Научная статья на тему 'Графическая игра: опыт комплексного анализа'

Графическая игра: опыт комплексного анализа Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
1085
77
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ГРАФИЧЕСКАЯ ИГРА / GRAPHIC GAME / ЯЗЫК СМИ / LANGUAGE MASS MEDIA / КАПИТАЛИЗАЦИЯ / ГРАФОГИБРИДИЗАЦИЯ / УМЕСТНОСТЬ/НЕУМЕСТНОСТЬ / APPROPRIATENESS/INAPPROPRIATENESS / KAPITALIZACIA / GRAPHICGIBRIDIZACIA

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Иванова Жанна Васильевна

В статье предложен многоаспектный подход к графической игре, получившей широкое распространение в языке современных СМИ. Рассмотрен ряд разновидностей ГИ: капитализация (выделение сегмента слова прописными буквами), графогибридизация (соединение в пределах слова графических средств разных языков), дефиксация (разбиение слова дефисами), квотация (разбиение слова кавычками).

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Graphic Game: Experience of the Complex Analysis

The multifold approad to graphic game, widely apread in the language of mass media, is suggested. A number of types of graphic games is considered. The detaled analysis is given to these methods as most often met in graphic games.

Текст научной работы на тему «Графическая игра: опыт комплексного анализа»

6. Grand Dictionnaire Encyclopédique Larousse: en 8. Остин Дж. Слово как действие // Новое в за-

15 Vol. Vol. 8. Hardès à Journal. Paris: Larousse, 1995. 735 p. Р. 57.

7. Арутюнова Н.Д. Речевой акт // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В.Н. Ярцевой. М.: Советская Энциклопедия, 1990. 685 с. С. 412-413.

рубежной лингвистике. Вып.17. М.: Прогресс, 1986. 422 с. С. 22-131.

9. Серль Дж.Р. Классификация иллокутивных актов // Там же. С. 170-194.

13 января 2009 г.

ББК Ш 141.34

ГРАФИЧЕСКАЯ ИГРА: ОПЫТ КОМПЛЕКСНОГО АНАЛИЗА

Ж.В. Иванова

Графическая игра (далее - ГИ) в современном ее виде - явление, достаточно разнородное. К ее средствам относят: "использование прописной буквы, использование латиницы вместо кириллицы, увлечение старорусской графикой, графическое деление слова по усмотрению пишущего, игру с цветом, использование символов, точек, акростиха, исправления, написание без пробелов и т.д." [1]. Перечисленные (а также ряд других) манипуляций исследователи считают возможным объединить под общим названием графодеривация (графико-орфографический способ словообразования [2]. Примеры графодеривации (ГИ) на сегодняшний день можно найти в текстах разных жанров: художественной литературы, масс-медиа, рекламы, где появление ГИ вполне оправдано и закономерно. Наконец, ГИ проникла и в научный стиль, где она может быть расценена как особенность индивидуальной манеры изложения ученого, обладающего "нестандартным типом научного речемышления, выражающимся в перманентном моделировании интеллектуальных понятий, не находящих адекватного выражения в языке" [3].

Язык современных СМИ дает возможность увидеть почти все из известных на сегодняшний день разновидностей ГИ. Так, наибольшее распространение получило "неузуальное слабо мотивированное или немотивированное чередование строчных и прописных букв" [2]. Комбинации строчных и прописных букв при этом могут быть самыми различными - от одной прописной до одной строчной, ср: КультТуризм (Итоги, 30.08.07); БесПОРТово (АиФ, 2007, № 19); Большая обНАЛИЧка (Известия, 21.01.080); ИМПОрТЕНЦИЯ (АиФ, 2007. № 6). Расположение графически

Иванова Жанна Васильевна - соискатель кафедры русского языка Южного федерального университета, 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 150, e-mail: spichakz@mail.ru, т. 8(863)2254823

выделенного сегмента также может быть самым различным: в начале слова, напр.: Полная МУТАНТень (АиФ, 2007, № 31), в середине, напр.: Менеджер неуЯЗВим, если ест по-домашнему (АиФ, 2006, № 51), в конце, напр.: Дети плагиАДА (Известия, 16.08.07).

Следующая по частотности разновидность ГИ - "графогибридизация - оформление новообразований с помощью графических средств разных языков" [2]. Так как анализу графогибридизации мы посвятили специальное исследование [4], то в данном случае ограничимся только примерами, ср.: 1РОдинамия (Итоги, 08.10.07); Коротко о ОЬавном (Итоги, 14.01.08); Чудотворные STAR^bi (Версия, 2006, № 45); Русский PRемонт (АиФ, 2006, № 19) и др.

Другие разновидности ГИ, выделенные Т.В. Поповой, в нашей картотеке представлены единичными примерами, ср.:

- дефисация - разбиение слова дефисами на части или слоги с приданием ему другого значения, напр.: Спортивные шах-и-маты (АиФ, 2006, № 40); Пэ-первый пошел (Итоги, 18.06.070. Если в первом примере представлена только ГИ (дефисация), то во втором - ГИ сочетается с фонетической, что становится понятно из предтекста, ср.: "Итоги" протестировали топовый бизнес-смартфон Sony Ericsson Р1 (следовательно, Пэ - это Р1);

- квотация (ср. англ. quotation marks -кавычки), напр. "Велика"мученики (Версия, 2007, № 25);

- графоморфоактуализация - разбивка строки, приводящая к нетрадиционному делению слова на морфемы, ср.: пРОСТО Великое открытие (КП, 06-13.12.07 - об открытии магазина "Эльдорадо"); Сюда же можно отнести и такой пример с нарушением

Ivanova Janna - post-graduate student of the theory Russian language department of the Southern Federal Univesity, 150 Pushkinskaya Street, Rostov-on-Don, 344006, e-mail: spichakz@mail.ru, ph +7(863)2254823.

орфографической нормы: Право на лево (Версия, 2007, № 18).

Т.В. Попова отмечает также такую особенность современного словотворчества, как "вставка внутрь слова небуквенных графических средств, приводящая к его неоднозначному осмыслению и экспрессивизации" [2]. По нашему мнению, такая разновидность ГИ более характерна для языка рекламы, в языке СМИ примеры ее единичны, ср.: КОН2ОТРА-ФАКТ (Версия, 2007, № 27).

Анализ ГИ целесообразно продолжить обращением к структурным особенностям гра-фодеривата. Так как в большей части наших примеров представлена такая разновидность ГИ, как чередование строчных и прописных букв, получившая название капитализация [5], то мы ограничимся рассмотрением этих примеров. Капитализация может осуществляться как в границах узуального слова, что, естественно влечет за собой псевдочленение, псевдомотивацию, так и путем контаминации. Строго говоря, графическое выделение сегмента в узуальном слове, направленное на его псевдочленение, тоже является контаминацией - контаминацией значений, но мы будем придерживаться структурного подхода и понимать под контаминацией "стилистический прием, в результате применения которого возникают окказиональные слова, т.е. слова, не принадлежащие системе языка, а используемые только в условиях данного контекста с теми или иными прагматическими целями" [6]. Контаминациям посвящена обширная научная литература, контаминации с графически выделенным сегментом также уже были предметом специального анализа [7], что позволяет провести сопоставительный анализ графодериватов разных типов - узуальных слов с графически выделенным сегментом и контаминаций.

Количественный анализ примеров ГИ свидетельствует о том, что доля обоих типов примерно одинакова. Вместе с тем существует ряд отличий. Прежде всего, в игре с узуальными словами графическим сегментом также выступает полнозначное слово, при контаминации графически может быть выделена одна буква, напр.: Как доПиться удвоения ВВП? (АиФ, 2006, № 13); ЕдиМая Россия (АиФ,

2006, № 37; Рекомендованный цЕнизм (АиФ,

2007, № 23); КрЫсота по-французски (Итоги, 25.06.07). Такая игра приводит к нарушению орфографической нормы, к появлению

лексем-загадок, что вряд ли способствует коммуникативному успеху.

Проведем сопоставительный анализ графически выделенных сегментов с опорой на их частеречную принадлежность. Наибольшую частотность при графическом выделении проявляют имена существительные различных лексико-грамматических разрядов:

I.Нарицательные.

Одушевленные существительные.

а) Названия лиц, как конкретных, так и мифических, напр.: Любовь - дело ПРИНЦипа (Известия, 11.10.06); БАРДак и самодеятельность (Итоги, 16.07.07); Полный ФИННиш (КП, 26.02.06); БесприМЭРные скандалы (АиФ, 2007, № 29); ДЕДские сказки (Итоги, 24.12.07); Полная МУТАНТень (АиФ, 2007, № 31). Так называемые агентивные существительные могут служить производящей базой и для создания графодеривата-неологизма, напр.: МЭРская диета (Итоги, 14.01.08).

Сделаем небольшое отступление, касающееся двух из обыгрываемых существительных. Существительное мэр. В "Толковом словаре русского языка конца ХХ в." это слово приводится с пометой возвращение слова в актив из пассивного запаса и со следующим значением: Глава городской администрации, глава исполнительной власти в городах [8]. Правда, остается не совсем понятным, о каком пассивном запасе идет речь, если существительное мэр, заимствованное из французского языка, обозначало реалию западной жизни, ср.: Мэр, -а, м. Глава муниципалитета, муниципального управления в некоторых зарубежных странах [9]. Более логичной представляется точка зрения авторов монографии "Русский язык конца ХХ столетия", относящих подобные номинации к заимствованиям применительно к российской общественной жизни: "Разнонаправленность процессов номинации: заимствование из пассивного фонда языка и новое иноязычное заимствование -может приводить к возникновению синонимичных номинаций, конкурирующих между собой. Ср.: спонсор, меценат, толстосум; мэр, градоначальник, городничий, городской глава.

Иноязычные заимствования адаптируются в языке значительно быстрее, образуя разряд нейтральных, безоценочных номинаций. Этому способствует интернациональный характер данной лексики, удобство ее использования в сфере делового общения

в условиях активных межгосударственных контактов" [10]. С последним утверждением можно как согласиться, так и поспорить: с одной стороны, такие слова, как мэр, мэрия, действительно, используются, как средство номинации, вместе с тем совершенно очевидно, что они приобрели оценочный характер, о чем свидетельствуют примеры языковой игры.

Остановимся также на анализе семантики существительного мутант. Это слово также не является новым для русского языка, что можно подтвердить данными словарей. МУТАНТ, -а, м. Биол. Особь животных или растений, возникшая вследствие мутации [9]. В "Толковом словаре русского языка конца ХХ в." это слово приводится с пометой актуализация слова (значения). Словарная статья выглядит следующим образом: МУТАНТ, а, м. 1. Животное, растение, человек, появившиеся в результате мутации. 2.Перен. Человек, живущий по искаженным моральным принципам, нравственным ориентирам.

В "Толковом словаре современного русского языка. Языковые изменения конца ХХ столетия"[11] представлены те же значения. Некоторые изменения внесены в словарную статью, помещенную в «Толковый словарь русского языка начала XXI в. Актуальная лексика" [12], ср.: МУТАНТ, а, м. 1. Биол. живой организм, отличающийся от предков признаком или группой признаков, возникших в результате мутации. 2.Перен. Человек с искаженным мировоззрением; человек, живущий по искаженным моральным принципам, нравственным ориентирам.

Таким образом, это существительное прочно вошло в обиход, о чем свидетельствует как развитие переносного значения, так и языковая игра.

б) Названия животных. Примеры такой игры крайне редки, ср.: РасКРАБленное море (КП, 28.12.07).

Неодушевленные существительные.

а) Конкретные, напр.: ПриШЕСТвие Исинбаевой (КП, 05.08.06); Осеннее обВИНение (АиФ, 2006. № 38); Сбитые насТРОЙКИ (Версия, 2007, № 3 - тройка лидеров в избирательных списках); БесПОРТово (АиФ, 2007, № 19) и др..

б) Абстрактные, напр.: Без наХРАПа! (Версия, 2005, №16); Саакашвилева поБЕДА (КП, 29.07.06); ШОКландия для "Спартака" (КП, 30.08.07); Дети плагиАДА (Известия, 16.08.07) и др.

II. Собственные существительные.

Языковая игра с именами собственными

является в языке современных СМИ мощным источником экспрессии. Это неоднородное явление, представленное разнообразными способами и приемами, среди которых весьма заметную роль играет ГИ, в свою очередь, представленная несколькими разновидностями. Графической игре с именами собственными посвящена одна из наших публикаций [13], поэтому мы приведем только наиболее показательные примеры, не сопровождая их подробным анализом.

Игра с антропонимами, напр.: Какая ж свадьба без буЯНа! (КП,23-30.03.07 - Ян Абрамов, муж Алсу); НеСТАЛЬная Надежда (АиФ, 2006, № 36 - жена Сталина); НаЗИДАНие (Известия, 11.07.06); ГУСары Хиддинка (КП, 29.08.06); И будет ли Украина ЮЛИть, не платя за российский газ (АиФ, 2007, № 41 - Юлия Тимошенко) и др.

Игра с топонимами, напр.: ЗаКАННо-датели стиля (КП, 11.05.05); Собрание СОЧИнений (Итоги, 16.07.07); ГАБАЛьный договор (АиФ, 2007, № 29 - город в Азербайджане) и др.

Названия кинофильмов, магазинов, праздников и т.д., напр.: РасКОДированная Настя (АиФ, 2007, № 42 - кинофильм "Код Апокалипсиса"); МИРовой бизнес (АиФ, 2007, № 20 - сеть магазинов бытовой техники "Мир"); СПАСите урожай! (АиФ, 2007, № 33 - Яблочный Спас) и др.

III. Аббревиатуры.

Аббревиатуры, так же, как и имена собственные, являются в настоящее время мощным источником экспрессии. Однако если для имен собственных эта функция привычна, традиционна, представлена в разных стилях и жанрах, то для аббревиатур, скорее, экзотична (хотя отдельные примеры разнообразных игр с аббревиатурами есть и в прошлом языка) в силу изначально возложенных на них задач. Основная функция аббревиатур, как известно, функция номинативная, они служат для создания компрессивных номинаций, и эту функцию они успешно выполняют и по сей день. Более того, исследователи современного русского языка говорят о резкой активизации аббревиации в конце ХХ в. [14],

Показательным для нашего времени является то, что аббревиатуры перестают быть скучными словами и становятся средством экспрессии [14, с. 120-124]. Экспрессивная,

или игровая, функция аббревиатур проявляется в создании слов с двойной мотивацией, т.е в "использовании в качестве аббревиатуры цельнооформленного слова" [1]. А.В.Федосеева приводит такие примеры, как ИКС - История Крупнейших Состояний, МИФ - Московский Инвестиционный Фонд, НОГА - Новая Одноразовая Газета, ВОР - Великая Октябрьская Революция, БУШ - Бомбонесущий Ударный Штурмовик и др. [1].

Другим приемом ГИ является шутливая расшифровка аббревиатур, напр.: "Аббревиатура НЭП (новая экономическая политика) имеет шутливый омоним НЭП (наведение элементарного порядка" [15, с. 131].

На сегодняшний день можно с уверенностью говорить о том, что к названным приемам ГИ добавился еще один - создание отаббревиатурных графодериватов. Активность данного приема была продемонстрирована С.В. Ильясовой на материале языка СМИ конца ХХ - начала XXI в. [7]. Наш материал подтверждает сделанные выводы. Во-первых, этот прием активно используется в игре с внутренней формой узуальных слов для псевдомотивации, напр.: На Вешнякова ЦИКнули (Версия, 2006, № 13); Качество поГОСТило и ушло (АиФ, 2006, № 18); ТермиНАТОр (Итоги, 29.10.07); Нет сПАСЕнья от Эстонии (Известия, 17.01.07) и др. Во-вторых, заметным явлением продолжает оставаться создание контаминаций, напр.: ВУЗники с дипломом (Версия, 2007, № 10); И ка-ак ПоДДорожало (АиФ, 2007, № 33); Расщепление "ЕдРа" (Версия, 2007, № 480; ЕдРоное единство (Версия, 2007, № 6) и др. Наконец, игра с аббревиатурами имеет так называемый неодноразовый характер, что имеет экстралингвистическое объяснение: попадание в фокус общественного внимания. Говоря другими словами, та или аббревиатура, становясь ключевым словом, начинает активно обыгрываться журналистами, ср.: Москва сказала ДОВСЕдания (Известия, 08.07.07); Россия говорит: "ДОВСЕдания" (Известия, 16.07.07); ПРОдолжение следует (Известия, 15.10.07); Польша ПРОлетела (Известия, 6.08.07); Киев не ПРОтив американских радаров (КП, 03.03.07) и др.

IV. Победа экспрессии над стандартом - стилевая черта современных СМИ - обеспечивается в значительной степени разнообразием способов и приемов ГИ, что можно продемонстрировать на примере с прецедентными феноменами [12]. Материалом

для исследования послужили заголовки российских СМИ, напр.: Сказка о МЭРТвом царевиче (АиФ, 2006, № 24); Какая ж свадьба без буЯНА! (КП. 23-30.03.06); Кнутом и РЯяником (Версия, 2006, № 2); Полный ФИННиш (КП, 26.02.06); ДЕДские сказки (Итоги, 24.12.07); Саакашвилева поБЕДА (КП, 29.07.06) и др.

V. Очень важным аспектом анализа ГИ нам представляется оценка ее с позиции уместности и оправданности. Эта проблема, в отличие от других, освещена явно недостаточно, однако примеры ГИ, которые вряд ли могут быть признаны удачными, продолжают появляться. К ним мы относим, во-первых, нарушение привычного графического облика узуального слова при создании графодеривата, напр.: ОСКАРби-тельный выбор (Версия, 2006, № 10 - о вручении премии "Оскар"); НеВИЗучие (Известия, 03.05.06 - о забастовке работников консульства Франции); УкРАТители автомобилей (КП, 14.08.07 - Российский автосоюз); КРЕМинал от морщин (АиФ, 2007. № 6) и др. Во-вторых, любая игра не должна нарушать этических и эстетических норм, в противном случае она обернется коммуникативной неудачей, напр.: ХРЕНовая маска для лица (КП, 31.10.07); Не приедет ОБСЕрать (АиФ, 2007, № 47). Автор первого из приведенных заголовков хотел обыграть многозначность прилагательного хреновый, ср. 1. Прил. к хрен. Хреновый лист. 2. Груб. прост. пренебр. Очень плохой. Хреновая маска - это маска, сделанная с применением хрена, но многозначность сыграла свою роль, и игра явно не удалась. Автор второго заголовка предпринял попытку создания сложного слова: ОБСЕ+рать, но, скорее, тоже потерпел коммуникативную неудачу.

Таким образом, ГИ в языке современных СМИ является одним из заметных средств выразительности и требует высокого мастерства в ее использовании.

ЛИТЕРАТУРА

1. Федосеева А.В. Графическая игры в аббревиации // Русский язык: исторические судьбы и современность: Мат-лы III Междунар. конгр. исследователей русского языка. М.: МАКС Пресс, 2007. 816 с. С. 535-536.

2. Попова Т.В. Графодеривация в русском словообразовании конца ХХ - начала XXI в. // Там же. С. 230-231.

3. Сокальская А.Н. Словотворчество как компонент научного идиостиля Г.Д. Гачева. Дис. ... канд. филол. наук. Майкоп, 2007. 213 с.

4. Иванова Ж.В. Графогибридизация как разновидность графической игры // Языковая система и речевая деятельность: лингвокультурологический и прагматический аспекты. Мат-лы междунар. науч. конф. Вып. I. Ростов н/Д: НМЦ "Логос", 2007. 360 с. С. 191-193.

5. Нефляшева И.А. Окказионализмы как реализация словообразовательных возможностей языка // Филологический вестник. Адыгейский госуниверситет. 1999. № 1. Майкоп: Изд.АГУ. 123 с. С. 97-108.

6. Сковородников А.П. Контаминация словообразовательная // Культура русской речи. энциклопедический словарь-справочник. М: Флинта; Наука, 2003. 840 с. С. 272-274.

7. См.: Ильясова С.В. Словообразовательная игра как феномен языка современных СМИ. Ростов н/Д: Изд-во рост. ун-та, 2002. 360 с.

8. Толковый словарь русского языка конца ХХ в. Языковые изменения. Спб.: Изд-во "Фолио-Пресс", 1998. 700 с.

9. Словарь русского языка: В 4 т. М.: Русский язык, 1981-1984.

10. Какорина Е.В. Трансформация лексической семантики и сочетаемости (на материале языка газет) // Русский язык конца ХХ столетия. М.: "Языки русской культуры", 1996. 480 с. С. 67-89.

11. Толковый словарь современного русского языка. Языковые изменения конца XX столетия. М.: Астрель, 700 с.

12. Толковый словарь русского языка начала ХХ в. Актуальная лексика. М.: Эксмо, 2007. 1134 с

13. Земская Е.А. Аббревиация как средство экспрессии // Русский язык конца ХХ столетия. М.: "Языки русской культуры", 1996. 480 с.

14. Федосеева А.В. Слова-аббревиатуры с двойной мотивацией // Язык как система и деятельность. Ростов н/Д: ООО "Сигма", 2005. 260 с. С. 131-132.

15. Иванова Ж.В. КАРОнный номер: графическая игра с прецедентными феноменами // Аспекты изучения языковых единиц и категорий в русистике XXI века. Мичуринск:, 2007. С. 36-39.

3 апреля 2009 г.

ББК 81

ОТРАЖЕНИЕ ГЕНДЕРНО ОБУСЛОВЛЕННОЙ ИНФОРМАЦИИ В ОДНОЯЗЫЧНЫХ И ДВУЯЗЫЧНЫХ СЛОВАРЯХ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

Е.А. Посиделова

Расширение комплексного и междисциплинарного характера лингвистических исследований и введение в данный круг человеческого, антропного фактора послужило своеобразным импульсом для предъявления принципиально новых требований к составлению современного словаря как универсального средства отражения языка и культуры. Особую актуальность приобретает его многоплановый характер и возможность толковать языковую специфику на фоне культурно-социальных особенностей и изменений в обществе.

Описание культурных символов и концептов, существенных для межкультурного диалога, в том числе и в сопоставительном аспекте, приобретает первостепенную значимость. В связи с этим представляется

необходимым включать в современный словарь основные коннотативные значения лексических единиц, ассоциативные и стилистические особенности вокабул и важнейшие социокультурные характеристики слова. В словарной статье культурно коннотируемой единицы должны присутствовать стилистические пометы, маркеры сочетаемости и, в некоторых случаях, этимологическая справка. Такое расширение информации может внести существенный вклад в решение проблемы подбора межъязыковых эквивалентов со своеобразной лексико-фразеологической сочетаемостью и социолингвистическими коннотациями, обусловленными различиями в социокультурной среде разных языковых представителей.

Данные, полученные в результате лингвистических гендерных исследований [1-5],

Посиделова Елена Александровна - ассистент кафедры английского языка, соискатель кафедры перевода и информатики Педагогического института Южного федерального университета, 344082, г. Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, 33, e-mail: posidelova@bk.ru, т. 8(863)2408209.

Posidelova Elena - an assistant of the English language department of the Pedagogical Institute of the Southern Federal University, 33 Bolshaya Sadovaya Street, Rostov on Don, 344082, e-mail: posidelova@bk.ru, ph. +7(863)2408209.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.