Раздел 1. Методология правоохранительной деятельности
КОРНАКОВА С.В., кандидат юридических наук, доцент, Svetlana-kornakova@yandex.ru Кафедра уголовного права, криминологии и уголовного процесса; Байкальский государственный университет, 664003, г. Иркутск, ул. Ленина, 11
KORNAKOVA S.V., Gandidate of Legal Sciences, associate professor, Svetlana-kornakova@yandex.ru Chair of criminal law, criminology and criminal process; Baikal State University, Lenina St. 11, Irkutsk, 664003, Russian Federation
ИСКУССТВО УБЕЖДЕНИЯ КАК НЕОБХОДИМЫЙ КОМПОНЕНТ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ АДВОКАТА-ЗАЩИТНИКА
Аннотация. В статье отмечаются отдельные недостатки деятельности адвокатов по защите по уголовным делам. Поддерживается позиция ученых, которые относят адвоката к субъектам уголовно-процессуальных отношений, наделенных обязанностью доказывания в контексте фактического обоснования доводов защиты. В условиях судебного разбирательства эта обязанность, по мнению автора статьи, должна рассматриваться прежде всего в логическом аспекте, как процесс опровержения либо ослабления тезиса, сформулированного стороной обвинения. Отмечается, что одним из самых ответственных и значимых для защитительной деятельности адвоката является участие в судебных прениях. Рассмотрены условия эффективности доказательственной деятельности адвоката-защитника на этом этапе судебного следствия. На конкретных примерах из защитительных речей известных русских адвокатов показаны предлагаемые логикой способы опровержения, делающие процесс убеждения суда более действенным и эффективным. Делается вывод о том, что во многом от убедительности, логической последовательности и доказательности речи защитника по опровержению доводов обвинения зависит формирование внутреннего убеждения суда. В связи с этим необходимым компонентом профессиональной компетентности для адвоката-защитника является обладание искусством убеждения, предполагающим основательное знание логических приемов доказательства и опровержения.
Ключевые слова: уголовный процесс; доказывание; адвокат-защитник; судебные прения; профессиональная компетентность.
THE ART OF PERSUASION AS A NECESSARY COMPONENT OF THE PROFESSIONAL COMPETENCE OF A DEFENSE COUNSEL
Annotation. Some shortcomings of the activities of criminal defense councils are pointed out in the article. The author of the article supports the position of the scientists who refer the defense council to the subjects of criminal procedure relations, entrusted with the duty of proving in the context of factual justification of the defense arguments. According to the author's opinion, during the trial this duty should be considered primarily in the logical aspect, as a process of refuting or weakening the thesis formulated by the prosecution. It is noted that participation in judicial debate is one of the most responsible and important process for the defending activities of the defense council. The conditions for the effectiveness of proving activities of the defense lawyer at this stage of the judicial investigation are considered. The logical methods of refutation that make the process of persuasion within the court more effective and efficient are shown by using the specific examples of the defensive speeches of famous Russian defense lawyers. It is concluded that the formation of the court's opinion largely depends on the credibility, logical sequence and conclusiveness of the defense counsel's speech to refute the arguments of the prosecution. In this regard, the art of persuasion is a necessary component of the professional competence of the defense counsel, which involves a thorough knowledge of the logical methods of proof and refutation.
Keywords: criminal process; proving; defense lawyer; judicial debate; professional competence.
Конституцией Российской Федерации (ст. 48) каждому гарантируется право на получение квалифицированной юриди-
ческой помощи, на основании этого учеными справедливо указывается на то, что профессионализм и квалифицированность
лиц, занимающихся адвокатской деятельностью, - это те качества, необходимость наличия которых закреплена на конституционном уровне [1, с. 105].
Однако на страницах юридических изданий нередкими являются публикации, содержащие упрек в отношении представителей адвокатской профессии. В частности, по мнению Р.С. Белкина, следствием невысокой профессиональной квалификации адвокатов-защитников является то, что они зачастую, в первую очередь, озабочены поиском пробелов, ошибок и упущений следствия, компрометацией доказательств, нежели доказательственной деятельностью, не доказательством истины, а только тем, что она стороной обвинения не установлена [2, с. 195]. Следует отметить, что цитируемым автором, назвавшим защитников по уголовным делам «санитарами» уголовного судопроизводства, найден в некотором роде позитивный аспект такой односторонности их подхода к выполнению своего профессионального долга, проявляющийся в побуждении стороны обвинения к нейтрализации подобных действий защитников, к безукоризненному соблюдению требований уголовно-процессуального закона [2, с. 195].
По поводу доказательственной деятельности адвокатов-защитников А.Д. Бойков, на наш взгляд, безусловно, справедливо указывает на некорректность имеющихся в юридической литературе утверждений о том, что адвокаты, защищая законные интересы обвиняемого, хотя и должны участвовать в доказывании, но такая обязанность, как обоснование собственных выводов по уголовному делу, у них отсутствует. Исходной посылкой подобных утверждений, по мнению указанного автора, служит положение о том, что обязанность объективного расследования, рассмотрения и разрешения уголовного дела якобы с необходимостью предполагает со стороны соответствующих должностных лиц и защиту законных интересов обвиняемого, поэтому последняя в любом случае будет обеспечена. Из таких представлений следует, что адвокат является в этом процессе чисто ритуальной и необязательной фигурой [3, с. 121-122].
Между тем защита по уголовным делам - это весьма серьезная деятель-
ность, за привлечение к участию в которой подзащитные платят очень высокую цену. В связи с этим наличие в такой деятельности непрофессионалов и дилетантов недопустимо. Современные реалии свидетельствуют о том, что подзащитные нередко не понимают, чем занимался их защитник, а также сути составляемых им документов, как правило, представляющих собой банальное перечисление нормативных актов и материалов судебной практики. При описании обстоятельств дела многие защитники нередко не утруждают себя ясностью и точностью формулировок. Между тем письменные доводы защиты призваны помочь суду разобраться в сути дела. Следовательно, именно доказательность как важное качество аналитического мышления должна быть основным содержанием текста составленного документа, что является одним из основных критериев оценки профессионализма и грамотности юриста.
Следует отметить, что на вопрос об отнесении адвоката к субъектам уголовно-процессуальных отношений, наделенным обязанностью доказывания в контексте фактического обоснования доводов защиты, большинство ученых отвечают утвердительно [4; 5; 6]. При этом, если речь идет о судебном следствии, то эта обязанность, в первую очередь, рассматривается в логическом аспекте - как процесс опровержения либо ослабления тезиса, сформулированного стороной обвинения. В связи с этим учеными справедливо отмечается, что одним из самых сложных, ответственных и значимых для защитительной деятельности адвоката является участие в судебных прениях. Успешность этой деятельности подразумевает не только тщательное изучение и критический анализ материалов уголовного дела, но и наличие логической грамотности, непосредственным образом влияющей на убедительность обоснования своего изложения фактов защитником, опровержение или ослабление позиции стороны обвинения посредством деструктивной критики приводимых ею аргументов. Именно убедительностью, логической последовательностью и доказательностью речей обвинителя и защитника определяется формирование внутреннего убеждения суда, а значит, и влияние на вынесение законного, обоснованного и справед-
ливого приговора, а также на дальнейшую судьбу человека по конкретному рассматриваемому в суде уголовному делу.
В ходе выступления в судебных прениях по уголовным делам адвокату-защитнику необходимо убедительно изложить согласованную со своим клиентом правовую позицию защиты, которая должна быть основана на фактах и тщательном разборе доводов обвинения, поскольку единственным действительно законным приемом воздействия искусства красноречия, по обоснованному мнению некоторых авторов, является именно воздействие фактами [7, с. 81].
Исходя из этого, очевидно, что квалифицированность предполагает не только специальную профессиональную компетентность адвоката-защитника, но и его высокую коммуникативную компетентность, предполагающую наличие способности к обоснованной аргументации. В этом отношении речи отечественных юристов по эрудиции, логике и анализу доказательств могут служить образцом ораторского искусства и, бесспорно, должны являться примером для представителей адвокатской профессии [8, с. 469; 9, с. 3-10].
Отмечая преимущество логики перед иными средствами убеждения, П. Сергеич (П.С. Пороховщиков) образно писал: «Когда оратор развивает чисто логическое рассуждение, вокруг него чувствуется как бы здоровый холод, в котором широко дышится и ясно видно сквозь чистый воздух; в патетической речи нет этой прохлады, поэтому первое воспринимается слушателями с полной готовностью, второе - почти всегда с некоторым недоверием. Другое преимущество логического доказательства перед обращением к чувству заключается в том, что противник ваш... никогда не властен отнять малейшую крупицу у верного логического рассуждения» [10, с. 286]. И. Василенко также указывал на то, что нигде так не сильно практическое приложение логики, как в праве. В частности, большинство норм уголовного процесса (система доказательств, способы доказывания, приговор) наглядно раскрывают перед нами всю железную мощь логических учений [11, с. 944].
В связи с этим обращение к теоретическим аспектам процесса доказатель-
ственного рассуждения, а также к разделу логических учений, касающемуся способов опровержения, с приведением конкретных примеров из защитительных речей известных русских адвокатов представляется далеко не бесполезным.
Так, в процессе установления истины по уголовному делу доказательство и опровержение выполняют противоположные функции, отличающиеся по своей информативной направленности. Если для доказательственного рассуждения характерна утверждающая функция обоснования того или иного положения, то опровержению присуща отрицающая или критическая функция. В уголовно-процессуальном доказывании обнаружение ошибок или недостатков в аргументации противной стороны отнюдь не означает, что критикующий тем самым должен предложить свое решение вопроса. Чаще всего критика оппонента является не конструктивной, а деструктивной, то есть разрушающей, поскольку ее результат - разрушение определенного положения.
Под опровержением в логике понимается способ рассуждения, который направлен против тезиса и в связи с этим имеет своей целью демонстрацию его ложности или недоказанности. Поскольку опровержение какого-либо утверждения означает логическое обоснование его ложности, постольку процесс опровержения как логическую операцию нередко рассматривают в качестве особой формы доказательства.
В зависимости от целей аргументации доказательство и опровержение в судебной практике используются либо в совокупности, либо как самостоятельные операции, и указание на их разнонаправ-ленность (противопоставление) имеет значение лишь в широком контексте, который делает возможной оценку динамики взаимодействия вероятного и достоверного знания в процессе доказывания по уголовному делу.
Возможные способы опровержения зависят от того, какие из доводов противной стороны являются наиболее слабыми, неубедительными. Поскольку любое доказательственное рассуждение с логической точки зрения всегда включает в себя три основных структурных элемента - тезисы
(заключения), аргументы (посылки) и методы установления связи между ними (демонстрация), то именно они оцениваются автором будущего опровержения с точки зрения их слабости и силы. Соответственно, опровержение может быть выполнено тремя способами в зависимости от выбранного объекта опровержения.
Первый способ - опровержение тезиса. Этот способ используется с целью показать несостоятельность тезиса оппонента. Опровержение тезиса может вестись прямым и косвенным путем. Прямое опровержение - это наиболее распространенный прием, предполагающий допущение истинности тезиса оппонента. При этом из опровергаемого утверждения выводятся следствия, при сопоставлении которых с существующими фактами реальной действительности обнаруживаются противоречия. В случае ложности хотя бы одного следствия какого-либо положения необходимо ложным является и само положение. Рассуждение (движение мысли) при данном способе опровержения идет по отрицающему модусу условно-категорического силлогизма - от отрицания следствия к отрицанию основания (modus tollens), который является законом логики и поэтому дает достоверное знание. Чаще всего при этом стремятся показать нелепость полученного вывода. В логике этот способ именуется «сведением к абсурду» (reduction ad absurdum).
Пример использования прямого опровержения можно найти в речи С.А. Андреевского по делу братьев Келеш, обвиняемых в поджоге с корыстной целью: «...Бобров, домовладелец, предлагает нам остановиться на предположении, что туда (в табачную кладовую) можно было проникнуть через форточку, а до форточки на четвертый этаж добраться по лестнице или водосточной трубе. Но будем рассуждать в пределах возможного и не станем допускать сказки. Приставленной лестницы никто не видел, а для того, чтобы лазить по водосточной трубе до четвертого этажа, нужно быть обезьяной или акробатом - приучиться к этому с детства, а братья Келеш - 40-летние люди и гибкостью тела не отличаются. Наконец, ведь форточка на четвертом этаже запирается изнутри: если бы она была оставлена при зимней сту-
же открытой, то контролер Некрасов, запирая кладовую, заметил бы это, да и все окна успели бы оледенеть. Притом форточки делаются не в нижней витрине окна, а повыше, перегнуться через нее телу любого из Келешей мудрено - нужно было бы разбить окно, но все окна при пожаре найдены целыми. Итак, если не допускать сказки, если не верить, что кто-нибудь из Келешей мог забраться комаром в щелочку или влететь в кладовую через трубу, как ведьма - то нужно признать, что... кладовая... была заперта - никто в нее не входил и не мог войти» [12, с. 656-657].
Поскольку в данной ситуации выявляется несоответствие положения, выдвинутого домовладельцем, фактам, прежде всего, физически невозможным, то тем самым устанавливается его ложность.
Если в науке прямое опровержение служит средством, выражающим здоровый скептицизм по отношению к различного рода новым научным теориям, то в состязательном судебном процессе, предполагающем разделение функций сторон, аргументация деструктивного характера служит средством предупреждения необоснованного обвинения и, как следствие, возможности судебной ошибки.
При использовании способа косвенного опровержения тезиса необходимо обосновать истинность его отрицания. С этой целью требуется формулирование антитезиса - противоречащего тезису утверждения. При этом соотношение тезиса и антитезиса должно регулироваться логическим законом исключенного третьего - «либо - либо, - третьего не дано». При наличии совместимости этих утверждений данный прием не будет эффективным. Не могут быть истинными утверждение и отрицание одного и того же положения в одно и то же время и в одном и том же отношении. Поэтому, как только будет продемонстрировано то, что достоверным является отрицание тезиса, с логической необходимостью отпадает вопрос об истинности исходного утверждения.
Приведем пример косвенного опровержения из речи Ф.Н. Плевако по делу Бострем, обвиняемого в вымогательстве: «Если обязательство выдано путем угроз, вследствие боязни, обиды действием, то тогда обязательство выдано через вымо-
гательство; но если между двумя лицами по поводу семейных или других обстоятельств происходит ссора, драка, если оскорбленное лицо наносит побои другому не для того, чтобы взять вексель, а чтобы проучить оскорбителя, и если обязательство предложено не как последствие побоев, а как плата, чтобы не обращался к законной власти и не оглашал действительных событий, - тогда угроз и вымогательства не было» [13, с. 141].
В этом случае сосредоточение внимания стороны защиты на том, чтобы всесторонне и тщательно обосновать собственный тезис, представляющий собой конкурирующее с тезисом стороны обвинения утверждение, позволяет убедительно продемонстрировать ложность последнего.
Второй способ опровержения - критика аргументов. Поскольку процесс аргументации предполагает обоснование тезиса при помощи положений, истинность которых уже установлена, то при опровержении данного тезиса критика может быть направлена именно на эти положения. Опровержение осуществляется путем показа необоснованности данных положений. Если удастся показать сомнительность или ложность аргументов, то существенно ослабится позиция противной стороны. Для иллюстрации данного способа опровержения приведем пример из речи Ф.Н. Плевако по делу Дмитриевой в защиту Каструбо-Карецкого: «Поездка в Москву с Дмитриевой доказывается обвинителем также оригинальным приемом. От Карицкого требуют доказательств, что он не был. Карицкий уступает желанию обвинителя, представляет свидетельство, данное канцелярией воинского начальника. Явившиеся свидетели подтверждают и объясняют свидетельство. Но перед этим не останавливаются обвинитель и Урусов. Они бросают темные тени на наши доказательства, свидетельство оспаривают неформальностью. Урусов почти глумится, указывая на то, что свидетельство выдано подчиненным Карицкого своему начальнику. Неправда, день выдачи свидетельства опровергает остроумную заметку. Карицкий был не воинским начальником, а обвиняемым, когда дано ему свидетельство. Не достигает цели и тот прием, которым пользовались, чтобы подорвать веру
в свидетелей настоящего факта. Свидетели разъяснили осязательно, почему отсутствие Карицкого должно оставлять след. Самое кратковременное отсутствие всегда сопровождается передачей должности другому лицу» [14, с. 460].
Использование в качестве аргументов для доказательства какого-либо утверждения положений, истинность которых не доказана, является логической ошибкой, носящей название «предвосхищение основания» (petito principii).
Третий способ опровержения - это опровержение демонстрации.
При использовании данного способа автор опровержения преследует цель, заключающуюся в том, чтобы выявить отсутствие логической связи между тезисом и аргументами. В подобных случаях задачей критики является демонстрация того, что тезис не следует с логической необходимостью из доводов, приведенных в его подтверждение. При отсутствии между аргументами и тезисом логической связи отсутствует и доказательство тезиса с помощью приводимых аргументов.
Подобный способ опровержения избран В.Д. Спасовичем в защитной речи по «Тифлисскому делу»: «Но венец всех улик - в искусстве строить предположения, смелые до невозможности, это царапина над правым соском у П. Габисония... Исходя из слов доктора Маркова, что ранка эта могла быть отнесена ко времени, когда совершено преступление. суд связал эти два факта и вывел заключение, что царапина могла быть причинена Габисония во время совершения убийства, но ставит между этими словами маленькую, ничтожную на вид частичку "только": царапина только и может быть причинена Габисония при совершении убийства. Сказать это - значит вывести заключение не о возможности, а о достоверности, то есть, что Габисония при совершении убийства исцарапан.
Позвольте мне этот замечательный образец логики пояснить примером: 12 октября 1877 г. Много людей ранено за Дунаем, под Горным Дубняком. Я тоже, положим, к этому времени порезал себе руку. Рана по времени совпадает со сражением при Горном Дубняке, но, вставивши частичку "только" и утверждая, что я только и мог быть ранен под Горным Дубняком,
выйдет, следовательно, в результате, что я в самом деле ранен под Горным Дубняком, за что и могу претендовать на получение военного ордена Георгий четвертой степени» [12, с. 501].
Следует помнить, что при применении данного способа опровержения аргументов в некоторых случаях нельзя с уверенностью утверждать ни об ошибочности аргументов, ни о ложности тезиса, поскольку может иметь место обратное, просто не удалось правильно построить доказательство или оппонентом не было соблюдено правило логического следования, являющегося важным для любого умозаключения. Данная ошибка в логике называется «не следует» (non sequitur).
В судебном процессе задачи сторон противоположны. П. Сергеич писал в связи с этим: «В теории главный вывод обвинения всегда один: подсудимый виновен в таком-то преступлении; главный вывод защиты также один: подсудимый в этом преступлении не виновен. Поэтому теоретически оба оратора должны дока-
зать все условия, необходимые для такого вывода» [10, с. 96]. Безусловно, участвуя в судебном следствии, адвокат-защитник не ставит перед собой цель установления истины по делу. Тем не менее, если защитой доказаны положения, несовместимые с обвинением, или приведены основания для возникновения у суда разумных сомнений в доказанности вины подзащитного, можно утверждать, что задача защиты выполнена. Использование представленных выше логических средств для критики позиции обвинения сделает процесс убеждения суда более действенным и эффективным.
Таким образом, представляется, что необходимым компонентом профессиональной компетентности для адвоката-защитника является обладание искусством убеждения, предполагающим основательное знание логических приемов доказательства и опровержения, что в настоящее время, к сожалению, в отношении многих практикующих адвокатов можно назвать если не утраченным, то почти забытым.
Список литературы
1. Ижнина Л.П., Путихина Н.В. Профессионализм как признак понятия «адвокат-защитник» // Вестник Вятского государственного университета. 2014. N 12. С. 105-108.
2. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. М.: НОРМА, 2001. 237 с.
3. Бойков А.Д. Адвокат-защитник как субъект доказывания // Современное право. 2010. N 4. С. 120-123.
4. Буфетова М.Ш. К вопросу о доказательственной деятельности адвоката-защитника // Вестник Восточно-Сибирского института Министерства внутренних дел России. 2018. N 2 (85). С. 64-70.
5. Буфетова М.Ш. Тактика защиты в уголовном судопроизводстве // Сибирские уголовно-процессуальные и криминалистические чтения. 2015. N 2 (8). С. 40-46.
6. Литвинцева Н.Ю. Состязательность сторон // Принципы современного российского уголовного судопроизводства / отв. ред. Р.В. Мазюк, науч. ред. И.В. Смолькова. М.: Юрлитинформ, 2015. 384 с.
7. Кубиц Г.В. Стратегия речевого воздействия адвоката в судебном процессе // Вестник Челябинского государственного университета. 2011. N 33 (248). Вып. 60. С. 80-82.
8. Великие и выдающиеся, знаменитые и известные личности об уголовном судопроизводстве: хрестоматия / сост. И.В. Смолькова. М.: Юрлитнформ, 2012. 688 с.
9. Смолькова И.В. Анатолий Федорович Кони о судебном красноречии и ораторском искусстве // Адвокатская практика. 2014. N 2. С. 3-10.
10. Сергеич П. Искусство речи на суде. Тула: Автограф, 1998. 320 с.
11. Василенко Ив. Логическое начало уголовно-процессуальных норм // Юридический вестник.1878. Июль. С. 942-958.
12. Истина и закон: судебные речи известных российских и зарубежных адвокатов / сост. И.Я. Козачен-ко. СПб.: Пресс, 2003. 1115 с.
13. Плевако Ф.Н. Избранные речи / сост.: Р.А. Маркович; отв. ред.: Г.М. Резник. М.: Юрид. лит., 1993. 544 с.
14. Мельник В.В. Искусство доказывания в состязательном уголовном процессе. М.: Дело, 2000. 496 с.
References
1. Izhnina L.P., Putikhina N.V. Professionalizm kak priznak ponayatiya "advokat-zashchitnik" [Professionalism as a sign of the concept of "lawyer-defender"]. Vestnik Vayatskogo gosudarstvennogo universiteta - Bulletin of Vyatka state University, 2014, no. 12, pp. 105-108.
2. Belkin R.S. Kriminalistika: problemy segodnayashnego dnaya. Zlobodnevnye voprosy rossiyskoy kriminalistiki [Criminalistics: the problems of today. Topical issues of Russian criminalistics]. Moscow, NORMA Publ., 2001. 237 p.
3. Boykov A.D. Advokat-zashchitnik kak sub"ekt dokazyvaniya [Lawyer-defender as the subject of proof]. Sovremennoe parvo - Modern law, 2010, no. 4, pp. 120-123.
4. Bufetova M.Sh. K voprosu o dokazatel'stvennoy deayatel'nosti advokata-zashchitnika [On the question of the evidentiary activity of the lawyer-defender]. Vestnik Vostochno-Sibirskogo instituta Ministerstva vnutrennikh del Rossii - Bulletin of the East Siberian Institute of the Ministry of internal Affai rs of Russia, 2018, no. 2 (85), pp. 64-70.
5. Bufetova M.Sh. Taktika zahchity v ugolovnom sudoproizvodstve [Tactics of defense in criminal proceedings]. Sibirskie ugolovno-protsessual'nye i kriminalisticheskie chteniya - Siberian Criminal Procedural and Criminalistic Readings, 2015, no. 2 (8), pp. 40-46.
6. Litvintseva N.Yu. Sostayazatel'nost' storon [Adversarial sides']. Printsipy sovremennogo rossiyskogo ugolovnogo sudoproizvodstva [Principles of modern Russian criminal procedure]. Moscow, Yurlitinform Publ., 2015. 384 p.
7. Kubits G.V. Strategiya rechevogo vozdeystviya advokata v sudebnom prostesse [Strategy of speech influence of the lawyer in the trial]. Vestnik Chelyabinskogo gosudarstvennogo universiteta - Bulletin of Chelyabinsk state University, 2011, no. 33 (248), pp. 80-82.
8. Velikie i vydayushchiesya, znamenitye i izvestnye lichnosti ob ugolovnom sudoproizvodstve [Great and outstanding, famous and well-known personalities on criminal procedure]. Moscow, Yurlitinform Publ., 2012. 688 p.
9. Smol'kova I.V. Anatoliy Fedorovich Koni o sudebnom krasnorechii i oratorskom iskusstve [Anatoly Koni on judicial eloquence and oratory]. Advokatskaya praktika - Law practice, 2014, no. 2, pp. 3-10.
10. Sergeich P. Iskusstvo rechi na sude [The art of speaking in court]. Tula, Avtograf Publ., 1998. 320 p.
11. Vasilenko Iv. Logicheskoe nachalo ugolovno-prostessual'nykh norm [The logical beginning of criminal procedure]. Yuridicheskiy vestnik - Legal Bulletin,1878, july, pp. 942-958.
12. Istina i zakon: sydebnye rechi izvestnykh rossiyskikh i zarubezhnykh advokatov [Truth and law: court speeches of famous Russian and foreign lawyers]. St. Petersburg, Press Publ., 2003. 1115 p.
13. Plevako F.N. Izbrannye rechi [Selected speeches]. Moscow, Yuridicheskaya literatura Publ., 1993, 544 p.
14. Mel'nik V.V. Iskusstvo dokazyvaniya v sostayazatel'nom ugolovnom prostesse [The art of proof in adversarial criminal proceedings]. Moscow, Delo Publ., 2000. 494 p.