Научная статья на тему 'Грамматика наречий: постановка проблемы'

Грамматика наречий: постановка проблемы Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
222
23
Поделиться
Ключевые слова
ФУНКЦИОНАЛЬНО-КОММУНИКАТИВНАЯ ГРАММАТИКА / FUNCTIONAL AND COMMUNICATIVE GRAMMAR / НАРЕЧИЕ / РУССКИЙ ЯЗЫК / RUSSIAN LANGUAGE / ADVERBS

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Панков Ф.И.

Статья посвящена проблемным вопросам грамматики наречий как фрагмента функционально-коммуникативного описания русского языка

GRAMMATIC PROBLEMS OF RUSSIAN ADVERBS

The article focuses on grammar of adverbs as a part of the functional and communicative description of the Russian language.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Грамматика наречий: постановка проблемы»

УДК 81'36

Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова доц. кафедры дидактической лингвистики и теории преподавания русского языка как иностранного филологического факультета д. филол. наук

Панков Ф.И.

Россия, г. Москва, тел. + 7(495)939-43-97; + 7(903)753-69-70 e-mail: pankovf@mail.ru

Moscow State University named after

M. V. Lomonosov

Philological department,

the chair of didactic linguistics and theory

of teaching Russian as a foreign language

Doctor ofphilological sciences, associated

professor

Pankov F.I.

Russia, Moscow, tel. +7(495)939-43-97; + 7(903)753-69-70 e-mail: pankovf@mail.ru

Ф.И. Панков

ГРАММАТИКА НАРЕЧИЙ: ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ

Статья посвящена проблемным вопросам грамматики наречий как фрагмента функционально-коммуникативного описания русского языка.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Ключевые слова: функционально-коммуникативная грамматика, наречие, русский язык.

F.I. Pankov

GRAMMATIC PROBLEMS OF RUSSIAN ADVERBS

The article focuses on grammar of adverbs as a part of the functional and communicative description of the Russian language.

Key words: functional and communicative grammar, adverbs, Russian language.

Обобщение коллективного опыта преподавания русского языка как неродного продиктовало насущную необходимость создания не только множества узконаправленных аналитических исследований, но и фундаментальной синтетической грамматики, которая объединила бы достижения русистов последних десятилетий и стала бы серьёзным этапом на пути адекватного представления лингводидактической модели русского языка в целом.

Такая функционально-коммуникативная грамматика (ФКГ) отражает полевой характер языка [1; с. 12]. Несмотря на многолетнее поуровневое его описание (фонетическое, лексикологическое, морфологическое и т.д.), функционально-коммуникативный подход свидетельствует, что привычные границы между языковыми уровнями - лишь дань традиции, в языке же с его полевой устроенностью реально существует глубокое взаимопроникновение явлений разного уровня. При этом по-прежнему актуальным остается внимание к отдельным категориальным классам слов - как к самостоятельным, так и к служебным, тем более что за последнее время в лингвистической теории и практике преподавания русского языка усилилось внимание к тем из них, которые традиционно считались периферийными. Это касается, в частности, таких единиц с «бедной» морфологией, как наречия, модальные слова, предлоги,

© Панков Ф.И., 2015

союзы, частицы, междометия, «дискурсивные», «структурные» слова и др. Однако эти неизменяемые лексические единицы богаты своим семантическим, текстовым, коммуникативным, позиционным потенциалом.

Сейчас назрела необходимость в рамках целостной грамматики русского языка создания грамматик отдельных частей речи - существительного, прилагательного, глагола, предлога и т. д. Цель настоящей статьи - очертить контуры одного из фрагментов лингводидактической модели языка - грамматики русского наречия, охватывающей и формальный, и семантический, и коммуникативный, и денотативный уровни языковой системы, а также речевые реализации наречий как строевых элементов языка.

Примечание. Сам термин «грамматика», как известно, имеет несколько значений. Во-первых, грамматикой называют «строй языка», т. е. один из его уровней, включающий морфологию, синтаксис, словообразование: «строй языка, т. е. систему морфологических категорий и форм, синтаксических категорий и конструкций, способов словопроизводства ... это категории и все явления формального, собственно строевого уровня языка» [2; с. 113]). Во-вторых, грамматика - описание этого уровня, т. е. раздел лингвистики, изучающий грамматический строй языка («раздел языкознания, изучающий такой строй...» [2; с. 113]). В-третьих, термин «грамматика» употребляют также для обозначения описания грамматических особенностей определённых языковых единиц, «для обозначений функций отдельных грамматических категорий или лексико-грамматических множеств. Так, говорят о грамматике той или иной части речи (например, грамматике имени, грамматике глагола) или о грамматике того или иного падежа, инфинитива, отдельных предлогов» [2; с. 113]). Можно, например, говорить о грамматике существительного, о морфологии прилагательного, синтаксисе глагола и т. д. В словосочетании «грамматика наречия» термин употреблён в третьем значении.

Понятие «грамматика наречия» включает анализ семантической системы этой категории (выявление разрядов наречий, систем значений адвербиальной темпоральности, локативности, каузальности, квантитативности и др.), синтаксических позиций наречий, их коммуникативной роли в актуальном членении высказывания, синонимики и вариативности, выявление их морфосинтаксических типов. Группа наречий как один из видов распространителей глагола представляет особый интерес и в силу своей связи с функционированием глагольного вида. Такое рассмотрение вызвано потребностями как теории: дать целостное описание особенностей определённого фрагмента языковой системы, предопределяющих его речевое воплощение, - так и практики описания русского языка в целях его сопоставительного изучения с другими языками, необходимого для создания адекватных частных грамматик для нерусских. Грамматика наречия предполагает описание парадигматики и синтагматики этой категории. В парадигматическом плане анализ наречий связан с рассмотрением формального и содержательного аспектов.

Учёт формальной стороны данной категории предопределил внимание к наречиям как грамматическому (морфологическому и синтаксическому) классу слов, а также к адвербиальным группам, их специфике по отношению к другим средствам выражения аналогичных значений - именным группам, прилагательным, глаголам, предлогам, союзам и т. д. В настоящее время составление реестра русских адвербиальных лексем дало возможность расширить наши представления и об их морфосинтаксической структуре. Приведём несколько примеров. В самом общем виде среди наречий условно выделим, во-первых, так называемые десубстантивные (образованные от имени существительного) наречия: 1) модель «NT» в следующих конкретных реализациях: а) N sing, т. е. из творительного беспредложного имени существительного в единственном числе: днём, часом, порой; б) N pi, т. е. из творительного беспредложного имени существительного во множественном числе: временами; 2) модель «Pr (pref) + NK», т. е. из сочетания предлога (выступающего в адвербиальной лексеме как префикс) с именем существительным в косвенном падеже, во множестве конкретных реализаций: извека, сроду, поутру, вмиг, вместе, накануне и др. В-вторых, это деадъективные (образованные от

имени прилагательного) наречия: 1) модель «Adj + suff», т. е. из сочетания основы имени прилагательного с суффиксом: долго, искренне, периодически и др.; 2) модель «Pr (pref) + AdjK», т. е. из сочетания предлога с формой того или иного косвенного падежа нечленного краткого или полного имени прилагательного: изредка, смолоду, сызнова, задолго, зачастую, вслепую, подчистую, напропалую, вскоре и др. В-третьих, это депрономинальные (образованные от местоимения) наречия: 1) модель «Pron», т. е. от условно непроизводного местоимения: когда, где, куда, тогда, там, туда и др.; 2) модель «Pr (pref) + Pron»: откуда, зачем, почему и др.; 3) модель «Part (pref) + Pron»: никогда, кое-как и др.; 4) модель «Pron + Part (suff)»: когда-то, как-нибудь, где-либо и др. В-четвёртых, это деадвербиальные (образованные от наречия) наречия: 1) модель «Adv», т. е. условно непроизводное наречие: вчера, завтра, прежде, ныне и др.; 2) модель «Pr (pref) + Adv»: назавтра, отныне, поныне, доныне, послезавтра, позавчера и др. В-пятых, это девербальные (образованные от глаголов) наречия, в частности модель «Vpastn», т. е. от глагола в форме прошедшего времени среднего рода, выступающего в функции вводного слова: бывало. В-шестых, это компаративные (образованные от сравнительной степени) наречия: 1) модель «comp»: раньше, позже, дольше и др.; 2) модель «Pr (pref) + comp»: заранее. В-седьмых, это денумеральные (образованные от числительного) наречия, служащие для обозначения кратности: 1) модель «Num + suff»: однажды, дважды, трижды, многажды и др.; 2) модель «NumT»: пятью, шестью, семью, восемью и др. В-восьмых, это партикулярные (образованные от частиц) наречия: 1) модель «Part», т. е. лексемы, способные употребляться то как наречия, то как частицы: уже, уж, всё, ещё, едва и др.; 2) модель «Part + Part», т. е. наречия-редупликаты, образованные путём удвоения частиц: вот-вот, только-только и др. Кроме того, имеются и синтетические, в том числе полилексемные типы. Это, в-девятых, прономинально-субстантивные (образованные от сочетания местоимения с существительным) наречия, в частности модель «Pron + NK»: сейчас, тотчас, сегодня и др. В-десятых, адъективно-адвербиальные (образованные от сочетания имени прилагательного с наречием путём редупликации) наречия, в частности, модель «Adj т + Adv»: давным-давно, раным-рано, полным-полно и др. В-одиннадцатых, это адвербиально-адвербиальные (образованные от сочетания двух наречий путём редупликации) наречия, в частности модель «Adv + Adv»: быстро-быстро, далеко-далеко, близко-близко, высоко-высоко, низко-низко и др. Анализ структуры адвербиальных лексем и выделение их морфосинтаксических типов, безусловно, поможет выявить внутреннюю форму, семантические особенности русских наречий, влияющие в целом на характер их функционирования в речи [3; с.190-197].

Содержательным аспектом категории наречия является, во-первых, внешнеситуа-ционный компонент семантики наречий (т. е. значение времени, пространства, причины, цели, образа действия, степени), место адвербиальных средств в соответствующих функционально-семантических полях (ФСП) в их отношениях пересечения и взаимодействия с другими, смежными ФСП (темпоральности, аспектуальности, локативности, каузальности, компаративности, количественности и другими). Во-вторых, содержательная сторона включает и свойственное наречиям выражение оценки, модусных смыслов, субъективных характеристик действий или событий, т. е. к содержательной стороне отнесём не только «объективную» информацию, заложенную в семантике наречий, но и те «субъективные» смыслы, которые вносятся говорящим: отношение к тому или иному положению дел, оценка внешнего мира, цель сообщения и т. д.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Взаимодействие формального и содержательного аспектов воплощается в понятии так называемой контекстуальной парадигмы (КП) наречия. КП - это ряд изофункциональных словоформ, противопоставленных друг другу грамматически и в

то же время объединённых денотативно. КП включает исходное слово и его контекстуальные корреляты, имеющие тот же или другой категориальный статус. По отношению к наречию как неизменяемой части речи использование понятия парадигмы на первый взгляд кажется нонсенсом. Однако речь идёт не о морфологической парадигме с рядом противопоставленных друг другу форм словоизменения, а о парадигме принципиально иного рода. Очевидно, что КП имеет полевую устроенность. Исходное слово КП, её ядро - это изосемическое слово, функционирующее в составе изосемической изоморфной конструкции. Его контекстуальные корреляты - изосемические слова в составе изосе-мических неизоморфных конструкций (приядерная область), изосемические слова в составе неизосемических конструкций (ближайшая периферия), а также неизосемические слова (отдалённая периферия). Исходным словом КП могут быть слова разных частей речи - и самостоятельные (имя существительное, имя прилагательное, глагол, наречие), и несамостоятельные, служебные (например, предлог), однако, по-видимому, не любое слово способно иметь КП. Другими словами, текстовый потенциал разных слов может различаться. Очевидно, что ограничения кроются в трансформационных, деривационных возможностях каждого конкретного слова.

Само исходное слово и его контекстуальные корреляты характеризуются несколькими релевантными признаками - частеречной принадлежностью, морфологической формой и синтаксической (членопредложенческой) позицией. Кроме того, следует иметь в виду, что членом КП может быть не только собственно слово, но и сочетания слов, или дескрипции. Главный признак, объединяющий разные члены КП слова, - это общность передаваемого ими денотативного содержания, т. е. явления внеязыковой действительности. При этом разные категориальные классы слов могут оказываться изофункциональными. Простейшим примером служит КП наречия бегло, которая включает, во-первых, исходное слово - само наречие бегло в составе изосемической изоморфной конструкции, например: Девочка читает бегло; во-вторых, имя прилагательное в составе неизосемической конструкции: У девочки беглое чтение; в-третьих, имя существительное беглость в именительном падеже: Беглость чтения у девочки высокая; Чтение у девочки - сама беглость; а также дескрипция в составе неизосемической конструкции: Чтение у девочки отличается беглостью. Таким образом, КП наречия бегло включает по крайней мере четыре члена: 1) Adv (исходное наречие бегло в позиции обстоятельства - образа действия), 2) Adj. (прилагательное беглый в позиции согласованного определения или сказуемого), 3) N (существительное в именительном падеже беглость в позиции подлежащего) и 4) дескрипция отличается беглостью (на формальном уровне включающая сказуемое плюс дополнение). Очевидно, что члены КП представляют собой не случайное образование, а группируются в строгую систему на основе системы парадигм предложения. КП тесно связана с целым рядом других парадигм слова и предложения: словообразовательной парадигмой слова, синтаксической и коммуникативной парадигмой предложения. Понятие КП на уровне слова помогает выявить трансформационные возможности русского языка.

В синтагматическом плане ФКГ наречий предполагает анализ их функционирования, т. е. позиционного потенциала, особенностей лексической и синтаксической сочетаемости, связи с видовыми и временными характеристиками глаголов, коммуникативной роли в актуальном членении высказывания. Функционально-коммуникативный анализ наречий, взаимодействие их парадигматики и синтагматики позволило сформулировать понятие актуализационной парадигмы слова, которая представляет собой совокупность его коммуникативных ролей, т. е. способности словоформы занимать ту или иную позицию в коммуникативной структуре высказывания. Опираясь частично на концепцию Т.Е. Янко [4; с.417-431], для повествовательного предложения мы выделяем семь типов коммуникативных ролей, каждый из которых имеет свой план выра-

жения: собственно тема, атоническая тема, фокус ремы, модальная рема, диктальная рема, атоническая рема и парентеза.

Наречия в составе высказывания, как и другие лексические единицы, представлены на уровне не лексем, а лексико-семантических вариантов (ЛСВ) слов. Так как каждый из ЛСВ выбирает свой тип контекста, в том числе и позицию по отношению к распространяемому компоненту, наречие рассматривается в контексте как сфере реализации данного ЛСВ, и определяется не только его значение, но и специфика контекста, организуемого наречием. При этом учитываются, в частности, и коммуникативная роль словоформы. Так, наречие однажды, как известно, может быть реализовано в предложении двояко: во-первых, как ЛСВ однажды 1 'неопределенное прошлое или будущее', который в системе значений адвербиальной темпоральности находится в одной «ячейке» с наречиями когда-то, некогда, как-то, и, во-вторых, как ЛСВ однажды2 'однократность', который занимает место в другом фрагменте системы, будучи противопоставленным наречиям дважды, трижды, четырежды и др., и находится в одной «ячейке» с лексемами единожды, однократно. Различия в значениях ЛСВ закреплены на уровне их употребления. Первый ЛСВ способен занимать в предложении лишь синтаксическую позицию собственно темы (Однажды я был в Киеве), а второй - позицию фокуса ремы (В Киеве я был лишь однажды), причём для второго ЛСВ характерно присоединение модальных ограничительных частиц лишь и только. Как видим, понятие актуализационной парадигмы помогает выявить коммуникативный потенциал не только целого высказывания, но и отдельных слов.

Таким образом, грамматика наречия имеет непосредственный «выход» в лингво-дидактику. Представление фактов русского языка в функционально-коммуникативной грамматике не является лишь отражением и механическим перенесением выводов формально-описательной грамматики. Речь идёт об описании прикладной, лингводидакти-ческой модели русского языка в единстве его письменной и устной форм.

Библиографический список

1. Всеволодова М.В. Теория функционально-коммуникативного синтаксиса: Фрагмент прикладной (педагогической) модели языка: Учебник. - М.: Изд-во Моск. унта, 2000. 502 с.

2. Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В.Н. Ярцева. М.: «Советская энциклопедия», 1990.

3. Панков Ф.И. Функционально-коммуникативная грамматика как основа лингво-дидактической модели русского языка // Мир русского слова и русское слово в мире. Материалы XI Конгресса МАПРЯЛ. Том 1 / Под ред. А.А. Градинаровой. Sofia: Heron Press, 2007. С. 190-197.

4. Янко Т.Е. Коммуникативный статус бенефактивных конструкций // Московский лингвистический журнал. Том 2. - М.: РГГУ, 1996. С. 417-431.

References

1. Vsevolodova M.V. Theory of the functional and communicative syntax: The textbook. - М., 2000. 502 p.

2. Linguistic encyclopedic dictionary / Ed. V.N.Yartseva. М., 1990.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

3. Pankov F.I. Functional and communicative grammar as the basis of the linguistic and didactic model of the Russian language // The world of Russian word and Russian word in the world. Materials of the XI Congress of MAPRJAL. Volume 1 / Ed. А.А. Gradinarova. Sofia: Heron Press, 2007. P. 190-197.

4. Yanko T.E. Communication status of benefactive constructions // Moscow linguistic journal. Volume 2. М., 1996. P. 417-431.