УДК 94(470.6).084.3«1917/20»
АЛИЕВА С.И.
К ХАРАКТЕРИСТИКЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ДВИЖЕНИЙ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ И В ЗАКАВКАЗЬЕ (1917-1920 ГГ.)
Ключевые слова: национальные движения, национально-государственное строительство, Кавказ, буржуазно-демократическая революция, горские народы, казачество, федерация, Юго-Восточный союз.
В статье рассматривается процесс развития национальных движений на Кавказе в условиях революционных потрясений и гражданской войны 1917-1920 годов. Показано, что в условиях начавшегося распада Российской империи на Кавказе развернулись мощные национальные движения, ставившие своей целью достижение не только культурно-национальной автономии, но и, в ряде случаев, государственной независимости. Возникшие на Кавказе административные и государственно-территориальные образования стремились к широкому и постоянному взаимодействию на основе взаимного учета интересов. В ряде случаев это привело к созданию широких региональных объединений. Однако недальновидная политика ведущей антибольшевистской силы - Добровольческой армии, привела к существенному обострению ситуации и, в итоге, победе большевиков.
ALIYEVA, S.I.
TO THE CHARACTERISTICS OF NATIONAL MOVEMENTS IN THE NORTH CAUCASUS AND TRANSCAUCASIA (1917-1920)
Keywords: national movements, nation-building, the Caucasus, the bourgeois-democratic revolution, the mountain peoples, the Cossacks, the federation, the SouthEast Union.
The article discusses the development of the national movements in the Caucasus in terms of revolutionary upheaval and civil war of 1917-1920. It is shown that in the beginning of the collapse of the Russian Empire in the Caucasus has developed a strong national movement aims to achieve not only cultural-national autonomy, but also, in some cases, the state independence. Arisen in the Caucasus state administrative and territorial entities have sought a broad and constant interaction on the basis of mutual interests. In some cases, this has led to the creation of wider regional associations. However, the short-sighted policy leading anti-Bolshevik forces - Volunteer Army, led to a significant deterioration of the situation, and ultimately, the victory of the Bolsheviks.
1. Межнациональные отношения на Северном Кавказе на начальном этапе революционных потрясений 1917 года.
К началу ХХ века межнациональные отношения на Северном Кавказе характеризовались развитием целого ряда конфронтационных тенденций. В частности, они были связаны с дискриминацией прав народов Северного Кавказа, военно-казачьей колонизацией исторической территории проживания горских народов, репрессивными действиями царской власти по отношению к любым проявлениям оппозиции и протеста, ограничением передвижения горцев, обременительными повинностями, насильственной христианизацией и т.д. Особые проблемы порождала нерешенность земельного вопроса и вопроса о представительстве местного населения во властных органах.
Указанные причины серьезно осложняли ситуацию в сфере межэтнических отношений. Так, несмотря на то, что казачество составляло не более одной пятой всего населения Северного Кавказа, оно являлось основным держателем земельного фонда. К примеру, в то время как казачье население Кубанской области имело на душу населения 6-8 десятин земли, иногороднее население владело ничтожным количеством земельных угодий, а горцы были практически безземельными [1].
После февраля 1917 года передовые представители народов Северного Кавказа в основном поддержали развернувшиеся в стране буржуазно-демократические преобразования. К примеру, видные деятели Адыгеи (Б. Шарданов, А. Намитоков, М. Гатагогу), Кабарды (П. Коцев, Г. Сохов, М. Абуков, З. Даутоков-Серебряков) считали, что сотрудничество с Временным правительством поможет созданию областной автономии адыгов. Наряду с казаками и иногородними, адыги П. Коцев и П. Султанов, вошли в Кубанский областной Исполнительный Комитет - орган Временного Правительства на Кубани, сформированный комиссаром Временного Правительства на Кубани К. Бардижем. Так, адыги впервые вошли в состав региональных органов власти.
В целом, адыги активно взаимодействовали и сотрудничали с казачеством и русскими. В отличие от мусульманского населения СевероВосточного Кавказа и Дагестана, мусульманские народы Северо-Западного Кавказа наиболее тесно и слаженно работали вместе со всеми национальными и передовыми общественными силами региона. При этом мусульманские общественные деятели Кубани вели и большую самостоятельную общественно-политическую работу. Так, 3 апреля 1917 года в станице Баталпашинской состоялся съезд уполномоченных местных пунктов мусульманского населения. На нем было принято решение образовать гражданские комитеты на местах и избрать в Кубанский временный исполнительный комитет двух представителей от адыгов. А в конце марта - начале апреля 1917 года адыги приняли участие в съезде горской интеллигенции края.
Вслед за этим, актуальные проблемы адыгов обсуждались на съезде горцев в ауле Хакуринохабль (10-17 августа 1917 года), организованном адыгской интеллигенцией Кубанской области. В повестку дня съезда были
поставлены: текущий момент, судебная реформа у горцев, местное самоуправление, духовное управление, отношение горцев Кубанской области к абхазскому народу, турецкоподданные горцы Кубанской области, горцы-переселенцы в Турцию, народное образование, аграрный вопрос.
На этом съезде было принято решение объявить демократическую республику на территориально-федеративных началах областной автономии. Из-за того, что местные мусульманские народы Северо-Западного Кавказа были расселены в удаленных друг от друга местах, было принято решение выделить их в особые округа с главным управлением в Екатеринодаре. Аулы в округах с русским населением при введении местного самоуправления должны были пользоваться правом представительства. Были выбраны органы управления национальной автономии горцев Кубанской области и Черноморья: Горский областной Кубанский Комитет и Горский Областной Кубанский Совет. Султан Шахим Гирей выступил с докладом о национально-политических задачах горцев. Важным решением съезда стало объявление всех мухаджиров политическими эмигрантами. Съезд обратился к Временному правительству с просьбой дать им возможность после окончания войны вернуться на Северный Кавказ на правах граждан Российского государства [2].
Консолидация народов Кавказа происходила на фоне все более динамичного развития общественно-политических процессов, происходящих как в России, так и непосредственно в самом регионе.
В то время как Донской войсковой круг 26 мая - 18 июня 1917 года в Новочеркасске избрал Донское войсковое правительство А.М. Каледина, Кубанское казачество 17 апреля 1917 года на съезде Кубанской войсковой Рады в Екатеринодаре сформировало свое Войсковое правительство под председательством Л. Быча [3]. При этом в середине сентября в состав Кубанской войсковой рады, Законодательной рады и Войскового правительства вошли представители горских верхов Кубани. От горцев Баталпашинского отдела в состав Законодательной рады вошли Султан Шахим Гирей, Батыр Малахов, Хасанбий Хубиев, Тохтар Биджиев; от казаков - Н. Кучеров, Г. Щербаков, Е. Диденко, П. Усачев, В. Ткачев и Ф. Супрунов. От горцев Майкопского отдела в состав Законодательной Рады вошли Султан Шахим Гирей, Малахов Батыр, Хубиев Хасамби, Баржиев Тюхпар, Улагай Касполет, Султанов Паша Бек, Трахов Гамид, Шеретлуков Крым Гирей. По постановлению Краевой Законодательной Рады и Кубанского правительства адыги были уравнены в правах с казачеством.
В резолюции, принятой Кубанской Радой 6 октября 1917 г., отмечалось, что главным условием сотрудничества с горцами стало обещание провести одного депутата от горцев в Учредительное Собрание [4, л.л. 14-15]. В Список кандидатов в Учредительное собрание от казаков и горцев Кубанской области, составленный Кубанской Краевой Радой 11 сентября 1917 года, вошли Хубиев Хасан бей Хаджи Бакирович (а. Карт-Джурский), Шеретлуков Крым Гирей
Эдыкович (а. Суворово-Черкесский), Лоов Магомет Камкович (Георгие-Осетинское п.о. Карачаевского лепрозория) и др. [4, л.л. 10-13]
Председатель Кубанской Краевой Рады в своей речи на заседании Рады, состоявшемся 24 сентября 1917 года, заявил: «Все для революции - понимая революцию не как разрушение, а как создание свободной родины, с обеспечением всем народам России и в том числе и казачьим областям, право быть хозяином на земле своей». На этом заседании присутствовал представитель Союза горских народов Кавказа Баев. Он акцентировал свое внимание на том, что «горцы желают объединиться с казаками и стоят за федеративное устройство России». От Черкесского полка с приветственной речью выступил полковник Султан Крым Гирей. Он также стоял на позиции федеративного устройства Российской демократической республики. В своей речи он заявил: «Горское население должно быть выделено в особые округа, и пользоваться в организации внутреннего управления округом самостоятельностью. При выборах в разные учреждения по управлению областью должен соблюдаться принцип гарантии меньшинства. От горского населения Кубанской области должен пройти в Учредительное Собрание обязательно 1 человек. Горные земли, находящиеся в пользовании горцев, неприкосновенны. Горные пастбища подлежат безусловному пользованию горцев» [4, л.л. 15-54].
2. Возникновение национальных государственных образований на Кавказе и их взаимодействие.
Буржуазно-демократические преобразования в России были подержаны широкими слоями населения. Под воздействием Февральской революции 1917 года практически во всех регионах бывшей Российской империи стали упразднять царскую администрацию и учреждать общенациональные учреждения, в которых главенствовали буржуазно-националистические партии. На Кавказе, среди прочего, революционная эпоха стала временем значительного подъема мусульманского движения.
В Петербурге активную деятельность вело Центральное бюро мусульман России, а в национальных областях - мусульманские общества, комитеты и союзы. На Северном Кавказе образуется целый ряд национальных комитетов (Временный Ингушский исполком, Нальчикский окружной исполнительный комитет из представителей кабардинской и балкарской интеллигенции, Карачаевский гражданский исполнительный комитет, Чеченский народный исполком, Ставропольское мусульманское общество и т.д.).
В воззвании Ставропольского мусульманского общества к мусульманам губернии и всего Северного Кавказа отмечалось, что надо поддерживать Временное Правительство и готовится к выборам в Учредительное собрание. По решению съезда уполномоченных мусульманского населения гражданские комитеты возникли в аулах Кубанской области [5].
В целом, органы национального самоуправления создавались мусульманами по всей стране. Мусульманские военные создавали свои
мусульманские военные организации в действующей армии. Среди прочего, они активно готовили солдат к выборам в Учредительное собрание [6]. Национальные деятели вошли в различные комитеты в тылу. Так, в Дагестанской области 9 марта 1917 года в Темир-Хан-Шуре был созван Временный областной исполнительный комитет [7].
Параллельно усиливалось взаимодействие между такого рода властными структурами. К примеру, представители Горского комитета Северного Кавказа заключили договор с Центральным Закавказским мусульманским комитетом (под председательством А.А. Топчибашева) в Баку и с войсковым кругом Терского казачьего войска во главе с М.А. Карауловым [8].
16-22 апреля 1917 года в Баку состоялся I съезд кавказских мусульман (Кавказский мусульманский съезд) под председательством А.М. Топчибашева. На съезде были приняты резолюции о создании демократической республики на территориально-федеративных началах, о поддержке Временного правительства, в том числе, по вопросам прекращения войны без аннексий и контрибуций, сближения с другими народами России на основе общих демократических начал и создания единого центрального общемусульманского органа. Было создано два временных центральных бюро: одно для Северного Кавказа и Дагестана с центром во Владикавказе, а другое - для Южного Кавказа с центром в Баку. Особое бюро планировалось открыть в Тифлисе для ведения дел мусульман всего Кавказа. На этом съезде партия «Мусават» и Тюркская партия федералистов приняли решение объединиться в одну организацию - Тюркскую партию федералистов «Мусават» [9].
Важной вехой на пути развития национальных движений России стал проходивший 1 - 11 мая 1917 года в Москве Первый Мусульманский съезд [10] где прозвучали идеи объединения всех мусульманских народностей России, защиты прав мусульман и создания демократической республики [11, с. 50].
На съезде развернулась борьба между двумя течениями в национальном движении: унитаристами во главе с А. Цаликовым и федералистами под руководством председателя азербайджанской национально-демократической партии «Мусават» М.Э. Расулзаде. Унитаристы требовали культурно-национальной автономии. Федералисты отстаивали право национально-территориальной автономии на началах федерации (требования территориальной автономии М.Э. Расулзаде озвучивал еще на I съезде кавказских мусульман в апреле 1917 года).
Большинство делегатов поволжских татар и часть представителей Северного Кавказа выступали за национально-культурную автономию (унитаристы). Однако решающую роль на съезде сыграли азербайджанские представители, выступавшие за территориальную автономию мусульманских народов, самостоятельное развитие Азербайджана и других тюркских регионов России, федеративное устройство России, государственно-политическую автономию окраин. Их позиция оказалась доминирующей (за - 446 голосов, 271 - против). В результате голосования съезд признал, что «формой
государственного устройства России наиболее обеспечивающей интересы мусульманских народностей, является демократическая республика на национально-территориально-федеративных началах» [12, с. 44-45, 54]. В то же время, Съезд постановил создать Всероссийский мусульманский Совет из 30 человек, председателем которого стал осетинский меньшевик, унитарист Ахмет Цаликов. Этот совет должен был руководить делами мусульман России до созыва Учредительного собрания. Совет избрал свой Исполнительный комитет - ИК ВМС или Национальный Совет из 12 человек с резиденцией в Петрограде.
Мусульманские активисты Азербайджана и Северного Кавказа, наряду с другими российскими мусульманами, принимали самое деятельное участие в жизни страны, участвовали в работе Комиссии по выборам на окраинах. Так, горцев Северного Кавказа в Комиссии представлял В.Г. Джабагиев, азербайджанцев Южного Кавказа - И.Б. Векилов, Ф.Х. Хойский, А.-А. Шейхульисламов. Азербайджанцы и северокавказские представители совместно работали в Комитете мусульман-кавказцев в Петрограде. В частности, в его состав входили азербайджанцы Г. Адыгезалов, Ф. Векилов, А. Кануков, А. Караев, И. Лемберанский, М. Меликов, С. Таривердиев, Шейхульисламов и др., а также кабардинец Алтадуков и др. Азербайджанские представители и в последующем все активнее участвовали в подобных мусульманских организациях [12, с. 44-45, 54].
Вслед за Бакинским съездом мусульман Кавказа, во Владикавказе -центре Терской Области, где размещались Войсковое правительство Терского казачьего войска и Горский национальный комитет, 4 мая 1917 года начал свою работу Первый Горский съезд - собрание представителей Северного Кавказа и Закавказья [13, с.135]. На этом съезде была создана организация «Союз объединенных горцев Северного Кавказа» (далее - Союз горцев). В союз, на первых порах вошли Кабарда, Осетия, Ингушетия, Черкесия, Карачай и Дагестан [14, с.37].
5 мая 1917 года был создан Центральный комитет Союза объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана. Позднее, в ноябре 1917 года, этот орган был объявлен Временным правительством горцев Кавказа. В состав ЦК вошли 17 человек: пять - от Дагестанской и Терской областей, по два - от Кубанской области и Черноморской губернии, по одному - от Закатальского округа, Ставропольской губернии и Абхазии. «Основной задачей Союза объединенных горцев Кавказа, - гласил один из пунктов решений съезда, - главным образом Дагестанской, Терской и Кубанской областей, а также кочевых народов Северного Кавказа, является установление на основах мусульманской религии и цивилизации федеративного республиканского строя мусульманской части Северного Кавказа» [15, с. 134-135].
В Горское правительство входило по два представителя от Дагестана, Терека, Черноморской и Ставропольской губерний, а также по одному от Кубани, Абхазии и Закатальского округа Азербайджана.
20 сентября (3 октября) 1917 года ЦК Союза горцев Северного Кавказа созвал во Владикавказе Второй съезд горцев Кавказа. На этом съезде ЦК Союза горцев Северного Кавказа объявил себя полномочным правительством [14, с.57].
Между тем, в течение 1917 года практически во всех частях Северного и Южного Кавказа возникло многовластие. Здесь нередко параллельно работали Думы, Войсковые круги, Советы рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов (в том числе национальные и мусульманские Советы), местные правительства (Кубанское войсковое правительство и т.д.) и др.
В условиях стремительного падения авторитета Временного правительства, нарастания анархии и дезорганизации армии нарастала потребность в организации новых органов власти. С этой целью 15 октября 1917 года во Владикавказе открылась конференция казачьих войск и горских народов Кавказа. На ней было принято решение объединить юго-восток России от Дона и Нижней Волги до Кавказских гор. Таким образом, был создан «Юго-Восточный союз казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей». В этот союз вошли также народы Дагестана и Закатальского округа Азербайджана.
Азербайджанская пресса сообщала: «По инициативе терского войскового атамана М.А. Караулова 15 октября во Владикавказе открылась конференция казачьих войск и горских народов Кавказа.
На конференцию приглашены делегаты от следующих войск и народов: От казачьих войск: 1) Донского - 3; 2) Кубанского - 3; Терского - 3; Астраханского - 3; 5) Уральского - 2; 6) Оренбургского - 2; 7) от союза казачьих войск, как представителя 6 Сибирских войск - 2.
От горских народов Кавказа: 1) Союза объединенных горцев - 2; 2) союза горских народов Кубанской области - 2.
От коренного не казачьего населения казачьих войск: 1) Донской области - 2; 2) Кубанской - 2; Терской - 2.
От организованного крестьянства: 1) Ставропольской губернии - 2; 2) Черноморской - 2; 3) Астраханской - 2.
От киргизского народа: 1) Уральской области - 2; 2) Астраханской губернии - 2» [8, 22 октября. № 237. С. 8].
Через Союз объединенных горцев Кавказа в Юго-Восточный союз вступила также Абхазия. Абхазская делегация подписала во Владикавказе соответствующий договор [16].
Газета «Каспий» сообщала: «Конференцией принят ряд резолюций, среди которых самая важная об образовании юго-восточных федеративных областей.
Отдел I.
Ст. 1. Признать, что естественный и наилучший строй федеративный и что поэтому Россия должна стать Великой Российской федеративной демократической республикой.
Ст. 2. Пригласить к совместной объединенной работе все народы и области, разделяющие такой взгляд на федеративное устройство России: Финляндию, Сибирь, Туркестан, Украину, Белоруссию, Латвию, союз горских народов Кавказа, мусульманский всероссийский союз, и др.
Ст. 5. Признать, что Донское, Кубанское, Терское, Астраханское, Оренбургское и Яицкое (Уральское) казачьи войска и горские народы Кавказа в праве войти самостоятельно членами (штатами) в Российскую федеративную демократическую республику.
Отдел II.
Ст. 7. Признать крайне желательным присоединение к союзу тяготеющих к нему других казачьих войск, коренного неказачьего населения казачьих земель, горских народов Кавказа, вольных степных народов и соседних Ставропольской, Черноморской и Астраханской губерний...» [8, 1917. 18 (31) октября. № 233].
20 октября 1917 года было завершено объединение юго-востока России от Дона и Нижней Волги до Кавказских гор. Возник «Юго-Восточный союз казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей» [17].
3. Разновекторные тенденции в развитии национальных движений Кавказа.
Отмеченные выше объединительные тенденции не были вполне однозначными. Так, к примеру, если в Терской области в национальных движениях многочисленных народов Северного Кавказа и в их взаимоотношениях обнаружились противоречия, то в Кубанской области, напротив, наметилась тенденция укрепления союза казаков и горцев. В частности, еще 4 октября 1917 года Кубанская Рада постановила: «1. Немедленно организовать Юго-Восточный Союз казачьих войск горских народов Кавказа, вольных степных народов и тяготеющих к ним губерний, 2. Кубанскому войску вступить членом Юго-Восточного Союза и помочь последнему немедленно превратиться в прочную организацию.» [4, л.л. 7-12].
Однако объединительный курс принимался на Кавказе далеко не всеми. В частности, против союза горских народов с казачеством выступил Председатель всероссийского мусульманского совета А. Цаликов. В письме к горским народам он, в частности, отмечал: «Руководители горских народов связали судьбу этих народов с казачеством. Результаты могут быть печальны именно для горцев, втянутых в орбиту казачьей политики, идущей в разрез с политикой революционной демократии. По существу, этот союз - разрыв горцев с революционной демократией, единственным союзником из народов востока, разрыв горцев с миром ислама, который в торжестве . демократии видит залог освобождения народов востока от империализма. Признание принципа федерализма, тем более в окраске, приданной казачеством, не может служить решающим моментом вхождения в блок. Если демократия будет разбита, то никакой федерализм не спасет горцев от торжества контрреволюционных начал.» [8, 1917. 21 октября (3 ноября). № 236. с. 6].
С другой стороны, член мусульманского комитета Хаджи-бей на страницах азербайджанской прессы, напротив, выразил поддержку союзу горцев Северного Кавказа и Дагестана в связи с объединением их с казачеством. В статье, вышедшей под заголовком «По поводу письма Цаликова против вступления союза горцев Северного Кавказа и Дагестана в союз с казачеством», говорилось: «Нам пришлось видеться с представителями и главными руководителями и вдохновителями наших северных братьев горцев А. Чермоевым, Коцевым, Бамматовым и мы с радостью отмечаем их бодрую уверенность за лучшую будущность своего края.
Мы верим, что народ, доверивший судьбу свою в руки таких своих достойных сынов, с широким размахом и государственным умом, действительно сумеет создать такую желанную обстановку в своей действительности, что остальным придется смотреть на него лишь с завистью...» [8, 1917. 29 октября (11 ноября). № 243. с. 6].
В конечном счете, местными съездами в основном была определена политика сотрудничества и укрепления союза горцев с казачьими верхами, которые также, со своей стороны, добивались поддержки горцев.
В сентябре Большой Войсковой Круг на Дону вынес резолюцию о федеративном устройстве Дона и всей России. А в июне в Новочеркасске была созвана конференция с целью объединения казаков, горских и степных народов [13, с. 130-131]. На Кубани такой союз был одобрен на областном съезде горцев, проходившем с 10 по 17 августа в ауле Хакуринохабль. На этом съезде было принято решение о союзе с Войсковым правительством. Правительство «Юго-восточного союза» в своем обращении к центральному исполнительному комитету «Союза объединенных горцев Северного Кавказа» выдвигало вопрос о создании объединенного командования всеми находящимися на Северном Кавказе войсками во главе с генералом Половцевым [18]. Тогда же, в августе были образованы Кубанский областной горский совет и горский комитет во главе с ногайцем Султан Шахим Гиреем, который вошел и в состав Кубанской Рады на правах товарища председателя Законодательной Рады [19, с. 510-516].
Казачьи и горские верхи вступили в «Юго-Восточный союз казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей». Местных казачьих самостийников вдохновляла казачья организация - «Союз казачьих войск». Созданный после Февральской революции казачеством Дона, Кубани, Терека, Оренбурга и др. Совет «Союза казачьих войск» находился в Петрограде. Председателем его был казачий офицер Оренбургского казачьего войска А.И. Дутов, впоследствии выбранный атаманом этого войска [15, с.175].
Кубанская казачья краевая Рада в сентябре 1917 года постановила: «Организовать в единении с правительствами соседних казачьих областей Юго-Восточный союз военной защиты территории Кубанского края и всех союзных областей от возможного нападения большевистских войск и вооруженных банд». Вместе с тем, она явно опасалась усиления влияния в регионе закавказских мусульман и Турции, заинтересованно наблюдавшей за
процессами, происходившими на мусульманском Северном Кавказе. Эти опасения привели к тому, что Кубанское войсковое правительство, специально обсудив на заседании 13 сентября вопрос «о поползновении закавказского комитета захватить в свое распоряжение весь Северный Кавказ», постановило «протестовать против такого поползновения» [8, 1917. 28 сентября (11 октября). № 216, с. 4].
С 3 по 8 октября 1917 г. конференция казачьих войск и горских народов Северного Кавказа, состоявшаяся в Екатеринодаре, по вопросу о государственном строе в России вновь вынесла резолюцию о федеративном устройстве Российской демократической республики и образовании союза Юго-Восточных федеративных областей [13, с.131].
Как отмечалось, учредительный съезд Юго-Восточного союза состоялся 20 октября 1917 года. При этом Центральный комитет Союза Объединенных горцев получил официальное приглашение участвовать в конференции горцев и казаков в целях создания Юго-Восточного союза.
ЦК объединенных горцев обратился с призывом к народам Терской области: «В октябре текущего года в жизни союза объединенных горцев Кавказа совершилось высокознаменательное событие: горцы вступили в Юго-Восточный союз казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей. Союз имеет целью скорейшее учреждение Российской демократической федеративной республики.» [8, 1917. 20 декабря (2 января). с. 6]. Вдохновителями и организаторами этого союза были: лидер кадетской партии Милюков, октябрист Гучков, генералы-корниловцы Рамзин, Каледин, Алексеев, которые к тому времени приехали на Северный Кавказ. Съезд избрал правительство, определив местопребывание его в столице Кубани -Екатеринодаре (современный Краснодар) [20]. В Президиум объединенного правительства вошли: председатель В.А. Харламов, товарищи председателя И.А. Макаренко, Г.А. Вертепов, присяжный поверенный Пшемахо Тамашевич Коцев, члены А. Чермоев, князь Д. Тундутов и другие.
Это были видные представители своих народов. К примеру, как отмечает Х.М. Доного: «Абдул-Меджид Арцуевич Чермоев (1882-?), род. в Грозном, окончил Владикавказское реальное училище, затем Николаевского кавалерийское училище. В 1901-1906 годы служил в Лейбгвардии с.е.и.в. Конвое. В 1912 году депутат 4-й Государственной Думы. В 1913 году основал фирму «Алданская нефть». Сформированный им Чеченский конный полк в составе «Дикой дивизии» участвовал в 1-ой мировой войне. В чине ротмистра Чеченского конного полка был командирован командованием Юго-Западным фронтом из Действующей армии в Терскую область» [21].
Объединенное правительство Юго-Восточного союза, как говорилось в декларации от 28 ноября 1917 года, своей главнейшей задачей ставило налаживание связей с демократическими правительствами Закавказья, Украины, Крыма, Бессарабии и Сибири. Руководители Союза пригласили «их вступить в соглашение о наилучших путях и способах осуществления общих
задач при взаимной помощи и поддержке». США сразу поддержали эту новую организацию. В свою очередь, главы Союза в специальной телеграмме выразили американскому президенту Вильсону «чувство глубокой благодарности за моральную поддержку» [8, 1917. 3 (16) декабря. № 265. с. 8].
В статье 5 договора «Объединенного правительства Юго-Восточного Союза» говорилось: «Союз ставит своей целью:
«а) достижения скорейшего учреждения Российско-Федеративной Республики с признанием Членов Союза отдельными ее штатами;
б) всемерную поддержку других народов и областей, стремящихся к устройству Государства Российского на федеративных началах, и установления с ними связи и соглашения;
в) стремление к образованию твердой и авторитетной демократической государственной власти, опирающейся на все живые силы национальностей и территорий страны и свободной от давления безответственных организаций;
г) содействие центральной государственной власти в борьбе с внешним врагом и в заключение достойного мира на основах самоопределения народов, в установлении в стране правопорядка и в борьбе с анархией и контрреволюцией;
д) гарантию полной самостоятельности и независимости членов союза в отношении их внутренней жизни;
е) содействие членам союза в подготовке в реорганизации внутренней жизни их, как штатов будущей Российской Федерации;
ж) защита прав членов союза: политических, земельных, культурно-экономических и национальных, а также урегулирование земельных отношений между членами союза;
з) согласование и объединение мер к обеспечению порядка и спокойствия на территории членов союза;
и) улучшение благосостояния членов союза и содействие им в деле обеспечения населения предметами первой необходимости;
к) осуществление при взаимной поддержке всех других, не противоречащих целям союза, задач, выдвигаемых жизнью и политическим моментом» [13, с. 131-132].
Цель Юго-Восточного союза - «достижение скорейшего учреждения Российской Демократической Федеративной Республики, с признанием членов Союза отдельными штатами; всемерная поддержка других народов и областей, стремящихся к устройству государства Российского на федеративных началах» Ближайшая же непосредственная задача Юго-Восточного союза -«согласование и объединение мер к обеспечению порядка и спокойствия на территории Союза» [22].
Именно в это время в национальных движениях ярко заявили о себе две отмеченные выше тенденции. С одной стороны, Председатель всероссийского мусульманского совета А. Цаликов выступил против союза горских народов с казачеством. Он доказывал, что, несмотря на мирные переговоры, договоры,
обязательства сторон, казачье и горское население, раздираемое социально-экономическими противоречиями, вело военные действия друг против друга. Тем самым, дальнейшее партнерство казаков с мусульманским миром, было для него маловероятным. С другой стороны, член мусульманского комитета Хаджи-бей, напротив, выражал поддержку Союзу горцев Северного Кавказа в связи с объединением их с казачеством [8, 1917. 21 октября (3 ноября). № 236; 29 октября (11 ноября). № 243].
Новое правительство пыталось объединить не только Донское, Терское, Астраханское казачьи войска, горцев Северного Кавказа, но и народы Дагестана, Сухумского и Закатальского округов, Астраханской и Ставропольской губернии. В декларации Юго-Восточного союза провозглашалось стремление к установлению связей с демократическими правительствами Закавказья, Украины, Крыма, Бессарабии и Сибири. В конце ноября председатель правительства Юго-Восточного союза В.А. Харламов прибыл в Тифлис для переговоров с Закавказским комиссариатом о присоединении к казачьей федерации. Об этом свидетельствуют материалы Кубанской Чрезвычайной Рады и Краевого правительства Кубанской области.
Дагестанский областной исполком 30 ноября 1917 года ратифицировал договор о вхождении Дагестана в Юго-Восточный союз, делегировав в его состав своих представителей Г. Бамматова и Б. Далгата. ЦК Союза горцев Северного Кавказа выпустил воззвание о присоединении Горского правительства к Юго-Восточному Союзу. Точно также поступили руководители Абхазского народного совета и др. [23]
Устроители Юго-Восточного союза установили контакт с национальными правительствами Закавказья, Украины, Крыма, Бессарабии, Сибири и т. д. В их декларации провозглашалась идея создания Российской Федерации, объявлялась суверенность и независимость [24]. Организаторы Союза выдвигали требования «национально-территориального самоуправления» и «спасения тех самобытных особенностей вольных общин казачества, горцев и степных народов юго-востока России, на которых исторически строилась их духовная и хозяйственная жизнь», а также «борьбы с анархией», «восстановления и сохранения завоеванных революцией свобод», «укрепление нормальных условий общественно-политической жизни», и др. В декларации, кроме всего прочего, указывалось, что целью создания союза является желание сохранить все те вольности, которыми располагало казачество до революции. При этом, к примеру, генерал Л. Корнилов утверждал, что «казачество исстари вольное», «горцы по природе демократы» и т.д. [25, с.230-231]
Надо отметить, что на Кубани власть принадлежала Раде во главе с генералом А.П. Флимоновым в союзе с адыгейским генералом Султан-Клыч-Гиреем (в последующем этот адыгейский князь, в Гражданскую войну командовавший Черкесской конной дивизией, в годы Второй мировой войны принял предложение гитлеровского командование организовать ему поддержку на Северном Кавказе [26]) и полковником С.Г. Улагаем. Кубанская Рада
создала вооруженные силы из казаков и адыгов (черкесов). Важно отметить, что, благодаря такой политике, в Кубанской области национальные конфликты не приобрели значительных масштабов. Налицо была кооперация власти и организованного национального движения.
В конце декабря 1917 года предводители кубанских воинских формирований, поддерживая непосредственную связь с донскими отрядами П.Н. Краснова, по указанию генерала Л.Г. Корнилова создали ядро будущей Добровольческой Армии. В селах, станицах, аулах были сконцентрированы воинские части. Так, в адыгейском селе Хакуриновке Майкопского отдела были дислоцированы части Туземной дивизии под командованием полковника Шестакова. Эти части противостояли красногвардейским отрядам, шедшим со стороны станицы Курганной. Впервые объединенные силы вступили в бой на станции Гулькевичи. Фронт шел по р. Лабе. Охрана железной дороги поручалась частям Туземной дивизии. Была объявлена осада крепостей. Генерал П.А. Половцев отдал приказ о разоружении Самарской и Уфимской дружин, 44-й батареи и пулеметной команды [25, с.236].
8 января 1918 года Кубань была провозглашена самостоятельной республикой, входящей в состав России на федеративных началах [19, с.517-518]. Представители мусульманских народностей Северо-Западного Кавказа вошли в горские добровольческие отряды, укомплектованные в помощь войскам краевого правительства. Председатель Краевого Правительства на заседании Законодательной Рады, состоявшемся 29 января 1918 года, заявил: «Правительство твердо заявляет, что только в союзе демократических сил, стоящих на государственной точке зрения, возможно спасение России. Принципы демократизма будут положены и в основу внутреннего политического правительства в пределах Кубанского края. В соответствии с ними должны быть построены отношения между коренным и пришлым населением края. Ими же должны быть регулируемы классовые и национальные отношения. Принципы равноправия и культурного самоопределения народностей должны быть признаны руководящими в сфере национальных отношений» [27].
В газете «Каспий» появилось сообщение: «Прибывшие в Тифлис из Екатеринодара сообщают, что состав правительства восстановился там в первоначальном виде. Во главе правительства стоит Л.Л. Быч. На Кубани объявлена мобилизация казачества» [8, 1918. 2 октября (19 сентября). № 68. с. 4]. В другой заметке на страницах газеты «Каспий» сообщалось: «Председатель правительства Грузии Н.Н. Жордания, как передает тифлисская газета «Борьба», вел переговоры по прямому проводу с председателем правительства Кубанской области Л.Л. Бычем. Председатель правительства Кубанской области известил председателя правительства грузинской республики, что в Кубанской области большевистское правительство пало, и власть опять перешла в руки правительства, существовавшего до прихода большевиков. О большевиках Быч сообщил, что они разбиты под Армавиром и Майкопом. Эти
два города прочно перешли в руки нового кубанского правительства. Большевики вытеснены отовсюду и держатся лишь в одном Баталпашинском округе» [8, 1918. 4 октября (21 сентября). № 70. с. 6].
Стремясь преодолеть узко-националистический характер большинства новых правительств, появившихся в регионе, лидеры разных слоев населения Северного Кавказа пришли в это время к новому соглашению. Представители Терского войскового правительства, ЦК Союза горцев Северного Кавказа, Союза городов Терско-Дагестанского края, эсеров и представителей объединенной демократии приняли решение о создании временного Терско-Дагестанского правительства.
В конечном счете, 19 ноября 1917 года состоялось совместное заседание Закавказского комиссариата с представителями Союза горцев Северного Кавказа (который представляли Г. Баев и В.Г. Джабагиев), Терско-Дагестанского правительства и Юго-Восточного союза (В.А. Харламов).
Но вскоре Терско-Дагестанское правительство, как и Юго-Восточный союз, фактически прекратило свое существование. Попытки горцев войти в союз с другими представителями на Северном Кавказе и образовать вместе с ними общее управление встретили серьезные трудности (казачье-горское противоборство, земельный вопрос и т.д.). Главы Союза горцев, казачества, буржуазии, крестьянских союзов, иногородних, и пр. стремились сгладить все эти противоречия. Но на местах движение масс было стихийным и мало контролируемым, а реальная власть новообразований являлась недостаточно сильной, чтобы суметь заставить полиэтническую массу подчиниться условиям совместного общежития и принять нормы межэтнических и социальных отношений, позволяющих избежать конфликтов и столкновений.
4. Нарастание тенденций государственного самоопределения.
На фоне углубления общероссийского политического кризиса, к весне 1918 года в полной мере определились центробежные тенденции, ведущие к распаду России. Рубежное значение при этом получил май 1918 года.
В частности, на Северном Кавказе 11 мая 1918 года была провозглашена независимость Горской республики с отделением ее от России. 26 мая грузинская делегация объявила о выходе из Закавказского сейма и образовании независимого государства. 27 мая на чрезвычайном заседании мусульманской фракции был создан Временный Национальный Совет под председательством М.Э. Расулзаде. А 28 мая 1918 года на первом заседании Национального Совета Азербайджан был провозглашен независимым демократическим государством с республиканской формой политического устройства.
Помимо Первого Правительства Азербайджанской Республики во главе с премьер-министром Фатали ханом Хойским, часть территории Азербайджана, в том числе Баку, в это время находилась под управлением Бакинского Совнаркома (Бакинской Коммуны), не признававшего независимости Азербайджанской Республики и угрожавшего ей своими вооруженными формированиями. В связи с этим, в ходе Батумской конференции делегации
Азербайджана и Турции подписали 4 июня 1918 года договор о мире и дружбе, по условиям которого Турция обязывалась оказывать военную помощь Азербайджану в случае угрозы его безопасности. Аналогичный договор Турция заключила с Горской республикой.
В этой ситуации на Кавказе еще более возросло значение мусульманского фактора, заметное в различных регионах. К примеру, собранием мусульман Ставрополя в ноябре 1918 года была создана Ставропольская организация тюркской партии федералистов «Мусават». Председателем правления партии был избран Г. Манафов, казначеем Али Ага Алиев, членами правления: Мурадов, Шериф Эфенди, М. Мамедов, Б. Сафаров, Р. Зейнал Абдин оглы, А. Вагаб оглы, А.У. Ашуров, членами ревизионной комиссии: Ш. Булушев и Чалыбаев [8, 1917. 13 (26) декабря. № 272]. Целью «Мусават» было объединение всех мусульманских народов.
Одновременно усилилось горско-казачье противостояние. По оценке российского современника А. Щепотьева, народы Дагестанской и Терской Областей, провозгласив Горскую Республику, все внимание обратили на борьбу с казачеством на Тереке (большевистским и антибольшевистским). При этом постепенно эта борьба перешла в борьбу со всем русским элементом на Северном Кавказе, в частности, с Добровольческой армией Деникина, сформированной в конце 1918 года. На наш взгляд, на самом деле горско-казачьи столкновения происходили в основном в Чечне и Ингушетии (в Терской области). На Северо-Западном Кавказе, напротив, наблюдался союз казаков и горцев, а по всему Северному Кавказу никакой системной борьбы с русским элементом не было. Напротив, предпринимались попытки укрепления национального государственного устройства и региональных образований.
В частности, в это время, для упрочения отношений с другими государственными образованиями и защиты своих интересов, Азербайджанское правительство направило на Северный Кавказ своих дипломатических представителей. При Кубанском правительстве находился Джафар бек Рустамбеков, при Горской республике - А. Ахвердов, в Ростов-на-Дону консульским агентом являлся Паша бек Султанов [28]. Напомним, что после освобождения Кубани от советской власти, 2 сентября 1918 года, власть в регионе перешла к Законодательной Раде и ее исполнительному органу -Краевому Правительству, созданным на демократических началах [29].
В дальнейшем предполагалось проведение конференции представителей Кубани, Дона, Добровольческой армии, Азербайджана, Армении и Грузии. Однако Добровольческая армия выступила против участия на конференции Грузии и Горской Республики. Более того, ее командование начало военные действия против Грузии (Восточное Причерноморье) и отказалось признавать Горское правительство [30].
Вместо того, чтобы заручиться поддержкой и помощью независимых государственных образований Северного Кавказа и вести войну с большевиками, А.И. Деникин развернул с ними борьбу. С начала 1919 года
Вооруженные Силы Юга России, сформированные еще весной-летом 1918 года генералами Л. Корниловым, А. Алексеевым и А. Деникиным, начали занимать и территорию Горской республики. Военные действия охватили весь Северный Кавказ. Под угрозой оказалась независимость и территориальная целостность независимых государственных образований. Реакционные лозунги, объявленные А. Деникиным, привели к обострению отношений с Украиной, Кубанью, Закаспием, Горской республикой, республиками Южного Кавказа и Прибалтики, Финляндии, существенно расширив фронт его борьбы [31].
Председатель бюро горской фракции А. Цаликов и бывший председатель Терского областного народного совета Е. Богданов от имени горской и русской демократии Северного Кавказа обратились за помощью к правительству Грузии, на территории которой планировалось формирование партизанских отрядов, учреждение различных фондов поддержки горцев и т.д. [32]
26 мая фракция «Мусават» вынесла на обсуждение Азербайджанского парламента действия армии А. Деникина. М.Э. Расулзаде в своем выступлении, в частности заявил: «Дагестан - это дверь Азербайджана, и враги, сидящие в Дагестане, - это враги Азербайджана». Расулзаде однозначно выступал против деникинского тезиса «единой и неделимой России», противопоставив ему идеи «пантюркизма»: «Пантуранизм... является идей прогрессивной, в свою очередь своим острием направленной против русского империализма и идеи пресловутой «единой и неделимой России» [11, с. 62].
В конечном счете, Министерство иностранных дел Азербайджана направило британскому командованию ноту с требованием удаления Добровольческой армии из пределов Дагестана. А 27 мая 1919 года министерство иностранных дел Республики Северного Кавказа, как иногда в документах того времени называлась Горская Республика, направило ноту с протестом против действий Добармии делегации Кубанской Краевой Рады в Париже. На это обращение делегация довольно путано ответила, что ее позиция основывается на принципах Кубанской Краевой Рады, защищающей интересы казачества, идею независимости, мира и дружбы с народами Северо-Кавказской Республики. Такая неопределенность ее позиции объяснялась тем, что добровольцы стали все более вмешиваться в управление Кубани, препятствовали организации отдельной Кубанской армии. Социальная база Добовольческой армии - казаки, частью поддерживали Кубанское правительство, а частью - сочувствовали «добровольцам».
В конце июня 1919 года Азербайджанская, Грузинская и СевероКавказская делегации выработали текст коллективной ноты на имя председателя Парижской мирной конференции. В ноте говорилось, что Республики Кавказа являются независимыми и никогда не согласятся вновь быть присоединенными к России. Поэтому они просили, чтобы Добровольческая армия освободила захваченные ею территории на Кавказе.
При этом между Правительствами Кубани и Республикой Союза Горских народов Кавказа был заключен Договор Дружбы, предусматривавший взаимное
признание этих государственных образований и установление самого тесного взаимовыгодного сотрудничества в различных сферах - товарообмена, таможни, транспорта, почты, телеграфа, денежного обращения и др. Регулирование этих и других вопросов предусматривалось составлением дополнительных договоров [33].
После возвращения члена Кубанской делегации А.И. Кулабухова из Парижа, где кубанская и горская делегации заключили Договор Дружбы, А. Деникин предал его военно-полевому суду за измену Родине. 26 октября Атаман вынужден был созвать Чрезвычайную Раду, одобрившую политику Кубанского Правительства и избравшую его Председателем И.Л. Макаренко -лидера самостийников. В ответ, с 5 ноября Добровольческая армия приступила к ликвидации власти самостийников. Командующий военными действиями на Кубани генерал Покровский изолировал Раду и Правительство посылкой последних на фронт, а на Кубани оставил верные себе офицерские части -Корниловскую, Марковскую, и др. С их помощью он вторгся на заседание Рады, арестовал А. Кулабухова и других деятелей. В ту же ночь Кулабухов был казнен. Остальных выслали за пределы России. И.Л. Макаренко успел укрыться в горах с 150 казаками. После этих действий Добармии все силы казачества были направлены на борьбу с большевиками. В этом им оказало поддержку и 240 тысячное Черноморское население: черноморское казачество и черкесы.
По сообщению дипломатического представителя Азербайджанской Республики при Кубанском Правительстве, Добровольческая армия осуществляла блокаду Азербайджана и Грузии, снабжая Армению хлебом и снарядами через Новороссийск и Батум. По заявлению чинов Добармии, Армения была авангардом Добровольческой армии «в борьбе с Азербайджаном, который рано или поздно будет занят Доброармией» [34].
Великодержавная политика командования Добровольческой армии резко осложнила положение дел в регионе. Даже на более благополучном в плане межнациональных отношений Северо-Западном Кавказе, после периода тесного сотрудничества казаков и адыгов [35], с конца 1918 г. явно охладели отношения последних с Кубанской Радой. В 1919-1920 гг. адыги все более отходили от линии на взаимодействие с Добровольческой армией [36].
В сентябре 1919 года начался новый виток национально-освободительного движения народов Северного Кавказа. В Дагестане его возглавлял Н. Гоцинский, в Чечне - Узун-Хаджи, на Северо-Западном Кавказе - Султан Клыч Гирей.
В этой ситуации министр иностранных дел АДР М.Ю. Джафаров отмечал, что Азербайджан проводит политику невмешательства в столкновениях между народами Северного Кавказа с ВСЮР. В ответ на заявление англичан, что генералу А. Деникину «достоверно известно из имеющихся документов участие Азербайджана в дагестанском восстании» представитель Азербайджана при Кубанском правительстве Дж. Рустамбеков подчеркнул: «за действие отдельных граждан Азербайджана правительство не
может нести ответственности, и мое правительство активного участия не могло принять и не принимало» [37, с.379-380, 436].
Сменивший генерала Бриггса на посту начальника британской миссии при штабе А. Деникина генерал Хольмен организовал встречу дипломатического представителя Азербайджана при Кубанском правительстве Дж. Рустамбекова (Рустамбеков являлся сначала дипломатическим представителем Азербайджанской республики при Правительстве Кубанской Рады в Екатеринодаре, а затем - на Дону) с генералом А.С. Лукомским, так как А.И. Деникина в Таганроге не было. Но тот отказался вести переговоры о нейтрализации Дагестана, подчеркивая, что Добровольческая армия не думает посягать на целостность Азербайджана [38]. Таким образом, переговоры не привели к заключению договора о нейтрализации Дагестана.
Между тем, главнокомандующий северокавказского фронта Горской республики Нури-паша (член партии «Иттихад-ве-терекки» («Единение и прогресс») стремился объединить разрозненные национальные части Северного Кавказа под знаменем ислама для борьбы с большевиками (новой реальной угрозой после белогвардейцев). Нури-паша организовал переговоры между командирами и лидерами Дагестана и Северного Кавказа Али-Гаджи Акушинским, Ибрагим-Гаджи, Кязим беем, Наджмутдином Гоцинским, К. Алихановым и др. Нури-паша обещал им военную помощь из Азербайджана. Однако появление в пределах Дагестанской и Терской областей азербайджанских войск могло бы привести к неоднозначной, мало прогнозируемой реакции со стороны осетин и казачества [39].
Ноябрь-декабрь 1919 года ознаменовались поражением основных сил армии А. Деникина на Южном и Юго-Восточном фронте. В этой ситуации командование Добровольческой армии пошло на переговоры о мире с Советом Обороны Дагестана. Предполагалось признание Совета Обороны Дагестана в качестве правительства и вывод войск за исключением территории железной дороги до Петровска [40].
В военно-политическом обзоре положения Дагестана и Северного Кавказа, составленном начальником генерального штаба военного министерства Азербайджанского правительства М.А. Сулькевичем в январе 1920 года отмечалось: «Определившийся разгром Добровольческой армии и возможность появления большевиков в пределах Терской, Кубанской области и Ставропольской губернии резко меняют военно-политическую обстановку в Дагестане и на Северном Кавказе. Прежде всего, желательно всеми мерами ускорить очищение Дагестана, согласившись на беспрепятственный пропуск кубанцев в Кубанскую область, а терцев на левый берег Терека, но не внутрь Терской области, дабы не усиливать гарнизонов терских казаков в правобережной части, населенной горцами. Вслед за уходящими добровольцами и казаками все силы Нури-паши должны двинуться в пределы Терской области, причем охрана Дагестана и поддержание в тылу должны быть возложены на азербайджанские войска (Губинский отряд: полк пехоты и полк
кавалерии с артиллерией), которые займут города Темир-Хан-Шуру, Петровск и Дербент. Присутствие регулярных войск родственного по вере народа ободрит население Дагестана, даст возможность окрепнуть правительству, устранить анархию и подготовить давно желанное соединение Дагестана с Азербайджаном на правах области с широкой автономией» [41].
В конце 1919 года начался отход Добровольческой армии с территории Северного Кавказа. Отступление регулярных войск белогвардейцев было следствием того, что командование Вооруженных сил юга России не могло представить населению Северного Кавказа концепции национального устройства региона, сколько-либо адекватно отвечающей реальности. А. Деникин восстановил привилегии казачества, но не учитывал интересы коренных народов Северного Кавказа. Политика русификации, двойных стандартов и пр. во многом напоминала самодержавные порядки царской России. Великодержавная политика Деникина оттолкнула от него горцев и дала возможность большевикам, провозгласившим идеи самоопределения наций, привлечь на свою сторону часть горского населения. Между тем, как известно, некоторые национальные силы, в том числе духовенство, интеллигенция, буржуазия, отдельные члены Горского правительства, и пр. одно время даже составляли местную базу белого движения. Но она была подорвана недальновидной политикой его лидеров, что способствовало поражению в схватке с красными за контроль над Северным Кавказом.
Лишь в феврале 1920 года Деникин на заседании Верховного Круга Дона, Кубани и Терека (так, по-новому, называлась деникинская организация) признал самостоятельность Горской республики [37, с.545]. Однако было уже очень поздно.
Прагматизм, с одной стороны, и популистская тактика - с другой привлекли, в конечном счете, на сторону большевиков многие народы Северного Кавказа (в частности, «Декларация прав народов России» провозгласила право на самоопределение, были даны обещания сохранить шариатские суды и т.д.). Однако после прихода большевиков на Северный Кавказ и в национальных, и в казачьих районах был установлен практически военно-оккупационный режим. Они подавляли не только национальные движения за независимость, но и любые реальные проявления этнической самодеятельности. При этом большевистское командование искусно играло на противоречиях между горскими народами и казачеством [42].
Как следствие, широкое антибольшевистское повстанческое движение с 1920 года охватило Дагестан, Чечню. Параллельно, антисоветские выступления развернулись на Кубани, Тереке, в Азербайджане [43]. Сопротивление распространению власти Советов и борьба за независимое от России существование в некоторых местах продолжались на Кавказе вплоть до 1924 года.
В целом, с 1917 по 1920 год, в процессе формирования наций [44] и по мере усиления тенденций национального самоопределения, на Северном
Кавказе отмечались различные его формы. При этом здесь был создан целый ряд государственных образований. Некоторые из них провозгласили полную независимость и выход из состава России. В то же время, Союз объединенных горцев Северного Кавказа в рамках периода неоднократно пытался солидаризироваться с немусульманскими государственными и общественными организациями (казачьими, городскими, русскими и пр.) и образовать вместе с ними коалиции (Юго-Восточный Союз, Терско-Дагестанское правительство и другие аналогичные «союзы»). Однако ход истории показал нежизненность и декларативность отмеченных форм объединения.
Литература и источники
1. Лайпанов К. Т. Октябрь в Карачаево-Черкесии. Борьба большевиков за власть Советов (1917-1920). - Черкесск, 1971. - С. 12.
2. Емтыль З.Я. Адыгская интеллигенция: формирование и деятельность в исторической динамике конца XIX в. - начала 30-х гг. XX в. - Краснодар, 2010. - С.183-190.
3. Жупикова Е.Ф. Повстанческое движение на Северном Кавказе в 1920-1925 годах. С.13.
4. Архивный отдел администрации г. Армавира Краснодарского края (АОАА). Ф.Р. 1271. Оп. 1. Д. 38.
5. Отклики Кавказа. - 1917. - 22 марта. - № 65.
6. Исхаков С.М. Российские мусульмане и революция (весна 1917 г. - лето 1918 г.). - М.: Изд-во «Социально-политическая мысль», 2004. - С. 149-151.
7. Самурский Н. (Эфендиев). Гражданская война в Дагестане. - Махачкала, 1925. - С. 3-4.
8. Каспий. - 1917. - № 69; - 8 (21) августа. - № 176; - 1918. - 19 января (1 февраля). - № 14.
9. Речь. - 1917. - 20 апреля; - 25 апреля.
10. Исхаков С.М. Российские мусульмане и революция (весна 1917 г. - лето 1918 г.). - М.: Изд-во «Социально-политическая мысль», 2004. - С. 168.
11. Расул-заде М.Э. О пантуранизме. В связи с кавказской проблемой с предисловием Н. Жордания. - Париж: изд-е К.Н.К., 1950.
12. Аликберов Г.А. Победа социалистической революции в Дагестане. -Махачкала, 1968.
13. Янчевский Н.Л. Гражданская война на Северном Кавказе. Т.1. - Ростов-н/Д, 1927.
14. Октябрьская революция и Гражданская война в Северной Осетии. -Орджоникидзе, 1973.
15. Гугов Р.Х. Совместная борьба народов Терека за Советскую власть. -Нальчик, 1975.
16. Жоржолиани Г., Лекишвили С., Тоидзе Л., Хоштария-Броссе. Исторические и политико-правовые аспекты конфликта в Абхазии. - Тбилиси, 1995. - С. 20.
17. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Оп. 5351. Оп. 1. Д. 33.
18. Абазатов М.А. Борьба трудящихся Чечено-Ингушетии за Советскую власть (1917-1920 гг.). - Грозный, 1968, - С. 25.
19. Очерки истории Кубани. - Краснодар, 1996.
20. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК). Ф.Р-6. Оп. 1. Д.225. Л.Л. 1-26; Д. 84. Л.Л. 1-2.
21. Доного Х.М. Нажмуддин Гоцинский: грани личности. - Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2002. - С. 65.
22. Коренев Д.З. Революция на Тереке. 1917 - 1918 годы. - Орджоникидзе, 1967. - С. 47-48
23. ГАКК. Ф.Р.-6. Оп. 1. Д. 84. Л.Л. 1- 2; Д. 225. Л.Л. 1-6.
24. Империалистическая интервенция на Дону и Северном Кавказе/ Под ред. И.И. Минца. - М., 1988. - С. 71.
25. Кашкаев Б.О. От Февраля к Октябрю (национально-освободительное движение в Дагестане). - М., 1972.
26. Авксентьев В.А. Этническая конфликтология. В 2-х частях. - Ставрополь, 1996. - С. 71.
27. АОАА. Ф.Р.1271. Оп. 1. Д. 40. Л.Л. 1-15.
28. Государственный архив Азербайджанской Республики (ГААР). 897. Оп. 1. Д. 31. Л.Л. 3, 3 об.; Д. 38. Л.Л. 32, 33.
29. ГААР. Ф. 970. Оп. 1. Д. 119. Л. 1.
30. ГААР. Ф. 897. Оп. 1. Д. 22а. Л.Л. 24-24 об., 25; Д. 38. Л.Л. 58, 140-141 об; Ф. 970. Оп. 1. Д. 23. Л.Л. 8-8 об.; Ф. 277. Оп. 1. Д. 40. Л.Л. 1-2; Ф. Ф. 970. Оп. 1. Д. 55. Л.Л. 3-3 об.
31. ГААР. Ф. 897. Оп. 1. Д. 31. Л.Л. 7-9.
32. Грузия. - 1919. - 17 апреля. - № 85.
33. ГААР. Ф. 970. Оп. 1. Д. 265. Л.Л. 6-9.
34. ГААР. Ф. 970. Оп. 1. Д. 119. Л.Л. 1-1 об., 2, 3, 3 об, 4.
35. См.: Машитлев Р.М. Адыго-казачий антибольшевистский союз (январь-август 1918 г.) // Современная научная мысль. - 2013. - №6. - С.75-79.
36. См.: Машитлев Р.М. Адыги Северо-Западного Кавказа в революционных событиях и гражданской войне. Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. Майкоп, 2005.
37. Азербайджанская Демократическая Республика. 1918-1920. Внешняя политика. (Документы и материалы). - Баку: Азербайджан, 1998.
38. Архив политических документов Управления делами Президента Азербайджанской Республики (АПДУПАР). Ф. 277. Оп. 2. Д. 22. Л.Л. 120-121.
39. АПДУПАР. Копийный фонд. 218. Л.1; АПДУПАР. Копийный фонд. 222. Л. 1.
40. Раевский А. Английская интервенция и мусаватское правительство. Из истории интервенции и контрреволюции в Закавказье. - Баку, 1927. - С.165-166.
41 . Борьба за установление и упрочение Советской власти в Дагестане. 1917 -1921. Сборник документов и материалов. - М., 1958. - С. 362-364, 391-394.
42. Гатагова Л.С., Исмаил-заде Д.И., Котов В.И., Некрасов А.М., Трепавлов В.В. Россия - Северный Кавказ// Дипломатический вестник//Ы:рр://,^^^1п.т1ё гц; Казачество и горцы//Ы:рр://www.nas1edie.ru.
43. Самурский Н. (Эфендиев). Гражданская война в Дагестане. - Махачкала, 1925. - С. 12-24; Ханбабаев К.М. Нажмутдин Самурский (Эфендиев) - видный общественно-политический и государственный деятель Дагестана. - Махачкала: Изд. дом «Народы Дагестана», 2007. - С. 143.
44. См.: Турицын И.В. Соотношение понятий нации и этноса // Российское общество и социология в XXI веке: социальные вызовы и альтернативы. Тезисы докладов и выступлений на II Всероссийском социологическом конгрессе. - М., 2003. - С.414-415.
АЛИЕВА СЕВИНДЖ ИСРАФИЛ ГЫЗЫ - доктор исторических наук, заведующая отделом Института Истории им. А.А. Бакиханова Национальной Академии наук Азербайджана. Республика Азербайджан, Баку (a. sevemin.i@mail. ru)
ALIYEVA, SEVINC ISRAFIL KIZI - Doctor of History, Head of Department of the Institute of History A.A. Bakikhanov of Azerbaijan National Academy of Sciences. The Republic of Azerbaijan, Baku.
УДК 94(470.62).084.3«1918»
МАШИТЛЕВ Р.М. К ВОПРОСУ О ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ АДЫГОВ
В СЕНТЯБРЕ - ДЕКАБРЕ 1918 ГОДА
Ключевые слова: Гражданская война, адыги, черкесы, казаки, Кубанская Рада, большевизм, национальное строительство, земельный вопрос.
В статье исследуется эволюция политических настроений адыгского населения Кубанской области после ее освобождения от власти большевиков. Показано, что военно-политический союз адыгов и казачества к концу 1918 года был существенно ослаблен в связи с растущими противоречиями по земельному вопросу. Автор показал, что стремление Кубанского казачьего войска в полном объеме сохранить свои земельные привилегии привело к росту недоверия и подозрительности основных общественных групп по отношению друг к другу и способствовало последующей победе большевиков.
MASHITLEV, R.M. TO THE QUESTION OF MILITARY AND POLITICAL ACTIVITY OF ADYGEA IN SEPTEMBER - DECEMBER 1918 YEAR