28. Подройкина, И. А. Теоретические основы построения системы наказаний в уголовном законодательстве России : автореф. дис. ... докт. юрид. наук : 12.00.08 / Подройкина Инна Андреевна. - Омск, 2017. - 43 с.
29. Милюков, С. Ф. Российская система наказаний. - СПб. : Зерцало, 1998. - 48 с.
30. Уголовный кодекс Республики Беларусь / предисл. Б. В. Волженкина ; обзорная ст. А. В. Баркова. -СПб. : Юридический центр Пресс, 2001. - 474 с.
31. Карпец, И. И. Наказание. Социальные, правовые и криминологические проблемы. - М. : Юридическая литература, 1973. - 287 с.
© Курсаев А.В., 2018
УДК 343.121.4
А.В. Лаков
К вопросу о теории судейского познания To the question of the theory of judicial cognition
ЛАКОВ, Алексей Вадимович, председатель Санкт-Петербургского городского суда. Адрес: Россия, 196128, Санкт-Петербург, ул. Бассейная, д. 6. Телефон: 459-59-66ю E-mail: mail@cityciurt.spb.ru
LAKOV, Alexej Vadimovich, chairman of the Saint-Petersburg City Court. Address: Russia, 196128, St. Petersburg, Basseinaya str, 6. Phone: 459-59-66. E-mail: mail@cityciurt.spb.ru
В статье рассматриваются некоторые вопросы познавательной деятельности суда. Аргументируется, что границы судейского познания распространяются не только на судебное разбирательство, но и на досудебное производство, а также на подготовку уголовного дела к слушанию. При этом содержательную сторону познавательной деятельности суда составляет судебное исследование, предметом исследовательской деятельности суда являются как доказательства, так и решения органов предварительного расследования, общую совокупность которых можно отнести к результатам следственной деятельности.
Ключевые слова: уголовный процесс, познание, суд, исследование, результаты следственной деятельности.
The article examines some questions of the cognitive activity of court. The authors argue that judicial cognition extend not only trial, but the pre-trial proceedings and preparation a criminal case for the hearing. According to the results of this research the authors formulate that the content of the cognitive activity of court is a judicial study, whose subject consists of evidence and decisions of the preliminary investigation bodies, which can be attributed to the results of investigative activities.
Keywords: criminal process, cognition, court, investigation, results of investigative activity.
Проводимые в Российской Федерации реформы правоохранительной и судебной систем в первую очередь ориентированы на повышение качества деятельности государственных органов и судов по обеспечению безопасности личности, общества и государства, их охраны от преступных посягательств при неуклонном соблюдении гарантированных Конституцией Российской Федерации прав и законных интересов граждан. Реализация такого подхода применительно к судебной деятельности невозможна без успешного решения обширнейшего комплекса самых разнообразных задач, одной из которых является необходимость использования судом всего арсенала методов научного познания на различных стадиях уголовного процесса. При этом следует учитывать, что подлинно научный метод «не может быть случайным набором операций, найденных путём проб и ошибок. Он должен опираться на теорию, исходить из объясненных теорией явлений и закономерностей, используемых в его процедуре» [13, с.17].
Принимая во внимание, что достижение целей уголовного судопроизводства представляет собой сложный, многоэтапный процесс познания, законо-
мерен ряд вопросов: что следует понимать под познанием применительно к судебной деятельности в уголовном судопроизводстве; каковы границы этого познания; что конкретно должно познаваться судом применительно к отдельным стадиям уголовного процесса; каким образом должен осуществляться процесс познания?
Исходя из того, что «познание не существует вне познавательной деятельности отдельных индивидов» [15, с. 506], можно предположить, что деятельность суда вне зависимости от стадии уголовного процесса, в которой она осуществляется, носит познавательный характер. По мнению А. С. Жиряе-ва, для суда возможны три способа познания: чувственное воззрение на сам предмет убеждения (при непосредственном наблюдении судьёй какого-либо обстоятельства); умственное в него проникновение через указующие обстоятельства (доказательство посредством улик); восприятие или усвоение чужих убеждений (доказательство посредством показаний и удостоверений третьих лиц) [11, с. 28].
На наш взгляд, позиция А. С. Жиряева может быть дополнена, поскольку автор ведет речь исклю-
чительно о рассмотрении судом уголовного дела по существу. Между тем границы познавательной деятельности суда не могут ограничиваться только судебным разбирательством при рассмотрении уголовного дела по существу, поскольку распространяются равным образом как на подготовку уголовного дела к слушанию, так и на досудебное производство (например, при использовании судом полномочий, предусмотренных ч. 2 ст. 29 УПК РФ, или при рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ).
На необходимость этого в своё время указывал Верховный Суд РФ, обращая внимание судов на то, что одной из причин волокиты остается необоснованное отложение рассмотрения уголовных дел вследствие неглубокого их изучения при подготовке к разбирательству, а неудовлетворительная подготовка дел к слушанию, поверхностное исследование доказательств в процессе судебного разбирательства нередко предопределяют последующую отмену приговоров и решений в кассационном и надзорном порядке, неоправданно увеличивают сроки принятия окончательного решения [1]. Таким образом, границы познавательной деятельности суда, во-первых, распространяются как на судебное, так и на досудебное производство, а, во-вторых, указанная деятельность осуществляется не только в рамках судебного разбирательства, но и при подготовке дела к слушанию.
Что касается содержательной стороны осуществляемого судом процесса познания, то полагаем, что в её основе лежит исследование - вид познавательной деятельности, характеризующийся объективностью, доказательностью, точностью [5, с. 465]. Именно точность (принцип конкретности) исследования требует точного учёта всех условий, в которых находится объект познания, выделения главных, существенных свойств, связей, тенденций его развития. Иными словами, в процессе исследования необходимо подходить к фактам не с общими формулами и схемами, а с учётом реальных условий, конкретной обстановки [15, с. 226].
Изложенное позволяет прийти к выводу о том, что в основе осуществляемого судом познания лежит судебное исследование. Отметим, что понятие «судебное исследование» впервые было введено в научный оборот Р. С. Белкиным в 1961 г. для обозначения совокупной деятельности органов дознания, предварительного следствия, экспертных учреждений и суда по установлению истины по делу. Думается, автором была использована расширительная трактовка этого понятия применительно к предмету науки криминалистики. Однако в контексте судебной деятельности полагаем допустимым узкое толкование указанного понятия, позволяющее рассматривать в качестве субъекта судебного исследования исключительно суд.
Задача суда, являющегося единственным органом осуществления правосудия по уголовным делам, пишет О.Я. Баев, - слушать, исследовать и принимать законные и обоснованные решения. Суд решает задачи не поискового, а исследовательского характера, близкие к научному исследованию в области правоприменения: проверяет имеющиеся в деле доказательства «на прочность»; подвергает тщательному изучению доказательства, впервые представленные ему сторонами на стадии судебного следствия; вы-
слушивает мнения состязающихся в процессе сторон о доказанности обвинения, его юридической оценке, личности подсудимого, наказании, по другим связанным с обвинением вопросам. Затем на этой основе, руководствуясь законом, своим внутренним убеждением и правосознанием, решает дело [4, с. 31].
Признавая справедливость позиции О. Я. Ба-ева, полагаем, что она нуждается в определённой корректировке в том же аспекте, как и позиция А. С. Жиряева, поскольку оба автора, на наш взгляд, неоправданно ограничили судебное исследование судебным следствием и связывают исследовательскую деятельность суда исключительно с доказательствами.
В этой связи нельзя не отметить фрагментарность уголовно-процессуального регулирования вопросов исследовательской деятельности суда, поскольку, во-первых, используя термин «исследование», законодатель применяет его в совокупности с термином «доказательства» (напр., в ст. 235, 236 УПК РФ - Если суд принял решение об исключении доказательства, то данное доказательство теряет юридическую силу и не может быть положено в основу приговора или иного судебного решения, а также исследоваться и использоваться в ходе судебного разбирательства; ст. 274 УПК РФ, регламентирующей порядок исследования доказательств в суде, и т.п.) и термином «фактические обстоятельства уголовного дела» (напр., ч. 7 ст. 335 УПК РФ), что при отсутствии дефиниции последнего приводит к размыванию самого предмета исследования. При этом объём предмета исследования может варьироваться в зависимости от того или иного порядка судебного разбирательства (напр., рассмотрение уголовного дела в особом порядке, либо судом с участием присяжных заседателей), что также требует самостоятельного изучения.
Во-вторых, исследование судом доказательств упоминается законодателем только применительно к судебному заседанию (напр., ст. 240 УПК РФ - В судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, а приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и т.п.). Между тем, как отмечалось выше, пределы судебного исследования не могут ограничиваться исключительно судебным заседанием.
Вместе с тем, как представляется, судебному исследованию подлежат не только доказательства по уголовному делу, но и принятые на их основе процессуальные решения. Так, допустим, при поступлении в суд ходатайства о производстве следственного или иного процессуального действия, производство которых осуществляется не иначе, как на основании судебного решения (ч. 2 ст. 29 УПК РФ), судье в соответствии с разъяснением Верховного Суда РФ [2] надлежит в числе прочих вопросов выяснять, находится ли уголовное дело в производстве следователя или дознавателя, подавшего ходатайство, имеется ли согласие руководителя следственного органа или прокурора на проведение следственного действия, содержит ли ходатайство необходимые сведения (наименование конкретного следственного действия, адрес места производства осмотра или обыска в жилище и т.д.), а также приложены ли к ходатайству материалы, требующиеся для его рассмотрения
(копии постановлений о возбуждении уголовного дела и принятии уголовного дела к производству, о продлении срока предварительного расследования, о возобновлении производства по уголовному делу, материалы, подтверждающие наличие оснований для производства следственного действия, и др.). При этом Пленум Верховного Суда уточняет, что судебной проверке подлежат как законность решения следователя, дознавателя о производстве следственного действия, так и соблюдение ими норм уголовно-процессуального закона при его производстве (п. 16).
Таким образом, предметом исследовательской деятельности суда являются как доказательства, так и решения органов предварительного расследования, общую совокупность которых можно отнести к результатам следственной деятельности, под которой в самом широком ее значении, понимается как деятельность органов предварительного расследования (дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, начальника органа (подразделения) дознания), так и деятельность прокурора.
Что касается методов, которые могут и должны применяться в ходе судебного исследования, то, на наш взгляд, любой метод, представляя собой приём в какой-либо деятельности, не только не существует вне последней, но и организует, упорядочивает её.
Принимая во внимание изложенное, полагаем, что основным методом познания, которым должен руководствоваться суд в ходе проводимого исследования, является анализ (от греч. ауаХит; — разложение, расчленение), определяемый как процедура мысленного или реального расчленения предмета (явления, процесса), свойства предмета (предметов) или отношения между предметами на части (признаки, свойства, отношения). Анализ входит составной частью во всякое научное исследование и обычно образует его первую стадию, когда исследователь переходит от нерасчленённого описания изучаемого объекта к выявлению его строения, состава, а также его свойств, признаков [15, с. 506].
В силу того, что анализ, как правило, выступает основным методом любой познавательной деятельности, в юридической литературе достаточно
широко представлены работы, авторы которых рассматривают этот метод применительно к деятельности различных участников уголовного судопроизводства (следователя, эксперта, прокурора) [6-10; 12]. Представляется, что с не меньшей эффективностью данный метод не только может, но и должен применяться в судебной деятельности. Примером тому может послужить постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», в п. 7 которого, в частности, указано, что по уголовному делу в отношении нескольких подсудимых или когда подсудимый обвиняется в совершении нескольких преступлений, приговор должен содержать анализ и оценку доказательств в отношении каждого подсудимого и по каждому обвинению [3].
Процедурой, обратной методу анализа, является синтез. В подавляющем большинстве случаев эти методы сочетаются в познавательной деятельности, познание частей и целого осуществляется одновременно: выделяя части, мы анализируем их как элементы данного целого, а в результате синтеза целое выступает как диалектически расчленённое, состоящее из частей. Изучение частей является, в конечном счёте, единственно возможным путём изучения целого. В своё время на это обращали внимание авторы «Теории доказательств в советском уголовном процессе», считая, что анализ каждого выявленного доказательства с точки зрения его относимости - это установление возможной связи между доказательством и исследуемым событием, а анализ и синтез доказательств позволяет выделить то общее, что их объединяет, т.е. предположительно объяснить наличие ряда фактов действием одной общей причины [14, с. 435].
Необходимость выявления проблем, сопряжённых с исследованием судом результатов следственной деятельности и поиска путей их разрешения, требует переосмысления сущности этой деятельности, соответствующего понятийного аппарата, а также разработки основных направлений указанной деятельности, её цели, задач, предмета, объёма, системы используемых методов.
Список литературы
1. О выполнении судами постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 г. № 7 «О сроках рассмотрения уголовных и гражданских дел судами Российской Федерации» : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 1996 г. № 4 (в ред. от 6 февраля 2007 г.) // Бюллетень Верховного Суда РФ. - № 8. - 1996.
2. О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве след-ственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ) : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 1 июня 2017 г. - № 19 // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2017. - № 7, июль.
3. О судебном приговоре : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2017. - № 1, январь.
4. Баев, О. Я. Субъекты исследования преступлений криминалистическими средствами и предмет науки криминалистики // Проблемы криминалистического распознавания : материалы научно-практической конференции, 23 апреля 1999 г. - Иркутск: Изд-во ИГЭА, 1999.
5. Большой энциклопедический словарь / гл. ред. А.М. Прохоров. - М.: Большая Российская энциклопедия; СПб.: Норинт, 1999. - 1434 с.
6. Гармаев, Ю. П., Хориноев, А. О. Примерный алгоритм изучения и анализа материалов уголовного дела // Законность. - 2009. - № 2. - С. 16-21.
7. Данилова, Н. А., Николаева, Т. Г., Елагина, Е. В. О некоторых аспектах анализа и оценки прокурором
материалов проверки сообщения о преступлении // Вестник Орловского государственного университета. -Серия «Новые гуманитарные исследования». - 2013. - № 3 (32). - С. 11-15.
8. Данилова, Н. А., Николаева, Т. Г. Анализ прокурором материалов уголовного дела: уголовно-процессуальный и криминалистический аспекты // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. - 2014. - № 2 (40). - С. 67-72.
9. Данилова, Н. А., Николаева, Т. Г. Анализ прокурором материалов уголовного дела о злоупотреблении должностными полномочиями, совершённом военнослужащим // Право в Вооружённых силах. - 2015. - № 4 (214). - С. 80-94.
10. Данилова, Н. А., Николаева, Т. Г. О некоторых аспектах анализа прокурором материалов уголовного дела о хищении путём присвоения или растраты, совершённого военнослужащим // Военное право. - 2016. -№ 4 (40). - С. 180-185.
11. Жиряев, А. С. Теория улик: сочинение, написанное для получения степени доктора юридических наук исправляющим должность ординарного профессора в Императорском Дерптском университете магистром уголовного права А. Жиряевым. - Дерпт, 1855. - С. 28, 31.
12. Першин, А. Н. Анализ как метод познания документированной ин-формации // Научный вестник Омской академии МВД России. 2014. - № 3 (54). - С. 54-58.
13. Селиванов, Н. А., Танасевич, В. Г., Эйсман, А. А., Якубович, Н. А. Советская криминалистика. Теоретические проблемы. - М.: Юрид. лит., 1978. - 192 с.
14. Теория доказательств в советском уголовном процессе / отв. ред. Н.В. Жогин; изд. 2-е, испр. и доп. -М.: Юрид. лит., 1973. - 736 с.
15. Философский энциклопедический словарь / гл. ред. Л.Ф. Ильичёв, П.Н. Федосеев, С.М. Ковалёв, В.Г. Панов. - М.: Советская энциклопедия, 1983. - 840 с.
© Лаков А.В., 2018
УДК 343.1
В.С. Латыпов
Необходимость оказания содействия правосудию в вопросах достижения назначения уголовного судопроизводства
Need of rendering assistance to justice for questions of achievement of purpose of criminal legal proceedings
ЛАТЫПОВ, Вадим Сагитьянович, заместитель начальника кафедры уголовного процесса Уфимского юридического института МВД России, кандидат юридических наук, доцент. Адрес: Россия, Республика Башкортостан, 450103, г. Уфа, ул. Муксинова, д. 2. E-mail: Vadi-Latypov@yandex.ru.
LATYPOV, Vadim Sagityanovich, Head of the Department of criminal trial of Ufa legal institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia, Candidate of Law Sciences, Associate Professor. Address: Russia, Republic of Bashkortostan, 450103, Ufa, Muksinova str., 2. E-mail: Vadi-Latypov@yandex.ru.
Статья посвящена анализу имеющейся в Уголовно-процессуальном кодексе российской Федерации системы уголовно-процессуальных функций и определения места и значения в указанной системе функции содействия. Аргументирована необходимость совершенствования действующего уголовно-процессуального законодательства, в части касающейся регулирования институт иных участников уголовного судопроизводства, оказывающих содействие правосудию. На основе проведенного анализа автором предложено переименовать главу 8 УПК РФ исходя из функционального назначения лиц, сгруппированных в данной главе.
Ключевые слова: уголовно-процессуальные функции, содействие правосудию, иные участники уголовного судопроизводства, назначение уголовного процесса, защита, обвинение, разрешение уголовного дела, назначение уголовного судопроизводства.
Article is devoted to the analysis of the Russian Federation which is available in the Code of Criminal Procedure of the system of criminal procedure functions and definition of the place and value in the specified system of function of assistance. Need of improvement of the existing criminal procedure legislation, regarding concerning regulation institute of other participants of criminal legal proceedings rendering assistance to justice is reasoned. On the basis of the carried-out analysis the author it is offered to rename chapter 8 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation proceeding from functional purpose of the faces grouped in this chapter.
Keywords: criminal procedure functions, assistance to justice, other participants of criminal legal proceedings, purpose of criminal trial, protection, charge, permission of criminal case, purpose of criminal legal proceedings.