2022
PERM UNIVERSITY HERALD. JURIDICAL SCIENCES
Выпуск 55
III. ЧАСТНОПРАВОВЫЕ (ЦИВИЛИСТИЧЕСКИЕ) НАУКИ
Информация для цитирования:
Кузнецов М. Н., Тельное А. В. Гражданско-правовая защита репутации Российской Федерации от диффамации / Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2022. Вып. 55. C. 48-69. DOI: 10.17072/1995-4190-2022-55-48-69.
Kuznetsov M. N., Telnov A. V. Grazhdansko-pravovaya zashhita reputatsii Rossiyskoy Federatsii ot diffamatsii [Civil-Law Protection of the Reputation of the Russian Federation from Defamation]. Vestnik Permskogo universite-ta. Juridicheskie nauki - Perm University Herald. Juridical Sciences. 2022. Issue 55. Pp. 48-69. (In Russ.). DOI: 10.17072/1995-4190-2022-55-48-69.
Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 20-011-00450 «а»
Поступила в редакцию 25.06.2021
Введение: ввиду наличия в последнее время многократных случаев диффамации в отношении Российской Федерации авторы статьи обращаются к вопросу возможности России осуществлять гражданско-правовую защиту репутации и субъективного права на репутацию. Речь идет о способах гражданско-правовой защиты нематериальных благ и личных неимущественных прав, указанных в нормах российского гражданского законодательства, в части защиты репутации Российской Федерации от диффамации с учетом специфики указанного нематериального блага и личного неимущественного права России на данное благо. Цель: анализ современного состояния общественных отношений, с необходимостью требующих гражданско-правовой защиты такого вида нематериальных благ, как репутация, и личного неимущественного права Российской Федерации на указанное благо, что обусловлено имеющей место практикой, связанной с распространением не соответствующих действительности порочащих сведений в отношении российского государства. Методы: общенаучные и специальные методы, в частности теоретический, формально-юридический, сравнительно-правовой, метод анализа и синтеза. Результаты: даны определения гражданско-правовой охраны и защиты субъективного гражданского права Российской Федерации на репутацию. Указано, что гражданско-правовая защита репутации России должна осуществляться в не запрещенном законом порядке, т. е. с применением надлежащей формы, средств и способов защиты. Рассмотрено применение имеющихся в российском гражданском законодательстве способов защиты гражданских прав к гражданско-правовой защите репутации России от диффамации, с учетом специфики репутации как нематери-
© Кузнецов М. Н., Тельнов А. В., 2022
УДК 347.193.4; 347.121.2
DOI: 10.17072/1995-4190-2022-55-48-69
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ЗАЩИТА РЕПУТАЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ ДИФФАМАЦИИ
М. Н. Кузнецов
Российский университет дружбы народов (РУДН) E-mail: kuznetsov-mn@rudn.ru
А. В. Тельнов
Российский университет дружбы народов (РУДН) E-mail: at82@mail.ru
© ®
ального блага, которым обладает Россия. Выводы: выделение самостоятельных способов гражданско-правовой защиты репутации Российской Федерации от диффамации позволит оптимизировать работу в этом направлении, что сопряжено с необходимостью призвать к ответственности за допускаемые акты диффамации.
Ключевые слова: нематериальные блага; личные неимущественные права; репутация; диффамация; распространение не соответствующих действительности порочащих сведений; Российская Федерация; защита гражданских прав; защита личных неимущественных прав; защита нематериальных благ; способы защиты гражданских прав
The reported study was funded by the Russian Foundation for Basic Research, project No. 20-011-00450 'a'
Received 25 Jun 2021
Introduction: in the context of recent multiple cases of defamation against the Russian Federation, the article analyzes the possibility of civil-law protection of Russia's reputation and right to reputation. We discuss the possibility of applying the methods of civil-law protection of intangible benefits and personal non-property rights specified in the norms of Russian civil legislation to the protection of Russia's reputation from defamation, taking into account the specific nature of this intangible benefit and Russia's personal non-property right to this benefit. Purpose: to analyze the current state of social relations associated with the needfor civil-law protection of such a type of intangible benefits as reputation and the personal non-property right of the Russian Federation for this benefit, which arose due to the multiple cases of dissemination of false defamatory information concerning the Russian state. Methods: general scientific and special scientific methods were used, including theoretical, formal-legal, comparative-legal ones, method of analysis and synthesis. Results: the paper gives definitions of civil-law protection and safeguarding of the civil right of the Russian Federation to reputation; notes that civil-law protection of reputation should be carried out by means not prohibited by law, i. e. with the use of the appropriate form, means, and methods of protection; investigates the application of the methods of civil-law protection established in Russian civil legislation to the protection of Russia's reputation from defamation, taking into account the specific nature of reputation as an intangible benefit that Russia possesses. Conclusions: it is essential to distinguish independent methods of civil-law protection of the reputation of the Russian Federation from defamation as this would make it possible to provide effective protection and hold liable for acts of defamation.
Keywords: Intangible benefits; personal non-property rights; reputation; defamation; dissemination of false defamatory information; Russian Federation; protection of civil rights; protection of personal non-property rights; protection of intangible benefits; ways to protect civil rights
CIVIL-LAW PROTECTION OF THE REPUTATION OF THE RUSSIAN FEDERATION FROM DEFAMATION
M. N. Kuznetsov
Peoples' Friendship University of Russia E-mail: kouznetsov40@mail.ru
A. V. Telnov
Peoples' Friendship University of Russia E-mail: at82@mail.ru
Стремительное развитие в современном мире информационно-коммуникационных технологий не могло не оказать влияния на всю систему средств массовой коммуникации и на содержание общественных отношений. В допол-
Введение
нение к периодической печати, радио и телевидению все большее значение приобретает Интернет, который привел к увеличению как производства информации, так и объема ее потребления. Для потребителей Интернет порой даже заменяет все остальные средства массовой коммуникации, поскольку по сравнению с ними об-
ладает явными преимуществами, связанными со скоростью передачи информации, доступностью получаемой информации, а также возможностями быстрой обратной связи и обмена мнениями. Все это привело к увеличению воздействия передаваемой информации на общественные отношения, на производственную, социально-политическую и культурно-идеологическую сферы жизни общества, а свобода массовой информации и свобода выражения мнений стали обладать особой ценностью.
Вместе с тем с развитием новых технологий все чаще стали появляться новые вызовы и угрозы в информационной сфере, в частности, связанные со злоупотреблением свободой массовой информации и свободой выражения мнений, часто проявляющимися в диффамации (распространении не соответствующих действительности порочащих сведений).
В этой части не обойтись без разумных законных ограничений вышеуказанных свобод для обеспечения прав тех участников общественных отношений, в отношении которых распространяется та или иная негативная информация. Об этом, например, говорит положение пункта 2 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которое, провозглашая свободу выражения мнений, прямо указывает на условия допустимого ограничения данной свободы в демократическом обществе: «Осуществление свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».
Здесь еще раз подчеркивается, что никакая из свобод, никакое из прав не может быть безграничным и абсолютным. Любые гражданские права субъектов гражданско-правовых отношений, в том числе и право на свободу слова, могут осуществляться в соответствии с их социальным назначением только в определенных
пределах, т. е. не должен причиняться вред другим лицам. При этом, с точки зрения российского гражданского законодательства, любые из субъективных гражданских прав могут быть ограничены только на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ) [11, p. 4437].
За последние 5-7 лет участились случаи злоупотребления свободой массовой информации и свободой выражения мнений, связанные с диффамацией в отношении России как государства. Россию безосновательно обвиняют в разжигании миграционного кризиса в Европе, в участии в кибератаках1, в нападении на Грузию в 2008 г.2, во вмешательстве в выборы президента США в 2016 г.3, в развязывании Второй мировой войны и др.
Указанное свидетельствует об изменении стратегии поведения, направленной против национальных интересов России. Если в конце ХХ века можно было говорить о применении против России «мягкой силы» (soft power), под которой принято понимать «форму внешнеполитической стратегии, предполагающей способность добиваться результатов на основе добровольного участия, симпатии и привлекательности, в отличие от жесткой силы, которая подразумевает принуждение» [4, с. 115], то в последние годы прямо заявляет о себе дипломатия «киберсилы», в контексте наступательных гибридных войн. Широко используется дезинформация как инструмент в достижении поставленных целей. Как было отмечено, «дезинформация - это общественно значимый вопрос, который привлекает внимание к распространению контента в цифровых сетях, его связи с защитой демократической системы и пагубным последствиям, которые она оказывает на права граждан. Это не новая проблема, но теперь сети используются для распространения мистификаций, которые отвечают
1 См., например: URL: https://www.rbc.ru/politics/17/04/ 2021/607b453e9a794737c428919c .
2 См., например: URL: http://ura.ru/articles/3779.
3 См., например: URL: https://theintercept.com/2017/06/05/ top-secret-nsa-report-details-mssian-hacking-effort-days-be-fore-2016-election/.
4 См., например: URL: https://www.washingtontimes.com/ news/2019/aug/13/whitewashing-culpability/.
интересам разного характера, но всегда с целью подорвать доверие к общественным институтам и, в конечном итоге, к установленному общественному порядку» [9, р. 121].
В результате публикаций не соответствующих действительности порочащих сведений происходит манипулирование общемировым общественным сознанием, фальсифицируется история, ставятся под сомнение достижения страны в области спорта, культуры и науки, а сама страна в глазах обывателей предстает в роли агрессора, активного противника либеральных, демократических ценностей, создающего реальную угрозу стабильности и спокойствию в мире. Кроме того, распространенные не соответствующие действительности порочащие Россию сведения становятся основой для применения к ней политических и экономических санкций, что влечет за собой ухудшение торгово-экономических отношений с деловыми партнерами, лишает ее возможности участвовать под своим флагом в спортивных соревнованиях на международной арене.
Ввиду изложенного несомненно, что проявления диффамации в отношении России нельзя оставлять без ответа, необходимо изменить негативный фон, который сопровождает нашу страну при любом упоминании ее в мире, опровергнуть те ошибочные мнения, которые преобладают в настоящее время в общественном сознании, но и упрочить, укрепить свои позиции.
В этом направлении требуется осуществить гражданско-правовую защиту России, как субъекта гражданского права, от диффамации с использованием правовых средств. Для этой цели необходимо, прежде всего, определить тот объект, то благо, которое принадлежит России и подлежит защите от возникающих нарушений.
Указанным благом, по мнению авторов, является репутация, которая представляет собой общественную оценку социально значимых качеств субъекта права, складывающуюся на основе полученной информации о всех действиях лица, о его положительных и отрицательных качествах, без привязки к какой-либо одной сфере деятельности. При этом положительная репутация, несомненно, является благом, социальной ценностью для того лица, которое ею обладает, поскольку позволяет лицу наиболее легко удовлетворять свои потребности и материальные цели. Таким образом, очевидно, что
репутация является именно нематериальным благом для того лица, которое ею обладает, так как основывается на нематериальных критериях и имеет все признаки нематериальных благ -индивидуализацию, неотделимость от лица, ею обладающего, и отсутствие материального содержания.
Несмотря на то что принадлежность России нематериальных благ и личных неимущественных прав в правовой доктрине практически не исследуется, следует признать, что данный вопрос является в настоящее время очень актуальным, учитывая пункт 1 статьи 125 ГК РФ, где прямо указано на наличие у Российской Федерации на равных началах с иными участниками гражданских правоотношений личных неимущественных прав.
1. Понятие гражданско-правовой защиты репутации Российской Федерации
В гражданско-правовой доктрине особо подчеркивается тот факт, что «любое субъективное право подлежит защите посредством наделения лица, обладающего данным правом, соответствующим полномочием на его защиту с помощью правовых средств, установленных законодательством» [1, с. 773]. Также указывается на то, что «субъективное гражданское право имеет значение только в том случае, если оно обеспечено механизмами гражданско-правовой защиты, как юрисдикционными, так и не юрис-дикционными» [2, с. 281]. Отметим, что приведенные утверждения касаются и субъективного гражданского личного неимущественного права Российской Федерации на репутацию, потребность в защите которой очевидна. Действительно, пока указанное право не будет обеспечено эффективной гражданско-правовой защитой, способной не только его восстановить в случае диффамационных правонарушений, но и выполнить превентивную функцию, которая заключается в том, чтобы «предупредить неопределенный круг лиц о негативных последствиях, наступающих в случае возможного нарушения права» [16, р. 667], нельзя говорить о его реализации, а также о достаточности правового регулирования.
Также актуальность изучения проблематики защиты права Российской Федерации на репутацию обусловлена отсутствием действующего правового механизма для защиты указанного
нарушенного права, предусмотренного гражданским законодательством. Пункт 2 статьи 150 ГК РФ является общей нормой о защите нематериальных благ, которую, с учетом статьи 12 ГК РФ, необходимо применять исходя из существа каждого конкретного нематериального блага. А, например, статья 152 ГК РФ обеспечивает защиту лишь таких нематериальных благ, как честь, достоинство и деловая репутация, принадлежащих только физическим и юридическим лицам.
В общетеоретическом смысле «защита гражданских прав» представляет собой одну из важнейших категорий как гражданского, так и гражданско-процессуального права, ввиду особой значимости обеспечения процесса восстановления нарушенных субъективных прав. Принято считать, что «защита гражданских прав» представляет собой более узкое понятие по сравнению с таким понятием, как «охрана гражданских прав» [2, с. 280]. Под «охраной гражданских прав» в науке понимается «вся совокупность мер, с помощью которых обеспечивается как развитие гражданских правоотношений в их нормальном, не нарушенном состоянии, например, закрепление гражданской право-, дееспособности субъектов, установление обязанностей и т. п., так и восстановление нарушенных или оспоренных прав и интересов. То есть "охрана" подразумевает и защиту, и сбережение, и сохранение того, что охраняется» [2, с. 280]. «Защита» же гражданских прав, по сравнению с «охраной», имеет характер активного противодействия постороннему вмешательству, нарушению. В защиту «включаются лишь те предусмотренные законом меры, которые направлены на восстановление или признание гражданских прав и защиту интересов при их нарушении или оспаривании» [2, с. 281]. Отмечается, что «охрана каждого права существует постоянно и имеет целью обеспечить его осуществление, не допустить его нарушения... К защите же прав появляется необходимость прибегнуть лишь при их нарушении, оспаривании либо угрозе нарушения» [2, с. 282].
Если применить изложенное к теме настоящего исследования, то под охраной субъективного гражданского права Российской Федерации на репутацию следует понимать совокупность мер правового, экономического, политического и иного характера, с помощью которых
необходимо обеспечить как закрепление самой возможности указанного субъекта обладать и пользоваться репутацией, закрепление обязанности неопределенного круга лиц воздерживаться от любых действий, нарушающих репутацию России, так и закрепление возможности восстановления нарушенного права государства на репутацию. В свою очередь, защиту права Российской Федерации на репутацию необходимо определить как использование уполномоченными от имени России, согласно пункту 1 статьи 125 ГК РФ, лицами не запрещенных законом мер, направленных на защиту и восстановление репутации при совершении действий, нарушающих ее или создающих угрозу указанного нарушения.
Защита права Российской Федерации на репутацию вполне логично подразумевает, что у России имеется соответствующее правомочие на защиту имеющейся у нее репутации, под которым необходимо понимать постоянно существующую возможность государства применить конкретные меры ко всем потенциальным нарушителям имеющегося права. Правомочие на защиту репутации от возникающих диффа-мационных нарушений, наряду с возможностью собственных действий Российской Федерации, направленных на формирование и использование своей репутации, а также возможностью требовать от других лиц воздерживаться от любых действий, нарушающих репутацию, входит в тройственную структуру правомочий, составляющих субъективное гражданское личное неимущественное право на репутацию, которым обладает Российская Федерация в силу пункта 1 статьи 125 ГК РФ. При этом правомочие на защиту репутации от диффамации представляется наиболее важным из всех указанных правомочий, особенно в настоящее время, при многочисленных случаях посягательства на репутацию Российской Федерации. Характер и индивидуальные особенности указанного правомочия Российской Федерации практически не исследованы в научной литературе.
Следует сказать о том, что в доктрине достаточно активно велась дискуссия относительно того, как именно нужно рассматривать право на защиту - как самостоятельное субъективное право либо как правомочие в рамках общего субъективного гражданского права.
Сторонники первой позиции полагали, что право на защиту является самостоятельным субъективным гражданским правом и, по их мнению, оно существует в рамках охранительного гражданского правоотношения, возникающего в момент нарушения субъективного права. Так, З. В. Ромовская утверждает, что «правовая защита является результатом реализации права на защиту, прежде всего, права на судебную защиту... будучи сложным материально-процессуальным образованием, право на защиту является самостоятельным правом и само состоит из нескольких правомочий, одним из которых является право на обращение за защитой» [7, с. 16].
Представители второй позиции говорят о праве на защиту как об элементе - правомочии, входящем в содержание субъективного гражданского права. Так, например, В. П. Грибанов указывает на то, что «право на защиту входит в содержание субъективного права и предполагает возможность применить к правонарушителю меры принуждения» [3, с. 104-105].
Представляется, что при ответе на вопрос о характере права на защиту следует руководствоваться природой конкретного блага, подлежащего защите. Если вести речь о таком нематериальном благе, как репутация, которым обладает Российская Федерация, то объектом правовой защиты является именно субъективное право, а не охраняемый законом интерес, поскольку репутация не является одним из тех благ, которые «объективируются лишь в процессе нарушения закрепленной в законодательстве всеобщей обязанности не совершать определенные действия, и не являются объектом общественного отношения, существовавшего до правонарушения» [5, с. 29], а у государства, помимо правомочия на защиту, имеются и другие правомочия, существующие в любом случае до момента правонарушения, т. е. до момента возникновения права на защиту репутации. Кроме того, в целом, гражданско-правовые личные неимущественные «правовые связи между субъектами по поводу духовных благ, принадлежащих личности, существуют независимо от их нарушения, т. е. до необходимости их защиты» [12, р. 115]. К примеру, если Россия при диффамационном правонарушении в отношении нее не воспользуется возможностями правовой защиты своей репутации, то нельзя говорить о том, что она не обла-
дала личным неимущественным правом на репутацию в части, подвергнувшейся диффамаци-онному правонарушению.
Поэтому здесь можно сказать, что защита Российской Федерации права на репутацию является особой стадией развития более общего субъективного права государства на репутацию, поскольку оно, как любое другое субъективное право, может как перейти в стадию защиты от возникших нарушений, так и не перейти, если Россия не воспользуется имеющимся правом на защиту. При этом право на защиту репутации само по себе также может рассматриваться и как имеющее свойства самостоятельного субъективного права в структуре общего права на репутацию, если государство, после момента возникновения диффамационного правонарушения, воспользуется возможностью реализации указанного права.
Если рассматривать право Российской Федерации на защиту репутации как самостоятельное субъективное гражданское право, но в структуре общего права на репутацию, то несомненно, что оно в таком случае должно обладать всеми признаками субъективного гражданского права. При этом, в отличие от права на репутацию, его содержание должно включать в себя не три, а два правомочия - правомочие на собственные активные действия уполномоченных от имени России лиц, которые выражаются в возможности защищать принадлежащее ей право и использовать не запрещенные законом средства принудительного воздействия по отношению к правонарушителям, и правомочие на обращение к компетентным государственным или общественным органам с требованием о понуждении нарушивших право на репутацию лиц к определенному поведению (к ответственности за совершенное правонарушение).
Исходя из наличия в содержании права России на защиту репутации возможности осуществлять собственные активные действия по поводу защиты принадлежащего субъекту-обладателю репутации необходимо отметить, что содержание права государства на защиту репутации имеет «позитивное содержание». Однако возникающее правоотношение по защите репутации будет иметь смешанный - и относительный, и абсолютный характер. По общему правилу, стороны охранительного правоотношения по защите репутации известны - государство в лице
компетентного органа государственной власти и обязанное лицо, осуществившее диффамацию. В этом случае возникает относительное правоотношение. Но в случае, предусмотренном пунктом 8 статьи 152 ГК РФ, когда установить лицо, распространившее указанные сведения, невозможно, государство не теряет права на защиту своей репутации и также должно иметь, по аналогии закона, возможность признания распространенных сведений в качестве сведений, не соответствующих действиительности. Здесь будет возникать абсолютное правоотношение, где требование государства будет обращено к неопределенному кругу лиц.
2. Формы гражданско-правовой защиты репутации Российской Федерации
Защита репутации как нематериального блага, которым обладает Российская Федерация, должна осуществляться в не запрещенном законом порядке, т. е. посредством применения надлежащей формы, средств и способов защиты, что, в частности, следует из нормы пункта 2 статьи 150 ГК РФ, где указывается, что «нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения». Хотя пункт 1 статьи 150 ГК РФ среди перечисленных видов нематериальных благ репутацию прямо не указывает, данная норма не содержит исчерпывающего перечня всех нематериальных благ, подлежащих защите. Ввиду этого, поскольку в настоящее время возникла острая потребность в защите репутации Российской Федерации от многочисленных случаев диффамации, для выбора формы, средств и способов защиты следует руководствоваться общим принципом гражданского права об обеспечении восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (п. 1 ст. 1 ГК РФ), а также нормами пункта 1 статьи 124 ГК РФ и пункта 7 статьи 152 ГК РФ, а для защиты личного неимущественного субъективного права России на репутацию использовать не запрещенные гражданским законодательством формы, средства и способы защиты в порядке аналогии закона.
Форма защиты субъективных прав в общетеоретическом смысле понимается как «комплекс внутренне согласованных организационных мероприятий по защите субъективных прав и охраняемых законом интересов» [2, с. 281]. Различаются две формы защиты гражданских прав - юрисдикционная и неюрисдики-цонная [2, с. 281]. Под юрисдикцией обычно понимается «деятельность по властному разрешению компетентными органами различных вопросов, возникающих в сфере применения права» [6, с. 180]. А в систему органов гражданской юрисдикции входят все органы, которые наделены полномочиями по разрешению возникающих правовых вопросов, включая диффамацию.
Если рассматривать юрисдикционную форму защиты, которой может воспользоваться Российская Федерация для целей защиты своей репутации от диффамационных правонарушений, то под ней должны пониматься «действия специально уполномоченных государственных органов, а именно судебных органов (судов общей юрисдикции, арбитражных и третейских судов) и вышестоящих административных инстанций» [6, с. 180], связанные с защитой и восстановлением субъективного права России на репутацию и пресечением дальнейших правонарушений, предпринимаемые в связи с соответствующим обращением государства.
В рамках данной формы защиты обычно выделяются общий и специальный порядок защиты нарушенных прав [2, с. 283], которые может применять Россия для защиты субъективного личного неимущественного права на репутацию.
В соответствии с общим порядком защиты защита гражданских прав и охраняемых законом интересов должна осуществляться в судебном порядке судебными органами.
Средствами судебной защиты гражданских прав и охраняемых законом интересов, к которым может прибегнуть государство для защиты репутации, традиционно являются иск (обращенное к суду требование об отправлении правосудия, с одной стороны, и обращенное к ответчику материально-правовое требование о выполнении лежащей на нем обязанности или о признании наличия или отсутствия правоотношения, с другой стороны), заявление (по делам особого производства, например в случае если Россия в лице уполномоченных лиц обратится с
требованием о признании факта диффамации), а также жалоба (например, при обращении в Конституционный Суд РФ).
Под специальным порядком защиты гражданских прав и охраняемых законом интересов, к которому может обратиться Российская Федерация для защиты репутации, в соответствии с пунктом 2 статьи 11 ГК РФ, признается административный порядок защиты. Он применяется в виде исключения из общего правила, т. е. только в случаях, прямо указанных в законодательстве. Средством защиты гражданских прав, осуществляемой в административном порядке, является жалоба, подаваемая в соответствующий орган лицом, чьи права пострадали в результате правонарушения. Для защиты своей репутации Россия может воспользоваться указанным административным порядком защиты, в том числе если будет осуществлять обжалование имеющего диффамационный характер действия зарубежных органов государственной власти или высказывания уполномоченных от имени данных органов лиц.
В качестве неюрисдикционной формы защиты принято понимать самостоятельные действия субъектов права по защите принадлежащих им нематериальных благ, без обращения в государственные или иные компетентные органы. Такие действия принято называть самозащитой права. «Хотя ст. 12 ГК РФ относит самозащиту права к способам защиты гражданских прав, в литературе отмечается, что с теоретической точки зрения самозащита права - это именно форма, а не способ защиты» [2, с. 284]. Возможность самозащиты личного неимущественного права на репутацию принадлежит России в тех случаях, когда имеются возможности правомерного воздействия на правонарушителя-распространителя диффамационных сведений, не обращаясь за помощью к судебным или иным правоохранительным органам. В рамках данной неюрисдикционной формы защиты государство может воспользоваться различными способами, которые, как указано в статье 14 ГК РФ, должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения. К примеру, для самозащиты своего субъективного права на репутацию Российская Федерация может обратиться непосредственно к правонарушителю, допустившему диффамацию, с соответствующим требованием об опроверже-
нии не соответствующих действительности сведений или с требованием о публикации своего ответа в средствах массовой информации на распространенные в отношении государства сведения.
3. Способы гражданско-правовой защиты репутации Российской Федерации по российскому законодательству
3.1. Понятие способов гражданско-правовой защиты репутации Российской Федерации Для всесторонней и комплексной защиты репутации Российской Федерации от диффамации необходимо создать систему способов защиты, которые обеспечат России определенные гарантии восстановления нарушенного субъективного личного неимущественного права на репутацию, а также будут свидетельствовать о неизбежности наказания правонарушителей, допустивших диффамацию. Как справедливо отмечалось в доктрине, «лицу, чья репутация пострадала, необходимо предпринять некий комплекс мер, охватывающих как материальные затраты, так и действия интеллектуального порядка» [13, р. 613].
В пункте 2 статьи 45 Конституции РФ регламентировано, что «каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом». Также указано, что «каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод» (п. 1 ст. 46 Конституции РФ). При этом определения термина «способ защиты прав» в российском законодательстве не содержится, а в доктрине отсутствует единое мнение по данному вопросу.
Так, В. П. Грибанов под способами защиты гражданских прав понимает «правоохранительные меры, установленные в соответствии с законом, служащие для предупреждения нарушения права или устранения последствий такого нарушения» [3, с. 104].
А. П. Сергеев под способами защиты субъективных гражданских прав понимает «закрепленные законом материально-правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав и воздействие на правонарушителя» [2, с. 284].
Нам представляется, что способы защиты гражданских прав могут быть как предусмотренными, так и не предусмотренными законом. А закрепление в законодательстве исчерпывающего перечня способов защиты и ссылка правоприменителей на статью 12 Гражданского кодекса РФ с той аргументацией, что при выборе способов защиты следует руководствоваться лишь теми способами, которые указаны в законе, не соответствует пункту 2 статьи 45 Конституции РФ.
Целями, которые должны преследовать способы защиты гражданских прав, по нашему мнению, должны служить три ключевых направления: пресечение совершенного правонарушения и предупреждение дальнейших правонарушений; обеспечение пострадавшему лицу восстановления (компенсации) нарушенного права; возложение на виновное в правонарушении лицо дополнительных обременений в виде лишения определенных прав или возложении дополнительных обязанностей. Данное мнение основано, прежде всего, на анализе существа тех способов защиты, которые закреплены в действующем законодательстве РФ.
Общий перечень способов защиты содержится в статье 12 Гражданского кодекса РФ, где говорится о том, что гражданские права защищаются путем «признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным решения собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом»1.
1 Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая [Электронный ресурс]: Федер. закон от 30 нояб. 1994 г. № 51-ФЗ. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
Данный перечень критикуется в правовой литературе. Например, А. П. Сергеев отмечает, что «защита прав не может заключаться в воздержании от каких-либо действий, а наоборот, предполагает их совершение, чего нет при неприменении судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону. Неприменение противоречащих закону актов является обязанностью суда в соответствии с принципом законности» [2, с. 285-286].
Совершенно очевидно, что закрепление в статье 12 ГК РФ общего перечня способов защиты гражданских прав - это руководящее начало для их применения лицами, считающими, что их права и законные интересы нарушены, поскольку при защите каждого конкретного блага или права на него обязательно следует учитывать их специфику и характер совершенного правонарушения. Именно из этих соображений Гражданский кодекс РФ предусматривает, помимо общих способов, также и специальные способы защиты гражданских прав в части защиты, например, права собственности и других вещных прав (гл. 20 ГК РФ), интеллектуальных, исключительных прав (ст. 1250, 1252 ГК РФ). Тем не менее следует согласиться с позицией А. П. Сергеева, который в отношении способов защиты, указанных в статье 12 ГК РФ, утверждает: «Закрепление в законе даже в таком несовершенном виде наиболее распространенных способов защиты является полезной мерой, поскольку потерпевшие ориентируются на возможный инструментарий средств защиты своих нарушенных прав» [2, с. 285].
Что касается нематериальных благ, то в отношении них гражданское законодательство также предусматривает специальные способы защиты. В пункте 2 статьи 150 ГК РФ указано, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом РФ и другими законами «в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения»2.
2 Там же.
Способы защиты такого вида нематериального блага, как репутация, в отношении такого субъекта гражданского права, как Российская Федерация, в действующем законодательстве РФ не закреплены, поскольку, как уже отмечалось ранее, в пункте 1 статьи 150 ГК РФ репутация прямо не закреплена как самостоятельное нематериальное благо. Но это обстоятельство не говорит о том, что данного вида благ не существует в природе, поскольку гражданское законодательство не содержит закрытого перечня нематериальных благ. А пункт 2 статьи 124 ГК РФ допускает применение к публичным образованиям, к числу которых относится Россия, норм, определяющих участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством РФ, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов.
Из изложенного следует, что при диффамации в отношении России для гражданско-правовой защиты репутации государства, прежде всего, следует руководствоваться положениями пункта 2 статьи 124 ГК РФ и пунктом 11 статьи 152 ГК РФ и использовать предусмотренные статьей 152 ГК РФ способы защиты деловой репутации в порядке аналогии. Однако окончательный выбор того или иного способа защиты репутации государства и личного неимущественного права на указанное благо должен зависеть от характера диффамационного нарушения, допущенного нарушителем.
Рассмотрим возможные способы защиты репутации Российской Федерации более подробно.
3.2. Требование об опровержении распространенных не соответствующих действительности сведений Первым способом защиты репутации государства, несомненно, следует признать возможность опровержения распространенных не соответствующих действительности сведений, цель которого - выразить обоснованное несогласие с распространенными порочащими сведениями, вернуть положительное отношение окружающих к государству и тем самым восстановить положение, существовавшее до нарушения личного неимущественного права России на репутацию.
Под опровержением понимается «сообщение о не соответствии ранее распространенных
сведений действительности» [2, с. 287], а общие положения о праве на опровержение предусмотрены положениями статьи 43 закона РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» (далее - Закон), пунктов 1, 6 статьи 152 ГК РФ (по аналогии с защитой деловой репутации), абзаца 1 пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в соответствии с которыми пострадавшее лицо вправе потребовать опровержения не соответствующих действительности и порочащих его сведений, которые были распространены в данном СМИ.
При распространении диффамационных сведений в отношении России опровержение возможно как в юрисдикционной, так и в не-юрисдикционной форме, в виде самозащиты права. Юрисдикционная форма защиты должна реализовываться путем обращения уполномоченного от имени России органа или лица в суд с исковым требованием о совершении ответчиком соответствующих действий по опровержению распространенных им порочащих и не соответствующих действительности сведений.
В качестве иллюстрации реализации юрис-дикционной формы защиты и возможности опровержения путем предъявления исковых требований можно привести следующий пример из судебной практики: «В 2006 году Администрация Удомельского района Тверской области обратилась в Арбитражный суд Тверской области с исковым требованием к газете "Ассорти" об обязании ответчика опровергнуть порочащие деловую репутацию администрации недостоверные сведения путем публикации опровержения в указанной газете, а также о взыскании с газеты 500 тысяч рублей в возмещение морального вреда, причиненного Администрации в результате распространения сведений, порочащих деловую репутацию. Указанные требования Администрации решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда и постановлением суда кассационной инстанции, были удовлетворены»1.
1 Постановление ФАС Северо-Западного округа от 21.09.2007 по делу № А66-10892/2006 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
В данной ситуации арбитражные суды руководствовались нормами статей 151, 152, 1101 ГК РФ и исходили из того, что факт распространения ответчиком оспариваемой информации, ее порочащий характер надлежащим образом доказаны, а взыскиваемая сумма денежной компенсации соразмерна причиненному истцу вреду.
Опровержение с использованием неюрис-дикционной формы защиты репутации Российской Федерации возможно во внесудебном порядке путем предъявления лицом, действующим от имени России, требования непосредственно к правонарушителю. Если при получении требования редакция СМИ не будет располагать доказательствами того, что распространенные сведения соответствуют действительности, то она обязана их опровергнуть в соответствии со статьей 43 Закона.
В этой же статье Закона также говорится о том, что если пострадавшее лицо представило текст опровержения, то распространению подлежит данный текст при условии его соответствия требованиям указанного Закона. Если не соответствующие действительности сведения были распространены посредством радио или телепрограммы, то редакция, обязанная распространить опровержение, может предоставить пострадавшему (лицу, действующему от его имени) возможность зачитать собственный текст или передать его в записи.
В продолжение можно привести пример опровержения с использованием неюрисдикци-онной формы, когда в 2009 г. без суда были удовлетворены требования Минэкономразвития России к Российской бизнес-газете об опровержении информации о направлении со стороны Минэкономразвития России письма на имя председателя правительства Российской Федерации В. В. Путина с просьбой пересмотреть целесообразность возведения игорных зон к 1 июля 2009 г.1
Порядок опровержения диффамации предусмотрен статьей 44 Закона, где сказано, что в опровержении должно быть указано, какие именно распространенные сведения не соответствуют действительности и когда и как они были распространены.
1 См., например: ПЯЬ: https://rg.ru/2009/06/11/oprover-zhenie.html.
Само опровержение в СМИ должно быть набрано тем же шрифтом и помещено под заголовком «Опровержение» и, как правило, должно быть размещено на том же самом месте полосы СМИ, что и опровергаемый материал. По радио или телевидению опровержение должно транслироваться в то же время суток и в той же передаче, что и опровергаемое сообщение или материал. При этом объем излагаемого опровержения не может превышать сообщение или материал более чем в два раза. Нельзя требовать, чтобы объем текста опровержения был меньше одной стандартной страницы машинописного текста. Опровержение по радио или телевидению не должно занимать меньше эфирного времени, чем требуется для прочтения диктором одной стандартной единицы машинописного текста.
Опровержение, в соответствии с Законом, должно последовать: 1) в течение десяти дней со дня получения требования об опровержении или его текста - в СМИ, выходящих в свет (в эфир) не реже одного раза в неделю; 2) в подготавливаемом или ближайшем планируемом выпуске - в иных СМИ.
В течение одного месяца со дня получения требования об опровержении либо его текста редакция СМИ обязана в письменной форме уведомить заинтересованное лицо о предполагаемом сроке размещения опровержения либо об отказе в его распространении с указанием оснований отказа.
В статье 45 Закона предусмотрены ситуации, когда редакция СМИ должна или вправе отказать в опровержении. К числу оснований, когда в опровержении должно быть отказано, относятся: злоупотребление свободой массовой информации в том смысле, в котором она указана в части 1 статьи 4 Закона; опровержение противоречит вступившему в законную силу решению суда; опровержение является анонимным.
СМИ вправе отказать в опровержении, если опровергаются сведения, которые уже опровергнуты в данном СМИ или если требование об опровержении либо представленный его текст поступили в редакцию по истечении одного года со дня распространения опровергаемых сведений в данном СМИ.
Отказ в опровержении либо нарушение установленного Законом порядка опровержения
могут быть обжалованы в суд в течение года со дня распространения опровергаемых сведений, в соответствии с гражданским, гражданско-процессуальным законодательством РФ и законодательством об административном судопроизводстве.
Помимо отмеченного, хотелось бы обратить внимание на то, что положения статей 4345 Закона никак не описывают ситуации, когда диффамация была совершена посредством сети Интернет. Тут следует учитывать то, что не все информационные сайты являются СМИ в традиционном понимании (т. е. не зарегистрированы как СМИ в установленном законом порядке), а также то, что если СМИ (газета, телепередача) с соответствующим материалом выходит в свет единожды, то информация, размещенная на интернет-ресурсах может содержаться там достаточно длительное время, что создает длящееся правонарушение. В этой части, если информационный сайт не является зарегистрированным СМИ, следует руководствоваться правилами, определенными пунктом 5 статьи 152 ГК РФ, и заявлять требование об опровержении размещенных сведений, обеспечивающим его доведение до пользователей сети Интернет. Если же информационный сайт зарегистрирован как СМИ, то помимо пункта 5 статьи 152 ГК РФ к указанным ситуациям должны применяться и положения Закона.
Также хотелось бы отметить, что возможен вариант, когда Россия, в лице уполномоченного лица или органа, может осуществить самостоятельное опровержение публикации в СМИ и в качестве опровержения выпустить коммюнике или обнародовать ноту (публичное заявление) по опровержению распространенных ранее сведений. Пример: опровержение МВД РФ, сделанное в сети Интернет, опубликованной в СМИ информации об объявлении голодовки иностранными студентами юридического института МВД России1.
Следует сказать, что чем точнее и тщательнее пострадавшее лицо подойдет к формулированию требований по опровержению, тем меньше возможностей будет у правонарушителя для того, чтобы снизить эффект от опровержения. Особенно это касается формулирования иско-
1 См., например: URL: https://уюи.мвд.рф/Press-sluzhba/ Novosti/item/20378794/.
вых требований, заявляемых в юрисдикционной форме защиты прав.
Когда установить лицо, которое распространило порочащие сведения, невозможно, Россия вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности (п. 8 ст. 152 ГК РФ). Такое заявление может быть подано в порядке особого производства.
Необходимо особо указать на такой факультативный по отношению к опровержению способ защиты репутации России от распространенных диффамационных сведений, как опубликование решения суда о допущенном нарушении. Данный способ защиты предусмотрен абзацем 2 пункта 2 статьи 150 ГК РФ и абзацем 2 пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц». О его эффективности в борьбе с диффамацией свидетельствует сложившаяся правоприменительная практика2. 3.3. Требование о публикации своего ответа в тех же СМИ, где были распространены диффамационные сведения Наряду с опровержением не соответствующих действительности порочащих сведений Россия, в лице уполномоченного лица, может заявить требование о публикации своего ответа в тех же СМИ, где были распространены диф-фамационные сведения (в соответствии с п. 2 ст. 152 ГК РФ), либо самостоятельно, например на официальном сайте какого-либо органа государственной власти, опубликовать ответ на распространенные не соответствующие действительности порочащие сведения, что является вторым, сопутствующим опровержению, способом защиты репутации государства. Цель публикации ответа совпадает с целью требования по опровержению, а именно: восстановить положение, которое существовало до возникновения правонарушения.
Однако право на ответ (комментарий), как способ защиты субъективных гражданских прав,
2 См. постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2018 № 13АП-26005/2018, № 13АП-26006/2018 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
отличается от опровержения тем, что ответ возможен в случае распространения только порочащих сведений (в п. 3 ст. 152 ГК РФ нет привязки к тому, что распространенные сведения должны не соответствовать действительности), и тем, что опровержение осуществляется от имени редакции СМИ или лица, распространившего диффамацию, а ответ (комментарий) исходит от потерпевшего лица. Также суть опровержения состоит в демонстрации тех фактов, которые не соответствуют действительности, а ответ по своему содержанию может быть шире или может вообще не ставить перед собой цели указать, что какие-то факты не соответствуют действительности. С помощью такого способа защиты, как ответ, возможно, например, показать свое видение ситуации, изложить свой взгляд на произошедшие события, напрямую не опровергая изложенные ранее факты.
Исходя из имеющихся отличий представляется некорректной ссылка в пункте 2 статьи 152 ГК РФ на то обстоятельство, что потребовать публикации ответа можно только от СМИ. Существует масса других платформ, интернет-ресурсов, не зарегистрированных в качестве СМИ, но являющихся, по сути, информационными ресурсами (средствами массовой коммуникации), которые могут распространять не соответствующие действительности порочащие сведения. В этой части требуется корректировка указанной нормы права.
Если диффамационные сведения распространены субъектом, зарегистрированным в качестве СМИ, то в этом случае применяется норма статьи 46 Закона, в соответствии с которой «гражданин или организация, в отношении которых в средстве массовой информации распространены сведения, не соответствующие действительности либо ущемляющие права и законные интересы гражданина, имеют право на ответ (комментарий, реплику) в том же средстве массовой информации».
При этом в отношении ответа и отказа в удовлетворении требования на ответ применяются правила статей 43-45 Закона. Ответ на ответ помещается не ранее чем в следующем выпуске средства массовой информации. Данное правило не распространяется на редакционные комментарии. Важным обстоятельством является то, что использование ответа как способа защитить свое право, наряду с правом на опро-
вержение, реализуемым в неюрисдикционной форме защиты, возможно также и в случае, когда распространены оценочные суждения (мнения), например, когда они носят порочащий или оскорбительный характер. Никаких ограничений в этой части законодательство РФ не предусматривает.
Существует практика применения ответа в качестве меры защиты Россией своего права на репутацию. Так, 16 апреля 2021 г. в ответ на антироссийские санкции, введенные США, высылку 10 российских дипломатов, ограничения, введенные в отношении 32 физических и юридических лиц, Россия заявила об ответных санкцион-ных мерах1. А 13 мая 2021 г. пресс-секретарь Президента РФ Д. Песков в ответ на сообщение Русской службы Би-би-си о том, что дворец в Геленджике принадлежит Президенту РФ, заявил, что глава государства не имеет никакого отношения к объекту, о котором идет речь2.
3.4. Требование о пресечении действий субъектов, нарушающих право Российской Федерации на репутацию или создающих угрозу такого нарушения Способом защиты репутации Российской Федерации также следует признать и возможность пресечения действий, нарушающих право государства на репутацию или создающих угрозу такого нарушения (п. 4 ст. 152 ГК РФ).
Ранее в литературе отмечалось, что «пресечение нарушения, восстановление правопорядка - это первичная охранительная реакция» [15, р. 237]. Представляется, что цель указанного способа защиты репутации государства будет заключаться в прекращении нарушения нематериального блага (личного неимущественного права) на будущее время или в устранении угрозы его нарушения.
В пункте 4 статьи 152 ГК РФ указано, что требование пресечь или запретить дальнейшее распространение не соответствующих действительности порочащих сведений возможно путем изъятия и уничтожения без какой-либо компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих указанные сведения, если
1 См., например: ЦЯЬ: https://www.mid.rU/main_en/-/asset_
риЬ^егЛ55ШпйММККХ/сойепШ/4689067.
2
См., например: ЦЯЬ: https://www.rbc.ru/politics/13/05/ 2021/609d05279a7947787a729023?from =&ош шат 11.
без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно, и только в случае когда данные сведения стали широко известны и в связи с этим опровержение невозможно довести до общего сведения.
Следует отметить, что пресечение действий, нарушающих репутацию России, должно применяться при длящемся правонарушении. Так, если диффамационные сведения были опубликованы на сайте СМИ в сети Интернет, доступны в любое время всем желающим, то уполномоченный орган, действующий от имени России, вправе требовать удаления такой информации с этого сайта в соответствии с пунктом 5 статьи 152 ГК РФ, а также в соответствии со статьей 15.3 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» (пример: случай удаления радиостанцией «Эхо Москвы» из архива, размещенного на своем интернет-сайте, передачи «Бои за Донецкий аэропорт» по требованию Роскомнадзора1).
Пресечение действий, связанных с угрозой нарушения репутации государства, может быть использовано как способ защиты также в случае, когда известно о готовящемся опубликовании в печати (других СМИ) не соответствующих действительности порочащих Россию сведений. В качестве примера следует привести эпизоды с выходом в эфир на немецком телеканале ARD цикла фильмов о наличии в России государственной системы поддержки допинга и о систематическом употреблении допинга российскими спортсменами2. В той ситуации России можно было бы в установленном законом порядке осуществить действия по опровержению распространенной в первом фильме недостоверной и порочащей информации, а также требовать запрещения выхода в эфир продолжений данного фильма по указанной тематике.
Такая мера, как изъятие тиража книг, газеты, снятия с эфира реклам, телепередачи, содержащих не соответствующие действительности порочащие Россию сведения (п. 4 ст. 152 ГК РФ), возможна и как пресечение действий, уже нарушающих репутацию государства (например,
1 См., например: URL: https://www.rbc.ru/politics/31/10/ 2014/5453987acbb20f9dd5e60e4c.
2 См., например: URL: https://www.kommersant.ru/doc/
3008365.
ввиду начавшихся продаж книг, когда может изыматься и то, что продается, и то, что издано и готовится к продаже), и как пресечение действий, создающих угрозу указанного нарушения (когда, например, сделан анонс выхода в продажу какого-либо издания, порочащего репутацию Российской Федерации). В качестве примера, когда произошло изъятие тиража книг в целях защиты репутации государства, логично привести изъятие ФСБ РФ книги о репрессиях против финнов в СССР3.
3.5. Требование о возмещении
понесенных убытков
Необходимо отметить, что диффамацион-ное посягательство на репутацию Российской Федерации способно привести к возникновению у России имущественных потерь, что позволяет говорить о возможности применения к указанной ситуации такого способа защиты субъективных гражданских прав, как возмещение убытков (по аналогии с нормами п. 9 ст. 152 и п. 1 ст. 1064 ГК РФ, абз. 1 п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»), что можно использовать наряду с требованием об опровержении распространенных не соответствующих действительности порочащих государство сведений.
На первый взгляд кажется, что данный способ защиты права полностью не применим к ситуации, когда в результате диффамации происходит посягательство на такое нематериальное благо, как репутация, такого субъекта гражданско-правовых отношений, как Российская Федерация. Вместе с тем полагаем, что имущественный интерес государства должен удовлетворяться за счет денежной компенсации понесенных им имущественных потерь, которые, как следствие, могут возникнуть в результате распространения в отношении государства не соответствующих действительности порочащих сведений.
Возмещение убытков, как способ защиты, в гражданско-правовой доктрине определяется в основном как «имущественный вред в его денежном выражении» [3, с. 105]. Такой вред объ-
3 См., например: URL: https://ovdinfo.org/express-news/
2020/12/30/v-murmanskoy-oblasti-fsb-izyala-tirazh-kmgi-o-
repressiyah-protiv-finnov-v.
ективирован и выражен в виде какой-либо утраты предметов материального мира, в связи с чем существует реальная возможность его исчисления, а после возмещения допускается возможность полного восстановления.
И хотя обосновать точный размер убытков, несмотря на наличие положения пункта 1 статьи 15 ГК РФ, закрепляющего принцип полного возмещения убытков, не всегда возможно, данное обстоятельство не должно являться основанием для отказа пострадавшему лицу в удовлетворении его требований. На это, в частности, обратил внимание Пленум Верховного Суда РФ в пункте 12 постановления от 23 июня 2015 г. «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указав, что «суды не могут отказывать в удовлетворении требования о возмещении убытков в связи с тем, что не представляется возможным установить их точный размер».
Для того чтобы подтвердить размер понесенных убытков, необходимо представить в суд финансовые документы (бухгалтерский баланс, отчет о прибылях и убытках, иные документы) за два периода - за период до возникновения правонарушения и за период после соответствующего правонарушения. По представленным документам производится денежная оценка понесенных убытков. При необходимости может быть назначена судебная экспертиза.
В части возможности взыскания убытков при причинении вреда репутации России необходимо отметить, что имеется прямая взаимосвязь между репутацией России, как нематериальным благом, и ее влиянием на деятельность России в различных сферах. Диффамация негативно влияет на репутацию государства и на международной арене, и на международное общественное мнение в отношении него. Ухудшение репутации России негативно влияет на доверие к нему со стороны других государств, юридических лиц, граждан - нерезидентов других государств, на инвестиционную привлекательность, на уровень экономических, внешнеторговых, международных, научных, культурных и иных отношений и контактов.
В связи с этим представляется возможным возмещение с лица, распространившего недостоверные порочащие государство сведения, имущественных потерь (убытков) в пользу Рос-
сии, которые могли бы явиться следствием отказа партнеров от вступления с Россией в договорные отношения или отказа инвесторов от вложения средств в экономику страны. Возмещение убытков в таком случае способно минимизировать потери государства от диффамации либо их полностью нейтрализовать.
Легальное определение видов убытков, возможных к взысканию, как известно, содержится в пункте 2 статьи 15 ГК РФ: это «расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода)».
Реальный ущерб в отношении России может выражаться, например, в ведении в отношении нашей страны санкций, которые будут подразумевать лишение России какого-либо имущества (изъятие собственности или блокировка денежных средств на счетах иностранных банков). В этом случае государство могло бы обратиться с требованием к причинителю вреда, совершившему диффамацию, о возмещении прямого ущерба.
Упущенная выгода, как уже говорилось, может состоять в отказе какого-либо контрагента от заключения с российским государством какого-либо выгодного договора (контракта) на поставку товаров или в отказе от исполнения указанного договора (контракта) с ссылкой на введение санкций как на основание отказа от договора, что может привести к недополучению Россией определенного дохода. Следовательно, обосновать размер упущенной выгоды возможно, представив в качестве доказательства указанный договор (контракт) или отчет о финансовой оценке убытков.
Так, например, обращаясь в Арбитражный суд города Москвы истец ОАО «Институт стволовых клеток человека», в отношении которого были распространены не соответствующие действительности порочащие сведения, для доказывания размера убытков, которые возникли в результате указанных действий ответчика ЗАО «Медиахолдинг Эксперт», представил суду отчет об оценке убытков в форме упущенной выгоды, в котором специалисты исследовали со-
кращение количества заключенных договоров, оценили спад в деятельности истца и определили его размер. При удовлетворении требований истца суд посчитал, что истец обосновал размер понесенных убытков с учетом представленных доказательств1.
3.6. Требование о компенсации
неимущественного (репутационного)
вреда
Заслуживает внимания в части возможности использования Российской Федерацией при случаях диффамации такой способ защиты гражданских прав, как компенсация неимущественного (репутационного) вреда, о которой в доктрине имеются достаточно частые упоминания, но нет единого мнения в отношении ее определения.
В гражданском законодательстве РФ (п. 9 ст. 152 ГК РФ и в абз. 1 п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»), кроме возможности опровержения распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений, а также возможности ответа, указывается на то, что гражданин вправе требовать и компенсацию морального вреда.
Определение морального вреда как физических или нравственных страданий, причиненных гражданину, и возможность его денежной компенсации закреплены в статье 151 ГК РФ. При этом вопрос о возможности компенсации морального вреда юридическим лицам, публично-правовым образованиям, в отношении которых распространены диффамационные сведения, является дискуссионным, поскольку невозможно вести речь об испытываемых ими физических или нравственных страданиях. Указанное определение не дает юридическим лицам, публично-правовым образованиям возможности предъявить суду доказательства причинения физических или нравственных страданий. Данные доводы легли в основу нормы пункта 11 статьи 152 ГК РФ, установившей прямой запрет в отноше-
1 См. постановление Арбитражного суда города Москвы от 29.10.2014 по делу А40-45451/14 // https://kad.arbitr.ru/ Card/40d66567-236f-4465-a6e1-6f245d94fd08 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Кон-сультантПлюс».
нии компенсации морального вреда в пользу юридических лиц.
Вместе с тем в доктрине содержатся предложения о более широком применении института компенсации морального вреда. Например, М. Н. Малеина выдвигает идею о необходимости «обязательного предоставления законом такого способа защиты, как моральный вред, в случае нарушения любых неимущественных прав юридического лица» [8, с. 103]. Она же говорит о том, что «современное буквальное толкование категории "моральный вред" как "физические или нравственные страдания" действительно не раскрывает негативных нематериальных последствий, возникающих в сфере публичного образования или юридического лица» [8, с. 103].
Следует согласиться с приведенной позицией. В ситуации, когда в отношении Российской Федерации распространяются не соответствующие действительности порочащие сведения, можно говорить о возможности компенсации репутационного (неимущественного) вреда. Данный способ защиты вполне мог бы применяться и Российской Федерацией при диффамации в отношении нее, по аналогии с компенсацией неимущественного (репутационного) вреда в отношении юридических лиц.
В репутации государства сочетаются как имущественный, так и неимущественный элементы, а назначением положительной репутации является создание для России наиболее благоприятных условий для ее деятельности в различных сферах. Поэтому нарушение права Российской Федерации на репутацию влечет за собой как имущественный, так и неимущественный вред.
Между имущественной и неимущественной сферами деятельности России существует тесная взаимосвязь: ее неимущественная сфера, безусловно, влияет на ее имущественную сферу. Но в то же время между этими сферами существует и отличие: имущественная сфера относится к объективному миру, а неимущественная - к субъективному.
Имущественная сфера деятельности России исчислима, ее существование зафиксировано в документах, а составляющие ее элементы - в виде осязаемых предметов. Если имеет место нарушение в отношении имущественной сферы деятельности России, то происходит умаление
данной сферы в результате уничтожения или повреждения имущества, а также лишения у государства возможности прирастить свое имущество в будущем (прямой ущерб или упущенная выгода).
Неимущественная сфера деятельности России реальна, но не материальна. Она представляет собой восприятие России в общественном сознании, его оценку в этом сознании, и, как следствие, формирует отношение к нему других субъектов общественного сознания.
Репутация России определяет образ России, ее «вес», место в общественном сознании. При диффамации в отношении России фактически произойдет уменьшение числа указанных критериев в любой из сфер деятельности государства и умаление неимущественной сферы будет иметь некую величину, которая не охватывается убытками и которую необходимо требовать в качестве компенсации.
Свою позицию относительно возможности компенсации неимущественного (репутацион-ного) вреда, которую, полагаем, можно применять и в случае диффамации в отношении России, высказал Конституционный Суд РФ, который указал, что «каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом», и потому «отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ)»1. Указанная позиция Конституционного Суда РФ была основана, в частности, на практике Европейского Суда по правам человека, который в решении от 6 апреля 2000 г. по делу «"Компания Комингерсол С. А." против Португалии» пришел к выводу о том, что «суд не может исключить возможность присуждения ком-
1 Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Шлаф-мана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации [Электронный ресурс]: определение КС РФ от 4 дек. 2003 г. № 508-О. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
мерческой компании компенсации за нематериальные убытки, которые могут включать виды требований, являющиеся в большей или меньшей степени "объективными" или "субъективными". Среди них необходимо принять во внимание репутацию компании, неопределенность в планировании решений, препятствия в управлении компанией (для которых не существует четкого метода подсчета) и, наконец, хотя и в меньшей степени, беспокойство и неудобства, причиненные членам руководства компании».
Зарубежный опыт также показывает возможность компенсации неимущественного (ре-путационного) вреда. Так, в США «в качестве способа защиты при диффамации в первую очередь используется справедливая денежная компенсация, и только потом опровержение» [10, p. 87].
Таким образом, представляется, что справедливая и обоснованная денежная компенсация нематериального (репутационного) вреда является самостоятельным способом защиты репутации России. В отличие от морального вреда в отношении физических лиц, который всегда носит исключительно личный характер, репутация России может и должна быть оценена в денежном выражении. Исходя из этого уполномоченному от имени России органу или лицу необходимо разработать, предложить и обосновать в суде (в случае выбора юрисдикционной формы защиты нарушенного права) те конкретные меры, которые помогут восстановить нарушенную репутацию. Указанными мерами могут быть проведение в СМИ кампании, направленной на улучшение репутации, опубликование в СМИ сообщений о правонарушении и другие меры. Таким образом, сумма взыскиваемой через суд компенсации должна составлять стоимость мер, необходимых для восстановления поврежденной репутации России. Обоснование суммы стоимости таких мер, конечно, будет носить вероятностный характер, однако такой подход вполне допустим, поскольку Россия, в лице уполномоченных органов, вполне может представить обоснование убытков и при необходимости привлечь соответствующих экспертов.
Необходимо также отметить, что возмещение вреда, причиненного нематериальным благам, к числу которых относится репутация России, носит компенсаторный характер, что означает возможность только компенсации причи-
ненного вреда, но не его возмещения. Указанное обстоятельство отличает данный способ защиты от возмещения убытков.
3.7. Иные способы защиты
репутации Российской Федерации
Среди способов защиты репутации государства следует выделить и иные способы защиты, которые можно назвать косвенными. Такие способы прямо не направлены на защиту репутации России от диффамации, но в конечном счете оказывают влияние на восстановление нарушенной репутации.
Так, например, если распространены не соответствующие действительности порочащие сведения в отношении лиц, входящих в органы управления государства, в отношении органов государственной власти, в отношении государственных служащих, общественных организаций федерального уровня, спортсменов, выступающих под флагом Российской Федерации, или рядовых российских граждан, то в этих ситуациях может быть косвенно причинен ущерб репутации самого государства и оно вправе обратиться с требованием о защите своей репутации, а также репутации конкретных лиц, поскольку репутация указанных лиц неизбежно ассоциируется с репутацией самого государства и непосредственно влияет на сложившуюся в обществе оценку «поведения» государства.
Заключение
Проведенное в настоящей статье исследование показало, что рассмотренные и предложенные направления разрешения проблем гражданско-правовой защиты репутации Российской Федерации от диффамации не только имеет общетеоретическое значение для науки гражданского права, но и носит в современных условиях вполне прикладной характер, что важно для сохранения, поддержания и укрепления имиджа, престижа, образа, репутации Российской Федерации как внутри страны, в том числе среди российских граждан и иных лиц, так и на международной арене, в сфере международно-правовых, гражданско-правовых и прочих отношений.
Охрану субъективного гражданского права Российской Федерации на репутацию необходимо законодательно определить и закрепить как совокупность мер правового, экономического, политического и иного характера, с помо-
щью которых необходимо обеспечить возможность указанного субъекта обладать и пользоваться репутацией, возложить обязанность на неопределенный круг лиц воздерживаться от любых действий, нарушающих репутацию России, закрепить правовые механизмы защиты и восстановления нарушенного права государства на репутацию.
В свою очередь, защиту права Российской Федерации на репутацию можно определить как использование уполномоченными от имени России лицами не запрещенных законом мер, направленных на защиту и восстановление репутации при совершении действий, нарушающих ее или создающих угрозу указанного нарушения.
Действующее российское гражданское законодательство в пункте 1 статьи 125 ГК РФ предусматривает, что «от имени Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках своей компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов»1. Также представляется необходимым внести изменения в законодательство РФ и предпринять следующие правовые меры, направленные на защиту репутации России от диффамации:
- внести изменения в положения главы 8 ГК РФ, наделив Российскую Федерацию в лице федеральных государственных органов исполнительной власти в рамках своих полномочий в своей сфере деятельности, Генеральной прокуратуры РФ правами и обязанностями по защите прав и законных интересов Российской Федерации, репутации Российской Федерации от диффамации, по сохранению, восстановлению и укреплению положительной репутации государства как на территории России, так и за рубежом;
- ввести в положения, регламентирующие деятельность каждого федерального государственного органа исполнительной власти в своей сфере деятельности, в том числе Министерства иностранных дел РФ, функции и задачи по проведению мониторинга российских и зарубежных средств массовой информации и иных источников информации для выявления случаев диффамации, фактов, негативно влияющих на репута-
1 Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая.
цию государства, по координации работы правовой защиты государства от диффамации, восстановлению и укреплению положительной репутации государства заинтересованными федеральными государственным органами исполнительной власти в рамках своих полномочий.
Если рассматривать право Российской Федерации на защиту репутации как самостоятельное субъективное гражданское право, но в структуре общего права на репутацию, то несомненно, что оно в таком случае должно обладать всеми признаками субъективного гражданского права. При этом, в отличие от права на репутацию, его содержание должно включать в себя не три, а два правомочия - правомочие на собственные активные действия уполномоченных от имени России лиц, которые выражаются в возможности защищать принадлежащее ей право и использовать не запрещенные законом средства принудительного воздействия по отношению к правонарушителям и правомочие на обращение к компетентным государственным или общественным органам с требованием о понуждении нарушивших право на репутацию лиц к определенному поведению (к ответственности за совершенное правонарушение).
Защита репутации как нематериального блага, которым обладает Российская Федерация, должна осуществляться в не запрещенном законом порядке, т. е. посредством применения надлежащей формы, средств и способов защиты, что, в частности, следует из нормы пункта 2 статьи 150 ГК РФ.
Поскольку в настоящее время возникла острая потребность в защите репутации Российской Федерации от многочисленных случаев диффамации, то, ввиду отсутствия специальных для защиты репутации формы, средств и способов защиты, следует руководствоваться общим принципом гражданского права об обеспечении восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (п. 1 ст. 1 ГК РФ), а также нормами пункта 1 статьи 124 ГК РФ и пункта 7 статьи 152 ГК РФ, для защиты личного неимущественного субъективного права России на репутацию использовать предусмотренные гражданским законодательством формы, средства и способы защиты в порядке аналогии закона.
Если рассматривать юрисдикционную форму защиты, которой может воспользоваться Российская Федерация для целей защиты своей ре-
путации от диффамационных правонарушений, то под ней должны пониматься действия специально уполномоченных государственных органов, а именно судебных органов (судов общей юрисдикции, арбитражных и третейских судов) и вышестоящих административных инстанций, связанные с защитой и восстановлением субъективного права России на репутацию и пресечением дальнейших правонарушений, предпринимаемые в связи с соответствующим обращением государства. В рамках данной формы защиты Россия, для защиты субъективного личного неимущественного права на репутацию, может применять общий (защита права осуществляется в судебном порядке судебными органами после предъявления исковых требований, заявления в порядке особого производства и жалобы в порядке конституционного судопроизводства) и специальный (административный) порядок защиты нарушенных прав (например, путем обжалования имеющих диффамационный характер действий зарубежных органов государственной власти или высказываний уполномоченных от имени данных органов лиц).
Воспользоваться неюрисдикционной формой защиты (т. е. без обращения в государственные или иные компетентные органы) личного неимущественного права России на репутацию (самозащитой права) Россия может в тех случаях, когда имеются возможности правомерного воздействия на правонарушителя - распространителя негативных сведений, не обращаясь за помощью к судебным или иным правоохранительным органам. В рамках данной неюрис-дикционной формы защиты государство может воспользоваться различными способами, которые, как указано в статье 14 ГК РФ, должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения. К примеру, для самозащиты своего субъективного права на репутацию Российская Федерация может обратиться непосредственно к правонарушителю, допустившему диффамацию, с соответствующим требованием об опровержении не соответствующих действительности сведений или с требованием о публикации своего ответа в средствах массовой информации на распространенные в отношении государства сведения.
В настоящее время способы защиты такого нематериального блага, как репутация Россий-
ской Федерации, в действующем законодательстве РФ не закреплены. Вместе с тем пункт 2 статьи 124 ГК РФ допускает применение к публичным образованиям, к числу которых относится Россия, норм, определяющих участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством РФ, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов.
Таким образом, при диффамации в отношении России для защиты репутации государства, прежде всего, следует руководствоваться положениями пункта 2 статьи 124 ГК РФ и пункта 11 статьи 152 ГК РФ и использовать в том числе предусмотренные статьей 152 ГК РФ способы защиты деловой репутации в порядке аналогии закона. Однако окончательный выбор того или иного способа защиты репутации государства и личного неимущественного права на указанное благо должен зависеть от характера диффамаци-онного нарушения.
Исходя из специфики репутации как самостоятельного вида нематериального блага, которым обладает Россия, следует назвать такие способы защиты гражданских прав: опровержение распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений (возможно как в юрисдикционной - путем обращения в судебные органы, так и в не юрисдикционной формах - путем обращения требования непосредственно к правонарушителю или путем самостоятельного опровержения); публикация ответа на распространенные не соответствующие действительности порочащие сведения (возможно путем обращения требования к СМИ или самостоятельно, например на официальном сайте органа государственной власти); возможность пресечения действий правонарушителя, нарушающих право государства на репутацию (применяется при длящемся правонарушении, например при размещении диффамационных сведений на сайте в сети Интернет) или создающих угрозу такого нарушения (когда известно о готовящемся опубликовании в СМИ или в сети Интернет диффа-мационных сведений); возмещение убытков (за счет денежной компенсации понесенных имущественных потерь - реального ущерба, например, в виде санкций, которые будут подразумевать лишение России какого-либо имущества или упущенной выгоды, например, в виде отказа какого-либо контрагента от заключения с рос-
сийским государством какого-либо выгодного договора (контракта) на поставку товаров или в отказе от исполнения указанного договора (контракта); компенсация неимущественного (репу-тационного) вреда (например, в виде стоимости тех мер, которые помогут восстановить нарушенную репутацию, улучшить ее); иные, косвенные, способы защиты, прямо не направленные на защиту репутации России, но оказывающие влияние на восстановление нарушенной репутации (например, в случае защиты прав и законных интересов тех лиц, репутация которых неизбежно ассоциируется с репутацией Российской Федерации и влияет на сложившуюся в обществе оценку государства).
В завершение следует сказать, что необходимость законодательного урегулирования общественных отношений, связанных с репутацией как нематериальным благом, которым обладает Российская Федерация, личным неимущественным правом России на репутацию, диффамацией как гражданско-правовым нарушением, вызвана обеспечением возможности надежной защиты России от случаев распространения не соответствующих действительности порочащих сведений. Нормативное регулирование указанных общественных отношений должно быть на самом высоком федеральном законодательном уровне, поскольку в настоящее время задача защиты и укрепления репутации государства является одной из самых значимых для нашей страны. Кроме того, как совершенно верно отмечено, «диффамация несправедливо мешает чужому труду самосозидания и его или ее способности пожинать плоды этого труда, и несправедливо оклеветанные заслуживают компенсации на восстановление собственной репутации, чтобы они могли компенсировать усилия, приложенные на формирование своей репутации» [14, р. 491].
Представляется, что использование рассмотренных способов защиты репутации Российской Федерации от случаев диффамации, несомненно, поможет осуществить действия по фактической защите указанного нематериального блага. Однако применение рассмотренных способов защиты лишь по аналогии с защитой деловой репутации юридических лиц отчетливо демонстрирует необходимость предоставления субъективному личному неимущественному праву России на репутацию полноценного и
самостоятельного механизма гражданско-правовой защиты, который был бы адекватен и свойственен самой природе данного права, характеру и специфике общественных отношений, складывающихся по поводу его объекта.
Необходимо также отметить, что, поскольку такое нематериальное благо, как репутация Российской Федерации, имеет по своей природе отличия от других нематериальных благ, а также поскольку в данный момент существует острая социальная потребность в виде регулярных агрессивных случаев диффамации в отношении России, требуется законодательно закрепить специальные способы правовой защиты репутации государства, которые учитывали бы вышеуказанное. За основу в такой ситуации можно было бы взять те способы защиты, которые определены в данном исследовании.
Библиографический список
1. Брагинский М. Н., Витрянский В. В. Договорное право: Книга первая. М.: Статут, 2001. 840 с.
2. Гражданское право: учебник / под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. 6-е изд., пере-раб. и доп. М.: Проспект, 2005. Т. 1. 773 с.
3. Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2000. 410 с.
4. Глобальная безопасность и «мягкая сила 2.0»: вызовы и возможности для России / А. И. Смирнов, И. Н. Кохтюлина; Нац. ин-т исслед. глобальной безопасности. М.: ВНИИгеосистем, 2012. 275 с.
5. Нохрина М. Л. Гражданско-правовое регулирование личных неимущественных отношений, не связанных с имущественными. СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. 370 с.
6. Потапенко С. В. Гражданско-правовая защита чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ. Иркутск: Изд-во БГУ-ЭП, 2008. 279 с.
7. Ромовская З. В. Проблемы защиты в советском семейном праве: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Харьков, 1987. 49 с.
8. Малеина М. Н. Нематериальные блага и перспективы их развития // Закон. 1995. № 10. С. 102-105.
9. Aba-Catoira A. Los desórdenes informativos en un sistema de comunicación democrático // Revista de Derecho Político. 2020. Vol. 1, Is-
sue 109. Pp. 119-151. DOI: https://doi. org/10.5944/rdp. 109.2020.29056.
10. Fombrun C. J. Reputation: Realizing Value from the Corporate Image. Harvard, 1996. 441 p.
11. Digital technologies as a driver of intellectual stratification of human resources: socioeconomic ineqality / M. N. Dudin, O. F. Shak-hov, M. S. Shakhova, E. P. Rusakova, Y. S. Si-zova // International Journal of Recent Technology and Engineering. 2019. Vol. 8, Issue 2. Pp.4436-4440.
12. Inshakova A. O., Frolova E. E., Rusakova E. P., Galkina M. V. Development of Social Market Economy under the Influence of Noneco-nomic Factors: Modeling and Regulation. International Journal of Sociology and Social Policy. 2020. Vol. 40. Pp. 110-122.
13. Inshakova A. O., Frolova E. E., Rusakova E. P., Kovalev S. I. The model of Distribution of Human and Machine Labor at Intellectual Production in Industry 4.0 // Journal of Intellectual Capital. 2020. Vol. 21, Issue 4. Pp. 601-622.
14. Lidsky L., Post R. C. The Social Foundations of Defamation Law: Reputation and the Constitution, 74 Calif. L. Rev. 691 (1986) // Communication Law and Policy, 25:4. 2020. Pp. 491496. DOI: 10.1080/10811680.2020. 1805975.
15. Miroshnichenko O. I., Samusenko T. M., Gaivoronskaya Ya. V., Frolova E. E. Doctrine in the Modern World: Legal Traditions and Modern Potential // The Social Sciences (Pakistan). 2018. Vol. 13, Issue 2. Pp. 235-240.
16. Rusakova E. P., Frolova E. E., Gorbacheva A. I. Digital Rights as a New Object of Civil Rights: Issues of Substantive and Procedural Law // Advances in Intelligent Systems and Computing. 2020. Vol. 1100. Pp. 665-671.
References
1. Braginskiy M. N., Vitryanskiy V. V. Dogo-vornoepravo [Contract Law]. Moscow, 2001. Book 1. 840 p. (In Russ.).
2. Grazhdanskoe pravo [Civil Law: textbook]. Ed. by A. P. Sergeev, Yu. K. Tolstoy. 6th ed., revised and expanded. Moscow, 2005. Vol. 1. 773 p. (In Russ.).
3. Gribanov V. P. Osushhestvlenie i zashhita grazhdanskikh prav [The Exercise and Protection of Civil Rights]. Moscow, 2000. 410 p. (In Russ.).
4. Global'naya bezopasnost' i «myagkaya sila 2.0»: vyzovy i vozmozhnosti dlya Rossii [Global Security and 'Soft Power 2.0': Challenges and Oppor-
tunities for Russia]. A. I. Smimov, I. N. Kokhtyuli-na. Moscow, 2012. 275 p. (In Russ.).
5. Nokhrina M. L. Grazhdansko-pravovoe re-gulirovanie lichnykh neimushhestvennykh otnoshe-niy, ne svyazannykh s imushhestvennymi [Civil Law Regulation of Personal Non-Property Relations Not Related to Property]. St. Petersburg, 2004. 370 p. (In Russ.).
6. Potapenko S. V. Grazhdansko-pravovaya zashhita chesti, dostoinstva i delovoy reputatsii ot diffamatsii v SMI [Civil Protection of Honor, Dignity, and Business Reputation from Defamation in the Media]. Irkutsk, 2008. 279 p. (In Russ.).
7. Romovskaya Z. V. Problemy zashhity v so-vetskom semeynomprave: avtoref... diss. d-rayu. n. [Problems of Protection in Soviet Family Law: Synopsis of Dr. jurid. sci. diss.]. Kharkov, 1987. 49 p. (In Russ.).
8. Maleina M. N. Nematerial 'nye blaga i pers-pektivy ikh razvitiya [Intangible Benefits and Prospects for Their Development]. Zakon - Law. 1995. Issue 10. Pp. 102-105. (In Russ.).
9. Aba-Catoira A. Los desórdenes informativos en un sistema de comunicación democrático. Revista de Derecho Político. 2020. Vol. 1. Issue 109. Pp. 119-151. DOI: 10.5944/ rdp.109.2020.29056. (In Span.).
10. Fombrun C. J. Reputation: Realizing Value from the Corporate Image. Harvard, 1996. 441 p. (In Eng.).
11. Digital Technologies as a Driver of Intellectual Stratification of Human Resources: SocioEconomic Ineqality; M. N. Dudin, O. F. Shakhov,
Информация об авторах:
М. Н. Кузнецов, доктор юридических наук, профессор, почетный работник высшего профессионального образования
Российский университет дружбы народов (РУДН) 117198, Россия, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, 6 ORCID: 0000-0001-7229-1351 ResearcherID: L-5491-2017
Статьи в БД «Scopus» / «Web of Science»: DOI: 10.25688/2076-9113.2020.38.2.06
А. В. Тельнов, соискатель кафедры гражданского права и процесса и международного частного права
Российский университет дружбы народов (РУДН) 117198, Россия, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, 6 ORCID: 0000-0002-5877-7432 ResearcherID: АВА-5555-2021
M. S. Shakhova, E. P. Rusakova, Y. S. Sizova // International Journal of Recent Technology and Engineering. 2019. Vol. 8. Issue 2. Pp. 4436-4440. (In Eng.).
12. Inshakova A. O., Frolova E. E., Rusakova E. P., Galkina M. V. Development of Social Market Economy under the Influence of Noneco-nomic Factors: Modeling and Regulation. International Journal of Sociology and Social Policy. 2020. Vol. 40. Pp. 110-122. (In Eng.).
13. Inshakova A. O. , Frolova E. E., Rusako-va E. P., Kovalev S. I. The Model of Distribution of Human and Machine Labor at Intellectual Production in Industry 4.0. Journal of Intellectual Capital. 2020. Vol. 21. Issue 4. Pp. 601-622. (In Eng.).
14. Lidsky L., Post R. C. The Social Foundations of Defamation Law: Reputation and the Constitution, 74 Calif. L. Rev. 691 (1986). Communication Law and Policy. 2020. Vol. 25. Issue 4. Pp. 491-496. DOI: 10.1080/10811680.2020. 1805975. (In Eng.).
15. Miroshnichenko O. I., Samusenko T. M., Gaivoronskaya Ya. V., Frolova E. E. Doctrine in the Modern World: Legal Traditions and Modern Potential // The Social Sciences (Pakistan). 2018. Vol. 13. Issue 2. Pp. 235-240. (In Eng.).
16. Rusakova E. P., Frolova E. E., Gorbacheva A. I. Digital Rights as a New Object of Civil Rights: Issues of Substantive and Procedural Law. Advances in Intelligent Systems and Computing. 2020. Vol. 1100. Pp. 665-671. (In Eng.).
About the authors: M. N. Kuznetsov
Peoples' Friendship University of Russia 6, Miklukho-Maklaya st., Moscow, 117198, Russia
ORCID: 0000-0001-7229-1351 ResearcherID: L-5491-2017
Articles in Scopus / Web of Science: DOI: 10.25688/2076-9113.2020.38.2.06
A. V. Telnov
Peoples' Friendship University of Russia 6, Miklukho-Maklaya st., Moscow, 117198, Russia
ORCID: 0000-0002-5877-7432 ResearcherID: АВА-5555-2021