2. Ahuja S.D., Ashkin D., Avendano M. et al. Multidrug resistant pulmonary tuberculosis treatment regimens and patient outcomes: an individual patient data meta-analysis of 9,153 patients. PLoS Med. 2012, 9 (8): e1001300. 10.1371/journal.pmed.1001300.
3. Banu S., Rahman S.M., Khan M.S. et al Discordance across several methods for drug susceptibility testing of drug-resistant Mycobacterium tuberculosis isolates in a single laboratory. J. Clin. Microbiol. 2014, 52 (1): 156-163.
4. Hall L., Jude K. P., Clark S.L. et al. Antimicrobial susceptibility testing of Mycobacterium tuberculosis complex for first and second line drugs by broth dilution in a microtitre plate format. J. Vis. Exp. 2011, 24 (52). Pii: 3094. doi: 10.3791/3094.
5. Hall L., Jude K. P., Clark S.L. et al. Evaluation of the sensititre MycoTB Plate for susceptibility testing of the Mycobacterium tuberculosis complex against first- and second-line agents. J.Clin.Microbiol. 2012, 50 (11): 3732-3734.
6. Lee J., Armstrong D., Ssengooba W. et al. Sensititre MYCOTB MIC plate for testing Mycobacterium tuberculosis susceptibility to first- and second — line drugs. Antimicrob. Agents Chemother. 2014, 58 (1): 11-18.
7. Mpagama S., Houpt E., Stroup S. et al. Application of quantitative second-line drug susceptibility at a multidrug-resistant tuberculosis hospital in Tanzania. BMC Infect. Dis. 2013, 13: 432.
8. WHO 2007. Use of liquid TB culture and drug susceptibility testing (DST) in low and medium income settings. Summary report of the expert group meeting on the use of liquid culture media. WHO, Geneva, Switzerland.
9. WHO 2011. Guidelines for the programmatic management of drug-resistant tuberculosis: 2011 update. WHO, Geneva, Switzerland.
10. WHO 2013. Global tuberculosis report. WHO, Geneva, Switzerland.
Поступила 17.11.14
Контактная информация: Макарова Марина Витальевна, д.б.н.,
107014, Москва, ул. Стромынка, 10, р.т. (495)603-30-33
© КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ, 2015
М.А.Тарасов1, С.Б.Гаранина1, У.А.Кресова2, А.М.Поршаков1, М.Н.Ляпин1, А.В.Рябова1, С.И.Толоконникова1, М.М.Шилов1, А.И.Удовиков1, Г.В.Григорьева1, С.А.Яковлев1
КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ ОТЛИЧИЙ РАЗНЫХ ТИПОВ ОЧАГОВ ГЕМОРРАГИЧЕСКОЙ ЛИХОРАДКИ С ПОЧЕЧНЫМ СИНДРОМОМ. ОЧАГИ ГЛПС В РАЗЛИЧНЫХ БИОТОПАХ ТИПИЧНОЙ СТЕПИ
Российский научно-исследовательский противочумный институт «Микроб», 2Центр гигиены и эпидемиологии в Саратовской области, Саратов
Цель. Рассмотреть особенности природных, природно-антропоургических и антропо-ургических очагов геморрагической лихорадки с почечным синдромом (ГЛПС) в различных, преимущественно лесных, биотопах типичной степи в связи с отличиями неспецифической профилактикой ГЛПС в очагах разных типов. Материалы и методы. Проанализированы эпизоотологические и эпидемиологические данные с 1998 по 2012 гг., собранные в очагах ГЛПС во всех типах очагов в Саратовском районе Саратовской области (типичная степь). Отработано 14 606 ловушко-ночей и добыто 2669 мелких млекопитающих. Для сравнительного анализа различий трех типов очагов использовались наиболее значимые популяционно-экологические и эколого-эпизоотологические методы и критерии. Результаты. На основе анализа многолетних данных показаны сезонные отличия очагов ГЛПС разных типов по 10 популяционно-экологическим и эколого-эпизоотологическим критериям. Заключение. Полученные результаты позволяют констатировать, что современные средства и методы неспецифической профилактики ГЛПС и других зоонозов в очагах разных типов существенно отличаются. Это позволяет наиболее рационально использовать материальные и финансовые ресурсы.
Журн. микробиол., 2015, № 3, С. 67—72
Ключевые слова: типы очагов зоонозов, геморрагическая лихорадка с почечным синдромом, популяционная экология, эпизоотология зоонозов, дератизация
M.A.Tarasov1, S.B.Garanina1, U.A.Kresova2, A.M.Porshakov1, M.N.Lyapin1, A.V.Ryabova1, S.I.Tolokonnikova1, M.M.Shilov1, A.I.Udovikov1, G.V.Grigorieva1, S.A.Yakovlev1
CRITERIA OF DIFFERENCE EVALUATION FOR VARIOUS TYPES OF HEMORRHAGIC FEVER WITH RENAL SYNDROME FOCI. HFRS FOCI IN VARIOUS BIOTOPES OF TYPICAL BARRENS
1Russian Research Institute of Plague Control «Microb», 2Centre of Hygiene and Epidemiology in Saratov Region, Saratov, Russia
Aim. Examine features of natural, natural-anthropourgic and anthropourgic foci of hemorrhagic fever with renal syndrome (HFRS) in various, mostly forest, biotopes of typical barrens due to differences of non-specific HFRS prophylaxis in foci of various types. Materials and methods. Epizootological and epidemiologic data from 1998 to 2012 were analyzed, gathered in HFRS foci of all types in Saratov area of Saratov Region (typical barrens). 14 606 trap-nights were worked off and 2669 small mammals were procured. The most significant population-ecologic and eco-logic-epizootological methods and criteria were used for comparative analysis of differences for 3 types of foci. Results. Based on analysis of multi-year data seasonal differences for HFRS foci of various types were shown by 10 population-ecologic and ecologic-epizootologic criteria. Conclusion. The results obtained allow to state that modern means and methods of non-specific prophylaxis of HFRS and other zoonoses in foci of various types different significantly. This allows the most rational use of material and financial resources.
Zh. Mikrobiol. (Moscow), 2015, No. 3, P. 67-72
Key words: zoonosis foci types, hemorrhagic fever with renal syndrome, population ecology, zoonosis epizootology, deratization
На территории России с 1992 по 2012 гг. зарегистрировано 157 824 случая заболеваний людей геморрагической лихорадкой с почечным синдромом (ГЛПС), в том числе в Саратовской области — 3011 (1,9%), поэтому изучение различных аспектов проблемы хантавирусных инфекций продолжает оставаться актуальным [1 — 4, 6, 8, 9, 11, 13, 16].
Заболеваемость ГЛПС в Саратовской области регистрируется ежегодно. Пики эпизоотической активности очагов и заболеваемости населения регистрировали в 1974, 1980, 1986, 1992, 1998 — 1999 гг., т. е. через каждые шесть лет [11]. Однако после 2000 г. эта закономерность нарушилась, возможно, в связи с существенным изменением погодно-климатических условий за последние 15 лет [14], а также появлением новых эффективных средств и методов дератизации.
В работе проанализированы эпизоотологические и эпидемиологические данные с 1998 по 2012 гг., собранные в очагах ГЛПС во всех типах очагов в Саратовском районе Саратовской области (типичная степь). Отработано 14 606 ловушко-ночей и добыто 2669 мелких млекопитающих. Для сравнительного анализа различий трех типов очагов использовались наиболее значимые популяционно-экологические и эколого-эпизоотологические методы и критерии. Подробно методы исследования изложены в [12].
Очаги ГЛПС и сочетанных с ней зоонозов в Саратовском районе Саратовской области сформировались в мозаично расположенных лесных массивах в типичной степи [10, 11, 15], а наиболее активные природные очаги обнаружены в зеленой зоне Саратова.
В первом полугодии здесь с 1998 по 2012 гг. наибольшее видовое разнообразие носителей хантавирусов и других зоонозных инфекций отмечено, как и в Аткарском
районе [12], в природно-антропоургических очагах. Однако количество видов, добытых в очагах ГЛПС в Саратовском районе, оказалось меньше, чем в Аткарском районе. Это обусловлено тем, что в Саратовском районе обследовались очаги ГЛПС преимущественно вне пойм рек и ручьев, чаще в плакорных и байрачных лесах. Пойменные леса Аткарского района, в которых в основном сформировались очаги ГЛПС разных типов, весьма благоприятны для мелких млекопитающих, как и другие увлажненные биотопы, поэтому видовое разнообразие носителей хантавирусов представлено здесь широким спектром.
Показатели численности мелких млекопитающих в этот период в природных очагах оказались достоверно выше (13,9+0,6%), чем в природно-антропоургических (7,9±0,5%) и антропоургических (9,2+1,8%) очагах (существенное отличие от очагов ГЛПС в Аткарском районе). Это обусловлено, вероятно, тем же, что и в Аткарском районе — в антропоургических, а в Саратовском районе и в природно-антропоур-гических очагах дератизационные мероприятия проводились значительно чаще, чем в природных очагах.
В Саратовском районе, как и в Аткарском, в первом полугодии рыжая полевка доминировала во всех трех типах очагов ГЛПС, причем индексы доминирования этого вида оказались весьма высокими и отличались незначительно. В природных и природно-антропоургических очагах, как и в Аткарском районе, субдоминантом первого порядка оказалась желтогорлая мышь — соответственно 24,1 + 1,8% и 36,7+3,0%, а в природных — еще и малая лесная мышь — 22,4+1,8%. В антропоургических очагах субдоминантом первого порядка, в отличии от этих очагов в Аткарском районе, является малая лесная мышь — 26,1+9,4%. В первом полугодии в Саратовском районе во всех трех типах очагов ГЛПС за 15 лет не было поймано ни одного экземпляра домовой мыши (существенное отличие от очагов этого зооноза в Аткарском районе). Это не означает, что этот вид отсутствовал. Видимо, численность домовой мыши в этот период была очень низкой, ниже порога попадаемости в орудия лова.
Фоновыми видами-индикаторами в природных очагах как в первом, так и во втором полугодии оказались рыжая полевка, желтогорлая и малая лесные мыши (аналогично природным очагам Аткарского района), суммарные индексы доминирования которых составили в первом полугодии 94,8+1,0%, во втором — 95,3+0,6%. Отличия недостоверны, однако эти показатели значительно выше таковых в Аткар-ском районе.
В природно-антропоургических очагах как в первом, так и во втором полугодии доминирующими видами-индикаторами являются, как и в природных очагах, рыжая полевка, желтогорлая и малая лесные мыши, суммарные индексы доминирования которых составили в первом полугодии 94,6+1,4%, во втором полугодии — 95,1+0,9%. Отличия недостоверны и практически идентичны таковым в природных очагах. В антропоургических очагах фоновыми видами-индикаторами в первом полугодии оказались рыжая полевка, малая лесная и желтогорлая мыши, индекс доминирования которых составил 86,9+7,2%, что существенно больше, чем в очагах этого типа в Аткарском районе. Во втором полугодии такими видами оказались рыжая полевка, желтогорлая и домовая мыши, индекс доминирования которых оказался равным 79,6+5,8%.
В Саратовском районе, как и в Аткарском, индексы инфицированности ханта-вирусами всех видов носителей во всех типах очагов ГЛПС в первом полугодии (9,2+1,3%; 5,3+1,5%; 9,1+6,3%) оказались несколько больше, чем во втором полугодии (6,0+0,7%; 4,8+0,9%; 10,2+4,4%), однако эти отличия в ряде случаев оказались недостоверными. Во всех типах очагов в первом полугодии, как и в Аткарском районе, максимальная инфицированность хантавирусами регистрируется у основного носителя — рыжей полевки, а также у субдоминантов первого и второго порядков. Вместе с тем, в Саратовском районе в природных и природно-антропоургических
очагах отмечена меньшая инфицированность носителей в первом полугодии, чем в Аткарском районе..
Среднее многолетнее значение эпизоотического потенциала природных очагов ГЛПС в Саратовском районе в первом полугодии составило 1,3%, природно-антропоургических — 0,4%, антропоургических — 0,8%: расчет ЭПО см. [12]. В первом полугодии за последние 15 лет природные очаги ГЛПС были наиболее активны в 2000 г. (ЭПО=3,9%) и в 2002 г. (ЭПО=3,3%); природно-антропоургические — в 1999 г. (ЭПО=2,0%), антропоургические — в 2004 г. (ЭПО= 8,0%), т. е. показатели активности очагов отличались от таковых в Аткарском районе как по величине, так и во временном аспекте.
Во втором полугодии в Саратовском районе по многолетним данным наибольшее видовое разнообразие носителей хантавирусов и других зоонозных инфекций отмечено в природных и природно-антропоургических очагах. Показатели численности мелких млекопитающих в Аткарском районе в этот период оказались существенно выше, чем в Саратовском районе во всех типах очагов с максимальными значениями в природных очагах в обоих районах — 39,4±1,5 и 42,4±1,4% соответственно. При этом во всех типах очагов Саратовского района доминировала, как и в первом полугодии, рыжая полевка, а в Аткарском районе рыжая полевка доминировала лишь в природных очагах ГЛПС. В очагах двух других типов в этом районе доминантом оказалась полевая мышь. Индексы доминирования рыжей полевки в очагах Саратовского района оказались значительно выше, чем в очагах Аткарского района.
В Саратовском районе во втором полугодии инфицированность хантавирусами зарегистрирована у четырех видов в природных очагах (рыжая полевка, желтогорлая, малая лесная и домовая мыши), у трех видов в природно-антропоургических очагах (рыжая полевка, малая лесная и полевая мыши) и у двух видов в антропоургических очагах (рыжая полевка и домовая мышь). В последних, как правило, меньше численность мелких млекопитающих, беднее видовой состав и, соответственно, меньше видов инфицированных носителей хантавирусов.
Среднее многолетнее значение эпизоотического потенциала природных очагов ГЛПС в Саратовском районе во втором полугодии составило 2,0%, природно-антропоургических — 1,0%, антропоургических — 0,9%. Во втором полугодии за последние 15 лет природные очаги ГЛПС были наиболее активны в 1999 г. (ЭПО=5,3%), в 2003 г. (ЭПО=3,1%) и в 2009 г. (ЭПО=4,7%); природно-антропоургические — в 1999 г. (ЭПО=2,4%), 2003 г. (ЭПО=3,4%) и 2008 г. (ЭПО=3,8%); антропоургические — в 1999 г. (ЭПО=2,4%), т. е. показатели активности очагов отличались от таковых в Аткарском районе и во втором полугодии как по величине, так и во временном аспекте.
Экстенсивные показатели эпизоотической активности природных, природно-антропоургических и антропоургических очагов ГЛПС составили в Саратовском районе во втором полугодии соответственно 50,0±6,5%, 26,2±5,7% и 28,6±12,5%.
Активность очагов ГЛПС в Аткарском районе выше, чем в Саратовском. Видимо, чем больше видов носителей в паразитарной системе, тем выше вероятность возникновения эпизоотий. В период с 1986 по 1997 гг. эпизоотический потенциал очагов ГЛПС в Саратовском Поволжье был значительно выше, чем в последующие годы
[4].
В каждом типе очага — своя пульсация активности, также как и в одинаковых типах очагов из разных районов (регионов) и в одних и тех же ландшафтно-географических условиях.
В период активизации эпизоотический потенциал антропоургических очагов ГЛПС, как правило, ниже такового природных и природно-антропоургических, однако с позиций эпидемической опасности и обеспечения биологической безопасности к антропоургическим очагам должно быть особое отношение и профилактические мероприятия в этих очагах необходимо проводить в первую очередь.
При активизации очагов любого типа проводятся определенные организационные мероприятия [7 — 9, 11, 15]. Для стабилизации эпидемиологической ситуации прежде всего разрабатывается комплексный оперативный план мероприятий по локализации и оздоровлению очагов, проводятся подворные обходы в городах и селах, опрашиваются местные жители (не менее 700 — 900 респондентов по программе эпидемиологической разведки), в очагах раздаются памятки по профилактике ГЛПС и, при необходимости, других зоонозов.
Исходя из отличий очагов ГЛПС разных типов и сочетанных с ними очагов других зоонозов, методы неспецифической профилактики в этих очагах имеют свои особенности [5 — 7, 11].
В природных очагах эпизоотологическое обследование проводят весной, сразу после схода снежного покрова, и осенью после стабильного установления ночной температуры около 0°С, а также по эпидемиологическим показателям. При обнаружении активных очагов ГЛПС и сочетанных с ними очагов других зоонозов необходимо: активизировать информационно-разъяснительную работу во всех средствах массовой информации, особенно среди контингента повышенного эпидемиологического риска; максимально сократить срок пребывания этого контингента в пределах потенциально опасных биотопов, а по возможности полностью исключить их посещение; на границе очаговой территории устанавливаются предупреждающие плакаты, расклеиваются листовки, памятки и т. п.
В природно-антропоургических очагах комплекс мероприятий аналогичен таковому в природных очагах. Существенным дополнением является обязательное проведение барьерной дератизации вокруг населенных пунктов, объектов реакреации и др. с созданием точек долговременного отравления целевых видов, а также при наличии сочетанных с очагами ГЛПС очагов туляремии, вирусных энцефалитов, лихорадки Западного Нила и ряда других зоонозов бактериальной и вирусной этиологии — деакаризации, дезинсекции и дезинфекции. В контролируемах зонах вокруг защищаемых объектов в природно-антропоургических очагах (зоны барьерной дератизации) проводятся и другие мероприятия [5, 7, 11, 15].
В антропоургических очагах на территории проживания или временного пребывания людей дератизационные мероприятия проводятся постоянно, независимо от эпизоотических и эпидемических проявлений ГЛПС и других зоонозов. Это принципиальное отличие от мероприятий, проводимых в очагах первых двух типов. Вместе с тем, технология планирования, организации и проведения истребительных работ в антропоургических очагах аналогична таковой в очагах других типов. Кроме обработок объектов специалистами-дератизаторами всем жителям рекомендуется приобретать отравленные приманки [2] и раскладывать их в соответствии с прилагаемыми инструкциями в жилых и хозяйственных постройках, на территории, прилегающей к строениям.
ЛИТЕРАТУРА
1. Бернштейн А.Д., Гавриловская И.Н., Ткаченко Е.А. Особенности природной очаговости хантавирусных зоонозов. Эпидемиология и вакцинопрофилактика. 2010, 2 (51): 5-13.
2. Гаранина С.Б. Молекулярно-генетические методы и компьютерные технологии в системе эпидемиологического надзора за хантавирусными инфекциями. Автореф. дисс. докт. биол. наук. М., 2009.
3. Данилов А.Н., Величко Л.Н., Федорова Л.Г. и др. Динамика и структура заболеваемости ГЛПС в Саратовской области с 2000 по 2005. Проблемы особо опасных инф. 2005, 2 (90): 24-27.
4. Кологоров А.И., Дмитриева Л.Н., Шиянова А.Е. и др. Эпидемиологическая ситуация по природно-очаговым и зоонозным инфекциям в Приволжском федеральном округе в 2000-2009 гг. и прогноз на 2010 г. Проблемы особо опасных инф. 2010, 2 (104): 5-10.
5. Коротков В.Б., Наумов А.В., Самойлова Л.В. Геморрагическая лихорадка с почечным синдромом в Саратовской области (эпидемиологические аспекты). Саратов, 1996.
6. Лещинская Е.В., Ткаченко Е.А., Рыльцева Е.В. и др. К характеристике эндемических очагов геморрагической лихорадки с почечным синдромом в различных регионах СССР. Вопр. вирусол. 1990, 1: 42-45.
7. Мочалкин П.А., Рябов С.В., Мочалкин А.П. и др. Неспецифическая профилактика геморрагической лихорадки с почечным синдромом в антропоургических и природных очагах Башкортостана. Дезинфекционное дело. 2007, 3: 54-59.
8. Окулова Н.М., Хляп Л.А., Варшавский А.А. и др. Пространственная структура природных очагов хантавирусов на территории Северо-Западного Кавказа. Журн. микро-биол. 2013, 5: 47-53.
9. Онищенко Г.Г., Ежлова Е.Б. Эпидемиологический надзор и профилактика геморрагической лихорадки с почечным синдромом в РФ. Журн. микробиол. 2013, 4: 23-32.
10. Попов Н.В., Корнеев Г.А., Тарасов М.А. и др. Ландшафтно-эпизоотологическое районирование энзоотичных по ГЛПС территорий Саратовской области. Пробл. особо опасных инф. Саратов, 2001, 1 (81): 55-63.
11. Тарасов М.А., Поршаков А.М., Рябова А.В. и др. Эффективные методы дератизации в очагах ГЛПС и других природно-очаговых инфекционных болезней (аналитический обзор). Дезинфекционное дело. 2012, 4: 52-57.
12. Тарасов И.А., Гаранина С.Б., Кресова У.А. и др. Критерии оценки отличий разных типов очагов ГЛПС. Очаги ГЛПС в различных биотопах северной степи. Журн. микробиол. 2015, 2: 74-80.
13. Ткаченко Е.А., Бернштейн А.Д., Дзагурова Т.К. и др. Актуальные проблемы геморрагической лихорадки с почечным синдромом. Журн. микробиол. 2013, 1: 51-58.
14. Удовиков А.И., Попов Н.В., Самойлова Л.В., Толоконникова С.И. Климат и трансформация экосистем на примере природных очагов чумы юго-востока России. Пробл. особо опасных инф. 2012, 2 (112): 21-24.
15. Федорова З.П. Туляремия в Саратовской области. Автореф. дисс. канд. мед. наук. Саратов, 1995.
16. Heyman P., Ceianu C.S., Christova I. et al. A five-year perspective on the situation of haemor-rhagic fever with renal syndrome and status of the hantavirus reservoirs in Europe. Euro Surveill. 2011, 8: 16-36.
Поступила 10.11.14
Контактная информация: Тарасов Михаил Алексеевич, д.б.н.,
410005, Саратов, ул. Университетская, 46, р.т. (845-2) 73-46-48
© КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ, 2015
Н.А.Терентьева1, Н.Ф.Тимченко2, Л.А.Балабанова1,3, В.А.Рассказов1
ХАРАКТЕРИСТИКА ОБРАЗОВАНИЯ, ИНГИБИРОВАНИЯ И РАЗРУШЕНИЯ БИОПЛЕНОК YERSINIA PSEUDOTUBERCULOSIS, ФОРМИРУЮЩИХСЯ НА АБИОТИЧЕСКИХ ПОВЕРХНОСТЯХ
Тихоокеанский институт биоорганической химии, 2НИИ эпидемиологии и микробиологии, Дальневосточный федеральный университет, Владивосток
Цель. Выявление условий формирования биопленок Yersinia pseudotuberculosis, их количественное тестирование. Материалы и методы. Использованы штаммы Y.pseudotu-berculosis, питательные среды, стандартные 96-луночные полистероловые планшеты, краситель кристаллический фиолетовый, а также методы: бактериологический, спектро-фотометрический, статистический. Результаты. Все исследованные штаммы Y.pseudotu-berculosis формировали хорошо выраженную биопленку на абиотической поверхности при культивировании бактерий по 200 мкл в лунке планшета и температуре 20 — 22°С в течение 4 — 7 сут. Число КОЕ бактерий в составе биопленок снижалось к 10 сут. инкубирования. ДНКаза I ингибировала образование биопленки, а также частично разрушала зрелую биопленку Y.pseudotuberculosis. Показано наличие ДНК во внеклеточном матрик-