УДК 343.36
ХАРАКТЕРИСТИКА ПРАВОСУДИЯ И ЕГО ЗНАЧЕНИЕ КАК ОБЪЕКТА В ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ ГЛ. 31 УК РФ
СУЛЕЙМАНОВА Инна Евгеньевна
кандидат юридических наук, преподаватель кафедры уголовного права и криминологии ФГКОУ ВО «Уфимский юридический институт Министерства внутренних дел Российской Федерации», г. Уфа, Россия. E-mail: innasuleymanova@mail.ru
ГОЛУБЕВА Элина Радиковна
кандидат юридических наук, преподаватель кафедры уголовного права и криминологии Уфимского юридического института МВД России, г. Уфа, Республика Башкортостан, Россия. E-mail: elina_baiburina@mail.ru
По данным Судебного департамента Верховного Суда Российской Федерации о состоянии судимости в России с 2010 по 2015 гг. отмечается рост количества осужденных по преступлениям против правосудия. Ввиду представленных в статье статистических показателей, возникает необходимость комплексного исследования указанных преступлений. Особое внимание в статье уделено определению понятия «правосудие». Вследствие отсутствия данного термина в нормативно-правовых актах и единого понимания в теории уголовного права, автор полагает, что правосудие представляет собой форму государственной деятельности, осуществляемую по рассмотрению подведомственных суду дел посредством конституционного, гражданского, арбитражного, административного и уголовного судопроизводства, в рамках строго определенной государством правовой процедуры, в целях восстановления охраняемых законом прав и свобод граждан или организаций либо законных интересов общества и государства. Также в статье проанализированы диаметрально противоположные позиции отечественных ученых относительно объекта преступлений против правосудия. Отмечено, что дискуссий по поводу определения родового объекта преступлений против правосудия не возникает -им является нормальная деятельность органов государственной власти, однако, видовой объект данных преступлений различными специалистами определяется по-разному. Автор полагает, что видовой объект следует определять исходя из реализации целей и задач по обеспечению правосудия.
CHARACTERISTICS OF JUSTICE AND ITS IMPORTANCE AS AN OBJECT IN THE OFFENSES UNDER SEC. 31 OF THE CRIMINAL CODE OF THE RUSSIAN
FEDERATION
SULEYMANOVA Inna Evgenievna
Candidate of Sciences (Law), Lecturer of the Department of Criminal Law and Criminology of the FSGEI HE "Ufa Law Institute of the MIA of Russia", Ufa, Russia.
E-mail: innasuleymanova@mail ru
GOLUBEVA Elina Radikovna
Candidate of Sciences (Law), Lecturer of the Department of Criminal Law and Criminology of the Ufa Law Institute of the MIA of Russia, Ufa, Republic of Bashkortostan, Russia.
E-mail: elina_baiburina@mail.ru
According to the Judicial Department of the Supreme Court of the Russian Federation, the state of criminal records in Russia from 2010 to 2015 showed increase in the number of convicts for crimes against justice. In view of the statistics given in the article, it is necessary to examine comprehensively these crimes. Particular attention is paid to the definition of the concept of "justice". Due to the absence of this term in legal acts and common understanding in the theory of criminal law, the author believes that justice is a form of state activity that carries out the review of cases within the jurisdiction of the court through constitutional, civil, arbitration, administrative and criminal proceedings. It is accomplished in the framework of state well-defined legal procedure, in order to restore legal rights and freedoms of citizens or organizations, or legitimate interests of the society and the state. The author also analyzes diametrically opposite views of Russian scientists on the object of crimes against justice. It is noted that there are no discussions on the definition of the generic object of crimes against justice, as it is a normal activity of state authorities; however, the specific object of these crimes is determined in different ways by different specialists. The author believes that the specific object is to be determined on the basis of the goals and objectives in order to ensure justice.
Ключевые слова: объект, общественные отно- Key words: object, public relations, crime, justice, шения, преступление, правосудие, суд, судебная court, judiciary, authorities. власть, представители власти.
Проблемы, возникающие при осуществлении уголовно-правовой защиты представителей власти в сфере правосудия, в последние годы актуализируются ростом преступности в отношении них. По данным Судебного департамента Верховного Суда Российской Федерации о состоянии судимости в России с 2010 по 2015 гг. за преступления против правосудия осуждено 43770 человек (табл. 1) [1]. Исходя из представленных показателей видно, что в период с 2012 по 2015 гг. количество осужденных за данные преступления увеличилось, что вызывает особую тревогу и требует их дальнейшего комплексного исследования.
Таблица 1
Общее количество осужденных по преступлениям против правосудия _в Российской Федерации за 2010-2015 гг._
Год Количество осужденных Количество осужденных
пост. ст. 294-316 УК РФ за насильственные преступления в сфере правосудия (ст.ст. 295-298.1 УК РФ)
2010 7627 303
2011 6539 226
2012 6270 166
2013 7204 233
2014 7651 232
2015 8479 212
Официальная дефиниция правосудия в нормативно-правовых актах не содержится, а законодательная регламентация данного понятия характеризуется различными терминами: «судебная власть», «правосудие», «судопроизводство». Для уяснения термина «правосудие» обратимся к толковому словарю русского языка С.И. Ожегова, в котором указано, что правосудие - это «деятельность правовых, судебных органов» [2, с. 468].
В юридической литературе понятие «правосудие» употребляется в узком и широком значениях. По мнению А.И. Чучаева: «В самом общем виде правосудие означает одну из форм государственной деятельности, имеющей своим содержанием применение права, т.е. правоприменительную или юрисдикционную деятельность. Таким образом, правосудие в узком, или собственном, смысле слова можно определить как осуществляемую с участием сторон и участников процесса в регламентированной законом форме деятельность суда по рассмотрению и разрешению гражданских и уголовных дел, дел об административных правонарушениях» [3, с. 3].
Под правосудием в широком смысле слова И.С. Власов и И.М. Тяжкова понимают не только специфическую деятельность суда, но и деятельность органов, способствующих ему в этом (прокуратуры, предварительного расследования, органов и учреждений, исполняющих вступившие в законную силу приговоры и решения) [4, с. 12].
На наш взгляд, понимание правосудия в широком смысле является неверным, поскольку деятельность органов прокуратуры, предварительного расследования, органов и учреждений, исполняющих вступившие в законную силу приговоры и решения суда направлена на создание условий для отправления правосудия судом. При этом, посягательства на указанную деятельность правоохранительных органов, безусловно, причиняют вред правосудию. Именно поэтому уголовно-правовые нормы, призванные охранять деятельность данных органов, включены законодателем в главу 31 «Преступления против правосудия» Уголовного кодекса Российской Федерации.
Некоторые авторы характеризуют правосудие, ориентируясь на тот или иной вид деятельности суда. Например, И.Л. Петрухин, Г.П. Батуров и Т.Г. Морщакова определяют правосудие как правоприменительную деятельность суда, представляющую собой одну из форм социального контроля [5, с. 18].
Обращает на себя внимание позиция Л.В. Иногамовой-Хегай, которая пишет: «Вопрос отнесения деятельности Конституционного Суда Российской Федерации и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации к осуществлению правосудия является дискуссионным. Специалисты конституционного и уголовно-процессуального права высказывают противоположные точки зрения. Конституционное правосудие имеет иное значение, чем правосудие, осуществляемое судами в процессе рассмотрения судами уголовных и гражданских дел. Авторы полагают, что конституционные суды не осуществляют правосудие, а являются органами конституционного контроля» [6, с. 13].
Не соглашаясь с точкой зрения данного автора, полагаем, что Конституционный Суд Российской Федерации осуществляет одну из форм правосудия. На наш взгляд, нецелесообразно выделять в качестве отдельного вида правосудия - конституционное правосудие.
Проанализировав позиции указанных выше авторов, полагаем, что большинство из них понимают правосудие как деятельность суда по реализации судебной власти, однако, по-разному определяют виды данной деятельности. На наш взгляд, правосудие представляет собой форму государственной деятельности, осуществляемую по рассмотрению подведомственных суду дел посредством конституционного, гражданского, арбитражного, административного и уголовного судопроизводства, в рамках строго определенной государством правовой процедуры, в целях восстановления охраняемых законом прав и свобод граждан или организаций либо законных интересов общества и государства (курсив - СИ).
Полагаем, что в связи с отсутствием единого понимания правосудия и существующими противоречивыми точками зрения специалистов различных отраслей права по данному вопросу, созрела необходимость внесения дополнений в Федеральный конституционный закон Российской Федерации от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации».
Уголовно-правовая защита представителей власти от преступных посягательств в сфере правосудия предусмотрена главой 31 УК РФ. Общественная опасность и социально-правовая обусловленность уголовно-правовых запретов, содержащихся в данной главе, определяется значимостью объекта.
Вопрос об определении родового объекта преступлений против правосудия в теории уголовного права дискуссий не вызывает. Родовым объектом исследуемых преступлений являются общественные отношения в сфере нормального функционирования органов государственной власти.
Вместе с тем, Ю.М. Демин, нарушая четырехступенчатую классификацию объекта, пишет только о родовом и непосредственном объектах: «Родовым объектом преступления данной категории является совокупность общественных отношений, обеспечивающих строго регламентированную законодательством нормальную деятельность суда и иных органов, способствующих решению стоящих перед ними задач и целей правосудия. Останавливаясь на непосредственном объекте этих преступлений, необходимо отметить, что в каждом конкретном случае подвергаются противоправному воздействию отдельные составляющие системы правосудия» [7, с. 4]. На наш взгляд, позиция Ю.М. Демина является неверной. Это связано с тем, что описывая родовой объект исследуемых преступлений, автор указывает на нарушение нормальной деятельности не всех органов государственной власти, а лишь суда и органов, способствующих осуществлению правосудия. По сути, автор рассматривает видовой объект исследуемых преступлений, а определяет его как родовой, при этом понятие видового объекта автором не упомянуто.
Серьезные дискуссии среди отечественных ученых возникают по поводу определения видового объекта исследуемой группы преступлений.
Например, А.И. Чучаев, пишет: «Видовой объект преступлений, входящих в рассмотренную группу, - это совокупность общественных отношений, обеспечивающих нормальную, строго регламентированную законодательством деятельность суда по отправлению правосудия, а также по осуществлению урегулированной правом деятельности правоохранительных органов (прокуратуры, органов дознания и следствия, органов и учреждений, исполняющих судебные решения), оказывающих суду содействие по реализации задач и целей правосудия. Иными словами, преступления, указанные в главе 31 УК, в целом посягают на интересы правосудия» [8, с. 358]
Опровергая указанную позицию, В.К. Глистин пишет: «Непосредственно посягнуть на «интерес», как и на право, или «правовое благо», невозможно. Механизм причинения вреда всегда связан с воздействием преступника на какие-либо элементы общественного отношения: на его субъект, на его деятельность или предмет отношения. Интерес же нарушается лишь через посредство разрушения охраняемого отношения либо через создание противоречащего интересам общества отношения... Интересам наносится ущерб только тогда и поскольку, когда изменяется и терпит ущерб субстанциональная их основа - конкретные, охраняемые нормой общественные отношения» [9, с. 82]. Мы согласны с точкой зрения данного автора, поскольку полагаем, что объектом преступления всегда выступают только общественные отношения. На наш взгляд, понятия «общественные отношения» и «интерес» неидентичные и отождествлять их неприемлемо.
Понятие видового объекта исследуемых преступлений с позиции систематизации общественных отношений предлагает С.А. Денисов: «Основу видового объекта преступлений против правосудия составляют разнородные интегрированные государственно-правовые, гражданско-правовые, гражданско-процессуальные, уголовно-правовые, уголовно-процессуальные, уголовно-исполнительные правоотношения, воплощенные в деятельности субъектов, осуществляющих расследование преступлений, рассмотрение и разрешение конституционных, гражданских и уголовных дел и исполнение наказания» [10, с. 8].
Иная позиция по поводу определения объекта преступлений против правосудия представлена Л.В. Лобановой: «Межгрупповым объектом посягательств, наказание за которые предусмотрено в статьях лавы 31 УК РФ, служат общественные отношения, призванные обеспечить предпосылки, осуществление в рамках закона, а также реализацию результатов охранительной, познавательно-правоприменительной деятельности суда и содействующих ему органов и лиц» [11, с. 13].
Автор рассмотрела видовой объект исследуемых преступлений с позиции общественных отношений в сфере нормальной деятельности суда и органов, содействующих обеспечению данной деятельности, однако, на наш взгляд, важно было бы указать на цели и задачи данных органов. В связи с чем, представляется возможным сформулировать следующее определение видового объекта.
Видовым объектом преступлений против правосудия, является нормальная деятельность суда и органов, содействующих обеспечению правосудия по реализации поставленных перед ними целей и задач (курсив - СИ).
Подводя итог проведенной дискуссии, отметим особую значимость понятия правосудия при характеристике объекта преступлений, предусмотренных главой 31 УК РФ. Исследуемые преступления связаны со спецификой деятельности органов правосудия, поэтому иные преступные посягательства, направленные против нормальной деятельности этих органов, но не связанные со спецификой правосудия, относятся к преступлениям против интересов государственной службы или порядка управления.
Библиографические ссылки
1. Сводные статистические сведения Судебного департамента Верховного Суда Российской Федерации о состоянии судимости в России за 2010-2015 гг. (Форма - 10-а).
2. Толковый словарь русского языка: Ок. 100 000 слов, терминов и фразеологических выражений / С.И. Ожегов; под. ред. проф. Л.И. Скворцова. М. : ООО «Издательство «Мир и Образование», 2013.
3. Чучаев А.И. Преступления против правосудия. Научно-практический комментарий. Ульяновск: Издательство «Дом печати», 1997.
4. Власов И.С., Тяжкова И.М. Ответственность за преступления против правосудия. М., 1968.
5. Петрухин И.Л., Батуров Г.П., Морщакова Т.Г. Теоретические основы эффективности правосудия. М., 1979.
6. Иногамова-Хегай Л.В. Уголовная ответственность за преступления против правосудия. М., 2003.
7. Демин Ю.М. Преступления против правосудия: Лекция. М. : ЦИиНМОКП МВД России, 2000.
8. Российское уголовное право. Особенная часть / под ред. проф. А.И. Чучаева. М.: КОНТРАКТ: ИНФРА, 2014.
9. Глистин В.К. Проблема уголовно-правовой охраны общественных отношений (объект и квалификация преступлений). Л., 1979.
10. Денисов С.А. Актуальные проблемы уголовной ответственности за преступления против правосудия : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. СПб., 2002.
11. Лобанова Л.В. Преступления против правосудия: проблемы классификации посягательств, регламентации и дифференциации ответственности : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Казань, 2000.
References
1. Svodnyie statisticheskie svedeniya Sudebnogo departamenta Verhovnogo Suda Ros-siyskoy Federatsii o sostoyanii sudimosti v Rossii za 2010-2015 gg. (Forma - 10-a). (Summary statistics of the Judicial Department of the Supreme Court of the Russian Federation on the status of a criminal record in Russia in 20102015. (Form - 10-a)).
2. Tolkovyiy slovar russkogo yazyika: Ok. 100 000 slov, terminov i frazeologicheskih vyirazheniy / S.I. Ozhegov; pod.red. prof. L.I. Skvortsova (The Explanatory Dictionary of the Russian language: About100,000 words, terms and idiomatic expressions. S.I. Ozhegov; under ed. prof. L.I.Skvortsova). M.: OOO «Izdatelstvo «Mir i Obrazovanie», 2013.
3. Chuchaev A.I. Prestupleniya protiv pravosudiya. Nauchno-prakticheskiy kommentariy (Crimes against justice. Scientific-practical commentary). Ulyanovsk: Izdatelstvo «Dom pechati», 1997.
4. Vlasov I.S., Tyazhkova I.M. Otvetstvennost za prestupleniya protiv pravosudiya (Responsibility for crimes against justice). M., 1968.
5. Petruhin I.L., Baturov G.P., Morschakova T.G. Teoreticheskie osnovyi effektivnosti pravosudiya (Theoretical basis of the effectiveness of justice). M., 1979.
6. Inogamova-Khegai L.V. Ugolovnaya otvetstvennost za prestupleniya protiv pravosudiya (Criminal liability for crimes against justice). M., 2003.
7. Demin Y.M. Prestupleniya protiv pravosudiya: Lektsiya (Crimes against justice: Lecture). M.: TsI-iNMOKP MVD Rossii, 2000.
8. Rossiyskoe ugolovnoe pravo. Osobennaya chast / pod red. prof. A.I. Chuchaeva (Russian criminal law. The special part / ed. prof. A.I. Chuchaev). M.: KONTRAKT: INFRA, 2014.
9. GlistinV.K. Problema ugolovno-pravovoy ohranyi obschestvennyih otnosheniy (ob'ekt i kvalifikatsiya prestupleniy). (The problem of criminal law protection of public relations (the object and the classification of crimes)). L., 1979.
10. Denisov S.A. Aktualnyie problemyi ugolovnoy otvetstvennosti za prestupleniya protiv pravosudiya (Actual problems of the criminal liability for crimes against justice): avtoref. dis. ... d-ra yurid. nauk. SPb., 2002.
11. Lobanovа L.V. Prestupleniya protiv pravosudiya: problemyi klassifikatsii posyagatelstv, reglamentatsii i differentsiatsii otvetstvennosti (Crimes against justice: problems of classification of infringements, regulation and differentiation of responsibility): avtoref. dis. ... d-rayurid. nauk. Kazan, 2000.
Дата поступления: 29.06.2016 Received: 29.06.2016