Научная статья на тему 'Истоки городской культуры Западной Европы и Древней Руси'

Истоки городской культуры Западной Европы и Древней Руси Текст научной статьи по специальности «Культура. Культурология»

CC BY
1503
104
Поделиться
Ключевые слова
ДРЕВНЕРУССКИЙ ГОРОД / СРЕДНЕВЕКОВЫЙ ЕВРОПЕЙСКИЙ ГОРОД / ГОРОДСКАЯ КУЛЬТУРА / ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА / СТАРЕЙШИНА / КНЯЗЬ / КНЯЖЕСКАЯ КУЛЬТУРА / СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ОСНОВА ГОРОДСКОЙ КУЛЬТУРЫ / THE PRINCE'S COURT CULTURE

Аннотация научной статьи по культуре и культурологии, автор научной работы — Киреева Ольга Викторовна

Статья посвящена актуальному вопросу истории культуры - генезису древнерусской и средневековой европейской городской культуры с точки зрения ее административно-правовой, социально-экономической, религиозно-нравственной и эстетической основы. Проведен сравнительный анализ городской культуры Западной Европы и Древней Руси.

The origins of urban culture of Western Europe and Old Rus

The article is devoted to an important problem of the history of culture to the genesis of the Old Russian and Medieval European urban culture from the point of view of its administrative, socio-economic, religious and moral, aesthetic basis. There is also carried out a comparative analysis of the urban culture of Western Europe and Old Rus.

Текст научной работы на тему «Истоки городской культуры Западной Европы и Древней Руси»

24. Жаков К. Ф. Под шум северного ветра: рассказы, очерки, сказки и предания. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1990. С. 340.

25. Жаков К. Ф. Сквозь строй жизни. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1996. С. 57.

26. Там же. С. 39.

27. Герцен А. И. Собрание сочинений: в 30 т. Т. 16. М.: АН СССР, 1959. С. 168.

28. Жаков К. Ф. Сквозь строй жизни. Сыктывкар: Коми книжное издательство, 1996. С. 220.

29. Там же. С. 361.

30. Там же. С. 221.

31. Там же. С. 203.

32. Гершезон М. О. П. Я. Чаадаев. Жизнь и мышление (главы из книги) // П. Я. Чаадаев: pro et contra / сост., вступ. ст., примеч., указ. А. А. Ермичева и А. А. Златопольской. СПб.: Русский христианский гуманитарный университет (РХГИ), 1998. С. 283.

33. Жаков К. Ф. Сквозь строй жизни. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1996. С. 196.

34. Там же. С. 152.

35. Там же. С. 39

36. Там же. С. 282.

37. Там же. С. 150.

38. Там же. С. 33.

39. Там же. С. 247.

40. Там же. С. 259.

41. Там же. С. 22.

42. Там же. С. 154, 199-201.

43. Там же. С. 373.

44. Там же. С. 301.

45. Там же. С. 330.

46. Там же. С. 322.

47. Пантин В. И., Лапкин В. В. Трансформация национально-цивилизационной идентичности современного российского общества: проблемы и перспективы // Общественные науки и современность. 2004. № 1. С. 60.

УДК 930.85(4-15+470)

О. В. Киреева

ИСТОКИ ГОРОДСКОЙ КУЛЬТУРЫ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ И ДРЕВНЕЙ РУСИ

Статья посвящена актуальному вопросу истории культуры - генезису древнерусской и средневековой европейской городской культуры с точки зрения ее административно-правовой, социально-экономической, религиозно-нравственной и эстетической основы. Проведен сравнительный анализ городской культуры Западной Европы и Древней Руси.

The article is devoted to an important problem of the history of culture - to the genesis of the Old Russian and Medieval European urban culture from the point of view of its administrative, socio-economic, religious and moral, aesthetic basis. There is also carried out a comparative analysis of the urban culture of Western Europe and Old Rus.

Ключевые слова: древнерусский город, средневековый европейский город, городская культура, правовая культура, старейшина, князь, княжеская культура, социально-экономическая основа городской культуры.

Keywords. old Russian town, medieval European town, urban culture, legal culture, patriarch, prince, the prince's court culture, socio-economic basis of urban culture.

Прежде чем обратиться к рассмотрению генезиса древнерусской и западноевропейской городской культуры, необходимо определить, что подразумевается под данными культурными явлениями.

Городская культура представляет собой духовный опыт горожан, проживающих внутри или близ городских стен, отраженный во всех аспектах их деятельности (авт. О. В. Киреева): 1) административно-правовой опыт; 2) социально-экономический опыт; 3) религиозно-нравственный опыт; 4) эстетический опыт. Так, например, в древнерусской городской среде этот опыт основан на следующих признаках, позволяющих выделить древнерусский город как новое культурное явление: оседлый вид хозяйствования в культуре, огражденность, наличие религиозного центра внутри городского пространства, имущественное расслоение, распад родовой общины, создание общества неродственных людей, а также необходимость урегулирования отношений между ними (создание права, единого языка, единой письменности, единых денежных отношений), необходимость в унификации взглядов и миропонимания (в этом отношении христианство выступит как городская религия), активная внешняя торговля и др.

Сравнивать европейские средневековые и древнерусские города мы будем по предложенной ранее модели городской культуры, которая, на наш

© Киреева О. В., 2009

взгляд, позволяет выделить наиболее важные составляющие культуры городов, а именно административно-правовой опыт, социально-экономический опыт, религиозно-нравственный опыт, эстетический опыт.

Административно-правовую основу городской культуры составляет политическая модель городского пространства, организация управления городом (исходя из функционального предназначения города), а также свод писанных и изустных норм и правил поведения, действующих в данном городском обществе. На основе этих составляющих делается вывод о тех аспектах городской культуры как духовного опыта людей, которые, пронизывая все слои городского населения, являются организующим началом социокультурного пространства города.

Европейский средневековый город XII в. - это крепость, защищаемая вооруженными горожанами. «Эти горожане сами облагают себя податями, назначают своих должностных лиц, судят, наказывают, собираются для обсуждения своих дел; в этих собраниях принимают участие все городские жители», - так описывает городское устройство Ф. Гизо [3]. По его словам, они имеют также свою милицию и ведут войну со своими сеньорами. Собрания горожан Европы отчасти напоминают вече городов Древней Руси.

Если говорить о различиях европейской и древнерусской административно-правовой городской системы, то нужно отметить, что те исторические явления европейских городов (феодальная система, бюргерство, гильдии и др.), которые отличают их от жизни городов Древней Руси, обусловлены, в первую очередь, разными условиями зарождения. Так, например, в Древней Руси не было такой плотности населения, как в Европе, и, соответственно, такого количества военных столкновений между племенами. Основная масса восточнославянских племен была родственна между собой по языку и имела также торгово-политические контакты. К тому же в процессе славянского переселения на территорию Восточно-Европейской равнины общинно-племенной строй разрушался, порою роды разбивались, кто-то ушел вперед раньше, кто-то отстал позади и, таким образом, у славянина сложилось представление о том, что где-то в другом селе или городе живет его родич. Формировалась национальная идентичность, представление о единстве славянских племен, что немало способствовало консолидации земель и городов Древней Руси. В «маленькой» Европе шла ожесточенная борьба между племенами за расширение границ своих территорий, отсюда интенсивный темп оборонительных действий, в частности создание укрепленных поселений как форпостов территорий и символов того, что данная земля уже «занята». П. А. Сапронов также отмечает немногочис-

ленность древнерусских городов и их жителей, а кроме того, редкость городских поселений на Руси по сравнению с западными городами. По его подсчетам, Киев XIII в. насчитывал около 40 тыс. человек, Новгород - 20 тыс., в то время как в Лондоне и Милане проживало около ста тысяч, а в Венеции - 150 тыс. Сопоставляя культуру Европы и Руси, исследователь говорит, что «нельзя не отметить, что плотность населения в несколько человек на квадратный километр создает совсем иной баланс между культурой и природой по сравнению с плотностью в десятки человек на квадратный километр. В первом случае природы будет несоизмеримо "больше", чем культуры» [6].

В административно-правовом отношении военная активизация европейских племен обусловила выдвижение к власти военного сословия, повысилась роль военной аристократии: конунгов, королей, князей и т. д., которые силой овладели правом собственности на землю. На Руси же миграция была относительно мирного характера: на Восточно-Европейской равнине славяне соседствовали с охотничье-животноводческими племенами -финно-уграми - на севере и востоке (отношения славян с ними носили торговый характер), а также со скотоводческими тюркоязычными племенами на юге, где нередко возникали конфликты. Таким образом, укрепленных поселений у восточных славян, из которых впоследствии вырастали города, было немного, в отличие от племен Западной Европы.

Обширная территория расселения славян способствовала сохранению общинных традиций, в том числе и политического устройства, и в городской среде. Роль князя на Руси начинает меняться после прихода варягов, а также функция князя коренным образом меняется после татаро-монгольского ига и влияния скотоводческой культуры, когда княжеская власть перенимает на себя новые функции. На Руси становится ощутимым влияние взаимодействия с военизированной по своей природе культурой татаро-монголов, обладающей четкой иерархией общества и жесткой дисциплиной (в скотоводческих культурах это было связано с необходимостью захвата новых территорий). Таким образом, влияние ига на политическую систему Древней Руси оказало воздействие и на функции княжеской власти, за князьями закрепляется право собственности на города и примыкающие к ним посады, что существенным образом меняет функцию русских городов и административно-правовые основы городской культуры. Впервые можно говорить о понятии «централизованная власть» в полном смысле этого слова только в Московском царстве. В данном положении заключается существенное отличие административно-правовой культуры Западной Европы и Руси: Русь длительное время была наследницей общинных традиций

управления и не знала монархии, т. е. единовластия в европейском понимании.

Древнейший памятник народного изустного творчества, берущий свое начало в Древней Руси, -былины - доносят до нас такое представление древних поселян о вечевых собраниях и старейшинах, которые управляли городами:

1) А тут и мужики угличи С ним, со царем, заздорили, Не пущают его во Углич град,

И не сказывают про того удала добра молодца: Что-де у нас нет такого и не бывало. Старики тут вместе сходилися, Они думали думу единую... [1]

Былина о Сауле Аеванидовиче

2) Он подъхал-то под славный под Чернигов град, Выходили мужички да тут черниговски

И отворяли-то ворота во Чернигов град, Ай зовут его в Чернигов воеводою [1].

Былина о Илье Муромце Данные былины говорят о верховном руководстве городом старейшин, которые были ответственны за принятие важнейших в городской жизни решений. Они же решали, кому доверить управление городом. Княжеская культура в период становления городов Древней Руси претерпевает значительные изменения: из народных избранников, порождения общинно-племенной культуры они превращаются в чужеродный элемент (особенно на восприятии княжеской культуры сказывается появление варягов в княжеской среде):

Не будем мы стоять за стольный град Киев, Да не будем мы беречь князя Владимира Да еще с Опраксой королевичной: У него ведь есть много да князей бояр, Кормит их и поит да и жалует, Ничего нам нет от князя от Владимира [1].

Монолог богатырей из былины «Илья Муромец и Калин царь» Отношение к князю четко прослеживается в этом эпизоде. Беспрекословного подчинения князю нет, воины преследуют свои цели. Основным доводом при этом служит то, что князь их вовремя не одарил, не задобрил. Неугодного князя на Руси могли убить (как это часто происходило в Новгороде) либо изгнать из города.

Из сопоставления европейской и древнерусской городской административной культуры можно также вывести тот факт, что власть в городах Европы и Древней Руси имела различные основания. В Европе в силу различных условий главенствующую роль приобрела королевская власть - военная аристократия, которая обладала правом собственности на завоеванную землю, сооружала укрепленные поселения и облагала налогами жителей городов и сельской округи. И хотя в результате борьбы с сеньориальной властью некоторые наиболее крупные и богатые города получают самоуправле-

ние и право самим собирать налоги с тем, чтобы потом их отдавать в королевскую казну, даже такая форма самоуправления (мэр и городской совет) лишь отдаленно соотносима с городским управлением Киевской Руси. Здесь князья не обладают правом собственности на землю, земельным фондом распоряжается вече во главе со старейшинами и городской знатью. Сходно право на выборы себе князя в крупных городах Европы и Руси, но управители наделены разными полномочиями. Горожане Древней Руси, как уже было сказано ранее, не знали монархической власти в полном смысле этого слова вплоть до образования Московского царства. Отсюда и различное отношение горожан к городским властям на Руси и в Европе.

Обратимся теперь к социально-экономической сравнительной характеристике городов Европы и Руси, то есть особенностей экономического устройства и социальной структуры городского пространства.

Для понимания истоков европейской городской культуры необходимо рассмотреть ту почву, на которой она выросла, т. е. социально-экономическую основу средневековых городов Европы. И, в первую очередь, когда мы разбираем культуру того периода, нужно осознавать, что основу жизни людей составляло земледелие и соответственно землевладение, а также торговля внутренняя и внешняя, активно развивающаяся и обогащающая культуру.

Чрезвычайно значительная земельная собственность в средневековых городах Европы находилась в руках политических или землевладельческих властей могущественных городов или отдельных знатных землевладельцев-горожан.

Что касается городского общества Европы, то города притягивали к себе людей своими свободами и привилегиями. Вследствие этого европейские города стремительно росли. Сюда тянула также возможность укрыться в церкви (особенно низшие слои населения и иногда богатые изгнанники). По мнению Ф. Гизо, эти изгнанники сильно повлияли на развитие городов и их обогащение. В X в. характерным является также стремление горожан к защите от феодалов, которые облагали их всевозможными налогами и всячески притесняли в правах. Как результат в Х1-Х11 вв. происходит относительное освобождение городских общин от угнетений феодалов, особенно эффективен этот процесс был в наиболее крупных и богатых городах, которые могли «купить» себе самостоятельность. Освобождение горожан положило начало новому процессу формирования особого класса - буржуазии.

Городская община включала в себя всех жителей города, созывалась колоколом на собрания, на которых решала вопрос избрания должностных лиц и другие вопросы. В этом отношении можно соотнести собрание горожан Европы с вечевой системой Древней Руси.

Однако существенным отличием европейских городов является наличие разветвленной структуры городской общины, включающей деление людей по профессиональному и другим признакам. В отличие от сельских общин, где бытовала сплоченность по родовому принципу, в городах общинно-родовые связи разрываются, образуются новые объединения на основе общих трудовых и духовных интересов. В Х-Х1 вв. торговые гильдии уже объединяли купцов, верхушку ремесленников, частных собственников и т. д. С XI в. купеческие гильдии распространились по всей Европе. В 1161 г. Возникает крупнейшее торговое объединение Северной Европы - Ганзейский союз. Он возник после заключения под эгидой Генриха Льва мира между немцами и жителями Готланда. А к концу XIII в. влияние Ганзы распространилось от Фландрии и Англии до Северной Руси. Ганзейские купцы жили в Брюгге, Лондоне, Стокгольме, Новгороде, Риге и других крупных городах Европы. А это свидетельствует о расширении не только экономических связей Европы, но и культурного пространства и культурных связей между городами.

Объединения создавались не только в торговой среде, каждый горожан входил в какое-либо объединение: гильдию, цех, братство (воинское, духовное, соседское и т. д.). Гильдии и цехи имели монополию на свои виды деятельности, не допускали т. н. «чужаков»; их привилегии были закреплены за ними властями. Большинство городских объединений имели свой устав, представляющий собой регламентацию трудового и общественного поведения, а также фиксировал социальные гарантии в различных непредвиденных ситуациях: материальную помощь, моральную поддержку и др. По подобию торговых и ремесленных объединений возникали союзы медиков, учителей, юристов, художников и даже низших слоев населения. Возникали также братства по интересам: духовные, приходские, соседские, воинские и т. д. Все разного общества также образовывали иерархическую структуру городского общества. Так, каждый горожанин, как правило, входил в профессиональное объединение и общность по интересам.

Таким образом, круг общения людей расширялся за счет вхождения в ту или иную структуру, создавалось общество не родственных между собой людей, рождающее новые формы культуры, причем цехи, гильдии и другие объединения -это своеобразное городское продолжение родо-племенных традиций, а именно сплоченности коллектива, доверия внутри него, взаимопомощи, отстаивания своих интересов сообща. Но так как в городе человек отрывается от традиций сельской общины, он включается в мир городской культуры, его «социальность», адаптируясь к городской среде, приобретает новые формы (в виде профес-

сиональных сообществ и объединений по интересам). А. А. Сванидзе так характеризует культурные последствия включения человека в городское сообщество: «Так создавался особый круг общения, очень важный для выработки профессионального и личностного самосознания горожан, их политической и личной независимости, общественного авторитета, не полученных по наследству, но заработанных в результате личных усилий» [4].

В период образования городов туда тянулись не только жители прилегающей территории, но и торговцы, ремесленники, воины из других племен. Так происходило, во всяком случае, при образовании новых городов, когда привилегиями в город привлекались переселенцы; в меньшей степени при преобразовании старых поселений в городские общины. Таким образом, в городскую общину Европы, так же, как и Руси, проникал чужеродный элемент. Это, безусловно, обогащало городскую культуру и вело к т. н. «культуротворчеству» как результату смешения культур, а также к появления новых форм объединения людей.

Сравнивая городское социально-экономическое устройство России и Европы, А. А. Сванидзе пишет: «Города в России не прошли через коммунальные движения, до отмены крепостного права знали лишь ограниченное самоуправление. В городах в Средние века были только купеческие объединения, но не сложились цехи и прочие самодеятельные автономные малые группы, которые на Западе составили заметную черту средневековой цивилизации и впоследствии вошли в основы гражданского общества. Званием "посадские люди" не гордились, тогда, как бюргеры были полны достоинства... в России были во многом иные, нежели в Западной Европе, формы социальной жизни городов, а сами города и мещане занимали иное место в обществе» [4]. На Руси, как было сказано ранее, не было такого масштабного разделения по профессиональным группам и сообществам по интересам, как в Европе. Безусловно, древнерусский город, как и любой другой город, вмещал в себя представителей различных сословий и профессий: воинское сословие (князья, дружина, вои), купцы, ремесленники, зависимое население и т. д. Но ничего напоминающего европейские корпорации либо цехи на Руси не создавалось. Исключением могут служить разве что крупные торговые объединения как, например, Иванское сто в Новгороде, к которому городские власти направляли официальные письма и которое вело международную торговлю. В основном же профессиональные или иные объединения в древнерусских городах не носили официального характера. Городское общество, так же, как и в Европе, было дифференцировано, здесь также ощущается влияние родовых традиций на городскую культуру. Город еще достаточно долго носит аграрный характер, совмещая возникающие

на городской почве новые элементы культуры с традиционными архетипами.

Древнерусские города Х-ХШ вв. в экономическом отношении - это активно развивающиеся тор-гово-ремесленные центры с прилегающими сельскохозяйственными угодьями. Наиболее интенсивно развиваются те из них, которые расположены вдоль торговых артерий, на пути следования караванов, т. е. те, где активно развивается производство и торговля. Русь как торговое государство была известна и на Западе, французский эпос так отразил богатство Руси: из Руси шли в Европу русские соболя, русские плащи - «корзна», русские боевые кони, кольчуга, «тонкое лучшее русское золото» и другие товары. «Иносказательное выражение «даже за русское золото» в смысле «ни за что на свете» достаточно отражает представления об экономической силе Киевской Руси. Военная сила Руси воплотилась во французском эпосе в образе богатыря «исполинского роста в четырнадцать футов с прекрасной гривой русых курчавых волос, рыжеватой бородой и лицом в рубцах». Выражение «"идти на Русь" означало вообще гибельный поход» [2]. Уже в X в. начался активный приток на Русь в крупнейшие города посольств от таких государств, как Чехия, Польша, Венгрия, Рим и других стран, с которыми Русь поддерживает политические и торговые отношения. Практикуются также матримониальные связи с известнейшими домами Европы: французскими, германскими, скандинавскими, польскими, чешскими и др. Особенную международную известность Русь получает во время правления Ярослава Мудрого. К XII в. относится налаживание торговых связей Новгорода с Ганзой, в частности с готским берегом и немецкими городами; появляются грамоты, которые регулируют отношения между сторонами и регламентируют правила поведения на чужих территориях. Например, грамота от 1189 г. гласит, что новгородский посол может беспрепятственно ходить в немецкую землю и готский берег и наоборот, иначе князь имеет право судить иностранца (если убьют посла - 10 гривен серебра; если побьют купца - 10 гривен, то же, если свяжут, ударят или если побьют жену купца или дочь, если снимут повои с головы женщины и т. д.) [8]. Если поссорятся немец с новгородцем, то ведут их на суд на двор св. Ивана отвечать перед посадником, тысяцким и купцами. Таким образом, торгово-экономические связи с Русью играли немаловажную роль в развитии европейских государств, русские же города же впитывали в себя традиции западных соседей.

Необходимо отметить, что в основе отличий европейских и древнерусских городов в социально-экономическом отношении лежат два основных фактора: 1) на Руси не было феодального гнета и соответственно не было такой необходи-

мости в постоянном противодействии королевской власти и борьбе за свои права и привилегии, как в Европе; 2) меньшая численность населения, а также меньшая частота расположения городов на Руси не вызывала такой необходимости в усложнении социально-экономического устройства (создании гильдий, цехов, братств), как в европейских городах.

Сопоставление религиозно-нравственного и эстетического опыта городской культуры европейских и древнерусских городов базируется на анализе миропонимания древних горожан, их отношения к себе, других людям и окружающему их городскому пространству. А также чувственно-эстетический мир горожанина отражен в архитектурном убранстве городов, внутреннем оформлении жилого пространства, в особенностях визуальных репрезентаций повседневной и праздничной городской культуры.

Говоря о культуре средневековой Европы, известный исследователь культуры европейского средневековья Й. Хейзинга писал, что когда мир был на пять веков моложе, все жизненные происшествия облекались в формы, очерченные куда более резко, чем в наше время. Страдание и радость, злосчастье и удача различались гораздо более ощутимо; человеческие переживания сохраняли ту степень полноты и непосредственности, с которыми и поныне воспринимает горе и радость душа ребенка. Всякое действие, всякий поступок следовали разработанному и выразительному ритуалу, возвышаясь до прочного и неизменного стиля жизни. Важные события: рождение, брак, смерть благодаря церковным таинствам достигали блеска мистерии. Вещи не столь значительные, такие, как путешествие, работа, деловое или дружеское посещение, также сопровождались неоднократными благословениями, церемониями, присловьями и обставлялись теми или иными обрядами [7]. Таким образом, европейская городская культура, вобрав в себя как опыт античности, так и традиции родовой общины, представляет собой синтез культурных компонентов прошлых эпох и культуры нового типа - городского, в ее средневековом понимании.

Европа узнала христианство раньше, чем Русь, в силу распространения на ее территории поздне-римских традиций. В период УГ-К вв. большая часть язычников в Европе была обращена в христианство, а также это время победы над арианством, когда племена лангобардов, западных готов приняли ортодоксальную веру.

Вначале миссионеры пытались обратить в христианскую религию главу племени, вождя или короля. После того как вождь становился христианином, большая часть его подданных принимало веру вслед за ним. Безусловно, большинство людей имело весьма смутные представления о новой

вере и сохраняло свои старые обычаи, унаследованные от язычества.

И в Европе, и на Руси христианство не столько сопровождает городскую культуру, сколько формирует ее, являя собой функцию адаптации человека к городской среде и урегулирования социальных взаимоотношений. Христианство - это религия смирения (что импонировало властям), это и религия равных, где нет этнических и сословных различий. Духовенство европейских и древнерусских город получило власть над духовным миром людей. Так, например, на Руси князья устанавливали налоги в пользу церкви, т. н. десятину, священнослужителям же отводилась роль нравственного «цензора» верующих. Так, например, «Устав князя Владимира о десятинах, судах и людях церковных» устанавливает десятину и говорит о суде Божьем за различные прегрешения, такие, как распутство, неурядицы между мужем и женой, волхование, церковные кражи, осквернение креста, ввод животных в церковь, молитва в местах языческих культов и т. д. [8]. Эти дела имели право судить только епископы и церковь. Князь Ярослав установил штрафы за такого рода прегрешения. Одним словом, несмотря на то, что еще до крещения Руси в городах были верующие христиане, религия распространялась сверху. Европа, как уже говорилось ранее, знала христианство раньше Руси, однако и там, хоть распространение христианства и носило масштабный характер, однако синтез языческого и христианского миропонимания еще много столетий составлял сущность городской культуры. Различие между религиозной культурой европейских и древнерусских городов мотивировано еще и тем, что обратить в христианство густонаселенную Европу с «большими» городами и сеньориальной зависимостью горожан было гораздо легче, чем разбросанные далеко друг от друга, малозаселенные древнерусские города и посады.

Языческие суеверия, повседневная и праздничная обрядность сопровождала жизнь горожан Европы и Руси всех сословий, переплетаясь с нравственными догмами христианства. Религиозная жизнь городов была также представлена не только монастырями. Так, например, в европейских городах XI-XII вв. широко распространяются каноники, отсоединившиеся от монашества. «Для регулярных каноников высшей нравственной ценностью их отношения к миру являлась Caritas - любовь, питавшая, среди прочего, и мистическое богословие многих соборных школ Западной Европы. Любовь трактовалась как жертвенная, наставляющая сила, идущая от высшей любви к Богу и обращенная к ближнему» [4].

Что касается символического пространства европейских и древнерусских городов и чувственно-эстетического опыта горожан, то здесь следует отметить всестороннее влияние (особенно на ран-

них этапах средневековья) традиций родоплемен-ного села, а также смешения языческого и христианского мироощущения. Одним из первых символов этого смешения в древнерусской архитектуре становится Десятинная церковь в Киеве, а также особым отражением новых христианских эстетических воззрений является архитектоника таких шедевров древнерусского зодчества, как Софийские соборы Новгорода, Киева, Полоцка и др. «Эта строгая иерархическая система представляет своего рода модель божественного космоса, очищенного от всего случайного» [10] - это одна из существующих характеристик Софии Киевской [5]. В архитектуре Софийского собора Новгорода идея выражена «более аскетично» и «более функционально».

Практически все городские постройки средневековья несли функцию не только обеспечения жизненного комфорта, но и разграничения своих жителей по сословной принадлежности. Недаром такую популярность получает роскошь не только в одежде, но и в убранстве домов, фасадов и т. д.

Сопоставляя архитектурное пространство различных городов, Л. А. Якобсон пишет, что «в своих наиболее существенных чертах зодчество разных стран проходило. одни и те же основные этапы. Однако в каждой стране архитектурно-художественные проблемы решались по-своему в совершенно разных формах, что исключает определяющую роль влияний» [9].

Итак, в результате сопоставления культуры европейских средневековых и древнерусских городов можно сделать вывод, что, во-первых, несмотря на разные пути развития основы европейских средневековых культур и древнерусской культуры, берущие начало в индоевропейской древности, дают предпосылки для выделения не только особенностей этих культур по административно-правовым, социально-экономическим, религиозно-нравственным и эстетическим компонентам культуры, но и их единого базисного начала. Оно обусловлено историческим родством рассматриваемых культур. Однако в результате локализации культур в различных природно-климатических условиях, особого исторического пути развития городских культур Европы и Руси, межкультурных коммуникаций можно говорить о специфических особенностях каждой из этих культур: 1) частота городских поселений и количество городских жителей в Европе и удаленно расположенные, малозаселенные города Руси; 2) феодальная система в Европе и власть народных старейшин (вече) и князя, назначаемого народом, на Руси; 3) мощные объединения городских сословий и широкая дифференциация общества в европейских городах и отсутствие четкого деления на классы в древнерусском городском сообществе; 4) религиозная власть, главенство Римской католической церкви, широ-

кое распространение христианских воззрений среди европейских горожан и длительное бытование двуеверия в восточнославянской среде; 5) сочетание в эстетическом опыте горожан традиций античности, родоплеменной культуры и христианского миропонимания Европы и синтез традиций общинной культуры и привнесенных из византийской, скандинавской, тюркской и других культур, адаптированных к древнерусской среде и т. д.

Примечания

1. Былины / под ред. В. И. Чичерова. М., 1957.

2. Воронин Н. Н., Тиханова М. А. Пути развития русской культуры Х-Х111 вв. //История культуры Древней Руси. Т. 2. Домонгольский период. М., 1951.

3. Гизо Ф. История цивилизации в Европе. Минск, 2005.

4. Город в средневековой цивилизации Западной Европы. Т. 1. Феномен средневекового урбанизма. М.: Наука, 1999.

5. Махлина С. Т. Семиотика сакрально-религиозных представлений. СПб., 2008.

6. Сапронов П. А. Русская культура IX-XX вв. Опыт осмысления. СПб.: Паритет, 2005.

7. Хейзинга Й. Осень Средневековья. М., 2002.

8. Щапов Я. Н. Древнерусские княжеские уставы Х1-ХУ вв. М., 1976.

9. Якобсон А. Ё. Закономерности в развитии средневековой архитектуры 1Х-ХУ вв. Л., 1987.

10. Махлина С. Т. Семиотика сакрально-религиозных представлений. СПб., 2008. С. 71.

УДК 793.3

С. В. Орлова

ТАНЕЦ С ВЕЩЬЮ (ТРАДИЦИИ И НОВАТОРСТВО)

В статье рассматривается вопрос использования вещей и бытовых предметов в хореографии, их роль и функции в процессе формообразования современных хореографических произведений; предпринимается попытка проанализировать соотношение традиционных и новаторских тенденций, техник и композиционных приемов, которые помогают балетмейстерам с помощью вещей создавать в танце художественный образ.

The article is devoted to the problem of using domestic things (household items) in choreography. The author examines their role and functions in forming modern choreographic compositions. On the material of some modern choreographers' compositions the author tries to analyse a correlation of traditional and innovative tendencies which help ballet masters to create artistic images using domestic things.

Ключевые слова: вещь, бытовой предмет, хореография, художественный образ.

Keywords: household item, domestic thing, choreography, image.

Использование в хореографическом искусстве предметов домашнего обихода, мебели и бытовой техники считается в наши дни признаками современной новаторской сценической постановки. Само по себе это явление имеет традиции как в народной художественной культуре, так и профессиональном театре. Это обстоятельство требует внимательного исследования отношений традиций и новаторства в вопросе о применении образа вещи в танце.

Любое явление художественной культуры -перекрещение различных истин, и прежде всего отклик на современность. Художник, создающий произведение искусства, не может обойти вниманием накопленный до него опыт, по-своему не переосмыслить достижения других мастеров. Но не менее важно для художника органичное чувство современности, его внешних проявлений и внутренних импульсов. Как отмечал доктор искусствоведения В. В. Ванслов в статье «Традиции и новаторство в балете», «синтез прошлого с настоящим дает разным видам художественной культуры почву для благодатного развития, "точек роста" и выхода из тупиковых творческих ситуаций» [1, 167].

Хореография в данном вопросе не является исключением. Сегодня и, по-видимому, в каждый период истории хореографии анализ этого вопроса особенно важен, поскольку хореографическое искусство переживает глубокий кризис, который

© Орлова С. В., 2009