5. Nukapedia: The Fallout Wiki. Available at: http://fallout.wikia.com/wiki/Fallout_Wiki
6. Ubezhische. 'Enciklopediya Fallout. Available at: http://ru.fallout.wikia.com/wiki/Fallout_Wiki
7. Avellon Kris. Bibliya Fallout 0-9 (Fallout Bible). Per. s anglijskogo. 2016. Available at: https://archive.org/details/fallout-bible-rus/page/n1/mode/2up
8. Podol'skaya N.V. Slovar'russkoj onomasticheskoj terminologii. Moskva: Nauka, 1978.
9. Parkin S. Samyeznamenitye komp'yuternye igry. Perevod s anglijskogo M.A. Rajtmana. Moskva: 'Eksmo, 2015.
Статья поступила в редакцию 17.03.20
УДК 821.161.1
Kurbakova M.A., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Moscow Polytechnic University (Moscow, Russia), E-mail: mkurbakova@inbox.ru
THE CHARACTER OF TRANSFORMATION OF THE PUSHKIN ROMANTIC TRADITION IN TURGENEV'S WORKS. The article considers the continuity of the Pushkin tradition in the work of Turgenev in the aspect of the artistic method - romanticism. The critics began to note a special type of Pushkin's romanticism during his lifetime. A lot of research has been carried out from that time to the present moment, noting the similarity of ideas, motives, direct echoes of creativity. The researcher sets atask to summarize the researches, paying particular attention to the works of the 21st century, in order to make the most detailed conclusions about the nature of this tradition. The consideration of the issue of such tradition from the point of view of the method reveals the similarities / differences in the system of images of writers, in their styles, in the ratio of artistic, aesthetic worlds of their works. Having most fully revealed the nature of the differences, we can speak in detail about the degree of correlation. Turgenev embodies the romantic and aesthetic elements of Pushkin's art world as elements of "pure art", improving the artistic whole of his works and filling them with more and more different from Pushkin ideas, primarily from the point of view of the philosophy of the general life. The authors did not coincide in religious views. However, in the world of feelings and sensations, the idea of the presence of Nature in a human life, they largely coincide throughout all Turgenev's works.
Key words: Pushkin's heritage, continuity of tradition, romanticism as artistic method, aesthetic world of work, romantic orientation, psychological romanticism, Decembrist romanticism.
М.А. Курбакоеа, канд. филол. наук, доц., Московский политехнический университет, г. Москва, E-mail: mkurbakova@inbox.ru
ХАРАКТЕР ПРЕЛОМЛЕНИЯ ПУШКИНСКОЙ РОМАНТИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ В ТВОРЧЕСТВЕ ТУРГЕНЕВА
Данная статья рассматривает преемственность пушкинской традиции в творчестве И.С. Тургенева в аспекте художественного метода - романтизма. Критика начала отмечать особый тип романтизма Пушкина еще при его жизни. Множество исследований было проведено с тех пор и до настоящего времени, отмечающих сходство идей, мотивов, прямых отголосков творчества. Мы поставили задачу изучить проведенные исследования, уделяя особое внимание работам 21-го века, с целью подвести итоги и наиболее детально сделать выводы о характере указанной традиции. Рассмотрение вопроса традиции с точки зрения метода выявляет черты сходства/различия в системе образов писателей, стиле, в соотношении художественных, эстетических миров их произведений. Наиболее полно выявив характер различий, можно детально говорить о степени соотношений. Тургенев воплощает в своем творчестве романтические и эстетические элементы художественного мира Пушкина как элементы «чистого искусства», совершенствуя художественное целое своих произведений и наполняя их при этом все более и более отличными идеями, прежде всего, с точки зрения философии жизни вообще. Авторы не совпадали и в религиозных взглядах. При этом в мире чувств и ощущений, идеи присутствия Природы в жизни человека они во многом совпадают на протяжении всего творчества Тургенева.
Ключевые слова: пушкинское наследие, преемственность традиции, романтизм как художественный метод, эстетический мир произведения, романтическая направленность, психологический романтизм, декабристский романтизм.
Дискуссия о пушкинском наследии удивительным образом идет со времен бытности самого Пушкина: такова была его исключительная значимость. М.А. Дмитриев еще в 1824 году выделил особенности пушкинского романтического стиля: «соединение быстроты рассказа с неподвижностью действия», «пылкости страстей с холодностью характеров» [1, с. 34], в соединении несовместимых слов. Мы же в своем обзоре ставим задачу учитывая исследования нового тысячелетия в указанном аспекте, определить, какого свойства было воплощение пушкинской традиции с точки зрения художественного метода.
Системное освещение и анализ романтической лирики содержится в диссертации А.А. Смирнова (2004 г), который считает, что «романтическая лирика в творчестве русских писателей существовала до 1825 года, а потом сохранялась лишь романтическая направленность произведений» [2; с. 102]. И эта трансформация была вполне естественной, ведь еще Гегель считал органичным существование романтических признаков у реального объекта: «Способ действительного формообразования в романтическом искусстве не выходит за пределы обыденной действительности и не уклоняется от включения в себя реального существования в его конечной органичности и определенности» [3, с. 303].
Профессор А.А. Смирнов дает следующее определение романтизма: это «литературно-художественное движение 19 века, в пределах которого художник может возвыситься до эмоционально активного и свободного выражения своей индивидуальности как в отношении к сверхличному эстетическому идеалу, так и внутреннему миру героя. «Философская основа романтического произведения зиждется на стремлении творящего субъекта к идеалу, трансцендентному его душевному миру», - пишет он [2, с. 88].
В свое время и Гуковский, пытаясь выделить характерные черты пушкинского романтизма, отмечал, что ранние работы Пушкина овеяны романтизмом героическим и психологическим: «Основу поэтической работы Пушкина составляет объединение школы Жуковского и гражданского романтизма, - утверждает он. - Подлинным собирателем русского романтизма был Пушкин» [4; с. 101]. Однако уже проведенный многими исследователями глубокий анализ пушкинских произведений указывает на невозможность свести всю лирику поэта только к романтизму. Говоря о романтизме в данном конкретном случае, мы уже имеем в виду не чистый метод, а романтизм иного толка.
Сам Пушкин говорил: «Сколько я ни читал о романтизме, все не то» [5; Т. 11; с. 66]. До сих пор «существует в науке труднообъяснимое отсутствие согласован-
ности между структурой корпуса текстов Пушкина и теоретическими суждениями представителей литературного движения его эпохи» [2, с. 238]. Он рассматривал романтизм как метод, противостоящий классицизму как некий переворот в словесности, который должен был произойти в результате смены художественного метода классицизма. И, пожалуй, нельзя отрицать, что как «поэзия отдельной взятой личности», понятие романтизма как раз вполне приемлемо. Эта отдельно взятая личность у Пушкина обнаруживает психологический разлад с действительностью в поисках такой желанной для нее свободы. При этом уже в лирике Пушкина его особым взглядом на жизнь и творчество были образованы «новые формы причинно-следственной связи между явлениями реального и идеального, сместился центр организующих связей в сторону внутренней сферы лирического «я». Этот процесс и сформировал новый тип художественного сознания - романтического психологизма.
Поэмы Пушкина, в центре которых герой с трагический судьбой, отвергнутый обществом, которое, в свою очередь, также его не понимает, эстетически отражают идеи декабристкого романтизма. Однако век романтизма в короткий пушкинский век оказался также недолговечным: поражение декабристов «убило» идиллическую идею романтизма, она оказалась невозможной в реализации. В атмосфере 1825 - 26 годов уже ощущалась необходимость иных творческих установок. Пушкин понимал, что романтический век его талантливых учителей - Жуковского и Державина - объективно сходит на нет, и потому должен быть преодолен. Не от того ли пушкинский герой, такой как Онегин, например, уже преодолевает пафос истинного романтического героя, тяготясь личностной автономией и независимостью: «Я думал, вольность и покой замена счастью....» [5; Т. 3, с. 68]. Этот образ впоследствии трансформируется в образ, в том числе и тургеневского «русского скитальца», а в пушкинское время «спор об Онегине» явился спором романтиков с формирующимся реалистическим методом.
«Скачок» Пушкина в преодолении, как ему казалось, отживающего творческого метода был просто гигантским: уходя от романтизма 20-х годов, в 30-е он переходит к созданию реалистической системы, перескакивая через новый этап русского романтизма - поэзию мышления Лермонтова.
Тургенев же начал свою литературную деятельность как поэт, автор стихотворений и поэм, в которых легко уловить отзвуки его литературных предшественников - Державина, Жуковского, Пушкина, Лермонтова. Это был период поиска собственного пути, в котором был еще силен момент подражания. У ран-
него Тургенева преобладало три поэтических жанра: послание (один из жанров, присущих пушкинскому романтическому психологизму), отрывок с традиционным раздумием (по жанровому признаку - ближе к думе) и поэма «прозрачно-спокойного» стиля. Поэмы Тургенева следует рассматривать как синтез, обобщение мелких лирических разработок.
Некий элегизм ранних тургеневских поэм и его последующих стихотворений в прозе, содержит, несомненно, признаки романтизма в его творчестве. Здесь влияние Пушкина на Тургенева очевидно и наиболее велико. Стихотворения-думы по своей рефлексии, отражению переживаний внутреннего мира и «я» являются порождениями психологического романтизма в его творчестве. Чем более раннее творчество Тургенева рассматривается, тем более в нем самого разнообразного пушкинского влияния. Одно из самых ранних стихотворений «Толпа» было написано Тургеневым в 1843 году и посвящено В.П Белинскому. В нем, как отмечают исследователи, отразились споры молодого литератора со своим учителем, касавшиеся отношений личности и общества. В этот период Тургенев «стоял на позициях романтического индивидуализма, резко отличного от "социальности" Белинского», на позиции открытых реминисценций. Кроме того, в этом стихотворении исследователи совершенно справедливо выделяют влияние поэзии Лермонтова. Однако, думается, можно провести и некоторые параллели со стихотворением Пушкина «Поэт и толпа», тем более что «первоначально свое произведение великий предшественник Тургенева назвал «Чернь», и в 1829 в «Московском вестнике» оно вышло именно под таким заголовком. Следовательно, молодой поэт мог быть с ним знаком» [6, с. 57]. «И у Пушкина, и у Тургенева поэт отринут обществом, находится вне его, они отличаются малым: пушкинский поэт равнодушен к мнению и неприятию толпой, тургеневский же претерпевает чувство одиночества.
Толпа не понимает и не принимает эстетики красоты за отсутствием в ней рациональности, при этом Тургенев даже считает, что толпа не способна внимать божественному слову»:
И ты сильна...и знает тебя Бог, И над тобой он носится тревожно...[7; Т. 1, с. 25].
У Тургенева и традиционная романтическая символика является разрушенной пессимистической окраской одноименного стихотворения, его трагическим неверием в силу человеческой личности. Здесь мы наблюдаем уже полное противопоставление основного постулата пушкинского творческого мировоззрения - для него смысл творчества во многом в отражении силы человеческого индивидуума. «Пушкинскому поэту идеал видится в свободе творчества и служению красоте» [6, с. 134].
Мы рождены для вдохновенья, Для звуков сладких и молитв.....
В тургеневском восприятии гармония, идеал недостижимы: А толковать - мечтать с самим собой, Беседовать с прекрасными друзьями. С такой смешной - ребяческой мечтой Расстался я как с детскими слезами. А потому. мне жить не суждено. [7; Т. 1, с. 26].
Пушкинские черты у Тургенева часто проявляются не только в образе лирических героев, но и в композиции стихотворения, как, например, в стихотворении «К****» У Пушкина произведение строится как цепь ощущений - встреча с возлюбленной, переживаемая как очень яркий, счастливый момент жизни, разлука, в которой герой страдает, и снова встреча, когда герой обретает счастье. Но присущий и Пушкину символизм психологический отражает у Тургенева не образ героя, а непосредственно сам автор произведения. Роль автора обретает иное значение, сдвигается центр размышлений, раздумий.
В стихотворении Тургенева наблюдается также определенная последовательность событий, только подчиняется она природному циклу, а не циклу человеческих переживаний:
Через поля к холмам тенистым Промчался ливень. Небо вдруг Светлеет. [7; Т. 1, с. 55].
Таким образом, отношения влюбленных получают дополнительную психологическую определенность в соотнесении с явлениями из мира природы -сначала была гроза, потом она закончилась, и природа вновь обрела красоту и гармонию:
Как отдыхает сладострастно
На каждой ветке каждый лист! [7; Т. 1, с. 55].
Идиллия данного пейзажа, думается, оттеняет идиллию, царящую в тот момент в отношениях влюбленных. Кроме того, Тургенев упоминает и еще об одном природном явлении: речь идет о заре. И в стихотворении появляется еще один цикл, условно назовем его «дневным», - от восхода солнца к закату. Причем влюбленные воссоединяются на закате, когда ливень прошел и природа гармонична: Когда заря взойдет, пылая, Над успокоенной землей, -
Библиографический список
Позволь сидеть мне молчаливо У ног возлюбленных твоих. [7; Т. 1, с. 55].
Думается, в своем стихотворении Тургенев усваивает и существенно, и творчески, с учетом своих иных философских взглядов, перерабатывает поэтику пушкинского шедевра. Идиллическое мировосприятие - это как раз еще одна грань, на которой творчество обоих классиков пересекаются. На этом прямые совпадения заканчиваются.
Подобное пересечение характерно только для раннего Тургенева. Впоследствии он в своих произведениях настойчиво отражает драматическую или даже трагедийную сторону жизни человека, с его точки зрения более реалистичную. Эта сторона по-прежнему непременно соприкасается с пушкинской символикой, с его системой, в том числе и романтических символов, но месседж, который несет автор, отныне отличается от пушкинского [8; с. 36 - 48]. В основе этой разницы - разного рода философские взгляды и убеждения авторов: Пушкин был приверженцем радостной философии Шеллинга, а Тургенев, как это давно известно, был убежденным гегельянцем. Различный философский базис творчества проецирует различное направление творческой мысли. И если пафос творчества Пушкина — устремленность к жизни, к принятию себя в обществе, к гнездованию; то пафос творчества Тургенева - устремленность к познанию себя и своей жизни [9-, с. 144].
А.И. Батюто, поддерживая концепцию Н.В. Фридмана о положительном приятии Тургеневым пушкинской традиции, обращает внимание на многочисленные реминисценции из произведений великого поэта и в зрелых творениях Тургенева. Стало быть, великий преемник Пушкина пошел в художественном восприятии по более сложной, непрямой траектории. Автор делает вывод, что пушкинская поэтика была органично усвоена Тургеневым как собственная. Общим у Пушкина и его последователя оказывался и принцип "вольного" и "широкого", разностороннего и без прекрас изображения характеров». Как мы уже подчеркнули, тургеневские, особенно женские, образы не лишены и лиризма, присущего пушкинским персонажам. Подобного рода приемы, черты являются постоянной чертой всего зрелого творчества Тургенева.
Еще в статье «Современное литературоведение о соотношении реализма и романтизма в русской литературе» (1975 г) Н.А. Пуляев и И.В. Карташо-ва пишут: «Переход от одной эстетической системы к другой далеко не всегда осуществляется в полном и чистом виде. В произведениях многих русских писателей, прошедших в своем развитии через "романтическую школу" (Тургенев, Гончаров, Достоевский и др.), сохраняется немало романтического, что объясняется наличием романтических элементов в их миропонимании» [10, с. 223]. Здесь ключевые слова - романтические элементы. Если же посмотреть на творчество Пушкина и Тургенева с точки зрения традиции более масштабно, то у последнего в творчестве отражены не только романтические элементы, но элементы эстетического мира в целом.
Помимо этого, «эстетический мир Пушкина и Тургенева атеистичен -Пушкин отрицает Бога Аполлона в своем творчестве, Тургенев - христианского Бога», - продолжает Дубинина [6, с. 102]. Хотя это мнение и неоднозначно. В.В. Цофка в своем исследовании [11, с. 276], например, утверждая, что большое оригинальное произведение литературы строится, прежде всего, на национальной культуре, на использовании образов родной природы, отмечает символику сада, лилии, ириса и розы в творчестве Пушкина как глубоко христианскую. Однако даже в этом случае есть основания говорить только о христианских элементах в творчестве писателей. Мы же как раз эту символику склонны рассматривать как романтическую, любовную, о которой уже упомянули выше. Связанные с ней особые формы измерения душевной жизни: пробуждение души, воспоминание, мечты - также являются проявления «психологического романтизма», созданного Пушкиным.
Таким образом, рассматривая творчество писателей в отношении преемственности и традиции с позиции романтизма, мы приходим не только к сделанным ранее исследователями выводам о многочисленных реминисценциях особенно в раннем творчестве Тургенева, но и сложном, непрямом характере преломления этой традиции. Пушкиным был создан особый вид романтизма - психологический, и его присутствие очевидно в работах Тургенева. Писателей, как это давно отмечено исследователями, объединяла похожесть эстетического мира, его идиллия; но философские постулаты творчества у них были разные. Отсюда следует разность в системе построения образов, но лиризм этих образов опять-таки часто схож. Эти образы еще более отдаляет несовпадающий теизм авторов и то, что большинство произведений Тургенева написано в рамках реализма как художественного метода, в уже во многом другое историческое время. Потому переработанный им пушкинский романтизм воплотился в зрелом творчестве лишь в элементы, создающие художественное целое эстетического мира его произведений, того пушкинского эстетического мира, к которому, если не касаться идей и воззрений, Тургенев всегда благоволил и принимал его, воплощая в своем творчестве на уровне «чистого искусства».
1. Вяземский П.А. Разбор второго разговора, напечатанного в № 5 «Вестника Европы» Пушкин в прижизненной критике, 1820 - 1827 гг. Пушкинская комиссия Российской академии наук; Государственный пушкинский театральный центр в Санкт-Петербурге. Санкт-Петербург: Государственный пушкинский театральный центр, 1996: 16 - 176. Available at: http://feb-web.ru/feb/pushkin/critics/vpk/vpk-169-.htm
2. Смирнов А.А. Романтическая лирика А.С. Пушкина как художественная система. Диссертация ... доктора филологических наук. Москва, МГУ 2004.
3. Гегель Г.В.Ф. Лекции по эстетике: в 2 т. Санкт-Петербург, 199; Т. 2.
4. Гуковский Г.А. Пушкин и русские романтики. Москва: Художественная литература, 1965. Available at: http://feb-web.ru/feb/pushkin/critics/guk/guk.htm
5. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: в 17 т. Москва: Воскресенье, 1996. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/hudozhestvenno-esteticheskoe-postoyanstvo-romanticheskogo-kontsepta-a-s-pushkina
6. Дубинина Т.Г Пушкинские традиции в творчестве И.С. Тургенева 1840-х- начала 1850-х годов. Диссертация кандидата ... филологических наук. Москва, 2011.
7. Тургенев И.С. Собрание сочинений: в 12 т. Москва: Наука, 1979.
8. Курбакова М.А. Символика грозы в произведениях И.С. Тургенева. Филология и человек. 2018; № 4.
9. Курбакова М.А. Проблема семьи и детства в творчестве И.С. Тургенева. Диссертация ... кандидата филологических наук. Москва, 2005.
10. Гуляев Н.А., Карташова И.В. Современное литературоведение о соотношении реализма и романтизма в русской литературе. Современная советская историко-литературная наука. Актуальные вопросы. Ленинград: Наука, 1975: 195 - 236. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/poetika-romantizma-v-tvorchestve-i-s-turgeneva-i-t-shtorma
11. Цоффка В.В. Из поэтики цветов как знаков и символов христианства в романах А.С. Пушкина. Русская литература XIX века и христианство. Москва, 1997: 273 - 281.
References
1. Vyazemskij P.A. Razbor vtorogo razgovora, napechatannogo v № 5 «Vestnika Evropy» Pushkin v prizhiznennoj kritike, 1820 - 1827 gg. Pushkinskaya komissiya Rossijskoj akademii nauk; Gosudarstvennyj pushkinskij teatral'nyj centr v Sankt-Peterburge. Sankt-Peterburg: Gosudarstvennyj pushkinskij teatral'nyj centr, 1996: 16 - 176. Available at: http://feb-web.ru/feb/pushkin/critics/vpk/vpk-169-.htm
2. Smirnov A.A. Romanticheskaya lirika A.S. Pushkina kakhudozhestvennaya sistema. Dissertaciya ... doktora filologicheskih nauk. Moskva, MGU, 2004.
3. Gegel' G.V.F. Lekciipo 'estetike: v 2 t. Sankt-Peterburg, 199; T. 2.
4. Gukovskij G.A. Pushkin i russkie romantiki. Moskva: Hudozhestvennaya literatura, 1965. Available at: http://feb-web.ru/feb/pushkin/critics/guk/guk.htm
5. Pushkin A.S. Polnoe sobranie sochinenij: v 17 t. Moskva: Voskresen'e, 1996. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/hudozhestvenno-esteticheskoe-postoyanstvo-romanticheskogo-kontsepta-a-s-pushkina
6. Dubinina T.G. Pushkinskie tradicii v tvorchestve I.S. Turgeneva 1840-h - nachala 1850-h godov. Dissertaciya kandidata ... filologicheskih nauk. Moskva, 2011.
7. Turgenev I.S. Sobranie sochinenij: v 12 t. Moskva: Nauka, 1979.
8. Kurbakova M.A. Simvolika grozy v proizvedeniyah I.S. Turgeneva. Filologiya ichelovek. 2018; № 4.
9. Kurbakova M.A. Problema sem'ii detstva v tvorchestve I.S. Turgeneva. Dissertaciya ... kandidata filologicheskih nauk. Moskva, 2005.
10. Gulyaev N.A., Kartashova I.V. Sovremennoe literaturovedenie o sootnoshenii realizma i romantizma v russkoj literature. Sovremennaya sovetskaya istoriko-literaturnaya nauka. Aktual'nye voprosy. Leningrad: Nauka, 1975: 195 - 236. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/poetika-romantizma-v-tvorchestve-i-s-turgeneva-i-t-shtorma
11. Coffka V.V. Iz po'etiki cvetov kak znakov i simvolov hristianstva v romanah A.S. Pushkina. Russkaya literatura XIX veka i hristianstvo. Moskva, 1997: 273 - 281.
Статья поступила в редакцию 20.03.20
УДК 811.11
Gasanova S.N., Doctor of Sciences (Philology, 10.02.02 - Languages of the Peoples of Russian Federation (Caucasian languages), Professor, Dagestan State
University (Makhachkala, Russia), E-mail: gsalminat@yandex.ru
Gamidova A.I., MA student, Dagestan State University (Makhachkala, Russia), E-mail: Adelaida.1996@mail.ru
NON-VERBAL MEANS OF EXPRESSING EMOTIONS (CASE STUDY OF PHRASEOLOGICAL UNITS OF THE RUSSIAN AND LEZGIN LANGUAGES). The
article is dedicated to comparative research of phraseological units of emotive semantics in Russian and Lezgian languages, the peculiarities of the reflection of the ethno-cultural peculiarities of nonverbal communication in unrelated languages, similarities and differences in sustainable units marked semantics. The relevance of the study lies in the need to study the peculiarities of reflection of non-verbal means of communication in the phraseological units of the Russian and Lezgin languages. The purpose of the article is to describe the peculiarities of the reflection of ethnocultural semantics by phraseological units containing non-verbal means of transmitting information in unrelated Russian and Lezgin languages. The comparative analysis of the FE of the Russian and Lezgin languages, which denotes human emotions, led to the conclusion that the composition of such units often function components-somatisms, indicating gestures, facial movements or body movements, which are explicite means of manifesting a person's psycho-emotional state.
Key words: nonverbal means of communication , phraseological unit, ethnoculture, intercultural communication, gestures, facial expressions , posture, emotions.
С.Н. Гасанова, д-р филол. наук, проф., Дагестанский государственный университет, г. Махачкала, E-mail: gsalminat@yandex.ru
А.И. Гамидова, магистрант, Дагестанский государственный университет, г. Махачкала, E-mail: Adelaida.1996@mail.ru
НЕВЕРБАЛЬНЫЕ СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ ЭМОЦИЙ (НА МАТЕРИАЛЕ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ РУССКОГО И ЛЕЗГИНСКОГО ЯЗЫКОВ)
Статья посвящена сопоставительному исследованию фразеологических единиц эмотивной семантики русского и лезгинского языков, выявляются особенности отражения этнокультурных особенностей невербальной коммуникации в неродственных языках, сходства и в различия в устойчивых единицах отмеченной семантики. Целью данной статьи является описание особенностей отражения этнокультурной семантики фразеологическими единицами, содержащими невербальные средства передачи информации в неродственных русском и лезгинском языках. Проведенный сопоставительный анализ ФЕ русского и лезгинского языков, обозначающих эмоции человека, позволил сделать вывод о том, в составе таких единиц часто функционируют компонен-ты-соматизмы, указывающие на жесты, мимику или телодвижения, являющиеся эксплицитным средством проявления психоэмоционального состояния человека.
Ключевые слова: невербальные средства общения, фразеологическая единица, этнокультура, межкультурная коммуникация, жесты, мимика, поза, эмоции.
Невербальные средства коммуникации привлекают повышенный интерес исследователей разных областей знаний - культурологии, философии, психологии, социологии, языкознания и многих др. Повышенное внимание к изучению неязыковых средств общения вызвано тем, что правильное владение невербальными аспектами коммуникации наряду с языковыми средствами даст возможность эффективно общаться с представителями иных культур. По своим возможностям передачи информации невербальные средства не превосходят вербальные, но являются великолепным инструментом передачи дополнительной информации, которая часто играет ключевую роль для понимания всего сообщения [1, с. 3].
В процессе межкультурной коммуникации важную роль играют невербальные средства выражения информации. «Они передают отношение участников коммуникации к окружающему миру, друг другу, дают возможность подчеркнуть либо уточнить смысл высказывания, позволяют понять намерения собеседников, выражают чувства участников коммуникации, их переживания» [2, с. 76]. Известно, что одним из самых древних способов общения является жест. При эмоциональной речи сопровождающие ее жесты часто носят универсальный характер, но вместе с тем отмечаются и особенности их содержания.