КОДИФИКАЦИОННЫЕ ПРОБЛЕМЫ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ЕЕ РЕАЛИЗАЦИЮ Петрушенков А.Н.
12.00.08 Уголовное право и криминология;
уголовно-исполнительное право
Criminal law and criminology; Criminal enforcement law
DOI: 10.33693/2223-0092-2020-10-3-155-163
Кодификационные проблемы необходимой обороны, влияющие на ее реализацию
А.Н. Петрушенков ©
Дзержинский филиал ННГУ имени Н.И. Лобачевского, г. Дзержинск, Нижегородская область, Российская Федерация
E-mail: sekret-005@mail.ru
Аннотация. Цели. Целью подготовленного научного исследования является выработка предложений по внесению изменений в уголовно-правовые нормы Общей и Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, регламентирующие необходимую оборону. В научной статье указаны законодательные пробелы и противоречия, мешающие эффективной реализации необходимой обороны и требующие оперативного решения. Методы. В научной статье анализируются такие понятия как «необходимая оборона», «общественно опасное посягательство», «превышение пределов необходимой обороны», «нарушение условий правомерности необходимой обороны», «неожиданность посягательства», «права обороняющегося или другого лица», «интересы государства». Применение логического и сравнительно-правового методов позволили выработать предложения по внесению изменений в уголовно-правовые нормы, закрепляющие необходимую оборону. Выводы. В научной статье показаны коллизии и пробелы законодательного закрепления необходимой обороны и, в связи с этим, сложности ее реализации в статьях Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации и применения на практике. Предлагаются изменения в уголовно-правовые нормы, регламентирующие необходимую оборону, как в Общей, так и в Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации. Значение. Содержание научной статьи может использоваться профессорско-преподавательским составом высших учебных заведений при преподавании курса «Уголовное право». Результаты работы могут быть полезны лицам, которые осуществляют законотворческую деятельность в области уголовного права. Лейтмотив статьи может использоваться при подготовке диссертационных исследований.
Ключевые слова: необходимая оборона, общественно опасное посягательство, превышение пределов необходимой обороны, нарушение условий правомерности необходимой обороны, неожиданность посягательства, права физического лица, интересы общества, интересы государства
DOI: 10.33693/2223-0092-2020-10-3-155-163
Codification problems
of necessary defense affecting its implementation
A.N. Petrushenkov ©
Dzerzhinsk branch of the Lobachevsky State University, Dzerzhinsk, Nizhny Novgorod Region, Russian Federation
E-mail: sekret-005@mail.ru
Abstract. Objectives. The goal of scholarly research is to develop proposals for amendments in criminal law General and Special part of Criminal code of the Russian Federation governing self-defense. The scientific article identifies legislative gaps and contradictions that hinder the effective implementation of the necessary defense and require prompt solutions. Methods. The article analyzes such concepts as "self-defense", "public assault", "excess of limits of necessary defense", "violation of the conditions of lawfulness of necessary defense", "surprise assault", "rights defending or other persons, interests of the state". The use of logical and comparative legal methods allowed us to develop proposals for making changes to the criminal law norms that establish the necessary defense. Conclusions. The article shows the conflicts and gaps legislative recognition of self-defense and, in this regard, the complexity of its implementation in the articles of the Special part of the Criminal code of the Russian Federation and practical application. Changes are proposed to the criminal law norms regulating the necessary defense, both in the General and in the Special part of the Criminal code of the Russian Federation. Sense. The content of the scientific article can be used by the teaching staff of higher educational institutions when teaching the course "Criminal law". The results of the work can be useful to persons who carry out legislative activities in the field of criminal law. The leitmotif of the article can be used in the preparation of dissertation research.
Keywords: necessary defense, socially dangerous encroachment, exceeding the limits of necessary defense, violation of the conditions of legality of necessary defense, surprise encroachment, the rights of an individual, the interests of society, the interests of the state
ВВЕДЕНИЕ
Необходимая оборона (ст. 37 УК РФ) является для физического лица одним из самых важных обстоятельств, исключающих преступность деяния, потому что, как правило, затрагивает самое ценное для человека - жизнь и здоровье. Эффективность реализации права на необходимую оборону зависит от качества соответствующих уголовно-правовых норм, то есть от наличия или отсутствия в нормативном материале кодификационных проблем (коллизий, пробелов, оценочных понятий и т.п.). Заставляет задуматься обороняющегося применять или не применять необходимую оборону и негативная статистика: порядка 94% уголовных дел, где фигурировала норма о необходимой обороне, заканчивались приговором для обороняющегося [1: 88-91].
Правильная кодификация необходимой обороны напрямую взаимосвязана с соблюдением конституционного права любого человека на защиту его прав и свобод (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ). Для некоторых категорий граждан определенные формы необходимой обороны также являются еще и обязанностью (например, сотрудники полиции). Необходимая оборона с обязательным учетом положений ст. 12 и гл. 5 Федерального закона от 07.02.2011 № З-ФЗ «О полиции» подробно регламентирует порядок и основания примене-
ния огнестрельного оружия, физической силы, а также специальных средств при выполнении сотрудниками полиции своих обязанностей. Поэтому мы поддерживаем мнение К.А. Волкова, что право на необходимую оборону у сотрудников полиции выглядит несколько уже по сравнению с обычными гражданами [2: 11-15]. Например, сотрудник полиции должен всегда при применении необходимой обороны стремится к минимизации любого ущерба (ч. 3 ст. 19 Федерального закона «О полиции»), у обычных граждан такого ограничения нет (ст. 37 УК РФ). Требование о минимизации любого ущерба при применении оружия, специальных средств и физической силы также закреплены и в ст. 14.2 Федерального закона № 40-ФЗ от 03.04.1995 «О федеральной службе безопасности». Возникает коллизия между указанными Федеральными законами и Уголовным кодексом РФ, которая должна разрешаться в пользу последнего, так как он имеет большую юридическую силу как кодифицированный нормативный правовой акт.
ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Является неприемлемым попытка некоторых ученых пропустить акты необходимой обороны через сито состава преступления и признавать его наличие при каждом правомерном поведении [3: 67-77; 4; 5: 635-643]. Не следует отождествлять общественно
Петрушенков А.Н.
опасное посягательство (общественно опасное деяние) с признаками конкретного состава преступления в рамках ст. 37 УК РФ «Необходимая оборона» [6: 31-33]. В силу правомерного поведения обороняющегося нельзя усматривать в действиях, совершенных в состоянии необходимой обороны, состав преступления [7: 421]. Понятие состава преступления в уголовном праве понимается и применяется только в отношении общественно опасных, противоправных, виновных и наказуемых деяний. Смешение негативного и позитивного отрицательно скажется на эффективности применения необходимой обороны и ее оценке. Более того, в ч. 2 ст. 37 УК РФ термин «посягательство» в отличие от первой части применяется без такой характеристики как «общественная опасность». Следовательно, законодатель закрепил право на необходимую оборону при отсутствии угрозы для жизни от любого вида посягательства и не обязательно, чтобы оно охватывалось какой-либо статьей Особенной части УК РФ. Некоторые авторы придерживаются иного мнения. Например, Э.В. Кабурнеев считает, что начало общественно опасного посягательства совпадает со стадией приготовления к тяжким и (или) особо тяжким преступлениям (ч. 2 ст. 30 УК РФ), т.е. сущность рассматриваемого посягательства должна быть связана только с понятием преступления [8: 14-16].
При любом применении необходимой обороны следует, чтобы условия ее правомерности были общедоступны, т.е. закреплены в уголовном законодательстве. Ст. 37 УК РФ следует дополнить следующим предложением: «Применение необходимой обороны допускается при защите от общественно опасного, наличного и действительного деяния. Защита охраняемых законодательством интересов личности, организации, общества или государства допустима при условии причинения вреда только нападающему (нападающим) и недопущении превышения условий правомерности необходимой обороны».
В ч. 1 ст. 37 УК РФ законодатель закрепил такое понятие как «общественно опасное посягательство». В данном случае нарушается системность кодифицированного уголовного законодательства, так как относительно вредного поведения человека, достигшего уровня и иных показателей преступления, должно применяться понятие «общественно опасное деяние» (ч. 1 ст. 14 УК РФ).
К сожалению, «общественно опасное посягательство» органами следствия и судом, как правило, понимается как непосредственное применение насилия. Причем, например, такие предшествующие общественно опасные действия как незаконное проникновение в жилище не считаются основанием применения необходимой обороны к соответствующим лицам [9: 22-23; 10: 15-19]. Некоторые авторы также считают, что такие термины как «насилие», «посягательство», «нападение» из ст. 37 УК РФ, свидетельствуют только о физических насильственных преступлениях, которые совершаются в отношении обороняющегося [11: 18-19]. Часть исследователей в ст. 37 УК РФ выделяют физическое или психическое воздействие на человека либо угрозу такого воздействия, которое представляет опасность для его жизни, а также все остальные формы насилия, не представляющие опасности для жизни человека [12: 28].
Конкретных признаков данного вида насилия уголовный закон не закрепляет, что создает сложности для правоприменителя по его оценке. Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 27 сентября 2012 г. № 19 определяет рассматриваемый вид насилия через деяние, которое во время его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося и (или) другого лица [13]. Опасность конкретного посягательства для жизни физического лица сегодня оценивается следующими способами:
1) через причиненный вред здоровью, создающий реальную угрозу для жизни обороняющего и (или) другого лица;
2) через посягательство, создавшее реальную угрозу для жизни обороняющегося и (или) другого физического лица.
Раскрывая первый способ следует указать, что защищающийся имеет право лишить жизни нападающего. Но возникает вполне логичный вопрос: как обороняться человеку, которому причинили «критический» вред здоровью? Если же предупреждая причинение такого вреда здоровью, обороняющийся лишит жизни нападающего, то в данном случае возможны ошибки в применении необходимой обороны.
Например, в апелляционной жалобе адвокат М. просит приговор суда отменить, изменив квалификацию действия Ш. с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ. Адвокат написал, что суд не учел показания свидетелей, указывающие на противоправное поведение потерпевшего. Более того, подзащитный Ш. причинил потерпевшему вред здоровью только после того, как начал терять сознание от удушающих действий потерпевшего.
В итоге суд указал, что нельзя изменить квалификацию «осужденного Ш. на ч. 1 ст. 108 УК РФ. Во-первых, в заключении судебно-медицинской экспертизы в отношении Ш. закреплено, что у него не установлены телесные повреждения, за исключением ссадины в области правого локтевого сустава. Во-вторых, показания свидетелей подтверждают показания осужденного Ш., что потерпевший пытался убежать, однако Ш. дважды его догонял, неоднократно нанося удары неустановленным колюще-режущим предметом» [14].
В данном примере следует говорить об объективном вменении в нарушении принципа вины, так как подробно обосновываются объективные признаки посягательства и вовсе не анализируются субъективные признаки произошедшего. Возможно, что в рассматриваемой ситуации защищающийся не стал ждать причинения ему вреда здоровью, создающего реальную угрозу для его жизни, и причинил вред нападающему несовместимый с жизнью. Но суд не рассмотрел указанную версию, так как не исследовал все имеющиеся фактические данные, подтверждающие субъективные признаки необходимой обороны.
Второй метод оценки нападения как создающего реальную угрозу для жизни защищающегося и (или) другого лица основан на анализе способа посягательства, которым предпринимается попытка причинения соответствующего вреда. Такие способы посягательства можно разделить на два вида: 1) применение при общественно опасном нападении оружия и (или) предметов, используемых в качестве оружия;
2) избрание такого способа нападения, который сам по себе представляет серьезную общественную опасность, создающую реальную угрозу для жизни защищающегося и (или) другого лица. В любом случае следует установить реальную возможность причинения указанными предметами или избранными способами таких последствий, которые создают реальную угрозу для жизни защищающегося и (или) другого лица. В следственно-судебной практике, как правило, не возникает проблем при уголовно-правовой оценке применения нападающим оружия или предметов используемых в качестве оружия.
Например, между гражданином В. и потерпевшим в пивном баре произошла ссора из-за того, что первый назвал второго «мужиком». Несмотря на принесенные гражданином В. извинения в адрес потерпевшего и попытку покинуть место ссоры, потерпевший первый нанес удар гражданину В. в лицо. Во время драки потерпевший упал головой об асфальт и разбил бутылку пива. Держа в руках горлышко разбитой бутылки, потерпевший нанес им гражданину В. несколько ударов по лицу. Гражданин В., обороняясь, нанес потерпевшему несколько ударов руками по лицу и ногами по телу и убежал.
Таким образом, из показаний свидетелей и показаний осужденного В. видно, что инициатором драки был потерпевший. Его поведение в состоянии алкогольного опьянения носило агрессивный характер, и в его руках находился предмет, который использовался в качестве оружия. Потерпевший осколком от разбитой бутылки нанес несколько ударов в жизненно-важные органы -голову и шею. Подсудимый же гражданин В. пытался избежать драки и применил силу только в качестве обороны от общественно опасного посягательства потерпевшего. Приговор нижестоящего суда в отношении гражданина В. по ч. 4 ст. 111 УК РФ был отменен и с применением ст. 37 УК РФ и п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ вынесен новый оправдательный приговор [15].
При оценке способа посягательства, который сам по себе представляет повышенную общественную опасность, создающую реальную угрозу для жизни обороняющегося и (или) другого лица, на практике возникают сложности. Проблемы в уголовно-правовой оценке обстоятельств, исключающих преступность деяния, выражаются, как правило, в неправильном анализе общественно опасного способа посягательства (например, нанесение многократных ударов по различным частям тела, поджог, удушение и др.). Перечисленные способы посягательства не всегда способны создать реальную угрозу для жизни защищающегося и (или) другого лица, поэтому возникают ошибки в квалификации содеянного.
Например, гражданка Ш. и гражданин Б. после совместного распития спиртного с гражданином Д. собрались ехать домой. Последний перекрыл выход из подсобного помещения и беспричинно нанес гражданину Б. несколько ударов кулаками по лицу и ногами по туловищу. Затем гражданин Д. безосновательно обвинил граждан Ш. и Б. в пропаже его кошелька с деньгами и нанес еще несколько ударов руками и ногами по туловищу Б., а также кружкой по лицу Б.
Затем гражданин Б. в целях защиты нанес Д.. несколько ударов руками в область шеи, туловища и конечностей. Гражданин Д. взял в руки металлическую
решетку от газовой плиты и сделал несколько шагов в сторону гражданина Б.. Последний воспринял действия гражданина Д. как общественно опасное посягательство на его жизнь и здоровье и, взяв в руки деревянный брусок, нанес им несколько ударов по голове гражданина Д., причинив ему смерть. Гражданин Б. был признан судом виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ [16].
Наиболее сложной для уголовно-правового анализа является угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося и (или) другого лица. В Общей части уголовного закона данный вид общественно опасного воздействия также не определяется, что приводит к ошибкам в правоприменении.
Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 27.09.2012 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, например, в высказываниях о желании незамедлительно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, в демонстрации посягающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом реальных событий имелись основания опасаться реализации этой угрозы.
Практика показывает, что подавляющее большинство судебных решений в подобных случаях в пользу превышения пределов необходимой обороны [12: 28-31]. Приведем пример судебной ошибки при уголовно-правовой оценке угрозы.
Так, между отцом и сыном, которые находились в состоянии алкогольного опьянения, возникла ссора. Сын, высказывая намерения лишить жизни отца, стал душить последнего руками. Отец в целях обороны оттолкнул от себя сына, взял нож со стола и ударил им ему в живот.
После полученного ножевого ранения сын не успокоился и взял в руки табурет, чтобы ударить им отца. Последний осознавая, что посягательство со стороны сына не закончилось и что он физически слабее его, в целях самообороны ножом нанес последнему несколько ударов в грудную клетку, от которых последний скончался [17].
В данном примере нет превышения пределов необходимой обороны. Угроза словами подкреплялась также иными общественно опасными действиями. В данной ситуации соответствующие рекомендации Верховного Суда РФ следователем и нижестоящим судом не применялись.
В ст. 37 УК РФ нет конкретизации относительно того, что посягательство должно быть сопряжено только с физическим насилием, следовательно, можно вести речь, например, и о психическом насилии, либо об угрозе применения насилия, которое выразилось в незаконном проникновении в жилище. Необходимо учитывать, что право на неприкосновенность жилища является также конституционным правом (ст. 25). Незаконное проникновение в жилище следует считать разновидностью угрозы применения насилия и одновременно основанием для применения необходимой обороны [18: 111; 4: 118; 19: 22]. Предлагаем в ст. 37 УК РФ внести изменения относительно правомерности
Петрушенков А.Н.
использования необходимой обороны от незаконного проникновения в жилище или от противоправного нахождения в нем, если не были нарушены условия правомерности необходимой обороны.
Следует учитывать, что посягательство может совер -шаться как одним лицом, так и группой лиц. Поэтому в ч. 1 ст. 37 УК РФ словосочетание «посягающему лицу» необходимо заменить словосочетанием «посягающему лицу (лицам)». Защита, так же как и посягательство может осуществляться как одним, так и несколькими обороняющимися, но данное положение не учтено в уголовном законодательстве. В связи с этим, предлагаем в ч. 1 ст. 37 УК РФ заменить фразу «обороняющегося или других лиц» на словосочетание «обороняющегося (обороняющихся) или другого лица (лиц)».
Думаем, большинство исследователей согласятся, что, с одной стороны, невозможно все интересы общества или государства записать в федеральное законодательство, а с другой, даже один интерес общества или государства подлежит уголовно-правовой защите. Поэтому предлагаем в ч. 1 ст. 37 УК РФ словосочетание «охраняемых законом интересов» заменить словосочетанием «охраняемого нормативными правовыми актами интереса (интересов)». Данная мера позволит расширить круг защищаемых правоохраняемых интересов общества или государства независимо от их количества.
Анализируя перечень защищаемых интересов в ч. 1 ст. 37 УК РФ, мы не увидим в нем интересов организаций. Относить интересы организаций к интересам общества или государства является непоследовательным решением, противоречащим системе уголовного законодательства. Изначальная, исторически обоснованная позиция законодателя является однозначной: интересы организаций являются значимыми для Уголовного кодекса Российской Федерации и отдельно выделяются в диспозициях уголовно-правовых норм. Например, интересы организаций отдельно закреплены в ст. 201 УК РФ «Злоупотребление полномочий», в ст. 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями», в ст. 293 УК РФ «Халатность» и др. Следовательно, в целях исправления имеющегося пробела в законодательстве, предлагаем дополнить ч. 1 ст. 37 УК РФ интересами организаций наряду с интересами личности, общества, а также государства.
На сегодняшний день трудно представить себе ситуацию, когда в рамках необходимой обороны защищаются интересы иностранного государства вопреки интересам России. Но ст. 37 УК РФ предоставляет такое право физическому лицу, так как в ней закреплены «интересы государства», а не «интересы Российской Федерации». Мы не против, например, чтобы иностранный гражданин на территории России защищал свои государственные интересы, но это не должно осуществляться в противовес интересам России, интересам российских граждан и организаций. Поэтому в ст. 37 УК РФ пределы интересов государства следует ограничить пределами своих национальных интересов.
В п. 3 постановления Пленума от 27.09.2012 № 19 Верховный Суд России придерживается неоднозначного, противоречивого мнения, считая, что под посягательством в ч. 2 ст. 37 УК РФ понимаются общественно опасные деяния, сопряженные с насилием, которые
не опасны для жизни обороняющегося или другого лица [13, п. 3]. В двух других решениях Верховный Суд России уже так не считает и предлагает в насилие, не опасное для жизни и (или) здоровья, включать так же любые насильственные действия, связанные с причинением физической боли либо с ограничением свободы [20, п. 2; 21, п. 21]. Считаем мнения данного суда противоречивыми и не соответствующими уголовно-правовой политике и Уголовному кодексу РФ и, следовательно, ограничивающими конституционное право человека на защиту своих прав и законных интересов.
Сравнивая ч. 1 и ч. 2 ст. 37 УК РФ не трудно заметить, что в первой части ничего не говорится о превышении пределов необходимой обороны. Получается, что в случае превышения пределов необходимой обороны по ч. 1 ст. 37 УК РФ имеется два возможных варианта квалификации содеянного: либо лицо, применившее необходимую оборону, привлекается к уголовной ответственности на общих основаниях, так как в данной ситуации Общая часть УК РФ не предусматривает применение привилегированных составов; либо данное лицо не привлекается к уголовной ответственности, так как превысить пределы необходимой обороны по ч. 1 ст. 37 УК РФ невозможно. Какое же решение следует принять? Общая часть УК РФ ответа на данный вопрос не дает. Также об этом ничего не говорится и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19.
Несмотря на отсутствие в ч. 1 ст. 37 УК РФ нормативной возможности применения положения о превышении пределов необходимой обороны при защите жизни, Особенная часть УК РФ содержит привилегированный состав преступления за превышение соответствующих пределов - ст. 108 УК РФ. Следовательно, на лицо коллизия между Общей частью и Особенной частью УК РФ. В целях преодоления соответствующего противоречия, предлагаем в ч. 1 ст. 37 УК РФ также ввести положение о возможности превышения пределов необходимой обороны при защите жизни, что должно выражаться в Особенной части УК РФ в привилегированном составе преступления.
В продолжении выше рассмотренной коллизии следует сказать, что необходимая оборона дает право физическому лицу защищать не только жизнь и здоровье, но и собственность, половую неприкосновенность, свободу, честь, достоинство, деловую репутацию, безопасность Российской Федерации, экономическую безопасность, обороноспособность и т.д. Но, к сожалению, привилегированные составы преступлений за превышение пределов необходимой обороны касаются только жизни и здоровья (ст. 108 и 114 УК РФ). Следовательно, в случае, например, если лицо при защите собственности превысит пределы необходимой обороны и причинит несоизмеримо больший вред собственности посягающего или лишит его свободы на продолжительное время, то в отношении таких случаев в УК РФ не предусмотрено привилегированных составов преступлений и обороняющийся будет подлежать уголовной ответственности на общем основании, что противоречит принципу справедливости (ст. 6 УК РФ). Единственное, на что может надеяться обороняющийся в данном случае - это на применение обстоятельства, смягчающего
уголовное наказание (п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ). Реальное состояние норм о необходимой обороне не соответствует требованиям, которые предъявляются к кодифицированному уголовному законодательству. Возможность применения привилегированных составов преступлений при превышении пределов необходимой обороны должна быть всегда, независимо от объекта, которому причинен вред. Данное требование следует указать либо в общей уголовно-правовой норме к гл. 8 УК РФ, либо закрепить рассмотренное положение в ст. 37 УК РФ.
Вопрос о критериях превышения пределов необходимой обороны давно назрел и его необходимо решать в кратчайшие сроки. Установив определенные понятные границы дозволенного, субъектам правоприменения будет проще принимать судьбоносные решения в отношении лиц, реализующих свое конституционное право на необходимую оборону. Более того, по данным ученых-практиков в 84% случаев необходимой обороны следователи допускают неверную квалификацию, что приводит к негативным результатам [8: 14-16]. Некоторые ученые предлагают наличие или отсутствие превышения пределов необходимой обороны устанавливать при помощи сравнения санкций, закрепляющих наказание за определенные деяния, а именно путем сопоставления максимальных размеров наиболее строгих наказаний [22: 37-39].
При разграничении таких понятий как «необходимая оборона», «превышение пределов необходимой обороны» и «неправомерная необходимая оборона» следует, прежде всего, определиться с отличием «несвоевременной необходимой обороны» от «запоздалой необходимой обороны» [8: 14-16]. Все случаи запоздалой обороны являются несвоевременными, но не все варианты несвоевременной необходимой обороны на сегодня признаются неправомерными. На данном положении акцентирует внимание и Верховный суд РФ, указывая на то, что необходимая обороны возникает, когда защита последовала непосредственно за оконченным посягательством, но из обстоятельств происходящего для обороняющегося лица не был ясен момент окончания посягательства и лицо ошибочно полагало, что оно продолжается [13, п. 8].
На наш взгляд данную проблему можно решить следующими последовательными действиями. Например, во-первых, следует признать отсутствие какой-либо уголовной ответственности при защите жизни человека, т.е. превышение необходимой обороны в данном случае невозможно. Во-вторых, при защите иных прав и ценностей превышение пределов необходимой обороны возможно, но только, если посягательство относится к преступлениям небольшой или средней тяжести и обороняющееся лицо при этом причиняет вред, относящийся к тяжким или особо тяжким преступлениям. В-третьих, при защите иных прав и ценностей от общественно опасных деяний, которые отнесены законодателем к тяжким или особо тяжким преступлениям, превышение пределов необходимой обороны возможно только в случае умышленного лишения жизни посягающего. Соответствующий алгоритм реализации положений о превышении пределов необходимой обороны позволит сделать прозрачным данную сферу действия уголовного законодательства, как для граждан, так и для правоохранительных органов.
Проблему оценочности превышения пределов необходимой обороны можно также решать, используя так называемую перечневую (казуальную) систему, которая успешно применяется в некоторых зарубежных странах. Основное содержание данной системы заключается в том, что на законодательном уровне закрепляется перечень защищаемых интересов (благ, ценностей) и максимально допустимого вреда, который может быть причинен посягающему лицу со стороны обороняющегося [23: 100]. Следует согласиться с Э. По-бегайло, что перечневая (казуальная) система оценки пределов необходимой обороны при невысоком современном уровне правосознания у населения позволит существенно повысить определенность и доступность к восприятию уголовно-правовых норм о необходимой обороне [24: 69 - 74].
В ч. 2 ст. 37 УК РФ законодатель превышение пределов необходимой обороны соединяет лишь с умышленными поведением лица, которое явно не соответствуют характеру и опасности посягательства. Необходимо превышение пределов необходимой обороны связать не только с умышленными действиями, но и с умышленным причинением последствий, которые явно не соответствуют характеру и степени общественной опасности посягательства [24: 69-74]. Акцентируем внимание и на иных пробелах и противоречиях, имеющихся в ч. 2 ст. 37 УК РФ «Необходимая оборона».
1. Закреплена «защита от посягательства», но не указано, от какого именно. Видимо идет речь также об общественно опасном посягательстве. Предлагаем следующую формулировку: защита от общественно опасного деяния. В продолжение данной идеи словосочетание в ч. 2 ст. 37 УК РФ «явно не соответствующих характеру и опасности посягательства» заменить на словосочетание «явно не соответствующих характеру и (или) степени общественно опасного деяния».
2. Не совсем уместным является применение оценочного термина «правомерность». Как ее оценивать, если до сих пор нет закона о необходимой обороне? Это синоним вседозволенности или иммунитета от уголовной ответственности? Учитывая то, что необходимая оборона (ст. 37 УК РФ) является частью института обстоятельств, исключающих преступность деяния (гл. 8 УК РФ), предлагаем в ч. 2 ст. 37 УК РФ словосочетание «является правомерной» заменить на словосочетание «не является преступлением».
3. Непонятно место прилагательного «непосредственной» в ч. 2 ст. 37 УК РФ перед словом «угроза». В чем отличие непосредственной угрозы применения насилия, от просто угрозы применения насилия? На данный вопрос уголовное и иное законодательство ответа не дает. Более того, в Особенной части УК РФ нет ни одной статьи, где бы закреплялось такое оценочное понятие как «непосредственная угроза». Особенная часть содержит лишь термин «угроза», например, угроза убийством (ст. 119 УК РФ), угроза совершения террористического акта (ст. 205 УК РФ), угроза применения насилия при вымогательстве (ст. 163 УК РФ), угроза убийством в отношении судьи (ст. 296 УК РФ) и др. Предлагаем слово «непосредственной» исключить из ч. 2 ст. 37 УК РФ.
Петрушенков А.Н.
4. В продолжение выше сказанного, считаем противоречивым применение слова «предел» в необходимой обороне при рассмотрении признаков превышения. Под данным термином следует понимать некие границы дозволенного, правомерного поведения. Но законодатель является не последовательным при реализации словосочетания «пределы необходимой обороны». Дело в том, что в п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ «Обстоятельства, смягчающие наказание» закреплены не «пределы необходимой обороны», а «нарушение условий правомерности необходимой обороны». Последняя фраза является более точной, так как затрагивает содержательную сторону необходимой обороны, а не формальные ее границы. Если предположить, что нарушение условий правомерности необходимой обороны никогда не выходит за ее пределы, то тогда правоприменитель зайдет в тупик. И наоборот, неправильно считать, что при нарушении пределов необходимой обороны нельзя нарушить ее условия правомерности. Скорее всего, законодатель и в ст. 37 и в ст. 61 говорит об одном и том же. Предлагаем в целях унификации рассматриваемых понятий остановиться на формулировке, которая закреплена в ст. 61 УК РФ - «нарушение условий правомерности необходимой обороны», внеся соответствующие изменения в ст. 37, 108 и 114 УК РФ.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В завершении предлагаем следующую редакцию рассматриваемой уголовно-правовой нормы с учетом современных дискуссий относительно возможности применения ст. 37 УК РФ «Необходимая оборона» к лицам, которые не могут осознавать позитивной сущности своего поведения (например, несовершеннолетние, невменяемые), а также поддерживая озабоченность относительно уголовно-правовой незащищенности собственников жилых помещений и земельных участков.
«Статья 37. Необходимая оборона
1. Не является преступлением причинение вреда в состоянии необходимой обороны лицу (лицам), совершающему (совершающим) общественно опасное деяние, при защите личности и прав обороняющегося (обороняющихся) или других лиц (лица), охраняемых нормативными правовыми актами интересов (интереса) общества, организации или Российской Федерации. При защите от насилия, опасного для жизни обороняющегося (обороняющихся) или другого лица (лиц), либо с непосредственной угрозой применения такого насилия допускается причинение любого вреда посягающему (посягающим).
ЛИТЕРАТУРА
1. Воробьева Н.А. Проблемы применения законодательства о необходимой обороне // Современное право. 2018. № 5. С. 88-91.
2. Волков К.А. Необходимая оборона в деятельности полиции: вопросы теории и судебной практики // Российский судья. 2013. № 4. С. 11-15.
3. Церетели Т.В., Макашвили В.Г. Состав преступления как основание уголовной ответственности // Советское государство и право. 1954. № 5. С. 67-77.
2. Защита от иного (иных) общественно опасного деяния (деяний) не является преступлением, если при этом не было допущено нарушения условий правомерности необходимой обороны либо превышения ее пределов, то есть умышленных действий и умышленного причинения вреда, явно не соответствующих характеру и (или) степени общественной опасности деяния.
3. Применение необходимой обороны допускается при защите от общественно опасного, наличного и действительного деяния. Защита охраняемых законом интересов личности, организации, общества или Российской Федерации допустима в случае, если вред в результате таких действий причиняется только лицу (лицам), совершающему (совершающим) общественно опасное деяние, и недопущения превышения условий правомерности и (или) пределов необходимой обороны.
4. При нарушении условий правомерности необходимой обороны уголовная ответственность наступает в соответствии с привилегированными составами преступлений Особенной части настоящего Кодекса либо по конкретным статьям Особенной части настоящего Кодекса с применением п. «ж» ч. 1 ст. 61 настоящего Кодекса. В случае умышленного превышения пределов необходимой обороны уголовная ответственность наступает на общем основании в соответствии со ст. 8 настоящего Кодекса.
5. Не являются нарушением условий правомерности необходимой обороны или превышением ее пределов действия обороняющегося (обороняющихся) лица (лиц), если это лицо (лица) вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить его степень и характер общественной опасности.
6. Положения уголовно-правовой нормы о необходимой обороне в равной мере распространяются на всех лиц независимо от их возможности осознавать позитивный характер своего поведения, профессиональной или иной специальной подготовки и служебного (должностного) положения обороняющегося, а также независимо от возможности избежать общественно опасного деяния или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.
7. Применение необходимой обороны возможно при защите от общественно опасного деяния, совершенного лицом, не подлежащим уголовной ответственности или не содержащего всех признаков преступления.
8. Презумпция состояния необходимой обороны возникает при незаконном проникновении лица в жилище, помещение или иное хранилище, либо при незаконном нарушении лицом границ земельного участка независимо от формы собственности».
REFERENCES
1. Vorobyova N.A. Problems of application of legislation on necessary defense. Modern Law. 2018. No. 5. Рр. 88-91. (In Russ.)
2. Volkov K.A. Necessary defense in the activities of the police: theory and judicial practice. Russian Judge. 2013. No. 4. Pp. 11-15. (In Russ.)
3. Tsereteli T.V., Makashvili V.G. Crime structure as the basis of criminal responsibility. Soviet State and Law. 1954. No. 5. Pp. 67-77. (In Russ.)
4. Меркурьев В.В. Состав необходимой обороны. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. 216 с.
5. Колосовский В.В. Необходимая оборона: проблемы уголовно-правовой квалификации // Право и политика. 2008. № 3. С. 635-643.
6. Гарбатович Д.А. Необходимая оборона от непреступных побоев // Российский судья. 2017. № 6. С. 31-33.
7. Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М.: Юрид. лит-ра, 1961. 666 с.
8. Кабурнеев Э.В. О некоторых проблемах квалификации фактов причинения смерти при превышении пределов необходимой обороны // Российский следователь. 2007. № 1. С. 14-16.
9. Решение Президиума Верховного Суда РФ в отношении Волкова (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. № 4.
10. Винокуров В., Шелестюков В. Нарушение неприкосновенности жилища как основание причинения вреда в состоянии необходимой обороны // Уголовное право. 2006. № 6. С. 15-19.
11. Ефимович А.А. К вопросу квалификации общественно опасного деяния, являющегося основанием необходимой обороны // Российский следователь. 2010. № 8. С. 18-19.
12. Клюев А.А. Насилие, опасное для жизни, или угроза применения такого насилия как разновидность общественно опасного посягательства при необходимой обороне // Российский судья. 2015. № 7. С. 28-31.
13. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» // Российская газета. 03.10.2012. № 227.
14. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 17.05.2013 по делу № 22-3559/2013. http://sudrf.kodeks.ru/rospravo/ document/472560090 (дата обращения: 26.11.2018).
15. Апелляционный приговор Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 22.04.2014 по делу № 22-2424/2014. http:// sudact.ru/regular/doc/Jdmn6hV7HIdw/ (дата обращения: 26.11.2018).
16. Приговор Бийского городского суда Алтайского края от 16.04.2014 по делу № 1-183/2014. http:// sudact.ru/regular/doc/f2f0vvKYnZgQ/ (дата обращения: 26.11.2018).
17. Приговор Промышленного районного суда г. Курска от 03.02.2014 по делу № 1-50/2014. http://sudact.ru/regular/ doc/7sLWK3wOlpVv/ (дата обращения: 26.11.2018).
18. Звечаровский И.Э., Пархоменко С.В. Уголовно-правовые гарантии реализации права на необходимую оборону. Иркутск: ИГУ, 1997. 118 c.
19. Юсупов Р.М. Необходимая оборона в законодательстве и судебной практике: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М.: МГЮА, 1999. 24 c.
20. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 04.12.2014 № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности // Российская газета. 12.12.2014. № 284.
21. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // Российская газета. 18.01.2003. № 9.
22. Гарбатович Д. Необходимая оборона при защите права собственности // Уголовное право. 2007. № 2. С. 37-39.
23. Дмитренко А.П. Пределы правомерности права на необходимую оборону. Ставрополь: Ставропольсервисшкола, 2000. 144 c.
24. Побегайло Э. О пределах необходимой обороны // Уголовное право. 2008. № 2. С. 69-74.
4. Merkuriev V.V. The composition of the necessary defense. St. Petersburg: Legal Center Press, 2004. 216 p.
5. Kolosovsky V.V. Necessary defense: problems of criminal law qualification. Law and Politics. 2008. No. 3. Pp. 635-643. (In Russ.)
6. Garbatovich D.A. The necessary defense against unassailable beatings. Russian Judge. 2017. No. 6. Pp. 31-33. (In Russ.)
7. Piontkovsky A.A. The doctrine of crime under Soviet criminal law. Moscow: Legal literature, 1961. 666 p.
8. Kaburneev E.V. About some problems of qualification of the facts of causing death when exceeding the limits of necessary defense. Russian Investigator. 2007. No. 1. Pp. 1416. (In Russ.)
9. The decision of the Presidium of the Supreme Court of the Russian Federation in relation to Volkov (paragraph "a" part 2 of article 105 of the Criminal Code of the Russian Federation). Bulletin of the Supreme Court of the Russian Federation. 2004. No. 4. (In Russ.)
10. Vinokurov V., Shelestyukov V. Violation of the inviolability of the home as a basis for causing harm in the state of necessary defense. Criminal Law. 2006. No. 6. Pp. 15-19. (In Russ.)
11. Efimovich A.A. On the question of qualification of a socially dangerous act, which is the basis of necessary defense. Russian Investigator. 2010. No. 8. Pp. 18-19. (In Russ.)
12. Klyuev A.A. Violence, dangerous for life, or the threat of such violence as a kind of socially dangerous encroachment with the necessary defense. Russian Judge. 2015. No. 7. Pp. 28-31. (In Russ.)
13. Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of 27.09.2012 No. 19 "On the application by courts of legislation on necessary defense and causing harm when detaining a person who has committed a crime". Rossiyskaya Gazeta. 03.10.2012. No. 227.
14. The determination of the Judicial Collegium for Criminal Cases of the Supreme Court of the Republic of Tatarstan dated 05.17.2013 in case No. 22-3559/2013. URL: http://sudrf. kodeks.ru/rospravo/document/472560090 (data accessed: 11.26.2018).
15. Appeal verdict of the Judicial Collegium for Criminal Cases of the Supreme Court of the Republic of Tatarstan dated 04.22.2014 in case No. 22-2424/2014. URL: http://sudact.ru/ regular/doc/Jdmn6hV7HIdw/ (data accessed: 11/26/2018).
16. The verdict of the Biysk city court of Altai Krai dated April 16, 2014 in the case No. 1-183/2014. URL: http://sudact.ru/ regular/doc/f2f0vvKYnZgQ/ (data accessed: 11/26/2018).
17. The verdict of the Industrial District Court of Kursk dated 03.02.2014 in case No. 1-50/2014. URL: http://sudact.ru/ regular/doc/7sLWK3wOlpVv/ (data accessed: 11/26/2018).
18. Zvecharovsky I.E., Parkhomenko S.V. Criminal legal guarantees for the exercise of the right to necessary defense. Irkutsk: ISU, 1997. 118 p.
19. YusupovR.M. Necessary defense in the legislation and judicial
practice: Author. dis____Cand. Sci. (Law). M.: Moscow State Law
Academy, 1999. 24 p.
20. Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation dated 04.12.2014 No. 16 "On judicial practice in cases of crimes against sexual integrity and sexual freedom of an individual". Rossiyskaya Gazeta. 12.12.2014. No. 284. (In Russ.)
21. Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of December 27, 2002. No. 29 "On judicial practice in cases of theft, robbery and robbery". Rossiyskaya Gazeta. 01.18.2003. No. 9. (In Russ.)
22. Gorbatovich D. Necessary defense in the protection of the rights of ownership. Criminal Law. 2007. No. 2. Pp. 37-39. (In Russ.)
23. Dmitrenko A.P. The limits of validity of the right to necessary defense. Stavropol: Stavropol service School, 2000. 144 p.
24. Pobegaylo E. About the limits of the necessary defense. Criminal Law. 2008. No. 2. Pp. 69-74. (In Russ.)
Петрушенков А.Н.
Статья поступила в редакцию 13.05.2020, принята к публикации 20.06.2020 The article was received on 13.05.2020, accepted for publication 20.06.2020
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Петрушенков Александр Николаевич, кандидат юридических наук, доцент; доцент кафедры гуманитар-но-правовых дисциплин Дзержинского филиала ННГУ имени Н.И. Лобачевского. Дзержинск, Нижегородская область, Российская Федерация. E-mail: sekret-005@ mail.ru
ABOUT THE AUTHORS
Alexandr N. Petrushenkov, Cand. Sci. (Law), Assistant Professor; assistant professor of the Department of Humanities and Legal Disciplines, Dzerzhinsk branch of the Lobachevsky State University. Nizhny Novgorod Region, Dzerzhinsk, Russian Federation. E-mail: sekret-005@mail.ru