УДК 94
А. А. Истомин
кандидат исторических наук; ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН; e-maiL: aLaist-2009@maiL.ru
«КОРРУПЦИОННАЯ» ВЕРСИЯ ПРИЧИН ЛИКВИДАЦИИ КОЛОНИИ РОСС: ЗА И ПРОТИВ
Статья посвящена обнаруженной в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки записи М. С. Корсаковым сообщения видного военно-морского деятеля и путешественника В. С. Завойко. Указывая на большое значение этого архивного открытия, автор статьи рассматривает вопрос о достоверности сообщения Завойко в контексте сообщаемых им фактов. Отмечается неточность в сообщении Завойко; делается вывод, что исключать в целом версию Завойко нельзя, но требуется тщательная проверка ее достоверности.
Ключевые слова: Русская Америка; Форт-Росс; продажа колонии Росс; коррупция; Российско-американская компания; российская колонизация Америки.
A. A. Istomin
Leading Scientific Associate, Institute of Ethnology and Anthropology, Russian Academy of Sciences; e-mail: alaist-2009@mail.ru
THE «CORRUPTION» VERSION OF THE REASONS FOR THE ROSS COLONY'S SALE: PRO ET CONTRA
The paper deals with the information by V. S. Zavoiko about the real reasons of the Ross colony's sale in 1841.This information was mentioned by young M. S. Korsakov in his diary and found in the Manuscript Division of the Russian State Library. The author of the article analyzes this information as weU as its interpretation in the context of the Fort Ross history. A special examination is given to the problem of credibility and accuracy of the Zavoiko's information. It is noted that many of his statements are incorrect. The author made a concLusion that one should not exclude the version by Zavoiko in general but this information requires a careful check which is now not available.
Key words: Russian America; Fort Ross' sale; corruption; the sale of Ross; Russian American Company; Russian colonization of America.
Интересные архивные находки - вещь нечастая в практике историков, особенно после того как основной блок источников по данной теме уже опубликован [Россия в Калифорнии... 2005, т. I; Russian California ... 2014]. Тем большую значимость имеет
открытие поистине сенсационных откровений о причинах одного из роковых и знаковых событий в истории Русской Америки - продажи российской колонии Росс в Калифорнии в 1841 г.
Речь идет о сообщении начальника Аянского порта капитана I ранга В. С. Завойко чиновнику особых поручений при генерал-губернаторе Восточной Сибири (Н. Н. Муравьеве) М. С. Корсакову. Беседа Завойко с Корсаковым 11 августа 1849 г. о колонии Росс зафиксирована в дневнике Корсакова, хранящегося в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки (НИОР РГБ. Ф. 137. Корсаковы. Картон 41. Д. 10). Ее содержание впервые изложено и частично опбликовано в статье российских исследователей А. Ю. Петрова, Г. М. Капалина (митрополита Климента) и А. Н. Ермолаева в журнале «Вопросы истории» в 2013 г. [Петров, Капалин, Ермолаев 2013].
К сожалению, авторы статьи скромно умолчали о том, кто именно из них совершил эту замечательную находку. Видимо, это же отношение к авторству привело и к обезличенному использованию и даже цитированию в указанной статье моих авторских текстов из «Введения» в двухтомном сборнике документов «Россия в Калифорнии» [Россия в Калифорнии 2005, т. I]. Авторство Введения обозначено в оглавлении и оговорено в предисловии (там же разграничение авторской ответственности с Дж. Р. Гибсоном, который на тот момент смог представить во «Введение» к русской версии лишь небольшую главу, зато компенсировал это расширенным введением к английской версии двухтомника).
Василий Степанович Завойко (1812-1898), известная фигура в истории освоения Русской Америки и Дальнего Востока, впоследствии герой Петропавловской обороны, адмирал, во время встречи с Корсаковым состоял на службе Российско-американской компании (РАК); ранее ему лично доводилось посещать колонию Росс во второй половине 1830-х гг. [Завойко 1840]
Главная причина продажи Росса, по мнению Завойко, состояла не в реальной убыточности колонии, как считалось из заявлений РАК, а в ее квазиубыточности, за которой скрывался нелегальный сбыт правителями колонии получаемой сельхозпродукции и соответствующая дезинформация начальства. По утверждению За-войко, «начальники крепости Росс, посылаемые туда от компании,
объявляя компании, что у них нет хлеба, продавали много хлеба на сторону и обогощались» (НИОР РГБ. Ф. 137. Картон 41. Д. 10. Л. 10) из-за чего в РАК возникло представление об убыточности Росса.
По мнению авторов статьи, словам Завойко можно серьезно доверять, поскольку, во-первых, он был близким родственником бывшего Главного правителя колоний Ф. П. Врангеля, во-вторых, по должности хорошо знал дела РАК. Отмечая, что конкретно виновников хищения хлеба Завойко не назвал, авторы связывают определение их круга с визитом в Росс Главного правителя колоний И. А. Купреянова, когда на посту правителя Росса П. С. Ко-стромитинова заменил А. Г. Ротчев. «Таким образом, - пишут они, - обвинения могут касаться именно этих двух последних начальников колонии» [Петров, Капалин, Ермолаев 2013, с. 13]. Эта связь представляется странной. А почему только их, а, скажем, не предшественника Костромитинова П. И. Шелехова? «Но увольнением с должности Костромитинова проблема не решилась», -пишут дальше авторы. Однако П. С. Костромитинов покидал свой пост не в силу каких-то обвинений в криминальной деятельности или просто ввиду убыточности колонии, а по давно выраженному им желанию, которое отражено в документах. А. Г. Ротчев был назначен на эту должность не в связи с убыточностью Росса, а скорее потому, что, как писал за два года до этого уже на посту правителя Ново-Архангельской конторы П. И. Шелехов, Главный правитель колоний И. А. Купреянов «не знает куда девать» Ротчева [Россия в Калифорнии 2012, т. II]. Далее авторы отмечают, что расходы при Ротчеве «явно преувеличены по сравнению с расходами на другие конторы на Аляске, причем, возможно, существовали только на бумаге» [Петров, Капалин, Ермолаев 2013, с. 13]. Последнее предположение требует аргументов, а вопрос о соотношении расходов на Росс с расходами на другие отделы должно рассматриваться постатейно с учетом количества в каждой конторе русских служащих РАК, на жалованье которым, как утверждается в документах, уходила львиная часть расходов.
«Для прояснения ... вопроса» авторы предлагают обратиться к свидетельствам «других источников, лучше всего нейтральных, иностранных» [там же]. Почему иностранные источники
приравниваются авторами к нейтральным остается неясным. Далее следуют пространные выдержки из книги французского путешественника К.-П.-Т. Лапласа, посетившего Росс при Ротчеве, где Лаплас восторженно описывает значительные запасы продовольствия и превосходное состояние одной из русских ферм. Затем авторы делают предположение, что не все из этого богатства и разнообразия припасов попадало в колонии, а часть уходила «на сторону», приводя в подкрепление сумму убытков. При этом не берется в расчетни эмоциональное состояние Лапласа, не ожидавшего увидеть на краю света (так тогда воспринимали Калифорнию) благополучную сельскохозяйственную колонию, ни тот факт, что он дает лишь качественную и очень субъективную оценку, а объективную статистику.
Далее в своем исследовании, перешедшим в расследование, авторы переходят к личности последнего правителя колоний А. Г. Ротчева, находя что «обстоятельства появления Ротчева в Калифорнии» (очевидно, имея в виду его стремление решить финансовые проблемы своей семьи на службе РАК) позволяют заключить, «что у него был мотив для злоупотреблений с продажей хлеба на сторону» [Петров, Капалин, Ермолаев 2013, с. 14]. Однако напрашивается вопрос: а у других администраторов - семейных или даже вначале холостых, как Костромитинов, такого мотива быть не могло? Могло, даже если жена не из княжеского рода, как Елена Гагарина (Ротчева). Сообщается также о резком изменении отношения Ротчева к руководству РАК после продажи. Лапласу он (со слов Лапласа) говорит о «мудрости» своих начальников, а в 1857 г. критикует компанию в связи с продажей колонии. А что еще мог говорить иностранцу российский администратор о своем начальстве? Только выйдя из административной зависимости от РАК, он в духе начавшейся критики Компании позволяет и себе внести в эту критику свою лепту по волновавшему его вопросу.
От признания убыточности Росса по крайней мере «на бумаге» (что потребовало поднять тему о хищениях реально произведенной продукции) авторы переходят к весьма интересным соображениям о том, что Росс не являлся для РАК крупной финансовой проблемой, что Компания располагала достаточными средствами, чтобы без потерь для акционеров поддерживать Росс, который был
«продан тогда, когда русские достигли наибольших успехов в хозяйственном освоении земель в Калифорнии» (с этим нельзя не согласиться), что «официальная версия об убыточности Росса выглядит несостоятельной» и что «кто персонально стоял за решением о его ликвидации, еще предстоит выяснить» [Петров, Капалин, Ермолаев 2013, с. 15]. Правда тут же назван и первый обвиняемый. «На сегодняшний день, - пишут авторы, - из косвенных источников видно, что этому способствовал Ротчев» [там же, с. 15]. Но где это видно и откуда? Из контраста между восторгами Лапласа и официальной статистикой? Из заключения, что у Ротчева был мотив для хищений? На этот счет я уже писал выше. Завойко конкретно ни одного из правителей Росса не упоминает.
Возникает и вопрос о роли агронома Е. Л. Черных - этот энтузиаст является сообщником отчева? Или он настолько увлечен своими экспериментами и агрономическими наблюдениями, что не замечает, как у него под носом творится преступление? Действительно, И. А. Купреянов предъявлял ему упрек в недостаточном участии в делах конторы [Россия в Калифорнии 2012, т. II, с. 325-326]. Но неужели это невнимание было настолько велико?
К правителю Росса А. Г. Ротчеву у начальства были серьезные претензии. Преемник Купреянова на посту Главного правителя А. К. Этолин резко критиковал Ротчева за ошибки при ликвидации Росса, которая требовала получения имеющихся долгов с испано-калифорнийцев и неделания новых, чем Ротчев, случалось, пренебрегал. В Главное правление (ГП) РАК Этолин писал, что «г. Ротчевым в короткое время управления в Россе сделаны разныя безпорядки..., за кои непременно следовало бы его сменить, если б не предстояло скорое упразднение Росса.» [там же, с. 386]. Но речь, насколько можно понять из документов, идет не о криминале, а о различных ошибках и неисполнении предписаний, и к нашей теме это не имеет отношения [там же, с. 392-393].
Насколько велики должны были быть потребности семейства Ротчевых, чтобы он пошел на рискованные хищения и контрабанду сельхозпродукции?
Да, он жил в новом отдельном обставленном по-европейски домике, но достаточно скромно. Однако пока антиквары не подсчитают тогдашнюю стоимость этой обстановки, а историки не найдут
данные о соотношении официальных доходов и реальных расходов семьи Ротчева или об ее излишне благополучном финансовом положении после отъезда из Америки - говорить о криминальной деятельности Ротчева или об ее мотивах преждевременно. Равным образом необходим тщательный анализ его деятельности на посту правителя конторы в Росс, который пока отсутствует.
И, наконец, главное и решающее. А. Г. Ротчев вступает в должность в августе 1838 г., а ГП РАК принимает решение о продаже Росса в ноябре 1838 г. Таким образом, любая деятельность Ротче-ва на посту правителя Росса просто не могла повлиять на решение ГП РАК, ибо не успевала повлиять на баланс, даже если бы Ротчев дерзко начал воровать и продавать «на сторону» хлеб сразу по вступлении в должность, что представляется в высшей степени сомнительным, ибо чтобы наладить такого рода деятельность требуется время.
Итак, обвинение, прозвучавшее в статье, лишено оснований. В данном случае возможна только очень осторожная гипотеза, в связи с которой может быть стоит обратить внимание на закупку Ротчевым у испано-калифорнийцев в долг скота и пшеницы, которые, наверное, могли перепродаваться [Россия в Калифорнии
2012, т. II, 392-393]. Иными словами, следует задаться вопросом, не мог ли Ротчев, избегая прямых хищений внутри колонии, заниматься перепродажей сельхозпродукции за ее пределами? Не это ли вызвало дополнительное раздражение Этолина, а затем через Врангеля дошло до Завойко, воспринявшего эту информацию искаженно и утрированно? На эти вопросы пока нет ответа. По возвращении в Ново-Архангельск из Росса Ротчеву был сделан «окончательный учет», а долги калифорнийцев списаны с его счета [там же, с. 427-428].
Гораздо интереснее мысли авторов статьи о попытках РАК списать на Росс расходы на кругосветные экспедиции, о том, что договор с КГЗ был скорее следствием, а не причиной продажи Росса, о неясности позиции Ф. Врангеля [Петров, Капалин, Ермолаев
2013, с. 15-16]. Эти темы, безусловно, заслуживают дальнейшего исследования.
По поводу позиции Ф. П. Врангеля уже сейчас можно сказать, что она была сложной. С одной стороны, он активно участвовал
в принятии решения о продаже Росса, с другой - сохранил в своем архиве документ, который говорит о его более глубоком, чем у многих современников, понимании альтернативности в развитии Росса, равно как и нежелании брать на себя всю полноту исторической ответственности за его судьбу. Это выписка из протокола совещания ГП РАК о судьбе колонии Росс с дополнениями предположительно самого Ф. П. Врангеля от 1838 г.
Здесь следует признаться, что осторожно написать в заголовке и примечаниях к документу «предположительно» меня заставила, главным образом, невозможность провести сверку непосредственно в архиве (Тарту, Эстония) из-за отсутствия финансирования такой поездки.
В текст выписки Врангель добавил несколько фраз, не вошедших в официальный вариант. В них он раскрывает свое понимание сути проблемы. Во фразу «Главное правление признает занятие селения Росс. противным для выгод и польз Компании» вписано в том стесненном и ограниченном положении, в каком оно поныне находится1, т. е. отрицается фатальная неудача российской колонизации Калифорнии. Далее вписана фраза: Следует или разши-рить владение Росс, или оставить его. Врангель до самого конца пытается (или хочет создать у потомков такое впечатление) отстоять вариант развития колонии, альтернативный ликвидации (что он и попытался сделать в годы своего пребывания в Новом Свете). И наконец, в третьей вставке если правительство в виду не имеет разширения владений наших, то указана ответственность за судьбу Росса прежде всего самодержавного государства [Россия в Калифорнии 2012, т. II, с. 310-311].
Разумеется, Врангель мог внести эту правку постфактум, оправдываясь перед историей, но характерно отличие в отношении к проблеме остальных директоров, правительства и царя, с облегчением санкционировавших продажу, от позиции одного из умнейших исследователей и руководителей Русской Америки, который проживал в Россе некоторое время в 1833 г. и оставил проникнутые лирическими воспоминаниями заметки об этом крае [Врангель 1835, с. 441-444; Российско-Американская компания. 2005, с. 330-334].
1 Зд. и далее курсив наш. - А. И.
113
Не случайно, что рассказ Завойко о продаже Росса начинается с изложения позиции императора: представляется, что именно в такой последовательности он рассказывал о продаже Росса Корсакову, что отражало и логику изложения самого Врангеля, для которого вопрос о позиции царя после неудачной миссии в Мексике был ключевым.
Но нас сейчас интересует непосредственно вопрос о коррупции правителей Росса. Рассмотрим все «за» и «против». Коррумпированность российского общества в XIX в. общеизвестна со времен Н. В. Гоголя и имеет глубокие исторические корни и серьезные социально-политические предпосылки. Но из ее общего признания не вытекает факт коррумпированности каждого должностного лица.
Факты предосудительных действий ее служащих с точки зрения внутреннего распорядка РАК известны. В Россе зафиксирован по разным источникам широкий спектр правонарушений, начиная с хулиганства [Россия в Калифорнии 2005, т. I, с. 531]. Однако действительно очень серьезным было только дело Карла Шмидта, смещенного со своей должности в 1824 г. В перечне обвинений, предъявленных Шмидту, только одно было связано с продажей ресурсов из Росса «на сторону»: заготовка леса для продажи иностранцам [The Khlebnikov Aechive 1990, с. 164-167]. Но делал это Шмидт в силу своей наивности открыто, не подозревая, что главный правитель колоний Муравьев именно эту «охоту его торговаться с иностранцами» назовет самой серьезной причиной отстранения от должности [Россия в Калифорнии 2005, т. I, с. 552]. Шмидт забыл о монополии внешней торговли, которой в своих колониях обладала РАК, хотя в случае со Шмидтом международно-политический фактор в неофициальном русско-испанском погра-ничье был, видимо, более значим, чем экономический.
Были и другие нарушения. При передаче дел от Шелехова к Ко-стромитинову обнаружилась недостача на сумму свыше 10 тыс. рублей, которую благополучно списали [Россия в Калифорнии 2012, т. II, с. 32].
Шмидт обвинял основателя Росса и своего предшественника И. А. Кускова и его приказчика М. Суханова в мошенничестве при передаче дел, о чем они по слухам якобы сами хвастались [Россия
в Калифорнии 2005, т. I, с. 491, 514], а приказчика Свиньина в хищениях с компанейского склада («магазина») в Россе [там же, с. 505].
В переписке Хлебникова и Костромитинова 1830-х гг. описывается случай, когда Костромитинову пришлось оправдывается по какому-то обвинению, содержание которого он не называет, но которое, как следует из контекста, поступило непосредственно из Росса. «Не совсем оправдывая себя в известных шалостях, желал бы знать, кто и когда видал меня подвергающегося опасности и в каком доме?» [Россия в Калифорнии 2012, т. II, с. 50]. Что вменялось Костромитинову в вину непонятно, но скорее всего, судя по его уверенности в себе и упоминанию «шалостей», некие мелкие конфликты на сексуальной почве. Характерно как быстро информация о делах в Россе дошла до Хлебникова (как и в деле Шмидта). Это еще одно подтверждение той значительной роли, которую в обществе Русской Америки играли доносы, о чем прекрасно написал А. В. Гринев в своей статье [Гринев 2006].
С прямыми доносами соперничали слухи, которые при отсутствии СМИ естественным образом становились основной формой распространения информации.
Характерно и то, как быстро секретная информация о предстоящем смещении Шмидта дошла до простых жителей Росса, о чем Шмидт жаловался Хлебникову [Россия в Калифорнии 2005, т. I, с. 531].
Эта система доносов и слухов исключала успешную криминальную активность местных властей. Нельзя продать на сторону большое количество продовольствия незаметно, тем более делать это систематически. В это неизбежно будут вовлечены другие жители Росса, пусть немногочисленные, и гарантировать при этом полное нераспространение информации было бы трудно. Даже полученные ими деньги или товары были бы немедленно замечены соседями, в том числе через возросшее употребление алкоголя. Собственно само обладание Завойко подобной конфиденциальной информацией подтверждает вышесказанное.
Следующий вопрос: кому продавать сельхозпродукцию? Испано-калифорнийцам? Но они сами являются ее производителями. Остаются американские и английские торговцы. Но для
жителей мексиканской Калифорнии, также заинтересованных в экспорте сельхозпродукции - это конкуренция, о которой малейшая просочившаяся информация распространилась бы с большой скоростью с неприятными последствиями.
Успех такая деятельность по сбыту сельхозпродукции иностранцам могла иметь только в том случае, если бы в нее были вовлечены через дележ доходов все звенья властной вертикали РАК, включая главного правителя и директоров. Но Завойко об этом не говорит и даже, похоже, не думает. Было бы странно, чтобы он обвинял своего родственника Ф. П. Врангеля, да и обвинение против ГП РАК в Петербурге могло бы стоить ему карьеры.
Ф. П. Врангель и И. А. Купрянов лично проводили инспекцию Росса, внимательно следили за развитием колонии и показали себя в этом деле несомненными энтузиастами. Их интерес к развитию сельского хозяйства Росса представляется по содержанию и стилю документов вполне искренним, а озабоченность недостаточным поступлением сельхозпродукции из Росса на север была далеко не притворной, ибо подкреплялась действиями [Россия в Калифорнии 2012, т. II].
Можно, конечно, предположить, что они поощряли рост сельского хозяйства, чтобы перепродавать его продукцию, но тогда нужна конспирологическая и паранаучная версия, согласно которой вся РАК - это огромная организованная преступная группировка. Но и в этом случае, чтобы такая ОПГ просуществовала в социальной среде Российской империи более-менее благополучно более 60 лет, она должна была «делиться» с императорским окружением.
Действительно С. Б. Окунь в свое время обнаружил косвенные признаки возможной передачи взятки от РАК всесильному Аракчееву [Окунь 1939]. Но это единичный случай, ибо проследить подобные факты документально исключительно трудно. И мы их не знаем, поэтому всю эту конспирологию придется отбросить.
Возникает и вопрос о мотивах откровенности Завойко, служащего РАК, пусть и временного, перед чиновником из окружения восточносибирского генерал-губернатора, приезда которого в Аян ждали они оба (в дневнике записана интересующая нас беседа, которая кончается именно приездом «Генерала», как обозначает
Муравьева Корсаков). Представляется, что эта откровенность могла быть и демонстрацией Завойко лояльности государственным интересам, и обозначением дистанции между лично Завойко и Компанией накануне возвращения Завойко на государственную службу, причем на достаточно высокий пост губернатора Камчатки. РАК, при всей своей полугосударственной природе, никогда полностью не ассоциировалась в сознании русского общества с государством [Истомин 1985, с. 149], и Завойко, возможно, учитывал этот момент. Молодой, немного наивный, в целом очень позитивно настроенный и при этом особо расположенный лично к Завойко (как следует из дневника) М. С. Корсаков мог не заметить этой мотивации.
Однако можно допустить и то, что Завойко был откровенен безо всякой задней мысли. 10 августа, т. е. накануне разговора о Россе, тема коррупции уже всплывала в его беседах с Корсаковым. «Разговорились мы с Завойкой о том, сколько злоупотреблений в Сибири делается, сколько взяточников, и что большая часть из чиновников ужасная дрянь.» - записал в этот день в дневнике М. С. Корсаков (НИОР РГБ. Ф. 137. Картон 41. Ед. хр. 10. Л. 8 об).
Характерна не очень высокая точность в изложении Корсаковым версии Завойко. Ее можно отнести на счет Корсакова, но при этом надо учитывать его несомненное стремление к наиболее точной фиксации сведений, о чем свидетельствует исправление в тексте: вместо зачеркнутого «Директор» он вписывает «Начальник колоний в Америке Купреянов» (НИОР РГБ. Ф. 137. Картон 41. Ед. хр. 10. Л. 10). В то же время он сам не слишком эрудирован в географии русских колоний, рассуждая (уже после передачи слов Завойко о причинах продажи) о мерах, которые надо было предпринять для поиска золота в районе Росса (НИОР РГБ. Ф. 137. Картон 41. Ед. хр. 10. Л. 10 об), не ведая, что в районе Росса золота нет.
Не соответствует фактам и передаваемое Корсаковым сообщение Завойко о том, что «сначала хлеб родился там [в колонии Росс] с успехом и доставлялся в колонию, в последнее же время начались неудачи, то неурожай, то засуха, то еще что-нибудь» (НИОР РГБ. Ф. 137. Картон 41. Ед. хр. 10. Л. 10). В реальности всё обстояло несколько иначе и вывоз на Ситку зерновых из Росса в конце 1830-х не мог и сравнится с началом 1820-х гг., просто его было
недостаточно. Не знает Завойко и истории Росса, основанного при Александре I с императорским обещанием защиты от внешних врагов. Он чрезмерно синхронизирует (в передаче Корсакова) существование Росса и царствование Николая I.
Очень интересно сообщение, что «немецкий капитан» Суттер имел «поручение от составившегося в Германии общества найти место выгодное для заселения выходцами из Германии» и якобы сам предложил купить селение Росс (НИОР РГБ. Ф. 137. Картон 41. Ед. хр. 10. Л. 10) .
В этом сообщении Завойко «срослись» несколько разнородных фактов: немецко-швейцарское происхождение покупателя Росса И. Суттера (Зуттера, Саттера) и нереализованный проект заселения Росса немцами-протестантами (моравскими братьями), представленный в ГП РАК Л. Баром [Россия в Калифорнии 2012, т. II], который указал, что проект может быть поддержан Берлинским обществом морской торговли.
Таким образом, сведения Завойко о Россе носят в целом поверхностный и не всегда точный характер. Что-то он мог лично наблюдать во время визита в Росс (например, одну из трех ферм - «ранчей», так называемое селение Костромитиновское, у Завойко - «село») [Завойко 1840, с. 97-99], но в целом его познания основаны на чужих сообщениях и рассказах, в которых реалии истории Росса и Калифорнии отражаются с некоторыми искажениями, связанными то ли с недостаточной эрудицией рассказчиков, то ли с интерпретацией Завойко, то ли с восприятием Корсакова, а скорее всего и с тем, и с другим, и с третьим сразу.
Насколько вообще весомо суждение Завойко? Ведь информация о хищениях могла прийти к нему не только от рассудительного дяди жены, Ф. П. Врангеля (кстати, откуда последний ее получил, не предпринимая при этом никаких контрмер?), но и из других менее надежных источников. Не просто ли это слух, упавший на хорошо подготовленную почву, ибо раздражение или озабоченность в связи с продажей Росса в российском обществе в той или иной мере присутствовали (свидетельством чего и являлась беседа Завойко с Корсаковым), хотя достаточно открыто проявились только с расширением гласности при Александре II [Завалишин 1866, с. 37-65].
Разумеется, исключать в целом версию Завойко - эту ценнейшую находку - ни в коем случае нельзя. Но требуется большая и тщательная проверка ее достоверности. На данный момент такая проверка отсутствует.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Врангель Ф. П. Американцы Верхней Калифорнии // Телескоп. Ч. 26. 1835. С. 441-444.
Гринев А. В. К вопросу о механизмах поддержания власти: доносчики и шпионы среди туземцев Русской Америки // Власть в аборигенной Америке. М. : Наука, 2006. С. 575-591. Завалишин Д. И. Дело о колонии Росс // Русский вестник. Т. 62. 1866. С. 37-65.
Завойко В. Впечатления моряка во время двух путешествий кругом света. Ч. 2. СПб., 1840.
Истомин А. А. Русско-тлинкитские контакты (XVIII-XIX вв.) // Исторические судьбы американских индейцев. Проблемы индеанистики / отв. ред. В. А. Тишков. М. : Наука, 1985. С. 146-154. Окунь С. Б. Российско-американская компания. М.-Л., 1939. Петров А. Ю., Капалин Г. М., Ермолаев А. Н. О продаже русской колонии
Форт Росс в Калифорнии // Вопросы истории. 2013. № 1. С. 3-17. Российско-американская компания и изучение Тихоокеанского севера, 1815-1841: сб. документов ; отв. ред. Н. Н. Болховитинов ; отв. сост. Т. С. Федорова. М. : Наука, 2005. Россия в Калифорнии. Русские документы о колонии Росс и российско-калифорнийских связях, 1803-1850 / сост. А. А. Истомин, Дж. Р. Гиб-сон, В. А. Тишков. Т. I. М. : Наука, 2005 ; Т. II. М. : Наука, 2012. Russian California, 1806-1860. A History in Documents. Comp. and ed. by R. James Gibson and Alexei A. Istomin with the assistance of V. A. Tishkov. Vol. I-II. London : The Hakluyit Society, 2014. Laplace C. P. T. Campagnede Circumnavigation de la FregateL'Artemise, pendant les annees 1837, 1838, 1839 et 1840, sous le commandement de M. Laplace, capitaine de vasseau. Paris, 1854. T. 6. The Khlebnikov Aechive. Unpublished Journal (1800-1837) and Travel Notes (1820, 1822 and 1824) / Ed. L. Shur. [Fairbanks]: University of Alaska Press, 1990.