УДК 911.375.227(571.122)(091)
Стась И.Н.
Stas I.N.
Историография урбанизации ХМАО - Югры: точки зрения географов Historiography of Urbanization of KhMAO - Ugra: the Perspectives of Geographers
В статье анализируются последние достижения географов в изучении градостроительного и ур-банизационного развития Югры в период нефтегазового освоения Западной Сибири в 1960-1980-х гг. С позиций критического подхода автор выявляет минусы и плюсы выдвигаемых географами концепций и сюжетов урбанизации нефтяного региона.
In this article the latest achievements of geographers in the study of Ugra town-planning and urban development in the period of petroleum development of Western Siberia in 1960-1980s are analysed. On the basis of critical approach the author observes pros and cons of theories and plots of petroleum district urbanization suggested by geographers.
Ключевые слова: агломерация, урбанизация, городская система расселения, городское население.
Key words: agglomeration, urbanization, urban resettlement, urban population.
Модное научное направление - историческая урбанистика - отличается от других исследований истории в первую очередь ярко выраженным инструментарием междисциплинарного подхода. Историк должен переосмысливать и изучать город с помощью приемов различных наук. Первоочередно необходим историографический анализ географии, чей подход предусматривает изучение города и урбанизации с точки зрения пространственной организации, эволюции и функционирования систем расселения. Эта наука ставит во главу угла понимание города как поселения, места человеческого обитания и концентрации хозяйства. То есть, обращаясь к географии, историк раскрывает социально-экономический макроуровень урбанизации, дополняющий ее антропокуль-турную составляющую. Поэтому целью данной статьи было осмысление с позиции историка современного географического опыта в изучении урбанизации Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.
Обзор новейших трудов географов по проблемам урбанизации и городского развития ХМАО следует начать с исследований тюменского философа М.Г. Ганопольского, в которых с этико-географических категорий была продемонстрирована рефлексия региона, этоса и нравственной истории нефтегазового освоения Тюменского Севера [4]. Философ отмечал, что новое освоение региона привело к возникновению крупных поселенческих образований, отличительной чертой которых была внеличностная основа, предшествовавшая обживанию территории. Эта основа выступала как утопическая программа-призыв и одновременно как мощная
адаптационная машина. Наблюдался особый механизм становления полиэтнических сообществ, интегрировавшихся в региональные общности индустриального типа. По мнению философа, геологи задали нефтегазоносному региону Западной Сибири первоначальный палаточный стандарт, окрашенный романтикой неустроенности, и предопределили субординацию организационных структур - подчинили структуру расселения задачам производства. Далее эстафету подхватили строители, чья безместность собственной жизни была подчинена новоместности Великой стройки. Нефтяники и газовики последовали этому стандарту, хотя в профессиональном отношении они были ориентированы на менее мобильную организацию.
Таким образом, первичной формой сцепления популяции в регионе была организационно-технологическая матрица, в основе которой -геологическая разметка территории со схемой административного подчинения ее фрагментов и динамичные индустриальные ритмы жизнедеятельности. М.Г. Ганопольский указывал на то, что в формы расселения Тюменской области на первом этапе освоения закладывалась монофакторная, а затем и корпоративно-ячеистая структура, и такая практика не была способна не то, чтобы создать общность, но даже целостную региональную популяцию. Происходила разобщенность отдельных (ведомственных) фрагментов территории. И в этих условиях общественные процессы, если и происходили, то только на уровне коллективов предприятий, но автономи-зация локальных коллективов препятствовала формированию региональной общности.
Итак, философ интерпретировал урбанизацию через призму производственной организационной структуры. Он указывал, что в Сибири происходило создание территориально-отраслевых управленческих структур при относительной сбалансированности тенденций ведомственности и местничества в их региональном проявлении, где на уровне конченых звеньев возникали концентрические связи. По мнению М.Г. Га-нопольского, именно такая сбалансированность при общей ориентации на постоянное заселение стимулировала урбанизацию региона. На более ранних этапах индустриализации город либо планировался в самом начале, либо поселок становился городом при естественном разрастании одного или нескольких градообразующих факторов. Теперь - в период нового промышленного освоения - большую значимость приобретал результат компромисса между факторами. Однако, несмотря на то, что вначале этого освоения города складывались из отдельных ведомственных поселков, они, в конечном итоге, сливаясь в агломерацию, превращались в аванпосты будущей региональной общности [4, с. 115].
Философ указывал на связь освоения Тюменского Севера с логикой «обустройства» (понятие, которое именно с конца 1960-х гг. прочно вошло в обиходный язык) - приезжая на новое место, люди начинали эту жизнь обустраивать. Речь шла не только о месте жительства, но о комплексе минимального удовлетворения социальных потребностей. Если в обжитых районах социальная инфраструктура формировалась естественно, то в районах промышленного освоения она проектировалась. В этом проектировании сталкивались два подхода. Первый был нацелен на стационарный режим жизнедеятельности и долговременное пребывание человека, а второй предполагал десантный способ освоения с использованием нетрадиционных методов труда - вахтового, экспедиционного и их комбинации. Ни одна из этих стратегий так и не осуществилась в чистом виде, однако все-таки господствующей стала стратегия обживания. Ее господство обеспечивалось не трудностями обратного хода, а в инерции оседлости, в необратимости духовной ситуации, которая сформировалась усилиями первого поколения мигрантов и была усвоена и преобразована последующими. Поэтому, отмечал исследователь, многие поселки, спроектированные как вахтовые, превращались в стационарные, а затем и в города. Вместе с тем вахтово-экспедиционный метод, несмотря на серию запретов, также продолжал существовать. М.Г. Ганопольский также привел соображение о том, что в начале освоения было два пути - либо
стационарное освоение, либо вахтовое. Здесь следует отметить, что данный тезис был также принят на вооружение постсоветскими историками нефтегазового комплекса Западной Сибири, хотя ему явно не хватало верификации, в то время как архитекторы говорили о другой модели.
М.Г. Ганопольский видел в вахтово-экспеди-ционном методе нравственную сущность. Когда данный метод достиг своего апогея в 1980-х гг., он был уже не кочевничеством и не странничеством (и не был обустройством), но стал новым каналом социальной коммуникации между Тюменской областью и страной, по которому циркулировала не только рабочая сила, но и обмен социальным и нравственным опытом. Это был канал взаимообмена между субкультурами различной степени мобильности.
Таким образом, согласно философу, в том числе и в урбанизации проявилась организационная подоплека регионального развития, и только в период послевоенного индустриального освоения Сибири произошла кардинальная смена этоса с производственного на региональный. Если по-своему растолковывать слова М.Г. Га-нопольского, то, вероятно, автор рассматривал урбанизацию Тюменского Севера как некий канал, и в то же время средство, которое вело население к отказу от производственной и принятию региональной идентичности.
В 2000-х гг. М.Г. Ганопольский совместно со своими учениками дополнил и расширил видение регионального этоса, в котором система городского расселения ХМАО и ЯНАО стала выступать важнейшим критерием формирования «Тюменской нефтедобывающей цивилизации» [5]. Исследователи отмечали, что в отличие от староосвоенных районов, картина урбанизации Тюменского Севера была иной: вначале городское расселение оформлялось эскизно, затем проектным образом наносилось на якобы чистое пространство, согласуясь с геологической разметкой территории, нежели с уже сложившейся схемой расселения, и лишь потом усложнялось и росло на собственной основе. Так, в северной части Тюменской области сформировалась урбанизированная структура производства - расселения.
Исследователи выделяли четыре этапа формирования локальных структур расселения в районах нефтегазодобычи: 1) «оцентрирование» месторождений, когда возникали опорные базы -местные центры индустрии, связанные с Центром - штабом освоения; 2) создание локальных поселенческих сообществ на основе внутрипро-мысловой сети производственных объектов и коммуникаций вокруг опорных баз; 3) развитие
наземных линий транспорта, которые скрепляли ячейки локального расселения; 4) переход временных поселений в статус постоянных, соединяющихся в цепочки, формируя качественно новые структуры расселения [6]. М.Г. Ганополь-ский и С.П. Литенкова определили, что опорный каркас расселения в Тюменской области представлял собой древовидную структуру с более или менее разветвленными участками на юге области и в Среднем Приобье, а также с участками фрагментарного развития - вокруг городов Нягани и Югорска, линейный элемент у города Салехарда и Лабытнанги, транспортная ветвь к рабочему поселку Междуреченский. Анализируя зоны воздействия каркаса расселения, авторы пришли к выводу, что на территории Тюменской области могла считаться сформированной только одна замкнутая зона с центром в городе Сургуте, ограниченная четырехугольником, а остальные зоны влияния находились на разных этапах формирования (в том числе и Тюмень, и Нижневартовск) [3]. Как видим, цивилизационный подход философа и его учеников при изучении расселения в Тюменском Севере также строился на организационно-производственной матрице.
Классические географы на основе статистического анализа попытались выявить основные закономерности урбанизационного развития ХМАО в постсоветский период. Преуспели в этом нижневартовские исследователи С.Н. Соколов и А.М. Выходцев. Географ С.Н. Соколов раскрывает динамику городского населения округа [9]. По его данным, в 1967-1968 гг. Югра перешла через 50 %-й порог доли горожан, совершив тем самым урбанизационный переход [9]. Это ошибочное суждение, поскольку урба-низационный переход в округе совершился на пару лет раньше. Ученый считал, что в ХМАО возникли и развиваются городские агломерации. Так, наряду с образованием новых городских поселений и расширением их географии, формировались групповые системы расселения, которые в регионе сложились вокруг Сургута, Нижневартовска, Нефтеюганска и Югорска. Эти системы включали несколько близкорасположенных городских поселений, между которыми установились тесные экономические, трудовые, культурно-бытовые и информационные связи. Однако далее географ отмечает, что в округе выделяются только три сформировавшиеся агломерации - Сургутско-Нефтеюганская, Нижневартовская, Няганская. В состав первой входили следующие поселения: Сургут, Нефтеюганск, Пыть-Ях, Пойковский, Федоровский, Барсово, Белый Яр (в 1990 г. людность агломерации была 436,6 тыс. чел.). В состав Нижневартовской аг-
ломерации при людности 349,4 тыс. чел. в 1990 г. включались Нижневартовск, Мегион, Высокий, Излучинск и Стрежевой (Томская область). В Няганьскую агломерацию входили Нягань, Та-линка, Андра, Октябрьское, Приобье (людность составляла 75,2 тыс. чел. в 1990 г.). Кроме того, географ указывал на то, что в округе формировалась еще одна агломерация - Югорско-Советская, состоящая из Югорска, Советского, Зеленобор-ска, Малиновского, Пионерского и Таежного (в 1990 г. население было 61,5 тыс. чел.). Эта агломерация относилась к системе агломерированного расселения, представлявшей собой совокупность взаимосвязанных поселений.
Посредством системного подхода урбаниза-ционные процессы в ХМАО исследовались географом А.М. Выходцевым. Он дал характеристику и геоэкологическую оценку, используя SWOT-анализ, урбогеосистемы (комплекс технической, природной и социальной подсистем, формирующих городскую среду) города Нижневартовска [2]. Опираясь на полученные данные, географ привел инерционный, промежуточный и инновационный сценарии развития урбогеоси-стемы Нижневартовска. Понятно, что качественное развитие города могло осуществиться только в рамках инновационного сценария, который включал не только использование новых технологий и расширение ресурсной базы, но, что более важно, формирование новой системы ценностей населения города, направленной на поддержание различных социальных ролей, разделение образа города и образа градообразующей деятельности, стремление к оседлости поколений, поддержку поколений и осознание достоинств комфортной жизни всем гражданам города.
А.М. Выходцев также разработал картографические модели урбанизации ХМАО [1]. Исследователь считал, что рост окружных городов, который превышал прогнозируемый уровень, объяснялся отчасти крахом идеи вахтового обслуживания нефтегазопромыслов, с чем связывалась градостроительная концепция преимущественно вахтового расселения в зоне добычи нефти и газа. Заметим, что географ по-другому расставил акценты, в то время как большинство исследователей (в первую очередь историки) рассматривали большую влиятельность в традиционном стационарном (а не вахтовом) расселении. По мнению А.М. Выходцева, в период нефтегазового освоения, наряду с образованием новых городских поселений и расширением их географии, формировались групповые системы расселения, включавших несколько близко расположенных городских поселений, между которыми устанавливались тесные экономические, тру-
довые, культурно-бытовые и информационные связи. Исследователь выделил 11 внутриокруж-ных групп расселения, каждая из которых консолидировала вокруг себя взаимосвязанные группы городских поселений: Березовскую, Бе-лоярскую, Няганьскую, Югорскую, Ханты-Мансийскую, Урайскую, Кондинскую, Сургутскую, Когалымскую, Нижневартовскую, Аганскую. На основе метода нанесения на карту зон влияния (транспортной доступности) городских поселений, А.М. Выходцев определил границы агломераций Югры и выделил два узла концентрации населения, развивающие Сургутскую и Нижневартовскую агломерации. В Сургутскую агломерацию входили следующие городские поселения: Сургут, Федоровский, Белый Яр, Барсово, Лянтор, Нефтеюганск, Пойковский, Пыть-Ях, а в Нижневартовскую - Нижневартовск, Излучинск, Мегион, Высокий, Стрежевой. При этом исследователь считал, что если Мегион и Излучинск уже вошли в Нижневартовскую агломерацию, то Высокий и Стрежевой войдут в ее территорию в перспективе. А.М. Выходцев дал название этой агломерации «Большой Нижневартовск».
Географ, выявив динамику численности населения в 1990-2005 гг., классифицировал окружные города на 4 группы: 1) города интенсивного роста (более 2 % в год) - Ханты-Мансийск, Лянтор; 2) среднего роста (1-2 %) - Когалым, Пыть-Ях, Лангепас, Югорск, Покачи; 3) слабого роста (до 1 %) - Нефтеюганск, Сургут, Радужный, Мегион, Урай, Советский; 4) отсутствия роста или сокращения населения - Нижневартовск, Белоярский, Нягань. По мнению географа, особенностью процесса урбанизации на территории ХМАО было возвышение в рейтинге численности городских поселений поселков городского типа над городами. Например, поселок Пойковский превышал по численности населения города Югорск, Советский и Белоярский, Покачи (последние два города превышал и поселок Федоровский). Поселки Пойковский, Федоровский, Белый Яр и Излучинск относились к группе интенсивного роста (2,2-3,2 % в год). Тем не менее, несмотря на рост многих городов и поселков городского типа, исследователь указывал, что в Югре только вокруг Сургута и Нижневартовска начинал формироваться урбанизированный ареал, т.е., что они еще были формирующимися агломерациями.
Известный географ-урбанист Г.М. Лаппо отмечал, что территориальная группа городов-центров нефте- и газодобычи, развивающихся на Тюменском Севере, заслуживала особого внимания [7]. Именно здесь по мере вовлечения в эксплуатацию новых месторождений возникали
новые города, в то время как в Европейской России процесс градообразования затухал. Г.М. Лап-по указывал также на то, что, помимо городов, из 34 поселков городского типа в регионе 7 превысили «городскую норму». Наиболее крупной и достаточно компактной группой городов на Тюменском Севере географ выделял возглавляемую Сургутом группировку центров, располагающихся вдоль среднего течения Оби на широтном ее участке. Именно данный край являлся экономически активной территорией, образованной центрами-плацдармами освоения ресурсных районов, у расположенных здесь городов были достаточные возможности для смены «профессии», после того как нефтяные и газовые месторождения будут исчерпаны. Более северные города Тюменского региона обречены стать городами-эфемерами.
Опираясь на типологию отечественной урбанизации второй половины XX в., географ Р.А. Попов предложил трактовать урбанизацию ХМАО как процесс периферийный и экстенсивный. Ученый видел уникальность округа в изменениях темпов роста плотности (численности) городского населения. Так, в 1959-1969 гг. (исключительно за счет ХМАО) в стране повысился максимум амплитуды темпов роста плотности (до 5,2 раз). А в 1970-1978 гг. и в 1979-1988 гг. ХМАО был единственным регионом в России (наряду с ЯНАО), в которых темпы численности населения были более чем в два раза [8]. Р.А. Попов отмечал, что ХМАО и ЯНАО, где градообразование шло наиболее активно, стали абсолютными лидерами по темпу роста за 19501998 гг. среди всех регионов. Исследователь делает вывод, что округа по своим показателям были совершенно несопоставимы с остальными регионами страны: в ХМАО численность городского населения выросла почти в 38 раз, а в ЯНАО - в 19 раз. Причем основной прирост числа горожан в них пришелся на 1970-1980-е гг., когда в остальных регионах России рост, наоборот, максимально замедлился. Вместе с тем, как указывает автор, в силу большой площади территории, ХМАО и ЯНАО, продемонстрировавшие рекордные темпы роста численности горожан, оставались в числе аутсайдеров, имея ниже среднего уровень плотности населения.
Географ отмечал, что только в ХМАО и ЯНАО происходило массовое образование новых городских поселений (рост 13,3 и 7,5 раза соответственно). Округа существенно опередили остальные регионы, где в большинстве случаев рост был меньше чем в 1,5 раза. В 1970-1988 гг. ХМАО и ЯНАО также были лидерами в стране по росту средней людности городских поселе-
ний. Географ называл уникальным для страны появление в ХМАО в 1970-х гг. сразу двух больших городов (Сургут и Нижневартовск), не являющихся административными центрами. ХМАО стал также единственным автономным округом, где города выросли до уровня больших. Таким образом, согласно данным географа, в ХМАО, в сравнении со среднероссийскими мерками, фиксировался огромный рост большинства показателей урбанизированности (в первую очередь с ростом численности населения), а вот площадные характеристики оставались крайне низкими по причине большого размера региона [8, с. 48, 50-52, 59, 65, 73, 89].
На основе близости структурных и динамических параметров урбанизированности регионов, Р.А. Поповым были выделены восемь типов российской урбанизации. Ханты-Мансийский округ (совместно с ЯНАО, Якутией, Чукоткой, Калмыкией, Тывой) был отнесен к регионам активной периферийной урбанизации (тип 7). Эти регионы отличались четырьмя характеристиками. Во-первых, численность городского населения в них быстро росла при сохранении очень низкой плотности. Во-вторых, доля городского населения росла относительно быстро при среднем и низком начальных уровнях. Третий момент был связан с очень низкой густотой город-
ских населенных пунктов. В четвертых, регионы отличались малым числом больших городов (частично исключением были ХМАО и Якутия, где имелись большие города). Городское население в этих регионах увеличилось более чем в три раза, а доля городского населения везде выросла более чем в 1,5 раза, однако оставалась низкой плотность городского населения (менее 2). Р.А. Попов указывал, что «тюменские нефтегазовые округа представляют редкий для России второй половины XX в. пример преимущественно экстенсивной урбанизации, сопряженной с массовым основанием новых городов и поселков городского типа - как на базе немногочисленных в суровых климатических условиях сельских поселений, так и „на пустом месте"» [8, с. 111].
Таким образом, с точки зрения географии урбанизация нефтяного региона Западной Сибири обладала разнообразными чертами: самоорганизация от производственной к региональной сущности (М.Г. Ганопольский), формирующееся состояние агломераций (А.М. Выходцев, С.Н. Соколов), создание группировки городов центров-плацдармов во главе с Сургутом (Г.М. Лаппо), периферийный и экстенсивный характер урбани-зированности (Р.А. Попов). Эти мнения показывали неоднозначность урбанизационного развития ХМАО в современный исторический период.
Литература
1. Выходцев А. М. Некоторые аспекты развития урбанизации на территории Югры // География и природные ресурсы. 2008. № 3. С. 111-114.
2. Выходцев А. М. Оптимизация функционирования урбогеосистемы Нижневартовска : автореф. дис. ... канд. геог. наук: 25.00.36. Астрахань, 2009. 26 с.
3. Ганопольский М. Г., Литенкова С. П. Влияние структуры расселения Тюменской области на формирование региональной общности (опыт социально-пространственного анализа) // Вестник Тюменского государственного университета. 2004. № 4. С. 47-52.
4. Ганопольский М. Г. Региональный этос: истоки, становление, развитие. Тюмень : Изд-во ТюмГНГУ, 1998. 160 с.
5. Ганопольский М. Г., Федоров Р. Ю. На пути к нефтегазодобывающей цивилизации (опыт ис-торико-географической реконструкции) // Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2011. № 1. С. 203-211.
6. Ганопольский М. Г., Цибульский В. Р., Литенкова С. П., Федоров Р. Ю. Социокультурное пространство Тюменской области: опыт структурно-коммуникативного анализа // Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2010. № 1. С. 202-208.
7. Лаппо Г. М. География городов. М. : ВЛАДОС, 1997. 480 с.
8. Попов Р. А. Динамика и региональные различия урбанизированности России во второй половине XX века : дис. ... канд. геог. наук: 25.00.24. М., 2002. 185 с.
9. Соколов С. Н. Динамика городского населения Ханты-Мансийского автономного округа -Югры // Научные труды Западно-Сибирского института финансов и права. Нижневартовск : Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. Вып. 2. С. 87-103.