Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 30 (211). История. Вып. 42. С. 91-94.
СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ
А. А. Фоменков
К ИСТОРИИ НАЦИОНАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ИДЕОЛОГИИ В РОССИИ НА РУБЕЖЕ 1980-1990-х ГОДОВ
Данная статья посвящена зарождению национал-демократической идеологии в России в начале 1990-х гг., которая имеет определённую популярность в современной Российской Федерации. Проанализированы особенности становления данной идеологии в период краха СССР и становления российской государственности. Выявлены основные организации данного толка.
Ключевые слова: национал-демократия, синтез националистического и демократического идеалов, народовластие, Всеобщая декларация прав человека, Национал-демократическая партия, Правительство национального единства, Республика Русь.
Изучение особенностей развития русской национальной мысли приводят к вопросу о возможности совмещения демократического и националистического идеалов. Следует признать, что в политической истории России наличествовали организации, выступавшие за претворение вышеозначенного синтеза в жизнь. Представляется, что для изучения отечественного национал-демократического феномена уместно обратиться к событиям конца 1980-х - начала 1990-х гг., несмотря на относительно малую удалённость от дня сегодняшнего, ставших уже историей. В определённой степени можно согласиться с исследователями, считающими, что наиболее весомый вклад в становление русской национал-либеральной идеологии внесли
А. Н. Севастьянов, П. М. Хомяков, а также менее известный широкой общественности С. Н. Городников1.
Впрочем, с нашей точки зрения, одними из первых русских национал-демократов в России являлись члены Национал-демократической партии, образованной 3 сентября 1989 г. в Ленинграде (можно, конечно, упомянуть и общество «Свободная Россия», возникшее в 1989 г. в Ленинграде2, однако о его деятельности известно крайне мало). Наиболее известными активистами данной структуры являлись А. Доброхотов, Р. Перин (ныне является заместителем главного редактора право-радикальной газеты «За русское дело») и Е. Крылов. Последний, кстати, до национал-демократической партии состоял в «Демократическом союзе» - радикал-либеральной антикоммунистической орга-
низации, возглавлявшейся небезызвестной
В. И. Новодворской.
В своих программных документах национал-демократы конца 1980-х гг., с одной стороны, выступали с общедемократическими требованиями. Прежде всего, это касается отмены 6-й статьи Конституции СССР о руководящей и направляющей роли КПСС. Они высказывались также за усиление роли самоуправления в лице Советов, введение суда присяжных и построение в стране многоукладной экономики, в том числе с возможностью передачи земли в частную соб-ственность3. Заявлялось также о приверженности Всеобщей декларации прав человека4. Руководство партии относило свою организацию к радикал-демократам, принадлежащих при этом к национально-патриотическому движению. Кроме того, национал-демократы отмечали, что государство - не цель, а средство восстановления полновластия русского народа5. Идея эта, кстати, до сих пор вызывает неприятие у ряда «русистов», убеждённых в «государственническом инстинкте русского народа» и т. п.
С другой же стороны, в программных документах НДП содержались требования сугубо антисемитского характера, в частности, говорилось о необходимости изменения социального статуса между евреями и остальными народами страны6. Члены этой партии разделяли распространённые среди «русской правой» идеи о еврейском характере власти в СССР, равно как и представления о доминировании этнических евреев в США и проеврей-ском характере американского государства, а
также активно употребляли словосочетания «еврейский нацизм» и «еврейская мафия». Последнюю они сравнивали с «Коза Ностра», подчёркивая при этом значительно больший возраст, а, следовательно, и опыт «еврейской мафии». Следует также отметить, что представители Национал-демократической партии считали себя правыми, причём исходили из того, что само это понятие созвучно словам «праведный», «правоверный», «православный». В то же время левых члены НДП считали сотрудничающих со Злом и Сатаной.
В итоге национал-демократы пришли к выводу о необходимости национальнопропорционального представительства в органах власти как явления, ни в коей мере не противоречащего демократическим принципам, равно как и Всеобщей декларации прав человека7. В какой-то мере можно утверждать, что национал-демократы конца 1980-х гг. указали для будущих «русистов» возможный алгоритм успешной борьбы за власть в стране
- через завоевание демократических прав и свобод, путём прямого народовластия обеспечить высокое качество жизни для русского народа и подлинно русское будущее для страны. В самом деле, во многонациональном Иране (один из отечественных специалистов по данной проблеме А. А. Камраков упоминает о трёх весьма влиятельных нацменьшинствах
- арабах, белуджах и туркменах8; кроме того отметим наличие в Иране азербайджанцев, армян, курдов, ассирийцев, евреев) вряд ли кто-то допускает мысль о возможности прихода неиранца к власти и уж тем более о проведении в стране политики, идущей вразрез с мнением иранского этноса.
Отметим также, что действовавшие в условиях существования СССР национал-демократы, судя по всему, не мыслили о распаде СССР, в связи с чем выступали за Свободную Великую и Неделимую Россию. Идею о чисто русском моноэтническом государстве они, судя по всему, всерьёз не рассматривали. Последнее обстоятельство можно объяснить неверием в распад Союзного государства, а также большим влиянием на «русскую правую» конца 1980-х гг. идеи о «Единой и неделимой России». В этих условиях критика в адрес сепаратистских сил в Прибалтике выглядит гармонично, тем более что в стремлении развалить Советский Союз обвинялись прежде всего сионисты9, под которыми понимались представители еврейского лобби на Западе.
Активисты НДП также одними из первых в России взяли на вооружение чёрно-жёлтобелый флаг, противопоставляя его «масонскому» бесику10. При этом введение имперского стяга национал-демократы приписывали Александру II, чья персона рассматривалась с сугубо положительных позиций. В то же время почитаемого многими русистами Александра III критиковали за возвышение С. Ю. Витте (ярый враг России) и возвращение бесика. Разумеется, лозунг «Россия - для русских» поддерживался, однако сворачивание реформ отнюдь не приветствовалось10. Это тоже, кстати, для «русистов» не характерно - как правило, Александр III почитается в их кругах куда как больше своего отца.
Таким образом, актив НДП придерживался весьма эклектичных взглядов, соединяя в своих документах общедемократические идеалы с антисемитизмом, не менее радикальном, чем у А. Дикого, и идею о «единой и неделимой России», присущей основной массе членов «русской правой». Следует признать, что очень похожими были идеалы борцов за независимость в странах Прибалтики, которые, придя к власти, совмещали демократические процедуры и даже членство в ЕС с парадами доживших до наших дней ветеранов СС.
Небезынтересные предложения, вполне близкие части «русистов», выдвигались в начале 1990-х гг. также Правительством национального единства (ПНЕ). Объединяла эта структура бывших политзаключённых или лиц, относящих себя к таковым (последнее относится, прежде всего, к Н. Ледовских, который был осуждён не по политической статье, а за гомосексуализм и преднамеренное заражение сифилисом11). С точки зрения ПНЕ, в результате событий 19-21 августа 1991 г. власть в России по-прежнему осталась в руках у партхозактива, в то время как и борцы с прежним режимом, и рядовые граждане остались ни с чем. В связи с этим говорить о построении в России демократии как минимум преждевременно.
Взгляды членов ПНЕ были весьма радикальными, во всяком случае, они не уступали в своей бескомпромиссности Фронту национального спасения, который, как известно, первоначально даже был запрещён указом Б. Н. Ельцина12. Ряд программных положений ПНЕ и ФНС, кстати, совпадали. При этом ПНЕ выступало за установление в России подлинной демократии. Характерным являлось
употребление в программных документах и внутрипартийной переписке общепринятой демократической риторики - Учредительное собрание, права человека13. Имелись у членов Правительства национального единства и некоторые идеи, связанные с созданием Русской Республики14. Впрочем, само понимание нации у актива строилось, скорее, на принципе гражданственности, нежели на этническом аспекте15, хотя некоторые представители националистических организаций в российской провинции относились к ПНЕ достаточно благожелательно. В целом ПНЕ могло перерасти в национал-демократическую организацию, но, видимо, для этого ему требовалось время.
Следует также отметить, что в начале 1990-х гг. зарождается принципиально новое течение в рамках русского национализма. Его адепты выступали за создание русского национального государства, однозначно отрицая при этом имперский путь развития страны. В первую очередь в этой связи следует отметить сторонников так называемой Республики Русь, которую предполагалось сформировать на основе однородных в этническом плане субъектов РФ. Соответствующая карта неоднократно публиковалась на первой странице газеты «РОД», издаваемой Санкт-Петербургским мужским клубом (а фактически Русским освободительным движением). Впервые идеи такого рода были озвучены ещё в конце 1991 г. Однако в условиях едва ли не всеобщей ностальгии по распавшемуся СССР они были восприняты как несерьёзные, а их инициаторов посчитали маргиналами, не заслуживающими доверия16. Как следствие, программные установки Русского освободительного движения, а равно как и имевшие некоторое сходство с ними взгляды членов Гражданского объединения «Россы» и «Русского союза»17, оказались невостребованными в начале 1990-х гг. Подчеркнём также, что однозначно отделив русский национальный проект от имперского, сторонники Республики Русь не являлись по большому счёту сторонниками подлинного народовластия, в связи с чем считать их первыми русскими национал-либералами вряд ли стоит. Тем не менее, члены РОД активно разрабатывали крайне интересную, но на тот момент ещё невостребованную идею о необходимости создания русского национального государства. Разумеется, часть положений их программы по поводу создания Республики Русь (напри-
мер, невключение в состав таковой Карелии и некоторых других финно-угорских автоно-мий18, равно как и районов Крайнего Севера, где представителей нерусских народностей насчитывалось незначительное количество19) выглядит в корне неверной.
Таким образом, имеет смысл утверждать, что национал-демократический синтез не был востребован на рубеже 1980-1990-х гг. по следующим причинам. Во-первых, для русских в этот период был характерен низкий уровень этнического самосознания. Во-вторых, большинство этнических русских являлись сторонниками патерналистского государства, в связи с чем демократические идеи не имели прочной опоры в массах (поддержка Б. Н. Ельцина и «Демократической России» этот тезис не опровергает, так как существенная часть россиян выступала в их поддержку «от противного», то есть из-за неприятия КПСС, а не из любви к либерализм западного образца). В-третьих, отсутствовал многочисленный русский средний класс, готовый поддержать национал-демократические идеи. В-четвёртых, многие русские национал-демократы рубежа 1980-1990-х гг. находились под влиянием националистов более раннего периода, что выразилось в ярко выраженном антисемитизме, который не способствовал популярности у наиболее продвинутой части русского общества.
Примечания
1 Шнирельман, В. «Цепной пес расы» : диванная расология как защитница «белого человека» // Верхи и низы русского национализма : сб. ст. / сост. А. Верховский. М., 2007. С. 188.
2 Булычев, Ю. Русский консерватизм : обретение утраченного // Москва. 1993. № 2. С. 125.
3 Россия : партии, ассоциации, союзы, клубы : док. и материалы. М., 1991. Кн. 4. С. 134.
4 Там же. С. 137.
5 Крылов, Е. Кому нужен «русский фашизм»? // День. 1992. № 32(60). С. 5.
6 Россия... Кн. 4. С. 133.
7 Там же. С. 135.
8 Камраков, А. А. Этнические меньшинства в этнополитических процессах в Иране : история и современность // Вестн. Нижегор. ун-та им. Н. И. Лобачевского. Сер. «Международные отношения. Политология. Регионоведе-ние». Н. Новгород, 2006. Вып. 2(5). С. 321325.
9 Россия. Кн. 4. С. 142.
10 Крылов, Е. Мы живём в оккупации // День. 1992. № 15(43). С. 6.
11 Прибыловский, В. Русское неоязычество : квазирелигия национализма и ксенофобии. иКЬ : // http://www.religio.ru/relisoc/27.html.
12 Анисимов, Н. ФНС аукнулся, но как откликнется? // Воля России. 1993. № 10. С. 5.
13 К свободным гражданам порабощённой страны // Воля России. 1992. № 7. С. 1; Обращение Правительства Национального Единства (формируемого группой бывших политзаключенных) // Воля России. 1992. № 8. С. 1; Общественный Договор об Учредительном Собрании // Воля России. 1993. № 11. С. 3.
14 Решение конференции «За создание русского независимого государства - Республика Русь на русских территориях бывшего Союза ССР» «О попытке создать “сверху” немецкую
республику в русском Поволжье» // Воля России. 1991. № 5(8). С. 4.
15 ЦАОПИМ. Ф. 8669. Оп. 1. Д. 2. Л. 2.
16 Кондратьев, С. И «РОД» родил урода //
Отечество. 1992. № 9. С. 2-3; Мищенко, В. Осторожно : Оборотни // Рус. дело.
1992. № 2(5). С. 4; Странные патриоты // Контраргументы и факты. 1992. № 9(18).
С. 4.
17 Все указанные структуры выступали за создание русского национального государства. См.: Россия. Кн. 8. С. 36, 44, 94.
18 Казинцев, А. Наследие СССР : как им распорядится Россия? // Наш современник. 1994. № 7. С. 151.
19 Республика Русь : «козырная карта» в политической игре? «Круглый стол» журнала «Москва» // Москва. 1992. № 1-12. С. 151.