Научная статья на тему 'Исправление богослужебных книг при Патриархе Никоне (1654-1666 гг. ) и оппозиция духовенства никоновской церковной реформе (на материалах исправления требника)'

Исправление богослужебных книг при Патриархе Никоне (1654-1666 гг. ) и оппозиция духовенства никоновской церковной реформе (на материалах исправления требника) Текст научной статьи по специальности «Религия. Атеизм»

1032
179
Поделиться

Аннотация научной статьи по религии и атеизму, автор научной работы — Сазонова Наталия Ивановна

Рассматривается влияние реформирования богослужебного текста при патриархе Никоне на позицию духовенства в отношении церковной реформы в целом. Рассматриваются основные тенденции в «исправлении» одной из важнейших богослужебных книг требника, а также причины неприятия духовенством изменений в богослужебном тексте и влияние исправления богослужебного текста на формирование оппозиции церковной реформе

Похожие темы научных работ по религии и атеизму , автор научной работы — Сазонова Наталия Ивановна,

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Исправление богослужебных книг при Патриархе Никоне (1654-1666 гг. ) и оппозиция духовенства никоновской церковной реформе (на материалах исправления требника)»

Н.И. Сазонова

ИСПРАВЛЕНИЕ БОГОСЛУЖЕБНЫХ КНИГ ПРИ ПАТРИАРХЕ НИКОНЕ (1654-1666 гг.) И ОППОЗИЦИЯ ДУХОВЕНСТВА НИКОНОВСКОЙ ЦЕРКОВНОЙ РЕФОРМЕ (НА МАТЕРИАЛАХ ИСПРАВЛЕНИЯ ТРЕБНИКА)

Рассматривается влияние реформирования богослужебного текста при патриархе Никоне на позицию духовенства в отношении церковной реформы в целом. Рассматриваются основные тенденции в «исправлении» одной из важнейших богослужебных книг - требника, а также причины неприятия духовенством изменений в богослужебном тексте и влияние исправления богослужебного текста на формирование оппозиции церковной реформе.

Церковная реформа Патриарха Никона 16541666 гг. многие годы остается в центре внимания исследователей: она породила не преодоленный до сих пор церковный раскол, о причинах которого ведутся оживленные дискуссии. Несмотря на обилие позиций и точек зрения на причины раскола и личности его вождей, большинство исследователей признают, что старообрядчество выросло из оппозиции реформе со стороны духовенства. На это указывают и источники, в частности материалы Соборов 1666-1667 гг.: все вожди раскола, подвергшиеся осуждению на Соборах, были облечены духовным саном [1. С. 20-21]. Священнослужителям принадлежит и большинство полемических сочинений ранней старообрядческой литературы. Таким образом, можно сказать, что позиция духовенства во многом сформировала и восприятие реформы верующими и потому представляет особый интерес.

При анализе этой позиции наиболее продуктивным представляется культурно-семиотический подход, теоретические основы которого разработаны учеными тар-тусско-московской семиотической школы: Ю.М. Лот-маном, Б. А. Успенским, А.Я. Гуревичем и другими исследователями. Этот подход предполагает обращение к точке зрения участников событий для понимания их причин. Такое обращение в данном случае означает необходимость расмотрения никоновского книжного исправления и влияния его результатов на позицию священства по отношению к реформе: согласно полемическим сочинениям лидеров церковного раскола их отход от Церкви был обусловлен негативным восприятием измененного в результате реформы текста [2-5].

При этом необходимо учитывать особенности восприятия сакрального богослужебного текста и «диалога» текста и читателя, возникающего в этом случае. «Диалог» здесь, прежде всего, - воздействие текста на человека и формирование текстом определенных представлений о догматах христианства, религиозных принципов (отношения к священству, молитве, Церкви). Любые изменения в тексте, следовательно, могут влечь и изменения в формируемых им представлениях.

Конечно, ответ на вопрос о наличии таких изменений и их влиянии на восприятие реформы может быть получен только после полного анализа изменений во всех богослужебных книгах. Однако по результатам анализа исправления отдельных богослужебных книг могут делаться некоторые выводы о тенденциях реформы, в особенности в случае большого количества изменений и значительного объема источника, что позволяет с большой степенью определенности говорить о направленности изменений.

В связи с этим особенно важно рассмотрение исправления требника, богослужебной книги, содержащей тексты молитв, молебнов, совершаемых священником, и последования таинств православия. Изменения, внесенные в требник, затрагивали существенную часть богослужебной практики и наиболее остро воспринимались священнослужителями, чаще других верующих сталкивавшимися с данным текстом. Поэтому и анализ изменений в требнике может в многом пролить свет на причины негативного отношения священнослужителей к реформе.

До никоновской реформы требник издавался неоднократно (в 1623, 1624, 1633 гг. и др.). Наиболее близкими по времени к реформе являются издания 1636, 1639, 1647 [14] и 1651 гг. Дониконовские требники в настоящее время широко представлены в собраниях музеев и библиотек как в Москве и Петербурге, так и в Сибири, благодаря тому, что эти тексты бережно сохранялись в старообрядческой среде. Их старообрядцы воспринимали как «правильные» и «истинные» в отличие от никоновской редакции требника.

В период активного участия патриарха Никона в реформе требник был издан единожды - в 1658 г. После ухода Никона от дел издание требника было предпринято еще раз, в 1662 г. Несмотря на меньшую, в сравнении с дореформенными требниками, распространенность (процесс изменения текста продолжался и после ухода Никона, и, таким образом, «неисправные» экземпляры изымались из употребления), издания 1658 и 1662 гг. сохранились в фондах Российской государственной библиотеки, Государственного исторического музея, Государственной публичной исторической библиотеки России, Библиотеки Академии Наук РФ, в фондах региональных музеев и библиотек.

Рассмотрим теперь изменения, внесенные в требник никоновскими справщиками. Их можно условно разделить на две большие группы. Первую из них составляют изменения в составе требника, порядке совершения треб, удаления, перестановки или добавления молитв или их фрагментов, а также изменения, не касающиеся собственного текста молитв, но затрагивающие важные для священнослужителя описания действий священника при совершении таинств и треб. Во вторую группу входят синонимические и грамматические изменения в самом тексте молитв: замены слов близкими по смыслу, изменение форм, падежей существительных, прилагательных, местоимений, временных форм глаголов.

При этом изменения первой группы были проще для восприятия - они касались сокращений объема текста или новых дополнений к нему, изменений опи-

сания действий священника, в то время как синонимические и грамматические изменения затрагивали тонкие нюансы смысла слов, значение грамматических форм, обычно употребляемых говорящим без рефлексии по поводу их смысла. Вот почему формулирование возражений по поводу этих изменений было для большинства верующих затруднительно. Можно сказать, что изменения первой группы формировали первую реакцию на новоисправленный текст, в то время как изменения синонимические и грамматические затрагивали более глубокие пласты восприятия, и реакция на них выражалась в достаточно общем положительном или отрицательном отношении к тому или иному фрагменту текста. Это делает синонимические и грамматические изменения отдельным и очень интересным объектом исследования. В настоящей статье будут рассмотрены изменения первой группы, сформировавшие первоначальную реакцию духовенства на реформу.

Обратимся прежде всего к изменениям в составе требника. Корректируя его, реформаторы предприняли попытку разделить требы и чины, совершаемые архиереем и священником. Так, освящение церкви было закреплено только за епископом, в то время как до реформы освящать церковь мог и священник. В связи с тем что освящение церкви стало прерогативой архиерея, чин освящения церкви был удален из требника (в дальнейшем патриарх Никон планировал издание архиерейского требника, что было сделано уже после его низложения), кроме отдельных молитв. При этом в составе требника 1658 г. сохранились монашеские чины и последования, также совершаемые представителями высшей церковной иерархии. В дальнейшем, при корректировке состава книги они также вошли в Чиновник архиерейского священнослужения.

Другим изменением в составе требника стало введение новых чинов и молитв, таких как чин воцерков-ления (совершаемый после Таинства Крещения), отсутствовавший в требнике ранее, «Последование молебнов о немощных, обуреваемых от духов нечистых» и «Молитвы, сие есть заклинания Великого Василия к страждущим от демонов», а также ряд новых молитв «различных потреб», отсутствовавших в дониконов-ских требниках. Это молитвы «на брань блуда», «о скверно ядших», «на студныя помыслы», «молитва на всякую немощь», молитвы «в насаждение винограда», «на обымание винограда», «на благословение вина», «молитва во еже благословити мрежи» и др. Однако самым серьезным изменениям подвергся не состав требника, а его содержание, т.е. текст чинов и последований.

Прежде всего, произошли серьезные изменения порядка совершения чинов. На эту особенность требника 1658 г. обращают внимание в своей статье, в частности, М. С. Желтов и С. Правдолюбов, отмечая сокращение количества молитв, предваряющих Таинство Крещения, отмену при освящении воды погружения в воду свечей, перенесение чина пострижения волос из чина крещения в чин молитв восьмого дня, упразднение обычая одевания на новокрещеного куколя, в связи с чем молитвы на омовение мира (чин восьмого дня) стали читать обычно сразу после крещения, а также изменения в структуре чинопоследования венчания

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

[6. С. 505-506]. К сказанному можно добавить, что существенной перестройке подвергся и ряд других чинов. Так, серьезные изменения были внесены в погребальные чины священников. Если в дониконовских требниках этот чин имеет в основе чин погребения мирян с определенными дополнениями (так, при погребении священническом читался так называемый «Лазарев канон») [7. Л. 368 об. - 372 об.; 8. Л. 368 об. - 372 об.], то в требнике 1658 г. введен особый чин погребения священнического, структурой и содержанием отличный от мирского [9. С. 402-476; 10. С. 402-476]. Произошли изменения и в «Чине погребения младенческого», где введено пение особого канона, отсутствовавшего в дониконовских редакциях [10. С. 477-495]. Определенные дополнения внесены были в чин пострижения малой схимы: в требнике 1658 г., помимо традиционного «оглашения» (поучения будущему монаху), введено еще одно «оглашение» в самом начале чина [9. С. 224; 10. С. 224; 11. С. 224]. В чине пострижения великого ангельского образа произошла перестановка: стихиры, стоявшие в до-никоновских требниках до канона на пострижение, в требнике 1658 г. стоят после него. Перестановки нередки и в других чинах: например, в чине венчания первая (в дониконовской редакции) молитва священника в требнике 1658 г. стоит третьей, а третья (в дониконов-ской редакции), соответственно, первой [12. С. 98; 13. С. 98].

Помимо дополнений и перестановок в структуре чинов требника, обращают на себя внимание и значительные сокращения в тексте целого ряда чинов и последований в требнике 1658 г. по сравнению с донико-новскими требниками. Серьезным сокращениям подверглись погребальные чины и связанные с ними последования. Так, в «Чине на разлучение души от тела» в дониконовских требниках читались два канона (совмещенных), в то время как в требнике 1658 г. оставлен только Канон св. Андрея Критского. В чине погребения из текста удален ряд стихир и тропарей. Коснулись сокращения и монашеских последований. Если в дониконовском требнике существовали самостоятельные чины пострижения иноков и инокинь, то в требнике 1658 г. вводится единый чин, по образцу пострижения монахов. Комментарии же, касающиеся пострижения монахинь, даются в скобках.

Наиболее серьезно было сокращено таинство исповеди. В то время как в дониконовских требниках перед началом исповеди читаются 3 молитвы и 3 псалма, в требнике 1658 г. количество молитв сокращено до одной, до одного сокращено и количество псалмов. Существенно сокращен и перечень вопросов к исповеднику, в частности нет подробных вопросов по каждому из 12 членов Символа веры - основы христианского вероучения. От кающегося просто требуется прочесть Символ. Удалены также вопросы о почитании креста, икон, мощей святых.

Другой тип сокращений - сокращения, не касающиеся непосредственно текста молитв, но затрагивающие описания действий священника (диакона) по совершению того или иного таинства или обряда. В чине исповеди, например, в никоновской редакции отсутствуют детальные описания приготовления к таинству как священника, так и кающегося: «Приводит духов-

ный отец хотящаго исповедатия единаго, а не два или многия, пред икону Господа нашего Иисуса Христа напокровенна. И творит стих началу» [9. С. 62; 10. С. 62; 11. С. 162]. Между тем дониконовская редакция подробно говорит о том, как кающийся подходит к священнику, где должен стоять, как кланяться: «Иерей облечется в священную одежду и возмет святое Евангелие и честный крест и положит на налой пред святым алтарем прямо царских врат. Хотяй же каятися входит со страхом и смирением и сердцем сокрушенным, со-гбены руце к персем имый, откровеною главою, аще и сам царь или князь будет или от вельмож некто. Аще ли же жена, то не открывает главы, аще ли же инок, то на него возложит куколь. И поставляет иерей мужеский пол одесную, а женский ошую, а сам стоя близ... И речет ему: припади и поклонися Богу ему же еси согрешил и к нему же прибегл еси... И положит руце и главу на налой, плача со слезами грех своих» [8. Л. 145, 12. Л. 7-7 об.].

Кроме этого, существенно сократился и объем речи священника, обращенной к кающемуся. В качестве примера можно привести фрагмент обращения священника к исповеднику в дореформенной редакции (сама речь имеет значительный объем, занимая до 34 листов): «Да аще чадо хощеши избыти содеянных тобою злых и прощения прияти всех твоих грехов, то не устыдися лица моего, ни усумняся, но вся ми испо-веждь и не утай ничтоже, вся бо Господь Бог весть. Аз же ти чадо буду послух и поручник твоему спасению. И паки глаголет священник тихо: се, чадо, предстоят ангели Божии, невидимо заглажающе грехи твоя, яже исповеси... Но что суть грехи твои, чадо, не ос-рамляйся мене, исповеждь без стыдения, аз бо таков же человек и грешнее паче всех человек» [8. Л. 147 об. -150; 12. Л. 16 об.-19 об.]. В новой редакции обращение к исповеднику значительно сокращено: «Се, чадо, Христос невидимо предстоит, приемля исповедание твое. Не усрамися, ниже убойся и да не скрыеши что от мене, но не обинуяся рцы вся, елика соделал еси, да при-имеши оставление от Господа нашего Иисуса Христа. Се и икона Его пред нами, аз же точию свидетель есмь... Аще ли что скрыеши от мене, сугуб грех има-ши. Внемли убо, понеже пришел еси во врачебницу, да не неисцелен отыдеши» [11. С. 63; 12. С. 63].

В чине крещения, описывая действия священника при благословении воды, дониконовский требник указывает, что «иерей приемлет спичку из сосуда масленого с маслом и тою погружая в воде крестообразно трижь, поя с сущими ту: «Аллилуйя» [7. Л. 116 об.; 8. Л. 102 об.-103; 15. Л. 23 об.]. Новая же редакция требника ограничивается замечанием о том, что «священник, поя аллилуйя трижды с людьми, творит кресты три елеем на воде» [11. С. 44; 12. С. 44; 13. С. 44]. Подобные сокращения не меняют порядка описываемых действий, но серьезность последствий их не стоит недооценивать: так, сократив описание самого акта крещения (дониконовская редакция: «Крещает его (младенца. - E.G.) священник, погружая к себе лицем...») до слов: «Крещает его во Имя Отца и Сына и Святаго Духа, на коемждо приглашении низводя его и возводя» [11. С. 49; 12. С. 49; 13. С. 49], реформаторы невольно спровоцировали обвинения в свой адрес по поводу

введения в практику обливательного крещения, аналогичного католическому. Стоит отметить, что традиционное понимание слов «низводити» и «возводити» включало в себя не только собственно акт погружения при крещении, но и ряд нецерковных значений, среди которых такие как «поднимать», «опускать». Это могло восприниматься как предписание священнику совершать погружение «символически», «низводя и возводя» [16. С. 120; 17. С. 227]. Сократив подобным же образом описание облачения крестившегося до слов «облачает его священник» (в то время как дониконовская редакция описывает облачение подробно, с соответствующими молитвами на одеяние сорочки, на возложение креста и т.д.) [7. Л. 105; 15. Л. 27; 18. Л. 119], реформаторы вызвали новые обвинения со стороны оппонентов: якобы «никониане» запретили носить нательный крест несмотря на то, что запрет на ношение креста никогда не вводился в церковную практику [3. С. 191]. Приходится признать, что подобные изменения во многом создали негативный образ реформы и успешно использовались в полемике оппонентами патриарха.

Однако изменения не сводились к механическому удалению частей текста и перестановкам. Не менее серьезно должно было восприниматься и изменение позиции священника и его роли в диалоге верующего с Божеством. Наиболее ярко такое изменение проявляется в запрещении священникам совершать освящение храмов. Такое новшество должно было восприниматься и воспринималось как принижение священства по отношению к высшей иерархии. Не может восприниматься как механическое сокращение текста и уже упоминавшееся сокращение речи священника к кающемуся в чине исповеди. Если в дониконовской редакции требника священнику рекомендуется обращаться к исповеднику «с тихостию и смирением, Бога свидетелем поставляя, себя же грешна именуя», и в самой речи присутствует характерная фраза: «Аз есмь таков же грешный человек и грешнее всех человек», то речь священника в новой редакции выглядит по-другому: «Се, чадо, Христос невидимо предстоит... Да не скрыеши что от мене, сугуб грех имаши». Таким образом, священник в большей степени «возвышается» над кающимся, а не выступает как «таков же грешный человек», как в дониконовском понимании.

Таким образом, рассмотренные изменения прежде всего вводили в практику не новую обрядность или догматические новшества, а новое отношение к таинствам. Сокращение их, удаление целых молитв вели к изменению восприятия таинств как духовенством, так и верующими: это восприятие становилось менее острым и эмоциональным, более формализованным, тем самым, снижались требования прежде всего к верующим.

Другим новшеством было существенное изменение позиции священника. Здесь введенные новшества могли восприниматься как противоречивые. С одной стороны, священник в большей мере «возвышается» над верующим, например, меняется его позиция при важнейшем таинстве - исповеди, по-иному расставляются акценты в его обращении к исповеднику. При этом, однако, происходит принижение низшего духовенства по отношению к выс-

шим иерархам: священникам запрещено освящать церкви. Однако возникшее противоречие, как представляется, скорее кажущееся. В сущности, за ним стоит то же снижение требований к духовенству, которое проводится реформаторами и по отношению к мирянам: новая позиция священника на исповеди не предполагает той серьезной духовной подготовки его к таинству, сознания своих грехов, покаяния вместе с исповедником, которые присутствовали в дониконовской редакции требника. О снижении требований говорит и запрет священникам освящать церкви - этот сложный и серьезный, в том числе по объему, обряд также требовал от духовенства знаний и серьезной подготовки. Безусловно, со стороны части священства такие нововведения могли и должны были вызывать непонимание и формировать негативное отношение к реформе.

Остается открытым вопрос о том, насколько эти изменения в представлениях о священстве действительно входили в планы реформаторов. Ни в решениях Соборов 1654-1666 гг., ни в полемических сочинениях реформаторами эта позиция не обозначена. Единственной мотивировкой внесения как перечисленных, так и других изменений являлось соответствие греческому оригиналу, с которого делался новый перевод. Не исключено, что при исправлении требника, согласно греческому образцу, по меткому выражению Б.А. Успенского, происходило отвлечение от употребления, т.е. не учитывалось смысловое значение вносимых изменений [19. С. 347]. Не исключено также, что имела место и сознательная политика снижения требований к духовенству и верующим, «демократизация» богослужения. Это лишь один из многих вопросов никоновской церковной реформы, еще ждущий своего решения.

ЛИТЕРАТУРА

1. Деяния Собора 1666 г. // Материалы для истории раскола за первое время его существования. М., 1876. Т. 2.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2. Суздальского соборного попа Никиты Константинова Добрынина (Пустосвята) царю Алексею Михайловичу челобитная на книгу Скрижаль

и на новоисправленные церковные книги // Материалы для истории раскола за первое время его существования. М., 1878. Т. 4. С. 1-178.

3. Романо-борисоглебского попа Лазаря роспись вкратце церковным раздорам, их же собра Никон Патриарх со Арсением чернцем от разных

вер // Материалы для истории раскола за первое время его существования. М., 1878. Т. 4. С. 179-205.

4. Федор, диакон. Письмо, поданное Собору российских архипастырей на допросе 11 мая 1666 г. // Материалы для истории раскола за первое

время его существования. Б.г. Т. 6. С. 1-21.

5. Федор, диакон. Челобитная царю Алексею Михайловичу, поданная в 1666 году // Материалы для истории раскола за первое время его суще-

ствования. Б.г. Т. 6. С. 21-45.

6. Желтов М.С., Правдолюбов С. Богослужение в Русской церкви Х-ХХ вв. // Православная энциклопедия: Русская православная церковь

/ Под ред. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. М.: Научно-православный центр «Православная энциклопедия», 2000. С. 485518.

7. Требник. Москва, 1651. Томский областной краеведческий музей, № 7904/57.

8. Требник. Москва, 1651. Российская национальная библиотека. Инв. N° 934.

9. Требник. Москва, 1658. Российский Государственный архив древних актов (далее - РГАДА), БМСТ/СПК 5657.

10. Требник. Москва, 1658. Библиотека Академии Наук (далее - БАН). № 195 СП.

11. Требник. Москва, 1658. Российская Национальная Библиотека. Инв. № 970.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

12. Требник. Москва, 1658. Государственный Исторический Музей (далее - ГИМ), Собрание Щапова (далее - Щап.). № 1095.

13. Требник. Москва, 1658. РГАДА СПК92.

14. Требник. Москва, 1647. ГИМ Щап. № 177.

15. Требник. Рукопись XVII в. Научная библиотека Томского государственного университета. № В-5486.

16. Словарь русского языка XI-XVII вв. М., 1983. Вып. 10.

17. Словарь русского языка XI-XVII вв. М., 1976. Вып. 2.

18. Требник. Москва, 1639. БАН № 195 СП.

19. Успенский Б.А. Раскол и культурный конфликт XVII века // Успенский Б.А. Избранные труды. М., 1994. Т. 1. С. 333-367.

Статья представлена научной редакцией «История» 12 января 2008 г.