DOI: 10.24412/2076-1503-2023-5-405-411 NIION: 2018-0076-5/23-371 MOSURED: 77/27-023-2023-5-371
СУХАРЕВ Иван Алексеевич,
ассистент кафедры психологии личности и специальной педагогики, ФГБОУ «Владимирский государственный университет имени А. Г. и Н. Г. Столетовых», e-mail: sukharevivanpsy@gmail.com
ИНДИВИДУАЛЬНО-ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДИКТОРЫ ВИКТИМИЗАЦИИ УЧАСТНИКОВ ШКОЛЬНОГО БУЛЛИНГА
Аннотация/ в статье рассматривается один из этапов создания предсказательной психологической модели виктимизации подростков, участвующих в буллинге; выдвинута гипотеза о том, что виктимизация участников буллинга детерминирована их индивидуально-типологическими особенностями. На основе результатов эмпирического исследования (N=276, подростки от 10 до 15 лет) с применением опросника Олвеуса, опросника Шми-шека получена регрессионная модель, отражающая значимое влияние индивидуально-типологических детерминант на виктимизацию подростков, участвующих в буллинге (R=0,85; R2=0,723).
Ключевые слова: буллинг, предикторы, акцентуации, характер, темперамент, вик-тимизация, подростки, напряженность, школьники, девиантное поведение
SUKHAREV Ivan Alekseevich,
Assistant of the Department of Personality Psychology and Special Pedagogy, «Vladimir State University named after A. G. and N. G. Stoletov»
INDIVIDUAL-TYPOLOGICAL PREDICTORS OF VICTIMIZATION OF SCHOOL BULLYING PARTICIPANTS
Annotation: the article considers one of the stages of creating a predictive psychological model of victimization of adolescents participating in bullying; the hypothesis is put forward that victimization of bullying participants is determined by their individual typological characteristics. Based on the results of an empirical study (N=276, adolescents aged 10 to 15 years) using the Olweus Bully/Victim Questionnaire and the Schmieschek questionnaire, a regression model was obtained that reflects the significant influence of individual typological determinants on victimization of adolescents involved in bullying (R=0.85; R2=0.723).
Key words: bullying, predictors, accentuations, disposition, temperament, victimization, adolescents, tension, schoolchildren, deviant behavior
В современном обществе школьный буллинг остро воспринимается как один из наиболее серьезных вызовов для образовательных учреждений. Школьная травля может привести к серьезным психологическим, эмоциональным и социальным последствиям для жертвы, нанести незаживающие психологические раны.
Личностные особенности школьника подросткового возраста - такие как его характер, уровень эмоциональной устойчивости, социальная адаптивность и т.д., могут определять приоритет-
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2023
ные модели его поведения в конфликтных ситуациях [8; 9]. Например, подростки с низкой самооценкой могут проявлять агрессивное поведение в ответ на критику. Подростки, склонные к агрессивному поведению, могут проявлять неприязнь к окружающим, быть нетерпимыми к критике и часто вступать в споры и конфликты. Также некоторые подростки могут иметь склонность к манипулированию другими или к доминированию в отношениях
До сих пор в научной среде не сложилось единого подхода к пониманию этого сложного,
многоаспектного феномена, что предопределяет многообразие подходов к понятию буллинга, как психологической категории.
Д. Олвеус определяет буллинг как преднамеренное систематически повторяющееся агрессивное поведение, включающее неравенство социальной власти или физической силы [17].
В. Е. Бесаг понимает под буллингом поведение, которое может быть определено как неоднократное нападение - физическое, психологическое, социальное или вербальное - теми, чья власть формально или ситуативно выше, на тех, кто не имеет возможности защитить себя, с желанием причинить страдание для достижения собственного удовлетворения [13].
По мнению Т. Арора, буллинг - это поддающиеся наблюдению действия, имеющие место в общении между молодыми людьми в школе, которые являются причиной появления чувства обиды или стресса [11].
А. И. Аверьянов под буллингом понимает особый вид насилия, когда один человек (или группа людей) физически нападает или угрожает другому человеку или группе людей, последние из которых гораздо слабее и не могут защититься ни физически, ни морально [1].
В нашей работе мы придерживались определения, данного Д. Олвеусом, и его понимания буллинга как систематически повторяющегося агрессивного поведения, выражающегося в форме вербальной, физической агрессии, социальной депривации и распространения слухов.
Следуя утверждению О. Л. Глазман, мы исходим из понимания, что для того, чтобы лучше понять индивидуально-психологические особенности участников буллинга, необходимо определить, какие позиции они занимают и какие роли играют, т.е. определить «буллинг-структуру» [4].
«Буллинг-структуру» как социальную систему, предложенную Е. Роландом и Д. Олвеу-сом (и здесь мы вновь обращаемся к именам авторитетных исследователей данного феномена), описывает Д. Лейн как структуру, включающую обидчиков (преследователей агрессоров, хулиганов), их жертв и свидетелей (наблюдателей) [7]. Еще одну классификацию «буллинг-струк-туры» предлагает О. Л. Глазман. Она включает обидчиков, помощников обидчика, защитников, жертв, наблюдателей [4].
Привлекают внимание в аспекте проблематики буллинга исследования, направленные на поиск и описание индидуально-личностных детерминант виктимизации субъектов буллинг-струк-туры. Выделяются такие детерминанты виктимизации, как чувство одиночества (Сяо-Вэй Чу, Цуй-Ин Фан, Цин-Ци Лю, Зонг-Куй Чжоу), синдром
дефицита внимания и гиперактивности (И. Бабарро и др.), негативное восприятие школьного климата (Цянь Не и др.), депрессия, тревога, стресс (Сяо-Вэй Чу и др.), экстраверсия (А. А. Вих-ман) [3; 12; 14; 16].
Несомненный интерес вызывают исследования, посвященные диспозиционным и характерологическим предикторам виктимизации и кибер-виктимизации участников буллинга. Так, Д. Олвеус описывает следующие особенности жертв буллинга: чувствительность, замкнутость, тревожность, низкое самоуважение, склонность к депрессии [17]. И. С. Кон отмечает, что предиктором вик-тимизации может послужить наличие у ребенка повышенной возбудимости [5].
Из работ, посвященных поиску диспозицион-ных предикторов кибербуллинга (А. А. Вихман), мы видим, что открытость новому опыту и нейро-тизм положительно влияют на кибервиктимность, а добросовестность - отрицательно [3]. Исследования акцентуаций характера участников буллинга в контингенте подростков (В. И. Пономарёв) указывают на наличие преморбидной характерологической отягощенности в виде выраженных акцентуаций характера астено-невротического типа у жертв буллинга [10].
Показано, что виктимные личности обладают менее сильной и менее подвижной нервной системой, чем люди, не подвергающиеся насилию. Жертвы описываются как робкие, неуверенные, жесткие, практичные, ригидные, не считающиеся с общественным мнением. Выделены и описаны системные факторы виктимной личности: экспрессивность, социальная дезадаптив-ность, конформность, стремление привлекать к себе внимание, переживание униженности, беспечность [10; 15].
Наукой накоплен богатый эмпирический материал, позволяющий судить о характерологических особенностях жертв буллинга. Тем не менее, в поле изучения индивидуально-типологических предикторов буллинга обнаруживается ряд пробелов:
• коэффициенты множественной детерминации отдельных исследований невысоки, а сами исследования посвящены кибербул-лингу;
• буллинг определялся в ходе «клинико-пси-хологического обследования» без указания психодиагностического инструментария, что затрудняет прогнозирование риска виктимизации по индивидуально-типологическим показателям;
• предсказательная роль акцентуаций характера не выявлена (или выявлена на теоретическом уровне), а виктимность личности изу-
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2023
чается в отрыве от специфики школьной травли.
Таким образом, школьный буллинг является серьезной проблемой в современном обществе и может привести к длительным негативным последствиям в жизни человека, а исследование индивидуально-типологических предикторов виктимиза-ции участников школьного буллинга поможет понять, какие факторы увеличивают вероятность виктимизации учащихся, что, в свою очередь, может помочь предотвратить подобные ситуации и разработать эффективные программы профилактики буллинга. В то же время наблюдается недостаточная разработанность проблемы характерологических и темпераментальных детерминант буллинга, что и предопределило наш научный интерес к поиску индивидуально-типологических предикторов виктимизации участников школьного буллинга.
Цель исследования: выявление индивидуально-типологических предикторов виктимизации подростков - участников буллинга.
Гипотеза исследования: виктимизация жертв буллинга детерминирована их характерологическими и темпераментальными акцентуациями.
Эмпирическую выборку составили учащиеся 5-8 классов, участвующие в буллинге, в возрасте от 10 до 15 лет (N=276; М=12,39; SD=1,69). Исследование проходило на базе МБОУ СОШ № 1, МБОУ СОШ № 40, МАОУ «Гимназия № 73», МАОУ «Гимназия № 3» г. Владимира.
Исследовательская работа проводилась с помощью психодиагностического инструментария:
1. Опросник роли жертвы и агрессора в ситуации школьного буллинга Д. Олвеуса (в адаптации Е. В. Бушиной, А. М. Муминовой) [2];
2. Опросник Шмишека (в модификации Е. И. Рогова) [6].
Методика Д. Олвеуса основана на концептуальном понимании травли как систематического издевательства или же насилия, продиктованного дисбалансом власти между сверстниками и несущего физический, эмоциональный и социальный вред жертве буллинга.
Адаптация методики на русскоязычной выборке проведена Е. В. Бушиной, А. М. Мумино-вой в 2021 году. Выборка состояла из 833 респондентов в возрасте от 10 до 18 лет (М=15,69; SD=2,14). Альфа Кронбаха: а=0,93 по шкале «виктимизация», а=0,75 по шкале «агрессия». Факторная структура показала хорошее соответствие факторной модели русскоязычной методики
исходным данным (конфирматорный анализ с поправкой Саторры-Бентлера). Индекс Таке-ра-Льюиса: TLI=0,94. Сравнительный индекс соответствия (CFI)=0,95.
Методика состоит из 2 шкал: шкала виктимизации и шкала агрессии. Каждая из шкал включает в себя по 8 утверждений, касающихся разных форм травли. Каждое утверждение оценивается по пятибалльной шкале частоты, где 1 - ничего подобного не случалось в последние месяцы, 5 -несколько раз в неделю. Те респонденты, которые сообщают об опыте виктимизации или агрессии более чем несколько раз в месяц, рассматриваются как жертвы или агрессоры в ситуации школьной травли. По каждой шкале подсчитывается среднее значение.
Опросник Шмишека предназначен для диагностики типа акцентуации личности. С помощью данной методики определяются 10 типов акцентуации личности:
• акцентуации характера (демонстративный, педантичный, застревающий, возбудимый);
• акцентуации темперамента (гипертимиче-ский, дистимический, эмотивный, тревожно-боязливый, циклотимический, аффективно-экзальтированный).
Методика состоит из 88 вопросов, на которые требуется ответить «да» или «нет». За каждое совпадение результатов с ключом начисляется 1 балл по соответствующей шкале. Максимальный показатель по каждому типу акцентуации - 24 балла. Признаком акцентуации считается показатель выше 12 баллов. Полученные данные могут быть представлены в виде «профиля личностной акцентуации».
Используемые методы статистического анализа: критерий Шапиро-Уилка, преобразование Бокса-Кокса, множественный регрессионный анализ с шаговым отбором предикторов. Обработка данных проводилась с помощью программ Microsoft Excel и STATISTICA 10.
Большинство полученных нами в процессе эмпирического исследования данных соответствует нормальному распределению. Показатели виктимизации подверглись преобразованию Бокса-Кокса (W=0,99; p=0,22).
В ходе применения множественной линейной регрессии с попеременным включением предикторов была получена модель, отражающая вклад индивидуально-типологических предикторов в виктимизацию подростков, участвующих в буллинге (см. таблицу № 1).
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2023
Таблица № 1.
Итоговые данные статистики (виктимизация)
Статистика Значение
Множественный R 0,85
R-квадрат 0,723
Нормированный R-квадрат 0,716
Стандартная ошибка оценки 5,20428
F 99,995
Значимость F 0,000
Из 10 показателей в финальную модель дистимность, тревожность, циклотимность (см. было включено 7 предикторов: демонстратив- таблицу № 2). Остатки регрессионной модели ность, застревание, педантичность, возбудимость, распределены нормально ^=0,99; р=0,93).
Таблица № 2.
Индивидуально-типологические предикторы виктимизации участников школьного буллинга
Стандартная ошибка (Бета) т
N=276 Бета т Стандартная ошибка( (-статистика Р-значение
Константа 5,556 1,872 2,967 0,0033
Демонстративность 0,148 0,043 0,275 0,079 3,451 0,0006
Застревание -0,210 0,041 -0,419 0,083 -5,069 0,0000
Педантичность 0,158 0,043 0,292 0,080 3,639 0,0003
Возбудимость -0,206 0,040 -0,355 0,069 -5,114 0,0000
Дистимность 0,165 0,043 0,305 0,079 3,823 0,0002
Тревожность 0,192 0,042 0,319 0,069 4,569 0,0000
Циклотимность 0,126 0,042 0,223 0,074 3,018 0,0028
Полученная предикторная модель показы- р=0,0006) вносит положительный вклад в викти-вает, что демонстративность (Ь=0,148; мизацию участников школьного буллинга. Это SE(b)=0,043; р=0,275; SE(p)=0,079; t=3,451; позволяет сделать вывод о том, что подростки,
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2023
склонные быть в центре внимания, чаще становятся жертвами школьного буллинга: хвастовство, необычные увлечения, экстравагантные наряды могут вызвать реактивную агрессивную реакцию булли с целью «поставить на свое место» зарвавшегося, по их мнению, школьника, вызывающего раздражение самоуверенностью и высоким уровнем притязаний.
Опираясь на полученные нами результаты, позволим предположить, что жертвы, зачастую, сами провоцируют конфликты с обидчиками в силу развитого авантюризма и слабо развитого этического комплекса. Лицемерие и интриганство, попытки манипуляций сталкиваются с жестким сопротивлением со стороны булли, привыкших добиваться своего запугиванием и грубой силой.
Положительный вклад в виктимизацию вносит и такое качество, как педантичность (Ь=0,158; SE(b)=0,043; р=0,292; SE(p)=0,080; t=3,639; р=0,0003). Это позволяет охарактеризовать жертв школьного буллинга как подростков, придающих большое значение внешней стороне дела и мелочам, стремящихся постоянно контролировать ситуацию, подчинять своей воле жизненные обстоятельства. Можно предположить, что конфликт педантичных подростков с булли возникает в том случае, когда педанты требуют такой же скрупулезности в делах, учебе от всех окружающих. В глазах булли такие подростки предстают в образе «заучки»: они усидчивы, аккуратны, не курят и не употребляют алкоголь, словно провоцируют булли нарочитой правильностью и формализмом. Ответом на такие попытки «научить жизни» становится физическая или косвенная агрессия.
Дистимность (Ь=0,165; SE(b)=0,043; в=0,305; SE(p)=0,079; t=3,823; р=0,0002) и тревожность (Ь=0,192; SE(b)=0,042; р=0,319; SE(p)=0,069; t=4,569; р=0,0000) вносят положительный вклад в виктимизацию. Это характеризует жертв буллинга как людей ранимых, замкнутых, пессимистичных, робких и нерешительных. Такие подростки, во-первых, не стремятся поддерживать группу, класс, во-вторых, не могут дать отпор обидчикам, предпочитают вербальную непрямую агрессию. Все эти факторы делают их идеальными «кандидатами» в жертвы буллинга.
Положительный вклад циклотимности в виктимизацию (Ь=0,126; SE(b)=0,042; р=0,223; SE(p)=0,074; t=3,018; р=0,0028) указывает на наличие периодической смены общего фона настроения и активности. Одной из самых сильных стрессогенных ситуаций для таких подростков является необходимость менять круг общения, что, во многом, обуславливает частое возникновение буллинга при переводе подростков в новый класс, новую школу. Сочетание дистимно-
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2023
сти и циклотимности может свидетельствовать о неудовлетворенности подростком своим нынешним состоянием, стремлении покинуть бул-линг-структуру, переломить ситуацию. Это, во многом, характерно для подростков, недавно занявших роль жертвы. Сочетание тревожности и циклотимности также свидетельствует о подготовке подростка к борьбе, но, в данном случае, речь может идти о длительных эпизодах буллинга: жертва уже исчерпала почти все свои ресурсы и готовится дать отпор обидчикам.
Педантичность, дистимность и тревожность, в совокупности, обуславливают возникновение депрессии, страха смерти, ощущения беспомощности, неврозов, проблем с артикуляцией, усугубляющих и без того непростую жизненную ситуацию жертв буллинга. Сочетание демонстративности и тревожности может свидетельствовать о безрезультатных попытках обратиться за помощью, привлечь внимание учителей, школьной администрации, классных руководителей к сложившейся жизненной ситуации.
Отрицательный вклад в виктимизацию участников буллинга вносит застревание (Ь=-0,210; SE(b)=0,041; р=-0,419; SE(p)=0,083; t=-5,069; р=0,0000), что позволяет рассмотреть эту акцентуацию в качестве личностного протектора. Целеустремленные, настойчивые, упорные и честолюбивые подростки реже становятся жертвами буллинга. Их консерватизм и стремление к традиционализму, во многом, способны обусловить тягу к роли булли: необходимо исправить тех, кто угрожает стабильности системы, может изменить устоявшийся порядок вещей. Даже с помощью физической силы, если того требуют обстоятельства.
Стоит отметить, что сочетание низких показателей застревания и высокой тревожности и циклотимности может свидетельствовать о том, что ситуация буллинга рассматривается жертвами как временная неприятность. Они верят - пора насмешек, издевательств, унижений пройдет, «наступит новый светлый день».
Возбудимость вносит отрицательный вклад в виктимизацию (Ь=-0,206; SE(b)=0,040; р=-0,355; SE(p)=0,069; t=-5,114; р=0,0000), что, в сочетании с застреванием, может быть крайне опасным - в поведении личностей с таким сочетанием черт характера встречаются случаи насилия. Это говорит о том, что импульсивные, раздражительные и резкие подростки реже становятся жертвами школьного буллинга. Такие школьники рано начинают половую жизнь, увлекаются спортом, склонны к употреблению алкоголя, конфликтны, что, во многом, соответствует личностной картине архетипического булли.
Таким образом, выдвинутая нами первоначальная гипотеза нашла свое подтверждение. Такие акцентуации характера, как демонстративность и педантичность, и акцентуации темперамента, как дистимность, тревожность, циклотим-ность, положительно влияют на виктимизацию жертв буллинга. Возбудимость и застревание, входящие в группу акцентуаций характера, оказывают отрицательное влияние на виктимизацию.
Полученные результаты могут быть полезны школьным психологам и классным руководителям, сталкивающимися с проблемой школьного буллинга. Регрессионная модель позволит обратить внимание на конкретные индивидуально-типологические предикторы склонности подростков занимать позицию жертвы в ситуации буллинга.
Дальнейшая работа предполагает создание индивидуально-типологической предикторной модели агрессии участников школьного буллинга.
Список литературы:
[1] Аверьянов, А. И. Буллинг как вызов современной школе / А. И. Аверьянов // Сборник научных трудов SWorld. - 2013. - Т. 18, № 1. - С. 45-50.
[2] Бушина, Е. В. Адаптация русскоязычной версии опросника Д. Ольвеуса «Роли жертвы и агрессора в ситуации школьного буллинга» / Е. В. Бушина, А. М. Муминова // Социальная психология и общество. - 2021. - Т. 12. - № 2. - С. 197216. - DOI 10.17759/sps.2021120212
[3] Вихман, А. А. Личностные предикторы кибервиктимности и кибербуллинга в юношеском возрасте / А. А. Вихман // Психология и право. -2023. - Т. 13. - № 1. - С. 94-106. - DOI 10.17759/ psylaw.2023130107.
[4] Глазман, О. Л. Психологические особенности участников буллинга / О. Л. Глазман // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. - 2009. - № 105. - С. 159-165.
[5] Кон, И. С. Мальчик - отец мужчины / И. С. Кон. - М.: Время, 2009. - 702 с.
[6] Кортнева, Ю. Диагностика актуальной проблемы / Ю. Кортнева. - М.: Институт Общегуманитарных Исследований, 2004. - 240 с.
[7] Лейн, Д. А. Школьная травля (буллинг) / Д. А. Лейн // [Электронный ресурс]. URL: http://www. supporter.ru/docs/1056635892/bulling.doc (дата обращения: 14.04.2023).
[8] Морозов, А. В. Понимание природы психических процессов в отечественной психологической науке / А. В. Морозов // Научный поиск. -2015. - № 3.3. - С. 67-70.
[9] Морозов, А. В. Социальная психология / А. В. Морозов. - М.: Академический Проект, 2013. - 336 с.
[10] Пономарев, В. И. Исследование акцентуаций характера участников буллинга в контингенте подростков регионального социального заведения для несовершеннолетних / В. И. Пономарев // Мир медицины и биологии. - 2013. - Т. 9.
- № 3-1 (39). - С. 126-130.
[11] Arora, C. M. J. Measuring bullying with the life in School checklist / C. M. J. Arora // Patoral Care in Education. - 1994. - № 12. - P. 11-15.
[12] Babarro, I. Risk and Protective Factors for Bullying at 11 Years of Age in a Spanish Birth Cohort Study / I. Babarro, A. Andiarena, E. Fano, N. Lertxundi, M. Vrijheid, J. Julvez, F. Barreto, S. Fossati, J. Ibarluzea // Int J Environ Res Public Health. - 2020.
- Vol. 17 (12). - Р. 4428. doi: 10.3390/ijerph17124428
[13] Besag, V. E. Bullies and Victims in Schools / V. E. Besag. - Milton Keynes: Open University Press, 1989. - 218 р.
[14] Chu, X. W. Does bullying victimization really influence adolescents' psychosocial problems? A three-wave longitudinal study in China / X. W. Chu, C. Y. Fan, S. L. Lian, Z. K. Zhou // J Affect Disord. -2019. - Vol. 246. - Pp. 603-610. doi: 10.1016/j. jad.2018.12.103.
[15] Kwak, K. Bullying at School: Situation and Characteristics / K. Kwak, C. Lee. - Seoul: A-San Foundation Press, 1999. - 148 p.
[16] Nie, Q. Longitudinal Link Between Bullying Victimization and Bullying Perpetration: A Multilevel Moderation Analysis of Perceived School Climate / Q. Nie, C. Yang, M. Stomski, Z. Zhao, Z. Teng, C. Guo // J Interpers Violence. - 2022. - Vol. 37. - Pp. 13-14. doi: 10.1177/0886260521997940.
[17] Olweus, D. Bullying at school: What We Know and what we can do / D. Olweus. - Oxford: Blackwell Publishing, 1993. - 152 p.
Spisok literatury:
[1] Aver'yanov, A I. Bulling kak vyzov sovremen-noj shkole / A. I. Aver'yanov // Sbornik nauchnyh tru-dov SWorld. - 2013. - T. 18, № 1. - S. 45-50.
[2] Bushina, E.V. Adaptaciya russkoyazychnoj versii oprosnika D. Ol'veusa «Roli zhertvy i agressora v situacii shkol'nogo bullinga» / E. V. Bushina, A. M. Muminova // Social'naya psihologiya i obshchestvo.
- 2021. - T. 12. - № 2. - S. 197-216. - DOI 10.17759/ sps.2021120212
[3] Vihman, A. A. Lichnostnye prediktory kiber-viktimnosti i kiberbullinga v yunosheskom vozraste / A. A. Vihman // Psihologiya i pravo. - 2023. - T. 13.
- № 1. - S. 94-106. - DOI 10.17759/ psylaw.2023130107.
[4] Glazman, O.L. Psihologicheskie osoben-nosti uchastnikov bullinga / O. L. Glazman // Izvestiya Rossijskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. A. I. Gercena. - 2009. - № 105. - S. 159-165.
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2023
[5] Kon, I. S. Mal'chik - otec muzhchiny / I. S. Kon. - M.: Vremya, 2009. - 702 s.
[6] Kortneva, Yu. Diagnostika aktual'noj prob-lemy / Yu. Kortneva. - M.: Institut Obshchegumani-tarnyh Issledovanij, 2004. - 240 s.
[7] Lejn, D.A. Shkol'naya travlya (bulling) / D. A. Lejn // [Elektronnyj resurs]. URL: http://www.sup-porter.ru/docs/1056635892/bulling.doc (data obrash-cheniya: 14.04.2023).
[8] Morozov, A.V. Ponimanie prirody psihich-eskih processov v otechestvennoj psihologicheskoj nauke / A.V. Morozov // Nauchnyj poisk. - 2015. - № 3.3. - S. 67-70.
[9] Morozov, A.V. Social'naya psihologiya / A. V. Morozov. - M.: Akademicheskij Proekt, 2013. - 336 s.
[10] Ponomarev, V.I. Issledovanie akcentuacij haraktera uchastnikov bullinga v kontingente podrost-kov regional'nogo social'nogo zavedeniya dlya nesovershennoletnih / V. I. Ponomarev // Mir mediciny i biologii. - 2013. - T. 9. - № 3-1 (39). - S. 126-130.
[11] Arora, C.M.J. Measuring bullying with the life in School checklist / C. M. J. Arora // Patoral Care in Education. - 1994. - № 12. - P. 11-15.
[12] Babarro, I. Risk and Protective Factors for Bullying at 11 Years of Age in a Spanish Birth Cohort
Study / I. Babarro, A. Andiarena, E. Fano, N. Lertx-undi, M. Vrijheid, J. Julvez, F. Barreto, S. Fossati, J. Ibarluzea // Int J Environ Res Public Health. - 2020. - Vol. 17 (12). - P. 4428. doi: 10.3390/ijerph17124428
[13] Besag, V.E. Bullies and Victims in Schools / V. E. Besag. - Milton Keynes: Open University Press, 1989. - 218 p.
[14] Chu, X.W. Does bullying victimization really influence adolescents' psychosocial problems? A three-wave longitudinal study in China / X. W. Chu, C. Y. Fan, S. L. Lian, Z. K. Zhou // J Affect Disord. -2019. - Vol. 246. - Pp. 603-610. doi: 10.1016/j. jad.2018.12.103.
[15] Kwak, K. Bullying at School: Situation and Characteristics / K. Kwak, C. Lee. - Seoul: A-San Foundation Press, 1999. - 148 p.
[16] Nie, Q. Longitudinal Link Between Bullying Victimization and Bullying Perpetration: A Multilevel Moderation Analysis of Perceived School Climate / Q. Nie, C. Yang, M. Stomski, Z. Zhao, Z. Teng, C. Guo // J Interpers Violence. - 2022. - Vol. 37. - Pp. 13-14. doi: 10.1177/0886260521997940.
[17] Olweus, D. Bullying at school: What We Know and what we can do / D. Olweus. - Oxford: Blackwell Publishing, 1993. - 152 p.
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2023