2. Для учащихся с миопией должны быть предусмотрены рабочие места, в которых дисплеи оборудованы защитными экранами.
Литература
1. Айзман Л. К. // Гигиенические проблемы компьютеризации общеобразовательной школы. — М., 1988. — С. 111-117.
2. Ананьев Н. А. и др. // Там же. — С. 45—55.
3. Временные санитарно-гигиенические нормы и правила устройства, оборудования, содержания и режима работы на персональных ЭВМ и ВТ в кабинетах ВТ и дисплейных классах всех типов средних учебных заведений. № 5146-89. - М., 1990.
4. Глушкова Е. К., Степанова М. И., Шичкова Л. Г. // Гигиенические проблемы компьютеризации общеобразовательной школы. — М., 1988. — С. 14—29.
5. Гуменер П. И., Бородина Е. В., Ковалькова С. Л., Щеголь-ков В. К:// Гиг. и сан. - 1994. - № 7. - С. 53-56.
6. Гуменер И. И., Глушкова Е. К., Степанова М. И. и др. // Там же. - 1991. - № 10. - С. 57-59.
7. Коган А. И., Севастьянов Б. А. // Механизмы кодирования зрительной информации. — М., 1966. — С. 80—89.
8. Мордвинов А. Г. Гигиеническое обоснование режима учебных занятий с применением компьютеров для уча-
щихся старших классов: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. - М., 1990.
9. Савватеева С. С. // Научно-практическая конф. по проблемам физического воспитания учащихся "Человек, здоровье, физическая культура в изменяющемся мире": Тезисы. — Коломна, 1993. — С. 80.
10. Шаповалов С. Л. Методика клинического комплексного исследования аккомодации: Метод, рекомендации. — М„ 1977.
11. Booss R. et al. // Scand. J. Work. Environ. Health. - 1985. - N 11. - P. 101-104.
12. Lanbi Т. // International Scientific Conference: Work with Display Units: Proceedings. — Stockholm, 1986. — P. 3—6.
13. Rubino G. et al. // Ibid. - P. 697-700.
14. Sauter S. // Ergonomics and Health in Modern Offices / Eds E. Grandjcan et al. — London, 1984. - P. 129-135.
Поступила 27.06.95
Summary. The influence of 0.5-hour computer loading on accommodation, critical frequency of a flicker, vision capacity for work, the function of the central nervous system was studied. Significant functional changes were revealed in schoolchildren with myopia. Protective screens were found to improve their functional indices. Therefore, children with myopia should be identified as a risk group to regulate their work regimen.
© КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ. 1996
УДК 616.152/. 153+616.632/.6321-053.5-02:613.632:546.49
В. Д. Жарская, В. Б. Матюшичев, И. В. Дворко ГИГИЕНИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ НЕКОТОРЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ КРОВИ И МОЧИ ПРИ ХРОНИЧЕСКОЙ РТУТНОЙ ИНТОКСИКАЦИИ ШКОЛЬНИКОВ
Реабилитационный центр "Приморский", НИИ физиологии им. А. А. Ухтомского Санкт-Петербургского университета
В последнее время в структуре бытовых поражений населения растет удельный вес последствий контактов с парами ртути, причем категорию пострадавших все чаще пополняют дети и подростки [8]. Соответственно наряду с проведением необходимых профилактических и реабилитационных мер повышенную актуальность приобретает разработка методов тестирования мик-ромеркуриализма — совершенствование приемов индикации неблагоприятных изменений, происходящих в состоянии обследуемых на фоне хронического действия малых доз поллютанта. В этих случаях распознавание интоксикации сопряжено с большими трудностями, так как четкие и однозначные критерии ее связи с клиническими симптомами еще не выработаны [2]. Поскольку вдыхаемые пары металлической ртути, растворяясь в липидах, легко проникают через альвеолярный барьер и неизбежно попадают в циркуляцию, в плане поисков доступных и информативных подходов такого рода привлекает внимание контроль за реакцией системы крови. С учетом этого мы изучали характер зависимости ряда гематологических показателей от содержания ртути в биологических жидкостях школьников, подвергавшихся экологически обусловленному длительному интермиттирующему воздействию низких концентраций паров этого металла.
Обследованы 232 школьника в возрасте от 7 до 15 лет, в течение 2 лет периодически находившихся в загрязненных помещениях с концентрацией паров ртути, оцениваемой интервалом 0,0006-0,003 мг/м3, или 2—10 ПДК для атмосферного воздуха. Контролем служила группа из 28 здоровых детей и подростков, не имевших
контакта с парами ртути. В пробах мочи обследованных атомно-абсорбционным методом [9] определяли содержание ртути. В периферической крови измеряли уровень гемоглобина, отслеживали наличие патологических форм эритроцитов, учитывали распределение клеток по размеру. С помощью сканирующей электронной микроскопии фиксировали случаи агглютинации эритроцитов, а также появление в плазме крови кристаллов и липопротеидных включений, выявляли присутствие в крови ртути [4]. Для оценки связей анализируемых признаков рассчитывали бисери-альный коэффициент корреляции и тетрахори-ческий коэффициент сопряженности.
• При обследовании школьников, контактировавших с парами ртути, обнаружены лица, в крови которых доля микроцитов превышает возрастную норму и показатели в контрольной группе: случаи микроцитоза составили 10,3 ± 2,5%. У 41,3 ± 3,2% обследованных прослеживался макроцитоз, а у 25,8 ± 2,8% — эхиноцитоз. Отмечены также факты анемии (20,7 ± 2,6%), агглютинации эритроцитов (34,0 ± 3,1%), появления в плазме крови липопротеидных включений (73,7 ± 2,9%) и кристаллов (20,6 ± 2,6%), ртути в крови (21,9 ± 2,7%). Среднее содержание ртути в моче достигало 0,47 ± 0,14 мкг/л, а в контрольной группе оно не превышало 0,04 мкг/л.
Оценивая полученные данные, можно констатировать, что для последствий контакта организма школьников с парами ртути характерна индукция всех учтенных нами показателей, кроме микроцитоза. Действительно, поскольку в случае нулевого результата, отмеченного в выборке, возможная ошибка наблюдения для п = 28 (числен-
ность контрольной группы) и р = 0,95 составляет 12,5% [5], при аналогичных повторных обследованиях микроцитоз со сходной частотой вполне может фиксироваться и в контроле. По всем другим параметрам сопоставляемые группы различаются, бесспорно, достоверно, однако диагностическая значимость этих показателей не равноценна: такие признаки, как кристаллы в плазме крови, эхиноцитоз и анемия встречаются почти у каждого четвертого—пятого ребенка, агглютинация эритроцитов — у каждого третьего, еще чаще наблюдается макроцитоз, а липопротеидные включения в плазме не обнаруживаются лишь у 1 из 4 школьников, подвергавшихся воздействию паров ртути. Существенно то, что хотя содержание ртути в моче 98% таких лиц превышало показатели в контроле, в крови при параллельных анализах ртуть выявляли явно реже — возможно, за счет методических причин и/или в результате сдвига баланса процессов депонирования и экскреции металла [11].
Более объективную и полную картину взаимосвязей обсуждаемых показателей дает корреляционный анализ, итоги которого представлены в таблице. Как видно из этой таблицы, величины выборочных коэффициентов корреляции расположены в диапазоне от 0,01 до 0,26, т. е. даже статистически значимая сопряженность в варьировании признаков (всего 14 из 36 пар) выражена настолько слабо, что возможность надежных диагностических выводов на их основе практически исключена.
Абсолютно балластной выглядит информация о фактах агглютинации и микроцитоза. В сравнительном аспекте некоторого внимания заслуживает учет макроцитоза, эхиноцитоза, появления кристаллов, липопротеидных включений и анемии. При этом анемия как признак, определявшийся только присутствием ртути в крови и моче, по-видимому, находится в наиболее тесной зависимости от самого токсического воздействия, имеет непосредственную связь с патогенезом интоксикации. Хотя в крови обследованных превышение содержания ртути против фоновых значений (нулевого уровня в контроле) использованным нами чисто качественным методом выявлялось гораздо реже, чем в моче, в соответствии с логикой вещей потенциальные индикаторные свойства обоих показателей по шкале числа достоверных корреляций оцениваются одинаково.
Неожиданно мало выразительным в этом плане оказалось наличие липопротеидных включений, в частности именно так воспринимается отсутствие достоверной связи частоты их выявления с содержанием ртути в моче. Подобная ситуация находит, однако, рациональное объяснение в том, что, согласно данным таблицы, при отмечаемом 500-кратном индивидуальном перепаде концентраций ртути в моче колебания ни одного из рассмотренных признаков, распределяясь по выявленному диапазону неравномерно, не зависят от этого показателя (в пересчете на коэффициент детерминации) более чем на 7%. Другими словами, при хроническом воздействии малых доз сама концентрация ртути в моче обследованных не отражает в достаточной мере проявлений и тяжести интоксикации организма парами ртути.
Матрица связей показателей хронической ртутной интоксикации у школьников
Показатели Показатель
1 2 3 4 5 6 7 8 9
1. Ртуть в моче 1,00 0,05 0,22* 0,04 0,05 0,12 0,20* 0,03 0,17*
2. Микроцитоз 0,05 1,00 0,03 0,02 0,03 0,02 0,01 0,01 0,02
3. Макроцитоз 0,22* 0,03 1,00 0,04 0,06 0,14* 0,11 0,08 0,05
4. Агглютинация 0,04 0,02 0,04 1,00 0,01 0,01 0,02 0,01 0,03
5. Эхиноцитоз 0,05 0,03 0,06 0,01 1,00 0,06 0,04 0,17* 0,04
6. Липопротеидные включения в плазме 0,12 0,02 0,14* 0,01 0,06 1,00 0,05 0,13* 0,12
7. Кристаллы в
плазме 0,20* 0,01.0,11 0,02 0,04 0,05 1,00 0,12 0,09
8. Ртуть в крови 0,03 0,01 0,08 0,01 0,17* 0,13* 0,12 1,00 0,26*
9. Анемия 0,17* 0,02 0,05 0,03 0,04 0,12 0,09 0,26* 1,00
Примечание. Звездочка — достоверные различия СР < 0,05).
Такое заключение хорошо согласуется с представлениями о том, что факт обнаружения повышенных количеств ртути в моче — для взрослых таковым считается 10—20 мкг/л [12] — имеет диагностическое значение только в сочетании с адекватной клинической картиной [13], поскольку возможно "носительство ртути" без признаков патологии. Однако отсутствие ртути в моче при характерных клинических симптомах не исключает ртутной интоксикации [10], оно может быть следствием нарушения фильтрационной способности почек. Таким образом, являясь чувствительным индикатором контактов организма с ртутью [7], в известных пределах увеличение содержания ртути в моче не эквивалентно реализации его вредного действия.
При применявшейся чисто качественной оценке еще менее оправданна с целью распознавания у обследуемого микромеркуриализма, как вытекает из полученных нами материалов, ставка на информацию о наличии ртути в крови. Более того, оказалось, что концентрации ртути в этих биосредах варьируют совершенно независимо — один из самых низких коэффициентов корреляции (0,03) по всему массиву признаков, использованных нами для описания общей реакции го-меостаза детей на хроническое воздействие, отражает степень взаимосвязи именно показателей насыщенности организма ртутью. На это же указывают и исходные данные: в моче ртуть в количествах, превышающих референтный уровень, обнаруживалась в 5 раз чаще, чем в крови, причем при высоких концентрациях в моче ртуть в крови, как правило, не выявлялась, но иногда регистрировалась в циркуляции даже при отсутствии притока ртути в мочу.
То, что содержание ртути в моче — базовый параметр при скрининге лиц с подозрением на интоксикацию — по существу индифферентно к ее концентрации в крови у тех же обследованных, с общебиологических позиций воспринимается как малопонятный, хотя и вполне достоверный парадокс. Пытаясь найти причину такого положения вещей, следует, видимо, прежде всего связать его с возможной специфической химиочув-ствительностью различных возрастных групп населения (то, что развивающийся организм более
ч
уязвим, косвенно подтверждается материалами настоящей работы и требует дальнейшего углубленного изучения), с особенностями состояния и интенсивности работы почек у детей и подростков.
Дело в том, что при ртутной интоксикации почки являются критическим органом, независимо от пути поступления ртути до 90% ее общего содержания в организме накапливается в почках [1]. Допустимо предположить, что в определенных условиях фильтрация ртути в мочу обеспечивается почти всецело за счет непосредственного ее извлечения из депо in situ — из эпителия почечных канальцев, где она кумулируется. В периферической крови ртуть при этом использованным методом действительно может не обнаруживаться.
Приходится резюмировать, что для эффективного выявления случаев ртутного отравления на имевшем место уровне токсических нагрузок и сроков воздействия рассмотренные гематологические показатели самостоятельно не пригодны. Отклонения от контрольных значений, наблюдавшиеся на фоне заметного ухудшения общего состояния школьников, объективно имеют лишь слабую опосредованную связь с причиной интоксикации (воздействием ртути) и судя по всему обусловлены в основном изменениями в других функциональных системах организма и влиянием различных неидентифицированных факторов. Комплексный диагностический потенциал использованных критериев надлежит уточнить путем сопоставления с характерными клиническими признаками микромеркуриализма [6]. Полезным дополнением по отношению к дифференциальному тестированию ртутной патологии здесь, вероятно, могла бы стать регистрация таких стандартных параметров, как СОЭ, число эритроцитов, лейкоцитарная формула.
Поскольку в картине любой хронической интоксикации преобладают неспецифические черты [3], поиск подходящих тест-критериев следует, видимо, продолжить среди признаков, описывающих или отражающих исходные молекулярные механизмы вредного действия ртути, первичное звено поражения. Полагают, что метаболические исследования должны лежать в основе интерпретации токсичности металлов вообще [15]. С подобных позиций на первый план выходит то обстоятельство, что ртуть является тиоловым ядом, мембранотоксином и гемолитиком. В связи с этим естественно предположить, что при хроническом воздействии паров ртути одними из самых чувствительных гематологических показателей
интоксикации должны быть морфологические критерии состояния оболочки эритроцитов [4]. В плане учета патогенетических механизмов интоксикации перспективным может оказаться технически гораздо более доступное определение содержания SH-групп в крови, активности каталазы и уровня процессов перекисного окисления ли-пидов в эритроцитах [14], активности кислой фосфатазы и содержания сиаловых кислот в плазме [16], оценка встречаемости и выраженности изменений ряда других показателей крови.
Информативность этих подходов следует проверить экспериментально, а также в дополнительных обследованиях с более строгой характеристикой параметров токсического воздействия. Такие работы имели бы высокую гигиеническую значимость, так как выяснилось, что у детей и подростков заметные неблагоприятные сдвиги довольно быстро возникают даже при сравнительно низких (по нормативам для взрослых) концентрациях ртути в биосредах организма.
JI итсрату ра
1. Авцын А. П., Жаворонков А. А., Рчш М. А., Строчкова JI. С. Микроэлсментозы человека. — М., 1991.
2. Артамонова В. Г., Медведев В. П. // Ртутная опасность — проблема XX иска. — СПб., 1994. — С. 20—27.
3. Голиков С. //., Саноцкий И. В., Тиунов Л. А. Общие механизмы токсического действия. — Л., 1986.
4. Жарскаи В. Д. // Ртутная опасность — проблема XX века. - СПб., 1994. - С. 73-77.
5. Каминский Л. С. Статистическая обработка лабораторных и клинических данных. — Л., 1964.
6. Карлин А. И., Куликов А. М., Медведев В. П., Чернова Л. А. ц Ртутная опасность — проблема XX века. — СПб., 1994. - С. 69-73.
7. Карцовник С. А., Хоршак С. М., Кокшарова Г. В. // Лаб. дело. - 1991. - № 3. - С. 39-41.
8. Касымов Р. С. // Ртутная опасность — проблема XX века. - СПб., 1994. - С. 10-19.
9. Погарев С. Е., Рыжов В. В., Древаль Т. В., Машьянов Н. Р. // Журн. экол. химии. — 1994. - № 3. - С. 110-115.
10. Рашевская А. М. // Справочник терапевта. — М., 1980. — С. 464-486.
11. Романускайте М. Б., Пташекас Р. С., Пташекас Ю. Р. // Педиатрия. - 1994. - № 4. - С. 91-93.
12. Румянцев Г. И., Вишневская Е. П., Козлова Т. А. Общая гигиена. — М., 1985.
13. Трахтенберг И. М., Коршун M. Н. // Вредные химические вещества. Неорганические соединения элементов I—IV групп. - Л., 1988. - С. 170-189.
14. Bansai A., Bliatnagar D., Bhardwaj R. // Bull. Environ. Con-tam. Toxicol. - 1992. - Vol. 48, N 1. - P. 89-94.
Í5. Manzo L., Costa L., Tonini M. et al. // Toxicol. Lett. —
1992. - Vol. 64-65, N Spec. Issue. - P. 677-686.
16. Pate! A., Venkatakrishna H. // Ind. J. Physiol. Pharmacol. —
1993. - Vol. 37, N 3. - P. 259-260.
Поступила 20.04.95
Summary. The relationships of mercury levels in the blood and urine of schoolchildren exposed to small-dose mercury were found to be weak.
О В. П. САВИН. Н. П. СЕТКО, 1996 УДК 616-053.2-02:614.7)-074
В. П. Савин, Н. П. Сетко ГИГИЕНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ЗДОРОВЬЯ ДЕТЕЙ, ПРОЖИВАЮЩИХ В РАЙОНАХ С РАЗВИТОЙ ГАЗОХИМИЧЕСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТЬЮ (ОБЗОР)
Оренбургская государственная медицинская академия
Развитие современной газохимической про- углеводороды, смесь природных меркаптанов, мышленности, использующей в качестве сырья сернистых соединений, создает потенциальную