Конфликтология / nota bene
Правильная ссылка на статью:
Черкасова Т.В. Конфликты в жизнедеятельности магистрантов: эмпирико-гендерный обзор // Конфликтология / nota bene. 2024. № 2. DOI: 10.7256/2454-0617.2024.2.70428 EDN: AEYEUE URL: https;//nbpublish.com'library_read_article.php?id=70428
Конфликты в жизнедеятельности магистрантов: эмпирико-гендерный обзор
Черкасова Татьяна Васильевна
ORCID: 0000-0001-5766-6637 доктор социологических наук
профессор, кафедра Международных отношений, Уфимский государственный нефтяной технический
университет
450071, Россия, Башкортостан область, г. Уфа, ул. Менделеева, 207, кв. 189
И Cherkasovatv@mail.ru
Статья из рубрики "Конфликты в малых социальных группах"
DOI:
10.7256/2454-0617.2024.2.70428
EDN:
AEYEUE
Дата направления статьи в редакцию:
11-04-2024
Аннотация: Вопросы гармоничной или дисгармоничной жизнедеятельности молодых магистрантов вызывают особый интерес у внешней и внутренней общественности, поскольку актуализировалась «ментальная борьба за интеллектуальную молодежь». Конфликтность образованной молодежи становится одним из «маркеров» социально-политических настроений. Объект исследования - молодежь в статусе магистрантов. Предмет-конфликты магистрантов. Период обучения в магистратуре, на наш взгляд, это - ответственный этап для индивида, который связан не только с профессионально-статусным ростом соискателя, но и с окончательным гражданско-патриотическим самоопределением личности, с принципиальным решением своего материального и семейно-бытового положения в обществе. Жизнь современной молодежи, совмещающей учебу в магистратуре, работу и семейно-ролевую ответственность, сопровождается разнообразными конфликтами. Методы исследования: многолетние авторские социологические опросы студентов вуза (специалитет), бакалавров, магистрантов в
динамике многолетних авторских исследований за 1998, 2018, 2021,2022 гг. Проводилось традиционное анкетирование по группам, сплошные опросы респондентов-мужчин и респондентов-женщин дневной формы обучения, в возрасте от 18-30 лет ^ = от 200-400). Новизна исследования заключается в выявлении конфликтных проявлений в магистрантской среде в условиях начала СВО и сравнении с предшествующими тенденциями. Гипотеза: в жизнедеятельности магистрантов сохраняются типичные молодежные конфликты, но и появляются новые ситуационные противоречия. Среди конфликтных проблем, с которыми сталкиваются магистранты в своей повседневной жизнедеятельности, были отмечены: совмещение работы и учебы; снижение материального уровня жизни и поиск заработков; вопросы, касающиеся научных исследований и публикаций. В списке новых проблем появились: постковидные фобии за самочувствие и жизнь близких; военные сводки с Донбасса и напряженные международные отношения с НАТО. Эмпирически выявлены типичные причины семейных конфликтов (родители-дети): «попадание в сети» зависимостей; материально-бытовая специфика; девиантно-делинквентные ситуации; досугово-межгендерные
противостояния - конфликты.
Ключевые слова:
молодежь, конфликты, магистранты, родители, семейные конфликты, противоречия, причины конфликтов, Интернет-зависимость, насилие в семье, тунеядство
Молодежь, начинающая свою жизнедеятельность на этапе магистратуры, в отечественных исследованиях обретает иные социальные характеристики. По мнению Макаровой С. Н. и Резник С. Д., этот сложный период сопряжен с желанием профессионально развиваться; наращивать свой научно-исследовательский потенциал;
осваивать новые компетенции^1^. Антонова О. Г., Хайруллина Ю. Р., Щанина Е. В. в оценке технической магистратуры добавляют многофакторность мотивов: профессиональных; утилитарных; достижения успеха; познания; самореализации и
социального долга-2!. Период обучения в магистратуре в методологическом контексте, н а наш взгляд, это - ответственный этап, который связан не только с научно-исследовательским, профессионально-статусным ростом соискателя, но и с окончательным гражданско-патриотическим самоопределением личности, с принципиальным определением своего материального и семейно-бытового статуса в обществе.
Конфликтогенность студенчества как предконфликт, по мнению Кутумовой А. К. и Неустроевой А. Б., связана со свойствами, присущими именно молодежи - активность,
стремление к новому и неопределенному, готовность идти на риск-3-. Добавим, к списку, амбициозность планов, вызывающая манера самопрезентации, безапелляционный максимализм - все они стали своеобразной персональной карточкой современных магистрантов. Событийно насыщенная жизнь молодежи, совмещающей учебу в магистратуре, работу и семейно-ролевую ответственность, сопровождается разнообразными противоречиями, перерастающими в разномасштабные конфликты.
Наиболее знаковые из них удалось выявить в социсследовании - 2022г. Более трети респондентов заявили, что столкнулись с «трудностями совмещения профессиональной работы со своей учебой в магистратуре-35,2%; ответы респондентов-мужчин-20,5%, женщин-14,7%. Не случайно, работающие магистранты ратуют за дистанционную форму
обучения как оптимальный формат для коммуникаций.
К аналогичным выводам приходят российские исследователи: Опфер Е. А.- магистерские программы уже не смогут функционировать в традиционном формате, их ожидает
внедрением он-лайн-технологий-^. Солидарны - Каплан Е. А и Ерицян К. Ю. - перевод части занятий в формат, не требующий физического присутствия, вполне возможен. Между работой и учебой могут быть как отношения конфликта, так и фасилитации, соотношение которых различается у разных групп студентов [5-С.412]
В нашем опросе каждый пятый респондент указал на волнующие их «проблемы здоровья, сезонный ковид, боязнь за жизнь близких»-19,3%, активнее были женщины-12,5%, чем мужчины-6,8%. В посковидный период сохраняются подобные опасения. Каждый пятый указал на «снижение материального уровня жизни и поиск заработков»-19,3%; совпали ответы женщин-9,1% и мужчин-10,2%. Учеба в магистратуре -материально затратный процесс для некоторой молодежи. Магистрантов-2022 беспокоят «военные сводки с Донбасса и напряженные международные отношения со странами НАТО»-17%; доминируют ответы мужчин призывного возраста-12,5%, чем у женщин-4,5%. Волне естественно волнение молодых за жизнь на Земле»-17%; солидарны женщины-9% и мужчины-8%. Появилась «боязнь за судьбу родных-военнослужащих и близких, живущих на Украине- 6,8%; преобладают фобии женщин-4,5%, чем у мужчин-2,3%. Жизнедеятельность в противоречивом информационном пространстве провоцирует внутриличностные конфликты-14,8%; эмоциональнее женщины-11,4%, чем мужчины-3,4%. Конфликтное интраперсональное состояние обусловлено обучением в магистратуре. В частности, «волнуют проблемы с авторскими исследованиями и публикациями-13,6%; преобладают ответы женщин-11,4%, сдержаннее мужчины-2,3%. У них свой триггер - «ежедневная аудиторная учеба в магистратуре и сложная экзаменационная сессия-6,8%; мужчины-4,5%, респонденты-женщины-2,3%.
Кабахидзе Е. Л. предлагает оригинальное объяснение феномена обучения в магистратуре через противоречия культур: культуры академической среды с ценностями прав и свобод, с творчеством и культуры управленческо-организационной, кодом которых является строгое подчинение правилам, регламентам-^.
Каждый пятый магистрант заявил, что «живет без волнений и переживаний»-17%; женщины-9%, мужчины-8%. Парадокс индифферентной молодежи заложен в институте семьи, которая формирует молодую личность, закладывает основы ее гражданских характеристик, материально обеспечивает успешную жизнедеятельность. Тем не менее, конфликты молодежи в семьях-имманентное явление. Так, среди основных причин семейных конфликтов магистрантами выделяются зависимости. Во-первых, «сидение в Интернете (игры, сетевые переписки)»-42%; гендерное совпадение ответов - женщины-20,4%, мужчины-21,6%. Магия Интернета ослабевает у повзрослевших магистрантов, но она держит в «сетях» российскую молодежь, провоцируя семейные конфликты: 2018г.-4 9,4% респонденты-студенты; 2021г.-28,8% респонденты-бакалавры; 2022г.-42% респонденты-магистранты. Прав Кошмаров М. Ю., раскрывающей дисфункции Интернета, который добавляет конфликт поколений; обостряет противоположные мировоззрения отцов и детей; разрушает традиционные связи; девальвирует це нн ос ть обычного общения; искусственно порождает интровертов; снижает коэффициенты рождаемости-7.
Во-вторых, конфликты в семьях возможны из-за «молодежных зависимостей (табакокурение, спайсы, алкоголь, наркотики)»-36,4%; критичны магистранты-женщины-19,4% и мужчины-17%. Результаты опросов в динамике: 1996г.-10,7%;
респонденты-бакалавры в 2018г.-50,6%; 2022г.-36,4%. В среднем, четыре из молодежные зависимости причинами семейн
2021г.-27,3%; респонденты-магистранты в десяти опрошенных называют типичные ых конфликтов.
Каждый пятый участник опроса - 2022 указал в списке причин «второго уровня» -девиантно-делинквентные ситуации: 1). «Влияние приятелей и антиобщественное поведение (грубость дома, на улице; сквернословие; мелкое воровство; хулиганство)»-22,7%; более осведомленные мужчины-14,7%, чем женщины-8%. Переход из юности в молодость определяет «ментальный поворот», ослабевает влияние референтной группы-приятелей и меняется асоциальное поведение индивидов: респонденты-бакалавры в 2018г.-45,1%; респонденты-магистранты в 2022г.-22,7%. Радует, что повзрослевшие респонденты «снимают с пьедестала» ровесников-кумиров, теперь у них в установках-ориентирах преобладает законопослушный образ жизни и соответствующее поведение. Иная тенденция получена в динамике: 1996г. показатель составил-7,4%, а в опросах магистрантов-2022г.-22,7%. Как видим, сравнение не в пользу современной молодежи, в ее поведении отмечается грубость и бестактность, что провоцирует конфликтные отношения. Следующая причина №2).«Неудовлетворительная учеба, пропуски занятий»-19,3%; более активны женщины-15,9%, чем мужчины-3,4%. Вероятно, что семейный контроль за успехами в учебе своих дочерей гораздо строже, чем контроль за успехами сыновей. Важный момент в том, что у взрослеющей молодежи гораздо меньше возникает конфликтов с родителями по поводу учебы. Эта категория молодежи осознает важность качественного обучения в вузе, контроль семьи существенно ослабевает над магистрантами. Обратимся к нашей динамике ответов: 1996г.-10,3%; респонденты-бакалавры» в 2018г.-33,3%; респонденты-магистранты в 2022г.-19,3%.Извечная полемика «учиться-не учиться» не устранена, но она перешла в плоскость - «учиться, но как?». Только каждый пятый подтвердил сохраняющуюся тенденцию волнообразного роста конфликтов в семье от плохой учебы.
Аверина К. Н. хорошо аргументирует, что в познавательной сфере человека на границе тридцати лет происходят изменения: повышается уровень продуктивности мышления, наблюдается подъем в показателях развития эвристического поиска, интеллект достигает своих наивысших точек развития, рассуждения становятся зрелыми, что, по-
видимому, связано с приобретением жизненного опыта-8-.
Интересен третий уровень причин, связанный с материально-бытовой спецификой:1).«Игнорирование советов и просьб старших по бытовым вопросам»-14,8%, магистранты-женщины-8%, мужчины-6,8%. Приобретая жизненный опыт, адекватная молодежь ориентируется на семейный авторитет родителей, поэтому в три раза снижаются такого типа конфликты: 1996г.-19,3%; 2018г.-40,1% респонденты бакалавры; респонденты-магистранты в 2022г.-14,8%. В динамике полученных ответов, менее чем каждый пятый конфликтует, упрямо отвергая советы родителей. По мнению Заставенко В. А., в конфликтах, проходящих в наиболее острой форме, характер противоречий может повлиять на оппонентов, которые перестают ориентироваться на
правовые, этические и культурные требования, предъявляемые обществом-9-
2).«Домашнее насилие старших над младшими членами семьи (угрозы, побои)»-14,8%, магистранты-женщины-9,1%, мужчины-5,7%. В динамичной картине опросов наблюдается некоторое снижение «домашнего насилия»: респонденты-бакалавры в 2018г.-21,6%; респонденты-магистранты в 2022г.-14,8%. Безусловно, повзрослевшая молодежь (магистранты) в конфликте ведет конструктивный диалог с родителями, демонстрируя зрелость. И, тем не менее, каждый десятый в семейном общении не
получает ожидаемой гармонии, а переживает насильственные конфликты. Кстати, на рубеже веков самокритичные респонденты полагали, что физические наказания молодых возможны в особых ситуациях, когда другие меры семейного воздействия не дают ожидаемых эффектов: в 1999г.-29,9%, в 2002г.-24,4% опрошенных. Сторонников такой неоднозначной воспитательной практики становится меньше.
3).«Нежелание трудоустраиваться и зарабатывать деньги»-14,8%, женщины-8%, мужчины-6,8%. Ответы женщин превалировали, очевидно, что в российских семьях контроль за дочерями строже, чем за сыновьями. Незначительный рост подобных семейных конфликтов просматривается в динамике: в 1996г.-10,9%; 2018г.-31,5%; респонденты-магистранты в 2022г.-14,8%. На этапе магистратуры повзрослевшая молодежь сама стремится работать, она формирует свой материально независимый статус. В этом случае семейные конфликты по поводу молодежного тунеядства будут минимизированы. В среднем, только каждый десятый молодой респондент не желает трудиться.
Четвертый уровень конфликтных причин - это досугово-межгендерные триггеры, их предпочел выбрать каждый десятый респондент-магистрант. Среди факторов называются: «Модные увлечения (тату, пирсинг, вызывающая одежда, прическа, жаргон)»-13,6%; больше ответов у женщин-9,1%, чем у мужчин-4,5%. Привнесенные западные тренды остаются в «законсервированном формате»: в 1996г.-15,5%; 2018г.-16%; 2021г.-16,7%; респонденты-магистранты в 2022г.-13,6%. Более чем у каждого десятого возникают конфликты с родителями по вопросам «татуировочно-пирсингового» самоутверждения.
В числе конфликтных причин указываются: «Ночные прогулки и посещение клубов, ресторанов»-13,6%; замечено больше мужчин-8%, чем женщин-5,6%. В динамике стали менее привлекательными «ночные ресторанные прогулки»: респонденты-бакалавры в 2018г.-30,2%; 2021г.-9,1%; респонденты-магистранты в 2022г.-13,6%. Повзрослевшая молодежь кардинально меняет модели проведения свободного времени по сравнению с юношеством. Тем не менее, у каждого десятого сохраняются семейные конфликты, по причине ресторанно-клубных развлечений.
В набор конфликтных причин вошли: «Нетрадиционные сексуальные связи»-10,2%; реакция женщин-5,7%, мужчин-4,5%. Динамика ответов: в 1996г.-7,8%; 2018г.-12,3%; респонденты-магистранты в 2022г.-10,2%. На современном этапе каждый десятый указал на лгбт-ориентиры молодых, как существенную причину конфликтов с родителями.
Онегина Е. В. весьма своеобразно констатирует, что в современном российском контексте лгбт-ценности определяются как противоположные «традиционным русским ценностям» и воспринимаются в качестве возможной угрозы для будущего России и
российской молодежи-10-.
Аналогичные тенденции получены в ответах магистрантов на конфликтную альтернативу: «Выбор невесты или жениха другой национальности или расы»-9,1%; женщины-5,7%, мужчины-3,4%. Взрослеющая молодежь выбирает брачных партнеров, и здесь наметились разногласия с родителями. Тенденция непринятия межэтнических, межрассовых браков видна в динамике: в 1996г.-8%; 2018г.-4,9%; 2021г.-7,6%; респонденты-магистранты в 2022г.-9,1%. В среднем, каждый десятый респондент конфликтует с родительской семьей.
Среди многообразных причин, провоцирующих конфликты в семьях- «Членство в
неформальных молодежных субкультурных объединениях: респонденты-бакалавры в 2018г.-12,3%; 2021г.-6,1%; респонденты-магистранты в 2022г.-4,5%. Некоторые молодые индивиды должны преодолеть неформальные увлечения юности и кризисный возрастной барьер, чтобы перейти на новый этап своей социализации.
Заключение
Среди многообразия проблем, с которыми сталкиваются магистранты в повседневной жизни, были отмечены: совмещение работы и учебы; снижение материального уровня жизни и поиск заработков; возможность провести научные исследования и опубликовать результаты.
В списке новых проблем 2022 года появились: постковидная боязнь за самочувствие и жизнь близких; «военные сводки с Донбасса и напряженные международные отношения со странами НАТО»; общие вопросы существования на планете Земля.
По социологическим данным, из приводимых в статье многолетних авторских исследований вузовской молодежи, подтвердилась поставленная гипотеза: безусловно, в жизнедеятельности магистрантов сохраняются типичные молодежные конфликты, но и появляются новые ситуационные противоречия, нередко способные трансформироваться в конфликт.
Эмпирически выявленные типичные причины семейных (родители-дети) конфликтов: «попадание в сети» зависимостей; материально-бытовая специфика; девиантно-делинквентные ситуации; досугово-межгендерные противостояния.
В пов е де нии с о в ре ме нной мо ло де ж и, по мне нию с а мих маг ис тр а нто в , с та ло больше грубостей и бестактности, что провоцирует конфликтные отношения.
Семейный контроль за успехами в учебе и досуге дочерей гораздо строже, чем контроль за успехами сыновей. Каждый пятый респондент отвергает советы родителей и вступает с ними в конфликты.
Каждый десятый респондент-2022 заявил, что родители «подавляют своих детей», которые не желают трудиться и конфликтуют; дочери выбирают «татуировочно-пирсинговое» самоутверждение; сыновья склонны к ресторанно-клубным развлечениям; некоторые высказывают лгбт-ориентиры или ратуют за межэтнические и межрассовые браки; другие упрямо держатся за "субкультурную неформальность" времен своей ранней юности.
Библиография
1. Макарова С.Н., Резник С.Д. Магистранты российского университета: социальное поведение и качество обучения // Высшее образование в России. 2019. Т. 28. № 11. С. 9-21.
2. Антонова О.Г.Профессиональная мотивация и адаптация студентов технических специальностей (на материалах конкртно социологических исследований в Республике Татарстан и Республике Казахстан) / О.Г. Антонова, Ю.Р. Хайруллина, Е.В. Щанина // Известия высших учебных заведений. Поволжский ргион.Общественные науки. 2020. №
3. (55). С. 61-70.
3. Кутумова А.К., Неустроева А.Б. Факторв конфликтогенности студенческой среды Республики Саха (Якутия) // Конфликтология /nota bene. 2021. № 1. С. 43-53.
4. Опфер Е.А. Трансформация российской магистратуры // Высшее образование в России. 2021. Т. 30. № 1. С. 36-48.
5. Каплан Е.А., Еретян К.Ю. Работа и учеба у студентов вузов: конфликт или фасилитация? // Мониторинг общественного мнения:экономические и социальные перемены. 2020. № 4. С. 395-423.
6. Кабахидзе Е.Л. Конфликтогенность в сфере высшего образования:
причины,последствия, способы урегулирования // Конфликтология / nota bene. 2021. № 2. С. 28-41.
7. Кошмаров М.Ю. Конфликт глобализации медиапотребления: от эхо-камер к инфо-капсулам//Конфликтология / nota bene. 2022. № 2. С. 51-62.
8. Аверина К.Н.Связь самооценки со стилями поведения в конфликте у мужчин и женщин ранней взрослости//конфликтология / nota bene. 2018. № 4. С. 32-41.
9. Заставенко В.А. Коммуникативное пространство онфликта:теоретический анализ// Конфликтология / nota bene. 2021. №4. С. 81-95.
10. Онегина Е.В. Конфликты и солидарности ЛГБТК сцены в Санкт-Птербурге// Мониторинг общественного мнения: экономиеские и социальные перемены. 2019. №1. С. 179-192.
11. Cherkasova T.V. Students predict a post-covid future:ethno-gender results of social research in Bashkortostan // European Proceedings of Social and Behavioural Sciences EpSBS // SCTMG 2021 International Scientific Conference "Social and Cultural Transformations in the Context of Modern Globalism". DOI: 10.15405/epsbs.2021.11.356.
12. Cherkasova T.V.The phenomenon of Russians happiness:studies of Bashkortostan students during the cjvid-19 // SHS Web of Conferences 122,02004(2021). Fundamental Research of the Phenomenon of Happiness. 2020. URL: https:doi.org/10.1051/shsconf/202112202004.
13. Cherkasova T.V. Trajectories of live self-determination of Russian students of Bashkortostan // Evropean Proceedings of Social and Behavioural Sciences EpSBS/ICEST 2021. II International Conference on Economic and Social Trends for Sustainability of Modern Society. DOI: 10.15405/epsbs.2021.09.02.300.
14. Cherkasova T.V. Students of Russian universities at the initial stage of digitalization of higher professional education:empirical analysis of sociological surveys // Национальная ассоциация ученых (НАУ), №85, 2022.
Результаты процедуры рецензирования статьи
В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.
Предметом исследования в представленной статье являются конфликты в жизнедеятельности магистрантов.
В качестве методологии предметной области исследования в данной статье были использованы дескриптивный метод, метод анализа, метод обобщения, а также метод опроса целевой группы студентов, обучающихся на программах магистратуры. Актуальность статьи не вызывает сомнения, поскольку магистратура представляет собой особой уровень образования, предполагающий профессиональное самоопределение личности, реализацию ее научно-исследовательского потенциала, связанное с этим закрепление социального статуса в обществе и поиск дальнейшего уровня развития и личностного роста. Однако, обучающиеся в магистратуре зачастую совмещают свою учебу с различными видами активности, выполняя на данном этапе уже множество социальных ролей в семье, на работе, общественной деятельности, спорте, искусстве и т.п. Такая множественная активность может детерминировать самые разнообразные конфликтные ситуации, которые могут по-разному отражаться на личности магистрантов
и проявляться в их жизнедеятельности.
Научная новизна исследования заключается в проведении глубокого анализа конфликтов и возможных причин, детерминирующих эти конфликты среди молодежи, обучающейся на программах магистратуры с помощью опросов, проведенных по авторской методике в 2022 году.
Статья написана языком научного стиля с грамотным использованием в тексте исследования изложения различных позиций ученых к изучаемой проблеме и демонстрацией полученных в ходе опросов результатов, характеризующих предмет исследования.
Структура выдержана с учетом основных требований, предъявляемых к написанию научных статей. Структура данного исследования включает вводную часть, основную часть, заключение и библиографию.
Содержание статьи отражает ее структуру. В содержании исследования особенно ценным являются выявленные в ходе проведенных опросов группы причин, детерминирующих конфликты, особый интерес представляют такие, как «девиантно-делинквентные ситуации», причины «материально-бытовой специфики», «досугово-межгендерные триггеры», которые подробно описаны и проанализированы в представленной статье.
Библиография содержит 14 источников, включающих в себя периодически и непериодические издания.
В статье приводится описание различных позиций и точек зрения известных ученых, характеризующих подходы и различные аспекты к пониманию конфиктогенности молодежи и возможных причин конфликтов в молодежной среде, а также содержится апелляция к различным научным трудам и источникам, посвященных этой тематике, которая входит в круг научных интересов исследователей, занимающихся указанной проблематикой.
В представленном исследовании содержатся выводы, касающиеся предметной области исследования. В частности, отмечается, что «среди многообразия проблем, с которыми сталкиваются магистранты в повседневной жизни, были отмечены: совмещение работы и учебы; снижение материального уровня жизни и поиск заработков; возможность провести научные исследования и опубликовать результаты. В списке новых проблем 2022 года появились: постковидная боязнь за самочувствие и жизнь близких; «военные сводки с Донбасса и напряженные международные отношения со странами НАТО»; общие вопросы существования на планете Земля».
Материалы данного исследования рассчитаны на широкий круг читательской аудитории, они могут быть интересны и использованы учеными в научных целях, педагогическими работниками в образовательном процессе, руководством и администрацией образовательных организаций, специалистами по работе с молодежью, конфликтологами, психологами, социологами, экспертами и аналитиками. В качестве недостатков данного исследования следует отметить, что, возможно, из названия статьи целесообразно исключить год «2022», достаточно этого указания в тексте статьи при характеристике выборки. В тексте статьи отдельными заголовками не выделены ее основные структурные элементы, в частности, введение, обзор литературы, методы исследование, результаты исследования и их обсуждение, хотя они несомненно присутствуют в содержании статьи. Для наглядности демонстрации результатов исследования возможно было бы использовать рисунки и таблицы. Все сноски, представленные в тексте статьи, необходимо оформить единообразно (встречается сноска, оформленные таким образом: «[5-С.412]»). В конце некоторых предложений отсутствует знак препинания «точка». Указанные недостатки не снижают высокую научную и практическую значимость самого исследования, а скорее относятся к
оформлению текста статьи. Статью рекомендуется опубликовать.