Bibliography
1. Veber, M. Osnovnihe sociologicheskie ponyatiya // Zapadnoevropeyjskaya sociologiya XIX - nachala XX vekov. - M.,1996.
2. Moska, G. Pravyathiyj klass // Sociologicheskie issledovaniya. - 1994. - № 12.
3. Mills, R. Vlastvuyuthaya ehlita. - M., 2007.
4. Lasswell, H.D. Power and Personality. - L., 1948.
5. Keller, S. Beyond the ruling Class. - N. Y. 1969.
Статья поступила в редакцию 30.04.14
УДК 304.4
KlubkovA. A. PHILOSOPHICAL AND METHODOLOGICAL BASES OF ETHNOCULTURAL IDENTITY OF RUSSIA IN THE THEORY OF LEV GUMILEV. The article is devoted to methodological aspects of the study of ethnic identity. On an example of the theory of Lev Gumilev the researcher describes features of a systematic approach for studying the processes of disintegration of ethnic communities. Key words: Russian identity, ethnos, eurasianism.
А.А. Клубков, аспирант Алтайского гос. университета, г. Барнаул, Email: antklub@mail.ru
ФИЛОСОФСКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ЭТНОКУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ РОССИИ В ТЕОРИИ ЛЬВА ГУМИЛЕВА
Статья посвящена методологическим аспектам изучения этнической идентичности. На примере теории Льва Гумилева описаны особенности применения системного подхода для исследования процессов дезинтеграции этнических общностей.
Ключевые слова: российская идентичность, этнос, евразийство.
Научное наследие Льва Николаевича Гумилева вызывает большой интерес у наших современников. Уже много лет не утихает спор сторонников и противников, созданной Гумилевым пассионарной теории этногенеза. Столь продолжительная актуальность обусловлена не только оригинальным, немеющим аналогов в истории философской мысли, научным подходом, но и теми процессами, которые происходят в данный момент в эт-носфере. На фоне глобального кризиса цивилизационной и национальной идентичности происходит пробуждение этнического самосознания практически на всех континентах. Этнический сепаратизм набирает силу в Северной Африке, в Европе, чуть в меньшем масштабе в Азии. Не обошла стороной эта тенденция и Россию. В связи с этим возникает необходимость в научном и методологическом базисе, на основе которого можно было бы исследовать и спрогнозировать специфику формирования этнической идентичности.
Лев Гумилев стремился создать новую науку - этнологию, главным теоретико-методологическим стержнем которой являлась бы пассионарная теория. Согласно пассионарной теории этногенеза, исторический процесс во многом обусловлен «энергетическими ударами» из космоса по антропосфере [1, с. 506]. В книге «Тысячелетия вокруг Каспия» Гумилев писал о том, что пассионарная теория этногенеза не мыслима без исследований биосферы В. И. Вернадского и системного подхода, разработанного Л. Берталанфи [2, с. 29]. В вопросах этнической идентичности естественнонаучная составляющая концепции Гумилева, занимает второстепенное значение. Гораздо более важным является применение системного подхода к проблеме идентичности. Пассионарность, согласно теории Гумилева, оказывает решающее значение на целостность этнической системы, но сам принцип этнической идентификации происходит за счет эмпирической принадлежности индивидуума к системе норм коллектива. Поэтому нам следует в данном случае исходить не из метафизического детерминизма, а из эмпирического системного анализа.
Основатель системного подхода Л. Берталанфи анализировал не отдельные элементы, изучаемого объекта, а связи между ними поскольку «система есть комплекс элементов, находящихся во взаимодействии» [3, с. 28]. Комментируя теорию Берталанфи, Гумилев отметил: «Этнос - не просто скопище людей, теми или иными чертами похожих друг на друга, а система различных по вкусам и способностям личностей, продуктов их деятельности, традиций, вмещающей географической сре-
ды, этнического окружения, а так же определенных тенденций, господствующих в развитии системы» [1, с. 100].
Для того, чтобы проиллюстрировать главную основу этнической идентичности, обеспечивающую системную целостность, нам необходимо обратится еще к одной цитате, в которой Гумилев дает определение понятию «этнос»: «устойчивый, естественно сложившийся коллектив людей, противопоставляющих себя всем прочим аналогичным коллективам и отличающийся своеобразным стереотипом поведения, который закономерно меняется и историческом времени» [1, с. 135]. Главной основой этнической идентичности в приведенном определении является наличие общего стереотипа поведения. Структура стереотипов поведения определяет правила поведения: а) между коллективом и индивидом, б) индивидов между собой, в) внутриэтничес-ких групп между собой, г) между этносом и внутриэтническими группами [1, с. 90].
Так же в определении отмечается, что стереотип поведения осознается в условиях противопоставлении его правилам поведения в других аналогичных коллективах. Полностью изолированного этноса в истории не существовало, поэтому коллектив людей осознает уникальность своей культуры, контактируя с коллективами, обладающими другой культурой. Контраст подчеркивает различные традиционно сложившиеся стороны жизни.
Гумилев в своих работах неоднократно иллюстрировал эти сложные теоретические конструкции простым примером: «Допустим, в трамвае появляется молодой человек, который начинает некорректно вести себя по отношению к даме. Как будут действовать наши персонажи? Грузин, скорее всего, схватит обидчика за грудки и попытается выбросить его из трамвая. Немец брезгливо сморщится и начнет звать милицию. Русский скажет несколько сакраментальных слов, а татарин предпочтет уклониться от участия в конфликте. Изменение ситуации, которое требует и изменения поведения, делает разницу стереотипов поведения у представителей разных этносов (суперэтносов) особенно заметной» [1, с. 84]. Этот пример, возможно, основан не на научных изысканиях, а на житейском опыте или даже мифологическом восприятии этносов. Впрочем, в данном случае это не имеет особого значения, так как Гумилев всего лишь продемонстрировал принцип своей теории.
Этническая идентичность в теории Гумилева представляет собой иерархическую систему, состоящую из четырех уровней. Верхний уровень составляет суперэтнос - системная целост-
ность нескольких этносов. Этнос в свою очередь состоит из субэтносов. А субэтносы из консорций (группа людей, объединенных общей судьбой) и конвиксий (группы людей, объединенные однохарактерным бытом и семейными связями).
Контакты на разных уровнях этнической организации порождают свою специфику идентичности. Если индивид, являясь представителем одного этноса, попадает в культурную среду другого этноса, принадлежащего к тому же суперэтносу, то самоидентификация осуществляется на этнической основе. Но если тот же самый индивид окажется в культурной среде другого суперэтноса, идентификация основывается, соответственно, на суперэтническом уровне.
В книге «Конец и вновь начало» Гумилев приводит пример: «Карел из Тверской губернии в своей деревне называет себя карелом, а приехав, учится в Москву - русским, потому что в деревне противопоставление карелов русским имеет значение, а в городе не имеет, так как различия в быте и культуре столь ничтожны, что скрываются. Но если это не карел, а татарин, то он будет называть себя татарином, ибо былое религиозное различие углубило этнографическое несходство с русскими. Чтобы искренне объявить себя русским, татарин должен попасть в Западную Европу или Китай, а в Новой Гвинее он будет восприниматься как европеец не из племени англичан или голландцев, т. е. тех, кого там знают» [4, с. 32].
Исследования этнической идентичности, проводимые Гумилевым, весьма востребованы в нашей полиэтнической стране. Путаница в терминах существенно затрудняет изучение этнического процесса в России. Одни ученые отождествляют понятия «этнос» и «нация». Другие напротив разводят эти понятия. Для преодоления терминологической путаницы Гумилев решил использовать только термин этнос (суперэтнос). Российская идентичность с точки зрения пассионарной теории это, прежде всего, этнокультурная идентичность.
Вся теория Гумилева строится на основе эмпирического материала, верхней хронологическая рамках которого захватывает XVIII век. Но по мере актуализации национальной проблематики в Советском Союзе, Гумилеву приходилось высказывать свое мнение о современных этнических процессах на евразийском пространстве. Одна из самых обсуждаемых тем того времени - концепция «метаэтнической общности» [5, с. 15-41].
В статье «Этнические процессы: два подхода к изучению», которая была написана в марте 1989 году (а опубликована значительно позже), Гумилев вместе со своим соавтором раскритиковал концепцию «метаэтноса»: «Утверждать, что на территории нашей страны складывается или уже сложился один суперэтнос (а тем более метаэтнос), значит вводить в заблуждение и научное сообщество, и тех ответственных лиц, от которых зависит принятие решений в национальной политике. Существующие государственные границы СССР захватывают как минимум семь различных суперэтносов» [6, с. 54]. Далее в статье были перечислены следующие суперэтносы: российский (украинцы, белорусы, русские, карелы, вепсы, коми, мордва, удмурты, чуваши), циркумполярный (ненцы, ханты, манси, нганосаны, селькупы, тунгусы, коряки, чуваши), степной, мусульманский (туркмены, узбеки, таджики, турки, крымские татары), еврейский,
Библиографический список
византийский (армяне, грузины), европейский (эстонцы, литовцы, латыши). При этом отмечается высокая комплиментарность между перечисленными суперэтническими общностями.
В других своих работах Гумилев ссылается на советский народ как на единую суперэтническую общность. В статье «Историко-философские труды князя Н. С. Трубецкого» он писал: «Как государственное строительство, так и духовная культура евразийских народов давно слиты в «радужную сеть» единой суперэтнической целостности. Следовательно, любой территориальный вопрос может быть решен только на фундаменте евразийского единства» [7, с. 34].
Британский исследователь евразийства Марк Бассин считает, что политические процессы рубежа 80-90 годов повлияли на взгляды Гумилева относительно идеи советского суперэтноса [8, с. 20]. Однако, следует отметить, что статья, в которой Гумилев перечислял семь суперэтносов в СССР, является во-первых, одной из немногих работ, написанных в соавторстве. Во-вторых, в статье перечисляются не суперэтносы, а лишь их элементы. Например, грузины и армяне не образовывают византийский суперэтнос. Эти этносы представляют собой только части распавшейся суперэтнической конструкции, которые вошли в состав культурно и конфессионально родственной России. Это характерно и для других, перечисленных выше этносов. Не следует так же забывать о и том, что подробному исследованию исторического становления российского (евразийского) суперэтноса Гумилев посвятил книгу «От Руси к России».
На рубеже конца 80-х начала 90-х годов Гумилев начинает активно пропагандировать идеи евразийства, в которых видит главный источник спасения для России. В своем последнем интервью он сказал: «Знаю одно и скажу вам по секрету, что если Россия будет спасена, то только как евразийская держава и только через евразийство» [9].
Пассионарная теория предполагает, что возникновение и распад этносов - это объективный не контролируемый процесс, обусловленный воздействием космической активности на антропологическую прослойку биосферы. По мере обострения национального вопроса на закате советской эпохи Лев Гумилев, как и многие ученые, не смог противостоять собственному фатализму и научной созерцательности. Многие деятели науки выдвигали свои «рецепты» решения актуальных проблем. Популяризация евразийства Гумилевым можно расценивать, как попытка выработать методы сохранения и формирования суперэтнической идентичности. Представление о фатальном распаде суперэтносов, возможно, могло бы быть дополнено теорией формирования этнокультурной идентичности.
Этнология как новая научная дисциплина, основанная на пассионарной теории, вобравшей в себя достижения гуманитарных и естественных наук, разрабатывалась Гумилевым для исследования исторического процесса. Применение теоретических разработок Льва Гумилева для анализа этнокультурной идентичности России имеет большую продуктивность, чем западные теории конструктивизма. Сегодня пред учеными стоит задача адаптации теории Гумилева, основанной на ретроспективном эмпирическом материале, к современным условиям.
1. Гумилев, Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. - М., 2010.
2. Гумилев, Л.Н. Тысячелетия вокруг Каспия. - М., 2007.
3. Берталанфи, Л. Общая теория систем - критический обзор // Исследования по общей теории систем. - М., 1969.
4. Гумилев, Л.Н. Конец и вновь начало. - М., 2006.
5. Брук, С.И. Метаэтнические общности / С.И. Брук, Н.Н. Чебоксаров // Расы и народы: ежегодник. - М., 1976. - Вып. 6.
6. Гумилев, Л.Н. Этнические процессы: два подхода к изучению / Л.Н. Гумилев, К.П. Иванов // Социологические исследования. - 1992. -№ 1.
7. Гумилев. Л.Н. Историко-философские труды князя Н.С. Трубецкого (заметки последнего евразийца) // Н.С. Трубецкой. История. Культура. Язык. - М., 1995.
8. Бассин, М. Общность по Трубецкому или этнос по Гумилеву? // Вестник Евразии. - 2007. - № 4.
9. Гумилев, Л.Н. Скажу вам по секрету, что если Россия будет спасена, то только как евразийская держава // Социум. - 1992. - № 5. Bibliography
1. Gumilev, L.N. Ehtnogenez i biosfera Zemli. - M., 2010.
2. Gumilev, L.N. Tihsyacheletiya vokrug Kaspiya. - M., 2007.
3. Bertalanfi, L. Obthaya teoriya sistem - kriticheskiyj obzor // Issledovaniya po obtheyj teorii sistem. - M., 1969.
4. Gumilev, L.N. Konec i vnovj nachalo. - M., 2006.
5. Bruk, S.I. Metaehtnicheskie obthnosti / S.I. Bruk, N.N. Cheboksarov // Rasih i narodih: ezhegodnik. - M., 1976. - Vihp. 6.
6. Gumilev, L.N. Ehtnicheskie processih: dva podkhoda k izucheniyu / L.N. Gumilev, K.P. Ivanov // Sociologicheskie issledovaniya. - 1992. - № 1.
7. Gumilev. L.N. Istoriko-filosofskie trudih knyazya N.S. Trubeckogo (zametki poslednego evraziyjca) // N.S. Trubeckoyj. Istoriya. Kuljtura. Yazihk. - M., 1995.
8. Bassin, M. Obthnostj po Trubeckomu ili ehtnos po Gumilevu? // Vestnik Evrazii. - 2007. - № 4.
9. Gumilev, L.N. Skazhu vam po sekretu, chto esli Rossiya budet spasena, to toljko kak evraziyjskaya derzhava // Socium. - 1992. - № 5.
Статья поступила в редакцию 20.05.14
УДК 130.2:2
Laluyev V.Ya. THE SPECIFICS OF THE CONCEPTION OF FUTURE IN JUDAIC PROPHECIES. The article deals with the problem of future in Judaism. The analysis of Russian and foreign authors' works gives us the possibility to conclude that ancient Judaic prophecies that concern the future conception are of utilizable and utopian character. Key words: prophecy, transcendental, future, spiritual culture, eschatology, millennialism, metaphor.
В. Я. Лалуев, канд. философ. наук, доц. каф. философии и культурологии Сибирского гос. университета путей сообщения (СГУПС), г. Новосибирск, E-mail: vladimir_laluev@mail.ru
СПЕЦИФИКА ПРЕДСТАВЛЕНИЯ БУДУЩЕГО В ДРЕВНЕИУДЕЙСКИХ ПРОРОЧЕСТВАХ
Статья посвящена проблеме будущего в древнеиудейской религии. Анализ работ отечественных и зарубежных авторов позволяет сделать вывод, что древнеиудейские пророчества носят утилитарный, утопический характер по отношению к представлению будущего.
Ключевые слова: пророчество, трансцендентное, будущее, утопия, духовная культура, эсхатология, мил-ленаризм, метафора.
Пророчество - один из краеугольных элементов авраами-ческих религий, в частости, иудаизма [1]. Иудаизм - это религия откровения, в которой предполагается, что трансценде- нтный Бог передал пророку Моисею трансперсональные откровения, касающиеся всех сфер жизнедеятельности иудейского народа, а спустя века через пророков открывал события будущего как иудейского народа, так и конечных судеб нашего мира. Истоки эсхатологических чаяний встречаются не только в древнеиудей-ской, но и древневосточных религиях. Свое яркое воплощение они обретают в христианстве.
В вероучительной литературе иудаизма можно выделить три пророческих типа: эсхатологические, мессианские и миллена-ристские, которые, бесспорно, оказали свое влияние на христи-аннство, формирование его вероучения и доктрины о будущем мира [2]. Они встречаются как в Ветхом, так и Новом Заветах, хотя их роль и место неодинаковы. Ветхий Завет, к примеру, повествует главным образом об «истории творения» и «истории Завета» иудейского народа с Яхве. Индивидуальная эсхатология иудаизма появляется на периферии Ветхого Завета в VI веке до н. э., а затем становится центральной темой Нового Завета. В древне-иудейской религии отсутствуют практические культы и верования, связанные с идеей жизни после смерти, а в христианской религии они занимают важное место. Ведь христианство - это эсхатологическое учение, в котором повествуется о конечных судьбах человечества, «Страшного суда», «Второго Пришествия Христа», «бессмертия души» и жизни «после смерти».
Эсхатологические и мессианские пророчества получили свое распространение в древне-иудейской религии еще до нашей эры. Именно в лоне иудаизма возникли обобщенные представления о Мессии-Избавителе. В Ветхом Завете есть много текстов, где отражены эти ожидания и речь идет о могущественном Владыке и царе Израиля (см. Быт. 49:10; Пс. 71:8-12; Ис. 40:10-11). Пришедший во славе Мессия воскресит патриархов, пророков, восстановит служение в Иерусалимском храме и будет царствовать с иудейским народом Тысячу лет (появляются идеи милленаризма) [3].
Наибольший подъем эсхатологический чаяний иудаизма, по мнению И.Я. Порфирьева, относится к временам Вавилонского пленения, когда была написана эсхатологическая книга пророка Даниила. В ней подробно описаны события последнего времени, связанные с пришествием Мессии, а в дальнейшем это произведение стало главным источником апокалипсических идей в иудейской и христианской религии. К ним можно отнести так же апокалипсисы, которые появились после разрушения Иерусалима (586 год до н.э.). Это: апокалипсис Варуха, Четвертая Книга Ездры и популярный апокриф, - Книга Еноха, где раскрываются мессианские и эсхатологические идеи, касающиеся будущего иудейского народа.
Например, книга пророка Варуха интересна тем, что в ней метафорическим языком описываются эсхатологические картины будущего, когда Мессия соберет все народы и тем, кто подчи-
нится потомкам Израиля, Он дарует жизнь, а кто угнетал Израиль, - погибель. После праведного суда и вынесения приговора нечестивым, Мессия воссядет на престоле славы и будет царствовать на обновленной земле. Воцаряется всеобщий мир, вечная радость и природа подарит людям богатые урожаи. Умершие праведники воскреснут, болезней больше нет, тела их станут сияющими, а нечестивые воскреснут обезображенными для праведного воздаяния. В Четвертой Книге Ездры эти идеи описываются в ином ключе: Мессия приходит на землю и будет жить с праведниками 400 лет, а потом вместе со всеми умрет... Затем произойдет всеобщее воскрешение, Праведный суд, который одарит праведных вечным покоем и семикратной радостью на земле, а участь нечестивых - страдание и вечная смерть. [4].
Особый интерес для исследования представляет Книга Еноха, которая на протяжении многих веков пробуждала воображение эсхатологических мыслящих и сочувствующих авторов: иудейских, языческих, христианских. Её знали и положительно относились многие Отцы Церкви: Тертуллиан, Климент Александрийский, Ориген, хронограф Синкелл. Тертуллиан, например, полагал, что эта Книга дошла до нас от жившего в глубокой древности патриарха Еноха, а Климент Александрийский, Ориген в своих сочинениях приводили многочисленные фрагменты из этой Книги. Как и в Книге Даниила, пришествие Мессии увязано в ней с Последним временем и Праведным судом, а история человеческого рода, иудейского народа, описана в форме символического повествования о различных животных.
В 18 главе этой Книги Енох раскрывает еще один важный аспект, когда Бог повелевает уничтожить зло на земле и низвергнуть в бездну главного носителя зла: «Свяжите Азаила по рукам и ногам и бросьте его во мрак. И положите на него большой камень, чтобы он навсегда оставался во мраке, и наденьте Ему покрывало на лицо, чтобы никогда не видел света, и в день суда бросьте Его в огонь вечный» [4, с. 227]. Эти же мотивы получают свою интерпретацию и в последней Книге Библии - Апокалипсисе. После уничтожения Яхве зла праведники будут жить как в дни юности или же празднования Субботы и произведут на свет Тысячу детей (снова идеи милленаризма). В те дни вся земля будет возделана и даст богатые урожаи. Деревья будут доставлять приятную прохладу, в изобилии произрастут виноградные лозы. Все места, засеянные на земле, будут плодоносить в 10000 раз больше обыкновенного, так что от одной маслины будут получать по 10 мер оливкового масла [4, с. 228].
Возможно, под влиянием Книги Еноха были написаны «Си-вилловы книги» (1-111 век н. э. в Риме), которые представляли собой разнообразную смесь иудейских, христианских и эллинистических идей, живших в народном сознании. Влияние поздне-иудейских представлений о Мессии, связано с основанием всемирного иудейского царства на земле, как это записано в Книге Еноха. Образно описаны в ней сцены «Страшного суда» Мессии, на который явится Яхве с сонмами ангелов. Мессия осудит падших ангелов и правителей, жестоко угнетавших иудейский