УДК 94(476).084.8 (093) ББК 63.3(2Беи)622.5 З46
DOI: 10.24412/2409-1413/2022-1-228-294
Владимир Зданович
ИДЕОЛОГИЧЕСКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ
НА
ОККУПИРОВАННОЙ
ТЕРРИТОРИИ БЕЛОРУССКОЙ ССР В ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
- АННОТАЦИЯ -
В статье подробно рассмотрена советская и постсоветская историография вопроса организации и проведения массово-политической работы среди населения, патриотического подполья и партизан в годы Великой Отечественной войны на временно оккупированной территории Белорусской ССР (1941-1944). На основе широкого круга исторической литературы автор проводит периодизацию историографии и детализацию тематики изучаемого вопроса, определяет «слабые места», требующие дальнейшего исследования.
-КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА-
ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА; БЕЛОРУССКАЯ ССР; НАЦИСТСКАЯ ОККУПАЦИЯ; ПАРТИЗАНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ; КОММУНИСТИЧЕСКОЕ ПОДПОЛЬЕ;
ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ БОРЬБА; АГИТАЦИЯ И ПРОПАГАНДА;
КОЛЛАБОРАЦИОНИЗМ; БЕЛОРУССКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ.
В ГОДЫ Великой Отечественной войны на территории Беларуси развернулось не только острое вооруженное противостояние, но и идеологическая борьба между движением Сопротивления и нацистскими оккупантами. Проведение агитационно-пропагандистской работы среди населения и партизан имело большое значение и диктовалось рядом обстоятельств, вызванных оккупацией. Во-первых, на оккупированной территории не выходили советские газеты и журналы, не работали библиотеки, культурно-просветительные учреждения, сложно и рискованно было прослушивать радиопередачи. Во-вторых, неудачи Красной армии в начальный период войны, негативные последствия предвоенной политики руководства СССР, отсутствие правдивой информации дезориентировали жителей республики. Среди определенной части населения господствовали настроения бесперспективности и упадничества. В-третьих, на местных жителей значительное влияние оказывала немецкая пропаганда. Германское командование, оккупационные органы власти, специально созданные органы пропаганды уделяли особое внимание психологической обработке населения. В этой связи массово-политическая работа патриотического подполья и партизан являлась мощным средством мобилизации населения на отпор врагу, организации и развитии партизанского и подпольного движения. Ставилась задача сделать борьбу в тылу врага поистине всенародной: не только по своему политическому содержанию, но и по массовому участию в ней граждан, оставшихся за линией фронта.
Начало изучения отдельных аспектов проблемы было положено уже в военные времена. Одним из важнейших теоретических вопросов борьбы народа против германских оккупантов являлось определение ее характера и источников. Решение данной про-
Массово-политическая работа патриотического подполья и партизан являлась мощным средством мобилизации населения на отпор врагу, организации и развитии партизанского и подпольного движения. Ставилась задача сделать борьбу в тылу врага поистине всенародной: не только по своему политическому содержанию, но и по массовому участию в ней граждан, оставшихся за линией фронта
блемы приобретало чрезвычайно важное значение. Это было вызвано в первую очередь тем, что на оккупированной территории оставались миллионы советских людей. Характер войны против гитлеровской Германии определил И. В. Сталин, который назвал войну всенародной, отечественной, освободительной. В военный период историческая литература об агитационно-пропагандистской деятельности на оккупированной территории была представлена главным образом сообщениями Совинформбюро, заметками корреспондентов и статьями в периодической печати. Важным источником по истории Сопротивления являются листовки и газеты, издававшиеся военно-политическими и партийными органами, партизанами и подпольщиками. В ходе войны в тылу врага многомиллионными тиражами распространялись обращения республиканских и областных партийных и комсомольских комитетов, политорганов Советской армии. В 1943 г. в журнале «Партийное строительство» была опубликована статья А. Грицука «Боевые будни белорусских партизан», в которой раскрывается роль рукописных партизанских журналов в пропагандистской работе среди партизан и населения для повышения боевой активности отрядов и бригад (Грицук 1943: 20-26).
В период войны появились первые сборники, в которых помещались партийно-правительственные документы по вопросам политической работы на оккупированной территории. Ценность материалов этих сборников состоит в том, что они позволяют изучить содержание, основные формы и методы агитации и пропаганды, которая проводилась среди партизан и местного населения на различных этапах борьбы (Документы обвиняют... 1943; Документы обвиняют... 1945; Зверства фашистских варваров. 1943; Лагеря смерти. 1944).
Публикации военных лет, в которых раскрывалась практика политического воспитания партизанских сил, подпольщиков, жителей захваченной врагом Беларуси, имели в основном пропагандист-
В период войны появились первые сборники, в которых помещались партийно-правительственные документы по вопросам политической работы на оккупированной территории
Первое послевоенное десятилетие характеризуется дальнейшим накоплением документального материала, выявлением новых фактов деятельности подпольных органов и организаций, партизанских формирований по осуществлению политики воспитательной работы на захваченной территории
ский характер и были направлены на активизацию борьбы против оккупантов. Однако они стали тем фундаментом, на котором было основано дальнейшее изучение проблемы. Красной нитью через документы и статьи проходила мысль об организационной и руководящей роли партии, которая использовала разнообразные формы и средства массово-пропагандистской работы в тылу германских войск.
Первое послевоенное десятилетие характеризуется дальнейшим накоплением документального материала, выявлением новых фактов деятельности подпольных органов и организаций, партизанских формирований по осуществлению политики воспитательной работы на захваченной территории. Определенную помощь историкам оказали опубликованные в первое послевоенное десятилетие документальные сборники. В этот период тема советской политической пропаганды начала изучаться на уровне диссертационных и монографических исследований, среди которых необходимо выделить работы И. С. Кравченко. Монография «Падпольны бальшавщга друк у Беларус у гады Вялжай Айчыннай вайны», по сути, стала началом основательного изучения роли и значения печати в пропагандистской деятельности компартии Беларуси на оккупированной территории. Для анализа подпольной печати автором были использованы газеты, листовки, обращения, письма, а также рукописные партизанские издания: журналы, стенные газеты, боевые листки. Впервые в отечественной историографии исследователь составил (хотя и далеко не полный) список газет, издававшихся на оккупированной территории республики подпольными партийными, комсомольскими, антифашистскими комитетами и в партизанских отрядах. Раскрывая формы и методы распространения печатной продукции, И. С. Кравченко приходит к выводу, что данный вид пропаганды был направлен на активизацию борьбы партизан и населения против оккупантов. Несомненно, на содержание кни-
ги существенно повлияла общественно-политическая ситуация, которая существовала в СССР к середине 1950-х гг. Глубокий анализ событий и явлений был подменен догматическим цитированием высказываний руководящих деятелей партии и государства, в первую очередь И. Сталина, что снижало научную ценность издания (Краучанка 1950).
При проведении агитационно-массовой работы пропагандисты и агитаторы широко использовали фольклор. Самой значительной работой белорусских фольклористов первого послевоенного десятилетия является книга И. В. Гу-торова «Борьба и творчество народных мстителей» (Гуторов 1949), в которой собраны наиболее типичные партизанские частушки, песни, стихи, боевые походные марши, рассказы, очерки, поговорки и пословицы. Это иллюстрированное издание по стилю и форме подачи материала существенно отличается от академических работ и адресовано прежде всего массовому читателю. Несмотря на то, что в указанных публикациях отсутствовал критический анализ, а выводы были подогнаны под нужные положения, они были неоднозначно встречены общественностью, в том числе и научной. Развернутая в конце 1940-х — начале 1950-х гг. сталинским руководством борьба против т. н. безродных космополитов привела к тому, что М. С. Меерович и Л. Г. Бараг были обвинены в фальсификации партизанского фольклора и репрессированы.
Таким образом, в первое послевоенное десятилетие появился ряд книг, статей, диссертационных исследований, которые непосредственно были посвящены политической деятельности партий- 233 -
Авторами был введен в научный оборот новый фактический материал, были определены основные направления и значение агитационно-пропагандистской деятельности на оккупированной территории. Вместе с тем в данных работах чрезмерно преувеличивались заслуги И. В. Сталина, отсутствовал глубокий анализ, поверхностно показывалась деятельность партийных руководителей, органов, организаций, подпольных комитетов по организации и проведению идеологической работы среди партизан и населения
ных и комсомольских органов, партизан и подпольщиков, и такие, в которых определялись лишь некоторые аспекты проблемы. Авторами был введен в научный оборот новый фактический материал, были определены основные направления и значение агитационно-пропагандистской деятельности на оккупированной территории. Вместе с тем в данных работах чрезмерно преувеличивались заслуги И. В. Сталина, отсутствовал глубокий анализ, поверхностно показывалась деятельность партийных руководителей, органов, организаций, подпольных комитетов по организации и проведению идеологической работы среди партизан и населения. Узость и не разработанность источниковедческой базы приводили к тому, что во многих изданиях повторялись одни и те же факты, а исторические события трактовались прямолинейно и односторонне.
После ХХ съезда КПСС сложилась благоприятная творческая обстановка, которая положительно отразилась на глубине научной разработки многих вопросов политической пропаганды в тылу германских войск. Активизации научных исследований способствовал и рост количества опубликованных документов (В тылу врага... 1962; Всенародное партизанское движение. 1967; Всенародное партизанское движение. 1982; Зборнж лютовак усенароднай партызан-скай барацьбы... 1952; Преступления немецко-фашистских оккупантов. 1965). Расширение источниковедческой базы позволило более конкретно разработать ряд аспектов, освещение которых ранее было ограничено недостатком материалов. Одним из главных направлений исследований советских историков стала деятельность коммунистической партии в годы войны. Важным средством для осуществления партийного руководства борьбой населения в тылу германских войск являлась партийно-политическая работа. В общем плане организаторская и идеологическая работа компартии Беларуси по мобилизации населения республики на борьбу с оккупантами показана в монографии И. С. Кравченко «Работа Кампартьп Беларус у тыле ворага» (1959 г.) (Краучанка 1959), подготовленной на основе докторской диссертации. Раскрывая различные формы идейно-политической деятельности КП(б)Б, автор подчеркивает, что главная роль в осуществлении агитационно-массовой работы на местах отводилась подпольным органам и организациям. Основной идеей историка является вывод о том, что от уровня политической работы среди населения оккупированной территории зависели
размах и результативность партизанской и подпольной борьбы, сопротивления в целом жителей Беларуси оккупационным властям. Снижает научную ценность монографии отсутствие во многих случаях анализа выполнения принятых партийных решений, недостаточная обоснованность выводов об эффективности проделанной работы.
Значительное место организации идейно-массовой работы среди партизан и населения отведено в книге П. П. Липило (Липило 1959). Анализируя процесс зарождения и развития в республике партизанского движения, историк указывает и специфику партийной работы в тылу германских войск. Однако в связи с тем, что данная проблема не являлась главной для исследователя, агитационно-массовая работа КП(б)Б подается в общем, постановочном плане в контексте обозначенной темы.
Отдельные вопросы политической деятельности на оккупированной территории Беларуси освещены в работах, посвященных истории комсомола. Особый интерес представляет книга Р. Т. Абло-вой, значительное место в которой отведено показу политмассовой работы подпольных обкомов и райкомов комсомола. Показывая мобилизационную и организационную силу печатного слова, автор вместе с тем предоставляет недостоверное количество печатных изданий и называет только 5 комсомольских газет, издававшихся в тылу врага, хотя фактически их выходило 14 (Аблова 1957: 89). Обратила внимание исследовательница на деятельность оккупационных властей, направленную на пропагандистскую обработку жителей Беларуси. Характеризуя немецкую систему пропаганды, Р. Т. Аблова называет конкретные организации, которые проводили непосредственную работу с молодежью, показывает организованные оккупантами мероприятия, направленные на воспитание молодого поколения республики в духе верности рейху. В книге, изданной в период «оттепели», упоминается и о коллаборацио-
Одним из главных направлений исследований советских историков стала деятельность коммунистической партии в годы войны. Важным средством для осуществления партийного руководства борьбой населения в тылу германских войск являлась партийно-политическая работа
нистских организациях, на которые было возложено исполнение пропагандистских обязанностей (прежде всего Союз белорусской молодежи).
В 1960-е гг. в республиках и областях СССР началась публикация очерков по истории партийных организаций, в которых освещаются и вопросы партийного руководства антифашистской борьбой в годы Великой Отечественной войны. Значительное место проблеме организаторской и политической деятельности партии на оккупированной территории отведено в «Очерках истории Коммунистической партии Белоруссии» (Очерки истории Коммунистической партии. 1967). Ценные сведения по этой проблеме подаются в общеисторических изданиях, подготовленных научными коллективами историков БССР (Псторыя Беларускай ССР. 1975).
В 1960-1980-е гг. из печати вышло большое количество разнообразных публикаций, в которых в той или иной степени авторами затрагиваются вопросы идеологической работы в тылу германских войск. В свете этой проблемы обращает на себя внимание монография А. А. Тозика. Раскрывая деятельность КП(б)Б, направленную на создание партийных органов и организаций, историк на конкретных примерах показывает формы и методы агитационно-массовой деятельности коммунистов среди населения на различных этапах войны (Тозик 1981).
Важным средством идейно-воспитательной работы в партизанских формированиях являлись рукописные журналы. Их возникновение, тематика, содержание, способы распространения и сохранность исследовала Г. Д. Кнатько (Кнатько 1979). Проведенный автором анализ 237 журналов, издававшихся в отрядах и бригадах в течение 1941-1944 гг., позволяет утверждать, что этот вид печати играл важную роль в повышении боевой активности партизан, укреплению доброжелательных отношений их с местным населением.
В 1960-1980-е гг. из печати вышло большое количество разнообразных публикаций, в которых в той или иной степени авторами затрагиваются вопросы идеологической работы в тылу германских войск
Вопросы советского патриотизма в русле советской историографии анализируются в монографии П. Н. Кобринца (Кобринец 1985). Главную роль в организации идеологической работы автор отводит коммунистической партии. Непосредственными исполнителями партийных идей являлись пропагандисты, агитаторы, подпольщики, деятельность которых координировалась и контролировалась подпольными обкомами и райкомами КП(б)Б и комсомола. Характерным для советской историографии является и общий вывод исследователя о том, что интернационализм и дружба народов СССР являются одним из важнейших источников борьбы населения против оккупантов.
Аналогичный методологический подход при освещении идейно-пропагандистской работы на оккупированной территории присущ и главной работе отечественных ученых 1980-х гг. «Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны» (Всенародная борьба в Белоруссии. 1985). Во всех трех томах анализируются основные задачи идеологической работы КП(б)Б и ее направления, раскрываются формы, средства и методы, которыми они осуществлялись. Ситуация, которая сложилась в обществе в указанный период, отрицательно влияла на изучение проблемы, приводила к фрагментарному ее освещению. Несмотря на основательность раскрытия многих аспектов агитационно-пропагандистской работы на оккупированной территории Беларуси на страницах этого фундаментального издания, некоторые вопросы не нашли своего отражения. В первую очередь это относится к освещению проблемы противостояния советской и немецкой пропаганды.
Определенное место в историографии агитационно-пропагандистской работы занимают исследования, выполненные на общесоюзном материале. Среди обозначенных работ необходимо обратить внимание на монографию А. Ф. Юденкова «Политическая работа партии среди населения оккупированной советской территории. 1941-1944 гг.» (Юденков 1971). На основе разнообразного архивного материала, обнаруженного в 25 архивах СССР и зарубежных стран, автор раскрывает виды, способы доставки и распространения печатной продукции среди партизан и населения. Несомненную ценность изданию придает помещенный в книге список подпольных
газет, издававшихся на захваченной врагом территории. Не остались без внимания исследователя устная пропаганда и агитация, радио. В монографии подается значительный фактический материал, который имеет непосредственное отношение к территории Беларуси.
Значительный фактический материал по проблеме содержится в изданных в 1960-1980-е гг. сборниках документов, прежде всего в трехтомнике «Всенародное партизанскоя движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны» (Всенародное партизанскоя движение. 1967; Всенародное партизанскоя движение. 1982) и «Комсомол Белоруссии в годы Великой Отечественной войны» (Комсомол Белоруссии. 1988). Хотя основное внимание в них уделяется созданию и боевой деятельности партизанских формирований, здесь можно найти необходимые сведения и о политической деятельности на оккупированной территории.
Определенным вкладом в историографию темы стали справочники (Подпольные комсомольские органы. 1976; Подпольные партийные органы. 1975). Ценность для исследователей представляют такие издания, составители которых приводят сведения о подпольных периодических изданиях в Беларуси в годы Великой Отечественной войны, о партизанских газетах и журналах, указывают их редакторов, сроки издания, а также места хранения.
Среди работ необходимо выделить монографию В. И. Лемешон-ка «Идейно-политическая работа Компартии Белоруссии в годы Великой Отечественной войны», которая стала основой защищенной в 1990 г. докторской диссертации. Используя в основном материалы партийных архивов и опубликованные документы, автор раскрывает суть концепции идейно-политической работы в тылу врага, выделяет ее основные направления, формы и методы. Особое внимание исследователя обращено на вопросы воспитания партизан и населения республики в духе верности дружбе народов СССР, советского патриотизма, ненависти к захватчикам. Не отрицая научной новизны и ценности исследований В. И. Лемешонка, мы считаем, что историку не удалось в полной мере решить одну из главных задач — «преодолеть несоответствие, сложившееся в исторической науке: между необходимостью в последовательном специальном изучении проблемы — с одной стороны — и неполным, как
правило, фрагментарным ее освещением — со второй» (Лемешо-нок 1988). Автор показывает деятельность партийных комитетов и организаций в осуществлении идейно-пропагандистской работы на оккупированной территории Беларуси. Вместе с тем без внимания ученого остались вопросы, связанные с противостоянием немецкой и советской пропаганды, контрпропагандой. Почти ничего не говорит исследователь и о недостатках, негативных моментах, которые имели место в организации советской устной и печатной пропаганды, особенно на первом этапе войны.
Значительно расширился диапазон изучения особенностей агитации и пропаганды в годы Великой Отечественной войны в 1990-е — начале 2000-х гг. В русле советской историографии, но с привлечением нового документального материала идейно-пропагандистская работа в тылу оккупантов показана в работе К. И. Доморада (Доморад 1992). Так, вместе с раскрытием основных направлений советской пропаганды среди партизан и населения автор обращает внимание на деятельность партийного подполья, партизанской разведки, направленную на «распропагандирование» и разложение вражеских гарнизонов и «добровольческих» антисоветских военных формирований.
Среди работ, подготовленных в первой половине 1990-х гг., выделяется источниковедческое исследование В. И. Ермоловича (Ермолович 1993). Анализ 5307 листовок партизан и подпольщиков Беларуси показывает, что в листковых изданиях отражены вопросы вооруженной борьбы, преступления оккупантов, деятельность белорусских коллаборационистов, националистических формирований других республик СССР, Армии Крайовой и др. Приведенные в диссертации факты дают право утверждать, что листовки способствовали мобилизации населения оккупированных районов республики на борьбу против захватчиков, расширению движения Сопротивления. Кроме этого, они являлись составной частью советской пропаганды среди солдат противника, влияли на их настроение и в результа-
Значительно расширился диапазон изучения особенностей агитации и пропаганды в годы Великой Отечественной войны в 1990-е - начале 2000-х гг.
те снижали боеспособность войск Германии и ее союзников.
В 1990-е гг. исследователи обратили внимание на те вопросы агитации и пропаганды в годы Великой Отечественной войны, которые не получили должного освещения в историографии предыдущих десятилетий. Новизной и доказательностью определяются работы В. И. Кузьменко, посвященные роли интеллигенции в проведении идейно-политической работы на оккупированной территории Беларуси. Не отрицая в целом выводов советских историков о главной роли коммунистической партии в осуществлении пропагандистской деятельности среди партизан и населения, автор вместе с тем обоснованно отмечает, что, несмотря на идеологическое давление и контроль со стороны КП(б)Б, предпочтение коммунистической идеологии среди партизан и подпольщиков, а также жителей в зоне контроля партизанских сил, среди пропагандистов и агитаторов находились люди, которые видели, что часть населения, особенно в западных областях, выражала недовольство довоенными порядками, например колхозной системой. При проведении устной пропаганды такие агитаторы позволяли себе критиковать наиболее радикальные проявления сталинского руководства, отмечая, что после войны населению будет предоставлено больше свободы. Однако все же в своем большинстве представители интеллигенции, которые занимались проведением агитационно-массовой работы, являлись в основном кадрами новой коммунистической формации и придерживались ортодоксальной линии (Кузьменко 2001).
Малоисследованной страницей в отечественной истории является деятельность пропагандистского аппарата немецкой оккупационной власти в Беларуси. Значительный шаг в ее изучении сделан Е. А. Мигуновой (М^унова 1999). Введенные автором в научный оборот документы и материалы оккупационных властей, белорусской коллаборации, советских следственных органов по-
В 1990-е гг. исследователи обратили внимание на те вопросы агитации и пропаганды в годы Великой Отечественной войны, которые не получили должного освещения в историографии предыдущих десятилетий
зволили по-новому оценить содержание германской пропаганды, определить ее эффективность и результативность. Приведенные в работе факты свидетельствуют о том, что немецкий пропагандистский аппарат представлял собой налаженную систему, которая использовала различные формы и средства работы. Пропагандистская работа велась с учетом этнопсихологии, вероисповедания, социального происхождения, возраста, пола, уровня образования белорусов. Важная роль в проведении пропагандистских мероприятий отводилась представителям белорусской интеллигенции, кол-лаборантским организациям: Белорусской народной самопомощи, Белорусской Центральной Раде, Союзу белорусской молодежи, Белорусскому культурному сплочению и другим. Пропаганда, которая имела антисоветский, антисемитский характер с формальным признанием права белорусского народа на самоопределение, должна была, по мнению руководства Генерального округа Беларусь, стать одним из основных средств пацификации населения и обеспечения полного и своевременного выполнения оккупационных планов в сфере экономики и идеологии. Однако, как справедливо отмечает Е. А. Мигунова, жесткий оккупационный режим, крупномасштабное партизанское движение, советская контрпропаганда не разрешили захватчикам реализовать поставленные задачи. Признавая научную ценность и новизну исследования, отметим, что пропагандистская деятельность оккупационных властей и белорусских коллаборационистов рассмотрены только на территории Генерального округа Беларусь. Анализ опубликованных источников показывает, что в разных оккупационных зонах агитационно-пропагандистская работа имела различия, связанные в первую очередь с политическими, экономическими этносоциальными и конфессиональными особенностями регионов Беларуси.
Практически не исследованным в советской историографии являлся вопрос о противостоянии немецкой и советской пропаганды на оккупированной территории. Хотя в работах историков в той или иной степени затрагивались различные аспекты проблемы,
Малоисследованной страницей в отечественной истории является деятельность пропагандистского аппарата немецкой оккупационной власти в Беларуси
комплексный анализ советских и германских оккупационных пропагандистских структур, действовавших в Беларуси в годы Великой Отечественной войны, не был сделан. Данный пробел попыталась устранить Г. А. Болсун (Болсун 1999). Заслугой историка является определение особенностей функционирования и взаимодействия немецких служб пропаганды не только в Генеральном округе Беларусь, но и на территории тыла группы армий «Центр», что явилось несомненным шагом вперед в изучении указанной проблемы.
Особое значение для воюющих сторон приобрела борьба за поддержку местных жителей. И это понятно: от поддержки многомиллионного населения оккупированных территорий в значительной степени зависел конечный результат советско-германского противостояния. Поддерживая тезис советской историографии о значимости и эффективности агитационно-массовой работы, которая проводилась под руководством компартии Беларуси среди партизан и населения, Г. А. Болсун, используя новые документы, в том числе и отчеты оккупационных властей, обоснованно отмечает, что советская пропаганда начала оказывать большее влияние на местных жителей только после 1942 г., когда Красной армией были достигнуты значительные успехи и были исправлены допущенные в начале войны ошибки в организации идеологической работы. На начальном же этапе войны успех имела немецкая пропаганда. Это было обусловлено предвоенной политикой советского руководства, поражениями Красной армии, быстрой оккупацией республики. В целом, несмотря на указанные обстоятельства, как показывают советские и немецкие документы, симпатии подавляющего большинства населения Беларуси были на стороне СССР.
Практически не исследованным в советской историографии являлся вопрос о противостоянии
немецкой и советской пропаганды на оккупированной территории. Хотя в работах историков в той или иной степени затрагивались различные аспекты проблемы, комплексный анализ советских и германских оккупационных пропагандистских структур, действовавших в Беларуси в годы Великой Отечественной войне, не был сделан
Невысокую эффективность немецкой пропаганды в Генеральном округе Беларусь отмечает и Ю. Туронок. Среди основных причин неэффективного воздействия идеологических мероприятий оккупационных властей на белорусское население польский историк выделяет следующие: «положение на советско-германском фронте, уничтожение еврейского населения, партизанщина и методы борьбы с ней, наконец, экономическая ситуация городских и сельских жителей» (Ту-ронак 1993: 149). Однако, как считает исследователь, несмотря на преступления оккупантов и неизбежность поражения Германии, происходил процесс политической поляризации белорусского населения. В противостоянии немецкой и советской пропаганды Ю. Туронок выделяет два крайних течения — коммунистическое и националистическое, которые развивались в острой идеологической и вооруженной борьбе (Туронак 1993: 200).
Важное место в проведении идеологической работы среди населения немецкими властями отводилось печати. Определение роли легальной белорусскоязычной печати в системе оккупационного режима стало целью исследования С. В. Жумаря (Жумарь 1996). Анализ газет и журналов, которые издавались под контролем оккупационных властей, показывает, что на страницах этих изданий широко освещались деятельность белорусских общественных и культурных объединений в области политики, культуры, а также перспективы развития белорусского народа. Отличительной чертой публикаций в подконтрольных оккупантам изданиях являлось присутствие национальной идеи. Однако непосредственно вопрос белорусской государственности обычно не обсуждался, а подменялся общими размышлениями о месте Беларуси в Европе. Еще одной особенностью белорусскоязычной оккупационной печати был антисталинизм и антисемитизм. Несмотря на конкретную идеологическую направленность, газеты и журналы служили тем
В идеологическом противостоянии советской и немецкой пропаганды существенная роль отводилась работе с молодежью. От политики в отношении подрастающего поколения в значительной степени зависело решение политических и экономических задач враждующих сторон
не менее легальным источником информации и при критическом анализе опубликованных материалов можно было составить общее представление о партизанском движении, политике оккупантов.
В идеологическом противостоянии советской и немецкой пропаганды существенная роль отводилась работе с молодежью. От политики в отношении подрастающего поколения в значительной степени зависело решение политических и экономических задач враждующих сторон. Формы и средства идеологического воздействия оккупационных властей на белорусскую молодежь основательно проанализированы А. А. Коваленей (Каваленя 2000; Каваленя 1999). Обработка подрастающего поколения приобрела широкий и целенаправленный характер, особенно среди членов молодежных организаций. «Такому идеологическому давлению, как это имело место в их среде, не подлежала ни одна социальная группа населения оккупированной Беларуси», — отмечает исследователь (Каваленя 1999: 221). Агитационно-пропагандистская деятельность оккупационных властей дала определенные результаты. Некоторая часть молодежи вступила в коллаборантские организации, добровольно выехала на работу в Германию. Однако подавляющее большинство юношей и девушек, как свидетельствуют источники, остались сторонниками социалистических идеалов. Доказательством этому являются приведенные А. А. Коваленей факты.
Особенности агитационно-массовой деятельности в среде антисоветских военно-полицейских формирований на территории Беларуси, формы и методы работы советских пропагандистов, партизан и подпольщиков, направленной на их деморализацию и переход на сторону партизан, раскрыты в докторской диссертации А. М. Литвина. Анализируя пропагандистские и просветительские материалы, которые использовались среди военнослужащих БСО, БКА и белорусских полицейских батальонов, историк условно разделяет их на два тематических направления: 1) пропаганда белорусского национализма и 2) пропаганда идей национал-социализма, верности Германии и Гитлеру. Нетипичным для советской и отечественной историографии является вывод ученого о значении советской политической работы в среде антисоветских формирований. Не отрицая в целом роли партизан и подпольщиков в снижении боевой активности антисоветских сил, автор считает, что «боевая
пропагандистская деятельность партизанского движения являлась дополняющим фактором. Основной причиной была нацистская восточная политика, в рамках которой места для существования другой национальной идеи быть не могло» (Лггвш 2000а: 30). К тому же, как отмечает А. М. Литвин, те, кто сознательно воевал против советской власти, в партизаны не переходили.
Новые подходы в изучении особенностей агитации и пропаганды на оккупированной территории Беларуси наиболее полно отражены в коллективном издании «Беларусь в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945 гг.». Раскрывая формы и методы идейно-политической работы, которую проводили подпольные партийные и комсомольские органы среди партизан и населения, авторы показывают не только положительный опыт, но и недостатки, негативные моменты. Заслуживает внимания раздел «Пропагандистское обеспечение нового порядка, социальное лавирование», в котором характеризуются основные направления идеологической деятельности нацистов, ее эффективность. Раскрывая содержание и сущность немецко-коллаборационистской пропаганды, авторский коллектив признает, что она имела определенные успехи, особенно на начальном этапе войны, что было связано в первую очередь с предвоенной политикой советского правительства и военными неудачами Красной армии. Однако, как справедливо подчеркивают ученые, «фашистской пропаганде так и не удалось сломить, подчинить своим установкам основную массу жителей оккупированных районов республики. Эта пропаганда и не могла быть эффективной в условиях, когда каратели свирепствовали, уничтожая непокорное население в больших регионах, которые контролировались партизанами. В результате и в подконтрольных немцам зонах их пропагандистские акции находили не слишком много сторонников» (Беларусь в годы Великой Отечественной ... 2005: 116).
В период оккупации Беларуси часть населения принудительно или добровольно пошла на сотрудничество с захватчиками. В исторической литературе это явление получило название «коллаборация». Еще до нападения на Советский Союз руководство Германии разрабатывало планы использования местных жителей в своих целях
В период оккупации Беларуси часть населения принудительно или добровольно пошла на сотрудничество с захватчиками. В исторической литературе это явление получило название «кол-лаборация». Еще до нападения на Советский Союз руководство Германии разрабатывало планы использования местных жителей в своих целях. Однако Гитлер, уверенный в быстрой победе, отверг такие проекты. Поэтому до самого начала Великой Отечественной войны руководство Третьего рейха не имело достаточно разработанной политики будущего упорядочения захваченных территорий и поэтому не планировало участия населения Беларуси в гражданских и военных органах и формированиях, созданных оккупантами. Но провал планов «блицкрига», недостаток собственных сил, наличие антисоветских настроений среди части жителей республики, стремление антисоветских национальных сил возродить государственность при помощи Германии привели к изменениям во взглядах лидеров Германии на дальнейшую стратегию и тактику в отношении Беларуси. Жестокая репрессивная политика СССР, особенно по отношению к населению Западной Беларуси, накануне войны, поражения Красной армии в начальный период военных действий, широкая пропаганда и агитация оккупантов привели к тому, что часть жителей Беларуси пошла на службу к нацистам. Этих людей советское руководство без выяснения причин и обстоятельств перехода на сторону врага априори объявило предателями Родины. В связи с этим проблема коллаборационизма на территории СССР не получила широкого изучения. Не использовался и термин «коллаборация» при изучении вопросов сотрудничества местного населения с оккупантами. Как правило, данное понятие применялось для характеристики подобных явлений в западноевропейских странах.
Вместе с тем полностью игнорировать тему сотрудничества с врагом в годы Великой Отечественной войны историки не могли. Особенностью работ, изданных в советский период, было дозированное использование документальных материалов, которые преимущественно являлись закрытыми. Первым исследователем проблемы коллаборационизма стал не ученый, а руководитель службы госбезопасности БССР Л. Ф. Цанава (Цанава 1949; Цанава 1950). На основании разнообразных источников, в том числе и переписки деятелей коллаборации В. Ивановского и И. Ермачен-
ко, в книге показаны история создания и деятельности Белорусской самообороны, Белорусской Центральной Рады, Белорусской краевой обороны, Белорусской Народной самопомощи и других, Л. Ф. Цанава отмечает, что созданные оккупантами организации не способны были без согласия властей решить серьезные вопросы, защитить население от захватчиков, а целью периодических изданий, которые выходили в свет под эгидой этих организаций, было уничтожить в народе веру в победу Советского Союза, а также агитировать местных жителей на выезд в Германию. Автор определяет всех коллаборационистов как активных соучастников преступлений нацистов. Не обошел он вниманием и молодежную коллаборацию. Характеризуя деятельность Союза белорусской молодежи, других прогерманских организаций, Л. Ф. Цанава утверждает, что данные формирования, созданные оккупантами, «были изолированы глухой стеной от белорусского населения. Они вызвали острый интерес как организации гитлеровских наемников, предателей белорусского народа» (Цанава 1950: 657). Идеологические оценки («белорусские националисты — самые заклятые враги белорусского народа», «наемники Гитлера», «предатели народа», «агенты иностранных разведок»), использованные в монографии, с незначительной корректировкой оставались основными в советской историографии Великой Отечественной войны.
Например, Р. Т. Аблова, исходя из официальной доктрины, заложенной в книге Л. Ф. Цанавы, пишет, не подтверждая свои выводы фактическими данными, что «белорусская молодежь не стала пушечный мясом для немцев, осталась верной своему народу. Союз белорусской молодежи не смог объединить значительной части молодежи республики, не смог развернуть работы в большинстве районов БССР, в деревни эта организация не проникла вообще» (Аблова 1957: 100).
Значительный вклад в освещение проблемы внес В. Ф. Романовский, один из немногих представителей научной общественности, который получил возможность изучать коллаборационизм. В 1962 г. и 1964 г. он выпустил две монографии («Супраць фальафжа-цьп псторьп савецкага партызанскага руху» и «Саудзельшю у зла-чынствах»), в которых показал зверства и преступления захватчиков, их попытки путем лавирования привлечь на свою сторону
часть белорусского населения (Раманоусю 1962; Раманоусю 1964). Автор подробно раскрыл деятельность белорусских коллаборационистов, показал систему власти и управления оккупантов на захваченной территории, историю создания и деятельности Белорусской независимой партии (БНП), Белорусской народной самопомощи (БНС), Союза белорусской молодежи (СБМ), Белорусской Центральной Рады (БЦР) и других государственных и общественных учреждений. Основное внимание исследователя концентрировалось на вопросах политики массового уничтожения белорусского населения оккупационными властями совместно с формированиями коллаборации. Несмотря на то, что в книгах отсутствуют штампы сталинских времен, в целом выводы автора существенно не отличаются от формулировок, заложенных Л. Ф. Цанавой.
Аналогичным методологическим подходом к разработке вопросов оккупационного режима выделяются и «Очерки истории Коммунистической партии Белоруссии», в которых, в частности, говорится: «Весной 1944 г. они (оккупанты. — В. 3.) пошли на гнусное преступление: с помощью своих послушных лакеев — белорусских буржуазных националистов — стали насильственно проводить мобилизацию белорусов в военные формирования фашистского тыла под названием "Белорусская краевая оборона" (БКА). Эта оборона предназначалась для борьбы против партизан и Красной армии... Только незначительную часть "призывников", главным образом в местах расположения крупных гарнизонов, оккупантам удалось мобилизовать в БКА. Основная же масса уклонилась от фашистской мобилизации» (Очерки истории Коммунистической партии. 1967: 370, 372).
Деятельность Белорусской краевой обороны рассматривается в специальном разделе «Зрыу нямецка-фашысцкай мабшзацып у Беларускую краёвую абарону» 5-томной «Псторып Беларускай ССР», подготовленной К. И. Доморадом (Псторып Беларускай ССР. 1975: 382-388).
Сотрудничество католических и православных священников с захватчиками рассматривается в монографиях В. Г. Докторова (Докторов 1972) и М. С. Корзуна (Корзун 1987). Авторы подчеркива-
ют тесную связь интересов церкви, особенно католической, с нацистской Германией. Например, В. Г. Докторов утверждает, что Ватикан и Третий рейх создали «альянс креста и свастики», а католические священники оказывали моральную и материальную поддержку фюреру и по-лакейски служили ему вплоть до разгрома фашизма». В работе исследователь применяет и соответствующую терминологию: «ксендзы — враги трудового народа», «католические священники — агенты германской разведки», «профашистская деятельность белорусского католического духовенства». Такая упрощенная трактовка не дает возможности всесторонне показать сложность и запутанность конфессиональной ситуации в Беларуси в годы Великой Отечественной войны. Как свидетельствуют факты, многие священники-патриоты во время немецкой оккупации поддерживали связь с партизанами, оказывали им помощь, спасали мирное население от репрессий оккупантов и заплатили за это своей жизнью.
Интересным по данному вопросу представляется взгляд участника военных событий архиепископа А. Мартоса. Он не отрицает фактов сотрудничества православной церкви с немецкими оккупационными властями и коллаборационистами, но в то же время дает неприглядную характеристику деятелям белорусской колла-борации: «Православная церковная жизнь в Беларуси во времена немецкой оккупации находилась в очень тяжелых условиях. Свободу церкви ограничивали не только победители-немцы, но и еще больше побежденные белорусы, достигшие определенной власти в своей стране. Основная причина заключалась в том, что к власти пришли безбожники и люди, мало способные к государственному управлению» (Мартос, 1990).
Не менее значимыми для понимания сути коллаборации в годы Великой Отечественной войны являются воспоминания участников военных событий. Так, сведения о создании БНС, Белорусского самообороны, СБМ, БЦР, БКА, деятельность бригады Гиль-Родионова, Русской национально-народной армии и других антисоветских военных формирований содержатся в мемуарах начальника БШПД П. З. Калинина, командира партизанской бригады «Железняк» И. Ф. Титкова (Титков 1982), партизана А. Титова (Титов 1955), подпольщика С. П. Шмуглевского (Шмуглевский 1971).
Не обошли вниманием проблему коллаборации и авторы трехтомника «Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны». Материалы по этой теме подаются в каждом томе, а параграф 2 главы 4 третьего тома полностью посвящен провалу насильственной мобилизации в Белорусскую краевую оборону (Всенародная борьба в Белоруссии. 1985: 183-197). Выделяется материал, посвященный попыткам оккупантов создать так называемые «охранные деревни» и «военные поселения» для борьбы с партизанами. Однако, как справедливо подчеркивают авторы, жители в целом не поддержали усилий захватчиков. В большинстве случаев крестьяне таких деревень, получив оружие, переходили с ним в партизанские отряды. Не отрицая научной ценности приведенных в издании данных, отметим, что выводы, сделанные авторским коллективом, не выходят за рамки тогдашней официальной идеологии. Соответствующими являются и характеристики деятелей коллаборации: «предатели», «лакеи», «буржуазные националисты», «уголовные и морально развращенные элементы».
Таким образом, за послевоенный период советской историографией накоплен определенный материал по теме коллаборации. Научное изучение происходило в русле партийно-государственных подходов к объекту исследования. В работах отечественных историков, изданных в советский период, коллаборационисты показаны как активные соучастники преступлений нацистов. Для советской исторической науки характерна крайне негативная характеристика этих людей, причем в большинстве случаев подчеркивалось их небольшое количество.
Существенные изменения общественно-политического характера начала 1990-х гг. стали стимулом изучения запретных тем военной истории, среди которых выделяется и проблема коллаборационизма. Значимыми для ее изучения стали изданные на белорусском языке книги польского исследователя Ю. Туронка. Использование документов, обнаруженных в архивах США, Германии, Польши, материалов периодических изданий военных лет, мемуарной литературы, в том числе и деятелей коллаборации на территории Беларуси, позволили автору показать проблему в непривычном для белорусской научной общественности ракурсе. По мнению
исследователя, процесс политической поляризации белорусского общества непрестанно усиливался, и это происходило несмотря на преступления оккупантов, неизбежность поражения Германии, возвращения советской власти. Не применяя термина «коллаборационизм», Ю. Туронок подробно анализирует деятельность разнообразных коллаборационистских организаций, отмечает, что на белорусских землях, которые не входили в Генеральный округ Беларусь, их влияние не было так чувствительно. Несмотря на то, что националисты не видели перед собой обещанной перспективы (Туронак 1993: 200), их деятельность, по мнению историка, оправданна с точки зрения национальных интересов, потому что «создала возможности для усиления и распространения национального сознания, для организации национальной общественной жизни» (Туронак 1993: 200). Как показывает анализ содержания работы, в приведенных автором материалах есть ряд неточностей, а некоторые выводы имеют декларативный характер и не всегда подкреплены конкретными фактами. Особенно это относится к приведенным в книге цифровым показателям. На наш взгляд, это объясняется тем, что во многих случаях историк ссылается преимущественно на документы оккупационных властей или мемуарную литературу и не проводит верификацию этих источников. Как уже отмечалось, особенностью статистических данных является завышение своих успехов и занижение достижений противника.
Разнообразные аспекты проблемы коллаборации стали предметом исследования А. М. Литвина. С привлечением широкой источниковедческой базы историк проанализировал деятельность Белорусской краевой обороны, Белорусской народной самопомощи, Союза белорусской молодежи, Белорусской самообороны и других организаций. Новые методологические подходы при исследовании
В работах отечественных историков, изданных в советский период, коллаборационисты показаны как активные соучастники преступлений нацистов. Для советской исторической науки характерна крайне негативная характеристика этих людей, причем в большинстве случаев подчеркивалось их небольшое количество
коллаборации в Беларуси позволили автору провести градацию тех, кто по разным причинам пошел на сотрудничество с оккупантами. Исследователь при характеристике белорусской коллаборации, как нам кажется, обоснованно и доказательно выделяет три составляющие:
1. Те белорусские силы, которые были в открытой или тайной оппозиции к большевизму. Открытые оппозиционеры — это в основном белорусские эмигранты, которые к 1939 г. проживали за пределами СССР и вели соответствующую антисоветскую работу. На правом фланге этих сил была Белорусская национал-социалистическая партия (белорусские фашисты во главе с Ф. Акинчицем). После захвата Германией Польши, когда стала очевидной война с Советским Союзом, к сотрудничеству с немцами стали склоняться представители других партий и организаций, рассчитывая с помощью немцев осуществить возрождение Беларуси.
2. Те, кто до войны жил на территории БССР, кто поверил немецкой пропаганде и сознательно пошли на службу оккупантов. Среди этих людей было много обиженных советской властью и тех, кого можно отнести к тайной оппозиции.
3. Те, кто по обстоятельствам судьбы оказался в связи с первой или второй группой на службе у оккупантов и был лишен другого выбора.
Костяком белорусской коллаборации была первая группа. Ее можно также считать политической (идеологической) коллабора-цией (Лггвш 2000b: 199). Кроме политической автор выделяет также экономическую и военную коллаборацию. Несомненной заслугой историка является определение количества коллаборационистов. По подсчетам А. М. Литвина, общее число людей, которые имели отношение к коллаборации на территории Беларуси (восточные и кавказские батальоны, полиция порядка, полицейские украинские, литовские, белорусские и т. д. батальоны, формирования БСО и БКА), составляло более 130 000 человек (Л^вш 2000b: 251).
Наиболее многочисленной группой являлась военная коллабо-рация, которая стала темой докторской диссертации, защищенной
в 2000 г. (Лггвш 2000а). Исследователь комплексно и системно проанализировал возникновение, политическую сущность, структуру, количественный состав, боевую и пропагандистскую деятельность, а также вопросы разложения антисоветских военных и полицейских формирований, действовавших на оккупированной территории Беларуси в 1941-1944 гг. Приведенные в диссертации А. М. Литвина данные подтверждают вывод о том, что возникновение военных и полицейских формирований не являлось случайным, а было обусловлено рядом объективных и субъективных причин и факторов, среди которых необходимо выделить главные: наличие в советском обществе антисоветских и антисталинских настроений, вызванных недовольством значительной части населения СССР советской системой и властью, и существование в обществе определенной части политических сил, в том числе бывших эмигрантов, которые надеялись с помощью
немцев создать под протектора- -
том Германии государственные
образования в пределах декларированной гитлеровской пропагандой Новой Европы.
Возникновение военных и полицейских формирований не являлось случайным, а было обусловлено рядом объективных и субъективных причин и факторов, среди которых необходимо выделить
главные: наличие в советском обществе антисоветских и антисталинских
настроений, вызванных недовольством значительной части населения СССР советской системой и властью, и существование в обществе определенной части политических сил, в том числе бывших эмигрантов, которые надеялись с помощью немцев создать под протекторатом Германии государственные образования в пределах декларированной гитлеровской пропагандой Новой Европы
Факты свидетельствуют, что к середине 1943 г. немецкие власти сформировали 90 батальонов из уроженцев Кавказа и Средней Азии и около 90 «русских», «украинских» и «казачьих» батальонов (Лгтвш 2000а: 26). Опираясь на разнообразные источники, прежде всего архивные, А. М. Литвин опровергает данные, приведенные Ю. Турон-
ком, что в начале 1944 г. в составе белорусских военно-полицейских отрядов на всей территории республики насчитывалось не менее 50 000 человек. По подсчетам белорусского исследователя, которые кажутся нам более обоснованными, на 29 февраля 1944 г. высшему начальнику СС и полиции «Центр» и Беларуси подчинялось всего около 30 000 человек, включая немецкие, литовские, белорусские и другие полицейские формирования, а также службу порядка. Вместе с тем необходимо отметить, что с первых дней войны со стороны советского подполья велась работа по разложению антисоветских формирований, что способствовало переходу служащих на советскую сторону. Согласно данным БШПД, на сторону партизан перешло около 30000 человек и более 1100 были зачислены в Красную армию (Л^вш 2000a: 28). Однако, как справедливо отмечает А. М. Литвин, те, кто сознательно воевали на стороне фашистов, в партизаны не переходили.
Политические и практические мероприятия нацистского руководства по созданию «восточных войск», причины их создания, отношение советского правительства к «русским» формированиям проанализированы в кандидатской диссертации Ю. В. Зверева (Зверев 2002). Основное внимание в этом исследовании обращено на 1-ю Русскую национальную бригаду СС и Русскую освободительную народную армию — самые значительные антисоветские военные формирования, которые действовали на территории Беларуси.
Значительный вклад в разработку проблемы коллаборации внес белорусский историк А. А. Коваленя. Рассматривая политический аспект оккупационного режима, он выделяет три основных направления коллаборации: идейное сотрудничество (политические и общественные объединения и организации), сознательное сотрудничество (служба в разнообразных органах) и принудительное сотрудничество (административно-хозяйственные органы и предприятия) (Коваленя 2001: 71-72). Основным объектом исследований А. А. Ковалени стала жизнь молодежи в годы Великой Отечественной войны. Как свидетельствуют архивные и опубликованные источники, подавляющее большинство юношей и девушек Беларуси приняли активное участие в партизанской и подпольной борьбе против захватчиков. Более 50 % белорусских партизан составляла молодежь в возрасте до 26 лет, более 20 000 молодых патриотов
боролась в подполье. По сравнению с этим количество представителей молодежи Беларуси, которая по разным причинам пошла на сотрудничество с врагом и сознательно выехала на работу в Германию, было незначительным. Истоки, учреждение, политическая сущность и структура, количественный состав, деятельность прогерманских союзов молодежи на оккупированной территории Беларуси в 19411944 гг. основательно раскрыты в докторской диссертации и монографии А. А. Ковалени (Коваленя 2000; Коваленя 1999). Эти работы построены на широком комплексе архивных источников, которые не вводились в научный оборот и были неизвестны для большей части научной общественности. Анализ приведенных в исследованиях фактов позволяет сделать вывод: социально-политическая жизнь в СССР накануне войны, поражения Красной армии в начале войны, стремительный захват вермахтом территории Беларуси, жесткий оккупационный режим, активная идеологически-пропагандистская обработка населения германскими властями способствовали идеологическому размежеванию в обществе, в том числе и молодежной среде. Все это стало благоприятным психологическим основанием для создания прогерманских молодежных союзов и позволила нацистским пропагандистам втянуть в сферу своих политических, экономических и военных интересов некоторую часть белорусской молодежи.
На оккупированной территории республики были созданы Союз белорусской молодежи, Белорусская служба Отечеству, Союз русской молодежи, Союз татарской молодежи и Союз борьбы против большевизма. Наиболее влиятельным был Союз белорусской молодежи. А. А. Коваленя не поддерживает вывод польского историка Ю. Ту-ронка, который утверждает, что эта организация имела большую поддержку среди белорусской молодежи. Завышенной является и оценка Ю. Туронком общего числа членов СБМ. Согласно его данным, в Союзе белорусской молодежи в конце 1943 г. насчитывалось до 40 000 человек, а в середине 1944 г. — до 100 000 человек (Туронак 1993: 186). Глава СБМ М. Ганько в «Белорусской газете», на которую часто ссылается Ю. Туронок, сообщал, что в рядах Союза белорусской молодежи в середине 1944 г. насчитывалось около 7 тысяч юношей и девушек (Война в тылу врага. 1974: 427). По подсчетам А. А. Ковалени, Союз белорусской молодежи насчитывал около 13 000 членов (Коваленя 2000: 29). Причину такого расхождения в количественных показателях
приходится искать в разнообразии источников и некритическом подходе к ним. На наш взгляд, данные, полученные А. А. Коваленей на основании архивных документов и воспоминаний бывших руководителей СБМ, являются более вероятными. Кстати, справедливость и точность подсчетов, сделанных белорусским историком, признал и сам Ю. Туронок в изданной им в 2006 г. книге «Люди СБМ» (Туронак 2006).
Некоторые аспекты коллаборационизма затрагиваются в кандидатской диссертации и монографии И. А. Валахановича (Валаханович 1999; Валаханович 2002). В свете этой проблемы ценными являются сведения автора о деятельности белорусских коллаборационистов на заключительном этапе Великой Отечественной войны, а также данные о количестве членов коллаборационистских организаций. По подсчетам исследователя, который ссылается на архивы КГБ, на момент освобождения БССР в различных структурах, которые сотрудничали с оккупационными властями, насчитывалось около 35 000 человек. К тому же на территории Беларуси действовало около 250 резидентур абвера и СД (Валаханович 2002: 128). Роль интеллигенции в коллаборационистской среде основательно раскрыл В. И. Кузьменко, который констатирует наличие в республике рядом с массовой борьбой против оккупантов совсем других настроений. На службу к захватчикам пошли и представители белорусской эмиграции, и местное население, которое пострадало от репрессивной политики И. Сталина. Часть населения заняла выжидательную позицию и не хотела идти ни к партизанам, ни в полицию. Однако, как справедливо подчеркивает В. И. Кузьменко, военная реальность не считалась с такими намерениями и втягивала многих в события без их ведома и желания. Дельным является замечание историка о том, что сегодня трудно разобраться, что было главным у руководителей коллаборационистских организаций и структур: настоящий национальный идеализм или подконтрольность немецким спецслужбам, «зомбированность» ими. Несомненно, что рядом с
Несомненно, что рядом с «возвышенными идеалистами» среди коллаборационистов были политиканы и авантюристы, которые искали любой власти и успеха, готовые «ради этого служить кому угодно»
«возвышенными идеалистами» среди коллаборационистов были политиканы и авантюристы, которые искали любой власти и успеха, готовые «ради этого служить кому угодно» (Кузьменко 2006: 137). Допуская существование коллаборационистов-идеалистов, В. И. Кузьменко вместе с тем оправданно выступает против того, чтобы показывать лидеров политической белорусской коллабора-ции национальными героями, которые боролись против сталинизма за независимое белорусское государство. Как показал ход событий Великой Отечественной войны, даже до создания марионеточного государственного образования на территории Беларуси дело не дошло. На практике представители интеллигенции, находясь на службе в прогерманских организациях и военных формированиях, вынуждены были принимать участие в разнообразных мероприятиях оккупантов, в том числе в карательных экспедициях, борьбе с партизанами, уничтожении советского актива и сторонников СССР и Красной армии (Кузьменко 2005: 90-94).
Одной из важных задач оккупационного режима, как отмечалось ранее, являлась эксплуатация местных трудовых ресурсов. В итоге проведенной эвакуации в советский тыл, мобилизации мужчин в Красную армию, включение значительной части мужского контингента в партизанскую борьбу большую часть взрослого населения оккупированных территорий составили женщины, которые стали рассматриваться нацистами в качестве существенного источника пополнения рабочей силы. Для успешного осуществления оккупационной политики в отношении женского населения при германских структурах и коллаборационистских организациях создавались женские отделы. Основные направления и результаты деятельности германских оккупационных властей в отношении женщин Беларуси стали объектом изучения И. В. Николаевой (Нжалаева 2006). Как резонно замечает исследовательница, коллаборационистские силы не нашли поддержки у основной массы женского населения Беларуси. Напротив, женщины не только сознательно уклонялись от работы в прогерманских организациях, но и стали активными участниками партизанского и подпольного движения.
В результате установления «нового порядка» коренным образом изменилась конфессиональная ситуация на белорусских зем-
лях. Религиозный фактор в своих целях стремились использовать и руководители националистических организаций, которые пошли на сотрудничество с оккупантами. Представители германских властей и коллаборационисты, хорошо понимая, что их идеи могут быть реализованы только при широкой поддержке местного населения, разными путями и средствами активно втягивали в общественно-политическую жизнь представителей духовенства, которое пользовалось авторитетом у жителей Беларуси. Взаимоотношения православной церкви с оккупационными властями и белорусскими коллаборационистами детально рассмотрела С. И. Силова. Разнообразная источниковедческая база позволила исследовательнице утверждать, что православная церковь в Беларуси была тесно связана с БНС, БЦР и другими организациями. Довоенная антирелигиозная политика советского правительства, особенно в Восточной Беларуси, способствовала тому, что ряд священников Беларуси пошли на службу к нацистам. Анализируя причины, которые привели православное духовенство к сотрудничеству с оккупантами, автор, на наш взгляд, вполне оправданно выделяет среди коллаборационистов несколько категорий:
1. Служители культа, которые были в оппозиции к большевистской власти и делали ставку на гитлеровскую Германию, при поддержке которой стремились создать в Беларуси автокефальную православную церковь. Это духовенство до Великой Отечественной войны проживало в эмиграции или в Западной Беларуси.
2. Те, кто жил на территории Беларуси, поверил немцам и сознательно пошел на службу к оккупантам.
3. Люди, которые случайно оказались среди коллаборационистов. К этой группе можно отнести некоторых приходских свя-
В результате установления «нового порядка» коренным образом изменилась конфессиональная ситуация на белорусских землях. Религиозный фактор в своих целях стремились использовать и руководители националистических
организаций, которые пошли на сотрудничество с оккупантами
щенников, которые зачитывали приказы оккупационной власти и посещали собрания духовенства в комендатурах (Силова 2003: 54).
Не отрицает фактов сотрудничества православной церкви с немецкими оккупационными властями и коллаборационистами и участник военных событий архиепископ А. Мартос. Одновременно он дает неприглядную характеристику деятелям белорусской коллаборации: «Православная церковная жизнь в Беларуси во времена немецкой оккупации находилась в очень тяжелых условиях. Свободу церкви ограничивали не только победители-немцы, но и еще больше побежденные белорусы, достигшие определенной власти в своей стране. Основная причина заключалась в том, что к власти пришли безбожники и люди, мало способные к государственному управлению» (Мартос 1990: 290).
Положение католической церкви на территории Беларуси во время немецкой оккупации, роль костела в планах германской администрации и белорусских национальных деятелей исследовал Э. С. Ярмусик (Ярмусик 2002). Несмотря на сдержанность к католической церкви оккупационных властей, которые видели в ней союзника польского освободительного движения, Ватикан не терял надежды на укрепление позиций католицизма в Беларуси. Подтверждением тому служит и восточная миссия Ватикана. Представители католического духовенства сотрудничали с оккупантами и особенно с коллаборационистскими организациями. Как отмечает Э. С. Ярмусик, данная группа деятелей видела в религии средство решения в республике национального вопроса. Отдельный раздел монографии Э. С. Ярмусик посвящен определению места и роли ксендзов-капелланов в формированиях Армии Крайовой. Критикуя советскую историографию за идеологические штампы, которые показывали католицизм только как помощника оккупантов, автор, по сути, применяет аналогичные подходы, акцентируя внимание преимущественно на положительных моментах и трудностях деятельности католических священников. Конфессиональная жизнь в годы Великой Отечественной войны на оккупированной территории имела сложный и противоречивый характер. Деятельность конфессий находилась под контролем немецких оккупационных властей и коллаборационистских организаций, с которыми священники, чтобы вести свою деятельность, должны были сотрудничать. И немецкая сторона, и лидеры коллаборационистов
рассматривали религию как важное средство в борьбе против советской власти. Отрицая большевизм, католические и православные священники шли на сотрудничество с оккупантами. Именно в религиозной сфере на коллаборационизм делали ставку нацисты.
На оккупированной территории происходили сложные национально-государственные процессы. За государственность Беларуси вели борьбу две основные противоположные силы. Первый вектор составляли сторонники советского государственного строя, которые опирались на организованное партизанское и подпольное движение. Советскую государственность активно отстаивал широкий круг ее сторонников, которые в сложных условиях оккупационного режима смогли развернуть хорошо организованное и действенное партизанское и подпольное движение и имели широкую поддержку белорусского народа. Данная тема широко представлена в советской военной историографии. В основу освещения проблемы государственности в советский период были положены сделанные в ходе Великой Отечественной войны заявления И. В. Сталина о защите именно советского, социалистического государства. Общий вывод для всех работ, посвященных борьбе населения Беларуси на временно оккупированной территории в годы войны, ее характеру и источникам победы сводился к следующему: «Партизанское движение, охватившее всю оккупированную врагом территорию нашей страны, было неразрывно связано с общим ходом событий на фронтах Отечественной войны, пользовалось всенародной поддержкой, опиралось на поддержку советского тыла. По политической направленности оно имело ярко выраженный классовый характер. Это была самоотверженная борьба советских людей, возглавляемая Коммунистической партией, в защиту великих завоеваний Октября, свободы и независимости своей социалистической Родины, идеалов коммунизма. Это было цементируемое марксистско-ленин-
И немецкая сторона, и лидеры коллаборационистов
рассматривали религию как важное средство в борьбе против советской власти. Отрицая большевизм, католические и православные священники шли на сотрудничество с оккупантами. Именно в религиозной сфере на коллаборационизм делали ставку нацисты
ской идеологией, советским патриотизмом и социалистическим пролетарским интернационализмом, ленинской дружбой народов, общенародное движение, в котором объединились в священной ненависти к завоевателям все классы, социальные слои и группы, все нации и народности нашего общества во главе с его ведущей силой — рабочим классом» (Всенародная борьба в Белоруссии. 1985: 441).
Представители второго лагеря рассчитывали построить белорусское государство, совершить социально-политические перемены при помощи и под протекторатом Германии. Идеологическими лидерами этой национально-государственной волны являлся узкий круг коллаборационистских структур: «Белорусская народная партия» (БНП), «Белорусская народная самопомощь» (БНС), «Белорусский совет доверия» (БСД), «Белорусский центральный совет» (БЦС), «Союз белорусской молодежи» (СБМ), которые опирались на вооруженные формирования местной полиции, «Белорусской самообороны» (БСО), «Белорусской краевой обороны» (БКО) (НАРБ. Ф. 1450. Оп. 2. Д. 51. Л. 1, 3, 54-58, 97-99, 118-120, 127, 238-245, 267-268, 271-277, 313).
Особое место среди книг, изданных в 2000-е гг., занимает фундаментальное двухтомное издание «Псторыя беларускай дзяр-жаунасц у канцы XVIII — пачатку ХХ1 ст.», в котором впервые в белорусской исторической науке раскрыты исторические предпосылки и закономерности национального самоопределения белорусского народа, многочисленные проблемы противоречивого пути формирования белорусской государственности. Вопросы белорусской государственности в военные годы рассматриваются в разделах II «Беларуская дзяржаунасць напярэдадш i у пачатку Другой сусветнай вайны (1939-1941 гг.» и III «Беларуская дзяржаунасць у выпрабаван-нях Вялжай Айчыннай вайны». Использованные архивные и опубликованные источники, позволили авторам сделать обоснованный вывод о том, что «германская агрессия стала испытанием не только силы морального состояния белорусских людей, их межнациональных и межконфессиональных отношений, но и отстаивания национальных традиций, культуры, духовной жизни и государственного строя. Военно-политические круги Германии делали все возможное, чтобы навязать народам оккупированных стран нацистскую политическую доктрину их будущего. Практическая
реализация германских планов, осуществляемых на оккупированной территории Беларуси, поставила белорусский народ перед выбором не только национально-государственного строительства, но и биологического существования. И выбор был сделан. Ни массовые репрессии, ни жуткие расправы над белорусскими людьми, проводимые ежедневно, ни широко развернутая идеологическая обработка населения не сломили волю народа к сопротивлению агрессорам» (Псторыя беларускай дзяржаунасщ... 2012: 135).
Проблема белорусской государственности основательно раскрыта в 4-м томе пятитомного издания белорусских историков «История белорусской государственности», увидевшего свет в 2019 г. Еще задолго до начала войны с Советским Союзом нацистское руководство Германии приступило к разработке планов военно-политического и экономического порабощения захваченных территорий, определяло пути и средства их решения. Однако у руководителей Третьего рейха не существовало единого мнения насчет будущего захваченных территорий. Так, А. Розенберг, возглавивший созданное в апреле 1941 г. «Центральное бюро по подготовке решения вопроса о восточном пространстве», предлагал преобразовать Прибалтийские государства и Крым в районы непосредственной немецкой колонизации и включить их в состав государственной территории Третьего рейха. Украина, Беларусь, Туркестан должны были стать буферными государствами, подчиненными Германии. Ознакомившись с представленным планом, лидер германских нацистов посчитал сформулированные А. Розенбергом предложения о территориально-административном устройстве оккупированных регионов СССР опасными для будущего германского рейха. В предполагаемых национально-государственных образованиях Гитлер усмотрел противоречие с политической
Военно-политические круги Германии делали все возможное, чтобы навязать народам оккупированных стран нацистскую политическую доктрину их будущего. Практическая реализация германских планов, осуществляемых на оккупированной территории Беларуси, поставила белорусский народ перед выбором не только национально-государственного строительства, но и биологического существования
стратегией Германии и отклонил предложенный план (История белорусской государственности. 2019: 108).
На одном из совещаний в апреле 1942 г. германский фюрер вновь обратится к этой проблеме и подчеркнет необходимость «подавления всякой государственной организации и тем самым создания условий для того, чтобы держать население этих национальностей на возможно более низком культурном уровне». При этом он подчеркнул: «Главная миссия этих народов — обслуживать нас экономически; поэтому мы должны стремиться всеми средствами выкачать из оккупированных русских областей все, что возможно в экономическом отношении» (История белорусской государственности. 2019: 111).
Перспективу для белорусского народа наглядно иллюстрирует раздел «К вопросу о белорусах» из замечаний и предложений «Восточного министерства» по генеральному плану «Ост», составленных в апреле 1942 г., согласно которым предусматривалось «выселение 75 процентов белорусского населения с занимаемой ими территории. Значит, 25 процентов белорусов, по плану главного управления имперской безопасности, подлежат онемечиванию...
Нежелательное в расовом отношении белорусское население будет еще в течение многих лет находиться на территории Белоруссии. В связи с этим представляется крайне необходимым по возможности тщательнее отобрать белорусов нордического типа, пригодных по расовым признакам и политическим соображениям для онемечивания, и отправить их в империю с целью использования в качестве рабочей силы... Их можно было бы использовать в сельском хозяйстве в качестве сельскохозяйственных рабочих, в промышленности, а также как ремесленников. Так как с ними обращались бы как с немцами, и, учитывая отсутствие у них национального чувства, они в скором времени, по крайней мере в ближайшем поколении, могли бы быть полностью онемечены...
Следующим вопросом является вопрос о месте для переселения белорусов, непригодных в расовом отношении для онемечивания. Согласно генеральному плану, они должны быть также переселены в Западную Сибирь. Следует исходить из того, что белорусы являются наиболее безобидным и поэтому самым безопасным
для нас народом из всех народов восточных областей. Даже тех белорусов, которых мы не можем по расовым соображениям оставить на территории, предназначенной для колонизации нашим народом, мы можем в большей степени, чем представителей других народов восточных областей, использовать в своих интересах. Земля Белоруссии скудна. Предложить им лучшие земли — это значит примирить их с некоторыми вещами, которые могли бы их настроить против нас. К этому, между прочим, следует добавить, что само по себе русское, и в особенности белорусское, население склонно менять насиженные места, так что переселение в этих областях не воспринималось бы жителями так трагично, как, например, в Прибалтийских странах. Следовало бы подумать также над тем, чтобы переселить белорусов на Урал или в районы Северного Кавказа, которые частично могли бы также являться резервными территориями для европейской колонизации...» (История белорусской государственности. 2019: 111-113).
Как видим, белорусский народ ожидала, по существу, трагическая судьба. Нацистские стратеги предполагали не только лишить белорусский народ исторической территориально-национальной перспективы государственности, но дело сводилось к подрыву биологической основы и исчезновения белорусов с исторической авансцены.
Подтверждением расово-колониальной сущности политики нацистских лидеров, которая осуществлялась на захваченных землях, являются приведенные авторами выводы немецкого историка К. Пфеффера, который «отмечает, что, например, литовцы, латыши и эстонцы разочаровались в своих надеждах, что "немецкие освободители" восстановят их государственную независимость. Хотя они и получили право иметь собственную администрацию, однако полная самостоятельность предоставлена им не была. А Беларусь,
Белорусский народ ожидала, по существу, трагическая судьба. Нацистские стратеги предполагали не только лишить белорусский народ исторической территориально-национальной перспективы государственности, но дело сводилось к подрыву биологической основы и исчезновения белорусов с исторической авансцены
входившая в состав имперского комиссариата Остланд, была оставлена в полном неведении относительно своей национально-государственной судьбы» (История белорусской государственности. 2019: 114).
Проблема белорусской государственности в годы Великой Отечественной войны нашла отражение в работах А. А. Ковалени (Коваленя 1996; Коваленя 2001), К. И. Козака (Козак 2004: 102-108). Поданный исследователями материал свидетельствует о том, что в цели нацистского руководства Германии не входило сохранение независимой Беларуси. Наоборот, во времена оккупации белорусский народ потерял не только государственную, но и территориальную целостность, и только борьба населения против оккупантов при огромных людских потерях позволила сохранить Беларусь.
Некоторые материалы по освещению проблемы подаются в основательной работе М. Семиряги. Интерес для исследователей представляет характеристика белорусского народа, данная в 1942 г. специалистами из «Главного управления государственной безопасности Германии», в которой, в частности, отмечалось: «Единственным критерием принадлежности к белорусскому народу является употребление белорусского языка. С XVII века этот язык не развивается и на сегодняшний день в сравнении и другими европейскими языками является примитивным. В нем отсутствуют понятия культуры, техники и др.» (Семиряга 2000: 234).
Особое место в военной истории республики занимает западный регион. По политическому, социально-экономическому, конфессиональному и национальному положению он существенно отличался от остальной территории БССР. Об особенностях запад-нобелорусского региона писал, например, польский историк Ю. Туронок: «В людском сознании остались очень глубокие принципиальные различия между Беларусью Западной и Восточной. Это
Особое место в военной истории республики занимает западный регион. По политическому, социально-экономическому, конфессиональному и национальному положению он существенно отличался от остальной территории БССР
ярко проявилось во время оккупации: по обеим сторонам бывшей границы господствовали различные общественные отношения, разные настроения и поведение населения, разный удельный вес и взаимоотношения политических факторов и группировок» (Ту-ронак 1993: 4). Одним из средств укрепления оккупационного режима являлась политика разграничения национальных общностей, проживавших в регионе. Так, в первые месяцы после оккупации нацисты начали проводить политику, направленную на поддержку представителей польской национальности. Но с осени 1941 г. оккупанты поменяли курс. В. Кубе сделал ставку на поддержку белорусов. Однако на практике из-за нехватки специалистов кадровый состав созданных органов в большинстве оставался польским.
Тем не менее польские политические круги, которые претендовали на западные белорусские земли, неодобрительно относились к национальной политике В. Кубе, которая наиболее ярко нашла отражение в его лозунге «Беларусь для белорусов». Несмотря на разные тактические изменения, в целом мероприятия германских властей способствовали обострению белорусско-польских отношений. Ситуацию усложняли советская политика в отношении поляков и позиция польского эмигрантского правительства, которые не отличались гибкостью и дальновидностью, а также деятельность на оккупированной территории БССР польских организаций. Показательной в этом смысле является программа партии «Гренадеров», которая пользовалась поддержкой польского населения в Барановичской, Брестской, Белостокской областях. Например, «Особое установление» этой партии от 3 мая 1943 г. содержало такие советы: «Никогда, ни в коем случае, белорус не захочет оказывать нам помощь. Усиленной мобилизацией мы должны стремиться выжить из учреждений тех белорусов, которые работают там, и не допустить тех, которые будут стремиться поступить; стремятся собирать материалы на них, передавать немцам, обвиняя их в связях с партизанами, чтобы их расстреливали. Этим вытеснить их и противопоставить немцам белорусское население» (НАРБ. Ф. 4 п. Оп. 33а. Д. 610. Л. 324).
Значительное место вопросам коллаборации отведено в монографии Б. Кьяри (К'яры 2008). Он справедливо отмечает, что Беларусь являлась экспериментальной лабораторией для оккупаци-
онных властей. Чрезвычайные ежедневные трудности требовали от жителей оккупированной Беларуси такой линии поведения, которую невозможно было выработать вперед, спрогнозировать, которая складывалась и корректировалась под влиянием шатким реальных обстоятельств. Анализируя феномен коллаборации, Б. Кьяри приходит, на наш взгляд, к обоснованному выводу, что нельзя одинаково оценивать вынужденное сотрудничество населения с германскими властями и те случаи, когда коллаборационисты сознательно принимали участие в преступлениях и терроре.
Проведенный автором анализ работ по истории Беларуси периода Великой Отечественной войны свидетельствует о том, что начиная с 1990-х гг. тема коллаборационизма становится одной из приоритетных в диссертационных исследованиях. Кроме уже упомянутых работ А. А. Ковалени, А. М. Литвина, И. А. Валахановича разнообразные аспекты коллаборационизма рассматриваются и в других диссертациях. Так, коллаборационизм как часть оккупационного режима исследовал И. Ю. Сервачинский, который выделил политический, военный и гражданский коллаборационизм (Сервачинский 1999). Фактологический материал свидетельствует о том, что в начале войны вопрос о сотрудничестве с населением оккупированной территории Беларуси не имел для нацистов существенного значения. Однако ход военных действий, крах плана «Барбаросса» заставил оккупантов приступить к созданию коллаборационистских организаций. Наибольшее развитие коллаборационизм получил в Генеральном округе «Беларусь», что подтверждают и данные И. Ю. Сервачинского. В. Кубе проводил политику, направленную на поддержку местного сепаратизма, идеологической основой которого являлся белорусский национализм. Белорусские национальные деятели сознательно пошли на сотрудничество с нацистской Германией, рассчитывая реализовать идею создания белорусской государственности. Дальнейшие события показали, что оккупанты не собирались создавать независимое государство белорусов. Как справедливо утверждает И. Ю. Сервачинский, белорусские национальные лидеры были полностью зависимыми от захватчиков и не стали самостоятельной силой, а коллаборационизм в республике не сыграл существенной роли, которая могла бы способствовать укреплению оккупационной власти, подавлению партизанского движения. Надо отметить, что, к сожалению, не все выводы автора
подкреплены серьезными фактическими данными, прежде всего архивными.
Мобилизация жителей Беларуси на принудительные работы в Германию являлось для немецких властей дополнительным рычагом в осуществлении оккупационной политики. Практика вывоза в Третий рейх отдельных граждан превратилась в 1943-1944 гг. после поражений германских войск в крупномасштабные акции по перемещению на запад всего трудоспособного населения в районах, которые оставлялись захватчиками. Участие коллаборационистских объединений в организации трудовой повинности, определении категорий граждан, которые ей подлежали, мобилизации белорусского населения на работу в Германию исследовал Е. А. Гребень (Гребень 2016). Как свидетельствуют факты, активную помощь в вербовке на работу в Германию оказывали Союз белорусской молодежи и Союз борьбы против большевизма, а также Белорусская народная самопомощь, руководство которой требовало от местной администрации направлять на работу в первую очередь представителей польской национальности и сочувствующих советской власти. Направляя в рейх преимущественно не белорусов, коллаборационисты, с одной стороны, стремились сохранить представителей своего народа, а с другой стороны, разжигая межнациональную рознь, оказывали услугу оккупантам.
Важным звеном в системе оккупационной власти на территории Беларуси являлась местная вспомогательная администрация — окружные, городские, районные, волостные и сельские управы, которые были непосредственными исполнителями всех мероприятий захватчиков. Роль местной администрации в осуществлении нацистской политики раскрыта в кандидатской диссер-
Мобилизация жителей Беларуси на принудительные работы в Германию являлась для немецких властей дополнительным рычагом в осуществлении оккупационной политики. Практика вывоза в Третий рейх отдельных граждан
превратилась в 19431944 гг. после поражений германских войск в крупномасштабные акции по перемещению на запад всего трудоспособного населения в районах, которые оставлялись захватчиками
тации А. В. Беляева (Беляев 2005). Именно коллаборационистские руководящие учреждения являлись непосредственными исполнителями всех мероприятий германских властей в экономической, военной, культурной, медицинской сферах. Если на начальном этапе оккупации руководство Германии для достижения своих целей планировало использовать местное «самоуправление», то уже к концу 1942 г. большая часть полномочий у местных органов была отобрана и передана оккупационным структурам. Местная администрация, как правильно отмечает А. В. Беляев, не стала действенным средством осуществления захватнической политики, потому что не пользовалась поддержкой населения и не имела необходимых полномочий от немецких властей. Главным препятствием на пути создания и функционирования оккупационной вспомогательной администрации была активная борьба партизан и подпольщиков, в задачу которых входило следующее: срыв военных, экономических, политических, административных мероприятий; разгром городских, районных, волостных управ; физическое уничтожение полицейских, бургомистров, старост, а также агитационно-пропагандистская деятельность по добровольному привлечению коллаборационистов к сотрудничеству.
Участие коллаборационистских организаций в проведении немецкой пропаганды раскрывается в кандидатских диссертациях Е. А. Мигуновой (М^унова 1999) и Г. А. Болсун (Болсун 1999). В частности, Е. А. Мигунова отмечает, что на деятелей белорусской культуры, учителей, священников, а также на белорусские общественно-политические и культурные организации нацистами было возложено исполнение пропагандистских обязанностей.
Характер и особенности взаимодействия немецких оккупационных властей и коллаборационистских организаций в белорусскоязычной печати показаны в исследовании С. В. Жумаря (Жу-марь 1996). Проведенный автором анализ архивных документов, содержания оккупационных изданий служит еще одним доказательством того, что нацисты стремились использовать белорусских национальных деятелей для осуществления своих идеологических и политических целей, направленных на формирование у местного населения лояльных отношений к оккупационным властям, воспитание его в националистическом духе, который бы соответствовал
идеологии т. н. Новой Европы. Захватчики не видели в белорусском национализме потенциально опасной для себя силы.
Роль коллаборационистов в проведении германскими властями образовательной политики на оккупированной территории Беларуси показана в работах М. Г. Жилинского (Жылшсга 2006) и И. Э. Елен-ской (Еленская 1999). Как доказательно утверждает М. Г. Жилинский, основной идеей школьной политики, которую проводили нацисты, являлось воспитание молодежи в духе «нового порядка» А. Гитлера. Именно для расширения германского влияния среди как можно большего числа подрастающего поколения Беларуси и создавались разнообразные прогерманские молодежные организации.
Характерной особенностью школьной политики оккупационных властей в рейхскомиссариате «Украина» стала украинизация школы. В качестве первого шага перевода школ на украинский язык было введение его в качестве предмета в школьные программы, сокращение и даже запрещение преподавания на русском языке. Однако данный запрет имел больше формальный, нежели фактический характер. Например, согласно недельному плану уроков на 1942/1943 учебный год школы № 10, на преподавание в 1-4-х классах украинского языка отводилось 16 часов, а русского — 24. Попытка украинизации школ шла с большим трудом. Так, на октябрь 1942 г. в Бресте было 13 начальных школ: украинских — 3, русских — 3, польских — 6 и белорусских — 1. Кроме того, имелась одна средняя украинская школа. В городе были открыты украинская техническая трехлетняя школа, украинские ремесленные мужская и женская школы, польская частная трехлетняя торговая школа, частные польские механические курсы и польская частная музыкально-драматическая школа. В городе работали курсы украинского и немецкого языков. Однако преподавателей украинского языка не хватало. Не было учебников и программ (Брест в 1941-1944 гг. ... 2016: 175). Приведенные факты служат еще одним доказательством того, что главной задачей нацистского руководства Германии являлось разъединение народов СССР, а не создание отдельного белорусского государства.
Малоисследованным в истории остается вопрос о еврейской коллаборации. Анализ опубликованных работ, посвященных положению еврейского населения в годы Великой Отечественной
войны, дает основания утверждать, что к коллаборационистским организациям можно отнести юденраты — органы еврейского самоуправления. Юденраты занимались деятельностью, которая способствовала созданию хоть и минимальных, но необходимых условий жизни. С другой стороны, еврейские советы, интегрированные в нацистский аппарат управления, являлись проводниками политики грабежа и эксплуатации еврейского населения. Аспекты сотрудничества юденратов с оккупационными властями затрагиваются в работах Э. Г. Иоффе (Иоффе 2003), Е. С. Розенблата (Розенблат 2000).
Малоисследованным в истории остается вопрос о еврейской коллаборации. Анализ опубликованных работ, посвященных положению еврейского населения в годы Великой Отечественной войны, дает основания утверждать, что к коллаборационистским организациям можно отнести юденраты — органы еврейского самоуправления
Проведенный историографический анализ свидетельствует, что белорусскими историками проведена значительная работа по изучению особенностей агитации и пропаганды на оккупированной территории Беларуси. Особенностью работ, изданных в 1940-1980-е гг., является очевидный акцент на исследование идейно-политической деятельности компартии Беларуси, что нашло отражение в работах И. С. Кравченко, А. И. Залесского, В. Ф. Романовского, П. Н. Кобрин-ца, К. И. Доморада, в трехтомнике «Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны», монографии В. И. Лемешонка «Идейно-политическая работа Компартии Белоруссии в годы Великой Отечественной войны», кандидатских диссертациях. При этом показывались только положительные моменты, а недостатки в деятельности компартии не находили отражения на страницах изданий. Объективный анализ в большинстве работ подменялся описанием разнообразных фактов и событий.
В постсоветский период основное внимание исследователей было направлено на раскрытие тех аспектов темы, которые в со-
ветские времена основательно не изучались, особенно противостояния советской и немецкой идеологии. Данная проблема нашла отражение в работах Е. А. Мигуновой, Г. А. Болсун, А. А. Ковалени, А. М. Литвина, С. В. Жумаря, А. В. Касовича, М. Г. Жилинского. Новые подходы в изучении особенностей идеологического противостояния на оккупированной территории Беларуси наиболее полно отражены в коллективном издании «Беларусь в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945 гг.».
Вместе с тем не все аспекты нашли полное и всестороннее освещение. Дальнейшего изучения требуют такие проблемы, как устная агитация и пропаганда, роль советского тыла в организации и проведении советской пропаганды, особенности проведения агитации среди представителей разных конфессий, антисоветских и националистических формирований, среди солдат и офицеров противника. Более детальной проработки требуют и вопросы идеологического противостояния враждующих сторон на всей оккупированной территории Беларуси.
Отечественными исследователями проведена определенная работа по изучению проблемы коллаборации на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны. В советской историографии коллаборационисты показаны как соучастники в преступлениях оккупантов. Без определения психологических аспектов и мотивации все, кто сотрудничал с германскими властями, были зачислены советским руководством в разряд предателей. Идеологические оценки, данные в монографии главы госбезопасности БССР Л. Ф. Цанавы, с незначительной корректировкой оставались основными в советской историографии Великой Отечественной войны. Аналогичный методологический подход к разработке вопросов коллаборации присущ «Очеркам истории Коммунистической партии Белоруссии», фундаментальному трехтомному изданию «Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны», работам В. Ф. Романовского, А. И. За-лесского, П. Н. Кобринца, С. А. Умрейко, В. Г. Докторова, М.С. Корзуна.
В 1990-е гг. появились работы отечественных ученых, которые отражали новые направления в изучении обозначенной темы. В историографический обиход были введены понятия «коллабо-
рационизм», «коллаборация». Различные аспекты этой проблемы исследовались А. М. Литвиным, А. А. Коваленей, А. К. Соловьевым, И. А. Валахановичем, В. И. Кузьменко, И. В. Николаевой, С. И. Силовой, Э. С. Ярмусиком, К. И. Козаком, И. Ю. Сервачинским, Е. А. Гребе-нем, А. В. Беляевым, С. В. Жумарем, И. Э. Еленской, Е. С. Розенблатом. В работах этих и других историков раскрыта суть коллаборации, которая представляла собой идейное (политические и общественные объединения, организации и т. д.), сознательное (служба в разнообразных органах) и принудительное (работа в административно-хозяйственных органах и на предприятиях) сотрудничество с германскими захватчиками. Отечественные ученые приходят к выводу, что коллаборация была в значительной степени вызвана предвоенной политикой сталинского руководства, в годы Великой Отечественной войны приобрела разнообразные военные, политические, экономические, социальные формы и усиливала структуры оккупационного режима в Беларуси. Поданный исследователями материал свидетельствует о том, что в цели нацистского руководства Германии не входило сохранение независимой Беларуси. Наоборот, во времена оккупации белорусский народ потерял не только государственную, но и территориальную целостность, и только борьба населения против оккупантов при огромных людских потерях позволила сохранить Беларусь. Находясь на службе в прогерманских организациях и военных формированиях, представители белорусской коллабо-рации принимали участие в различных мероприятиях оккупантов, в том числе в карательных экспедициях, борьбе с партизанами, уничтожении советского актива и сторонников СССР и Красной армии. Вместе с тем нельзя одинаково оценивать вынужденное сотрудничество населения с германскими властями и те случаи, когда коллаборационисты сознательно принимали участие в преступлениях и терроре.
ВЫВОДЫ
1. Историками проведена значительная работа по изучению оккупационного режима на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны. Многие аспекты проблемы получили основательное освещение в литературе. Наиболее полно разра-
ботаны вопросы принудительного вывоза и содержания гражданского населения, уничтожение его в концлагерях и гетто, во время карательных экспедиций, которые осуществлялись военным и политическим руководством Германии на территории республики. В советской историографии основное внимание уделялось определению сути оккупационной политики, направленной на грабеж народного хозяйства, физическое уничтожение населения оккупированных территорий. Характеристика преступлений, совершенных оккупантами, являлась фоном для показа организованного и возглавляемого коммунистической партией широкого народного сопротивления. В первое послевоенное десятилетие данная концепция получила обоснование в монографии Л. Ф. Ца-навы. Аналогичный подход проявляется и в работах И. С. Кравченко, П. П. Липило, А. И. Залесского, В. Ф Романовского. Общая характеристика оккупационного режима на территории Беларуси подается в обобщающих трудах «Очерки истории Коммунистической партии Белоруссии», четвертом томе 5-томной «Истории Белорусской ССР», трехтомнике «Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны». В 1970-1980-е гг. основная часть белорусских ученых пошла по пути исследования отдельных аспектов оккупационной политики германских властей. Особое значение в русле данной темы имеет монография А. А. Факторовича «Крах аграрной политики немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии». Некоторые аспекты политики оккупантов раскрываются в работах Г. И. Олехнович, С. А. Умрейко, А. И. Залесского, П. Н. Кобринца, К. И. Доморада, В. К. Киселева, Н. К. Андрущенко, Я. С. Павлова, В. И. Лемешонка.
Особенностью постсоветской историографии стало исследование новых направлений проблемы, а также детальный анализ вопросов, которые в прежние времена освещались лаконично и не давали полного представления о сложных процессах оккупации.
Наиболее полно разработаны вопросы принудительного вывоза и содержания гражданского населения, уничтожение его в концлагерях и гетто, во время карательных экспедиций, которые осуществлялись военным и политическим руководством Германии на территории республики
Актуальность приобретает изучение истории отдельных лагерей (М. Я. Савоняко, А. М. Литвин), принудительного труда граждан Беларуси (Е. А. Гребень, С. Е. Новиков, А. М. Литвин, Г. Д. Кнатько), политики нацистского геноцида в отношении еврейского населения (Э. Г. Иоффе, Е. С. Розенблат, И. Э. Еленская, К. И. Козак), аграрной политики оккупантов (В. А. Бе-лозорович, С. Л. Козлова).
Проведенный историографический анализ свидетельствует, что различные мероприятия, которые проводили оккупанты, были направлены на выполнение военно-политических и хозяйственных задач и вытекали из сущности нацистской идеологии, направленной на уничтожение белорусского народа. Основными методами были систематические акции массовых расстрелов коммунистов, комсомольцев, руководящих работников, представителей еврейской национальности, мирного населения под предлогом борьбы с партизанами, а основным средством подавления всех оппозиционных элементов, репрессий и геноцида являлись специальные лагеря.
2. Для осмысления и понимания вопросов деятельности оккупационных структур, сути оккупационной политики необходимо дальнейшее изучение повседневной жизни различных категорий населения Беларуси в жестких и сложных условиях оккупации, их взаимоотношений с германскими административными органами и учреждениями, проблем советских военнопленных, их жизни в концентрационных лагерях, количества погибших на территории республики, определение количества людских потерь в период оккупации. Задачей отечественных историков является выявление форм деятельности военной администрации на тех территориях республики, которые находились в зоне их компетенции, определение и характеристика тенденций, особенностей деятельности оккупационных органов, их количественного и качественного соста-
Проведенный историографический анализ свидетельствует, что различные мероприятия, которые проводили оккупанты, были нацелены на выполнение военно-политических и хозяйственных задач и вытекали из сущности нацистской идеологии, направленной на уничтожение белорусского народа
ва. Решение поставленных задач возможно только на основании комплексного использования как отечественных, так и зарубежных источников, их источниковедческого и историографического анализа.
3. Отечественные историки много сделали в изучении особенностей агитации и пропаганды на оккупированной территории Беларуси. Идейно-политическая деятельность компартии на оккупированной территории раскрывается в работах И. С. Кравченко, А. И. Залесского, В. Ф. Романовского, И. И. Саченко, Н. Е. Достанко, П. Н. Кобринца, К. И. Домо-рада, в трехтомнике «Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны», монографии В. И. Лемешонка «Идейно-политическая работа Компартии Белоруссии в годы Великой Отечественной войны», кандидатских диссертациях А. А. Ковалени, Р. И. Протчен-ко, Л. М. Хухлындиной, Н. Е. Достанко, В. Н. Шеина, Г. Д. Кнатько, С. С. Руденковой. Особенностью работ, изданных в 1940-1980-е гг., является очевидный акцент на исследование идейно-политической деятельности компартии Беларуси. При этом показывались только положительные моменты, а недостатки в деятельности компартии не находили отражения на страницах изданий. Объективный анализ в большинстве работ подменялся описанием разнообразных фактов и событий.
В постсоветский период основное внимание исследователей было направлено на раскрытие тех аспектов темы, которые в советские времена основательно не изучались, особенно противостояния советской и немецкой идеологии. Данная проблема нашла отражение в работах Е. А. Мигуновой, Г. А. Болсун, А. А. Ковалени, А. М. Литвина, С. В. Жумаря, А. В. Касовича, М. Г. Жилинского. Новые подходы в изучении особенностей идеологического противостоя-
Задачей отечественных историков является выявление форм деятельности военной администрации на тех территориях республики, которые находились в зоне их компетенции, определение и характеристика тенденций, особенностей деятельности оккупационных органов, их количественного и качественного состава
ния на оккупированной территории Беларуси наиболее полно отражены в коллективном издании «Беларусь в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945 гг.».
Вместе с тем не все аспекты нашли полное и всестороннее освещение. Дальнейшего изучения требуют такие проблемы, как устная агитация и пропаганда, роль советского тыла в организации и проведении советской пропаганды, особенности проведения агитации среди представителей разных конфессий, антисоветских и националистических формирований, среди солдат и офицеров противника. Более детальной проработки требуют и вопросы идеологического противостояния враждующих сторон на всей оккупированной территории Беларуси.
4. Отечественными исследователями проведена определенная работа по изучению проблемы коллаборации на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны. В советской историографии коллаборационисты показаны как соучастники в преступлениях оккупантов. Без определения психологических аспектов и мотивации все, кто сотрудничал с германскими властями, были зачислены советским руководством в разряд предателей. Идеологические оценки, данные в монографии главы госбезопасности БССР Л. Ф. Цанавы, с незначительной корректировкой оставались основными в советской историографии Великой Отечественной войны. Аналогичный методологический подход к разработке вопросов коллаборации присущ «Очеркам истории Коммунистической партии Белоруссии», фундаментальному трехтомному изданию «Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны», работам В. Ф. Романовского, А. Бажко, А. И. Залесского, П. Н. Кобринца, С. А. Умрейко, В. Г. Докторова, М. С. Корзуна.
Дальнейшего изучения требуют такие проблемы, как устная агитация и пропаганда, роль советского тыла в организации и проведении советской пропаганды, особенности проведения агитации среди представителей разных конфессий, антисоветских и националистических формирований, среди солдат и офицеров противника
В 1990-е гг. появились работы отечественных ученых, которые отражали новые направления в изучении обозначенной темы. В историографический обиход были введены понятия «коллаборационизм», «коллаборация». Различные аспекты этой проблемы исследовались А. М. Лит-виным, А. А. Коваленей, А. К. Соловьевым, И. А. Валахановичем,
B. И. Кузьменко, И. В. Николаевой,
C. И. Силовой, Э. С. Ярмусиком, К. И. Козаком, И. Ю. Сервачин-ским, Е. А. Гребенем, А. В. Беляевым, С. В. Жумарем, И. Э. Еленской, Е. С. Розенблатом. В работах этих и других историков раскрыта суть
коллаборации, которая представляла собой идейное (политические и общественные объединения, организации и т. д.), сознательное (служба в разнообразных органах) и принудительное (работа в административно-хозяйственных органах и на предприятиях) сотрудничество с германскими захватчиками. Отечественные ученые приходят к выводу, что коллаборация была в значительной степени вызвана предвоенной политикой сталинского руководства, в годы Великой Отечественной войны приобрела разнообразные военные, политические, экономические, социальные формы и усиливала структуры оккупационного режима в Беларуси. Поданный исследователями материал свидетельствует о том, что в цели нацистского руководства Германии не входило сохранение независимой Беларуси. Наоборот, во времена оккупации белорусский народ потерял не только государственную, но и территориальную целостность, и только борьба населения против оккупантов при огромных людских потерях позволила сохранить Беларусь. Находясь на службе в прогерманских организациях и военных формированиях, представители белорусской коллаборации принимали участие в различных мероприятиях оккупантов, в том числе в карательных экспедициях, борьбе с партизанами, уничтожении советского актива и сторонников СССР и Красной армии. Вместе с тем нельзя одинаково
Отечественные ученые приходят к выводу, что коллаборация была в значительной степени вызвана предвоенной политикой сталинского руководства,
в годы Великой Отечественной войны приобрела разнообразные военные, политические, экономические, социальные формы и усиливала структуры оккупационного режима в Беларуси
оценивать вынужденное сотрудничество населения с германскими властями и те случаи, когда коллаборационисты сознательно принимали участие в преступлениях и терроре.
— СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ —
1. Аблова, Р. Т. Это было в Белоруссии: из истории борьбы молодежи в партизанских отрядах и подполье / Р. Т. Аблова. — Москва : Молодая гвардия, 1957. — 192 с.
2. Беларусь в годы Великой Отечественной войны : 19411945 гг. / А. А. Коваленя (рук. авт. кол.) [и др.]. — Минск : БелТА, 2005. — 544 с.
3. Беляев, А. В. Местная вспомогательная администрация в системе немецко-фашистского оккупационного режима в Беларуси (1941-1944 гг.) : автореф. дис. ... канд. ист. наук: 07.00.02 / А. В. Беляев; Белорус. гос. ун-т. — Минск, 2005. — 16 с.
4. Болсун, Г. А. Противостояние немецкой и советской пропаганды на оккупированной территории Беларуси (1941-1944 гг.) : автореф. дис. ... канд. ист. наук : 07.00.02 / Г. А. Болсун ; Белорус. гос. ун-т. — Минск, 1999. — 20 с.
5. Брест в 1941-1944 гг. Оккупация. Документы и материалы / Учрежд. «Государственный архив Брестской области» ; сост. Г. Д. Ка-лустова [и др.]. - Брест : Альтернатива, 2016. — 316 с.
6. В тылу врага : листовки партийных организаций и партизан периода Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) / сост.: В. Н. Евстигнеев [и др.], отв. ред. С. М. Кляцкина ; Ин-т истории АН СССР, Центр. музей Совет. Армии, Гос. музей революции СССР. — Москва : Политиздат, 1962. — 344 с.
7. Валаханович, И. А. Антисоветское подполье на территории Беларуси в 1944-1953 гг. / И. А. Валаханович. — Минск : Изд-во БГУ, 2002. — 146 с.
8. Валаханович, И. А. Антисоветское подполье на территории Беларуси в 1944-1953 гг.: организационная структура, программно-уставные положения и основные этапы деятельности : автореф. дис. ... канд. ист. наук : 07.00.02 / И. А. Валаханович ; Белорус. гос. ун-т. — Минск, 1999. — 20 с.
9. Война в тылу врага. О некоторых проблемах истории советского партизанского движения в годы Великой Отечественной
войны / В. И. Андрианов [и др.]. — Вып. 1. — Москва : Политиздат, 1974. — 447 с.
10. Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны : в 3 т. / Ин-т истории партии при ЦК КПБ — фил. Ин-та марксизма-ленинизма при ЦК КПСС ; гл. редкол.: А. Т. Кузьмин (пред.) [и др.]. — Т. 3. — Минск: Беларусь, 1985. — 531 с.
11. Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 — июль 1944) : док. и материалы : в 3 т. / Ин-т истории партии при ЦК КПБ, Ин-т истории АН БССР ; сост.: Р. Р. Крючок, П. П. Липило. — Т. 1. — Минск : Беларусь, 1967.
12. Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 — июль 1944) : док. и материалы : в 3 т. / Ин-т истории партии при ЦК КПБ, Ин-т истории АН БССР ; сост.: Р. Р. Крючок, П. П. Липило. — Т. 2. — Минск : Беларусь, 1967.
13. Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 — июль 1944) : док. и материалы : в 3 т. / Ин-т истории партии при ЦК КПБ, Ин-т истории АН БССР ; сост.: Р. Р. Крючок, П. П. Липило. — Т. 3. — Минск : Беларусь, 1982.
14. Псторыя беларускай дзяржаунасц у к. XVIII — пач. XXI стст. : у 2 кн. / рэдкал.: А. А. Каваленя [i шш.] ; Нац. акад. навук Беларуа, 1н-т псторьп. — Мшск : Беларус. навука, 2012. — Кн. 2 / М. У. Смя-ховiч [i шш.]. — 654 с.
15. Псторыя Беларускай ССР : у 5 т. / Акад. навук БССР, 1н-т псторып ; рэдкал.: I. М. 1гнаценка (старш.) [i шш.]. — Мшск : Навука i тэхнжа, 1972-1975. — Т. 4 : Беларусь напярэдадш i у гады Вялжай Айчыннай вайны Савецкага Саюза (1938-1945 гг.) / рэдкал.: I. С. Краучанка [i шш.]. — 1975. — 640 с.
16. Гребень, Е. А. Гражданское население Беларуси в условиях немецкой оккупации (1941-1944 гг. : монография / Е. А. Гребень. — Минск : БГАТУ, 2016.- 496 с.
17. Грицук, А. Боевые будни белорусских партизан / А. Грицук // Партийн. стр-во. — 1943. — № 20. — С. 20-26.
18. Гуторов, И. Борьба и творчество народных мстителей / И. Гуторов. — Минск : Госиздат БССР, 1949. — 304 с.
19. Доктарау, У. Г. Пад гатычнымi скляпеннямi касцёлау. Пал^ы-ка каталщызму у Беларус / У. Г. Доктарау. — Мшск : Беларусь, 1972. — 104 с.
20. Документы обвиняют : сб. док. о чудовищных зверствах германских властей на временно захваченных ими советских территориях / ред. Т. Каневская. — Вып. 1. — Москва : Госполитиздат, 1943. — 382 с.
21. Документы обвиняют : сб. док. о чудовищных зверствах германских властей на временно захваченных ими советских территориях / ред. Т. Каневская. — Вып. 2. — Москва : Политиздат, 1945. — 392 с.
22. Доморад, К. И. Партийное подполье и партизанское движение в Минской области. 1941-1944 / К. И. Доморад ; под ред. И. М. Игнатенко. — Минск : Навука i тэхнжа, 1992. — 412 с.
23. Еленская, И. Э. Документы немецко-фашистских оккупационных органов управления и учреждений как исторический источник (по материалам Госархива Брестской области) : автореф. дис. ... канд. ист. наук : 07.00.09 / И. Э. Еленская ; Ин-т истории НАН Беларуси. — Минск, 1999. — 18 с.
24. Ермолович, В. И. Листовки партизан и подпольщиков Беларуси периода Великой Отечественной войны как исторический источник (1941-1944 гг.) : автореф. дис. . канд. ист. наук : 07.00.02 / В. И. Ермолович ; Ин-т истории АН Беларуси. — Минск, 1993. — 24 с.
25. Жумарь, С. В. Оккупационная периодическая печать на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны / С. В. Жу-марь. — Минск : БелНИИДАД, 1996. — 283 с.
26. Жылшсю, М. Г. Адукацыя на акушраванай тэрыторып Бела-рус у гады Вялжай Айчыннай вайны (чэрвень 1941 — лшень 1944 гг.) / М. Г. Жылшсю ; навук. рэд. А. А. Каваленя. — Мшск : БДПУ, 2006. — 204 с.
27. Зборнж лютовак усенароднай партызанскай барацьбы у Бе-ларус у гады Вялжай Айчыннай вайны (1941-1944) / 1н-т псторып партып пры ЦК КП(б)Б Беларус — фш. 1н-та марказма-лешшзма пры ЦК КПСС ; пад рэд. Ц. С. Гарбунова, Ф. А. Новжавай, I. П. Кожара. — Мшск : Дзяржвыд. БССР, 1952. — 547 с.
28. Зверев, Ю. В. «Русские» формирования вермахта и войск СС на территории Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (1941-1944 гг.) : автореф. дис. ... канд. ист. наук : 07.00.02 / Ю. В. Зверев ; Белорус. гос. ун-т. — Минск, 2002. — 19 с.
29. Зверства фашистских варваров : указ. фактов, опублик. в печати / Всесоюз. кн. палата. — Москва : Госполитиздат, 1943. — 123 с.
30. Иоффе, Э. Г. Белорусские евреи: трагедия и героизм: 19411945 / Э. Г. Иоффе. — Минск, 2003. — 428 с.
31. История белорусской государственности : в 5 т. — Т. 4 : Белорусская государственность накануне и в период Великой Отечественной войны и послевоенного восстановления (1939 -1953 гг. / А. А. Коваленя [и др.] ; Нац. акад. наук Беларуси. Ин-т истории. — Минск : Беларус. навука, 2019. — 567 с.
32. К'яры, Б. Штодзённасць за л^яй фронту: акупацыя, кала-барацыя i супращу у Беларус (1941-1944 гг.) : пер. з ням. / Б. К'яры ; навук. рэд. Г. Сагановiч. — 2-е выд., папраул. — Мшск : Беларус. пст. агляд, 2008. — 390 с.
33. Каваленя, А. А. Беларусь у гады Другой сусветнай вайны (1939-1945) / А. А. Каваленя. — Мшск : БДПУ, 1996. — 183 с.
34. Каваленя, А. А. Прагермансюя саюзы моладзi Беларусь 19411944. Вытою. Структура. Дзейнасць / А. А. Каваленя. — Мшск : БДПУ iмя М. Танка, 1999. — 260 с.
35. Каваленя, А. А. Прагермансюя саюзы моладз1 Беларуси 1941-1944: Вытою. Структура. Дзейнасць : аутарэф. дыс. ... д-ра пст. навук : 07.00.02 / А. А. Каваленя ; Беларус. дзярж. ун-т. — Мшск, 2000. — 38 с.
36. Кнатько, Г. Д. Рукописные издания партизан Белоруссии / Г. Д. Кнатько. — Минск : Наука и техника, 1979. — 86 с.
37. Кобринец, П. Н. Могучий фактор мужества и героизма: Интернационально-патриотическое воспитание трудящихся Белоруссии в тылу врага (1941-1944) / П. Н. Кобринец. — Минск : Университетское, 1985. — 160 с.
38. Коваленя, А. А. Беларусь 1939-1945 гг.: война и политика / А. А. Коваленя. — Минск : Веды, 2001. — 204 с.
39. Козак, К. I. Беларуская дзяржаунасць у гады Другой сусветнай вайны: пал^ычныя, сацыяльныя i эканамiчныя аспекты / К. I. Козак // Беларуская дзяржаунасць: вопыт ХХ стагоддзя : ма-тэрыялы мiжнар. навук.-тэарэт. канф., Мшск, 18-19 крас. 2003 г. / Беларус. дзярж. пед. ун-т ; навук. рэд.: П. I. Брыгадзш р шш.]. — Мшск, 2004. — С. 102-108.
40. Комсомол Белоруссии в Великой Отечественной войне : док. и материалы / Ин-т истории партии при ЦК КПБ ; сост. Г. Н. Ше-вела. — Минск : Беларусь, 1988. — 495 с.
41. Корзун, М. С. Русская православная церковь. 1917-1945 / М. С. Корзун. — Минск : Беларусь, 1987. — 111 с.
42. Краучанка, I. С. Падпольны бальшавщю друк у Беларус у гады Вялжай Айчыннай вайны / I. С. Краучанка. — Мшск : Дзярждрук БССР, 1950. — 224 с.
43. Краучанка, I. С. Работа Кампартып Беларус у тыле ворага / I. С. Краучанка. — Мшск : АН БССР, 1959. — 176 с.
44. Кузьменко, В. И. В суровые сороковые: интеллигенция Беларуси в Великой Отечественной войне (1941-1945 гг.) / В. И. Кузьменко ; науч. ред. А. М. Литвин. — Минск : Ин-т истории НАН Беларуси, 2006. — 260 с. — С. 137.
45. Кузьменко, В. И. Интеллигенция Беларуси в период немецко-фашистской оккупации (1941-1944 гг.) : монография / В. И. Кузьменко ; науч. ред. А. М. Литвин. — Минск : БГПУ им. М. Танка, 2001. — 199 с.
46. Кузьменко, В. И. Фашистский геноцид и белорусская кол-лаборация / В. И. Кузьменко // Беларусь у выпрабаваннях Вялжай Айчыннай вайны: масавыя забойствы нацыстау : матэрыялы Мiжнар. навук.-практ. канф., Мшск, 2 лш. 2004 г. / Пст. майстэрня у Мшску, Мiжнар. адукац. цэнтр у Дортмундзе, Саюз беларус. яурэйс. грамад. аб'яд-няу i абшчын, Мш. Мiжнар. адукац. цэнтр ; адк. рэд.: В. Ф. Ба-лаюрау, К. I. Козак. — Мшск, 2005. — С. 90-94.
47. Лагеря смерти : сб. док. о злодеяниях нем.-фашист. захватчиков в Белоруссии / Чрезв. гос. комис. по установлению и расследованию злодеяний нем.-фашист. захватчиков и их сообщников. — Москва : Госполитиздат, 1944. — 75 с.
48. Лемешонок, В. И. Идейно-политическая работа Компартии Белоруссии в годы Великой Отечественной войны / В. И. Лемешо-нок. — Минск : Беларусь, 1988. — 220 с.
49. Липило, П. П. КПБ — организатор и руководитель партизанского движения в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны / П. П. Липило. — Минск : Госиздат БССР, 1959. — 260 с.
50. Лггвш, А. М. Акупацыя Беларус (1941-1944) : пытанш су-пращву i калабарацып / А. М. Л^вш. — Мшск : Беларус. кшгазбор, 2000. — 288 с. — С. 199.
51. Лггвш, А. М. Антысавецгая ваенна-палщэйсюя фармiраваннi на тэрыторып Беларус у гады Вялжай Айчыннай вайны. 1941-1944 гг. Вы-тою. Структура. Дзейнасць : аутарэф. дыс. ... д-ра пст. навук : 07.00.02 / А. М. Лггвш ; !н-т псторып НАН Беларусь — Мшск, 2000. — 37 с.
52. Мартос, А. Беларусь в исторической государственной и церковной жизни / А. Мартос. — Минск: Белорус. экзархат Рус.Право-слав. Церкви, 1990. — 299 с.
53. MiryHOBa, А. А. Прапагандысцкая i культурна-асветнщкая дзейнасць нямецкай акупацыйнай улады у Генеральнай акрузе «Беларусь» (1941-1944) : аутарэф. дыс. ... канд. пст. навук : 07.00.02 / А. А. М^унова ; Беларус. дзярж. пед. ун-т. — Мшск, 1999. — 24 с.
54. Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). — Ф. 4п : ЦК Коммунистической партии Белоруссии (КПБ), г. Минск. — Оп. 33а. — Д. 610.
55. Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). — Ф. 1450. Белорусский штаб партизанского движения — Оп. 2. — Д. 51.
56. Шкалаева, I. У. Жанчыны Беларус у перыяд германскай акупацьп (1941-1944 гг.) : аутарэф. дыс. ... канд. пст. навук : 07.00.02 / I. У. Нжалаева ; Беларус. дзярж. пед. ун-т. — Мшск, 2006. — 38 с.
57. Очерки истории Коммунистической партии Белоруссии : в 2 ч. / Ин-т истории партии при ЦК КПБ — фил. Ин-та марксизма-ленинизма при ЦК КПСС ; под ред. канд. ист. наук Н. М. Мешкова и канд. филос. наук Н. А. Халипова. — Минск : Беларусь, 1961-1967. — Ч. 2 : 1921-1966. — 1967. — 588 с.
58. Подпольные комсомольские органы Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (1941-1944) : краткие сведения об их организации, структуре и составе / Ин-т истории партии при ЦК КПБ ; сост. Г. Н. Шевела. — Минск : Беларусь, 1976. — 320 с.
59. Подпольные партийные органы Компартии Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (1941-1944) : краткие сведения об организации, структуре и составе / Ин-т истории партии при ЦК КПБ ; сост. А. А. Кузняев. — Минск : Беларусь, 1975. — 272 с.
60. Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии. 1941-1944 : док. и материалы / предисл.: И. П. Ховратович, Г. Н. Шевела / Центр. архив Окт. революции и соц. стр-ва БССР, Ин-т истории АН БССР, Ин-т истории партии при ЦК КПБ — фил. Ин-та марксизма-ленинизма при ЦК КПСС; сост.: З. И. Белуга [и др.]. — Изд. 2-е, испр. и доп. — Минск : Беларусь, 1965. — 464 с.
61. Раманоусю, В. П. Саудзельнш у злачынствах / В. П. Раманоусю. — Мшск : Беларусь, 1964. — 288 с.
62. Раманоусю, В. П. Супраць фальафжацып псторып савецкага партызанскага руху / В. П. Раманоусю. — Мшск : Дзяржвыд. БССР, 1962. — 90 с.
63. Розенблат, Е. С. Нацистская политика геноцида в отношении еврейского населения в Западных областях Беларуси (1941-1944) : автореф. дис. ... канд. ист. наук : 07.00.02 / Е. С. Розенблат ; Ин-т истории НАН Беларуси. — Минск, 2000. — 18 с.
64. Семиряга, М. И. Коллаборационизм. Природа, типология и проявления в годы Второй мировой войны. — Москва : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2000. — 863 с.
65. Сервачинский, И. Ю. Коллаборационизм на оккупированной территории Беларуси (июль 1941 — август 1944 гг.) : автореф. дис. . канд. ист. наук : 07.00.02 / И. Ю. Сервачинский ; Белорус. гос. унт. — Минск, 1999. — 16 с.
66. Силова, С. В. Православная церковь в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) : монография / С. В. Си-лова. — Гродно : ГрГУ, 2003. — 105 с.
67. Титков, И. Ф. Бригада "Железняк" / И. Ф. Титков. — Минск : Беларусь, 1982. — 270 с.
68. Титов, А. Дорога дружбы : записки партизана / А. Титов ; лит. ред. Г. Щербакова. — Минск : Госиздат БССР, 1955. — 236 с.
69. Тозик, А. А. В дни суровых испытаний: Укрепление рядов КП(б)Б в условиях подполья в годы Великой Отечественной войны (1941-1944) / А. А. Тозик. — Минск : Изд-во БГУ, 1981. — 160 с.
70. Туронак, Ю. Беларусь пад нямецкай акупацыяй : пер. з пол. / Ю. Туронак ; кам. А. М. Л^вша. — Мшск : Беларусь, 1993. — 236 с.
71. Туронак, Ю. Людз1 СБМ / Ю. Туронак. — Вшьня : Gudas, 2006. — 224 с.
72. Цанава, Л. Ф. Всенародная партизанская война в Белоруссии против фашистских захватчиков / Л. Ф. Цанава. — Ч. 1. — Минск : Госиздат БССР, 1949. — 353 с.
73. Цанава, Л. Ф. Всенародная партизанская война в Белоруссии против фашистских захватчиков / Л. Ф. Цанава. — Ч. 2. — Минск : Госиздат БССР, 1950. — 1035 с.
74. Шмуглевский, С. П. Рядовые подполья / С. П. Шмуглев-ский. — Минск : Беларусь, 1971. — 142 с.
75. Юденков, А. Ф. Политическая работа партии среди населения оккупированной советской территории. 1941-1944 / А. Ф. Юденков. — Москва : Мысль, 1971. — 357 с.
76. Ярмусик, Э. С. Католический костел в Белоруссии в годы Второй мировой войны (1939-1945) : монография / Э. С. Ярмусик. — Гродно : ГрГУ, 2002. — 240 с.
-REFERENCES-
1. Ablova, R. T. (1957), It was in Byelorussia: from the History of Youth Struggle in Partisan Movement and Underground Resistance [E to by lo v Belorussii: iz istorii bor by molodezhi v partizanskix otryadax i podpoi e], Moscow, Molodaya Gvardiya, 192 p. (In Russian)
2. Andrianov, V. I. (ed.) [et al.] (1974) Behind Enemy Lines War. Some Problems of Soviet Partisan Movement during the Great Patriotic War [Vojna v ty lu vraga. O nekotory x problemax istorii sovetskogo partizanskogo dvizheniya v gody Velikoj Otechestvennoj vojny], Issue 1, Moscow, Politizdat, 447 p. (In Russian)
3. Beluga, Z. I. (ed.) [et al.] German Fascist Occupiers Crimes in Byelorussia (1965) [Prestupleniya nemeczko-fashistskix okkupantov v Belorussii 1941-1944]: Documents and Materials, 2nd ed., Minsk, Belarus, 464 p. (In Russian)
4. Belyaev, A. V. (2005), Local Auxiliary Administration in the System of German Fascist Occupation Regime in Belarus, 1941-1944 [Mestnaya vspomogatel naya administraciya v sisteme nemeczko-fashistskogo okkupacionnogo rezhima v Belarusi (1941-1944 gg.)], Abstract of PhD thesis, Belarusian State University, Minsk, 16 p. (In Russian)
5. Bolsun, G. A. (1999), German and Soviet Propaganda Confrontation on the Occupied Territory of Belarus, 1941-1944 [Protivostoyanie nemeczkoj i sovetskoj propagandy na okkupirovannoj territorii Belarusi (1941-1944 gg.)], Abstract of PhD thesis, Belarusian State University, Minsk, 20 p. (In Russian)
6. Death Camps. Collection of Documents about Fascists' Guilt in Byelorussia (1944) [Lageri smerti. Sbornik dokumentov o zlodeyaniyax nemeczko-fashistskix zaxvatchikov v Belorussii], Moscow, State Publishing House; Politizdat, 82 p. (In Russian)
7. Doktorov, U. G. (1972), Under the Churches Gothic Vaults. Catholic Politics in Byelorussia [Pad gaty chny mi sklyapennyami kasczyolav. Pality ka katalicyzmu v Belarusi], Minsk, Belarus, 104 p. (In Belarusian)
8. Domorad, K. I. (1992), Party's Underground Resistance and Partisan Movement in Minsk Region, 1941-1944 [Partijnoe podpol e i partizanskoe dvizhenie v Minskoj oblasti. 1941-1944], Minsk, Science and Technology, 412 p. (In Russian)
9. Elenskaya, I. E. (1999), Documents of German Fascist Occupation Authorities and Institutions as a Historical Source (Example of Brest
Region State Archive) [Dokumenty nemeczko-fashistskix okkupacionny x organov upravleniya i uchrezhdenij kak istoricheskij istochnik (po materialam Gosarxiva Brestskoj oblasti)] : Abstract of PhD thesis, Institute of History, the National Academy of Sciences of Belarus (NASB), Minsk, 18 p. (In Russian)
10. Ermolovich, V. I. (1993), Leaflets of Partisans and Undergrounders in Belarus during the Great Patriotic War as a Historical Source, 1941-1944 [Listovki partizan i podpoi shhikov Belarusi perioda Velikoj Otechestvennoj vojny kak istoricheskij istochnik (1941-1944 gg.)] : Abstract of PhD thesis, Institute of History, the National Academy of Sciences of Belarus (NASB), Minsk, 24 p. (In Russian)
11. Evstigneev, V. N. (ed.) [et al.] (1962), Behind Enemy Lines: Leaflets of Party Organizations and Partisans during the Great Patriotic War, 1941-1945 [V ty lu vraga : listovki partijny x organizacij i partizan perioda Velikoj Otechestvennoj vojny (1941-1945 gg.)], Moscow, Politizdat, 344 p. (In Russian)
12. The Fascist Barbarians Atrocities: Index of Published Press Facts (1943) [Zverstva fashistskix varvarov : ukazatei faktov, opublikovanny x v pechati], Moscow, State Politizdat, 123 p. (In Russian)
13. Gorbunov, C. S., Novikova, F. A., Kozhar, I. P. (eds.) (1952), Leaflets Collection of Nation-Wide Partisan Movement in Byelorussia during the Great Patriotic War, 1941-1944 [Zbornik listovak usenarodnaj party zanskaj baracz by v Belarusi v gady Vyalikaj Ajchy nnaj vajny (1941-1944)], Minsk, State Publishing House of Byelorussian Soviet Socialist Republic, 547 p. (In Belarusian)
14. Greben, E. A. (2016), The Civilian Population of Belarus under German Occupation, 1941-1944 [Grazhdanskoe naselenie Belarusi v usloviyax nemeczkoj okkupacii (1941-1944 gg.)], Minsk, Belarusian State Agrarian Technical University, 496 p. (In Russian)
15. Gritsuk, A. (1943), "Byelorussian Partisans' Fighting Weekdays" [Boevye budni belorusskix partizan], Party Building, No 20, p. 20-26. (In Russian)
16. Gutorov, I. (1949), Struggle and Creative Work of People's Avengers [Bor ba i tvorchestvo narodny x mstitelej], Minsk, State Publishing House of Byelorussian Soviet Socialist Republic, 304 p. (In Russian)
17. Ignatenko, I. M. (dir.) [et al.] (1975), The History of the Byelorussian Soviet Socialist Republic [Gistory ya Belaruskaj SSR], vol. 4 : Byelorussia before and during the Great Patriotic War of the Soviet Union (19381945 zz.), Minsk, Science and Technology, 640 p. (In Belarusian)
18. Ioffe, E. G. (2003) Belarusian Jews. Tragedy and Heroism [Belorusskie evrei. Tragediya i geroizm, 1941-1945 gg.], Minsk, 428 p. (In Russian)
19. Kalustov, G. D. (ed.) [et al.] (2016), Brest in 1941-1944. Occupation [Brest v 1941-1944 gg. Okkupaciya]. Documents and Materials, Brest, Alternative, 316 p. (In Russian)
20. Kanevskaya, T. (ed.) (1943), Documents Accuse. Collection of Documents about Fascist Atrocities on the Temporarily Occupied Territory of the USSR [Dokumenty obvinyayut. Sbornik dokumentov o chudovishhny x zverstvax germanskix vlastej na vremenno zaxvachennoj imi sovetskix territoriyax], Issue 1, Moscow, Politizdat, 382 p. (In Russian)
21. Kanevskaya, T. (ed.) (1945), Documents Accuse. Collection of Documents about Fascist Atrocities on the Temporarily Occupied Territory of the USSR [Dokumenty obvinyayut. Sbornik dokumentov o chudovishhny x zverstvax germanskix vlastej na vremenno zaxvachennoj imi sovetskix territoriyax], Issue 2, Moscow, Politizdat, 392 p. (In Russian)
22. Kiari, B. (2008), Everyday Life behind the Front Line: Occupation, Collaborationism and Resistance in Belarus, 1941-1944 [Shtodzyonnascz za liniyaj frontu: akupacyya, kalabaracyya i supracziv u Belarusi (19411944 gg.)], Translated from German, 2nd ed., Minsk, Belarusian Historical Review, 390 p. (In Belarusian)
23. Knatko, G. D. (1979), Byelorussian Partisans' Manuscripts [Rukopisny e izdaniya partizan Belorussii], Minsk, Science and Technology, 86 p. (In Russian)
24. Kobrinets, P. N. (1985), A Powerful Factor of Courage and Heroism: the International and Patriotic Workers Education in Byelorussia Behind Enemy Lines, 1941-1944 [Moguchij faktor muzhestva i geroizma: Internacionail no-patrioticheskoe vospitanie trudyashhixsya Belorussii v tylu vraga (1941-1944)], Minsk, University Publishing House, 160 p. (In Russian)
25. Korzun, M. S. (1987), Russian Orthodox Church, 1917-1945 [Russkaya pravoslavnaya cerkov. 1917-1945], Minsk, Belarus, 111 p. (In Russian)
26. Kovalenya, A. A. (1996), Belarus during the Second World War, 1939-1945 [Belarus u gady Drugoj susvetnaj vajny (1939-1945)], Minsk, Belarusian State Pedagogical University, 183 p. (In Belarusian)
27. Kovalenya, A. A. (1999), Pro-German Youth Unions of Belarus. 1941-1944 Sources. Structure. Activity [Pragermanskiya sayuzy moladzi Belarusi. 1941-1944. Vytoki. Struktura. Dzejnascz], Minsk, Belarusian State Pedagogical University, 260 p. (In Belarusian)
28. Kovalenya, A. A. (2000), Pro-German Youth Unions of Belarus. 1941-1944 Sources. Structure. Activity [Pragermanskiya sayuzy moladzi Belarusi. 1941-1944. Vy toki. Struktura. Dzejnascz ] : Abstract of Doctor's degree dissertation, Belarusian State University, Minsk, 38 p. (In Belarusian)
29. Kovalenya, A. A. (2001), Belarus in 1939-1945: War and Policy [Belarus 1939-1945 gg.: vojna i politika], Minsk, Vedy, 204 p. (In Russian)
30. Kovalenya, A. A. (dir.) [et al.] (2005), Belarus during the Great Patriotic War, 1941-1945 [Belarus v gody Velikoj Otechestvennoj vojny : 1941-1945 gg.], Minsk, BelTA, 544 p. (In Russian)
31. Kovalenya, A. A. (dir.) [et al.] (2019), The History of Belarus NationBuilding Belarus [Istoriya belorusskoj gosudarstvennosti] vol. 4 : The Belarus Nation-Building before and during the Great Patriotic War and after-War Rehabilitation Period (1939-1953), Minsk, Belarusian Science, 567 p. (In Russian)
32. Kozak, K. I. (2004), "Belarus Nation-Building during the Second World War" [Belaruskaya dzyarzhaynascz u gady Drugoj susvetnaj vajny : pality chny ya, sacyyai nyya i e kanamichny ya aspekty], in Brigadin, P. I. (red.) [et al.], Belarus Nation-Building: Experience of XX Century. Proceedings of International Scientific Conference, Minsk, 2003, Minsk, p. 102-108. (In Belarusian)
33. Kravchenko, I. S. (1950), Underground Bolshevik Press in Byelorussia during the Great Patriotic War [Padpoi ny bai shaviczki druk u Belarusi v gady Vyalikaj Ajchy nnaj vajny ], Minsk, State Publishing House of Byelorussian Soviet Socialist Republic, 224 p. (In Belarusian)
34. Kravchenko, I. S. (1959), Activities of Communist Party of Byelorussian Soviet Socialist Republic Behind Enemy Lines [Rabota Kamparty i Belarusi v ty le voraga], Minsk, the Academy of Sciences of Byelorussian Soviet Socialist Republic, 176 p. (In Belarusian)
35. Kryuchok, R. R., Lipilo, P. P. (eds.) (1967), Nation-Wide Partisan Movement in Byelorussia during the Great Patriotic War (June 1941 — July 1944) [Vsenarodnoe partizanskoe dvizhenie v Belorussii v gody Velikoj Otechestvennoj vojny (iyuin 1941 — iyul 1944)] : Documents and Materials, vol. 1, Minsk, Belarus (In Russian)
36. Kryuchok, R. R., Lipilo, P. P. (eds.) (1967), Nation-Wide Partisan Movement in Byelorussia during the Great Patriotic War (June 1941 — July 1944) [Vsenarodnoe partizanskoe dvizhenie v Belorussii v gody Velikoj Otechestvennoj vojny (iyuin 1941 — iyul 1944)] : Documents and Materials, vol. 2, Minsk, Belarus (In Russian)
37. Kryuchok, R. R., Lipilo, P. P. (eds.) (1982), Nation-Wide Partisan Movement in Byelorussia during the Great Patriotic War (June 1941 — July 1944) [Vsenarodnoe partizanskoe dvizhenie v Belorussii v gody Velikoj Otechestvennoj vojny (iyun 1941 — iyui 1944)] : Documents and Materials, vol. 3, Minsk, Belarus (In Russian)
38. Kuzmenko, V. I. (2001), Belarusian Intellectuals under German Fascist Occupation Regime, 1941-1944 [Intelligenciya Belarusi v period nemeczko-fashistskoj okkupacii (1941-1944 gg.)], Minsk, Belarusian State Pedagogical University, 199 p. (In Russian)
39. Kuzmenko, V. I. (2005), "Fascist Genocide and Belarusian Collaboration" [Fashistskij genocid i belorusskaya kollaboraciya], in Balakirov, V. F., Kozak, K. I. (eds.), Belarus in the Trials of the Great Patriotic War: Nazi Massacres: Proceedings of International Scientific Conference, Minsk, 2004, Minsk, p. 90-94. (In Belarusian)
40. Kuzmenko, V. I. (2006), Belarusian Intellectuals during the Great Patriotic War, 1941-1945 [V surovy e sorokovy e: intelligenciya Belarusi v Velikoj Otechestvennoj vojne (1941-1945 gg.)], Minsk, Institute of History, the National Academy of Sciences of Belarus (NASB), 260 p. (In Russian)
41. Kuzmin, A. T. (dir.) [et al.] (1985), Nation-Wide Struggle in Byelorussia against German Fascist Occupiers during the Great Patriotic War [Vsenarodnaya bor ba v Belorussii protiv nemeczko-fashistskix zaxvatchikov v gody Velikoj Otechestvennoj vojny ], vol. 3, Minsk, Belarus, 531 p. (In Russian)
42. Kuznyaev, A. A. (ed.) (1975), The Underground Bodies of Communist Party of Byelorussian Soviet Socialist Republic during the Great Patriotic War: Brief Information about their Organization, Structure and Composition [Podpoi ny e partijny e organy Kompartii Belorussii v gody Velikoj Otechestvennoj vojny (1941-1944) : kratkie svedeniya ob organizacii, strukture i sostave], Minsk, Belarus, 272 p. (In Russian)
43. Lemeshonok, V. I. (1988), Ideological and Political Work of Communist Party of Byelorussian Soviet Socialist Republic during the Great Patriotic War [Idejno-politicheskaya rabota Kompartii Belorussii v gody Velikoj Otechestvennoj vojny], Minsk, Belarus, 220 p. (In Russian)
44. Lipilo, P. P. (1959), The Communist Party of Byelorussian Soviet Socialist Republic — Organizer and Leader of the Partisan Movement during the Great Patriotic War [KPB — organizator i rukovoditel partizanskogo dvizheniya v Belorussii v gody Velikoj Otechestvennoj vojny ], Minsk, State Publishing House of Byelorussian Soviet Socialist Republic, 260 p. (In Russian)
45. Litvin, A. M. (2000a), Anti-Soviet Military-Police Formations on the Territory of Belarus during the Great Patriotic War, 1941-1944: Sources. Structure. Activity [Anty saveczkiya vaenna-palicze jskiya farmiravanni na te ry tory i Belarusi v gady Vyalikaj Ajchy nnaj vajny. 1941-1944 gg. Vy toki. Struktura. Dzejnascz ] : Abstract of Doctor's degree dissertation, Institute of History, the National Academy of Sciences of Belarus (NASB), Minsk, 37 p. (In Belarusian)
46. Litvin, A. M. (2000b), Occupation of Belarus, 1941-1944: Problems of Resistance and Cooperation [Akupacyya Belarusi (1941-1944) : py tanni supraczivu i kalabaracyi], Minsk, Belarusian Books Collection, 288 p. (In Belarusian)
47. Martos, A. (1990), Byelorussia in Historical State Life and Church Life [Belarus v istoricheskoj gosudarstvennoj i cerkovnoj zhizni], Minsk, Belarusian Exarchate of the Russian Orthodox Church, 299 p. (In Russian)
48. Meshkov, N. M., Khalipov, N. A. (eds.) (1967), Essays on the History of the Communist Party of Byelorussian Soviet Socialist Republic [Ocherki istorii Kommunisticheskoj partii Belorussii], Issue 2 : 1921-1966, Minsk, Belarus, 588 p. (In Russian)
49. Migunova, A. A. (1999), Propaganda, Cultural and Educational Activities of the German Occupation Authorities in the General District "Belarus", 1941-1944 [Prapagandy sczkaya i kul turna-asvetniczkaya dzejnascz nyameczkaj akupacyjnaj ulady v General naj akruze "Belarus" (1941-1944)] : Abstract of PhD thesis, Belarusian State Pedagogical University, Minsk, 24 p. (In Belarusian)
50. National Archives of Belarus (NARB) [Nacionai nyj arxiv Respubliki Belarus (NARB)], coll. 4p, The Central Committee of the Communist Party of Byelorussia (CPB), Minsk, aids 33а, fol. 610.
51. National Archives of Belarus (NARB) [Nacionai ny j arxiv Respubliki Belarus (NARB)], coll. 1450: Byelorussian Headquarters of the Partisan Movement, aids 2, fol. 51.
52. Nikolaeva, I. V. (2006), Belarus Women under the German Occupation, 1941-1944 [Zhanchy ny Belarusi v pery yad germanskaj akupacyi (1941-1944 gg.)] : Abstract of PhD thesis, Belarusian State Pedagogical University, Minsk, 38 p. (In Belarusian)
53. Romanovsky, V. P. (1962), Against the History of the Soviet Partisan Movement Falsification [Supracz fai sifikacyi gistory i saveczkaga party zanskaga ruxu], Minsk, State Publishing House of Byelorussian Soviet Socialist Republic, 90 p. (In Belarusian)
54. Romanovsky, V. P. (1964), Companions in Crimes [Savdzel niki v zlachy nstvax], Minsk, Belarus, 288 p. (In Belarusian)
55. Rozenblat, E. S. (2000), Nazi Policy of Genocide against the Jewish Population in the Western Regions of Belarus [Nacistskaya politika genocida v otnoshenii evrejskogo naseleniya v Zapadnyx oblastyax Belarusi (1941-1944)], Abstract of PhD thesis, Institute of History, the National Academy of Sciences of Belarus (NASB), Minsk, 18 p. (In Russian)
56. Semiryaga, M. I. (2000), Collaborationism. Nature, Typology and Manifestations during the Second World War [Kollaboracionizm. Priroda, tipologiya i proyavleniya v gody Vtoroj mirovoj vojny ], Moscow, Political Encyclopedia Publishers (ROSSPEN), 863 p. (In Russian)
57. Servachinsky, I. Yu. (1999), Collaboration of the Occupied Territory of Belarus, July 1941 — August 1944 [Kollaboracionizm na okkupirovannoj territorii Belarusi (iyul 1941 — avgust 1944 gg.)] : Abstract of PhD thesis, Belarusian State University, Minsk, 16 p. (In Russian)
58. Shevela, G. N. (1988), Byelorussian Komsomol during the Great Patriotic War [Komsomol Belorussii v Velikoj Otechestvennoj vojne] : Documents and Materials, Minsk, Belarus, 495 p. (In Russian)
59. Shevela, G. N. (ed.) (1976), Komsomol Underground Bodies in Byelorussia during the Great Patriotic War, 1941-1944: Brief Information about their Organization, Structure and Composition [Podpol ny e komsomol skie organy Belorussii v gody Velikoj Otechestvennoj vojny (1941-1944) : kratkie svedeniya ob ix organizacii, strukture i sostave], Minsk, Belarus, 320 p. (In Russian)
60. Shmuglevsky, S. P. (1971), Ordinary Undergrounders [Ryadovy e podpol ya], Minsk, Belarus, 142 p. (In Russian)
61. Silova, S. V. (2003), The Orthodox Church in Belarus during the Great Patriotic War, 1941-1945 [Pravoslavnaya cerkov v Belorussii v gody Velikoj Otechestvennoj vojny (1941-1945 gg.)], Grodno, Grodno State University, 105 p. (In Russian)
62. Smekhovich, M. U. (ed.) [et al.] (2012), The History of Belarus Nation-Building [Gistory ya belaruskaj dzyarzhavnasczi v pach. XXI stst.], vol 2, Minsk, Belarusian Science, 654 p. (In Belarusian)
63. Titkov, I. F. (1982), The Brigade "Zheleznyak" [Brigada "Zheleznyak"], Minsk, Belarus, 270 p. (In Russian)
64. Titov, A. (1955), Road of Friendship: Partisan's Notes [Doroga druzhby : zapiski partizana], Minsk, State Publishing House of Byelorussian Soviet Socialist Republic, 236 p. (In Russian)
65. Tozik, A. A. (1981), Strengthening the Ranks of the Communist Party of Byelorussian Soviet Socialist Republic in the Underground Resistance during the Great Patriotic War, 1941-1944 [V dni surovy x ispy tanij: Ukreplenie ryadov KP(b)B v usloviyax podpol ya v gody Velikoj Otechestvennoj vojny (1941-1944)], Minsk, Belarusian State University Publishing House, 160 p. (In Russian)
66. Tsanava, L. F. (1949), Nation-Wide Partisan War in Byelorussia against German Fascist Occupiers [Vsenarodnaya partizanskaya vojna v Belorussii protiv fashistskix zaxvatchikov], Part 1, Minsk, State Publishing House of Byelorussian Soviet Socialist Republic, 353 p. (In Russian)
67. Tsanava, L. F. (1950), Nation-Wide Partisan War in Byelorussia against German Fascist Occupiers [Vsenarodnaya partizanskaya vojna v Belorussii protiv fashistskix zaxvatchikov], Part 2, Minsk, State Publishing House of Byelorussian Soviet Socialist Republic, 1035 p. (In Russian)
68. Turonak, Yu. (1993), Belarus under the German Occupation [Belarus pad nyameczkaj akupacyyaj], Translated from Polish, Minsk, Belarus, 236 p. (In Belarusian)
69. Turonak, Yu. (2006), People of the Union of Byelorussian Youth (SBM) [Lyudzi SBM], Vilnius, Gudas, 224 p.
70. Valakhanovich, I.A. (1999), Anti-soviet Underground Resistance on the Territory of Belarus, 1944-1953: Organizational Structure, Program and Statutory Provisions and Main Stages of Activity [Antisovetskoe podpoi e na territorii Belarusi v 1944-1953 gg.: organizacionnaya struktura, programmno-ustavny e polozheniya i osnovny e e tapy deyatel nosti], Abstract of PhD thesis, Belarusian State University, Minsk, 20 p. (In Russian)
71. Valakhanovich, I. A. (2002), Anti-soviet Underground Resistance on the Territory of Belarus, 1944-1953 [Antisovetskoe podpoi e na territorii Belarusi v 1944-1953 gg.], Minsk, Belarusian State University Publishing House, 146 p. (In Russian)
72. Yarmusik, E. S. (2002), Roman Catholic Church in Belarus during the Second World War, 1939-1945 [Katolicheskij kostel v Belorussii v gody Vtoroj mirovoj vojny (1939-1945)], Grodno, Grodno State University, 240 p. (In Russian)
73. Yudenkov, A. F. (1971), Party's Political Activities among the Population on Occupied Soviet Territory, 1941-1944 [Politicheskaya rabota partii sredi naseleniya okkupirovannoj sovetskoj territorii. 1941-1944], Moscow, Mysl Publishing House, 357 p. (In Russian)
74. Zhilinsky, M. G. (2006), Education on the Occupied Territory of Belarus during the Great Patriotic War (June 1941 — July 1944) [Adukacyya na akupiravanaj te ry tory i Belarusi v gady Vyalikaj Ajchy nnaj vajny (che rvein 1941 — lipen 1944 gg.)], Minsk, Belarusian State Pedagogical University, 204 p. (In Belarusian)
75. Zhumar, S. V. (1996), Occupation Periodicals on the Territory of Belarus during the Great Patriotic War [Okkupacionnaya periodicheskaya pechat na territorii Belarusi v gody Velikoj Otechestvennoj vojny ], Minskl, BelNIIDAD, 283 p. (In Russian)
76. Zverev, Yu. V. (2002), "Russian" Military Units of the Wehrmacht and SS Troops on the Territory of Belarus during the Great Patriotic War, 1941-1944 ["Russkie" formirovaniya vermaxta i vojsk SS na territorii Belorussii v gody Velikoj Otechestvennoj vojny (1941-1944 gg.)] : Abstract of PhD thesis, Belarusian State University, Minsk, 19 p. (In Russian)
ЗДАНОВИЧ ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВИЧ — доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории Беларуси Брестского государственного университета имени А. С. Пушкина (zvv2003@tut.by). Белоруссия.