Н. А. Сомкина
ИСТОРИЧЕСКАЯ МОРФОЛОГИЯ ЦИЛИНЯ
Китайский единорог цилинь занимает третье место в квартете «благовещих» животных Китая — наряду с драконом, фениксом и черепахой. Термин цилинь состоит из двух элементов: ци — «самец-единорог» и линь — «самка», отражая, таким образом, двойственную природу существа. Как и феникс, цилинь представлял собой единение двух начал и воплощенную гармонию, инкарнацию пяти элементов, пяти доблестей и пяти символических цветов, был символом жизни и устроенности мира.
Одним из первых упоминаний о животном можно найти у Конфуция (551-479 гг. до н.э.), а первые изображения появились в период Поздняя Хань (25-220 гг. н.э.). В разное время цилинь имел разные отличительные черты и темперамент. Его эволюция имеет четыре основных этапа, а именно: 1) период зарождения (Чуньцю-Чжаньго (770 -220 гг. до н. э)); 2) период становления (Хань); 3) период трансформации (Наньбэйчао (ГУ-УГ вв.)), во время которого развивались несколько побочных «цилиневых» линий, которые оформились в родственные цилиню новые образы; 4) период расцвета, завершившийся в минско-цинс-кое время (сер. XIV- начало XX вв.),
Источники описывают животное по архаическому принципу уподобления отдельных частей единорога частям тела реальных животных. У цилиня туловище оленя, но он несколько меньшего размера, шея волка, хвост быка, один рог, заканчивающийся мягкой шишкой (мясным или, по некоторым описаниям, покрытым шерстью наростом), копыта коня, пятицветная (в гамму входили пять основных китайских цветов: красный, желтый. синий, черный и белый) или желтая шерсть. Иногда в источниках можно найти упоминания цилиня, покрытого драконьей (или рыбьей) чешуей, которая сверкала всеми цветами радуги, а также имеющего гриву и раздвоенные копыта.
В вопросе о происхождении образа до сих пор не существует единого мнения. Большинство ученых полагает, что прототипом его стало реальное животное. Так, в их числе фигурирует даже жираф. В пользу гипотезы свидетельствует отдаленное морфологическое сходство двух животных, а также лингвистический аргумент — в японском языке жираф и единорог обозначаются одним словом «кирин» (японское чтение цилиня).
Японский ученый Идзуси Ёсихико считал, что образ цилиня развился на основе представлений об олене. Эберхард Шрадер в 1892 г. высказал мысль, что образ единорога мог быть подсказан грекам некоторыми персидскими барельефами1, изображающими быка в профиль, с одним-единственным рогом; та же версия вполне применима и к китайскому единорогу, который в некоторых случаях и вовсе обладал двумя рогами.
Специалист по изучению культов животных Ван Даю полагает, что цилинь появился в результате трансформации представлений о драконе, а также в результате союзного (т. е. брачного) договора между племенами, чьими тотемами были олень и дракон2. Эту гипотезу поддерживает Ху Чжаохуа3, а также ряд других китайских ученых. Известный исследователь-драконовед Пан Цзинь полагает, что и дракон и цилинь стали воплощением первоначально размытых представлений древних об окружающих животных, таких как
© Н. А. Сомкина, 2008
лошадь, олень, бык и т. д., а затем, с усложнением общества и человеческого сознания, на них были спроецированы идеалы правителя и совершенномудрого мужа4.
Кроме этого, любопытно было бы отметить еще одну, весьма неожиданную версию, выдвинутую японскими специалистами. Гипотеза основывалась прежде всего на том, что два каменных цилиня, охраняющие вход в склеп императора Вэнь-ди периода Нань-чао (430-589 гг. н.э.), выглядят как единороги с телом льва и четко очерченными крыльями, что позволило авторам данной гипотезы усмотреть родину прообраза цилиня на Ближнем Востоке. Таковым прообразом стало фантастическое животное мушхушшу — единорог с головой змеи и туловищем копытного млекопитающего, покрытым чешуей. Животное выполняло охранительные функции, отпугивая демонов и злых духов, что также показалось ученым схожим с благовещей ролью китайского цилиня. Авторы гипотезы утверждают, что после воцарения династии Ахеменидов этот образ мог быть принесен в Китай кочевниками, а затем, трансформировавшись на китайской почве, распространился в Евразию по Великому Шелковому пути, приобретая все новые и новые черты; в Китае он окончательно сложился к минской эпохе (1368 -1644 гг.)5.
Эта гипотеза представляется довольно интересной, однако данное сходство цилиня с грифоном единично, и в большинстве случаев образ китайского единорога связан скорее с каким-либо копытным животным, в частности, с оленем. Впрочем, как и в случае с фениксом, рождение образа цилиня могло быть обусловлено не одним, а несколькими факторами.
Цилинь слыл кротким и миролюбивым существом, которое, ступая по земле, не причиняло вреда даже букашке и не приминало ни одной травинки; он питался исключительно чудесными травами и никогда — живыми существами. По некоторым представлениям, цилинь мог даже летать или ходить по воде, словно по земле. Поскольку рог его был мягким и неспособным причинить кому-либо вред, древние авторы рассматривали создание как воплощение морально-этической категории жэнь («человеколюбие», «гуманность»). Существуют различные толкования символики, связанной с наличием у цилиня одного рога: по одним, это символ объединения страны в единое государство, по другим — символ единовластия государя 6.
Впрочем, не стоит забывать и о символике, занимавшей весьма заметное положение в азиатской культуре ранних эпох. Если говорить о европейском единороге, то, помимо чистоты, невинности и святости (христианские теологи, например, считали его рог олицетворением единения церкви и государства, небесного и земного, триединства Святой Троицы или же символом самого Христа), за животным числилась и фаллическая символика, продиктованная ассоциативным рядом «рог-меч-фаллос-мужественность». Этим и обусловлено появление легенды о том, что единорог покоряется лишь невинной деве. Надо сказать, что в европейской науке, особенно с появлением теории Фрейда, появилась тенденция усматривать известные ассоциации в отношении большинства единичных предметов цилиндрической формы, что далеко не всегда имеет под собой убедительные основания.
Однако что касается цилиня, то здесь следует вспомнить и о том, что в народных верованиях он ассоциировался с рождением сыновей: спускающийся с неба цилинь приносит сына — традиционный сюжет благопожелательных лубков и народных вырезок из цветной бумаги. Чтобы пожелать семье рождения мальчиков, дарили изображение цилиня либо кирпич под названием «мост цилиня» (цилинь цяо) (пожелание основывалось на игре слов: «кирпич» (чжуань) был созвучен со словом «передавать по наследству» (чуань), которые
вместе с упоминанием цилиня должны были возыметь желаемый эффект). Кроме того, картинками с изображением цилиня в окружении детей (либо богини плодородия верхом на единороге с младенцем на руках) часто украшали стены спальни, дабы способствовать появлению многочисленного потомства. Поздравление с рождением сына звучало как «радость линя» (линь си). Принимая во внимание и описание животного (рог из плоти с закругленным концом), можно сделать вывод о присущей ему откровенно фаллической символике. Лишним свидетельством в пользу данного предположения служит факт, что словосочетание «рог цилиня» (линь цзюэ) было эвфемизмом для мужского полового органа.
Китайский исследователь Пан Цзинь, впрочем, считает, что ролью дарителя сыновей цилиня наградили благодаря тому, что его появление ознаменовало рождение Конфуция7.
Символика цилиня отражена, как и в случае с драконом и фениксом, в китайском языке. Так, выражение «довести до линя» (линь чжи) означает завершить великий труд, поскольку словами «Поймали линя» (хо линь) Конфуций, по преданию, завершил летопись «Чуньцю»; «стопами цилиня» (линь чжи) называли способных и достойных наследников, ссылаясь при этом на заглавие второй песни «Шицзина»; «молодняк единорога и птицы феникса» также служило обозначением для талантливой молодежи (линь цзы фэн чу); «рогом цилиня и шпорой (или клювом) феникса» (линь цзюэ фэн цзюй (цзуй)) называли редкие диковинные вещи, и т. д.
Продолжительность жизни цилиня исчислялась от одной («словарь «Гуанъя») до трех («Бао пу-цзы») тысяч лет8. Ранить китайского единорога или переступить через его мертвое тело считалось дурным поступком, чреватым различными несчастьями. В древних текстах цилинь часто упоминается как своеобразный вожак оленей. Будучи крайне застенчивым, он иногда являлся людям, знаменуя таким образом грядущие значительные события. Голос его был мягким и похожим на звон маленького серебряного колокольчика. Любопытно, что на ранних изображениях самец ци покрыт короткой гладкой шерстью и имеет когти льва, а самка линь — чешуйчатая и с раздвоенными копытами, при обоюдном наличии гривы. Вероятно, эволюцией от нескольких исходных образов и объясняется разнообразие единорогов позднего времени — ряд исследователей полагает, что появление одного из поздних изображений единорога — без гривы, но с лохматой бородой и двумя рогами, на каждом из которых образуется по три ответвления с закругленными концами — стало следствием слияния этих двух образов воедино. На картине периода Мин цилинь напоминает быка с одним рогом, загнутым вперед. Фарфоровые статуэтки цилиня периода Канси (1662-1773) больше похожи на собаку — с когтями, человеческим ртом и маленьким рогом, растущим из темени.
Одел Шепард, ссылаясь на «Цзычжи тунцзянь ганму» («Всепроникающее зерцало, управлению помогающее», исторический труд Сыма Гуана), утверждает, что цилиня впервые увидели в 2697 г. до н.э. во времена правления Хуанди, и именно с того времени родилось поверье, что появление этого животного знаменует наступление идеального правления9. Кроме того, цилиню иногда приписывают акт дарения триграмм багуа императору Фу-си, хотя наиболее каноническим дарителем и признан морской конь хайма.
Любопытно, что одной из причин солнечного затмения древние китайцы считали драку цилиней. Поскольку эти животные были символом миролюбия и благородства, их поединок представлялся событием из ряда вон выходящим, так что общее состояние мира значительно ухудшалось, теряя энергию ян, главным проявлением которого было солнце10.
Разновидностями цилиня или, по другой версии, его дальними родственниками, считают животных сечжи, байцзэ и сеню. Изначально все они имели один рог, однако в период Мин их изображали и с двумя рогами.
Сечжи был существом весьма агрессивным, несмотря на всю свою нравственность, и выглядел как баран размером с медведя, покрытый зеленой шерстью и увенчанный единственным рогом. Дебют сечжи состоялся в предании о мудром судье Гао Яо, отце китайского свода законов и основателе первой в Поднебесной тюрьмы. Гао Яо считался очень правдивым и разбирал судебные дела по совести и без ошибок. Подобной репутацией судья был обязан барану сечжи, который обладал обостренным чувством справедливости и, завидев преступника, принимался его бодать, а иногда даже съедал. Наблюдая за удивительным животным, судья выносил приговоры — всегда справедливые, иногда посмертные, а сечжи за оказанную помощь очень уважал, вкусно кормил и заботился о нем. Благодаря этому в незапамятные времена в Китае, говорят, царила истинная законность. Таким образом, этот вид единорога стал символом закона и судебных разбирательств. В период Хань это животное изображали на сиденьях судей, а в IV- III вв. до н.э. — на шапках судей же и цензоров11. Это животное до сих пор выступает в роли китайской Фемиды, символа правосудия, и его изваяния часто можно увидеть у входа в здания суда. В настоящее время исследователи относят сечжи к семейству «цилиневых» и более не считают ступенью в эволюции его, цилиня, образа.
Позднее под влиянием конфуцианства и буддизма развился второй вид единорога, агрессивные черты характера которого заметно смягчились, и в конечном итоге он стал воплощением добра, благоприятным знамением и наивысшим воплощением нравственности. Его рог уменьшился и стал мягким, состоящим из плоти, то есть неспособным кому-либо повредить — за что его полюбили буддисты и даже доверили нести на спине Книгу Закона. Поскольку добродетельный человек, согласно учению Конфуция, был обязан иметь многочисленную семью, в число символических значений единорога, помимо человеколюбия и нравственной чистоты, добавили плодовитость.
В период Мин облик цилиня вновь изменился; изображения этого периода запечатлели тяжелое, неуклюжее, нахмурившееся животное с двумя рогами. Изображения его и ныне можно увидеть по дороге к захоронениям влиятельных особ. Кроме того, в тот же период появилось животное байцзэ, у которого была голова дракона, два рога, грива и хвост, похожий на хвост цилиня. Его изображения часто вышивали на одежде, где он выглядел более красочным, чем цилинь, с ногами и когтями, напоминающими лапы льва. Еще один подвид цилиня — синю, которого можно обнаружить вышитым на халатах военных чиновников VII и VIII рангов. Сеню похоже на маленькую рыжую корову, покрытую черными леопардовыми пятнами. У него длинный тонкий хвост и большой рог на затылке, загибающийся между ушей ко лбу (поэтому термин «синю», который означает «носорог», к нему применен не совсем уместно). Некоторые западные ученые описывают его как «мифическое коровообразное животное» (fabulous bovine animal)12.
В период Цин также существовал особенный единорог, который отличался от классического когтями, зубастой пастью и заостренными волосками на шкуре. Позолоченные изваяния этих животных можно найти возле Храма Сострадания (Цынингун) в дворцовом комплексе Гугун. По преданию, эти скульптуры император Цяньлун повелел отлить в честь своей матери. Эти животные считались людоедами и назывались чаюй13.
Таким образом, сейчас сложно с определенной долей уверенности сказать, откуда именно произошел данный образ, поскольку возникновение его значительно отстоит
во времени и по сути своей полифакторно. Однако эволюция образа наглядно демонстрирует, какие именно принципы и аспекты окружающего мира играли роль в китайской культуре на протяжении веков.
1 БорхесХ. Л. Книга вымышленных существ // Собрание сочинений: В 4 т. СПб, 2006. Т 3. С. 173-174.
2 Ван Даю. Культура потомков китайского дракона (Чжунхуа лунчжун вэньхуа). Пекин, 2006. С. 13-14.
3Ху Чжаохуа. Китайский священный дракон (Чжунхуа шэньлун). Пекин, 2003. С. 320.
4Пан Цзинь. Цилинь, феникс и дракон (Цилинь юй лунфэн) // Синьминь ваньбао. 2000. 2 июля.
5 См.: Дубровская Д. В. Откуда пришел цилинь // Азия и Африка сегодня. 1989. № 3.
6Рифтин Б. Л. Цилинь // Мифы народов мира: Энциклопедия: В 2 т. М., 1980. Т 2. С. 621-622.
7Пан Цзинь. Цилинь, феникс и дракон (Цилинь юй лунфэн) // Синьминь ваньбао. 2000. 2 июля.
8 Сюй Инцю. Избранные беседы из зала Юйчжитан (Юйчжитан таньхуэй). 1778. Ксил.: В 36 цз. Цз. 32. С. 31b-32a.
9 Shepard O. Lore of the Unicorn. Dover Publications, 1993. Р. 94-95.
10 Георгиевский С. М. Мифические воззрения и мифы китайцев. СПб., 1892. С. 28.
11 История поздней Хань (Хоу Хань-шу) / Сост. Фань Е, с коммент. Ли Сяньчжу. 1851. Ксил.: В 28 т. Цз.130. Трактат 30. С. 8а.
12 Williams C. A. S. Chinese symbolism and Art motifs. Singapore, 1999. Р. 414- 415.
13 Shepard O. Lore of the Unicorn. Dover Publications, 1993. Р.94-97.