УДК 37.014:371.671.11
История как предмет в школах России*
Часть 2
Историческое образование в СССР
Владимир ВИТЕВИЦКИЙ Сергей ЛАВРЕНОВ
Преподавание истории в СССР
С установлением советской власти начался качественно новый этап в историческом образовании. Коренным образом изменилась общая концепция образования.
На Всероссийском съезде учителей (5 июня 1918 г.) В. И. Ленин подчеркнул, что задача педагогики -связать учительскую деятельность с задачей социалистической организации общества [1].
Из этого программного положения вытекало, что основной задачей школы в новых условиях является обеспечение тесной связи обучения с политическим воспитанием, т. е. политической социализацией учащихся на основе марксистско-ленинского мировоззрения. Прежние «старорежимные»
ВИТЕВИЦКИЙ Владимир Петрович - начальник департамента Министерства иностранных дел РФ, соискатель кафедры политологии и права (Московский государственный областной университет). E-mail: korrka@mall.ru
ЛАВРЕНОВ Сергей Яковлевич - доктор политических наук, профессор кафедры государства и права Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА). Е-тай: lavrs2009@yandex.ru
Ключевые слова: историческое образование, единая трудовая школа, политическая социализация, госзаказ.
1 Ленин В. И. О народном образовании. М., 1980. * Продолжение. Начало см.: Обозреватель-Observer. 2016. № 4.
модели исторического образования принципиально не соответствовали изменившимся общественно-политическим условиям.
Характерен в этом отношении вывод одного из историков и методистов той поры, И. Мерзона: «Преподавание истории в дореволюционной школе было построено на основе буржуазной идеалистической методологии, которая объясняла ход истории желаниями и действиями сильных личностей (царей, вождей, великих мыслителей и т. д.). Это прививало учащимся неправильное, антимарксистское понимание истории, монархизм, национализм и имело целью сделать из них верных рабов капитала. Мы должны дать учащимся историческое образование, построенное на научных основах, чтобы подготовить из них сознательных и активных участников социалистического строительства» [2, с. 27].
В первые годы советской власти проблема, однако, заключалась в том, что речь шла не просто о модернизации школьного исторического образования, а вообще о его праве на существование.
Историческое образование в 20-е - середине 30-х годов
Подобная постановка вопроса была обусловлена не только неготовностью советской исторической школы, находящейся в стадии становления, к разработке единого учебника на основе марксистско-ленинской методологии. Речь шла о необходимости коренной перестройки всей системы образования, в том числе исторического.
Какое значение придавалось последнему, говорит тот факт, что обсуждение о том, каким должно быть преподавание истории в новой школе, началось уже в самый разгар Гражданской войны. В лекции «О преподавании истории в коммунистической школе», прочитанной на сентябрьских педагогических курсах в Петрограде в 1918 г., нарком просвещения РФ А. И. Луначарский заявил: «Прежде всего далеко не является бесспорным, надо ли вообще преподавать историю в правильно поставленной школе...». По его мнению, «дорево-
люционная „формальная" школа к истории относилась чрезвычайно своеобразно, всё сводилось в ней к запоминанию огромного количества хронологических дат...» [3, с. 437].
Луначарского не устраивало не только это, но и то, что историческое образование учило людей «идее» постепенности, эволюции, вместо того, чтобы акцентировать внимание на реальном, скачкообразном, революционном характере развития мировой истории. Прежнее историческое образование было направлено также на формирование «народной гордости», «национального чувства», являлось историей, «жаждущей в примерах прошлого найти „хорошие образцы" для подражания». Фактически эта «маргариновая», по выражению Луначарского, история была направлена на формирование ложного патриотизма в интересах правящего слоя [3, с. 439].
Эти аспекты исторического образования, по его мнению, безусловно должно быть отброшены, однако в этом случае мало что остаётся от преподавания истории, которое практиковалось в старой школе.
2 Цит. по: ЩулепниковаЕ. И. Почему в 1920-е годы в школах не преподавали историю // Преподавание истории в школе. 2014. № 5.
3 Луначарский А. В. О воспитании и образовании. М., 1976.
Поскольку, по мнению Луначарского, в новых условиях речь идёт о формировании «исторического» человека в том смысле, что советский человек будет творить историю, преодолевая индивидуалистическое начало, соединяя свою энергию с энергией масс, коренным образом должно быть перестроено и историческое образование в школе. Речь должна идти о воспитании не патриота-националиста, а интернационалиста, готового действовать в интересах всего угнетённого человечества.
В новой обстановке задача истории, с точки зрения Луначарского, заключается в том, чтобы выявить закономерности человеческого развития в череде бесчисленных фактов. На почве истории должно появиться то, что называлось философией истории, а в современных условиях - социологией, как науки о законах общественного развития с доминирующей над всем борьбой классов, в которой одерживает верх экономически более продуктивный класс. Соответственно, единственно объективным очерком истории является история труда, которая раскрывает историю человеческих отношений. Таким образом, единственно «научной» историей, которую целесообразно преподавать в новой школе, является социология [3, с. 438-455].
Исходя из этих установок, наркомом просвещения РСФСР А. В. Луначарским и его заместителем М. Н. Покровским (основателем школы советских историков-марксис-
тов) было предложено отказаться от систематического исторического образования в школе, вместо которого предлагалось ввести курс социологии и истории труда [4]. Последняя дисциплина вводилась в связи с тем, что труд рассматривался как наиболее универсальный способ взаимодействия человека с природой и обществом и, соответственно, как самое эффективное средство воспитания гражданина нового социалистического общества. Поэтому школьное образование должно было стать школой жизни, школой практического воспитания человека «нового» общества. Директор Института методов школьной работы В. Н. Шульгин выступил с концепцией «отмирания школы» в прежнем традиционном её смысле.
По его мнению, в «новой» школе приоритетное место займёт не просто школьное обучение, а социальное воспитание (социализация) подрастающего поколения [5]. У Шульгина нашлось немало сторонников среди тогдашних теоретиков и практиков педагогики.
Наступило время больших социальных экспериментов, в том числе и в сфере образования. Ещё до программного выступления А. Луначарского (сентябрь 1918 г.), в Нарком-проссе были разработаны предложения о коренном реформировании учебного процесса в школе, предполагавшего в том числе и отмену школьных учебников как таковых. Учебник заменялся «рабочей книгой», работа с которой должна была
4 Кафедра методики преподавания истории: Учёные записки / Моск. гос. пед. ин-т им. В. И. Ленина / под ред. Д. Н. Никифорова. М.: МГПИ им. В. И. Ленина, 1959. Т. 122. Вып. 1. С. 8.
5 Шульгин В. Н. Основные вопросы социального воспитания. М., 1924. С. 24.
сформировать у школьника способность к самостоятельным социологическим обобщениям на основе предоставленного конкретно-исторического материала [2, с. 28]. Что касается учебных программ, то для высвобождения инициативы школьного руководства и самих школьников они должны были носить примерный, а не обязательный характер. Традиционная предметная система обучения заменялась комплексными дисциплинами, объединяющими наиболее важные с точки зрения концепции трудовой школы предметы [6].
Учебный материал компоновался по трём метаразделам: природа, труд и общество, что позволяло, с точки зрения Наркомпроса, преодолеть один из самых существенных пороков старой школы - её отрыв от реальной жизни и при этом устранить изолированность учебных предметов друг от друга. Комплексные дисциплины предполагалось изучать в тесной связи с краеведением, а также важными событиями локального значения (революционными праздниками, памятными датами и др.) [7].
Логика комплексного подхода, с точки зрения историка-марксиста М. Н. Покровского, заключалась в том, чтобы ученики сначала знакомились с явлениями природы (освещаемыми с материалистической
точки зрения), затем переходили к изучению особенностей развития сельского хозяйства, особое внимание при этом уделяя положению угнетённого крестьянства и его классовой борьбе. После изучения сельского хозяйства они должны были погрузиться в мир промышленности, ознакомившись с особенностями возникновения капитала и формирования пролетариата. Завершало курс рассмотрение причинности классовой гегемонии пролетариата и неизбежности мировой революции [8].
Активное участие в разработке примерных программ трудовой школы принимала Н. К. Крупская, а также известные педагоги того времени: Т. Шацкий, П. П. Блонский, М. М. Рубинштейн, А. Г. Калашников, А. А. Фортунатов и др.
16 октября 1918 г. были опубликованы «Положения о единой трудовой школе РСФСР» и «Основные принципы единой трудовой школы», получившие известность среди педагогической общественности в качестве «Декларации о единой трудовой школе» [9, с. 20].
Декларация упразднила деление школ на начальные, реальные училища, гимназии. Вместо них вводилась в качестве общеобразовательной единая трудовая школа с двумя ступенями: I ступень (для детей от 8 до 13 лет) - 5 лет обучения, II ступень (от 13 до 17 лет) - 4 года.
6 БущикЛ. П. Очерк развития школьного исторического образования в СССР. М., 1961. С. 103.
7 Королёв Ф. Ф. Очерки по истории советской школы и педагогики. 1917-1920. М., 1958. С. 152-156.
8 Покровский М. Н. Марксизм в программах трудовой школы I и II ступени. М., 1925.
9 Богачёв А. В., Захарова А. В. Концепция развития народного образования в Советской России в 1920-е годы // Вестник Самарского государственного технического университета. 2015. № 2.
Основной смысл образовательной деятельности в рамках новой школы заключался в том, чтобы не только всё содержание обучения преломлялось через историю труда, но и сами учащиеся учились производительному труду, в частности, в ст. 12 «Основных принципов» было сказано: «Основой школьной жизни должен служить производительный труд не как средство оплаты издержек на содержание детей и не только как метод преподавания, но именно как производительный общественно-необходимый труд» [9, с. 21].
Школьный труд предполагал работу на пришкольных участках, самообслуживание учеников в школе; разнообразные виды ремесленного труда, которым должны были овладеть школьники I ступени обучения.
При школах создавались столярные, слесарные, токарные мастерские и лаборатории, где учащиеся получали производственные навыки на основе бригадно-лабораторного метода обучения. Что касается старшеклассников, то для них вводился производительный труд в промышленности и сельском хозяйстве. Политехнизация обучения стала одним из главных принципов деятельности новой школы.
По замыслу Наркомпроса, коллективный труд должен был способствовать воспитанию у учеников внутренней самодисциплины, чувства ответственности, а также ряда других общественно полезных качеств, необходимых для будущих граждан социалистической республики, т. е. фактически решалась проблема их социализации. Обучение должно было фактически слиться с воспитанием, с формированием коммунистического мировоззрения. С этой же целью в «школьные коммуны» вводились элементы школьного самоуправления - «школьные
советы» и «собрания школьного коллектива» с участием учащихся и их родителей.
В концепции новой школы были и другие важные новации, среди которых: бесплатность и обязательность школьного образования для всех детей, отмена всех вступительных, переходных и выпускных экзаменов и др. Впервые в практике российского образования вводился принцип непрерывности образования: «вся система нормальных школ от детского сада до университета представляет собой одну школу, одну непрерывную лестницу. Это значит, что все дети должны вступать в один и тот же тип школы и начинать своё образование одинаково, что все они имеют право идти по лестнице до её наивысших ступеней» [9, с. 24].
Особое значение придавалось дифференцированному подходу к учащимся (с учётом врождённых качеств и способностей), а также обеспечению единства трудового воспитания в школе и семье, направленного на формирование у обучающихся современной «индустриальной культуры». А вот история как учебный предмет была исключена из программы, отдельные её аспекты вошли в обществоведение, как науки о смене общественно-экономических формаций. Последняя включала в себя такие тематические блоки, как история культуры и техники, страноведение и экономика, рассматриваемые в исторической ретроспективе.
Что касается концепции преподавания истории в трудовой школе, то, по мнению М. Н. Покровского, «прежняя история в качестве героев имела отдельные лица, наша история в качестве
героев должна иметь народную массу, та история была история царей, министров и генералов. Наша история должна быть историей рабочих и крестьян. Мы должны иметь в своих школах для обучения своих детей свою историю» [10].
С целью поощрения самостоятельного получения учеником исторических знаний вместо обязательных учебников истории в учебный процесс вводились хрестоматии, справочники и другие «рабочие» книги.
Основной образовательной единицей в 20-е годы в постреволюционной России стали трудовая школа и трудовая коммуна.
Трудовые коммуны создавались для подростков, попавших в исправительные учреждения (например, Болшевская коммуна), для беспризорников (коммуна им. М. Горького, просуществовавшая вплоть до 1935 г., возглавлял её известный педагог А. С. Макаренко, оставивший богатое педагогическое наследство).
В 1919 г. при Наркомпросе РСФСР был создан Государственный учёный совет (ГУС) в качестве руководящего научно-методического центра, разрабатывавший и утверждавший учебные планы, программы и учебные пособия для школ и вузов. Для подготовки квалифицированных специалистов в сфере просвещения была создана сеть образовательных и научных учреждений: Социалистическая (с 1924 г. -Коммунистическая) академия, коммунистические университеты, Институт красной профессуры (1921 г.), который в 1930-1931 гг. разделился на институты: Истори-
ко-партийный, Экономический, Философии и естествознания и др.
Во второй половине 20-х годов предметная система преподавания из-за растущих претензий к «комплексному», а на самом деле эклектичному преподаванию была частично возвращена в школу при сохранении общей трудовой направленности учебно-воспитательного процесса [9, с. 25]. В 1927 г. программы и учебные планы окончательно приняли обязательный характер. В школе II ступени, в частности, изучались русский язык и литература, география, ряд других предметов. Однако вместо истории по-прежнему изучалось обществоведение на основе формационного подхода. При таком «всемирно-историческом» подходе не находилось места таким понятиям, как патриотизм (отождествляемого с буржуазным национализмом), на смену которому пришло воспитание пролетарского интернационализма.
Концепция новой школы предполагала новые методы и методики обучения. При изучении обществоведения, в частности, широкое распространение получили метод проектов и дальтон-план (предложен американской деятельницей народного образования Хелен Паркхёрст), поддержанный Н. К. Крупской. Бурное развитие в этот период получила педология (наука о ребёнке) - научное направление, ставившее своей целью объединить подходы различных наук (медицины, биологии, психологии, педагогики) к развитию ребёнка, подразумевавшее активное внедрение практик психологическо-
10 Покровский М. Н. История и современность // На путях к новой школе. 1926. № 10. С. 111.
го тестирования (для выявления их интеллектуальных качеств) и основанного на этом комплектования классов и групп. Уязвимой стороной педологического подхода являлось массовое и некритическое тестирование учащихся (без учёта социально-классового происхождения обучаемых), что входило в противоречие с декларируемой вторичной ролью врождённых, наследственных качеств индивида по сравнению с превалирующим воздействием социальной и культурной среды. Слабой стороной педологии являлось также то, что, претендуя на синтез знаний о ребёнке, она так и не сумела отграничить себя от других научных дисциплин, сформулировать свой предмет и стать полноценной комплексной научной дисциплиной.
Были претензии и к организации учебного процесса в рамках трудовой школы. Преподавание на основе комплексных учебных дисциплин привело к переплетению материала отдельных учебных предметов и, как следствие, к поверхностным знаниям учащихся [9, с. 19]. Когда накопившиеся проблемы достигли критической массы, последовали организационные выводы.
В 1929 г. вместо идеолога «новой» школы А. В. Луначарского на пост председателя Наркомата просвещения был назначен А. С. Бубнов. 25 июля 1930 г. появилось постановление ЦК ВКП (б) «О всеобщем обязательном начальном обучении», це-
лью которого являлось преодоление культурной и технической отсталости широких масс трудящихся.
Данным постановлением вводилось обязательное обучение детей обоего пола в возрасте от 8 до 15 лет в объёме четырёхлетнего курса начальной школы с урочной формой организации учебного процесса [11].
5 сентября 1931 г. вышло постановление ЦК ВКП (б) «О начальной и средней школе» [12], 25 августа 1932 г. - постановление ЦК ВКП (б) «Об учебных программах и режиме в начальной и средней школе» [13, с. 162-163], 12 февраля 1933 г. - постановление ЦК ВКП (б) «Об учебниках для начальной и средней школы».
В этих постановлениях к основным недостаткам образовательной политики было отнесено то, что обучение в школе не давало достаточного объёма общеобразовательных знаний и неудовлетворительно решало задачу подготовки для техникумов и высшей школы грамотных людей. В связи с этим была поставлена задача перехода на новые программы и методы преподавания, разработки по всем предметам «стабильных» учебников взамен «рабочих книг», не способных дать систематические знания по проходимым в школе предметам. Восстанавливалась урочная система обучения с фиксированным расписанием занятий.
11 Постановление ЦИК и СНК Союза ССР о всеобщем обязательном начальном обучении. 4 августа 1930 г. // История Советской Конституции (в документах). М., 1957.
12 Справочник партийного работника. М., 1934. Вып. 8. С. 359-360.
13 Народное образование в СССР. Общеобразовательная школа. Сб. документов 1917-1973 гг. М.: Педагогика, 1974.
Постановления подвели черту под экспериментированием в сфере образования, которое уже не соответствовало тем социально-политическим и экономическим реалиям, в которых пребывала страна. Мировая революция, где главную роль должны были сыграть воспитанные советской школой «интернационалисты», отодвинулась на смутную перспективу, социализм приходилось строить в отдельно взятой стране, в окружении враждебно настроенных капиталистических государств. В этих условиях школа должна была готовить не «интернационалистов», а патриотов, способных с оружием в руках отстоять независимость своей страны.
Историческое образование, пусть и с принципиально иным контентом, характеризующимся марксистско-ленинским подходом в изложении событий прошлого, приобрело свою традиционную роль важнейшего инструмента политической социализации молодёжи, которая должна была гордиться историей своей страны и готовой ради неё идти на жертвы. На решение этой задачи отныне было ориентировано школьное историческое образование.
Особое значение в связи с этим имело постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 15 мая 1934 г. «О преподавании гражданской истории в школах СССР», где говорилось, что главный недостаток советской исторической науки заключается в том, что «вместо преподавания граждан-
ской истории в живой занимательной форме с изложением важнейших событий и фактов в их хронологической последовательности, с характеристикой исторических деятелей - учащимся преподносят абстрактное определение общественно-экономических формаций, подменяя таким образом связное изложение гражданской истории отвлечёнными социологическими схемами». Подчёркивалось, что «решающим условием прочности усвоения учащимися курса истории является соблюдение ис-торико-хронологической последовательности в изложении исторических событий с обязательным закреплением в памяти учащихся важных исторических явлений, исторических деятелей, хронологических дат» [14].
В основу построения школьного исторического образования, введённого в качестве обязательной дисциплины с 1934 г., был положен принцип хронологической последовательности в изложении исторических событий и линейности (изучение курсов единожды, без повторений).
Отечественная и всеобщая история изучались самостоятельными курсами.
С 1935 г. было увеличено количество часов, отводимых на изучение истории (с 14 до 25,5 час. в неделю).
К июню 1935 г. должны были быть подготовлены соответствующие учебники [15].
Газета «Правда» (16 мая 1934 г.) подчёркивала необходимость иметь в школе доступный, наглядный и конкретный исторический материал, на основе которого «возможно правильное обобщение исторических событий и марксистское понимание истории» [16].
14 История - в школу: создание первых советских учебников. М., 2008. С. 45-46.
15 О структуре начальной и средней школы в СССР // Известия ЦИК Союза ССР и ВЦИК от 16 мая 1934 г. № 113.
16 Правда. 1934. 16 мая.
Естественно, учебники истории должны были строиться на марксистско-ленинских методологических позициях, демонстрирующих прогрессивность и историческую неизбежность марксистской теории, что предопределяло отбор соответствующих основных сюжетных линий: истории классовой борьбы и рабочего класса, экономической истории, истории социалистических учений и др.
Основной задачей исторического образования (в том числе учебников истории) должно было стать утверждение в сознании учащихся ценностных установок на основе патриотизма, тех «волевых качеств, которые так необходимы каждому гражданину СССР в нынешней сложной международной обстановке» [17, с. 9-10]. Это предполагало существенную смысловую переоценку событий прошлого, в том числе взаимоотношений народов, входящих в состав Советского Союза.
Создание новых учебников истории оказалось непростым делом. В марте 1934 г. этот вопрос рассматривался уже не в Наркомпросе, а на заседании Политбюро ЦК ВКП (б) в присутствии И. В. Сталина, А. А. Жданова, А. С. Бубнова, А. И. Стецкого и др. И. В. Сталин, в частности, заявил о необходимости нового освещения истории стра-
ны, подчеркнув, что история должная принять традиционный для дореволюционной школы государственно-патриотический характер [18, с. 57].
Вопрос о типе и характере учебника, по замечанию известного историка А. М. Панкратовой, стал основным практическим вопросом всей перестройки исторического образования [19].
К работе над учебником истории были привлечены известные историки: Н. Н. Ванаг, Б. Д. Греков, А. М. Панкратова, С. А. Пионтковский и др. Говоря о воспитательной функции истории, которая должна реализовываться через школьные учебники, Н. Н. Ванаг писал: «Перестройка преподавания истории требует такого отбора исторических фактов, в результате которого перед школьником стал бы весь конкретный исторический процесс, на основе которого школьник мог бы прийти к необходимым обобщениям. Без систематического знания этой конкретной истории теряется основная цель её изучения - воспитание исторической перспективы, без которой не может обойтись ни один сознательный борец на фронте нашего хозяйственного и культурного строительства» [20].
В августе 1934 г. содержание учебника, проект которого рассматривался на заседании ЦК ВКП (б), вызвало немало нареканий, которые были оформлены в известные «Замечания по поводу конспекта учебника по истории СССР», подписанных И. В. Сталиным, А. А. Ждановым и С. М. Кировым. В них авторам
17 Цит. по: ГординаЕ. Д. История как инструмент патриотического воспитания в СССР накануне и в начале Великой Отечественной войны // Преподавание истории в школе. 2010. № 3.
18 Дубровский А. М. Историк и власть. Историческая наука в СССР и концепция истории феодальной России в контексте политики и идеологии (1930-1950-е гг.). Брянск, 2005.
19 Панкратова А. М. Историческое образование - на уровень великих задач второй пятилетки // История в средней школе. 1943. № 1. С. 6.
20 Ванаг Н. Н. Поворот к исторической конкретности (перестройки преподавания истории) // Борьба классов. 1934. № 5-6. С. 8.
(Н. Н. Ванагу и др.) ставилось в вину, что они «слепо копируют затасканные и совершенно ненаучные определения всякого рода буржуазных историков, забывая о том, что они обязаны преподать нашей молодёжи марксистские, научно-обоснованные определения» [21].
Одновременно с разработкой учебника для старших классов готовился проект учебника истории для начальной школы (Ш-ГУ кл.).
К этой работе также были привлечены лучшие силы историков: как ленинградских (В. Н. Бернад-ский, Л. И. Фельдман, И. В. Гиттис), так и московских (И. И. Минц, Е. А. Мороховец и др.).
Специфика подготовки «стабильных» учебников по истории, по мнению известного историка М. Нечкиной, состояла в том, что они решали в то время не одну, а две функции: «они должны были конструировать новую историческую концепцию, разрешить и изложить все назревшие научные вопросы, осветить возникшие спорные проблемы, и вместе с тем... быть школьными учебниками» [22, с. 94].
Несмотря на масштабную пред-подготовку, неудовлетворённость ходом работы профессиональных историков над учебниками привела к появлению 26 января 1936 г. постановления СНК СССР и ЦК ВКП (б) «Об учебниках по истории» и «Об организации конкурса на лучший учебник для начальной школы по элементарному курсу истории СССР с краткими сведениями по всеобщей истории» (3 марта 1936 г.). К конкурсу приглашались все желающие авторы (историки и учителя) и автор-
ские коллективы. О том, насколько серьёзно оценивалось качество учебников, свидетельствует то, что по итогам конкурса ни одна из представленных рукописей учебника не была признана удовлетворительной. В итоге приоритет был отдан Элементарному курсу истории СССР с краткими сведениями по всеобщей истории коллектива авторов во главе с А. В. Шестаковым, но и этому учебнику была присуждена лишь вторая премия, первая не досталась никому.
При этом рукопись учебника Шес-такова ещё примерно год дорабатывалась непосредственно высшим руководством партии и государства, прежде всего А. А. Ждановым, а также привлечёнными ведущими учёными-историками (С. В. Бахрушиным, Б. Д. Грековым, В. Н. Бернад-ским, С. Б. Веселовским и др.). После доработки рукопись была представлена И. В. Сталину, который, уже на завершающем этапе редактирования, внёс существенные правки в её текст [18, с. 285-290]. Главная цель правок - придание содержанию учебника государственно-патриотической направленности. Если в 1931 г. И. В. Сталин заявлял, что «старую Россию» на протяжении всей её истории будто бы «непрерывно били» (и монгольские ханы, и турецкие беи, и шведские феодалы, и польско-литовские паны), то теперь история России представала как череда блестящих побед и самоотверженной борьбы всего народа за их достижение [23].
21 Правда. 27 января 1936 г.
22 Нечкина М. О преподавании истории в школе // Народное образование. 1957. № 2.
23 Кожинов В. Россия. Век ХХ-й. (1901-1939). М., 2002. С. 307.
Существенно трансформировался и образ исторического деятеля. Если в 20-е годы главным героем отечественной истории был революционер, вождь народных масс, декабрист, рабочий на баррикадах, то теперь на историческую авансцену вышли образы государственных деятелей и защитников страны (Пётр I, Иван Грозный, Александр Невский, Дмитрий Донской, А. В. Суворов, М. И. Кутузов, П. А. Багратион и др.). Они стояли в одном ряду с собирательным образом «массового» героя истории, самоотверженного и стойкого офицера, солдата, рабочего и крестьянина.
22 августа 1937 г. газета «Правда» сообщила об удачном завершении работы по созданию современного учебника истории для 111-1У классов начальной школы. Учебник А. В. Шес-такова фактически стал методолого-мировоззренческой основой для разработки всех последующих учебников истории не только для школы, но и для вузов.
Достаточно сказать, что он переиздавался до 1955 г., выдержав на русском языке 25 изданий (общим тиражом почти 7 млн экз.).
Целеполагание и содержание исторического образования в школе, проблемы создания учебников истории постоянно обсуждались на страницах специализированных журналов: «История в средней школе» (начал выходить в свет с июня 1934 г., впоследствии стал называться «Преподавание истории в школе»); «Борьба классов» (1931-1936), переименованного в 1937 г. в «Исторический журнал» (1937-1941); «Исто-
рик-большевик», ряда других периодических изданий («Исторические записки» и т. п.).
В 1936 г. в системе АН СССР был создан Институт истории.
В 1937 г. в Институте истории АН СССР началась работа над многотомной историей СССР.
9 апреля 1938 г. в Москве состоялось Всесоюзное совещание историков, созванное для обсуждения этого «обобщающего труда по истории всех народов СССР» [24].
С 1939 г. Институт истории АН СССР организовал работу по составлению многотомной истории Москвы, которую предполагалось завершить к 800-летнему юбилею столицы (7 сентября 1947 г.).
По распоряжению И. В. Сталина в историческое учебное и научное пространство были возвращены труды ряда дореволюционных историков, в частности С. М. Соловьёва и В. О. Ключевского [25].
Огромное влияние на историческую науку и содержание учебников истории оказала публикация Краткого курса истории ВКП (б) (1938 г.), разработанного под непосредственным руководством И. В. Сталина. Специальным постановлением ЦК ВКП (б) от 14 ноября 1938 г. Краткий курс был объявлен «энциклопедией философских знаний в области марксизма-ленинизма, где дано „официальное, проверенное ЦК ВКП (б) толкование основных вопросов истории ВКП (б) и марксизма-ленинизма, не допускающее никаких произвольных толкований"» [26].
24 50 лет советской исторической науки. Хроника научной жизни. 1917-1967/ сост. А. И. Ала-торцева, Г. Д. Алексеева. М., 1971. С. 210.
25 Степанов А., Коротков А., Мельчин С. Как вернули Соловьёва и Ключевского // Родина. 2008. № 6. С. 25-28.
26 Огурцов А. П. Подавление философии // Суровая драма народа: Учёные и публицисты о природе сталинизма / сост. Ю. П. Сенокосов. М.: Политиздат, 1989.
При этом концепция курса вышла далеко за рамки собственно истории партии и стала стандартом при изложении отечественной истории ХТХ-ХХ вв. В частности, если до этого момента российская империя официально признавалась «тюрьмой народов», а активная завоевательная политика Российского государства осуждалась как «колониальная», то в Кратком курсе истории ВКП (б) ракурс освещения истории взаимоотношений России с вошедшими в её состав нерусскими народами в корне изменился. Утверждалась мысль о цивилизаторской роли Русского государства, способствовавшего преодолению вековой отсталости многих наций и народностей. В этом отношении Советский Союз представал преемником России, что позволило ряду исследователей говорить о восстановлении «имперско-русских» традиций. 14 ноября 1938 г. ЦК ВКП (б) принял постановление «О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском Краткого курса истории ВКП (б)», в которой ведущая роль отводилась исторической науке и образованию [24].
Со второй половины 30-х годов особое внимание стало уделяться военно-исторической тематике.
Открылись военно-исторические музеи (в Москве, на Бородинском поле, в Сталинграде). С августа 1939 г. при Наркомате обороны СССР началось издание «Военно-исторического журнала».
В 1939 г. вышли обновлённые программы по истории, действовавшие вплоть до середины 50-х годов. В соответствии с ними история
СССР изучалась в школе теперь уже дважды (на основе линейно-концентрического принципа): сначала в виде элементарного курса в начальных классах, потом как систематический курс в старших. В 30-е годы взаимодействие между методистами и учёными-историками в работе над школьными курсами истории ещё не приняло систематического характера. В результате учебники были перенасыщены фактами, именами, датами, что затрудняло их восприятие. В них отсутствовали документы, вопросы и задания, что не способствовало организации самостоятельной работы учащихся.
«Перезагрузка» роли истории, вновь ставшей одним из ведущих учебных предметов в школе, сопровождалась растущей критикой предыдущих подходов, в частности, исторической концепции М. Н. Покровского. Школа Покровского обвинялась в расхождении с марксистско-ленинской интерпретацией исторического процесса, схематизме, антидиалектичности и социологизме.
По мнению писателя К. М. Симонова, «Покровский отвергался, а на его место ставился учебник истории Шестакова не потому, что вдруг возникли сомнения в тех или иных классовых категориях истории России, а потому, что потребовалось подчеркнуть силу и значение национального чувства... в этом и был корень вопроса» [27].
Также осуждению подверглись методологические подходы ряда видных историков (Ю. В. Готье, Е. В. Тарле и др.), чьи взгляды не
27 Симонов К. М. Глазами человека моего поколения. М., 1989. С. 183.
в полной мере соответствовали советской моноконцепции истории. При этом дело не закончилось лишь вербальной критикой.
Пострадала и педология. В 1936 г. вышло постановление ЦК ВКП (б) «О педологических извращениях в системе Наркомпросов» (1936 г.), фактически поставившее крест на педологии как научном направлении. Массовое тестирование в школе попало под запрет, педологи переквалифицировались в педагогов и психологов. На долгое время установилось недоверие к психологической диагностике, без которой трудно было осуществить продуктивный профориентационный подход к обучаемым [28].
Одной из главных задач того периода стала подготовка преподавательских кадров в исторической области. Исторические факультеты университетов и педагогических институтов, кафедры истории (а вслед за ними - этнографии, археологии), филиалы АН СССР с институтами истории были открыты в столицах союзных республик и других крупных городах страны.
7 июня 1934 г. Наркомпрос РСФСР принял постановление «О переподготовке учителей по истории неполных средних и средних школ», при МГУ были организованы годичные курсы усовершенствования преподавателей истории.
В 1936 г. при Наркомпросе РСФСР появились курсы повышения квалификации учителей истории средних школ.
В результате энергичных, государство-центристских по своему ха-
рактеру мер, принятых в сфере исторического образования, а также соответствующего политико-идеологического просвещения у подавляющей части советской молодёжи удалось в короткие сроки сформировать не просто патриотизм в традиционном понимании этого слова (как проявление любви к Родине), а «чувства постоянной мобилизационной готовности, чувства безграничной, активной любви к своей Родине», т. е. деятельной готовности к самопожертвованию ради неё, -именно те качества, которые и стали по большому счёту важнейшей составляющей победы в надвигающейся войне [17, с. 9].
Если говорить о советской системе образования в целом, то ей за считаные годы удалось добиться заметного прогресса.
Уже в 1940 г. по количеству школьников и студентов Советский Союз занял первое место в мире. Это стало возможным благодаря целенаправленной государственной поддержке системы народного образования, расходы на которую только за период с 1928 по 1938 г. увеличилось в 14 раз.
С началом Великой Отечественной войны в историческом образовании приоритетной стала тема борьбы народов СССР против нацистской агрессии, тесно связанная с военно-исторической проблематикой.
Определяя задачи преподавания истории в условиях войны, Наркомпрос в объяснительной записке к школьным программам указывал, что «на учителя возлагается задача - воспитать юношей
28 Петровский А. В. Запрет на комплексное исследование детства // Репрессированная наука. 1991. С. 126-135.
и девушек как подлинных патриотов, безгранично любящих нашу Родину, на героических традициях прошлого народов СССР и прогрессивного человечества».
Одновременно предлагалось «воспитывать в учащихся чувство священной ненависти к фашистским захватчикам, вероломно вторгшимся в нашу страну, временно захватившим часть нашей территории и осквернившим её своими неслыханными злодеяниями» [29].
Наиболее значительные дополнения были внесены в программу по истории СССР для X класса, количество часов на изучение этого курса было увеличено с 82 в 1940 г. до 130 час. в 1942 г. Школьные программы были расширены за счёт включения тем патриотической направленности, показывающих успешную борьбу русского народа с иноземными завоевателями в различные исторические эпохи [30, с. 261].
В курсах всеобщей истории значительное место заняли сюжеты, где славяне представали не только как народ многочисленный и сильный, но и достигший в древности и Средневековье высокого уровня культуры. В программах требовалось раскрыть принципиальные различия между войнами захватническими, несправедливыми и войнами освободительными, справедливыми.
Смещение акцента в годы Великой Отечественной войны на военно-патриотическое воспитание уча-
щейся молодёжи поставило вопрос о необходимости корректировки содержания школьных учебников. Характерным в этом отношении стало эмоциональное выступление перед учителями г. Москвы 7 февраля 1943 г. наркома просвещения В. П. Потёмкина, в очередной раз подвергшего критике «Школу Покровского», представители которой, по его мнению, считали Петра I «алкоголиком и сифилитиком», Екатерину II «развратной женщиной, которая раздавала крестьян своим любовникам»; писали о том, что «Отечественную войну разожгли русские дворяне-помещики, недовольные континентальной блокадой, мешавшей им продавать свой хлеб на английский рынок», что «победителем Наполеона был фактор метеорологический - русский мороз» и т. д. Он задался вопросом: «Можно ли таким изображением нашего исторического прошлого воспитывать в нашей молодёжи патриотизм?» и сделал вывод: «Важнейшая задача учительства - ликвидировать последние остатки этих вредных, разлагающих антипатриотических тенденций» [30, с. 262-263; 31].
В преамбуле проекта постановления ЦК ВКП (б), подготовленного Управлением агитации и пропаганды ЦК ВКП (б) в августе 1943 г., была раскритикована работа Нар-компроса, «который забросил дело подготовки учебников, не вёл систе-
29 Программы средней школы. История СССР. Новая история. М.: Наркомпрос РСФСР, 1942. С. 36.
30 Огоновская И. С. Перестройка исторического образования и обновление содержания школьных учебников истории СССР в годы Великой Отечественной войны // 70-летие Великой Победы: исторический опыт и проблемы современности. Сб. научных статей. Екатеринбург, 2015. Ч. II.
31 Потёмкин В. П. Речь на собрании актива учителей г. Москвы 7 февраля 1943 г. // Советская педагогика. 1943. № 5-6. С. 1-9.
матической работы по улучшению существующих...». Было принято решение провести конкурс на лучшие учебники с привлечением опытных педагогов и учёных из разных областей знания. Изложение материала в учебниках истории предлагалось продлить до времени начала сражений Великой Отечественной войны [30, с. 265].
Если антинемецкая тема не просматривалась в учебниках истории, то это могло стать поводом для серьёзного разбирательства.
Так, в мае 1944 г. к секретарям ЦК ВКП (б) Г. М. Маленкову и А. С. Щербакову поступила служебная записка начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП (б) Г. Ф. Александрова и редактора газеты «Правда» П. Н. Поспелова «О серьёзных недостатках и антиленинских ошибках в работе некоторых советских историков».
В записке, в частности, критиковалась А. М. Панкратова и её школьный учебник, который «вслед за немецкими историками начинает русскую историю с Рюрика и навязывает советским людям немецкие фальсификации о варяжском происхождении Русского государства» [32, с. 188]. В записке подверглись критике также и другие авторы учебников истории (С. В. Бахрушин, В. И. Лебедев, М. В. Нечкина), в трудах которых «умаляется и при-
нижается великое историческое прошлое нашей Родины, замалчивается и искажается роль выдающихся деятелей русского народа», к которым были отнесены Иван IV, Минин и Пожарский, Суворов, Кутузов, Ушаков, Нахимов, Радищев, декабристы, Белинский, Чернышевский, Добролюбов [32, с. 194].
По следам записки в январе 1944 г. в Наркомпросе РСФСР прошло Всероссийское совещание по вопросам преподавания истории в средней школе, в котором участвовали учёные-историки и учителя истории. На этом форуме вновь была подчёркнута мысль о необходимости воспитания советских граждан на примере подвигов предков: от былинных богатырей и дружины князя Святослава до героев Великой Отечественной войны [30, с. 266]. О значимости, которое в то время придавалось преподаванию истории, свидетельствует такой факт: согласно постановлению СНК СССР «О мерах по улучшению качества обучения в школе» (июнь 1944 г.) была введена обязательная сдача выпускных экзаменов, в том числе по истории, учащимися, оканчивающими начальную, неполную среднюю школу и среднюю школу.
История как предмет в 50-80-е годы
После победоносного окончания Великой Отечественной войны работа по совершенствованию преподавания школьной истории в интересах политической социализации молодёжи по-прежнему занимала одно из приоритетных мест в образовательной политике государства.
Но в ней появились и новые акценты, связанные с переходом к мирной жизни, необходимостью восстановления разрушенного народного хозяйства и решения многочисленных социально-экономических задач в условиях холодной войны. Однако в немалой степени эта энергия рас-
32 Новые документы о совещании историков в ЦК ВКП (б). 1944 г. // Вопросы истории. 1991. № 1.
ходовалась на приспособление к многочисленным реорганизациям, которые затронули школу в качестве образовательной единицы.
С 1949 г. в стране стало осуществляться обязательное семилетнее обучение, что потребовало перестройки содержания исторического образования в У-УП классах. В решениях XIX съезда КПСС (октябрь 1952 г.) было намечено осуществить два важнейших мероприятия в области школьного дела: перейти к всеобщему среднему десятилетнему образованию и политехническому обучению учащейся молодёжи (к 1960 г.). Последнее должно было создать условия для осознанного выбора будущей профессии в производительной сфере учащейся молодёжью. На новом витке развития страны произошла своеобразная реабилитация образовательных идей, доминирующих в 20-30-е годы. Однако эти планы претерпели существенную корректировку после ХХ съезда КПСС, на котором был осуждён культ личности И. В. Сталина, что повлекло за собой необходимость существенного пересмотра содержания учебников по истории [33].
В 1956 г. в качестве эксперимента в 500 школах был введён особый вариант учебного плана на основе политехнического обучения. Некоторые школы затем были преобразованы в профессионально-технические училища и техникумы, в которых готовились кадры по рабочим профессиям.
В 1958 г. Верховным Советом СССР был принят Закон «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР», которым вводилось всеобщее обязательное 8-летнее образование, переход к которому завершился в 1962 г.
В связи с переходом к всеобщему восьмилетнему образованию ЦК КПСС и Совет министров СССР 8 октября 1959 г. приняли постановление «О некоторых изменениях в преподавании истории в школах» [13], где была обозначена роль, которую историческое образование должно было сыграть в социализации учащихся.
Утверждалось, что «курс истории в средней школе должен способствовать выработке у учащихся в доступной для них форме научного понимания закономерностей истории развития общества, формировать у учащихся убеждение в неизбежности гибели капитализма и победы коммунизма, последовательно раскрывать роль народных масс как подлинных творцов истории, создателей материальных и духовных ценностей и значение личности в истории. Особое значение приобретает в настоящее время изучение вопросов современного этапа коммунистического строительства, раскрытие роли Коммунистической партии как ведущей, руководящей и направляющей силы советского общества. Преподавание истории и других общеобразовательных предметов в школе призвано воспитывать молодёжь в духе коммунистической идейности и морали, нетерпимости к буржуазной идеологии, в духе социалистического патриотизма и пролетарского интернационализма, глубокого уважения к труду и способствовать подготовке учащихся к активной общественной жизни» [34].
33 Колосков А. Г. Становление и совершенствование школьного исторического образования в СССР. Автореферат дисс. ... д-ра пед. наук. М., 1984. С. 22.
34 Постановление ЦК КПСС, Совмина СССР от 8 октября 1959 г. № 1162 «О некоторых изменениях в преподавании истории в школе» // URL: www.consultant.ru
Ставилась задача (на конкурсной основе) разработать новые учебники истории:
- книгу рассказов по истории СССР для IV класса;
- учебник истории Древнего мира для
V класса;
- учебник истории Средних веков для
VI класса;
- учебник истории СССР для VN-VШ классов (до 1 июня 1961 г.).
Учебник Новой и Новейшей истории зарубежных стран для IX—XI классов, учебник Конституции СССР для XI класса, учебник истории СССР для XXI классов (издать до 1 июня 1962 г.).
Кроме того, впервые, к 1 июня 1961 г., должны были быть разработаны учебники по истории союзных республик, а в последующие несколько лет хрестоматии и книги для внеклассного чтения по истории для учащихся средней школы, а также другие вспомогательные учебные пособия.
Для закрепления пройденного материала вводился частичный концентризм при изучении отечественной истории, а всеобщая история продолжала изучаться на основе линейности. Углублённое изучение Новейшей истории вводилось за счёт сокращения программ по истории Древнего мира и Средних веков.
Подобная система обучения сохранялась вплоть до 1964 г. Экспериментирование с политехническим образованием в средней школе сопровождалось сокращением учебных часов по дисциплинам гуманитарного цикла, что привело к деформации системы исторического образования и необходимости сокращения содержания учебников истории и как следствие - существенному уменьшению исторических знаний школьников. В наибольшей степени сокращение программ за-
тронуло содержание курсов истории СССР для У111-1Х классов, прежде всего в части, касающейся истории нерусских народов СССР: из программы для IX класса было исключено большинство тем по истории Украины, Белоруссии, народов Прибалтики, Поволжья и Казахстана. В конечном итоге курс истории СССР ограничился преимущественно русской историей, отойдя тем самым от партийно-программных установок: история СССР - это «общая» история всех народов, вошедших в его состав. В последующем существенный дефицит знаний в этой области негативно сказался на состоянии межнациональных отношений в стране, поскольку те из выпускников школ, которые со временем стали руководящими работниками, имели смутное представление об особенностях исторического этногенеза советских наций и народностей, их национального менталитета, скрытых или явных претензий к русской нации.
В 1964 г. в стране был введён 10-летний срок обучения в школе. В мае 1965 г. ЦК КПСС и Совете министров СССР приняли постановление «Об изменении порядка преподавания истории в школах», восстановившее принцип линейности её изучения. Примечательно не то, что этот, казалось бы, внутриведомственный вопрос потребовал решения высшей власти, а то, что никаких уточнений в отношении его содержания сформулировано не было [35]. Линейный подход в изучении отечественной истории сохранялся
35 Постановление ЦК КПСС, Совмина СССР от 14 мая 1965 г. № 391 «Об изменении порядка преподавания истории в школах» // URL: www.consultant.ru
и в дальнейшем, вплоть до 1993 г. Отдельные сюжеты по ней изучались в У классе, отечественная история до конца ХУШ в. - в УШ классе, XIX в. - в К классе; отечественная история с начала XX в. - в X классе.
При этом неудовлетворительно решалась поставленная партийным руководством задача по укреплению связи преподавания истории с жизнью. Это обусловливалось не только снижением удельного веса курса истории СССР в системе общественно-политического образования, но и тем, что внеклассная работа сводилась чаще всего к экскурсиям в музеи, к всё более формализованной деятельности пионерской и комсомольской организаций школы по патриотическому воспитанию учеников. В более выгодном положении находилось краеведение благодаря объяснимому интересу обучаемых к своей малой родине.
В целом новые, всё усложняющиеся задачи по адекватной социализации школьной молодёжи в условиях многоаспектного нарастающего информационно-пропагандистского наступления Запада в условиях затянувшейся холодной войны Министерство просвещения СССР пыталось решать в рамках слегка подновлённого содержания исторического образования, сложившегося в середине 30-х годов. Значительная часть усилий уходила на решение пусть важных, но второстепенных с точки зрения политической социализации задач: устранение дробности в тематике учебных курсов; ликвидации дубли-
рования учебного материала в курсах истории СССР, Новейшей истории и обществознания; разгрузки школьных курсов от избыточного материала и др. [22, 36].
Эта деятельность значительно отставала от развивавшейся дидактики, предлагавшей различные концепции активизации познавательного интереса: «педагогику сотрудничества» и иные инновационные педагогические подходы, поощрявшие проблемное и развивающее обучение, что способствовало распространению критических взглядов в отношении школьно-догматического изложения истории.
Ригидность концептуальной схемы советского курса истории, консервативно-охранительной по своему характеру, могла удовлетворять задачам формирования гражданской идентичности на относительно стабильном этапе развития общества. Однако одномерная картина исторического процесса, изобилующая идеологическими штампами в изложении событий прошлого, не могла не вызывать растущего недоверия при сравнении с реальными процессами, происходящими в обществе. Этой ситуацией воспользовались многочисленные оппоненты советского прошлого в период перестройки.
Первоначально ключевыми для пришедшего к власти М. С. Горбачёва стали проблемы совершенствования социалистической модели экономики, оказавшейся в предкризисном состоянии. Однако вскоре «ускорение» социально-экономиче-
36 Фадеев А. В. Семиклассникам - об истории родной страны // Преподавание истории в школе. 1962. № 5.
ского развития дополнилось политикой гласности и перестройки, предполагавшей коренную трансформацию не только экономической, но и иных сфер общественной жизни, включая образовательную. При этом профессиональные историки во многом оказались не готовы к лавинообразным политическим переменам середины 80-х годов, подвергшим глубокой ревизии советскую историографию. В обществе развернулось обсуждение закрытых прежде исторических тем, возникла альтернативная пресса.
Этот процесс был фактически санкционирован в докладе М. С. Горбачёва, прозвучавшем в начале ноября 1987 г. на торжественном заседании, посвящённом 70-летнему юбилею Октябрьской революции «Октябрь и перестройка: революция продолжается». Несмотря на то что доклад опирался на традиционные политико-идеологические штампы, в нём были даны новые оценки ряда исторических событий недавнего прошлого.
После того как М. С. Горбачёв заявил, что «честное понимание как огромных наших достижений, так и прошлых бед, полная и верная политическая их оценка дадут настоящий нравственный ориентир на будущее... что забытых имён, белых пятен ни в истории, ни в литературе не должно быть, - иначе это не история и не литература, а искусственные конъюнктурные конст-
рукции» [37], государственными структурами был санкционирован пересмотр содержания исторических курсов.
В 1988 г. коллегия Гособразования СССР объявила конкурс на создание новой программы и учебников по истории СССР ХХ в. для средних учебных заведений, причём впервые признавалось целесообразным использование в практике общеобразовательных школ обучения по вариативным учебникам, выбор которых становился отныне прерогативой учителя [38]. Однако вплоть до начала 90-х годов сколько-нибудь авторитетных учебников истории так и не появилось, слишком хаотичен был политико-академический дискурс по историческим проблемам, построенный на взаимоисключающих точках зрения.
Расчёты власти на то, что дискуссионное пространство будет ограничено установленными ею границами, в целом не посягающими на марксистско-ленинскую идеологию, не оправдались. Предложение и спрос на альтернативную историю вскоре настолько возрос, что приняло неуправляемый характер. В период перестройки сформировалась группа историков и публицистов, выступавших под лозунгом поиска «исторической правды» за радикальное обновление исторической науки.
Среди них были Ю. Афанасьев, П. Волобуев, В. Поликарпов, В. Данилов, А. Аврех и др. [39].
37 Горбачёв М. С. Октябрь и перестройка: революция продолжается. М.: Политиздат, 1987. С. 7.
38 Решение коллегии Гособразования СССР от 30 августа 1988 г. № 12/2 // Преподавание истории в школе. 1989. № 2. С. 3-6.
39 Иоффе Г. З. Финал советской историографии (как мы не написали последнюю «Историю КПСС») // Отечественная история. 2002. № 4. С. 152-153.
В течение 1988-1989 гг. появились сборники критических статей, в которых профессиональные историки предлагали свой, чаще всего ревизионистский взгляд на недавнее советское прошлое («Историки спорят» (М., 1988), «Историки отвечают на вопросы» (М., 1988), «Суровая драма народов: учёные и публицисты о природе сталинизма» (М., 1989) и др.).
Однако значительно больший размах приобрела историческая публицистика, сумевшая «переформатировать» общественное сознание погружавшейся в кризис страны. Интерпретация так называемых белых пятен использовалась в качестве инструмента усугублявшейся политической борьбы.
На страницах журналов «Огонёк», «Новый мир», «Знамя», «Дружба народов», газеты «Аргументы и факты» и др. регулярно появлялись материалы на исторические темы, постепенно переходящие от отрицания сталинского наследия к дезавуированию ленинской теории и практики строительства социализма в целом, что ставило под сомнение жизнеспособность советской модели как таковой.
Доверие к школьной истории было подорвано, что привело, в отсутствие общепризнанных ориентиров, к стагнации исторического образования в целом.
Тем временем лидирующее положение в политико-идеологическом дискурсе окончательно заняло либерально-демократическое направление, трактовавшее советскую историю с позиций антикоммунизма.
Непосредственным следствием этого стало осуждение и признание юридической несостоятельности пакта Молотова - Риббентропа и секретных протоколов к нему на II съезде народных депутатов СССР (декабрь 1989 г.), что заложило правовую основу для выхода прибалтийских республик из состава СССР. На этом же съезде было принято постановление «О политической оценке решения о вводе советских войск в Афганистан в декабре 1979 года», в котором содержалось «моральное и политическое осуждение» этого факта советской истории. На пороге стоял 1991 г., последний в истории Советского Союза.
Таким образом, историческое образование в советской школе изначально рассматривалось официальной властью как эффективный инструмент политической социализации учащейся молодёжи. Независимо от доминирующей на том или ином этапе концепции исторического образования (даже в период педагогических экспериментов 20-х годов), это оставалось инвариантным требованием. Попытки на раннем этапе развития советского государства растворить историю в обществоведении государственная власть расценила как ущербность с точки зрения формирования гражданской идентичности и патриотического воспитания подрастающего поколения. Ситуацию, когда из школы выходили бы молодые люди «не помнящие родства», её не устраивала. Перелом в историческом образовании, произошедший в середине 30-х годов, характеризовался не только введением жёсткого контроля за содержанием как учебников истории, так и за характером учебного процесса со стороны государственных структур, но и непосредственным участием первых лиц государства в редактировании учебников истории.
Однако в послевоенный период опека государства (несмотря на то что задачам исторического образования и вопросам содержания учебников ис-
тории в прямой постановке были посвящены постановления ЦК КПСС и Совмина СССР) принимала всё более формальный характер. Энергия реформирования уходила чаще всего на решение второстепенных задач, в частности, на адаптацию исторического образования (и соответствующих учебников) к нововведениям в образовательной структуре. Это привело к постепенной догматизации исторического образования, утрате её связи с быстро меняющейся жизнью, что не преминуло сказаться в годы перестройки, когда в короткие сроки, несмотря на предыдущие десятилетия монолитного исторического образования, появились альтернативные концепции советской истории, во многом подчинившие себе общественное сознание.
Библиография • References
Богачёв А. В., Захарова А. В. Концепция развития народного образования в Советской России в 1920-е годы // Вестник Самарского государственного технического университета. 2015. № 2. С. 21-26.
[Bogachjov A. V., ZaharovaA. V. Koncepcija razvitija narodnogo obrazovanija v Sovet-skoj Rossii v 1920-e gody // Vestnik Samarskogo gosudarstvennogo tehnicheskogo universiteta. 2015. № 2. S. 21-26]
Бущик Л. П. Очерк развития школьного исторического образования в СССР. М., 1961. - 537 с.
[BushhikL. P. Ocherk razvitija shkol'nogo istoricheskogo obrazovanija v SSSR. M., 1961. - 537 s.]
Ванаг Н. Н. Поворот к исторической конкретности (перестройки преподавания истории) // Борьба классов. 1934. № 5-6. С. 6-12.
[Vanag N. N. Povorot k istoricheskoj konkretnosti (perestrojki prepodavanija istorii) // Bor'ba klassov. 1934. № 5-6. S. 6-12]
Горбачёв М. С. Октябрь и перестройка: революция продолжается. М.: Политиздат, 1987. - 63 c.
[Gorbachjov M. S. Oktjabr' i perestrojka: revoljucija prodolzhaetsja. M.: Politizdat, 1987. - 63 s.]
Гордина Е. Д. История как инструмент патриотического воспитания в СССР накануне и в начале Великой Отечественной войны // Преподавание истории в школе. 2010. № 3. С. 9-13.
[Gordina E. D. Istorija kak instrument patrioticheskogo vospitanija v SSSR nakanune i v nachale Velikoj Otechestvennoj vojny // Prepodavanie istorii v shkole. 2010. № 3. S. 9-13]
Дубровский А. М. Историк и власть. Историческая наука в СССР и концепция истории феодальной России в контексте политики и идеологии (1930-1950-е гг.). Брянск, 2005. - 800 c.
[Dubrovskj A. M. Istorik i vlast'. Istoricheskaja nauka v SSSR i koncepcija istorii feodal'noj Rossii v kontekste politiki i ideologii (1930-1950-e gg.). Brjansk, 2005. - 800 s.]
История - в школу: создание первых советских учебников. М., 2008. - 304 c.
[Istorija - v shkolu: sozdanie pervyh sovetskih uchebnikov. M., 2008. - 304 s.]
Иоффе Г. З. Финал советской историографии (как мы не написали последнюю «Историю КПСС») // Отечественная история. 2002. № 4. С. 151-168.
[Ioffe G. Z. Final sovetskoj istoriografii (kak my ne napisali poslednjuju «Istoriju KPSS») // Otechestvennaja istorija. 2002. № 4. S. 151-168]
Кафедра методики преподавания истории: Учёные записки / Моск. гос. пед. ин-т им. В. И. Ленина / под ред. Д. Н. Никифорова. М.: МГПИ им. В. И. Ленина, 1959. Т. 122. Вып. 1. [Kafedra metodiki prepodavanija istorii: Uchenye zapiski / Mosk. gos. ped. in-t im.
V. I. Lenina / pod red. D. N. Nikiforova. M.: MGPI im. V. I. Lenina, 1959. T. 122. Vyp. 1] Кожинов В. Россия. Век ХХ-й. (1901-1939). М., 2002. - 555 с. [Kozhínov V. Rossija. Vek ХХ-j. (1901-1939). M., 2002. - 555 s.]
Колосков А. Г. Становление и совершенствование школьного исторического образования в СССР. Автореферат дисс. ... д-ра пед. наук. М., 1984. - 28 с. [Koloskov A. G. Stanovlenie i sovershenstvovanie shkol'nogo istoricheskogo obrazo-vanija v SSSR. Avtoreferat diss. ... d-ra ped. nauk. M., 1984. - 28 s.]
Королёв Ф. Ф. Очерки по истории советской школы и педагогики. 1917-1920. М., 1958. -551 с.
[KoroljovF F. Ocherki po istorii sovetskoj shkoly i pedagogiki. 1917-1920. M., 1958. -551 c.]
Ленин В. И. О народном образовании. М., 1980. - 64 с.
[Lenín V. I. O narodnom obrazovanii. M., 1980. - 64 s.]
Луначарский А. В. О воспитании и образовании. М., 1976. - 631 c.
[LunacharskjA. V. O vospitanii i obrazovanii. M., 1976. - 631 s.]
Народное образование в СССР. Общеобразовательная школа. Сб. документов
1917-1973 гг. М.: Педагогика, 1974. - 560 c. [Narodnoe obrazovanie v SSSR. Obshheobrazovatel'naja shkola. Sb. dokumentov
1917-1973 gg. M.: Pedagogika, 1974. - 560 s.] НечкинаМ. О преподавании истории в школе // Народное образование. 1957. № 2. С. 88-102.
[NechkínaM. O prepodavanii istorii v shkole // Narodnoe obrazovanie. 1957. № 2. S. 88-102]
Новые документы о совещании историков в ЦК ВКП (б). 1944 г. // Вопросы истории. 1991. № 1. С. 188-206. [Novye dokumenty o soveshhanii istorikov v CK VKP (b). 1944 g. // Voprosy istorii.
1991. № 1. S. 188-206] Огоновская И. С. Перестройка исторического образования и обновление содержания школьных учебников истории СССР в годы Великой Отечественной войны // 70-летие Великой Победы: исторический опыт и проблемы современности. Сборник научных статей. Екатеринбург, 2015. Ч. II. С. 259-267. [Ogonovskaja I. S. Perestrojka istoricheskogo obrazovanija i obnovlenie soderzhanija shkol'nyh uchebnikov istorii SSSR v gody Velikoj Otechestvennoj vojny // 70-letie Velikoj Pobedy: istoricheskij opyt i problemy sovremennosti. Sbornik nauchnyh statej. Ekaterinburg, 2015. Ch. II. S. 259-267] Огурирв А. П. Подавление философии // Суровая драма народа: Учёные и публицисты
о природе сталинизма / сост. Ю. П. Сенокосов. М.: Политиздат, 1989. - 512 с. [Ogurcov A. P. Podavlenie filosofii // Surovaja drama naroda: Uchjonye i publicisty
o prirode stalinizma / sost. Ju. P. Senokosov. M.: Politizdat, 1989. - 512 s.] О структуре начальной и средней школы в СССР // Известия ЦИК Союза ССР
и ВЦИК от 16 мая 1934 г. № 113. [O strukture nachal'noj i srednej shkoly v SSSR // Izvestija CIK Sojuza SSR i VCIK ot
16 maja 1934 g. № 113] Панкратова А. М. Историческое образование - на уровень великих задач второй
пятилетки // История в средней школе. 1943. № 1. С. 6-12. [PankratovaA. M. Istoricheskoe obrazovanie - na uroven' velikih zadach vtoroj pjatilet-ki // Istorija v srednej shkole. 1943. № 1. S. 6-12]
Петровский А. В. Запрет на комплексное исследование детства // Репрессированная наука, 1991. С. 126-135. [Petrovskij A. V. Zapret na kompleksnoe issledovanie detstva // Repressirovannaja
nauka, 1991. S. 126-135] Покровский М. Н. Марксизм в программах трудовой школы I и II ступени. М., 1925. - 128 с.
[Pokrovskj M. N. Marksizm v programmah trudovoj shkoly I i II stupeni. M., 1925. -128 s.]
ПокровскийМ. Н. История и современность // На путях к новой школе. 1926. № 10. С. 78-124.
[Pokrovskj M. N. Istorija i sovremennost' // Na putjah k novoj shkole. 1926. № 10. S. 78-124]
Постановление ЦИК и СНК Союза ССР о всеобщем обязательном начальном обучении. 4 августа 1930 г. // История Советской Конституции (в документах). М., 1957.
[Postanovlenie CIK i SNK Sojuza SSR o vseobshhem objazatel'nom nachal'nom obuchenii. 4 avgusta 1930 g. // Istorija Sovetskoj Konstitucii (v dokumentah). M., 1957]
Постановление ЦК КПСС, Совмина СССР от 8 октября 1959 г. № 1162 «О некоторых изменениях в преподавании истории в школе» // URL: www.consultant.ru [Postanovlenie CK KPSS, Sovmina SSSR ot 8 oktjabrja 1959 g. № 1162 «O nekotoryh izmenenijah v prepodavanii istorii v shkole» // URL: www.consultant.ru]
Постановление ЦК КПСС, Совмина СССР от 14 мая 1965 г. № 391 «Об изменении
порядка преподавания истории в школах» // URL: www.consultant.ru [Postanovlenie CK KPSS, Sovmina SSSR ot 14 maja 1965 g. № 391 «Ob izmenenii
porjadka prepodavanija istorii v shkolah» // URL: www.consultant.ru] Потёмкин В. П. Речь на собрании актива учителей г. Москвы 7 февраля 1943 г. //
Советская педагогика. 1943. № 5-6. [Potjomkin V. P. Rech' na sobranii aktiva uchitelej g. Moskvy 7 fevralja 1943 g. //
Sovetskaja pedagogika. 1943. № 5-6] Правда. 1934. 16 мая [Pravda. 1934. 16 maja] Правда. 1936. 27 января [Pravda.1936. 27 janvarja]
Программы средней школы. История СССР. Новая история. М.: Наркомпрос
РСФСР, 1942. - 112 c. [Programmy srednej shkoly. Istorija SSSR. Novaja istorija. M.: Narkompros RSFSR, 1942. - 112 s.]
Решение коллегии Гособразования СССР от 30 августа 1988 г. № 12/2 // Преподавание истории в школе. 1989. № 2. С. 3-6. [Reshenie kollegii Gosobrazovanija SSSR ot 30 avgusta 1988 g. № 12/2 // Prepoda-
vanie istorii v shkole. 1989. № 2. S. 3-6] Симонов К. М. Глазами человека моего поколения. М., 1989. - 480 с. [Simonov K. M. Glazami cheloveka moego pokolenija. M., 1989. - 480 s.] Справочник партийного работника. М., 1934. Вып. 8. - 884 с. [Spravochnik partijnogo rabotnika. M., 1934. Vyp. 8. - 884 s.]
Степанов А., Коротков А., Мельчин С. Как вернули Соловьёва и Ключевского //
Родина. 2008. № 6. С. 25-28. [StepanovA., KorotkovA., Mel'chin S. Kak vernuli Solovjova i Kljuchevskogo // Rodina. 2008. № 6. S. 25-28]
Фадеев А. В. Семиклассникам - об истории родной страны // Преподавание истории в школе. 1962. № 5. С. 84-94. [Fadeev A. V. Semiklassnikam - ob istorii rodnoj strany // Prepodavanie istorii
v shkole. 1962. № 5. S. 84-94] Шульгин В. Н. Основные вопросы социального воспитания. М., 1924. - 114 с. [Shul'gin V. N. Osnovnye voprosy social'nogo vospitanija. M., 1924. - 114 s.] Щулепникова Е. И. Почему в 1920-е годы в школах не преподавали историю //
Преподавание истории в школе. 2014. № 5. С. 26-29. [ShhulepnikovaE. I. Pochemu v 1920-e gody v shkolah ne prepodavali istoriju //
Prepodavanie istorii v shkole. 2014. № 5. S. 26-29] 50 лет советской исторической науки. Хроника научной жизни. 1917-1967/ сост.
А. И. Алаторцева, Г. Д. Алексеева. М., 1971. - 527 с. [50 let sovetskoj istoricheskoj nauki. Hronika nauchnoj zhizni. 1917-1967/ sost. A. I. Alatorceva, G. D. Alekseeva. M., 1971. - 527 s.]