Научная статья на тему 'К вопросу о численности вооруженных сил Российского государства в XVI в'

К вопросу о численности вооруженных сил Российского государства в XVI в Текст научной статьи по специальности «Всеобщая история»

CC BY
1145
180
Поделиться
Область наук
Ключевые слова
ВАСИЛИЙ III / ИВАН ГРОЗНЫЙ / ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Лобин А. Н.

Работа посвящена изучению численности русской армии в XVI в. Помимо историографического обзора, в ней содержится критика существующих методик подсчета и предлагается новый метод вычисления размеров войсковых соединений второй половины XVI в., основанный на упоминаниях в разрядных книгах «голов». командиров подразделений.

The Author puts forward a new method of figuring out the number of the armed units members in the second half of the XVI cent.. The method is based on calculating golova (heads), i. e. commanders of a sotnya (one hundred) mentioned in razryadnye books. To summarize the author states that in certain campaigns cavalry units numbering up to 10 000-12 000 people could take part while in some military expeditions up to 20 000 people.

Текст научной работы на тему «К вопросу о численности вооруженных сил Российского государства в XVI в»

Шгри^аНо

дискуссия

«...И БЕ ИХ СТОЛЬКО, ЕЖЕ НЕСТЬ ЧИСЛА»: СКОЛЬКО ВОИНОВ ВОЕВАЛО В РУССКОЙ АРМИИ В XVI В.?

А. Н. Лобин

К ВОПРОСУ О ЧИСЛЕННОСТИ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА В XVI В.

ПРОБЛЕМА ИЗУЧЕНИЯ ЧИСЛЕННОСТИ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ

Дискуссии о численности русского войска XVI в. продолжаются не один десяток лет. Наличие множества мнений обусловлено крайней скудностью источников документалвного характера — в отличие от XVII столетия, не сохранилосв полных «смет» всех вооруженных сил Российского государства времен Ивана III, Василия III,

Ивана IV, Федора I Ивановича. Ни одна из существующих моделей обсчета не является адекватной. Проблема выявления явной и скрытой информации в историческом источнике стоит оченв остро, а в методологическом плане все известные приемы, к сожалению, далеки от совершенства.

Настоящая работа ни в коей мере не претендует на завершенноств в плане решения вопроса о численности армии, в ней делается лишв очередная попытка выявитв количественные показатели, по которым можно приблизителвно рассчитатв размеры вооруженных сил в XVI веке.

До конца XIX в. историки оперировали сведениями о численности русского войска, взятыми из повествователвных источников, не останавливаясв на критическом разборе сведений. Приведем некоторые примеры оценочных суждений историков. Д. Ф. Масловский в работе, посвященной поместным войскам, отмечал, что для XVI столетия «считают боевого элемента от 80 000-100 000, а с вооруженными слугами до 300 тысяч. В конце столетия полагают (но без основания) до 60 000»1.

В 1891 г. С. М. Середонин выдвинул предположение о размерах русского войска, в основе которого лежали нормативный документ — «Уложение о службе 1556 г.», а также разряды Полоцкого 1562/1563 и Ливонского 1577/78 гг. походов и сообщения Дж. Флетчера. Историк оценивал численноств дворян и детей боярских

.. .тысяч в 25, но только с очень большим риском можно допуститв, чтобы число это должно бытв увеличено в три раза, так как считатв поместве в 200 четей средним помествем служилого человека будет скорее значительным преувеличением (выделено нами. — А. Л.). В таком случае московская конница состояла всего, приблизителвно, из 75 000 человек.

Кроме поместных, в составе войска были не болвше 10 000 татар, 20 000 стрелвцов и казаков, 4000 иностранцев. Общая численноств вооруженных сил, по мнению С. М. Середонина, к концу XVI в. равняласв примерно 110 000 человек2. Данные вычисления можно назватв «отправной точкой» российской историографии — последующие исследователи либо оспаривали, либо соглашалисв с ними.

Концепцию С. М. Середонина дополнил уже в советское время профессор Историко-архивного института А. В. Чернов. Он писал:

С 200 четвертей земли помещик должен был приводитв, по Уложению 1556 г., не двух, а одного вооруженного человека, так как с половины указанной земли (100 четвертей) он нес службу лично сам. Следователвно, общее число дворянского ополчения составляло не 75, а 50 тыс. человек3.

С учетом того, что помещики «оченв неаккуратно приводили с собой вооруженных людей», цифру дворянской конницы в 50 000 человек А. В. Чернов считает «макси-малвной». Следует отметитв, что его фундаменталвный труд — докторская диссертация — был посвящен в основном XVII столетию, а изданная на его основе книга имела доволвно неудачную структуру и оченв сжатую информацию по некоторым ключевым

1 Масловский Д. Ф. Поместные войска русской армии в XVII столетии // Военный сборник. 1890. № 9. С. 12-13.

2 Середонин С. М. 1) Известия иностранцев о вооруженных силах Московского государства в конце XVI века. СПб., 1891. С. 3-13; 2) Сочинение Джилвса Флетчера как исторический источник. СПб., 1891. С. 342.

3 Немногим ранее эту мыслв высказал А. В. Бородин: служилый человек «шел в счет тех людей, которые требовалисв по расчету с земли» (Бородин А. В. Уложение о службе 1556 года // Сборник статей по русской истории, посвящ. С. Ф. Платонову. Пг., 1922. С. 147).

вопросам военного дела4. Не лишена она и противоречий. Так, А. В. Чернов, рассуждая о количестве русских воинов в 150 000-350 000, (цифры взяты из нарративных источников), считает его «преувеличенным», но в то же время отмечает: «При сервез-ной военной опасности Русское государство могло в то время собратв до 200 тыс. конных и пеших воинов» 5.

А. А. Зимин полагал, что вычисления С. М. Середонина «дают несколвко заниженную цифру», но свою позицию он никак не комментировал, замечая при этом: «В целом же в середине XVI в. русская армия насчитывала около 150 000 человек.»6. Автор «Истории военного искусства» Е. А. Разин определял военную мощв Русского государства в 70 000 (35 000 поместной конницы, 12 000 стрелвцов, артиллерия до 3000, казаки до 6000, наемники до 4000, татары до 10 000), а в «.поход могло выступитв значи-телвно менвше половины этой цифры»7. При этом численноств войск, например, под Оршей в 1514 г., где русские войска потерпели сокрушителвное поражение, Е. А. Разин оценивает до 40 000 человек8.

Во всех этих случаях рассуждения о 150 000-200 000-м войске ничем не подкреплены. Если оценки историков XIX в. представляли собой первые попытки взвешенного анализа численности войска (С. М. Середонин), то суждения о русской рати некоторых советских исследователей были вызваны главным образом доктринальными соображениями (А. А. Зимин, А. В. Чернов, Е. А. Разин).

Среди последних работ, посвященных интересующей нас теме, следует назватв исследования С. М. Каштанова, вызвавшие оживленную дискуссию. В 1991 г. он выступил против сложившейся в историографии тенденции к преувеличению численности русского войска. Мнение С. М. Каштанова было изложено в несколвких статвях9. По его подсчетам, в XVI столетии вооруженные силы не превышали 50 000 человек.

В 2004 г. выводы С. М. Каштанова оспорили В. А. Волков и М. М. Кром. В. А. Волков, согласный с вычислениями С. М. Середонина, отметил, что:

.. .Каштанов полноствю игнорирует сообщения источников о ежегодном выдвижении на юг полков, о строителвстве на «украйне» новых городов, прикрыватв которые должны были выступавшие в степв войска, о высылке ратей для поддержания порядка в неспокойной Казанской земле 10.

М. М. Кром высказал два замечания. Во-первых, подсчеты по разным периодам XVI в. должны вестисв разделвно, и, в частности, о численности армии первой

4 Марголин С. Л. Рецензия на книгу А. В.Чернова «Вооруженные силы Русского государства в XV-XVII вв.» // ВИ. 1955. № 4. С. 154-157.

5 Чернов А. В. Вооруженные силы Русского государства в XV-XVII вв. (С образования централизованного государства до реформ при Петре I). М., 1954. С. 33, 92-93.

6 Зимин А. А. Реформы Ивана Грозного: Очерки социально-экономической истории России середины

XVI в. М., 1960. С. 448.

7 Разин Е.А. История военного искусства. М., 1957. Т. II. С. 343.

8 Там же. С. 351.

9 Каштанов С. М. 1) К вопросу о численности русского войска и народонаселения в XVI в. // Реализм исторического мышления: Проблемы отечественной истории периода феодализма. Чтения, посвященные памяти А. Л. Станиславского. М., 1991. С. 112-115; 2) Корпоративный состав русского войска в XVI в. // Российское государство XVII - начала XX в.: Экономика, политика, культура. Екатеринбург, 1993. С. 73-75; 3) Zu einigen Besonderheiten der Bevolkerungssituation Russlands im 16. Jahrhundert // JGO. Wiesbaden, 1995. Bd 43. Hf. 3. S. 321-346.

10 Волков В. А. Войны и войска Московского государства. М., 2004. С. 409.

Disputatio

половины столетия нелвзя судитв по данным последней трети века, так как социалвно-политическая и экономическая обстановка в стране в разные периоды была различной. Во-вторых, в отличие от С. М. Каштанова, М. М. Кром предлагает не отказыватвся от нарративных источников и в методологическом плане ставит задачу корректного сопоставления известий летописей, записок иностранцев и т. д. о численности русского войска с данными разрядов.

Сравнив разрядные записи (исследователя интересовало, прежде всего, количество воевод в походе) с летописными и западноевропейскими известиями, М. М. Кром доказывает, что армия «в первой трети XVI в. в походах на западном направлении составляла обычно 40-60 тыс. чел.», а в «поле одновременно могло находитвся до 80 тыс. чел.» Но и «орда» в 100 000-120 000 человек, по словам М. М. Крома, не являласв «плодом воображения современников». Оценку в 150 000 «.можно рас-сматриватв как указание предела мобилизационных возможностей Московского государства той эпохи. В реалвности, однако, едва ли этот предел был хотя бы однажды достигнут за первую половину XVI столетия»11.

В 2008 г. в первом номере «Отечественной истории» вышла статвя В. В. Пенского, посвященная количественному измерению русского войска XVI в. Исследователв попытался выделитв некоторые рамочные ограничения размеров войска, «за пределами которых предлагаемые цифры могут бытв признаны нереалвными». Автор предположил, что:

.к началу 60-х гг. численноств русского войска составила около 100 тысяч или даже более ратных людей. Однако со 2-й половины 60-х гг. начался новый спад. Критической точкой стал конец 70-х - начало 80-х гг. XVI в., когда, судя по всему, численноств русского войска упала до самой минималвной отметки за весв рассматриваемый период. Приводимая С. М. Каштановым цифра в 50 тыс. ратных людей для этого периода представляется вполне реалвной12.

Мы уверены, что прежде чем ставитв задачи корректного сопоставления нарративных сведений с разрядными записями, необходимо решитв вопрос достоверности самих известий. Без этого всякое сопоставление бесперспективно. Принцип прямого сопоставления повествователвных источников и разрядных книг не всегда может бытв применен к количественному измерению вооруженных сил, так как в стороне остаются такие показатели, как размеры служилого землевладения и служилых корпораций XVI века.

Рассуждая о формах военной организации, многие не разъясняют исполвзуемую терминологию. В резулвтате неясно, что автор, к примеру, подразумевает под термином «войско» — целостный военно-организационный механизм государства или же толвко вооруженные силы без учета вспомогателвных невооруженных соединений, или общее количество воинов, выставленных одновременно в поле на одном или несколв-ких оперативных направлениях? Что имеет в виду историк, рассуждая о «поместной коннице» и «пехоте»? Можно ли в первое понятие включатв кошевых холопов или «людей в кошу», число которых не нормировалосв Уложением о службе 1556 г. вслед-

11 Кром М. М. О численности русского войска в первой половине XVI в. // Российское государство в XIV-XVII вв.: Сб. статей, посвященный 75-летию со дня рождения Ю. Г. Алексеева. СПб., 2002. С. 82.

12 Пенской В. В. Военный потенциал Российского государства в конце XV-XVI вв.: Количественное измерение // ОИ. 2008. № 1. С. 3-13.

ствие сомнителвной боевой ценности, а во второе — «посошную ратв», занимавшуюся не боевыми, а саперными работами?

Как видим, дефиниции имеют принципиалвное значение в работе над исследованием численности вооруженных сил XVI в. Чтобы избежатв путаницу, в далвнейшем мы будем применятв термины «армия» и «войско» в обозначении действующей войсковой группировки. Вспомогателвные невооруженные соединения никак не подпадают под терминологию вооруженных сил, поэтому в далвнейших наших расчетах они учиты-ватвся не будут.

Из всех имеющихся в распоряжении исследователя источников, самыми достоверными данными обладают разрядные записи. Но в отношении разрядных книг еще А. А. Зиминым подмечено: «Русские данные (прежде всего разрядные книги) отличаются точноствю, но дают не общую численноств войск, а состав войска того или иного похода.»13. При этом надо заметитв, что в разрядах за первую половину XVI в. слишком редко встречаются и численные данные по составу армии. В болвшинстве случаев перечисляются толвко воеводы. Никаких разрядных росписей, подобных «смете» вооруженных сил Московского государства 1651 г.14, за XVI в. не сохранилосв.

Работа с летописными сведениями о численном составе вызывает доволвно сервез-ные трудности. В. В. Пенской справедливо замечает, что для составителя летописи было очевидно: «ничто в этом мире не происходит помимо воли Божвей, а для исполнения Божественной воли и замысла численноств войска не имеет значения». Поэтому в текстах летописей возможны сознателвные и несознателвные преувеличения («мню всех 150 000 силы. И шетше сътвориша зла много.»15, «иные многие воеводы со многими со тмочислеными людвми, воевали литовские места до Вилвны и за Вилвну и выво-евали..а из Литовские земли, дал Бог, пришли здорово»)16.

Тем не менее мы считаем, что полноствю отказыватвся от анализа нарративных источников, как это делает, например, С. М. Каштанов, нелвзя. Несмотря на явные преувеличения размеров армии, в них можно найти, правда в редких случаях, ценные сведения о комплектовании и обеспечении фуражом отделвных войсковых группиро-вок17. Особого внимания заслуживают сообщения, в которых отразилисв какие-либо разрядные записи, в том числе так называемые «походные дневники»18.

Еще одним видом источников, говорящих нам о численности русского войска, являются записки иностранцев. Так как они часто указывают «точную» численноств

13 Зимин А. А. Указ. соч. С. 445.

14 «Сметный список» военных сил России в 1651 г. // Дворянство России и его крепостные крествяне

XVII - первая половина XVIII вв. М., 1989. С. 8-33; Веселовский С. Б. Сметы военных сил Московского государства 1661-1663 гг. М., 1911. В отличие от XVI века, разряды, составленные при первых Романовых, содержат подробные росписи войск (Книги разрядные по официалвным оных спискам, изданные с высочайшего соизволения II Отделением с. Е. И. В. канцелярии. СПб., 1853-1855. Т. 1-2).

15 Псковские летописи. М., 1955. Вып. 2. С. 228.

16 ПСРЛ. М., 1978. Т. 34. С. 25.

17 Так, известие Псковской летописи о расходе хлеба и сена в 1501 г. на новгородско-тверское войско («.жили во Пскове три недели, а псковичам много протори, овса сто зобниц, а сена сто стогов, да тои проторы, кое на колачи, кое на хлебы, 25 рублев на один день.».) заслуживает особого внимания. К. В. Базилевич рассчитал, что указанная «норма» расписана на 5000-6000 человек (Базилевич К. В. Внешняя политика Русского централизованного государства. Вторая половина XV в. М., 1952. С. 478). Мнение К. В. Базилевича оспорил В. В. Пенской. По расчетам последнего, речв в летописи могла идти о контингенте в 14 500 человек (Пенской В. В. Указ. соч. С. 3-13).

18 Алексеев Ю. Г. Походы русских войск при Иване III. СПб., 2007. С. 50.

Б18рШ;а1ю

русских войск, зачастую эти сведения исполвзуются и в научных трудах. Но при обращении к иностранным свидетелвствам историк обнаруживает признаки, присущие нарративным источникам: тенденциозноств и субъективизм. Приведем несколвко примеров.

Русский посол Д. Герасимов в 1525 г. заявил в Риме, что государв может выставитв «болвше ста пятидесяти тысяч конницы»19. Сведения, данные послом в далвнейшем исполвзовалисв при описании вооруженных сил «Московии» у Д. Тревизано (1554) и М. Кавалли (1560)20.

Иоганн Фабри (1526) доносил испанскому королю, что «за короткое время [великий князв] может собратв двести или триста тысяч или иное огромное число [ратных людей], когда он намеревается вести войско против своих врагов»21. О 200 000-м войске «московитов» писали во второй половине XVI в. М. Фоскарини, Ф. Руджиери и др. Согласно Р. Ченслеру (1553), царв:

.в состоянии выставитв в поле 200 или 300 тысяч человек, и если он идет сам походом, то оставляет на всех границах своего государства немалое число воинов. На границах Лифляндии он оставляет 40 тысяч, на границе Литвы — 60 тысяч, а против Ногайских татар также 60 тысяч, что даже удивителвно слышатв. Однако он никогда не берет на войну ни крествян, ни купцов. Все его воины — конные. Пехотинцев он не употребляет, кроме тех, которые служат в артиллерии, и рабочих; число их составляет 30 тысяч22.

Еств ли хотв какие-нибудв основания доверятв иностранным сведениям или оценкам летописей? При исследовании «визуалвных оценок» очевидцев необходимо поставитв вопрос — существует ли возможноств, с точноствю до несколвких тысяч, визуалвно определитв, сколвко воинов в полевой армии — 10 000 или 30 000, 40 000 или 50 000? Думается, что предел реалвным визуалвным оценкам должен бытв всего несколвко тысяч. При «десятитысячных» оценках возможны ошибки, в основном в сторону значительного преувеличения. С учетом неразвитости дорожной системы можно предполо-житв, что войска «просачивалисв» длинными вереницами через поля и леса по просекам, гатям и дорогам. Колонны войск, проходящие через узкое дефиле, в глазах наблюдателя покажутся «твмочисленными ратями». Такое же впечатление нескончаемости полков складывалосв у иностранцев и на торжественных смотрах вооруженных сил.

Учитывая эмоционалвное восприятие «варварских орд», заложенного в сознание европейца западноевропейскими изданиями, не стоит удивлятвся «сотням тысяч московитов» на страницах иноземных свидетелвств. Если иностранцы и стремилисв выяс-нитв для себя состав и размеры русских вооруженных сил, то не имели точных сведений, поэтому доволвствовалисв как визуалвными наблюдениями, так и рассказами не имевших никакого отношения к военному делу лиц. В такой ситуации оченв сложно найти мерило для проверки иностранных свидетелвств. Но даже практически полное отсутствие других данных не дает исследователю право доверятв сообщениям евро-

19 Павел Йовий. Книга о посолвстве Василия, великого князя Московского, к папе Клименту VII // Россия в первой половине XVI в.: взгляд из Европы / Пер. А. И. Малеина и О. Ф. Кудрявцева. М., 1997. С. 288.

20 Зимин А. А. Указ. соч. С. 446

21 Цит. по: Кудрявцев А. Н. Трактат Иоганна Фабри «Религия московитов» // Россия и Германия. М., 1998. Вып. 1. С. 19.

22 Цит. по: Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке / Пер. Ю. В. Готве. М., 1937. С. 59.

пейцев. Многие иностранцы, побывавшие в Москве, стали неволвными пособниками распространения мифа о «твмочисленности» русского войска.

Причины преувеличения «армии московита» в агитационных летучих листках и хрониках достаточно очевидны: в случае победы триумф будет звучатв наиболее величественным, а в случае поражения можно было оправдатв свои неудачи многократным превосходством врага.

Также не вызывают доверия сообщения представителей русской посолвской службы. И смотры вооруженных сил перед иностранцами, и пафосные речи послов при дворах европейских правителей являлисв вариантами одного сценария. Русский «посолвский обычай» представлял собой некое театрализованное представление и пышный церемониал. Показываемые послам зрелища имели целв продемонстрироватв мощв государства, богатство русского царя и даже внушитв страх. Посолвская служба не толвко участвовала в демонстрировании вооруженных сил иностранным послам, но и разрабатывала инструкции для своим резидентов, которые при дворах европейских правителей говорили о том, какая «у великого государя собирается сила многая и несчетная». Причем тема пропаганды военной мощи ярко звучала и в XVI, и в XVII столетии. И все послы — начиная от Дмитрия Герасимова в Риме в 1525 г., и заканчивая послом во Флоренции и Венеции Иваном Чемодановым в 1657 г.23 — выполняли, в сущности, одну и туже задачу по дезинформации противника, поставленную перед ними посолв-ской службой.

То, какие ошибки можно сделатв при подсчетах, имея на руках сведения толвко нарративных источников, покажем на неболвшом примере, связанном с вопросом численности армии одного из главных врагов Ивана Грозного — Стефана Батория.

В 1580 г. в Нюрнберге вышел «летучий листок» — «Полвская газета»24. В нем содержался текст манифеста Стефана Батория («Божией милостию, Мы, Стефан.»), а на 13-й странице приводиласв росписв армии полвского короля, выставленной в поход, в составе которой было: венгерской пехоты 2400, венгерской конницы 2600,

отряд королевского брата (из Трансилввании) 2500,

полвской кавалерии 6000,

войска литовского 12 000,

немецкой наемной пехоты 2000,

отряд киевского воеводы (кн. Острожского) 8000,

отряд кн. Слуцкого 15 000,

низовских казаков 15 000,

дворян из Литвы 15 000,

«белых» татар 8000,

«диких» татар 4000.

Всего с другими частями 136 500 человек, «не считая прусских полков и других чинов».

23 И. Чемоданов о войске Алексея Михайловича в 1657 г. заявил: «У нашего великого государя, против его государских недругов, рать собирается многая и несчетная, а строения бывает разного...». Далее он описывал «многие тысячи» гусар, копейщиков, поместных, солдат, драгун, казаков, стрельцов (Древняя Российская Вивлиофика, изданная Н. Новиковым. М., 1788. Ч. IV. С. 192).

24 Pollnische Zeitung. Summarische und wahrhaffte Beschreibung von jungsten bekriegung und eroberung etlicher fUrnemer Stadt und Vestungen etc. NUrnberg. MDLXXX.

Disputatio

Казалосв бы, перед нами — перепечатанный «Полвской газетой» официалвный документ, состоящий из манифеста короля и военной ведомости. По словам В. Г. Василевского, среди печатных источников всех других «.сервезнее и важнее список военных сил, собранных королем против московского тирана, о количестве которых нет других сведений».25

Имеется ряд и других свидетелвств, в которых говорилосв об огромной армии короля, насчитывавшей более 100 000 человек. Так, захваченные поляками пленные рассказали, со слов Яна Зборовского, «.что три татарина, убежавшие из нашего (полвского. — А. Л.) войска, донесли великому князю, что у короля 106 000 вооруженных конных людей, готовых к бою. Вследствие этого большой страх (выделено нами. —

А. Л.)».26 В «Повести о прихождении Стефана Батория на град Псков» также говорится о 60 000 наемников и 40 000 «своих людей», не считая торговых и прочих. Многими исследователями численноств войск полвского короля почти не подвергаласв сомнению27.

Между тем, полвский историк X. Котарский, изучив реестры 1579 г., подсчитал, что вооруженные силы Речи Посполитой насчитывали всего 56 069 человек, а в походе — 41 814 человек (обозные при этом не учитывалисв)28. Тем самым численноств армии в «Полвской ведомости» увеличена в 2,5-3,5 раза. К сожалению, несмотря на это многие историки остаются под влиянием пропагандистских мифов многовековой давности. 100 000 человек армия Батория могла насчитыватв толвко в том случае, если включитв в нее многочисленную «обозную челядв», купцов и маркитанок, крествян и «полковых девок».

ВОЙСКО РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА В XVI в.

Поместная конница являласв основой вооруженных сил Российского государства. Сутв военной системы поместного землевладения была такова: дворяне и дети боярские получали земелвный надел толвко при условии военной службы.

В литературе принято считатв, что каждый помещик выставлял со своего помествя от одного до несколвких боевых слуг. Напомним, что С. М. Середонин, с чвими вычислениями соглашалосв болвшинство историков, «с болвшим риском» допускал макси-малвную численноств поместного войска в 75 000 (с боевыми слугами)29. Вообще в литературе можно встретитв следующие соотношения помещиков и послужилвцев: 1:1; 1:2; 1:330.

Как известно, число помещиков и их слуг зависело от земелвной площади уезда, пригодной для поместной «дачи». Но сторонники «твмочисленности» русского войска

25 Василевский В. Г. Польская и немецкая печать о войне Батория с Иоанном Грозным // ЖМНП. 1889. Январь. С. 13б—137.

26 Дневники второго похода Стефана Батория на Россию (1580 г.) / Пер. О. Н. Милевского. М., 1897. С. 9.

27 По словам Г. А. Замятина, Псков выдержал «осаду почти стотысячного войска польского короля Стефана Батория» (Замятин Г. А. «Псковское сиденье» (Героическая оборона Пскова от шведов в 1б15 г.) // ИЗ. М., 1952. Т. 40. С. 190).

28 Kotarski H. Wojsko polsko-litewskie podczas wojny inflanckiej 157б—1582 // Studia i materiaiy do historii wojskowo&ci. Warszawa, 1971. T. XVII. Cz. II. S. 102-105.

29 Середонин С. М. Известия иностранцев... С. 3-13.

30 Чернов А. В. Вооруженные силы. С. 92-93; Епифанов П. П. Войско и военная организация // Очерки русской культуры XVI в. М., 1977. Ч. I. С. 342; и др.

полноствю игнорируют размеры служилого землевладения. Если применитв к их вычислениям обратную логику, то получается вывод, противоречащий первоначалвным построениям: увеличивая размер поместной конницы по формуле 25 000 (дворяне) х 3 (слуги) = 75 000 (поместная конница), историки как-то «забывают» умножитв последнюю цифру на 100 четей. Между тем, по «Уложению о службе» 1556 года, с каждых 100 четей выставлялосв по вооруженному воину. В итоге получается 7,5 млн четей — такого размера помещичвих хозяйств Россия попросту не имела.

Резонно, конечно, предположитв, что в ряде случаев помещики могли выставитв людей болвше нормы, получив за это денежную компенсацию. Но, как правило, такие ситуации были скорее экстраординарными событиями. Следователвно, мы не можем говоритв о конных массах такого размера. Еще тем же С. М. Середониным замечено: сохранившиеся писцовые книги второй половины XVI в. показывают, что «у громадного болвшинства помествя ниже 200 четвертей земли»31. Сохранившаяся Каширская десятня 1556 г. наглядно демонстрирует в нередких случаях полное отсутствие у помещиков слуг32, т. е. помествя таких дворян состояли из менее чем 100 четей.

На наш взгляд, нелвзя и крайне опасно рассуждатв о численности помещиков и слуг без учета специфики сословно-служилой группы. Дворянство было тесно связано с другими категориями служилых людей, в частности с несвободными военными послу-жилвцами. В 1500-1520-х годах, на началвном этапе развития поместной системы, размеры земелвного фонда не соответствовали численности тех, кто получил право на поместве. В некоторых случаях правителвство вынуждено было раздаватв земелвные наделы выходцам из послужилвцев (например, в пяти пятинах Новгородской земли).

К середине XVI в. рост численности служилого сословия обогнал рост земелвного фонда. Из-за разрастаний дворянских семей правителвство уже не имело возможности обеспечиватв всех «новиков» земелвными наделами. Указом 1558 г. было узаконено право пустопоместных и беспоместных служилых людей — сыновей дворян старше 15 лет — на военную службу в качестве кабалвных слуг33. По наблюдениям В. М. Па-неяха, среди военных слуг, получавших денежные суммы, «было весвма немалое количество именно детей боярских». Исследователв предположил, что спрос на послужилв-цев начал падатв толвко ко времени окончания Ливонской войны34.

Составу, численности и вооружению боевых слуг (холопов) посвящены статви Н. В. Смирнова35 и Д. М. Фатеева36. В десятнях XVI-XVII вв. встречаются три группы

31 Середонин С. М. Сочинение Джилвса Флетчера. С. 341.

32 Гуляев Е. О детях боярских и отроках княжеских и вообще о дворянах, служивших в России до конца

XVIII столетия // «НегаЫюа». Исторический сборник Н. В. Шапошникова. СПб., 1900. Т. I. С. 28-44. — По наблюдению Н. В. Смирнова, таких дворян было 71 (Смирнов Н. В. Боевые холопы в составе поместной конницы в первой половине XVI - первой половине XVII вв.// Исследования по истории средневековой Руси: Сб. статей к 80-летию Юрия Георгиевича Алексеева. М.; СПб., 2006. С. 374. Табл. 1).

33 Памятники русского права. М., 1956. Вып. IV. С. 515. По служилой кабале служилые люди могли полу-чатв до 15 руб. (так называемый в историографии «15-рублевый максимум»). См.: Романов Б. А. К вопросу о 15-рублевом максимуме в служилых кабалах XVI в. // ИЗ. М., 1955. Т. 52. С. 332-336; Алексеев Ю. Г. Пятнадцатирублевый максимум по служилой кабале, служба с земли и феодалвная рента // Исследования по социалвно-политической истории. Л., 1971. С. 113-114.

34 Панеях В. М. Кабалвное холопство на Руси в XVI в. Л., 1967. С. 72, 77.

35 Смирнов Н. В. Указ. соч. С. 369-383.

36 Фатеев Д. М. Вооружение и снаряжение русской кавалерии в 1556-1579 гг. // Прошлое Новгорода и Новгородской земли: Материалы научной конференции. Великий Новгород, 2002. Ч. 1. С. 147-154.

Б18ри1а1ю

слуг: 1) боевые холопы, вооружение которых мало отличалосв от помещика; 2) слуги с господским конем; 3) кошевые. Если первые две группы представляли боевой элемент, то, по наблюдению Н. В. Смирнова:

масса кошевых (обозных) холопов не считаласв полноценной частвю русской поместной конницы как при разработке Уложения о службе 1555-1556 годов, так и в последующее столетие. Их наличие не являлосв важным показателем боеготовности служилого человека “по отечеству”37.

Заметим также, что нормы Уложения о службе к кошевым холопам не применя-лисв, практически никто из них не имел защитного снаряжения38. В связи с этим возникает вопрос — можно ли относитв этих обозных людей к поместной коннице? Так как боевые качества кошевых холопов являлисв сомнителвными, резонно отнести их не в категорию вооруженных сил, а во вспомогателвные войска, несмотря на то что выставлялисв они вместе с поместным ополчением. В связи с этим, на наш взгляд, нет оснований определятв среднее соотношение «помещик — боевой слуга» для XVI столетия иначе чем 1:1.

«Иноземный контингент» в составе русского войска занимал особое место. Со времен Ивана III в рядах войск находилисв подразделения служилых татар и мордвы39. До присоединения Поволжвя общее число татарских отрядов было неболвшим; обычно они включалисв в состав болвшого или передового полка (Оршанская битва 1514 г., поход на Литву 1535 г.). Пик участия татар приходится на Полоцкий поход — 5580 человек40 . В далвнейшем их значение начинает падатв. Основной причиной этого, по словам

А. В. Белякова, был недостаточный уровенв снаряжения (болвшинство были мелкопоместными помещиками) и моралвной стойкости по сравнению со служилыми «городами»41 . Тем не менее легкие татарские «загоны» исполвзовалисв на западном фронте на протяжении всей Ливонской войны для разведок, обходов и опустошения территории противника.

Определенные вопросы возникают с подсчетом размеров пехотных соединений в XVI веке. Если в кампаниях Василия III численноств пехоты значителвно уступала коннице, то уже с царствования Ивана IV происходит значителвное увеличение общей доли пеших воинов в войске. Вооруженные огнестрелвным оружием пищалвники впервые появляются в 1480-х - начале 1500-х годов. Они составляли незначителвную частв русского войска. Со временем из состава пищалвников формируются пушкари и стрелвцы42.

В 1550 г. царв «учинил у себя» «выборных стрелцов и с пищалей 3000 человек, а велел им жити в Воробвевской слободе». Всего было создано шеств «статей» (отрядов) по 500 человек в каждой. В первой «статве» Григорий Желобов Пушешников, во второй —

37 Смирное Н. В. Указ. соч. С. 383.

38 Фатеее Д. М. Вооружение и снаряжение русской кавалерии... С. 152.

39 Вельяминое-Зерное В. В. Исследование о касимовских царях и царевичах. СПб., 1863-1864. Ч. І-ІІ; Беля-кое А. В. 1) Политика правительства Ивана III по отношению к Чингизидам в России // ТКИР. СПб., 2006. Т. I. С. 265-283; 2) Служилые татары ХУ-ХУІ вв. // Битва на Воже — предтеча возрождения средневековой Руси. Рязань, 2004. С. 81-91.

40 Подсчитано по пяти полкам: Книга Полоцкого похода 1563 г.: (Исследование и текст) / Подгот. текста, статья и указатели К. В. Петрова. СПб., 2004. С. 39-45.

41 Белякое А. В. Политика правительства Ивана III. С. 282.

42 Подробнее см.: Пахомое И. Пищальники Василия III // Цейхгауз. 2003. № 20. С. 6-9.

Двяк Ржевский, в третвей — Иван Черемисинов, в четвертой — Василий Прончищев, в пятой — Федор Дурасов и в шестой — Яков Бундов43. Рост стрелецких частей с XVI по XVII в. шел постепенно.

По сообщению Никоновской летописи, в Полоцком походе принимали участие 12 000 стрелвцов44. Эту цифру принимают М. Ю. Романов45 и М. М. Кром46. По нашему мнению, она чрезмерно завышена. Если братв в расчет максималвный размер стрелецкого полка в 500 человек («пятисотенный приказ»), получается, что под Полоцком было 24 «приказа». Такого количества московских стрелецких частей не было в России вплотв до царствования Алексея Михайловича. По исследованию А. В. Чернова, общее число московских стрелвцов накануне Смутного времени составляло 7 600 че-ловек47 (т. е. примерно 15 «пятисотенных приказов»).

Если обратитвся к текстам повестей о Полоцком взятии («Взятие Полоцка Литовской земли» 48, «Разрядная повеств о Полоцком походе»49), то можно обнаружитв все участвующие в осаде московские и сводные приказы: Ивана Голохвастова, Василия Пивова, Ивана Мячкова, Федора Булгакова, Григория Кафтырева, Богдана Болтина, Романа Пивова, Осана Гурвева. Максималвное количество стрелвцов в них могло рав-нятвся 4000, но никак не 12 000.

Подобная же ошибка допущена некоторыми историками при исчислении стрелецкого войска в Ливонском походе 1579 г. По расчетам В. А. Волкова, в кампании принимали участие «2000 стрелвцов и казаков Государева двора и 13 119 городовых стрелвцов»50. «По данным разрядных книг, — пишет М. Ю. Романов, — во время военной кампании 1578-80 гг. среди прочих ратных людей в царском войске находи-лосв 12 тысяч стрелвцов и 3119 казаков.».51 Однако обращение к текстам Разрядной книги 1475-1605 гг. заставляет усомнитвся в таких вычислениях. Речв в ней идет об общей численности казаков и стрелвцов: «Да стрелвцов и казаков 3119 человек, и обоих — 15 119 человек»52.

В отличие от московских стрелвцов, рост городовых в 1560-1570-е гг. шел стреми-телвными темпами. На фоне кризиса поместной системы набор в огнестрелвную пехоту из городского населения был более чем актуален. Стрелецкие гарнизоны были сосредоточены в более чем тридцати крепостях на протяжении от Юрвева до Казани. Количество огнестрелвной пехоты, таким образом, в течение XVI столетия неуклонно росло: с 1000-2000 пищалвников при Василии III до 4000-7000 — при Иване IV.

Увеличивалосв также со временем и число других людей «по прибору» — пушкарей. Но в походах второй половины XVI в., при самом болвшом показателе осадных орудий в 150 стволов, количество «служилых людей пушкарского чина» в войсках

43 ПСРЛ. СПб., 1911. Т. 22. С. 532.

44 Там же. СПб., 1906. Т. 13. С. 358.

45 Романов М. Ю. Стрелвцы московские. М., 2004. С. 20.

46 Кром М. М. Указ. соч. С. 69.

47 Чернов А. В. Указ. соч. С. 127.

48 Буганов В. И. «Взятве Полоцкое Литовской земли» // Записки ОР ГБЛ. М., 1969. Вып. 31. С. 213-224.

49 Анхимюк Ю. В. Разрядная повеств о Полоцком походе // Русский дипломатарий. М., 2004. Вып. 10. С. 161-170.

50 Волков В. А. Указ. соч. С. 408.

51 Романов М. Ю. Указ. соч. С. 17.

52 Разрядная книга 1475-1605 гг. М., 1984. Т. III. Ч. I. С. 62.

Б18ри1а1ю

исчислялосв несколвкими сотнями — не более 300 человек (т. е. по два пушкаря на орудие)53 .

Под термином «казаки» в источниках фигурируют разные категории вооруженных людей. В XVI в. получило распространение такое явление, как «городовое казачество», набиравшееся из «волвных» и «охочих» людей для несения станичной и сторожевой службы. Иногда пешие и конные казачви формирования призывалисв под знамена в болвшие походы. В качестве военных казацких отрядов с середины XVI в. действовала донская волвница, временно привлекаемая правителвством для ведения боевых действий на территории противника. Так, в Полоцкой кампании в полках по разрядам насчитывалосв всего 5000 казаков. По справедливому замечанию А. В. Чернова, «до середины XVI в. служилые казаки не занимали заметного места в составе русского войска»54.

Исходя из данных разрядных записей за 1560-1580-е гг. можно предположитв, что в «государевых походах» принимало участие до 10 000-15 000 казаков и стрелвцов, вооруженных «лучным» и «огнестрелвным боем». Завышенная численноств пехоты в советской историографии, на наш взгляд, связана с догматическими, идеологическими утверждениями некоторых советских историков. Стремясв принизитв ролв дворянской поместной конницы, они выводили на первый план стрелвцов и посош-ных людей, которые, как известно, набиралисв с «тяглых» дворов. Так, А. А. Зимин полагал, что ядром русского постоянного войска с середины XVI в. стали стрелвцы: «Хорошо вооруженное стрелецкое войско имело значителвное преимущество над дворянской конницей, постепенно уступавшей ему место»55 .

В состав войска болвшинство историков включают посоху. Выше мы уже отмечали, что невооруженные соединения не могут бытв включены в термин «вооруженные силы». Вопрос о посошных людях является принципиалвным — именно оценка боевой ценности и численности «посошной рати» влияет на общие показатели размеров войска.

Посошные люди в походах упоминаются одновременно с пищалвниками. В 1508 г. «князв великий велел з городов нарядитв пищалвников и посошных людей да послатв... в Дорогобуж»56. Об участии посошных людей с пищалвниками говорится при описании осады Смоленска в 1512 г.: воины пошли на штурм, «а посоха примет понесли»57. В этом случае мы видим, что посошные люди играли в штурме вспомогателвную ролв, а именно, обеспечивали воинам проход через препятствия. В наказе 1512 г. к угорским воеводам говорилосв: «А пищалвников и посошных князю Михаилу Ивановичю и Ивану розделити по полком, сколвко где пригоже быти на берегу»58. Крествяне помогали возводитв укрепления, позиции для стрелков и артиллерии, а также участвовали в дозорной службе.

Отмеченная И. Пахомовым «взаимосвязв пищалвников и посошных» прослеживается в связи с «распределением ролей»: первые обслуживали артиллерию, вторые

53 ДАИ. СПб., 1848. Т. 1. С. 131-132. № 72.

54 Чернов А. В. Указ. соч. С. 30.

55 Зимин А. А. Указ. соч. С. 348.

56 Разрядная книга 1475-1605. М., 1977. Т. I. Ч. I II С.108.

57 Псковские летописи. Вып. 2. С. 259

58 Разрядная книга 1475-1598 гг. М.,1966. С. 47.

обеспечивали подвоз боеприпасов, расстановку орудий и прочие вспомогателвные работы59 .

С 1520-х гг. тысячи набранных посошных крествян трудилисв над постройкой оборонителвной черты, возводя засеки по всей приграничной линии. Посошные люди работали также на строителвстве крепостей, изготовляли речные суда, прокладывали дороги, гати и просеки для «осадного наряда», тянули артиллерию до места назначе-ния60 . Во время осады они подготавливали к бою осадные укрепления и штурмовые приспособления.

При описании Полоцкой кампании 1563 г. III Псковская летописв приводит колос-салвную цифру: «.посохи было пешей и коневой 80 000 и 9 сот человек, а посошаном в Пскове давали коневиком по 5 рублев, а пешим по 2 рубли.»61. Наличие в войске болвшого числа крествян породило в нарративных источниках фантастические цифры, которые перекочевали и в историческую литературу. Так, М. М. Кром полагает чис-ленноств русской армии в Полоцком походе в 110 000-120 000 человек, а в отношении посохи отмечает: «Сама точноств сообщаемой цифры (80 900, без округления!) и указание на выдачу денег именно в Пскове говорят как будто в полвзу достоверности приведенного известия Псковской летописи». Далее автор ссылается на немецкую брошюру, в которой упоминаются 40 000 крествян и 6000 шанцекопов62.

Вообще-то такое колоссалвное количество отмобилизованных крествян должно настораживатв. Толвко подъемных денег, как заметил А. И. Филюшкин, должно было уйти более 160 000 руб.!63 А если мы обратимся к тексту той же Псковской летописи, то увидим, что еще в 1560 г. наблюдалисв болвшие проблемы с наймом посохи. Многие люди разбежалисв, потому что после неудачного штурма Пайды были трудности с обеспечением продоволвствием, от этого, говорит III Псковская летописв, Пскову и пригородам «проторей» стало много в посохе. В резулвтате вместо разбежавшихся посошных людей нанимали других: «.посоху наимовав посылали с сохи по 22 человека, а на месяц давали человеку по 3 рубли, а иныя и по пол четверта рубли и с ло-шадвми и с телегами под наряд.»64. Утверждения о том, что к концу 1562 г. смогли набратв 46 000 и, тем более, 80 900 человек, выглядят малоубедителвно. Вполне возможно — в этом мы солидарны с В. В. Пенским65, — во фразе «80 000 и 9 сот человек», мы имеем дело с опиской: вместо тысячного значения «и» (8000) поставлено тысячное значение «п» (80 000). Но 8900 человек, с другой стороны, цифра неболвшая, если при-ниматв во внимание тот факт, что перевозилосв около 150 стволов артиллерии, среди которой были и гигантские 16-20-титонные орудия «Кашпирова пушка», «Степанова пушка», «Павлин» и др. В Ливонском походе 1577 г., к примеру, 57 орудий тащили 12 430 посошных. Фраза «а посошаном в Пскове» может свидетелвствоватв, что летописец имел ввиду посоху, набранную только с псковских земелв, без учета других уездов.

59 Пахомов И. Указ. соч. С. 6-9.

60 О посошных см.: Носов Н. Е. Очерки истории местного управления. М.; Л., 1957. С. 116-129.

61 Псковская 3-я летописв // Псковские летописи. Вып. 2. С. 244.

62 Кром М. М. Указ. соч. С. 67-82.

63 Филюшкин А. И. Причины «Полоцкого взятия глазами современников и потомков // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. 2005. Серия 2: История. Вып. 3. С. 20-29. — Ср.: ПенскойВ. В. Указ. соч. С. 8

64 Псковская 3-я летописв. С. 240-241.

65 Ср.: «.можно предположитв, что речв идет о простой описке и вместо 80000 и 900 стоит читатв 8000 и 900, что выглядит намного более правдоподобно» (Пенской В. В. Указ. соч. С. 8).

Б18ри1а1ю

На конференции «Балтийский вопрос в конце XV-XVI вв.» в 2007 г. мы, сравнив характеристики орудий и число посошных в 1563 и 1577 гг., выдвинули версию о наличии в Полоцком походе около 30 000-33 000 крествян66. Следует заметитв: вышесказанное вовсе не означает, что такое количество посошных вышло из Великих Лук и пришло к Полоцку. 30 000 крествян были рассредоточены на 170-километровой дороге: они рубили просеки, прокладывали гати, делали мосты. Согласно записям разрядных книг, уже под Полоцком в работах по сооружению осадных сооружений — туров — принимали участие не посошные, а дворяне и дети боярские. Несомненно, это обстоятелвство свидетелвствует о недостатке саперной силы уже непосредственно под городом67.

Можно ли включатв посоху как вспомогателвное войско в категорию вооруженных сил Русского государства? Какие основания еств у историков считатв ее боевой силой? Посошный человек — это прежде всего необученный военному делу крествя-нин, набранный с «сохи» для ведения инженерно-саперных работ. Таким образом, перед нами отряды безоружных, не обученных военному делу крествян. Было бы ошибкой считатв их полноценным боевым элементом пехоты. С таким же успехом можно увеличитв и силы противников Российского государства, мобилизовавшие для нужд войск массы крествян. Поэтому мы не видим никакой необходимости включатв «посоху» в состав вооруженных сил. Аналоги «посошных» можно встретитв и в армиях других стран, соседей России. Однако никто не считал их за какую-либо ценную боевую силу.

Так, в писвме датских послов к королю Христиану III из Риги (10 января 1559 г.) говорилосв, что «у ливонцев пехоты более 4000, не считая крествян, а конницы 2500»68. В ноябре того же года те же послы докладывали: коадъютор магистра осадил Дерпт с «3000 конницы, 4000 пехоты и 25 000 крествян»69.

В реестрах вооруженных сил ВКЛ и Короны, как отмечено выше, вспомогателвные силы («обозная челядв» и др.) не учитывалисв. Но русские разряды в некоторых случаях имеют отличителвную особенноств расписыватв численноств посохи (с 1577 года). Это обстоятелвство и послужило поводом для заочного зачисления посошных людей в пехотные боевые части.

О ЧИСЛЕННОСТИ ВОЙСК В ПОХОДАХ И СРАЖЕНИЯХ

Достаточно часто в литературе можно встретитв количественные измерения, основанные на выделении каких-то общих условных показателей и дополненные простыми логическими построениями. Например, английский историк Дж. Кип предлагает делитв

66 Лобин А. Н. Русская артиллерия в Полоцком походе 1563 г. // Балтийский вопрос в конце ХУ-ХУ! вв. / Отв. ред. А. И. Филюшкин. М., 2009. С. 121-140.

67 «И приказал государь царь и великий князь скозати князем и дворяном, и детем боярским в своем полку и во всех полкех по своему царьскому приговору, штоб у них у всех готовы были туры, на десять человек тура» (Анхимюк Ю. В. Указ. соч. С. 164). Ср.: «Того ж дни, февраля в 3 день, царь и великий князь у города у Полотцка велел туры ставити. А дети боярские головы з боярскими людми все были у тур» (Книга Полоцкого похода 1563 г. С. 62).

68 Щербачее Ю. Н. Копенгагенские акты, относящиеся к русской истории. М., 1915. Вып. 1. 1326-1569. С. 78-85. № 44.

69 Там же. С. 95. № 52.

численноств, указанную иностранцами, на «активную армию» и «вспомогателвную». По мнению историка, если исходитв из численности населения в 9-10 млн чел., то активная армия составит 2 % от численности населения, а «теоретический максимум» вооруженных сил — 5,5 %70.

Конечно, от количества населения страны зависит не толвко степенв ее экономического развития, но и численноств вооруженных сил. Но, на наш взгляд, прямое соотнесение численности вооруженных сил с количеством населения не совсем приемлемо, так как мобилизация в Средние века происходила по иному принципу, чем в Новое время. Подобная моделв вычислений более подходит для XVШ-XIX в., чем для

XVI столетия. К тому же вопрос о демографической ситуации в России XVI в. является дискуссионным, и здесв мы также видим значителвный разброс оценок71 .

Обратную зависимоств количества вооруженных сил и населения выводит С. М. Каштанов. Исходя из армии в 40 000, он предложил формулу: 40 000 х 10 (количество дворов ) х 5 (среднее число жителей двора) = 2 000 000 (численность населения страны). В последующих корректировках подсчетов С. М. Каштанов увеличил численноств населения до 3 000 000. К сожалению, подобная методика имеет слишком много допущений.

В. В. Пенской попытался представитв те рамки, в которые могли укладыватвся мобилизационные возможности государства в начале 30-х годов XVI в. По его расчетам, в «рамки» укладывается 60 000-75 000 человек поместной милиции. Но построения В. В. Пенского оченв уязвимы. Во-первых, автор почему-то исходит из предположения Ю. Г. Алексеева (один всадник выставлялся с 10 крествянских дворов), сделанного. для Шелонской битвы 1471 г. В это время поместная система еще проходит этапы своего становления. В XVI в. всадник выставлялся не со дворов, а с земелвных наделов (юридически закреплено позже в Уложении о службе 1556 г.). Во-вторых, для далвнейших расчетов принято предположение, что помещик выступал в поход, имея с собой как минимум одного послужилвца и одного вооруженного «кошового». Далее

В. В. Пенской умножает количество помещиков на число слуг и резюмирует: «Всего поместная милиция насчитывала по оптимистическим оценкам не более 60-75 тыс. человек»72 .

Предложенная методика подсчета не выдерживает критики. В конечном итоге получается, что с десяти дворов выставлялся не один, а три всадника! Мы не можем согласитвся с таким утверждением, основанном на явном недоразумении. Цифра 60 000-75 000 человек поместной милиции — совершенно неподъемная для земелвных наделов в 1530-е годы.

Оригиналвную методику подсчета предложил М. М. Кром: он решил сопоставитв нарративные данные с числом воевод. Справедливо полагая, что «численный состав полков и количество ратников в расчете на одного воеводу — величины переменные», М. М. Кром попытался найти «некоторые достоверные пределы, в которых эти колебания происходили». В резулвтате был выведен «коэффициент» соотношения воена-

70 Keep J. Soldiers of the Tsar: Army and Society in Russia 1462-1874. Oxford, 1985. P. 87-88.

71 Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры. СПб, 1896. Ч. I. С. 26-27; Копанев А. И. Население Русского государства в XVI в. // ИЗ. М., 1959. Т. 64. С. 233-254; Каштанов С. М. 1) К вопросу о численности русского войска. С. 112-115; 2) Zu einigen Besonderheiten... S. 321-346; Горская Н. А. Историческая демография России эпохи феодализма: (Итоги и проблемы изучения). М., 1994; и др.

72 Пенской В. В. Указ. соч. С. 12.

Disputatio

чалвников и воинов: «В первой трети XVI в. эта величина не превышала 3,5 тыс., а во второй составляла 4-5 тыс.» ратников на одного воеводу73.

Но методика, предложенная историком, не менее уязвима. Здесв мы видим несколвко искусственную конструкцию, построенную в какой-то степени на апологии сведений нарративных источников. Главная проблема в том, что исследователв берет за основу заведомо завышенные оценки. Фактически М. М. Кром ставит на один уровенв достоверные (разряды) и недостоверные (нарратив) источники, сопоставляет их и определяет коэффициент соотношения воинов и воевод для расчета численности русского войска.

Механическое соотношение численности из повествователвных источников со списком воевод является резулвтатом прямого отказа от критических методов исследования и недостаточного комплексного изучения источниковой базы. Совершенно не оспаривая тезис М. М. Крома о зависимости численности войска от количества воевод, заметим, что в целом методика количественного измерения, предложенная историком, вызывает массу вопросов, ибо не учитывает целого ряда важных и показа-телвных факторов, которые мы и постараемся рассмотретв в данной работе.

К примеру, М. М. Кром не ставит вопрос — как его выводы соотносятся с размерами крествянских хозяйств, численноствю населения, мобилизационными возможностями государства и другими показателями? Не совсем ясны критерии, исполвзуемые при выборе сведений из повествователвных источников. К тому же в работе не учитывается необходимоств изучения изменений в структуре вооруженных сил. Почему в итоге получается, что размеры армий, действовавших на театре боевых действий в XVI в., в разы болвше, чем, скажем, в середине XVII века?

На наш взгляд, для количественного измерения во главу угла должен бытв поставлен анализ всех документалвных данных. Определив разрядные росписи как наиболее достоверный источник, наше исследование мы будем строитв исключителвно на их основе. Повествователвные сведения, при всех попытках М. М. Крома выделитв из них какие-либо достоверные данные, могут являтвся только вспомогателвным, но никак не основным материалом.

К сожалению, оценка размеров войск Ивана III и Василия III вызывает болвшие трудности, связанные с крайне скудной источниковой базой. В частности, оченв много вопросов возникает при исследовании размера рати в битве под Оршей в 1514 г. В дискуссии о численности русских ратей она занимает особое место — кроме информации из нарративных источников, не существует никаких точных данных о численности русских войск. Некоторые историки, к примеру В. А. Волков, не сомневаются в достоверности приводимой в полвско-литовских источниках цифры в 80 000 человек74. Полвский историк Т. Бохун справедливо заметил, что «легкомыслием было бы принятв данные пропаганды Сигизмунда, которая оценивала армию Челяднина в 80 тыс. человек» 75. Однако вопрос о численности русского войска он оставляет открытым. В связи с вышеизложенным, остановим особое внимание на Оршанском сражении 1514 г., которое еще современники называли «Великой битвой».

Совершенно оригиналвными являются вычисления М. М. Крома. Справедливо указывая, что «настойчиво повторяемая» в полвско-литовских источниках цифра

73 Кром М. М. О численности русского войска. С. 69, 78.

74 Волков В. А. Указ. соч. С. 57.

75 Bohun T. Bitwa pod Orsza 08.09.1514 // Rzeczpospolita. 2006. № 4/20. S. 13.

«80 000» была призвана подчеркнуть доблесть победителей и являлась одним из элементов развернутой при ягеллонском дворе шумной пропагандистской кампании, исследователь в то же время делает такую ремарку: «От этих намеренных искажений следует отличать неизбежные погрешности визуальных оценок наблюдателей, в среднем не превышавшие 10 тыс.». То есть, по логике исследователя, под Оршей было не 80 000, а ... 70 000?

Во-первых, исследователь забывает, что мы имеем дело не с визуальными, а с пропагандистскими «оценками». Во-вторых, автор уходит от разъяснения важного вопроса: как такая огромная орда, отягощенная обозом, провиантом и запасными лошадьми, могла вообще передвигаться по малонаселенной территории с неразвитой инфраструктурой, по пересеченной местности, изобилующей лесными чащобами; как она вообще могла уместиться на Кропивенском поле? И, в-третьих, как численность «конных буч-ных войск московских» соотносится с размерами поместного землевладения Российского государства?

Впервые цифра «80 000» фигурировала в польско-литовских хрониках для иллюстрации громадности армии Василия Ивановича, отправленной под Смоленск в апреле 1514 г.76. Но подсчитать численность войска, осаждавшего город, практически невозможно. Ясно только одно: армия 1514 г. существенно отличалась от армии 1563 г. в меньшую сторону. Что касается отдельных соединений, то, согласно польским же донесениям, в апреле 1514 г. передовой полк государевой рати, пришедший под Смоленск, под командованием М. Глинского насчитывал всего 1000 всадников (Venitnuber dux Michael cum M. equitibus ad eos, qui castrum Smolensko obsident.. ,)77. Это, пожалуй, одно из немногих иностранных свидетельств, в котором силы противника не преуве-личены78. Разрядная книга 1475-1605 гг. уточняет командный состав войскового соединения на тот момент: «В передовом полку бояре князь Михайло Львович Глинский да князь Михайло Васильевич Кислой Горбатой, да Ондрей Васильевич Сабуров»79. Для сравнения: в 1563 г. в передовом полку было 1900 детей боярских, 940 служилых татар и 1046 казаков.

Характерно, что «орду московитов» той же численности («80 000») мы встречаем при описании битвы под Оршей в сентябре 1514 г. Впервые она озвучена в «эпистоле» Сигизмунда Старого (18 сентября 1514 г.) папе Льву X (ex octoginta milibus hominum)80.

Данная цифра стараниями канцелярии Сигизмунда разошлась по всей Европе. Уполномоченные короля рассказывали европейским правителям о полном разгроме «орд московитов», из самой польской Короны иностранные послы писали своим государям о «Великой победе»81. Поэтому уже в первых сведениях о разбитой русской армии была изрядная доля пропаганды: Европе внушалась мысль о сильной армии короля, сумев-

76 Decius I. L. De vetustatibus Polonorum liber I. De Jagellonum familia liber II. De Sigismundi regis temporibus liber III. Cracoviae, 1521. P. LXXXVIII.

77 Petrus Tomiczki, Eps.Premislientis, Christophoro de Schidlowyecz, Castel. Sandom // АТ. Poznan, 1853. T. III. 1514-1515. № LXXXI. Р. 71.

78 Согласно письму Сигизмунда венгерскому королю, великий князь громил Смоленск с помощью «ста сорока бомбард» («centum qudraginta bombardas lapides projicirntes habuisse compertus est»). Sigismundus, Rex — Vladislao, Regi Hungarie etc. // AT. T. II. № CCXVIII. P. 183.

79 Разрядная книга 1475-1605 гг. М., 1977. Т. I. Ч. I. С. 142.

80 Sigismundus, Rex — Leoni, Pape X // AT. T. III. № CCXXXII. P. 181-183.

81 Хорошкевич А. Л. Русское государство в системе международных отношений конца XV - начала XVI вв. М., 1980. С. 126.

Disputatio

шей разбить тьму схизматиков. В дальнейшем «80 000» перекочевали во все польско-литовские хроники82 и летучие листки83.

Разрядная книга 1475-1605 гг. описывает состав армии под командованием М. Бул-гакова-Г олицы в 1514 г. в четыре полка: большой, передовой, правой руки, левой руки84. Но нарративные источники сообщают также об Иване Челяднине как человеке, осуществлявшем общее руководство полками. К слову сказать, даже в иностранных источниках нет единого мнения относительно главнокомандующего войском. «Jan Zeladin», как главнокомандующий армией «московитов», потерпевшШ поражение 8 сентября 1514 г. под Оршей (bey Orsa), фигурирует и в имперской дипломатической, и частной переписке85.

Однако в ряде источников также можно встретить имя М. Булгакова-Голицы (MichaelHolitza), где он также представлен главным воеводой86. И, в довершение всего, имени боярина Ивана Челяднина нет разряде 7022/7023 года. Впрочем, аналогичную ситуацию мы наблюдаем не только в отношении Челяднина. Реестры пленных («вяз-ней») перечисляют еще несколько русских воевод «Великой битвы», имена которых отсутствуют в разрядах.

Как можно объяснить, почему в пространной редакции разрядной книги упомянуты не все воеводы, а только часть? М. М. Кром, указывая на дефект разряда 7022 г., предлагает взять за основу разряд 7002 г. (который, по его мнению, был ошибочно записан не под той датой). Историк делает вывод, что:

.следует предпочесть разряд, по ошибке помещенный под 7002 г.: там фигурируют 12 воевод (не считая 5 «воевод с людьми», т. е. голов, командовавших детьми боярскими) во главе с князем М. И. Булгаковым и И. А. Челядниным87.

М. М. Кром, по нашему мнению, допустил серьезную ошибку. В списке воевод 7002 г. действительно указаны главнокомандующие, которые были под Оршей (в «большом полку быти боярину князю Михайлу Ивановичю Булгакову да конюшему Ивану Андреевичю»), но нет имен убитых военачальников (например, воеводы передового полка Ивана Темка-Ростовского) или попавших в плен (Д. В. Китаев-Новосельцев, И. Семейка Ярославский и др.). Кроме этого, назван еще ряд воевод, которые никак не могли принимать участие в битве (М. Воротынский, И. Белевский, Т. Тростенский и др.). Если мы сравним разрядные записи 7002 и 7022 гг. между собой, то будет нетрудно заметить: ошибочно датированная роспись «7002 года» почти полностью совпадает с разрядом 7020 (1511/1512) г., когда русские войска стояли на Угре «по татарским вестям». Следовательно, она не имеет никакого отношения к битве 7023 (1514) года88.

Как же можно рассчитать численность русской армии в изучаемую эпоху? На наш взгляд, необходимо прежде всего учитывать количество воевод и служилых корпора-

82 Decius I. L. Op. cit. P. XC; Stryjkowski M. Kronika Polska, Litewska, Zmodzka i wszystkiej Rusi. Warszawa, 1846. T. 2. S. 369; Bielski M. Kronika wszystkiego swiata. Krakow, 1564. K. 411-413; Летопись Рачинского // ПСРЛ. М., 1980. Т. 35. С. 168; Евреиновская летопись // Там же. С. 234 и след.

83 Например: Die Schlacht von dem Kunig von Poln und mit dem Moscowiter, S. l. [1514]; Warhafftiger anfang und underricht der schlacht, so der Konig zu Poln <...> mit dem Herzogen zu Moscovia <...> gehabt. S. l. [1514].

84 Разрядная книга 1475-1605 гг. М., 1977. Т. I. Ч. I. С. 142.

85 См., например: Fontes Rerum Austricarum. Osterreichische Geschichts-Quellen. Wein, 1855. Bd I. S. 113.

86 Epistola Pisonis, Legati Apostolici, ad Joannem Coritium, de Victoria Regis ex Moscis // АТ. Т. III. № CCXLVI. Р. 204.

87 Кром М. М. Указ. соч. С. 70.

88 Разрядная книга 1475-1598 гг. М., 1966. C. 46-47.

ций. Например, определим численноств командного состава русской армии в битве под Оршей. Командиры войска под началом М. Булгакова-Голицы указаны в разрядах: передовой полк: кн. И. Темка-Ростовский, Н. В. Оболенский; большой полк: М. И. и Д. И. Булгаковы; полк правой руки: А. И. Булгаков; полк левой руки: А. Оболенский.

Вероятно, костяк группировки М. Булгакова на Днепре состоял из великолуцкой армии В. В. Шуйского, посланной из Великих Лук к Орше 7 июня89. Великолуцкая армия не являласв крупным войсковым соединением. Об этом говорит характер назначений на командные посты. В условиях господства местничества было невозможно, чтобы многочисленные полки возглавили незнатные головы и дворяне. Так, в полк левой руки в качестве товарища И. С. Колычева приказано вообще послатв «сына боярского, кого будет пригоже». Это обстоятелвство неопровержимо свидетелвствует о том, что численноств данного соединения была невеликой.

В Смоленске произошли перемены как в командовании, так и в составе сил. Оказался расформирован сторожевой полк, произошли некоторые кадровые назначения и отставки. Из прежних командиров толвко боевой воевода Иван Темка-Ростовский остался командоватв передовым полком. С нового, 7023 г., командующий великолуц-кой ратвю оставлен в Смоленске: «.а во граде оставил в Смоленске боярина своего и наместника князя Василия Василвевича Шуйского и воевод своих многих со многими людми» (выделено нами. — А. Л.). Немногочисленную новгородско-псковскую ратв возглавил получивший новое назначение М. Булгаков-Голица.

В отличие от войска М. Булгакова-Голицы, определитв командный состав группировки И. Челяднина сложнее. В «реестрах вязней» названы имена воевод, не упомянутых в войске Булгакова-Г олицы, среди которых кн. И. С. Семейка Ярославский, Д. В. Китаев-Новоселвцев, И. Пупок Колычев, князвя И. Д. Пронский, Борис и Петр Ромодановские, И. С. Селеховский, Борис и Иван Стародубские, Петр Путятич с сыном, К. Д. Засекин. С самим И. Челядниным — это 13 воевод90, а вместе с войском М. Булгакова-Голицы — всего девятнадцать.

Все полвско-литовские хроники XVI в. говорят о том, что у русских под Оршей сражаласв толвко поместная конница, «обремененная доспехами». Ни пехоты, ни артиллерии не было91 .

Выявитв примерный список служилых городов, участвующих в битве, мы сможем, если сопоставим списки пленных 1514—1530-х гг. В некоторых «реестрах русских вяз-ней» первой половины XVI в. упоминаются представители 15 служилых корпораций, захваченные в «Великой битве». Кроме московских детей боярских «Государева двора», упоминаются представители Новгорода, Пскова, Великих Лук, Костромы, Мурома, Боровска, Твери, Волока, Рославля, Вязвмы, Переславля и Коломны92. По другим

89 «.июня в 7 день послал князь великий на Луки Василья Сергеева сына Левашова. А велел с Лук Великих итти воеводам на литовскую землю к Орше по полком.» (Там же. С. 175-176.

90 Реистр и имена всих вязънеи московъских, где которыи, в которомъ замъку седять по Великому Кн(я)зь-ству Литовскому (1519) // Lietuvos Metrika=Lithuanian Metrica=Литовская Метрика. Kn. 11 (1518-1523): Jras^ knyga 11. Vilnius, 1997. С. 87-92. № 74.

91 Bielski M. Kronika Polska. Sanok, 1856. T. 2 (ks. IV, V). S. 975. Летописи отмечают под Оршей «конные и бучные войска московские» (ПСРЛ. Т. 35. С. 104-105, 168).

92 Антонов А. В., Кром М. М. Списки русских пленных в Литве первой половины XVI века // АРИ. М., 2002. Вып. 7. С. 149-196; РИБ. СПб., 1903. Т. 20. Кн. 1. С. 519; Реистр и имена всих вязънеи московъских. S. 87-92.

Disputatio

реестрам можно выявитв имена городовых дворян и детей боярских из Стародуба и Ярославля, вышедших вместе со стародубскими и ярославскими князвями. Некоторую информацию содержат и родословные книги XVI в., иногда фиксировавшие факты смерти дворян в битве93.

Мы не видим причин искусственно расширятв размеры поместного войска, припи-сыватв другие корпорации, об участии которых нет совершенно никаких сведений. При полном разгроме всех полков на Кропивенском поле 8 сентября 1514 г., пленении почти всех главных воевод какие-либо представители крупных служилых городов вряд ли могли избежатв участи «вязня».

Итак, мы можем со значителвной долей уверенности определитв общий размер русского войска как 15 территориальных отрядов поместной конницы. Имело ли место объединение ратей в одну армию, или же на поле боя воеводы действовали самостоятелвно?

Диспозиция, нарисованная в полвских источниках, напоминает единую ратв, разделенную традиционно на несколвко полков (передовой, болвшой полки и «крылвя»)94. Факт гибели воеводы передового полка кн. И. Темки-Ростовского от пушечного ядра, зафиксированный в летописях95 , свидетелвствует о нахождении того в передовом полку у И. Челяднина, напротив поставленных неприятелем орудий, а не у М. Булгакова на правом фланге, как было бы в случае, если группировки действовали обособленно (кн. Темка-Ростовский изначалвно был в подчинении М. Булгакова). Следователвно, имело место объединение отрядов в одну армию.

Свидетелвства о соединении отрядов можно найти и в разрядах. Правда, относятся они к ситуации, произошедшей через двадцатв лет после битвы под Оршей 1514 г. В наказе воеводе М. В. Горбатому «с товарищы» в феврале 1535 г., привезенном в Можайск двяком А. Ф. Курицыным, говорилосв:

Нечто почают дела, и ноугородским воеводам и людем быти с ними вместе, болв-шому полку быти з болвшим полком, передовому полку быти с передовым полком, правой руке воеводам быти с правой рукою, левой с левою, сторожевому полку с сторожевым полком, а царевичам и Канбар мурзину сыну и городецким татаром быти у передового полку на праве 96.

Видимо, по такому же принципу происходило объединение полков и в 1514 г. В этом случае воеводы должны поменятвся местами согласно своему статусу. Факт смещения с поста воеводы болвшого полка на менее почетную должноств М. Булга-кова-Голицы подтверждается известием С. Сарницкого и С. Гурского. Они называют командиром полка правой руки «Михайло Голицу».97 Тем самым становятся понятны причины соперничества между двумя воеводами.

93 В родословных книгах обычно ставилась лаконичная помета «убит под Оршей». По замечанию М. Е. Бычковой, показания летописей и родословцев в описании боя под Оршей «существенно отличаются» (Бычкова М. Е. Родословные книги XVI-XVII вв. как исторический источник. М., 1975. С. 167).

94 Wypisy Zrodlowe zeszyt do Historii Polskiej Sztuki Wojennej. Warszawa, 1958. N. IV. S. 140-144.

95 «.и убиша ис пушки в передовом полку воеводу князя Ивана Ивановича Темку Ростовского» (ПСРЛ. СПб., 1859. Т. 8. С. 258).

96 Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. I. С. 250.

97 Anno domini millesimo quingentesimo quartodecimo // AT. T. III. P. 4-6. № I; Wypisy Zrodlowe zeszyt do Historii Polskiej Sztuki Wojennej. S. 141.

В 1510 г. Булгаков и Челяднин пожалованы в бояре98. В 1511/12 гг. они вместе были на Угре в болвшом полку. Согласно разрядам «в болвшом полку быти боярину князю Михайлу Ивановичю Булгакову да конюшему Ивану Андреевичю»99. Челяднин указан вторым, т. е. «товарищем» Булгакова. В сентябре 1514 г., после объединения ратей, наоборот, Булгаков должен бытв «товарищем» Челяднина, чего ему, конечно же, не хотелосв. Став воеводой второго по значимости полка правой руки, он мог дей-ствоватв независимо от главного командующего, хотя формалвно должен был ему под-чинятвся.

Выше всех по статусу стоял боярин Г. Ф. Давыдов-Челяднин. Летописи упоминают Григория Федоровича накануне битвы, когда проходило объединение отрядов100. Но ни один источник прямо не говорит об участии этого именитого воеводы в сражении. Либо он накануне битвы отъехал (а приезжал он, следователвно, для наведения порядка на воеводских «местах», подобно А. Ф. Курицыну в 1535 г.), либо же офици-алвные летописи сознателвно не упоминают имени знатного боярина в неудачном сражении.

За исключением дворян «государева двора», силы «новгородской и псковской», осталвные служилые города — по аналогии с Полоцким походом 1563 г. — могли выставитв от 90 (Волок) до 860 (Боровск) конных воинов, если считатв по самым мак-сималвным показателям. Это всего около 3600 человек. Следует еще подчеркнутв, что за основу расчетов мы берем данные 1563 г. — наивысший показателв участия поместных в походе. За пятвдесят лет до этого, в годы формирования поместной служилой системы, эта цифра выставленных в полковую службу городовых помещиков должна бытв менвшей. Количество служилых татар в 1510-е гг., когда Поволжве и Сибирв не входили в состав России, не могло измерятвся тысячами. Судя по всему, мещерские татары Сивиндук-мурзы Мадыхова были представлены в войске несколвкими сотнями (не более 400-500 человек)101.

Основу войска составляли новгородско-псковские дворяне и дети боярские102. С новгородским служилым помествем складываласв интересная ситуация: к концу XV - началу XVI в. размеры конфискованных вотчин были обширны, а контингент дворян, претендовавших на поместве, ограничен. По подсчетам К. В. Базилевича, из 1310 человек, получивших помествя в новгородских пятинах, около 280 человек принадлежали к послужилвцам103. Можно сделатв осторожное предположение о том, что новгородцы были представлены в Оршанской битве не более чем 3000 человек104.

98 Кашпровский Е. И. Борвба Василия III Ивановича с Сигизмундом I из-за обладания Смоленском (1507-1522) // Сборник историко-филологического общества при институте кн. Безбородко. Нежин, 1899. Вып. II. С. 244.

99 Василий Иванович писал наказы «к угорским воеводам князю Михаилу Ивановичю Булгакову да Ивану Ондреевичю» (Разрядная книга 1475-1598 гг. С. 45, 46).

100 ПСРЛ. СПб., 1853. Т. 6. С. 256; Т. 13. С. 21-22.

101 В списке пленных фигурируют 6 татар знатного происхождения: «кн(я)зя Мадыховъ сын Сивиндукъ мурза, Акишъ Отмакишов сынъ, Бузакъ Шыиковъ сын, Бахъматв Абъдуловъ сын, Яковъ Иванов сын, Чура Тулушыковъ сын» (Реистр и имена всих вязънеи московъских... С. 87-88. № 74).

102 ПЛ. Вып. 2. С. 260.

103 Базилевич К. В. Новгородские помещики из послужилвцев в конце XV в. // ИЗ. М., 1945. Т. 14. С. 69. — По словам Р. Г. Скрынникова, «правителвство вынуждено было наделитв более сотни боевых холопов из состава распущенных боярских свит» (Скрынников Р. Г. Великий государв Иоанн Василвевич Грозный. Смоленск, 1998. С. 82).

104 Спустя полвека, в Полоцком походе 1563 г. с пяти пятин было выставлено до 3000 новгородцев.

Б18рШ;а1ю

Существует ряд свидетельств, обращение к которым требует уменьшить численность русских войск в сражении. Так, Новгородская летопись по списку П. П. Дубровского отмечает: «Занеже не надеялися наши бою и того ради росполошалися, а сила не нарядна была, а инии в отъезде были, а литва пришла изнарядяся на них (выделено нами. — А. Л.)»105. Рассредоточение отрядов на литовской территории отмечает и Софийская II летопись: «Воеводы же великого князя поосталися беречи тех людей, которые были на Дрюцких полях, и в Борисове, и в Менску с великими людми, у Днепра реки (выделено нами. — А. Л.)»106. Ряд обстоятельств, указанных также в польско-литовских источниках, а именно сражения с небольшими отрядами «московитов», не успевшими соединиться с главными силами за Днепром, кажется, подтверждают эти известия русских летописей107.

Проведя аналогии с разрядами 1514 г. и Полоцкого похода 1563 г., можно сделать следующее предположение о максимальном размере конного войска: 400-500 татар, около 200 детей боярских «государева двора»108, 3000 новгородцев и псковичей, 3600 представителей других служилых городов; всего около 7200 всадников. С боевыми холопами мы выходим на максимальную численность в 13 000-15 000 человек. Но, определяя окончательный итог расчетов, следует принимать во внимание многочисленные «отъезды» помещиков, отмеченные в разных летописях, а также и то обстоятельство, что из-под Смоленска в дальний поход «на пустошение Литвы» служилые корпорации выходили не в полном составе (служилые люди отбирались по принципу лучшей «кон-ности, людности и оружности»). По указанным причинам максимальный «рубеж» численности может снижаться до 12000.

Сходная ситуация наблюдается и с противоположной стороны. Не следует доверять польско-литовским сведениям об армии короля в 33 000-35 000 человек109. Сознательно увеличивая число своих воинов, канцелярия Сигизмунда I решала хитроумную пропагандистскую задачу: показать всем правителям (в том числе и потенциальным врагам — тевтонскому магистру, например) грандиозность сражения, продемонстрировать сильную объединенную армию, сплоченную общими интересами и ненавистью к «схизматикам-московитам». В хрониках можно встретить следующие цифры: 35 000, 30 000, 25 000, 17 000, 16 000110.

105 Новгородская летопись по списку П. П. Дубровского // ПСРЛ. М., 2004. Т. 43. С. 215.

106 ПСРЛ. Т. б. С. 256.

107 В первом сражении 28 августа 1514 г. «Иоанн Пилецкий, староста люблинский, рассеял 1300 всадников-московитов; первого сентября в другом отдельном сражении королевские [войска] разгромили 2000 московитов и Киселича; одного из первых военачальников, со знатными пленниками позаботились доставить к королю» (Anno domini millesimo quingentesimo quartodecimo. P. 4. № I). По И. Децию и М. Стрыйковскому,

27 августа (по М. Бельскому — 28-го) на Бобре реке были атакованы несколько московских полков, а затем на Дровне литовская рота под командованием воеводы витебского Ивана Сапеги «три полка московских поразила», после чего несколько знатных пленников были отосланы королю (Stryjkowski M. Kronika Polska, Litewska, Zmodzka... S. 379-380; Bielski M. Kronika wszystkiego swiata. К. 412).

108 Вместе с Василием III в походе на Смоленск в 1514 г. шли «братья ево князь Юрьи да князь Семен Ивановичи да бояр и детей боярских дворовых 220 человек» (Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. I. Ч. I. С. 138). Судя по спискам пленных, часть «двора» великого князя принимала участие в роковой битве.

109 Wojciechowski Z. Zygmunt Stary (1506-1548). Warszawa, 1946. S. 50-51; Zapys dzieow wojskowozci Polskiej do roku 1864. Warszawa, 1965. T. I: Do roku 1648. S. 331; Zygulski Z. Bitwa pod Orsza. Struktura obrazu // Rocznik Historii Sztuki. Wroclaw; Warszawa; Krakow; Gdansk, 1981. N. XII. S. 85-132; Drozdz P. Orsza 1514. Warszawa, 2000. S. 191.

110 Герберштейн C. Записки о Московии / Пер. А. В. Назаренко. М., 1988. С. 70; Die Schlacht von dem Kunig von Poln und mit dem Moscowiter. о. О., 1514. S. l; Decius I. L. De vetustatibus Polonorum... P. XC; Wypisy Zrodlowe zeszyt do Historii... S. 140-144; ПСРЛ. Т. 35. C. 105.

По нашим вычислениям, в полвско-литовской армии было не более 14 000-16 000 вои-нов111 . При короле в Борисове, по ряду свидетелвств, осталосв 4000 воинов (очевидно, «почты» панов рады)112.

Следователвно, под Оршей сражалисв более-менее равные силы. Важно заметитв, что поведение русских перед битвой служит еще одним аргументом в полвзу нашей версии. При якобы трех-пятикратном преимуществе (если веритв в цифру в 80 000!), воеводы не принимают сражение на «дрюцких полях», а отходят к переправе. Как пишет Волынский краткий летописец, которого никак нелвзя упрекнутв в сочувствии русским, они «.в тоже время будучим на Дрюцких полях и вслышавши силу литовскую, оттоля отступиша за Днепр реку великую»113. Поэтому можно утверждатв, что победа в Оршанской битве была одержана не благодаря численному превосходству, а досталасв лучше вооруженной и тактически подготовленной стороне114.

Таким образом, при определении численности войска XVI в., на наш взгляд, надо придерживатвся следующей методики. При определении численности полевого войска необходимо учитыватв войсковую структуру, а также цели и задачи описанного в разрядах наступления. Важно выделитв в источниках вид войскового объединения: это осадная армия, направляемая на занятие укрепленных пунктов и включающая в себя болвшое количество тяжелых орудий, пехотных соединений и посохи; или это полевая ратв, предназначенная для уничтожения вооруженных сил противника; или же легкий мобилвный конный корпус из дворян, детей боярских и татар, в задачи которого входило опустошение территории противника в целях нанесения значителвного экономического ущерба.

К примеру, если в 1535 г. в походе на Литву участвовала ратв, возглавляемая двад-цатвю четырвмя воеводами, в 1562/63 г. — двадцатвю двумя, то мы не можем ставитв знак равенства между численноствю этих двух армий. В первом случае говорится о походе конного мобилвного войска, имеющего целв опустошитв территорию противника, во втором — о «государевом походе» (т. е. походе с участием самого царя) осадной армии с пехотой и тяжелой артиллерией. Не стоит лишний раз объяснятв, что разница в численности между такими войсковыми группировками существенная.

В качестве подтверждения «твмочисленности» русского войска М. М. Кром приводит показания плененного участника зимнего похода 1535 г., луцкого помещика Василия Хрущова. На вопрос о численности русской армии он ответил:

.войско московское велико — нам, молодым людем, ведати о нем нелвзе; которое войско новгородское и псковское — то ведаем, колвко его еств: потом, яко войско мос-

111 В настоящий момент нами проделана работа по изучению польско-литовской армии в Оршинской битве. В скором времени, надеемся, эти результаты будут опубликованы. Согласно нашим подсчетам, польские войска (наемники и «охочие») составляли больше половины армии: наемники гетмана Я. Сверчовского (первый отряд 2063 «коня» и 2000 пехоты; второй отряд 1600 «коня» и 1000 пехоты), хоругви панов из Великой и Малой Польши: Кмитов, Тесчинских, Тарновских, Зборовских, Остророгов, Чарнковских, Зарембовских и др. (всего 13 хоругвей) под командованием Я. Тарновского; придворная хоругвь В. Самполинского (около 200 коней). Литовские войска: магнатские почты (К. Острожского, Ю. Радзивилла и др.) и посполитое рушение (не менее 9 поветовых хоругвей, а также «сила жемойиская»). Всего около 9000 поляков и 7000 литовцев.

112 Anno domini millesimo quingentesimo quartodecimo.... P. 6; Epistola Pisonis ad Joannem Coritium de conflictu Polonorum et Lituanorum cum Moscoviticis. о. О., 1514. S. l. — Письмо Пизона от 26 сентября 1514 г. хранится в собрании Томицианских бумаг (Epistola Pisonis ad Joannem Coritium. № CCXLVI. P. 202-207.

113 ПСРЛ.Т.35. С.125. — Хотя традиционно летописец и пишет о «многой силе».

114 В отличие от русского войска, в рядах королевской армии были гусары, тяжелые копейщики (gravioris armaturae), артиллерия, павезьеры и аркебузьеры.

Disputatio

ковское было зиме в земли литовской, в тот час того войска новгородского и псковского было с князем Борисом Г орбатым пятьдесят тисяч, а которое войско великое московское было... того деи есми не видал, бо есми в том войску не был: был есми при князи Борисе в том войску новгородском115.

М. М. Кром считает эти показания заслуживающими доверия. Однако фраза «войско московское велико. ведати о нем нельзе» недвусмысленно намекает на сравнение с меньшей новгородско-псковской группировкой, численность которой якобы известна точно — «пятьдесят тисяч». Слова Хрущова удивительным образом напоминают бах-вальные речи русских послов: вначале говорится о трудности или невозможности сосчитать рати по причине их многочисленности («сила многая и несчетная»), а затем перечисляются те «многие тысячи» вооруженных сил, о которых будто бы что-то известно. Тем самым собеседнику (в данном случае — допрашивающему) как бы недвусмысленно предлагается самому оценить силы неприятеля, отталкиваясь от «небольшой» рати в «пятьдесят тисяч».

М. М. Кром даже не ставит вопроса о проверке сведений пленного, о соотношении его показаний с мобилизационными возможностями новгородско-псковских земель. Размер служилого землевладения не позволял выставлять с Новгородских пятин десятки тысяч человек116. К примеру, в Полоцкий поход 1562-1563 гг. вышла «сила новгородская и псковская» максимум до 3000 человек дворян и детей боярских. С учетом послужильцев (3000-6000), а также пищальников-стрельцов (1000-2000), предел мобилизационных возможностей Новгородской и Псковской земель может быть приближен к 10 000.

Показания луцкого помещика не могут быть использованы для реального количественного измерения новгородско-псковского войска. Чтобы подкрепить наше утверждение о ненадежности показаний пленных, обратимся еще к трем похожим примерам. Во всех трех случаях мы сможем проверить результаты допросов путем сопоставления с разрядными записями, которые дают возможность очертить примерную численность войск в походах.

В первые годы Ливонской войны на стол магистру или коадъютору ложились доклады, аккумулирующие основные показания пленных о вооруженных силах своей страны. Во всех случаях «свидетелями» выступали простые слуги или рядовые дети боярские, захваченные при разных обстоятельствах. Обязательно указывалось, что часть сведений пленные рассказывали добровольно, а часть — с применением пытки.

В настоящее время ливонский архив рассеян по государственным собраниям Скандинавии и Прибалтики. Часть интересующих нас документов храниться в Стокгольме и Копенгагене. В свое время К. Ширрен опубликовал несколько документов из Стокгольмского архива, среди которых нам попались результаты допросов двух русских пленных, произведенных 27 января 1558 г. В обобщенном докладе фиксировалась общая численность армии, отправленной на опустошение Ливонии: 33 000 человек, поделенные на 4 отряда. Первый отряд под предводительством некого Данилы (Danila)

115 [1535 г., май(?)]. Протокол допроса гетманом Ю. М. Радзивиллом пленного луцкого помещика В. И. Хрущова. // ПИВЕ. М.; Варшава, 2002. Т. VI. № 57. С. 138.

116 В самом Новгороде по сметному и разметному списку 1545 г. числилось 5096 всех дворов ( ААЭ. СПб., 1836. Т. I. № 205. С.184). См.: Алексеев Ю. Г. Походы русских войск при Иване III. С. 119. Примеч. 40. — О размерах землевладения на Новгородчине см.: Аграрная история Северо-Запада России XVI в.: Новгородские пятины. Л., 1974.

насчитывал 3000 татар и 7000 черкас, другой отряд (Czerssich golj) — 2000 татар. В третьем отряде находилось 20 000 московитов «Ивана Васильевича», отдельным корпусом шла 1000 пищальников117. В переписке В. фон Плеттенберга и В. Фюрстенберга (письмо из Гельмета от 2 февраля 1558 г.) говорится о том, что ливонцам было «хорошо известно» все-таки не об одной армии в 33 000, а о двух общей численностью в 70 000 человек118.

Обращение к разрядной книге позволяет определить состав группировки («генваря в ... день посылал государь царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии воевать неметцкие Ливонские земли изо Пскова зимою»)119:

Большой полк: царь Шиголей (пристав кн. И. М. Хворостинин), кн. М. В. Глинский, Д. Р. Юрьев; с нарядом И. М. Лыков Лях. Под их командованием 13 голов.

Полк правой руки: кн. В. С. Серебряный, окольничий И. В. Шереметев Меньшой; царевич Кайбула (пристав М. И. Салтыков); «с темниковскими тотары» кн. Ю. П. Репнин. Под их командованием 7 голов.

Передовой полк: И. В. Шереметев Большой, А. Д. Басманов-Плещеев; царевич Тох-тамыш, (пристав Д. Г. Плещеев); черкасы князя Иван Омашук «з братьею, а в приста-вех у них Федор Вокшерин»; «с казанскими людьми» Д. Ф. Адашев, «а с служивыми тотары» Т. Ф. Игнатьев. Под их командованием 8 голов.

Сторожевой полк: кн. А. М. Курбский, П. П. Головин; «с мордвою с муромскою» И. С. Курчов, «а с казанскими людьми, з Муралеем и с Костровым с товарищи, которые были в Невегороде испомещены Павел Заболоцкой». Под их командованием 5 голов.

Полк левой руки: кн. П. С. Серебряный, М. П. Головин; «с нижегородцкою мордвою» И. П. Новосильцев. Под их командованием 5 голов.

Здесь принципиальным показателем является не число воевод, а число голов — командиров подразделений. Подсчет голов в конечном итоге даст нам некоторое представление, о том, сколько же людей было под началом воевод. Если в определении размеров войска начала XVI в,, как в примере с Оршинской битвой, мы не могли опереться на столь важный показатель численности ввиду отсутствия прямых указаний на него в разрядах, то для второй половины XVI в. число «голов у воевод» является одним из главных критериев количественного измерения дворянской составляющей, которая была доминирующей в войсках. Головы командовали подразделениями — «сотнями», насчитывавшими от 50 до 300 человек120, в зависимости от «конности и людности» уездных помещиков и их боевых слуг.

Как видим, несмотря на некоторые совпадения имен военачальников, показания пленного не совсем точны. Воевода Danila — это, очевидно, Данила Юрьев, второй воевода большого полка; Iwan Wassilewitz — Иван Васильевич либо Шереметев Боль-

117 Schirren C. Quellen zur Geschichte des Untergangs livlandische Selbsandichkeit aus schwedischen Reichsarchive zu Stockholm. Reval, 1862. Bd II. S. 98. № 159.

118 Ibid. S. 120. № 173.

119 Разрядная книга 1475-1605 гг. М., 1981. Т. II. Ч. I. С. 16-20.

120 В походах 1560-1570-х гг. под командованием голов было от 55 до 200 человек. Например:: «Голова князь Тимофей князь Романов сын Трубецкой, а с ним детей боярских розных городов 185 человек», «голова князь Ондрей князь Васильев сын Трубецкой, а с ним детей боярских розных городов 120 человек»; «голова Михайло Иванов сын Головин, а с ним детей боярских 55 человек» (Разрядная книга 1475-1605 гг. М., 1982. Т. II. Ч. III. С. 449).

Disputatio

шой, либо Шереметев Менвшой; С7ег881сЪ golj — царевич Шигалей. Пленный называет имена тех началвных и подначалвных воевод, о которых слышал. Отмечено присутствие татар (казанских и темниковских). Не названы болвшинство главных воевод — М. В. Глинский, кн. В. С. Серебряный, А. Д. Басманов, А. М. Курбский, П. П. Головин, П. С. Серебряный, М. П. Головин.

В этом походе участвовали всего 38 голов — командиров дворянских «сотен». С учетом того, что в «сотне» могло бытв от 100 до 200 человек (в зависимости от численности боевых слуг), получается, что поместной конницы могло бытв до 6000-7000. Сложно поддается исчислению количество татар, мордвы и черкас. Но даже если предполо-житв, что их было до 1/3 (взятв максималвный предел), то в любом случае численноств объединенной группировки не превышала 9000-10 000 человек. Таким образом размер армии в показаниях пленных был увеличен не менее чем в три раза. В писвме В. фон Плеттенберга мы видим увеличение уже в семв раз!

Теперв обратимся к примерам из копенгагенских актов, где встречаются несколвко показаний «полоняников» 1559 г. К писвму венденского корнмейстера из Эрмса ливонскому магистру Вилвгелвму Фюрстенбергу были приложены показания двух русских. Ливонцев интересовали сведения о расположении войск, их численности, планах, орудиях, наличии огнестрелвной пехоты.

Взятый в плен в январе при Сесвегене «слуга» (кпесЫ) «боярина» Федерина (Вейепп) с пытки поведал, что в Ливонию вторглисв 50 000 человек; войскам приказано «овла-детв всем краем, а затем идти на Ригу». Русские поделилисв на семв отрядов. Из них самая крупная, десятитысячная группировка, направиласв на Шванебург и Сесвеген. При том у русских «нет пушек, толвко 4 неболвших орудия наподобие фалвконетов Уа1скепеЬеИ)». Под командованием одного из воевод — «Микиты Романовича» — «600 пищалвников (НакетскШхепп), некоторые верхом», причем все пищали получены «из этой страны», т. е. Ливонии (!)121 .

Показания второго пленного — сына боярского Адриана Кикина (по-видимому, из рязанцев или каширян) — несколвко отличаются от свидетелвства первого. Целв похода, со слов Кикина, другая — «.не осаждая крепостей, быстро пройтисв до Двины грабежом и огнем и вернутвся обратно». Ратник говорил не о семи, а о четырех отрядах и перечислил воевод: 1) кн. Симон Микулинский; 2) кн. Василий, «главный пред-водителв»; 3) Юрий Кассин (Ка88т) и Шереметев; 4) Микита Романов, находящийся уже в десяти милях от Вендена. Особо интересовало ливонцев наличие огнестрелвного оружия. Пленный сказал, что с русскими идут 1000 пищалвников, а возле каждой палатки «стояли по два маленвких полевых орудия» (kleine stucklein feltgeschutz)l22.

Вновв сопоставим показания с разрядными записями. «Лета 7067-го послал государв царв и великой князв на ливонские немцы зимою»:

Большой полк: царевич Тохтамыш (пристав Д. Г. Плещеев), воеводы С. И. Микулинский, П. В. Морозов. С ним ракоборские воеводы М. П. Репнин, С. С. Нармацкий. Воевода у наряда Г. И. Заболоцкий. С ними 14 голов.

Передовой полк: воеводы В. С. Серебряный, Н. Р. Юрвев. С ними воевода из Острова Ф. В. Шереметев. А. П. Телятевский «с царевым Шиголеевым двором»; воевода Б. И. Сукин «с казанскими з горными и с луговыми людми». С ними 9 голов.

121 Щербачев Ю. Н. 1) Копенгагенские акты. № 47. С. 88; 2) Датский архив: Материалы по истории Древней России, хранящиеся в Копенгагене: 1326-1690 гг. М., 1893. № 79-80. С. 28-29.

122 Щербачев Ю. Н. Датский архив. № 48. С. 89.

Полк правой руки: воеводы Ю. И. Кашин, И. В. Меншой Шереметев, юрьевский воевода П. Д. Щепин; « с служилыми татары Роман Олферьев. Да с новокрещены с татары Ондрей Михалков». С ними 8 голов.

Полк левой руки: воеводы боярин П. С. Серебряный, И. А. Батурлин; юрьевский воевода М. П. Головин; «с темниковскими и с цненскими людьми» Г. Н. Сукин. С ними 7 голов.

Сторожевой полк: воеводы М. Я. Морозов, Ф. И. Салтыков; «с кадомскими людьми Семейка князь Данилов сын Г агарин». С ними 7 голов. 123

Всего 46 голов. Состав войска не сильно отличался от рати в январе 1558 г.: дворянских сотен в 1559 г. больше, но татарских и прочих подразделений меньше. Достаточно легкие корпуса, не обремененные тяжелой артиллерией, многочисленной посохой, вереницами обозов, огнем и мечом прошлись по Ливонии, не осаждая крепостей. Войско действовало по классической схеме — делилось на многочисленные отряды-«загоны» и широкими охватами опустошало территорию.

Пленные перечислили тех воевод, о которых слышали: воевода большого полка

С. Микулинский; «князь Василий» — это первый воевода передового полка В. С. Серебряный, названный почему-то «главным»; «Микита Романов(ич)» — это Н. Р. Юрьев, второй воевода того же передового полка, а не командир отдельного соединения; «Юрий Кассин и Шереметев» — воеводы Ю. И. Кашин и И. В. Шереметев Меньшой полка правой руки. Не упомянуты воеводы левой руки и сторожевого полка. Количество названных пищальников и полевых орудий, кажется, не вызывает сомнений. Но цифра «50 000», прозвучавшая из уст несчастных пленных, не может считаться достоверной.

В разрядах речь идет о контингентах не более 10 000-12 000, в противном случае получается казус — татарские мурзы и 45 голов командуют не подразделениями в 50-200 человек, а соединениями в 1000 человек и больше! В словах пленных мы видим увеличение численности более чем в четыре раза.

Почему информация о численности, добытая с помощью пыток, не являлась достоверной? Скорее всего, мы имеем дело с продуманым ходом русского главнокомандования по дезинформации противника. Рассказывая ложные сведения, ратник мог и не догадываться об этом. Он лишь перечислял то, что говорили ему его непосредственные командиры — сотенные головы и воеводы.

Иначе непонятно, каким образом рядовой воин, а тем более слуга, мог знать какие-либо реальные данные о размерах всей группировки? Служилые города — это, по сути, замкнутые корпорации, со своей строгой иерархией. Вряд ли помещик «старомосковского города», служивший в большом полку имел представление, скажем, о размерах «новгородских» корпораций полков правой или левой руки. Как московские «сотни» (в которых было более 100 человек), так и провинциальные «сотни» (насчитывающие иногда и менее 100 человек) не смешивались с другими, сохраняли свою корпоративную организацию и название. Упомянутый выше помещик В. Хрущов, приведя фантастические цифры новгородско-псковской рати в 50 000, достаточно точно обрисовал состав своего служилого города: всего 300 человек, из них детей боярских — 90 человек124.

123 Разрядная книга 1475-1598 гг. С. 174—175; Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. II. Ч. I. С. 40-42.

124 [1535 г., май (?)]. Протокол допроса гетманом Ю. М. Радзивиллом пленного луцкогог помещика В. И. Хрущова. С. 137.

БІ8рШ;а1іо

В русском военном ведомстве (со второй половины XVI в. — в Разрядном приказе) существовал специалвный формуляр наказа, по которому создавалисв инструкции для ратных людей — что говоритв противнику в случае пленения. Следы данного формуляра встречаются в разрядных записях конца XVI в., и особенно часто — середины

XVII в. Разрядные записи, как правило, лаконичны, и толвко в редких случаях содержат полные тексты наказов воеводам. Тем не менее сохранилисв ценные указания, что именно и как следует отвечатв на допросах. Сравним, к примеру, тексты наказов из Разряда 1595 и 1617 годов:

Наказ 1595 г.125 Наказ 1617 г.126

...ково из них на поле возмут тота-ровя и учнут про вести розпрашиватъ и они б сказывали: что на Туле, и на Де-дилове, и на Резани, в Резанских приго-родех, и в Шатцком стоят бояре и воеводы многие, и со многими людьми, и литва, и немцы, и тотаровя казанские, и свияжские, и всех понизовых городов, и мещерские многие казаки и стрельцы с вогненым боем; а на берегу в Серпухове, и на Коломне, и по всему берегу стоят большие бояре и воеводы многие со многими людьми, и стрельцы многие, и казаки донские и вольские и яиц-кие, и терские атаманы, и казаки, и черкасы, и немцы, и литва, и всякие иноземцы многих земель, многие с вогне-ным боем; а мы, по вестям смотря, идем с Москвы против недруга своево крым-сково царя, где ево скажут, со всею землею и с прибыльными ратьми .ково из них притчею на разгон возьмут и учнут про вести спраши-вать....и они б сказывали, что на Туле и по всем украиным городом стоят бояре и воеводы со многими людми, и литва, и немцы, и татарова казанские и сви-яжские, и мещерские и всех Понизовых городов, и многие стрельцы, и казаки с вогненным боем, а во Мценску, и на Кропивне, и на Дедилове, и на Епифа-ни, и на Веневе стоят бояре и воеводы, а с ним дворяне и дети боярские, и литва, и немцы, и всякие иноземцы многих земель, и многие стрельцы и казаки донские, волские и яицкие, и черкасы многие с вогненным; а сам государь. по вестям смотря, идет с Москвы на воинских людей, где их скажут со всею землею и с прибылными ратьми

Как видим, формуляр наказа царя Федора Ивановича ничем не отличается от подобного документа времен Михаила Федоровича: вначале говорится о крупных силах на Туле и украиных городах, затем — по «берегу», а в конце — о приходе многочисленной царской рати. Перед нами образец дезинформации противника.

Приведенные примеры относятся к южному театру боевых действий. Но ничто не мешает нам предположить существование подобных директив на западном и северозападном направлениях. К сожалению, вследствие плохой сохранности, до нас дошло крайне мало документов более раннего периода. С учетом существования в разное время при разных царях подобной традиции и практики, можно выдвинуть версию о хождении подобного «инструктажа» и в середине XVI века.

В разрядах 1558-1559 гг. мы видим в массе своей конные войска, состоящие из 38-46 подразделений. У каждого воеводы большого и передового полка было в сред-

125 Разрядная книга 1475-1605 гг. М.,1989. Т. III. Ч. III. С. 89-90.

126 Беляев И. Д. О сторожевой, станичной и полевой службе на польской украйне Московского государства до царя Алексея Михайловича. М., 1846. С. 31-32.

нем по пятв голов, у осталвных — от трех до четырех командиров подразделений. Рассмотрим, какие силы были выделены в походы 7068 г. — осадные армии на Юрвев и Феллин и полевая армия по «крымским вестям». Здесв мы обнаруживаем разные по структуре и численности армии (см. Таблицу № 1).

Таблица № 1.

Соотношение воевод и голов в походах 7068 года127.

Полк «на поля» воеводы/головы Под Юрьев воеводы/головы Под Феллин128 воеводы/головы

Большой 3/16 6129/23 6/39

Правой руки 2/9 2/9(+1)130 4/13(+1131)

Левой руки 2/7 2/6 3/11

Передовой 2/8 2/9(+1)132 2/13(+1133)

Сторожевой 2/6 2/6 2/13

Итого 11/46 14/53 17/86

Неболвшие контингенты легкой татарской конницы под руководством также голов были в полках: болвшом, передовом и правой руки.

Анализ разрядов показывает, что размеры армий, действовавших на оперативных направлениях с разными задачами, в реалвности были куда скромнее, чем подсчитанные современными историками: осадные армии могли достигатв от 11 000 (Юрвев) до 17 000-20 000 человек (Феллин); полевые — до 9000-14 000.

В связи с рассмотрением вышеприведенных примеров, хочется отметитв несколвко существенных моментов.

Во-первых, мы видим, что в осадной армии число подначалвных голов у полковых воевод может варвироватвся. В 7068 г. в болвшом полку у воеводы было в подчинении от четырех (Юрвевский поход) до семи (Феллинский поход), в передовом полку — от четырех-пяти до шести-семи, в полку правой руки от трех до четырех, в полку левой руки от трех до четырех, в сторожевом полку от трех до семи голов соответственно. В то же время в полевой рати, вышедшей «на поля» по крымским вестям, соответственно было по пятв-шеств, четыре, пятв, четыре и три головы. Таким образом, у воеводы, с учетом его местнического статуса, могло бытв от трех до семи командиров в подчинении, т. е. от 300-600 (минимум) до 700-1400 (максимум) человек, в зависимости от численности подразделения.

Во-вторых, если братв максимальный показателв — не 100, а даже 300 человек у головы, то и в этом случае итоговые данные никак не могут подтвердитв выводы

127 Все подсчеты сделаны по источнику: Разрядная книга 1475-1598 гг. С. 183-187.

128 Кроме того, вперед для блокирования города («городу к Вильяну посылано город осадити») был послан легкий отряд В. И. Барбашина, Д. Г. Плещеева, В. Б. Сабурова (Разрядная книга 1475-1598 гг. С. 191-192).

129 Подсчитано без царевича Ибака.

130 «Да с новокрещены и с татары, и с казанскими князьми голова Богдан Постников сын Г убин».

131 «.с служилыми татары Михайла Лопатин».

132 «А с служилыми татары голова Олексей Григорьев сын Давыдов».

133 «Да в передовом же полку князь Иван Андреевич Золотой с татары».

БІ8рШ;а1іо

М. М. Крома. Выделенное историком соотношение воевод и воинов (для первой половины XVI в. один к 3500, для второй половины XVI в. один к 4500) не может быть принято. Если попытаться вывести средние показатели числа воинов в расчете на одного воеводу, то в любом случае результат будет меньше, чем цифры, гипотетически обоснованные М. М. Кромом.

В-третьих, необходимо затронуть еще одну проблему, которую предпочитают обходить сторонники «тьмочисленности»: каким образом одному воеводе удавалось на поле боя и в походе осуществлять руководство над ратью в несколько тысяч человек? При примитивных «адъютантской» службе и сообщении между полками, отсутствии линейных порядков и «артикулов» орда конников становится совершенно неуправляемой.

Ко всему вышесказанному можно добавить и четвертый вопрос: как такое огромное войско могло разместиться на поле сражения? Ведь большинство известных нам и локализуемых на местности театров военных действий — территориально сравнительно небольшие.

Однако, если принять умеренные показатели численности русской армии в XVI в., все равно остается невыясненным один принципиальный вопрос. Входили в эту цифру боевые холопы или нет? Чтобы попробовать ответить на него, вернемся к истории Полоцкой кампании 1563 г., когда «в государев поход» отправилось большинство вооруженных сил страны. Историографические оценки размера армии охватывают широкий диапазон — от 30 000 до 110 000 человек.

Такой разброс в оценках объясняется тем, что в сохранившемся полоцком разряде 1563 г. дана не вся роспись войска. Совершенно непонятно, учитывались боевые холопы или нет. Отсутствуют в «Книге Полоцкого похода» стрельцы и посошные люди.

С. М. Каштанов предположил, что холопов-послужильцев считали вместе с хозяевами-помещиками134. Большинство историков придерживаются иного мнения — холопы не посчитаны, их надо прибавить к данным разрядов. В результате получится армия не менее чем в 60 000-80 000135.

Мы считаем, что боевые холопы, конечно же, не учитывались в разряде, однако их число не могло превышать число помещиков. Во-первых, повторимся, у большинства помещиков земельные наделы были не более 200 четей. Во-вторых, при привлечении десятен необходимо обратить внимание на то, что если в одном случае мы имеем дело с результатами смотра в уездном городе (Кашира 1556 г., например), то когда речь заходит о дальнем походе («полковая служба») — это совершенно другой случай. Возможность выступать в многомесячную дальнюю службу с несколькими боевыми холопами, «о-двуконь», с оружием и в доспехах была не у каждого воина. Не стоит забывать к тому же чрезвычайно острую проблему дефицита провианта в условиях зимы. «Орда» в несколько десятков тысяч человек ежедневно требовала снабжения несколькими тоннами фуража, а в месяц — десятками тонн.

134 Каштанов С. М. К вопросу... С. 113.

135 По словам Д. Н. Александрова и Д. М. Володихина, в Полоцком походе 50 000-80 000 боевых сил обслуживало «целое море» посохи (Александров Д. Н., Володихин Д. М. Борвба за Полоцк между Литвой и Русвю в ХП-ХУ! веках. М., 1994. С. 92). По версии Р. Г. Скрынникова, 18000 детей боярских «сопровождало до 20-30 тыс. их холопов». (Скрынников Р. Г. Указ. соч. С. 167).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, нужно признатв, что во время Ливонской войны войсковые группировки воевод насчитывали не фантастические 50 000-100 000, а количество, в не-сколвко раз менвшее. В источниках можно найти и другие доказателвства данного вывода. Так, под Невелем в 1563 г. у А. М. Курбского было 15 000. С этими силами воеводе не удалосв разбитв отряд литовцев. Позже Грозный укорял беглого князя: «с 15 тысячами человек вы не смогли победитв 4 тысячи»136. Если бы у Курбского было 45 000, как о том писали полвские хронисты137, то царв не упустил бы случая в очередной раз поиздеватвся над князем — какой прекрасный пример «недоброхотства» воеводы, имевшего 10-кратное преимущество и не сумевшего разбитв противника! В кровопролитной упорной битве при Молодях 1572 г., в которой решаласв судвба Москвы, согласно полковой росписи, было «всего во всех полкех со всеми воеводами всяких людей 20 034 чел., опричв Мишки с казаки»138. В Ливонском походе 1577 г. «з государем бояр, и дворян, и детей боярских, и стрелвцов, и казаков, и тотар» принимало участие примерно такое же число воинов139.

По всей видимости, на разных оперативных направлениях воеводы Ивана Грозного действовали корпусами численноствю до 10 000-15 000, несколвко менвше воинов было у воевод Василия III, ибо тенденции роста вооруженных сил нелвзя игнорироватв.

От XVII столетия (с 1620-х гг.) до наших дней дошла объемная источниковая база о русском войске — материалы приказных архивов, главным образом Разрядного приказа. Имеем ли мы право сравниватв показатели вооруженных сил с интервалом в сто лет, скажем 1550-х и 1650-х гг.? Полагаем, что такой подход оправдан толвко в одном случае: если еств необходимоств выявитв максималвное ограничение размеров армии предыдущей эпохи.

Не видим необходимости объяснятв изменение размеров вооруженных сил за 70-100 лет: рост численности населения и активные военные реформы первых Романовых (наборы в пехотные полки иноземного строя крествян и в кавалерийские регименты обедневших дворян) в итоге дали и увеличение численности армии.

Но известные нам с высокой степенвю достоверности размеры вооруженных сил, действовавших на полях русско-полвской (1654-1667) и русско-шведской (1656-1658) войн значителвно отличаются от фигурирующих в историографии количественных показателей вооруженных сил XVI в. в... менвшую сторону! Началвные воеводы (И. Хованский, В. Шереметев, Ю. Долгорукий и др.) водили полки в 8000-15 000 человек. Сам царв Алексей Михайлович выступал в «государевы походы» на Смоленск в 1654 г., Вилвну в 1655 г. и Ригу в 1656 г., имея всех ратных людей в «сметах» числом в 35 000-41 000 (с учетом «нетства» — менвше запланированного списка)140. Ни о каких

136 Это один из немногочисленных примеров, когда мы не видим причин не доверять повествовательному источнику (Первое послание Ивана Грозного Андрею Курбскому // Библиотека литературы Древней Руси. СПб., 2001. Т. 11. С. 63).

137 Stryjkowski M. Kronika Polska, Litewska, '(шу^ка... T. 2. S. 413; Bielski M. Kronika Polska. S. 1151-1152.

138 Документы о сражении при Молодях // Исторический архив. 1959. № 4. С. 177.

139 Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. II. Ч. III. С. 458-482.

140 Мальцев А. Н. Россия и Белоруссия в сер. XVII в., М., 1974; Курбатов О. А. Русско-шведская война

1656-58 гг.: проблемы критики военно-исторических источников // Россия и Швеция в средневековье и новое время: Архивное и музейное наследие. М., 2002. С. 150-166.

Disputatio

50 000, 60 000, 80 000, и тем более 100 000-х полевых ратях в XVII в. речи бытв не может. Почему же тогда они появляются на страницах работ, посвященных истории предыдущего, XVI века?

Эпидемии, катастрофические последствия Ливонской войны и Смуты служили тормозом развития сословно-служилых групп. Но процесс непрерывного наращивания и реформирования войск шел постоянно. К 1630 г. по «смете» общее число воинов составляло 92 555 человек141, причем в Смоленский поход смогли собратв толвко около 32 000 человек. В 1651 г. общая смета вооруженных сил, включая далвние гарнизоны, сибирские полки и др., составляла 133 200 человек142.

Пример того, когда общая численноств вооруженных сил не может являтвся свиде-телвством военной мощи государства, можно найти у одного из главных соперников России в XVI в. — ВКЛ. При наличии, согласно «пописам», значителвных воинских контингентов, королв мог выставлятв в «поле» неболвшие по своим размерам рати143.

Изучение служилых сословий позволяет выявитв изменения структуры сословно-представителвских групп внутри военной организации. определитв в одном случае прогрессивные, в другом — регрессивные тенденции. Так, в первой половине XVI в. наблюдается интенсивный рост поместной системы. Правителвство наделяет служилых людей обширными помествями. Беспрецедентные шаги касаются даже несколв-ких сотен боевых холопов из состава распущенных боярских свит. Неудивителвно, что абсолютное болвшинство в вооруженных силах на тот момент составляли именно помещики — дворяне и дети боярские.

По нашему мнению, в 1510-1530-х гг. в болвших походах (например, «государев поход» на Смоленск 1514 г., поход на Литву 1535 г.) могли приниматв участие до 20 000 человек. На отделвных театрах боевых действий развернутые конные рати могли насчитыватв до 10 000-12 000 (например, под Оршей в 1514 г.). При абсолютном превалировании поместной конницы над другими родами войск общая числен-ноств вооруженных сил в этот период не могла бытв более 40 000.

Самый максималвный показателв численности дворянской конницы был достигнут в Полоцком походе 1563 г. (18 000). Из общего количества вооруженных сил действующая армия составляла при самых благоприятных условиях до 2/3 — все зависело от срока, условий и резулвтатов проведения мобилизации. «Нетство» (неявка на сборный пункт) и бегство «из-за скудности» были бичом военной системы. На смотрах в десятнях, как правило, показано одно число воинов, а по факту в далвнюю полковую службу выступало гораздо менвше. Принимая во внимание размеры землевладения, а также и то обстоятелвство, что в поход дети боярские приводили далеко не то количество слуг, которое было заявлено на периферийных смотрах, можно выдвинутв предположение о 25 000-30 000 контингенте поместной милиции (вместе с боевыми холопами) в Полоцкой кампании.

Но к концу 1570-х гг. доля поместной конницы в русском войске значителвно падает. Наглядными примерами служат десятни — Коломенская 1577 г. и Ряжская 1579 г.

141 Чернов А. В. Указ. соч. С. 130; Сташевский Е. Д. Смета военных сил Русского государства на 1632 г. // Военно-исторический вестник. 1910. № 9-10. С. 50-85.

142 «Сметный список» военных сил России в 1651 г. С. 8-33.

143 Подробнее о кризисе «посполитого рушения» к 1560-м гг. см.: Янушкев1ч А. Вялжае Княства Лпюускае [ ^флянцкая вайна 1558-1570 гг. Мшск, 2007. Раздзел II. С. 118-210.

Опустошительные набеги татар и ногаев, голод и эпидемии, затянувшаяся Ливонская война — все это привело к разорению большинства помещичьих хозяйств. В Коломне один послужилец приходился уже на двух-трех дворян, а в Ряжске — один на десятерых144 .

Между тем нельзя не отметить значительный рост с 1500-х гг. пехотных частей. Присутствие всего 1000-2000 пищальников в походах до 1540-х гг. являлось максимальным показателем пехоты в войске. С момента учреждения стрелецкого войска происходит постепенное увеличение доли стрельцов в армии. Они, вместе с казачьими соединениями, уже в походах 1560-х гг., и особенно в 1577-1579 гг., составляют весомую часть войска, до 15 000 человек.

Реформы XVI в. происходили на фоне изменений военной организации в Европе. Рост пехотных соединений, вооруженных в основном огнестрельным оружием, совпал не только с великой «пороховой революцией» (gunpulver revolution), но и со значительным уменьшением роли поместной конницы. Поэтому изучение тенденции изменений роли служилых сословий занимает особое место в исследовании численности русского войска.

К 1550-1560-м г., когда рост поместной системы достиг своего апогея, а стрелецкие и казачьи войска интенсивно развиваются, есть повод говорить о военной силе в 60 000, из которых более половины — поместная конница. Разряд Полоцкого похода является свидетельством того, что максимальное число воинов в кампании могло доходить до 45 000 человек (из них 5500 татар, до 5000 казаков, до 3000-4000 стрельцов, не более 30 000 дворян и их холопов). Внутри этой численности соотношение служилых людей «по прибору» и «по отечеству» могли меняться.

По нашему мнению, указанный предел численности вооруженных сил для середины XVI столетия был сокращен к концу 1570-х гг., вследствие тяжелой войны, до 40 000. Это вполне объясняет, почему навстречу орде Девлет-Гирея в генеральном сражении при Молодях 1572 г. было собрано чуть более 20 000, «опричь Мишки с казаки».

Summary

In A.Lobin’s paper the Russian Army number in XVI cent. is studied Apart from the historiographic survey the author on having criticized methods that are in use now puts forward a new method of figuring out the number of the armed units members in the second half of the XVI cent.. The method is based on calculating “golova” s (“heads”) i.e commanders of a sotnya (“hundred”) mentioned in razryadnye books. At the same time the problem is not to be solved so easy when the counting up the “golova”s is impossible (before 1540-s). In this case the way of extrapolation of the later data onto earlier ones may be justified. The battle near Orsha in 1514 may stand as an example. The author determines the number of war corporations which participated in this battle

144 Фатеев Д. М. Приокские служилые города в 1550-х и 1570-х гг. (готовность к дальней полковой службе) // Прошлое Новгорода и Новгородской земли. Материалы научной конференции. Великий Новгород, 2002. Ч. 1. С. 127-128.

Disputatio

and then calculated the possible number of the landowners representing each corporation, on the basis of the Polotsk campaign of 1562/63 razryad data.

The author asserts that the process of changes in Russian Army was unbreakable through the whole 16 century. Special attention is paid to the tendencies of the changes. For instance, the increasing number of pomestnaya cavalry in 1500-1560-s has been pointed out as well as its recession caused by unsuccessful Livonic war in 1570-1580-s.

To summarize the author states that in certain campaigns cavalry units numbering up to 10 000-12 000 people could take part while “in some military expeditions up to 20 000 people could participate in 1510-1530-s’ .