 29 businesses penalized. Режим доступа: http://www.
chinaculture.org/2015-06/09/content_616352.htm
8. Forrest S. Indigenous Identity as a Strategy for Cultural Security// Northern Research Forum, Plenary on Security, Yellowknife, NWT. September 18, 2004.
9. Is Coffee a Threat to Chinese Culture? Режим доступа: http://www.bjreview.com/culture/txt/2013-04/08/ content_532586.htm
10. LatestThreattoChineseCulture:LadyGaga.Режим
доступа: http://blogs.wsj.com/chinarealtime/2011/08/25/ latest-threat-to-chinese-culture-lady-gaga/
11. Lynch A. Strauss M.D. Ethnic Dress in the United States: A Cultural Encyclopedia. N.Y.: Rowman and Littlefield, 2015.
12. Utz C., Lau F. Vocal Music and Contemporary Identities: Unlimited Voices in East Asia and the West. N.Y. Routledge, 2013