Научная статья на тему 'Калмыки-цаатаны: к проблеме происхождения этнической группы и этимологии этнонима*'

Калмыки-цаатаны: к проблеме происхождения этнической группы и этимологии этнонима* Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
517
42
Поделиться
Журнал
Oriental Studies
Ключевые слова
ЗАПАДНЫЕ МОНГОЛЫ / ОЙРАТЫ / КАЛМЫКИ / ЦААТАНЫ / ТУВИНЦЫ / ЭТНОНИМЫ / ЭТИМОЛОГИЯ / САКРАЛЬНЫЕ МАРКЕРЫ

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Бакаева Эльза Петровна

Статья посвящена проблеме происхождения этнической группы цаатн, представители которой проживают в Калмыкии и Монголии. Рассматриваются основные версии этимологии этнонима. Показано, что в этногенезе цаатанов, вероятно, принимали участие тюркские этнические группы.

Tsaatan Kalmyks: towards One Problem of Origin of the Ethnic Group and Ethymology of the Ethnonim

The article is devoted to the problem of the origin of the Tsaatan ethnic group whose representatives live in Kalmykia and Mongolia. The basic versions of etymology of the name of this ethnic group are considered. It is shown that in the formation of Tsaatan Kalmyks Turkic ethnic groups took part.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Калмыки-цаатаны: к проблеме происхождения этнической группы и этимологии этнонима*»

ЭТНОЛОГИЯ

УДК 392.91

ББК 63.5 (2Рос=Калм)

КАЛМЫКИ-ЦААТАНЫ:

К ПРОБЛЕМЕ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЭТНИЧЕСКОЙ ГРУППЫ И ЭТИМОЛОГИИ ЭТНОНИМА*

Э. П. Бакаева

Вопросы этнической истории ойратских народов остаются до настоящего времени недостаточно исследованными. Сложный этнический состав, многоуровневая идентичность ойратских по происхождению групп определили необходимость решения целого ряда проблем, связанных с их генезисом.

Сложение калмыцкого этноса происходило в обозримый исторический период из разных этнических групп ойратов, представлявших основные этнополитические объединения — торгутов, дербетов, хошу-тов.

Этническая группа цаатн (цаатан) известна в Калмыкии и Монголии, что, вероятно, свидетельствует о ее древнем происхождении: единый этноним может рассматриваться как аргумент этногенетического родства.

Цаатаны среди калмыков являются этнической группой, входящей в субэтнос торгутов. В составе цаатанов выделяются следующие подгруппы: бак-цаатн (ба-га-цаатаны), ах-цаатн (аха-цаатаны) ик-цаатн (ики-цаатаны), эркетн-цаатн (эр-кетен-цаатаны), цаатн (просто цаатаны), керэд-цаатн (керяд-цаатаны), гурвуд-ца-атн (гурвуд-цаатаны), хврнэхн-цаатн (хор-няхин-цаатаны).

Цаатаны входили в улус наследников Аюки-хана — его сыновей Чакдорджаба и Гунделека. Чакдорджаб как наследник получил от отца 8 тыс. семей калмыков, относившихся к керядам (керэд) и ики-цаатанам [Митиров 1998: 201] и называвшихся вместе «зюнами», или «зюневым улусом» [Очиров 2009а: 101-113]. Бага-цаатаны были выделены во владение Гунделека.

В последующем ики-цаатаны («большие цаатаны») оказались разделенными между сыновьями Чакдорджаба. Так, согласно «росписи Барятинского» (документа по учету состава улусов каждого из владельцев, составленного в 1733 г. князем И. Ф. Барятинским), они находились во владении Бакса-дая-Дорджи1 (700 семей), Данжин-Дорджи2, Дорджи-Раши, Бату3 и Добчина4 (по 500 семей), Г ончук Джаба5, а также Бодонга6 (по 200 семей); Чидан7, внук Чакдорджаба, сын Досанга, владел 600 семьями «больших цаатанов»8 [Очиров 2009б: 89-91].

Бага-цаатаны после смерти Гунделека перешли под опекунство Даши-Бирюнь (поскольку ее сын Дамрин Бамбар был болен),

1 После крещения принял имя Петр Тайшин. Кроме ики-цаатанов, у него во владении также были керяды — 100 кибиток, Баахан эмчин шабинеры — 100 кибиток, кетечинеры — 170 кибиток [Очиров 2009а: 90].

2 Владел также хошутами — 700 кибиток.

3 Владел также кетечинерами — 300 кибиток.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

4 Он же Солом-Добчин.

5 В архивных документах встречается вариант написания этого имени «Гюнцюк-Джап».

6 Бодонг также владел керядами — 400 кибиток, замутами — 100 кибиток.

7 Во владении Чидана также были керяды — 1 100 кибиток, цорджин шабинеры — 500 кибиток, кетечинеры — 300 кибиток.

8 Ко времени составления документа подданные погибшего к тому времени сына Чакдорджаба — Нитар-Дорджи - находились в управлении Баксадая-Дорджи. Дондук-Даши владел керядами, и лишь затем к нему перешли бага-цаатаны. Другой сын Чакдорджаба — Басурман-тайджи — владел 200 семьями кетечинеров. Еще одному сыну Яндыку (Солом-Цонджалу) достались 200 семей керядов согласно разделу наследства Чакдорджаба в 1724 г. [Бакунин 1995: 34, 48; Очиров 2009а: 96].

* Исследование проведено при финансовой поддержке РГНФ, проект № 12-21-03003.

а затем — хана Дондук-Даши9 и впоследствии были включены в улус наместника Убаши [Авляев 2002: 118]. Ко времени составления «росписи Барятинского» бага-цаатаны находились под опекой Дондук-Да-ши, у которого их числилось 3 500 кибиток, управлявшихся зайсангами Байсхалангом и Джамьяном [Очиров 2009б: 90].

В древнем составе торгутов К. Костен-ков выделял группы барун, зюн, керет, ца-тан и зюнгар [цит. по: Митиров 1998: 321]. Как считают исследователи, термином «зюн» обозначалось левое крыло торгут-ских улусов (в него входили подвластные старшего сына Аюки хана — Чакдорджа-ба), термином «барун» — табун-отоки Дор-джи Назарова, а центром являлись ханские улусы [Батмаев 2002; Цюрюмов 2007; Очи-ров 2009а]. Основу этнополитического объединения торгутов составляли этнические группы керядов (керэд, у К. Костенкова вариант написания керет) и цаатанов (цаатн). Кроме них, в состав торгутов входили багу-ты (бануд) и эркетени (эрктн).

После ухода большей части калмыцкого народа в 1771 г. в пределы Джунгарии цаатаны остались в составе Яндыковского и Эркетеневского улусов. Незначительное изменение в родовом составе улусов выразилось в том, что часть цаатанов стала проживать в Хошеутовском улусе [цит. по: Ми-тиров 1998: 321].

В настоящее время относительно компактно калмыки-цаатаны расселены в Ла-ганском и Черноземельском районах Республики Калмыкия, а также соседних районах Астраханской области, входивших до 1943 г. в состав Долбанского и Приволжского улусов Калмыцкой АССР. Но в целом состав населения любого из районов республики неоднороден и включает представителей разных этнических групп калмыцкого этноса: география расселения населения Калмыкии XX в. претерпела значительные трансформации вследствие внутренних миграций и консолидации субэтнических групп калмыков.

Особенности хозяйства и языка группы

9 Контроль над подданными брата Гунделека Чакдорджаб установил после его смерти, женившись на вдове Даши-Бирюнь и став опекуном над ее сыном Дамрин-Бамбаром. После смерти Чакдорджаба на мачехе Даши-Бирюнь женился его сын Досанг, подчинивший себе бага-цаатанов, но и он вскоре умер. Следующим опекуном Дамрин-Бамбара стал Дондук-Даши. Таким образом бага-цаатаны окончательно перешли в управление потомков Чакдорджаба.

цаатанов Западной Монголии У. Э. Эрдниев считал свидетельствами тюркского происхождения и калмыцких цаатанов [Эрдниев 1985: 27]: на территории Монголии цаатаны «говорят на одном из диалектов тувинского языка», хотя, как отмечалось исследователями, монгольские цаатаны «называют себя уйгурами урянхайского происхождения, а свой язык - уйгурским» [Эрдниев 1985: 27]. Проводившая в XXI в. исследования среди этнических групп Западной Монголии Е. В. Айыжы констатирует, что цаатаны Монголии считают своим родным языком уйгурский, владеют дархатским языком, но между собой изъясняются по-тувински [Айыжы 2007: 18].

У. Э. Эрдниев отмечает, что цаата-ны — это не самоназвание тувинцев-оле-неводов, а название, данное им монголами, тогда как у калмыков оно стало самоназванием [Эрдниев 1985: 264]. Происхождение термина ученый связывал с их занятиями оленеводством: в монгольском языке термин цаа («цаа буга») означает «северный олень» [БАРМС 2002: 238]. При этом интересно отметить, что Таа — это почтительное обращение монгольских цаатанов к божеству Цаган эбуген (Белому старцу). Согласно мифологическому преданию, первого прирученного оленя народу цаатан дал Таа бурхан, наказав при этом оберегать оленей и получать от них блага [Батчулуун 2004: 11].

Как отмечает Е. В. Айыжы, в Монголии насчитывается несколько этнических групп тувинского происхождения, обобщенно называемых урянхайцами: алтайские урянхайцы; урянхайцы-мончаки (Г. Н. Потанин называл их кок чулутун — по-монг. ‘люди синих камней’), или сойоны; хотогойты; хубсугульские урянхайцы; мингаты; дарха-ты; а также цаатаны Ринченлхумбо сомона Хубсугульского аймака (около 200 человек) [Айыжы 2007: 17-19]. М. В. Монгуш также причисляет цаатанов к тувинцам Монголии [Монгуш 2010]. Таким образом, тувинские исследователи считают, что монгольские цаатаны по своему происхождению тувинская этническая группа, и в этом вопросе они солидарны с Л. П. Потаповым [Потапов 1961]. Согласно У. Э. Эрдниеву, группа калмыков-цаатанов также имеет тюркские истоки.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Имеется и иное мнение о происхождении группы цаатанов-калмыков. Так, Г. О. Авляев пришел к выводу, что они име-

ют монгольское происхождение, поскольку цаатаны Западной Монголии входят в состав монголов-дархатов [Авляев 2002: 119]. Однако в этногенезе дархатов принимали участие самодийские, тюркские и монгольские элементы, этот народ рядом исследователей рассматривается в качестве омонго-лившихся тувинцев. Е. В. Айыжы называет дархатов Хубсугульского аймака «группой тувинцев» [Айыжы 2007: 19].

Основываясь на положении, что ца-атаны-калмыки — монгольская группа, Г. О. Авляев выдвинул гипотезу о том, что этнические группы калмыков цаатан и хойт имеют общее происхождение [Авляев 2002: 119-120], обосновал ее общностью родовых маркеров: тамга (знак собственности) рода аха-цаатан, проживавшего в Батутовском аймаке Яндыковского улуса — «хош-алха» (сдвоенный молоток) — совпадает с тамгой хойтов из Хошеутовского улуса, представляющую собой молоток, т. е. «алха-тамга» (молоток-тамга) [Небольсин 1852: 17-19]. Он предположил, что термин цаатан — это сокращенная форма слова цагатан в значении «обладающие чем-то белым», вероятно, это связано с названием цаган туг хойт ‘хойты с белым знаменем’ [Авляев 2002: 120]. С ним согласен Н. Н. Убушаев, отмечающий, что ойраты из племени хойт являлись хранителями белого знамени Чингис-хана, увезенного, согласно преданию, его дочерью Цецейкен, выданной замуж за потомка хойтского предводителя. «Имя „цаган туг хойт“ известно среди других народов. Л. П. Потапов среди алтайцев отмечает сеок (род) Чагандык и объясняет их имя названием реки Чаган, на которой они проживают. Однако алтайский ученый Н. В. Екеев в слове Чагантык (Чагандык) видит „Чагантук“ и допускает, что чагантыки являются частью хойтов, вошедших в состав теленгутов в середине XVIII в.» [Убушаев 2006: 18-19]. По мнению Н. Н. Убушаева, гипотеза о сближении термина хойт с названием древних самодийских групп сойот ~ сойит не лишена основания, т. к. родоплеменное название сойоны/сойоты было распространено в Южной Сибири; в XVШ-XIX вв. и даже гораздо раньше — в XVII в. — русские называли сойотами всех тувинцев [Убу-шаев 2006: 17]. Этногенетическую связь между этнонимами хойт/хойит и сойан/ сойонг допускает и Н. В. Екеев, поскольку, например, в бурятском языке переход начального с в спирант И (х) является вполне

закономерным явлением: «С большой долей вероятности можно утверждать о том, что этноним хойт/хойут является производным от этнонима сойот/сойан/сойонг» [Екеев 2008: 96].

Если рассматривать возможную взаимосвязь этнонимов хойт (хойит) и сойот (учитывая встречающееся в некоторых монгольских и тюркских языках чередование с/И(х), то необходимо помнить, что в основе термина сойот ученые видят название горного массива Саяны. В формировании самих сойотов Н. Л. Жуковская выделяет три этнических пласта: самодийский, тюркский и монгольский [Жуковская 2002: 117]. Родственными сойотам являются тофалары Иркутской области, тувинцы Тоджинского кожуна Республики Тыва и цаатаны Хуб-сугульского аймака Монголии [Монгуш 2010: 192]. Оленеводство самодийского типа, характерное для тофаларов и тоджин-цев, восходит к оленеводству саянского типа, которое известно цаатанам и дархатам Монголии. Таким образом, признание гипотетической связи между хойтами и цаата-нами, а также в древности между хойтами и сойотами означает признание положения о том, что и хойты, и цаатаны в основе являются тюркоязычными группами, которые подверглись влиянию в различной степени монголоязычных групп. В этой связи небезынтересно отметить, что хотогойтов ряд исследователей относит к тувинским группам (например, см.: [Айыжы 2007]), а Н. В. Екеев предлагает рассматривать значение этнонима как ‘пришлый хойт’ [Екеев 2008: 96].

Хойты, как и батуты, относятся, как выяснил на основе анализа письменных источников Х. Окада, к древнеойратской группе западных монголов. Поэтому наличие общего клича у цаатанов и батутов может свидетельствовать о правоте ученых, считающих этнические группы цаатанов и хойтов родственными. Но цаатаны входят в состав субэтноса калмыков-торгутов, которые, согласно письменным источникам, являются в основе народом кереитского, или южномонгольского, происхождения (истоки от керядов, или керэд). Различие в группах керядов и цаатанов отражено в бытовании этнонима, обозначающего группу цаатанов: керэд-цаатн.

Пролить свет на проблемы происхождения калмыцких цаатанов может анализ особенностей их языка. Н. Н. Убушаев, вы-

деляя в диалектной системе современного калмыцкого языка три территориальных говора (торгутский, дербетский и бузав-ский), относит цаатанский подговор к тор-гутскому говору наряду с оренбургским, уральским и хошутским подговорами [Убу-шаев 2010: 6-7]. На этом основании исследователь утверждает, что происхождение цаатанов связано как с этнической группой хойтов, так и с субэтносом торгутов. По его свидетельству, знаток культуры ойратов, ученый из КНР Ш. Норбо приводил пословицу, иллюстрирующую родство кереитов и цаатанов: керэ шаазНа хойр врвлгин йилНл, керэд цаатн хойр угин йилНл ‘ворона и сорока - различия в перьях, кереиты и цатаны - различия в словах (названиях)’ [Убушаев 2006: 20]. Совместное проживание керядов и цаатанов на одной территории, этнокультурные контакты между этими двумя группами не могли не обусловить постепенное стирание различий в их культуре.

Сходство с цаатанским «чакающим» подговором торгутского говора имеет язык сарт-калмыков (или каракольских калмыков, этнической группы, представители которой проживают в ряде сел и г. Пржеваль-ске в Иссык-Кульской области Кыргызстана). Мнение о том, что язык сарт-калмыков является одним из говоров калмыцкого языка, высказывал Э. Р. Тенишев [Тенишев 1976: 87]; он не был согласен с утверждением Д. А. Сусеевой о том, что язык сарт-калмыков нельзя относить к калмыцкому языку на том основании, что их предки не участвовали в формировании калмыцкого этноса [Сусеева 1973: 42-43; цит. по: Те-нишев 1976: 86]. Д. А. Павлов, системно описавший язык сарт-калмыков, считал, что они являются калмыками-торгутами и относятся к группе цаатанов [Павлов 1985: 109]. Н. Н. Убушаев, включающий язык сарт-калмыков в классификацию диалектных вариантов калмыцкого языка, отмечает: «Носители этого языка придерживаются у-, у-вариантов, например: хубчун «одежда», нурву «три», сумун «стрела», увул «зима», умсун «зола». Наблюдается сохранение следов заднерядного гласного [и] ... Основной фонетической особенностью их языка является отсутствие согласного [ц] и повсеместное употребление аффрикаты [ч] . Морфологическая особенность: помимо аффиксов -ин, -н, -а, -э широко используются -ан, -эн ... [имеются] лексические особенности.» [Убушаев 2010].

В историографии происхождение этнической группы сарт-калмыков связывалось и с ойратской по происхождению этнической группой олётов. Еще А. В. Бурдуков писал, что, по преданиям каракольских калмыков, их предки олёты до распада ойратского государства кочевали в районе г. Токмака по р. Чу [Бурдуков 1935: 37]. Во времена разгрома Джунгарского ханства ойраты откочевали в разные стороны, и родоначальники каракольских калмыков — Бакша и Ошур (торговцы-узбеки, или хотоны, женившиеся на олётках) и их спутники Теке и Тюгуль-бай — поселились со своими людьми на р. Или. Затем последовало еще несколько переселений, а после проведения в 1882 г. границ между Китаем и Россией кочевья сарт-калмыков остались на российской стороне; в 1884 г. они откочевали на места, где их посетил А. В. Бурдуков в начале XX в. («по Караколу и Чельпеку»). В документах они были зафиксированы как сарт-калмыки; «до тех пор они носили общее название кара-калмыков, сами же себя называли всегда олёт» [Бурдуков 1935: 54].

В. П. Санчиров, рассматривая этимологию термина олёт, отмечает, что племенное объединение олётов (элётов) сформировалось в XV в. под властью выходцев из аристократического рода чорос; в XVII в. олёты разделились на джунгаров и дербетов [Санчиров 2011: 114]. Он отмечает два предлагавшихся учеными значения этнонима: от слова «мощный, крупный» (в значении «самое крупное племя ойратов») [АЬапо^И 1987; цит. по: Санчиров 2011: 114] и как обозначение родства по свойству княжеских домов хойтов и чоросов [Окаёа 1987], во втором случае слово олёт рассматривается как собирательный термин, который относился как к древнеойратским группам хойтов и батутов, так и к древненайман-ской группе чоросов (дербетов и джунгаров (зюнгаров), так как последнее название дано олётам в XVII в. по их месту в построении войска ойратов). В состав всех перечисленных групп могли быть включены тюркские этнические компоненты.

Рассмотрим отдельные этнические маркеры цаатанов-калмыков во взаимосвязи с анализом их происхождения.

Сходство этнической маркировки с другими группами торгутов у цаатанов наблюдается в признании общего этнонима торгут и в цветовой символике сакрального маркера родов — влгц. Как и у практически всех

родов торгутов, у цаатанов цвет влгц - белый и синий либо белый и голубой.

Отличия наблюдаются в следующих маркерах: уранах (кличах); части животного, приносимой в жертву огню во время ритуала нал тээлнн.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В социуме, традиционно представляемом символически в виде сочетания «костей» (родов) и «сочленений» (поколений) сакрального животного, выбор части туши жертвенного животного как знака «кости» (ясн) является семантически важным в ритуале жертвоприношения огню, имеющем истоки в промысловой и тотемистической обрядности. В среде торгутов распространен обычай принесения в жертву огню выступающих в качестве маркеров родовых и этнических групп трех костей: обязательно грудинной кости, а также передней или задней берцовой кости и/или реберной части туши. Этноразличительным признаком ца-атанов является обычай предания огню головной части туши жертвенного животного. Такая традиция характерна для ряда групп калмыков-дербетов и зюнгаров, этногенез которых связан с ойратами-цоросами (чо-росами). По мнению А. Ш. Кичикова, разделяемому ойратоведом В. П. Санчировым, именно эти два последних этнонима имеют тюркское происхождение, что объяснимо наличием тюркского компонента в этногенезе древних ойратов [Кичиков 1978: 79; Санчиров 2010]. В целом сложение ойратов происходило в регионе, населенном до прихода монгольских групп тюркскими этническими группами.

Учитывая вышеизложенное, рассмотрим этимологию одного из этнонимов, обозначающих монгольских цаатанов, во взаимосвязи с ураном калмыков-цаатанов.

Специфика субэтноса торгутов состоит в том, что среди торгутов существовал единый уран ааг (ак) в отличие от калмыков-дербетов, у которых ураны отличаются у разных этнических групп, входящих в этот субэтнос. Но цаатаны, будучи составной частью субэтноса торгутов, имеют собственный уран, сходный также с ураном батутов, — Туула тоха или Туулан тоха. Краткий клич имеет и развернутую форму, в которой определяются другие признаки этнической группы: у цаатанов — Туула тоха урата, шар моцнл яста (‘С ураном «локоть зайца», с костью желтых монголов’); у батутов Яндыковского улуса [Авляев 2002: 125] — Туула тоха урата, бан моцнл яста

(‘С ураном «локоть зайца», с костью «малых» монголов’).

Рассмотренные положения о взаимосвязи ойратских групп хойтов, олётов, цаата-нов, батутов, а также наличие общего урана у двух последних групп позволяют сделать вывод о возможном этногенетическом родстве хойтов, батутов и цаатанов и вхождении их на раннем этапе в одно этнополити-ческое объединение олётов с чоросами (от которых ведут начало дербеты и джунгары). Но возможно также, что знаком этногенети-ческого родства с древними кереитами является сходство кличей: уран калмыков-ке-рядов — туула.

По результатам анализа письменных памятников Х. Окада сделал вывод о выделении среди ойратов древнеойратской (хойты и батуты), найманской (джунгары, дербеты), кереитской (торгуты), баргутской (баргу-бурааты) и восточномонгольской (хошуты) групп [Окаёа 1987: 181-211], участвовавших в сложении общности. Перечисленные древние группы в последующие века находились в тесных контактах, что обусловило их взаимопроникновение и консолидацию их представителей в рамках единого калмыцкого этноса.

Однако отдельные элементы архаичной культуры, зафиксированные в условиях относительно изолированного обитания калмыков в течение ряда веков от остального монгольского мира, сохранили свидетельства древних этногенетических контактов их предков. В данном контексте весьма интересно сопоставление урана цаатанов и батутов, который, вероятно, являлся общим и для хойтов, с этнонимом, сохранившимся у монгольских цаатанов.

В Монголии самоназвание тувинских по происхождению групп звучит различно в зависимости от их локализации: дъы-ыва — у цэнгэльских тувинцев, дыва — у кобдоских. Хубсугульские тувинцы известны под названием туха, их также называют цаатанами [Монгуш 2010: 212]. Таким образом, у монгольских цаатанов бытует два варианта самоназвания: туха и цаатан. Данный факт может свидетельствовать о том, что слово тоха в уране калмыков-цаа-танов — вариант произношения древнего этнонима, косвенно свидетельствующего о тюркском происхождении предков калмыцких цаатанов: смена гласных о/в и у/у характерна для диалектов калмыцкого языка (горвн — гурвн, ввл — увл и т. д.). С учетом

того, что туула — уран керядов, представителями которых были ханы и нойоны в Калмыцком ханстве, словосочетание туула тоха [туха] могло символизировать общность двух этнических групп - керядов и цаатанов, составивших часть субэтноса торгутов.

В этой связи примечательно, что название кок мончак, которым обозначают китайских тувинцев, исследователи переводят и как ‘синее ожерелье’, и как ‘голубые шнуры’, или ‘голубые ленты’, так как, согласно легенде, когда-то представителей этой группы тувинцев отличали от других жителей региона по синим лентам, которые они носили на шее [Монгуш 2010: 213]. Как видим, у тувинских по происхождению групп встречаются маркеры, которые имеют сходство с сакральными маркерами цаа-танов-калмыков.

Подводя итог вышесказанному, можно сделать следующие выводы.

Исходя из сходства сакральных символов в ритуале нал тээлнн, можно сделать заключение о родстве «по кости» калмы-ков-цаатанов и калмыков-дербетов, культура которых восходит к цоросам (чоросам) и джунгарам (зюнгарам), в сложении которых значительное место занимал тюркский компонент. Однако этот факт может быть рассмотрен и как свидетельство того, что цаатаны (как часть хойтов) и батуты находились в одном союзе еще с XV в. с цоросами-олётами, с XVII в. получившими название джунгары.

С учетом результатов анализа клича (урана) следует не исключать возможность смены слов туха и тоха, помня о вариативности гласных у/у и о/в в словах калмыцкого языка. Этот факт может являться подтверждением наличия тюркского субстрата у группы цаатанов. Тем более, что в легенде о родоначальниках сарт-калмыков-олётов (с языком, имеющим сходство с цаатанским подговором калмыцкого языка) фигурируют четыре человека, называемых хотонами.

Важно отметить также знаковую роль синего цвета в сакральных маркерах калмы-ков-цаатанов и тувинских «кок-мончаков». Синий цвет лент у цаатанов используется в сакральных маркерах влгц (имевших форму полосок ткани либо лент/шнуров и даже халатов), которые были двух цветов — белого и синего/голубого. Такие влгц характерны для калмыков-торгутов, а синие шнуры или полоски ткани — отличительный знак «кок-мончаков» — тюркской группы.

Таким образом, существуют различные варианты этимологии этнонима цаатан и соответственно по-разному рассматривается их происхождение, но в каждом из вариантов отмечается присутствие тюркских компонентов в их этногенезе. Если цаа-таны - группа хойтов, то в их этногенезе, кроме монгольского суперстрата, возможен тюркский и даже самодийский субстрат. В пользу этого свидетельствует сходство знаков собственности (тамги) у цаатанов и хойтов, общий уран цаатанов и батутов. Если цаатаны имеют отношение к олётам (что можно заключить исходя из анализа ритуалов с огнем10), то необходимо учитывать, что наличие тюркского компонента доказано рядом ученых в этногенезе племени чорос. Если же цаатаны, как можно судить исходя из общего этнонима, связаны происхождением с предками тувинцев, то возможно рассмотрение урана цаатанов и батутов туулан тоха как варианта туула туха, где туула — уран керядов, туха — вариант слова тува. Таким образом, уран туула тоха может обозначать: 1) «локоть зайца» как тотемного животного, 2) «тува керядов» [группа тувинского происхождения, относимая к торгутам-керядам].

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В составе ряда тюркских и монгольских народов встречаются этнические компоненты, сложившиеся в результате монголиза-ции тюркских или тюркизации монгольских групп, к примеру, многие роды в составе бурят некогда были тюркскими, что подтверждается исследованиями по исторической этнографии и ономастике. Как отмечает исследователь бурятской этнической истории П. Б. Коновалов, в отношении ойратов и калмыков «подобная постановка вопроса представляется не менее, а, может быть, более актуальной, поскольку этническая история протекала в еще большей близости с тюркским ареалом и условия их формирования были совсем иными» [Коновалов 2011: 20]. Бурный этап истории ойратов, когда они активно участвовали в событиях военно-политической истории Монгольского государства, повлиял на трансформации в этническом составе ойратов. На этом этапе ойраты контактировали с остатками племен, попавших в орбиту Монгольской империи, в том числе тюркского происхождения. Од-

10 Примечательно также, что среди «костей» (ясун, или овог) олётов (ввлд) Монголии, наряду с другими, отмечаются элжигэд/илжгэд, цорос, шар-монгол, цагаан туг, хойд и др. [Екеев 2008].

нако и на более раннем этапе, будучи расселенными на сопредельных территориях, предки ойратов могли входить в контакты с тюркоязычными группами, в результате которых сложились монголоязычные общности. Потому вполне вероятны гипотеза о сойотско-хойтском родстве, основанная на данных ономастики, а также гипотеза о возможном происхождении цаатанов от хойтов и тюркско-уйгурском происхождении цаатанов Монголии. В этом аспекте с нашим выводом принципиально согласуется вывод П. Б. Коновалова о том, что этногенез и этническая история ойратов и калмыков, а также баргу-бурят «напрямую связаны с этносами, вышедшими из Уйгурского каганата, нежели с шивэй-монгольскими пришельцами» [Коновалов 2011: 29].

В то же время необходимо отметить, что рассмотрение сложных вопросов этногенеза различных групп, вошедших в состав калмыцкого народа, показывает их взаимное проникновение и высокую степень консолидации калмыцкого этноса.

Литература

Айыжы Е. В. Тувинцы Кобдоского аймака Монголии: этничность и культура. Кызыл: Тувинск. кн. изд-во, Тип. КЦО «Аньяк», 2007. 84 с.

БАРМС — Большой академический монгольско-русский словарь: в 4-х тт. Т. 4. М.: Academia, 2003. 532 с.

Бакунин В. М. Описание калмыцких народов, а особливо из них торгоутского, и поступков их ханов и владельцев: Сочинение 1761 года / вступ. ст. М. М. Батмаева. Элиста: Калм. кн. изд-во, 1995. 158 с.

Батмаев М. М. Социально-политический строй и хозяйство калмыков в XVD-XVin вв. Элиста: АПП «Джангар», 2002. 400 с.

Батчулуун С. Образ Цаган эбугена — Хозяина Земли в искусстве монголоязычных народов: Монголия, Калмыкия, Бурятия: дис. ... на соиск. уч. степ. канд. иск. Екатеринбург, 2004. 208 с.

Бурдуков А. В. Каракольские калмыки (сарт-калмыки) // Советская этнография. 1935. № 6. С. 47-73. Долбежев Б. В. Судьба калмыков, бежавших с Волги.

СПб., 1913. 161 с.

Екеев Н. В. Ойраты и алтайцы: этнические и этнокультурные связи и параллели // Проблемы этногенеза и этнической культуры тюрко-монголь-ских народов. Вып. 2. Элиста: Изд-во КалмГУ 2008. С. 92-102.

Жуковская Н. Л. Сойоты Бурятии. История забвения и возрождения // Кочевая цивилизация Великой степи: современный контекст и историческая перспектива. Мат-лы Междунар. науч. конф. и

Междунар. науч. форума. Элиста: АПП «Джан-гар», 2002. С. 122-126.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Кичиков А. Ш. О лингво-исторических реалиях термина ойрат // Типологические и художественные особенности «Джангара». Элиста: КНИИЯЛИ, 1978. С. 74-80.

Коновалов П. Б. Об ойратско-бурятской этноистори-ческой общности: историко-археологическое исследование // Вестник Бурятского научного центра СО РАН. 2011. № 2. С. 20-32.

Митиров А. Г. Ойраты — калмыки: века и поколения. Элиста: Калм. кн. изд-во, 1998. 384 с.

Монгуш М. В. Один народ: три судьбы. Тувинцы России, Монголии и Китая в сравнительном контексте. Осака: Национал. музей этнол., 2010. 358 с.

Очиров У. Б. Этнический состав «зюнов» торгут-ских улусов Калмыцкого ханства в 1-й половине XVIII в. // Проблемы этнической истории и культуры тюрко-монгольских народов. Элиста: КИГИ РАН, 2009а. С. 101-113.

Очиров У. Б. Роспись князя И. Ф. Барятинского 1733 г. как источник по этнической и демографической истории калмыков // Проблемы этнической истории и культуры тюрко-монгольских народов. Элиста: КИГИ РАН, 2009б. С. 87-100.

Павла Д. Хар Ьолын хальмгуд // Проблемы современных этнических процессов в Калмыкии. Элиста: КНИИ ИФЭ, 1985. С. 107-116.

Потапов Л. П. Очерки народного быта тувинцев. М.: Глав. ред. вост. лит., 1969. 402 с.

Санчиров В. П. Об этимологии главных ойратских этнонимов // Гуманитарная наука Юга России: международное и региональное взаимодействие. Мат-лы Междунар. научн. конф.: в 2-х ч. (г. Элиста, 20-23 сентября 2011 г.). Ч. II. Элиста: КИГИ РАН, 2011. С. 110-116.

Сусеева Д. А. К проблеме соотношения калмыцкого языка и калмыцких диалектов // Совещание по общим вопросам диалектологии, истории языка: тез. докл. и сообщ. (Ереван, 2 - 5 октября 1973 г.). М., 1973. С. 42-43.

Тенишев Э. Р. О языке калмыков Иссык-Куля // Вопросы языкознания. 1976. № 1. С. 82-87.

Убушаев Н. Н. Проблема сложения диалектной системы калмыцкого языка и ее функционирование: автореф. дис. ... на соиск. уч. степ. д-ра фил. наук. М., 2010. 66 с.

Убушаев Н. Н. К вопросу этногенеза хойтов // Научная мысль Кавказа. 2006. № 3. Спецвыпуск. С. 17-21.

Хойт С. К. Об этнониме хойт [Электронный ресурс] // URL: http://journal.iea.ras.ru/online/ (дата обращения: 10.09.2010).

Цюрюмов А. В. Калмыцкое ханство в составе России: проблемы политических взаимоотношений. Элиста: НПП «Джангар», 2007. 464 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Эрдниев У. Э. Калмыки. Историко-этнографические очерки. 3-е изд. Элиста: Калм. кн. изд-во, 1985. 282 с.

Okada H. Origins of the Dorben Oyirad // Ural-Altaische JahrMcher. Neue Folge. Band. 7. Wiesbaden: Otto Harrassowitz, 1987. S. 181-211.