Научная статья на тему 'Фольклорная традиция в цикле «Чёрный альбом» группы «Кино»'

Фольклорная традиция в цикле «Чёрный альбом» группы «Кино» Текст научной статьи по специальности «Поэзия»

CC BY
378
48
Поделиться
Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Фольклорная традиция в цикле «Чёрный альбом» группы «Кино»»

15 Поскольку данный вопрос не является предметом нашего исследования, укажем лишь, что мотив ухода наиболее отчетливо проявляет себя в песнях «Ночь», «Пора», «Группа крови», «Пачка сигарет», «Стук» и «Нам с тобой».

16 Возраст четырнадцати лет является для Цоя знаковым: стоит вспомнить одну из первых его песен «Песню для МБ» («Посвящение Марку Болану»), где есть слова: «Не надейся, что тебе будет навсегда всего четырнадцать лет...» [С. 140].

17 Интересно, что факт сидения на крыше имел место в биографии Гребенщикова и Цоя. Сохранился видиоматериал к клипу Дж. Стингрей «Feeling», где рок-музыканты сидят на крыше дома БГ на фоне собора «Спас-на-крови».

18 Фрагменты интервью В. Цоя передаче «До 16-ти и старше.», Москва, осень 1988. Госте-лерадиофонд. BSP. 6/№ (75-0250).

19 Темиршина О.Р. Символическая поэтика Б. Гребенщикова: проблема реконструкции и интерпретации // Русская рок-поэзия: текст и контекст: Сб. науч. тр. - Тверь; Екатеринбург, 2007. - Вып. 9. - С. 177.

20 Гребенщиков Б.Б. Аригато [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://ru.dainutekstai.lt/r1528.htm

21 «Еловая субмарина»: «Дети минут» (2008) [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://art-sluza.ru/tag/elovaya_submarina/

© З.Г. Харитонова

С.А. ПЕТРОВА

Санкт-Петербург

ФОЛЬКЛОРНАЯ ТРАДИЦИЯ В ЦИКЛЕ «ЧЁРНЫЙ АЛЬБОМ» ГРУППЫ «КИНО»

Последний «Чёрный альбом» доделывался уже после смерти В. Цоя1, хотя тексты не претерпели существенного изменения по сравнению с авторскими оригиналами. Специфика альбома заключается в том, что в каждой из песен фигурируют вербальные элементы фольклорной традиции, именно им в данной статье и будет уделено внимание. Хотя, конечно, анализ песен без обращения к музыкальной стороне произведений представляется не полным, но эта работа, по крайней мере, станет неким началом осмысления цикла в указанном ракурсе.

Обозначим, прежде всего, что понимается в данной статье под фольклорной традицией. В современной фольклористике представлено несколько тенденций в определении сути предмета, наиболее полно и актуально анализ термина, на наш взгляд, проведён в работе Б.Н. Путилова. Учёный включает в данную сферу всю традиционную словесность, обращающуюся в среде устно-поэтического творчества народа. Он пишет, что необходимо отнести к фольклору все, что «традиционно выражено и закреплено в виде ли организованного текста, вербальной или повторяющейся формулы в типовых ситуациях и обстоятельствах - имеющую некий устойчивый смысл - выражения, а также отдельных слов, несущих «свою», привычную для данной среды семантику»2.

Эта формулировка учитывает всё многообразие форм, их происхождение и функционирование в определённой среде, которая наделяет их

79

соответствующими признаками, показывающими принадлежность собственно к фольклору, например: устно-поэтический стиль, трафаретностереотипные начала, сюжетно-композиционная заданность и т.п. Рассматривая элементы фольклора, используемые в художественном тексте литературы, можно раскрыть специфику влияния фольклорной культуры на творчество авторов и в целом на саму литературу.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Фольклорное начало рок-поэзии уже отмечали исследователи, в частности, как пишет П.С. Шакулина: «...можно упомянуть еще об одном аспекте связи рока и фольклора, а именно о частом цитирований фольклорных текстов или стилизации под народное творчество в рок-поэзии. Причины этому могут быть найдены и в уже отмеченной простоте, понятности, известности фольклорных формул, в характерном для рока обращении к национальной культуре, наконец, просто в красоте народной поэзии»3. Ю.В. Доманский в книге «Русская рок-поэзия: текст и контекст» отмечает, что «русский рок, как и всякое явление эпохи постмодернизма, насыщен многочисленными отсылками к предшествующей культурной традиции - от русской классической литературы и фольклора до англоязычной поэзии ХХ века и современного кинематографа»4.

Название цикла «Чёрный альбом», которое ему дал не сам автор текстов, а поклонники уже после смерти поэта, включает в свой состав фольклорный элемент. Слово «чёрный» определяет цвет скорби по умершему, символизирует траур в фольклорной среде. Название подчёркивает, что альбом вышел посмертно, что это - заключительный этап творчества поэта, а не определяет основную концепцию цикла.

В первой песне альбома фольклорный элемент фигурирует в структуре последнего куплета:

И так идут за годом год, так и жизнь пройдет,

И в сотый раз маслом вниз упадет бутерброд5.

(«Кончится лето», с. 337)

Здесь речь идёт о бытующей в народе примете, определяющей удачу или неудачу в жизни: «И в сотый раз маслом вниз упадет бутерброд». Считается, что бутерброд всегда падает маслом вниз, эта формула в фольклорной среде, также бытующая в шутливом своде «Законов Мерфи» как «Закон бутерброда», отмечает абсолютную дисгармоничность мира. Сама примета иллюстрирует так называемый принцип максимального невезения. В тексте семантика формулы развивается далее двумя строками:

Но, может, будет хоть день,

Может, будет хоть час, когда нам повезет.

(«Кончится лето», с. 337)

Поэт эксплицитно вводит мотив везения, подчёркивая связь с обозначенной формулой. Тема, заданная фольклорным элементом, подхватывается уже собственно авторскими репликами. Помимо этого в тексте использовано некоторое количество фразеологических оборотов и устойчивых фольклорных формул (фразеологизмов):

Про то, что больше нет сил,

Про то, что я почти запил, но не забыл тебя.

А дни идут чередом - день едим, а три пьем,

И в общем весело живем, хотя и дождь за окном.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

(«Кончится лето», с. 336)

Отметим, что фразеологизмы и другие устойчивые словосочетания представляют собой одно из ярких национально-культурных средств языка, относящихся к афористической системе фольклора6. В национальной фразеологии в наибольшей степени отражается неповторимость собственно народного менталитета в восприятии мира. В данной лексической системе существуют различные по происхождению элементы, которые могли возникнуть непосредственно на народной почве, а могли быть заимствованы, например, из литературы. Но устойчивое употребление в фольклорной среде в рамках афористического искусства определяет их как фольклорные элементы.

Далее в текстах альбома обнаруживается достаточно много такого рода устойчивых словосочетаний, которые образуют фольклоризацию цикла в целом. Но следует указать на то, что в некоторых случаях поэт использует лишь элементы сочетаний, видоизменяя их в соответствии с авторскими интенциями и художественной системой. Так в предыдущей песне: «дни идут чередом» - это видоизменённое «дни идут своим чередом»[2, с. 743]7, «больше нет сил» - «сил нет» [1, с. 663; 2, с. 338].

Во второй песне альбома первый куплет ассоциируется с неким сказочным зачином, где важен момент перехода героя через порог:

Застоялся мой поезд в депо.

Снова я уезжаю. Пора...

На пороге ветер заждался меня.

На пороге осень - моя сестра.

(«Красно-жёлтые дни», с. 337)

В фольклорной традиции с порогом связано множество примет и обрядов, распространенных как в деревенской, так и в городской среде, вплоть до наших дней: «Г остя встречай за порогом и пускай наперед себя через порог. Через порог не здороваются. Через порог руки не подают. В притолоку молитву заделывают, под порог заговоры кладут... На пороге не стоят. Купцы на пороге в лавке не стоят (покупателей отгонишь). Через порог ничего не принимать - будет ссора» [2, с. 80].

В песне также используются фразеологические единицы:

Горе ты мое от ума,

Не печалься, гляди веселей.

И я вернусь домой

Со щитом, а, может быть, на щите,

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

В серебре, а, может быть, в нищете...

(«Красно-жёлтые дни», с. 337)

В данном отрывке поэт соединяет два устойчивых словосочетания: «горе ты моё» и «горе от ума» [1, с. 271]. Первое вносит шутливую семантику во фразу, расширяя смысловые границы фразеологизмов. В следующей песне автор использует лишь отдельные элементы устойчивых сочетаний, но их противопоставление выводит к смыслу целого фразеологизма, дополняя его в соответствии с концепцией текста:

Здесь не понятно, где лицо, а где рыло,

И не понятно, где пряник, где плеть.

(«Нам с тобой», с. 338)

В данном случае обыгрывается семантика поговорки «не кнутом, так пряником» или «метод кнута и пряника». В другом отрывке обыгрывается поговорка «шило в мешке не утаишь» [2, с. 790]:

И не ясно, где мешок, а где шило,

И не ясно, где обида, а где месть.

(«Нам с тобой», с. 338)

Руки в карманы, вниз глаза Да за зубы язык.

Ох, заедает меня тоска,

Верная подруга моя.

Пей да гуляй, пой да танцуй...

(«Звезда», с. 339)

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Следует отметить, что в художественную структуру цикла включены и различные элементы деревенской тематики, предметы сельского быта и природной жизни, в то время как ранее Цой в основном использовал урбанистические конструкты:

Нам с тобой: голубых небес навес.

Нам с тобой: станет лес глухой стеной.

Нам с тобой: из заплеванных колодцев не пить.

План такой - нам с тобой...

<...>

Здесь в сено не втыкаются вилы,

А рыба проходит сквозь сеть.

Фольклорные тенденции также развиваются с помощью использования неких устойчивых фольклорных образов, в частности, в песне «Кукушка». Как известно, кукушка - фольклорный персонаж, связанный с определёнными приметами и понятиями в устно-поэтической народной среде8. В частности, птице в устно-поэтической традиции приписываются функции вестницы и предсказательницы (о браке, сроке жизни), а также функция оборотня.

В песне В. Цоя образ кукушки также выступает в роли предсказательницы о количестве, но герой спрашивает о количестве своих произведений, тем самым измеряя себе жизнь своими текстами:

Песен еще ненаписанных, сколько?

Скажи, кукушка, пропой.

В городе мне жить или на выселках,

Камнем лежать или гореть звездой?

(«Кукушка», с. 399).

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Герой спрашивает и о своей судьбе, расширяя возможности образа, а затем и в целом о будущем:

Кто пойдет по следу одинокому?

Сильные да смелые Головы сложили в поле в бою.

Мало кто остался в светлой памяти,

В трезвом уме да с твердой рукой в строю, в строю.

(«Кукушка», с. 340).

Автор сопровождает вопросы описанием уже сложившихся обстоятельств. В песне также используются и устойчивые фольклорные формулы:

Где же ты теперь, воля вольная?

С кем же ты сейчас

Ласковый рассвет встречаешь? Ответь.

Хорошо с тобой, да плохо без тебя,

Голову да плечи терпеливые под плеть, под плеть.

(«Кукушка», с. 340)

Итак, фольклорный образ становится центральным элементом экспозиции, через которую поэт выходит к раскрытию основной проблемы про-

изведения - проблемы будущего. Эта проблема далее развивается в песне «Муравейник»:

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Наше будущее - туман,

В нашем прошлом - то ад, то рай,

Наши деньги не лезут в карман,

Вот и утро - вставай!

(«Муравейник», с. 342)

Как видно в этом примере и в следующем, в текст также включены устойчивые элементы устно-поэтической традиции:

Муравейник живет,

Кто-то лапку сломал - не в счёт,

А до свадьбы заживет,

А помрет - так помрет...

(«Муравейник», с. 341)

В данной песне образ города, угадываемый за рядом характерных его атмосфере черт («и машины туда сюда»), также представлен через аллегорию, связанную с семантикой природной сельской жизни, это - муравейник, где жители - муравьи. Муравей также является одним из традиционных фольклорных образов - это «насекомое, символика которого определяется в основном признаком множественности»9.

В заключительной, по первой версии альбома, песне «Следи за собой» фразеологический оборот «следи за собой» [2, с. 360] является наиболее частотным, так как повторяется в рефрене два раза:

Следи за собой.

Будь осторожен.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Следи за собой.

(«Следи за собой», с. 342)

Поэт иронизирует по поводу гаданий различного рода о том, что произойдёт, и в целом утверждает невозможность предусмотреть всё; надо быть «здесь и сейчас в трезвом уме и светлой памяти», а не гадать, что может или не может случиться.

Таким образом, последующее развитие творчества поэта, судя по проведённому анализу, могло бы пойти в русле фольклоризации. Поэт не просто использует готовые фольклорные формулировки или образы, но он расширяет их значение, разрушая стереотипность и стандартность семантики, наполняет изменённым смыслом, что в целом присуще концепции рок-поэзии. Использование фольклорных формул и элементов связывает тексты в единое циклическое образование. В этом плане значимо ещё одно наблюдение, о котором следует сказать, - то, что лейтмотивом в альбоме

через все песни проходит тема будущего, размышления и предположения о будущих событиях: «может, будет хоть день» («Письмо»), «и я вернусь домой со щитом, а может быть на щите, в серебре, а может быть в нищете» («Красно-жёлтые дни»), «план такой нам с тобой» («Нам с тобой») и т.д. Видимо, на последнем творческом этапе поэт разрабатывал проблематику «будущего», в то время как название «Чёрный альбом» противоречит замыслу автора в данном случае, так как обозначает трагическое посмертное издание, определяющее отсутствие будущих новых творений у умершего. В итоге фольклорная символическая семантика «чёрного цвета» расширяется, вбирает в себя новый - жизнеутверждающий - смысл после звучания альбома.

1 Троицкий А. Воспоминания о группе «Кино». Электронный ресурс - ежим доступа: http://www.kino.volga.ru/black.htm

2 Путилов Б.Н. Фольклор и народная культура. - СПб, 1994. - С. 39.

3 См. об этом: ШакулинаП.С. Русский и рок и русский фольклор // Русская рок-поэзия: текст и контекст - Тверь, 1999 - Вып. 2 - С. 38-42; Кормильцев И., Сурова О. Рок-поэзия в русской культуре: возникновение, бытование, эволюция // Русская рок-поэзия: текст и контекст. -Тверь, 1998 и др.

4 Доманский Ю.В. Русская рок-поэзия: текст и контекст. - М., 2010. - С. 16.

5 Здесь и далее тексты песен цитируются с указанием номеров страниц по кн.: Цой В. Стихи, документы, воспоминания. - СПб, 1991.

6 ТелияВ.Н. Что такое фразеология. - М.: Наука, 1996.

7 Здесь и далее все фразеологизмы, цитируются с указанием номера тома и страницы по книге: Фразеологический словарь современного русского литературного языка / Под. ред. А.Н. Тихонова. В 2 т. - М. 2004.

8 Никитина А.В. Образ кукушки в славянском фольклоре. - СПб, 2003.

9 ГураА.В. Символика животных в славянской народной традиции. - М., 1997. - С. 510-515.

© С.А. Петрова

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

А.Н. ЯРКО

Севастополь

ОСОБЕННОСТИ МИКРОЦИКЛОВ В РУССКОМ РОКЕ: «Я В КОЕМ ВЕКЕ...» И «СКАЗКА ПРО ЭЛИКСИР» ВЕНИ Д’РКИНА

Рок - искусство синтетическое, состоящее не только из музыкального и словесного, но и театрального компонента. Это не только перформативный субтекст рок-композиции, включающий в себя всё, что связано с исполнением от интонации до оформления сцены, но и драматургические тенденции рок-произведений, актуализирующиеся за счёт их непосредственного, «живого» исполнения. Именно в таком аспекте: не как элемент перформативного субтекста, рассматриваемый как периферия рок-произведения, не как драматургические тенденции собственно в тексте, а как их соединение, как театрализация всех трёх субтекстов, формирующая совершенно особый рок-театр, - элемент театральности в роке заслуживает отдельного рассмотрения. Важную роль в роке как искусстве, близком к