Научная статья на тему 'Философско-антропологические мотивы романа-эпопеи Л. Н. Толстого «Война и мир» в интермедиальном пространстве телевидения (на примере одноимённых телесериалов Роберта Дорнхельма и Тома Харпера)'

Философско-антропологические мотивы романа-эпопеи Л. Н. Толстого «Война и мир» в интермедиальном пространстве телевидения (на примере одноимённых телесериалов Роберта Дорнхельма и Тома Харпера) Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
1285
115
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
Л. Н. ТОЛСТОЙ / "ВОЙНА И МИР" / ФИЛОСОФСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ / ИНТЕРМЕДИАЛЬНОСТЬ / МНОГОСЕРИЙНАЯ ТЕЛЕВЕРСИЯ / РОБЕРТ ДОРНХЕЛЬМ / ТОМ ХАРПЕР / LEO TOLSTOY / "WAR AND PEACE" / PHILOSOPHICAL ANTHROPOLOGY / INTERMEDIALITY / A SERIAL TV VERSION / ROBERT DORNHELM / TOM HARPER

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Асеева Светлана Александровна

Многосерийные телеверсии романа-эпопеи Л. Н. Толстого «Война и мир» рассматриваются в интермедиальном и философско-антропологическом аспектах. Автор анализирует причины несоответствий между подлинником и его экранизациями, снятыми Робертом Дорхельмом и Томом Харпером.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

A PHILOSOPHICAL AND ANTHROPOLOGICAL ANALISYS OF THE EPICAL NOVEL «WAR AND PEACE» BY LEO TOLSTOY IN THE INTERMEDIAL SPACE OF TELEVISION (EXAMPLE: ALSO-NAMED SERIES BY ROBERT DORNHELM AND TOM HARPER)

The article considers serial TV version of the epical novel “War and Peace” by Leo Tolstoy in intermedial, philosophical and anthropological aspects. The author analyses the reasons of discrepancies between the original and its screen adaptations made by Robert Dornhelm and Tom Harper.

Текст научной работы на тему «Философско-антропологические мотивы романа-эпопеи Л. Н. Толстого «Война и мир» в интермедиальном пространстве телевидения (на примере одноимённых телесериалов Роберта Дорнхельма и Тома Харпера)»

РАЗДЕЛ 1 ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

PART 1 PHILOLOGICAL SCIENCES

УДК: 821.162.1+7.094 Б01 10.17238^^998-5320.2017.28.10

С. А. Асеева,

Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова

ФИЛОСОФСКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ МОТИВЫ РОМАНА-ЭПОПЕИ Л. Н. ТОЛСТОГО «ВОЙНА И МИР» В ИНТЕРМЕДИАЛЬНОМ ПРОСТРАНСТВЕ ТЕЛЕВИДЕНИЯ (НА ПРИМЕРЕ ОДНОИМЁННЫХ ТЕЛЕСЕРИАЛОВ РОБЕРТА ДОРНХЕЛЬМА И ТОМА ХАРПЕРА)

Многосерийные телеверсии романа-эпопеи Л. Н. Толстого «Война и мир» рассматриваются в интермедиальном и философско-антропологическом аспектах. Автор анализирует причины несоответствий между подлинником и его экранизациями, снятыми Робертом Дорхельмом и Томом Хар-пером.

Ключевые слова: Л. Н. Толстой, «Война и мир», философская антропология, интермедиальность, многосерийная телеверсия, Роберт Дорнхельм, Том Харпер.

Введение.

История вопроса. В 1960-х годах, угадывая огромный потенциал телевидения, советский литературовед И. Л. Андроников писал, что оно «должно создавать свою кинодраматургию, утверждать свой тип кинокартины», поскольку «в отличие от кино», которое, по мнению исследователя, ориентировано на настоящее, «по телевидению можно рассказывать о том, что было <...> а это <...> даёт возможность утвердить в телевидении новый тип телевизионной картины, в основе которой лежит не драматический диалог, а повествование, проза» [3]. В связи с этим Андроников предрекал «возникновение нового жанра <...> телекинорассказа», а именно «картин, снятых для телевидения, в которых немая лента озвучена и осмыслена голосом рассказчика, повествователя» [3]. Так, советский литературовед стремился предопределить пути развития телевидения, во многом верно предугадывая его огромный технический потенциал и то мощнейшее влияние на жизнь людей, которое оно окажет в будущем.

Постановка и развитие проблемы. В наше время телевидение вышло на новый технологический уровень развития, превратившись в интерактивное, виртуальное, цифровое. Сегодня оно представляет собой мощную инфраструктуру средств массовой информации и коммуникации, сферу пересечения различных медиа, одним из которых является кино. Его уместно считать комплексной ме-диаструктурой.

Интермедиальные связи по линии литература-телевидение осуществляются прежде всего в границах жанра телеэкранизации, которая в данном случае является разновидностью телефильма, в частности многосерийного.

Многосерийные фильмы - это наиболее удобная форма экранизации эпического материала, как представляется на первый взгляд. Именно в таком формате, не ограниченном во времени, можно было бы избежать редукции сюжета и уделить достаточное внимание перенесению на экран философского потенциала первоисточника. Поскольку эпопея Л. Н. Толстого «Война и мир», помимо многолинейного сюжета, содержит в себе и принципиально некинематографичные публицистические отступления, то их полное и достоверное воссоздание в телевизионном пространстве сериала, по-видимому, невозможно. Однако в рамках многосерийного телефильма, очевидно, можно было бы попытаться передать основные идеи несюжетных фрагментов (например, толстовскую концепцию истории), используя такие приёмы, как:

- закадровый текст;

- введение в многосерийную ленту автора романа как отдельного персонажа;

- изложение философских идей книги устами главных героев эпопеи;

- синтез средств телевизионной и кинематографической выразительности, указанных выше.

В то же время следует учесть тот факт, что практически любой многосерийный телефильм ориентирован преимущественно на то, чтобы привлечь к экрану как можно больше зрителей. Как отмечает известный российский телевизионщик и продюсер А. З. Акопов, сериал ориентирован «на результат, а следовательно, на зрелищность и полный контроль над повествованием (жёсткая драматургическая структура)» [2], на массовую зрительскую аудиторию. Это жанр массовой культуры. Поэтому акцент в большинстве телесериалов сделан на увлекательность сюжета, на усиление мелодраматического элемента, в частности любовных коллизий. При таком подходе философский потенциал экранизируемого материала, в том числе романа Л. Н. Толстого «Война и мир», в жанре телесериала может оказаться за кадром или подвергнуться существенной примитивизации.

Многосерийные фильмы по роману «Война и мир» стали объектом критической и научной рефлексии.

Цель работы - выявить возможность воссоздания философского потенциала, в особенности философско-антропологических категорий, а именно рождения, смерти, любви и природы, эпопеи Льва Толстого «Война и мир» в рамках такой синтетической формы многофункционального медиа телевидения, как сериал, представив краткий обзор многосерийных экранизаций книги.

Материалом для подробного интермедиального анализа, осуществляемого по линии литература-телевидение, стали, помимо текста первоисточника, его одноимённые телеверсии, снятые Робертом Дорнхельмом (2007) и Томом Харпером (2016). Выбор подобного материала объясняется его доступностью для русской зрительской аудитории и тем фактом, что оба многосерийных фильма вышли в недавнем прошлом.

Первой многосерийной телеверсией романа-эпопеи «Война и мир» стала одноимённая двадца-тисерийная картина Джона Дейвиса [фильмография 1]. Однако данная адаптация не рассматривается в настоящей работе, поскольку она не переведена на русский язык.

Доступной российским зрителям является переведённая на русский язык одноимённая лента немецкого режиссёра Роберта Дорнхельма. Это масштабный телевизионный общеевропейский проект, продукт совместного производства России, Германии, Франции, Италии и Польши [фильмография 2]. Примечательно, что именно как глобальный медийный телепроект сериал Дорнхельма рассматривается в американской исследовательской традиции, например, в работе Кристины Энгел [13]. Тем не менее вопрос о том, насколько адекватно в данной ленте представлен философский потенциал оригинала, до сих пор не исследован. Изучение данной проблемы составляет предмет настоящей работы.

Основное содержание.

Методологию исследования определил интермедиальный анализ заявленных телеверсий эпопеи, проведённый в соответствии с литературным первоисточником.

Пытались ли авторы анализируемой телеадаптации передать философские идеи первоисточника или они ориентировались преимущественно на вкусы массовой публики? Воссозданы ли в данном случае психологические портреты героев романа? Как отражены в данной телеверсии ключевые категории философской антропологии Л. Н. Толстого?

Для ответа на эти вопросы следует обратиться непосредственно к анализу многосерийного телефильма, а также к интервью с его создателями. Так, в беседе с журналистами телеканала «Россия 1», в эфире которого в ноябре 2007 года состоялась премьера сериала, его продюсеры Матильда и Лука Бернабей подчёркивали: «Остаётся незыблемой универсальность послания Толстого, дошедшего до нас

во всей своей мощи» [11]. При этом режиссёр Роберт Дорнхельм утверждал: «Нас интересовали не детали, а дух романа: он прекрасно связан с настоящим. Толстой был пацифистом, он хотел изменить мир. Я не снимаю пропагандистский фильм, но не хочу, чтобы люди смотрели его так, как будто они прогуливаются по пыльному музею» [11]. Очевидно, он желал тем самым акцентировать внимание зрителей на связи романа с современностью, заявляя, что в эпоху глобализации нужно быть пацифистом и не допускать войн. Однако думается, что подобная интерпретация сильно сужает философский потенциал эпопеи, выделяя лишь одну грань её идейного плана. Интересно, что антимилитаристской точки зрения, по-видимому, придерживается и итальянский актёр Алессио Бони, исполнитель роли молодого князя Болконского, противопоставляя бессмысленность войны высшему смыслу жизни: «Мой Андрей <...> идёт на нелепую, как и все войны, войну, возвращается другим человеком. Это атеист, который приходит к познанию духовности, до обращения» [11]. При этом немецкий актёр Александр Бейер, сыгравший Пьера Безухова, указывает на актуальность своего героя: «Пьер груб и эксцентричен, это большой ребёнок. Это глубоко альтруистическая личность, "альтер эго" Толстого, противоположность многим поверхностным молодым людям моего поколения» [11].

Из слов авторов телеверсии видно, что они возлагают большие надежды на мирное существование человечества, а роман Толстого актуален для них преимущественно идеей единения народов и своей антивоенной направленностью. Между тем француженка Клименс Поэзи, говоря об исполнении роли Наташи Ростовой, заметила лишь, что «это самая сложная работа <...> в кино» в её жизни, но «роли такого масштаба предлагают актрисам не каждый день» [6].

Следует отметить, что актёры многосериийного фильма, исполняющие главные роли, далеко не всегда отвечают критерию внешнего сходства с героями «Войны и мира» и не стремятся копировать их психологические портреты, созданные Толстым. Так, Поэзи со светлыми волосами и глазами совсем не похожа на «черноглазую, с большим ртом, некрасивую, но живую девочку» [1; 9; 47], а худощавый Александр Бейер - на Пьера Безухова, «массивного молодого человека с стриженой головою в очках» [1; 9; 11], «толстого, выше обыкновенного роста, широкого, с огромными красными руками» [1; 9; 27], с «умным и вместе робким, наблюдательным и естественным взглядом» [1; 9; 11], который «был рассеян», но «вся его рассеянность» искупалась «выражением добродушия, простоты и скромности» [1; 9; 27]. Относительной удачей в плане портретного сходства является актёр Алессио Бони, внешне схожий с Андреем Болконским, «небольшого роста, весьма красивым молодым человеком с определёнными, сухими чертами» [1; 9; 17]. Видимо, создатели картины не стремились добиться портретного сходства актёров с героями книги и воссоздать на телеэкране внутренний мир центральных персонажей эпопеи. Однако в художественных произведениях Толстого психологический портрет - одно из средств выявления нравственного потенциала человека, одно из ключевых понятий толстовской философской антропологии.

В сериале практически не раскрыт онтологический и гносеологический потенциал категорий рождения, смерти, любви и природы. Вероятно, это происходит из-за того, что доля оригинального текста романа в телефильме весьма незначительна. Обратимся к конкретным примерам и проанализируем наиболее показательные в этом отношении сцены в книге Толстого и в ленте Дорнхельма:

- роды княгини Лизы Болконской и её смерть;

- размышления князя Андрея при виде старого дуба, впечатления Наташи от весенней лунной ночи в Отрадном;

- свидание раненого Андрея Болконского и Наташи в Мытищах, его смерть.

В ситуации родов «маленькой княгини» Болконской нашли отражение две философско-антропологические категории: рождение сына князя Андрея и смерть его жены. Интересно, что в романе смерть Лизы символически предсказана с помощью образа свечи («вдруг порыв ветра налёг на одну из выставленных рам комнаты <...> и, отбив <...> задвижку <...> задул свечу» [1; 10; 38-39]), который встречается в художественных произведениях Толстого неоднократно и отождествляется со светом жизни. Для автора книги рождение - это «таинство торжественнейшее в мире», вызывающее в людях «чувство ожидания и смягчение сердечного перед непостижимым» [1; 10; 38]. Однако у Толстого княгиня Болконская не чувствует величия происходящего, упрекает судьбу и окружающих в своих страданиях: «''Я вас всех люблю, я никому зла не делала, за что я страдаю? помогите мне'', -говорило её выражение» [1; 10; 40]. К тому же она не обращает внимание на внезапное появление мужа, поскольку «его приезд не имел никакого отношения до её страданий и облегчения их» [1; 10; 40]. В сериале Дорнхельма роды показаны чисто натуралистически, а какая-либо рефлексия

со стороны Лизы (Элоди Френк) отсутствует. Она всё время спрашивает о муже: «Почему его всё нет?», - и, страшно мучаясь от боли, вопрошает: «За что? За что?» [фильмография 2].

Болконский в телеверсии готов изменить своё отношение к жене: «Я не любил её, как должно было. Мне теперь дан второй шанс, и я не упущу его» [фильмография 2], но его планам не суждено сбыться.

Чувства князя Андрея, который после рождения сына, поняв «всё радостное значение» детского «крика <...>, заплакал, как плачут дети» [1; 10; 40], словно ему открылось некое высшее знание о жизни, также не отражены в телеверсии. Сознание вины, пришедшее к Болконскому после смерти жены, когда «почувствовал, что в душе его оторвалось что-то, что он виноват в вине, которую ему не поправить и не забыть» [1; 10; 41], отражено в телефильме сценой, где он искренне плачет на могиле жены.

В книге природа выступает как философско-антропологическая категория. Это проявляется, например, в воображаемом диалоге князя Андрея с дубом по дороге в Отрадное [1; 10; 154] и на обратном пути [1; 10; 158]. Герой, духовный мир которого постоянно развивается, ощущает неразрывную связь с ней. В данных эпизодах мир природы служит ассоциативной параллелью мыслям и чувствам персонажа, и изменение пейзажа соответствует «беспричинному, весеннему чувству радости и обновления» [1; 10; 158], вдруг нахлынувшему на него.

В сериале мы видим дерево уже распустившимся. На дуб указывает Андрею Пьер, предложивший князю вместе объезжать имения. Он обращается к Болконскому со словами: «Посмотри, какая красота! Он будто говорит: весна, любовь, счастье» [фильмография 2]. По этому монологу невозможно судить о том, изменился ли душевный настрой князя Болконского или нет. Таким образом, в рассматриваемой сцене многосерийного телефильма природа не является философско-антропологической категорией и не выполняет соответствующие функции, а выступает как фон основного действия.

Сцена, в которой Наташа восхищается красотой лунной ночи, в целом довольно близка к оригиналу, но её мысли заняты Болконским: «Видит ли луну князь Андрей? Он, верно, ужасно страдал. Иначе, почему он вовсе не улыбается?.. Так не бывает. Я верю, он ещё будет счастлив. О, боже мой, что за прелесть! Ах, так бы и полетела» [фильмография 2]. Следовательно, в телеверсии усилен мелодраматический элемент, и его авторы, очевидно, не стремятся к воссозданию философского потенциала эпопеи, отчего страдает и её поэтика.

К аналогичным выводам можно прийти и сопоставив сцены встречи раненого князя Андрея и Наташи, а также его смерти в романе и в телефильме.

В книге умирающему герою открылось новое понимание жизни, осознание того, что такое прощение, любовь, смерть [1; 11; 386, 388].

В телесериале в данном эпизоде нравственная рефлексия представлена конспективно, а сама сцена свидания главных героев крайне мелодраматична. Князь видит Наташу, протягивает к ней руку и говорит: «Вы?.. Это вы? Как же я счастлив!». Она, всхлипывая, шепчет: «Простите за всё, что я сделала». Он отвечает ей: «Простить Вас? Я люблю тебя больше, чем прежде. Любовь божеская неизменна. Я лишь недавно осознал. Увидел смерть Анатоля и осознал: ревность - пустое. Теперь я знаю, как я сильно люблю Вас <...> Люблю, люблю» [фильмография 2].

В романе перед самой смертью князю Андрею открывается высшая истина о взаимосвязи любви, жизни и смерти, и он понимает, что «любовь есть жизнь», что «всё связано одною ею», что «любовь есть Бог» и что «умереть - значит» ему, «частице любви, вернуться к общему и вечному источнику» [1; 12; 63]. В сериале, умирая, он говорит только, что «надобно жить, надобно любить, надобно верить» [фильмография 2]. Предсмертные видения героя, в которых метафорически воплощается смысл постигнутых им законов жизни, в телеверсии Дорнхельма также не перенесены на экран.

Пьер Безухов, персонаж во многом автопсихологический по отношению к автору книги, в телефильме выступает скорее как второстепенный герой, как звено, связующее Андрея Болконского и Наташу Ростову, как человек, ставший впоследствии её мужем. Даже важнейшая, с точки зрения идейного-философского понимания «Войны и мира», встреча с Платоном Каратаевым (Андрей Гусев) в экранизации воспроизводится конспективно, упрощённо и поверхностно, как и все философские мысли толстовской эпопеи.

В целом в телеадаптации отчётливо прослеживаются две тенденции:

- искажения сюжета первоисточника;

- тяготение к мелодраме.

Так, князь Андрей изначально знаком с семейством Ростовых, приглашён на именины Наташи, где и происходит первая встреча героев; смертельно раненый Болконский просит Пьера отвезти его к

Наташе. Очень большое внимание уделено интриге Наташи и Анатоля Курагина (Кен Дукен), зато батальные сцены сведены к минимуму. Сильно редуцирована система персонажей: например, нет Анны Шерер, Веры Ростовой, Тихона Щербатого, а Марья Дмитриевна Ахросимова и Анна Михайловна Друбецкая совмещены в одном персонаже Марье Дмитриевне (Соня Дойч).

Тяготение к мелодраме проявляется в обилии любовных перипетий: между Наташей и князем Андреем, Наташей и Анатолем, Соней (Тереза Галлахер) и Николаем Ростовым (Дмитрий Исаев). Однообразная музыка польского композитора Яна Кочмарека также создает мелодраматический эффект. Она сменяется вальсом Арама Хачатуряна из экранизации драмы М. Ю. Лермонтова «Маскарад» лишь в сцене, когда Андрей Болконский танцует с Наташей на балу.

Проведённый интермедиальный анализ, осуществлённый по линии литература-телевидение, показывает, что философский, в частности философско-антропологический, потенциал в сериале Дорнхельма не выражен или значительно упрощён. Создатели многосерийного телефильма, очевидно, в расчёте на массового зрителя сделали из романа-эпопеи Л. Н. Толстого «Война и мир» мелодраму.

Многосерийный (6 серий) телевизионный фильм Тома Харпера [фильмография 3], снятый по сценарию Эндрю Дэвиса, вышел на экраны нашей страны в 2016 году на русском языке и стал объектом многочисленных критических статей. В качестве примера можно привести диаметрально противоположные мнения российских критиков. Так, журналист «Ведомостей» Ольга Кабанова считает, что «давно нам не показывали таких прекрасных - ищущих правды, находящих её в смирении, любящих и готовых защищать родину - русских людей», и подчёркивает, что «сыграли их, убедительно и искренне, английские и американские актёры», а сценарист Эндрю Дэвис «не только сумел втиснуть в 438 минут экранного времени канву сюжета, сохранив массу действующих лиц, но сделал смелую попытку передать суть волновавших Толстого вопросов, не все из которых ему до конца понятны» [9]. Между тем корреспондент «Комсомольской правды» Егор Арефьев утверждает: «В глаза бросается упрощение философии автора. Характеры показаны ярко, выпукло <...> Но глубины многим не хватает. В том числе, потому что почти нет внутренних диалогов героев, которые так любил Толстой, и философских отступлений автора, закадрового голоса» [4].

Однако британский сериал ещё не стал предметом научной рефлексии. Учитывая масштаб толстовской эпопеи, а также великий философский и художественный потенциал подлинника, актуальными представляются вопросы, насколько адекватно переданы философские смыслы оригинала, стремились ли к этому авторы телеверсии, как отражены в многосерийной ленте, ставшей очередной интермедиальной трансформацией книги Толстого, онтологические и гносеологические категории рождения, смерти, любви и природы, столь важные в системе философско-антропологических взглядов писателя-мыслителя. Анализ этих аспектов составляет предмет настоящего исследования.

Для того, чтобы понять, стремились ли авторы телесериала воплотить на экране философию подлинника, следует:

1) выявить их отношение к роману, его персонажам;

2) провести интермедиальное и философско-антропологическое исследования телеадаптации «Война и мир» Тома Харпера.

Автор сценария сериала Эндрю Дэвис заявляет: «Я вставил совершенно новые сцены, которых нет в романе. Они неизбежно имеют дело с сексуальной стороной отношений. Толстой смог только намекнуть на такие моменты, а мы это углубили. Интересно, как ЭТО сделает персонажи современными и значимыми для зрителя» [12]. Из этих слов становится понятно, почему в телеверсии в изобилии представлены постельные сцены между Элен Курагиной (Таппенс Мидлтон) и её братом Ана-толем (Каллум Тернер). Однако в книге факт такого инцеста совсем не очевиден. Так, в романе перед женитьбой на Элен Курагиной Пьер рассуждает: «Мне говорили, что её брат Анатоль был влюблён в неё, и она влюблена в него, что была целая история и что от этого услали Анатоля» [1; 9; 253]. Однако это обстоятельство не имеет никакого отношения к содержанию любви как философско-антропологической категории, нашедшей отражение на страницах «Войны и мира», а Элен и Ана-толь, по мысли Толстого, не могут постигнуть её высший смысл, поскольку у них практически отсутствует духовная составляющая личности, их интересы направлены преимущественно на удовлетворение плотских потребностей, поэтому их внутренний мир лишён диалектики. Впрочем, сценариста новой экранизации эпопеи, очевидно, интересуют не философские смыслы подлинника, а нечто совсем другое.

Известно также, что режиссёр картины Том Харпер до начала съёмок «романа Толстого и в глаза не видел» [5]. В то же время исполнитель роли Пьера Безухова американский актёр Пол Дано,

прочитавший «Войну и мир» лишь, когда «получил приглашение на роль», так оценил образ своего персонажа и роман Толстого: «Он пытается сделать что-то хорошее в своей жизни и никак не может найти цель, смысл жизни. Он пытается понять, кто он такой и почему он здесь. В сериале мы это отразили. Мы хотели найти цель в его жизни и любовь <...> Он очень умён. У него много недостатков, но большое сердце <...> Это не только история - это книга о людях. Каким-то образом Толстой умудряется запечатлеть внутренний мир, а он - вне времени. Он знает, как мы думаем и чувствуем. Эта книга актуальна сейчас так же, как и раньше. Человеческий элемент - самая важная часть книги, именно к нему мы всегда обращаемся <...> это книга о поиске. Поиск - это даже сильнее, чем история в «Войне и мире», ещё и поэтому роман остаётся таким притягательным так долго. Толстой, скорее всего, не даёт нам ответы, а ставит перед нами серьёзные вопросы, такие как «Почему мы здесь? Как мы живём? Что нам делать с любовью и войной?» И люди до сих пор пытаются найти ответы на эти вопросы» [7]. Следует заметить, что у актёра есть некоторое портретное сходство с толстовским Пьером, хотя он гораздо более хилый и тщедушный. Что касается грима и костюма персонажа, то они, по всей видимости, скопированы с образа Безухова, сыгранного С. Ф. Бондарчуком, в киноэпопее «Война и мир» 1963-1967 годов.

Лили Джеймс, сыгравшая Наташу Ростову, внешне непохожая на образ, созданный Толстым (как и Клеменс Поэзи из сериала Дорнхельма), вместе с автором сценария Эндрю Джеймсом видит в своём персонаже «самую милую и романтичную героиню в литературе», «такую беззастенчивую, но вызывающую симпатию, потому что у неё огромное сердце и прекрасная душа», потому что «она живёт моментом и полностью свободна от предрассудков» [10].

Джеймс Нортон, воплотивший образ Андрея Болконского, но имеющий гораздо меньше портретного сходства с толстовским князем Андреем, чем Алессио Бони из сериала Дорнхельма или Вячеслав Тихонов из фильма Бондарчука, так говорит о своём герое: «Персонажи, которых я играю, находятся в постоянном поиске чего-то. Они не пассивны, они всегда очень активны и в чём-то разочарованы. Андрей является экстремальной версией всего этого, противоречивая юная душа. Он жаждет чего-то, но не знает чего именно. Он пробует много разных вещей, но ни одна из них не работает. Он то пытается попасть на войну и покрыть себя победной славой, то пробует простую и спокойную жизнь в своём поместье, то пытается вращаться в петербургском обществе» [8]. При этом новую адаптацию «Войны и мира» Нортон считает историей о «русских аристократах определённого периода», и «все они ..., воюют и флиртуют» [8]. Примечательно, что саму эпопею актёр называет «мыльной оперой», «идеальным изображением человечества на примере класса аристократии, которая точно также влюбляется и всё вокруг этого - месть, любовь, ревность, потери», «книгой о людях» [8].

Судя по тому, как создатели сериала интерпретируют содержание книги, их не интересует её философский потенциал, они не стремятся переносить его на экран. Тем интереснее будет проследить, как при подобной точке зрения могут быть воссозданы сцены рождения, смерти, а также проявления любви и природы в телеверсии, возможно ли в некоторой степени перенесение философско-антропологического потенциала этих категорий вследствие самого факта их визуализации. Для этого целесообразно проанализировать, как демонстрируются в многосерийном телефильме категории философской антропологии Л. Н. Толстого, рассмотрев, например, такие сцены, как:

- роды жены князя Андрея;

- смерть старого графа Безухова;

- небо Аустерлица.

Эпизод родов жены князя Андрея дан очень динамично. Само это событие, в отличие от того, как оно описано в тексте книги [1; 10; 38], никем не воспринимается, как таинство, хотя эту толстовскую идею можно было бы передать, например, с помощью закадрового текста или игры актёров. Лишь княжна Марья (Джесси Бакли) молится о благополучном разрешении Лизы (Кейт Филлипс). При этом роль княгини Болконской, в отличие от сериала Дорнхельма, сведена к минимуму. Слышны лишь её крики, стоны и плач от боли. «Не могу, не хочу» [фильмография 3], - единственная фраза, которую она произносит в родовой горячке. Князю Андрею после смерти жены не открывается никаких высших знаний о смысле жизни. Узнав о том, что она умерла, он сначала испытывает своего рода отупение, а потом, сознавая свою вину перед ней, проходит в её спальню и целует руку покойной жене. Философские смыслы этого фрагмента, связанные с одновременным переживанием князем Андреем смерти жены и рождения сына, практически не выражены.

В подлиннике в сцене свидания умирающего графа Безухова с Пьером им обоим открывается истинный смысл жизни, не уничтожаемый смертью, заключающийся в христианской всепрощающей

любви [1; 9; 100], а в сериале философский потенциал этого эпизода сильно упрощён. Старик Безухов (Фердинандс Якшис), разбитый параличом, пытается что-то сказать сыну, но не может и лишь невнятно мычит. Пьер целует ему руку, виновато и сконфуженно смотрит на него, а затем уходит, руководимый Анной Михайловной Друбецкой (Ребекка Фронт). Позже в разговоре с ней, придуманном сценаристом, герой так осмысляет произошедшее: «<...> Он не мог говорить, но хотел мне что-то сказать. У него была такая странная полуулыбка. Он будто говорил: "Смерть не так уж и страшна". -А я думал: "Я был ужасным сыном''» [фильмография 3]. Данный эпизод в сериале не достаточно адекватно передаёт то эмоциональное и духовное потрясение Пьера, какое смерть отца производит на него, согласно тексту романа. Его сыновняя любовь также не очевидна: он признаёт только, что вёл себя не так, как подобает сыну. В данном фрагменте сериала смерть и любовь показаны как события, двигающие сюжет, но не осмысляются как философско-антропологические категории, являющиеся у Толстого источниками высшего знания о жизни.

Создатели телеверсии обращают внимание зрителей преимущественно на плотский аспект любви, однако у Толстого любовь - это высшее проявление духовного начала человека, главная движущая сила жизни, придающая высший смысл бытию. Между тем в данной адаптации романа любовь центральных персонажей друг к другу представлена лишь как элемент сюжета, как мелодраматический компонент киноповествования. Это видно во всех сценах, прослеживающих взаимоотношения, например, Наташи и Андрея, Пьера и Наташи.

Изображение природы в телесериале неполно и фрагментарно. В том, как показаны элементы природы и пейзажи, часто сказывается несовпадение культурных кодов и традиций России и Великобритании. Например, имение старого князя Болконского Лысые Горы - это типичный английский замок, расположенный в горах, лишённых растительности, «лысых» (такое впечатление, что авторы адаптации буквально поняли название местности), а во дворе дома Ростовых, живущих в Москве на Поварской улице, гуляют свиньи (может быть, это намёк на то, что они добросердечные и простые люди, но тогда он очень примитивный, кроме того этот киноприём может даже показаться оскорбительным для русской культуры).

Может ли природа при подобной интерпретации быть философской категорией, источником высших знаний о жизни? Для ответа на этот вопрос проанализируем, например, эпизод, когда раненый в Аустерлицком сражении Андрей Болконский как будто впервые заметил «высокое небо, не ясное, но всё-таки неизмеримо высокое» и понял, что «всё пустое, всё обман, кроме этого бесконечного неба», кроме «тишины <...> и слава Богу» [1; 9; 344], и его прежний кумир «Наполеон казался ему столь маленьким, ничтожным человеком в сравнении с тем, что происходило теперь между его душой и этим высоким, бесконечным небом» [1; 9; 357]. Так, согласно тексту романа-эпопеи, в его душе происходит развенчание тщеславных мечтаний, осознание тщеты всего земного, приближение к пониманию Бога, а небо, часть макрокосмоса природы, выступает в данном случае как проявление божественности. Между тем в сериале эти мысли значительно редуцированы и упрощены. Увидев Наполеона (Матьё Кассовиц), раненый Болконский размышляет: «Небо, птицы, трава. Как тихо и торжественно! Как же я не видал прежде этого высокого неба? Всё пустое, всё обман, кроме этого бесконечного неба» [фильмография 3]. Очевидно, что философско -антропологические смыслы подлинника в некоторой степени здесь присутствуют, но они выражены не так глубоко и полно, как в романе.

Музыку к телесериалу написал композитор Мартин Фиппс. Главной музыкальной темой фильма является несложная фортепианная мелодия, настраивающая на романтический лад и иллюстрирующая мелодраматическую составляющую всей экранизации. В сценах смерти старого графа Безу-хова, ранения князя Андрея Болконского под Аустерлицем звучит музыка, похожая на церковное пение, что соответствует божественному, религиозному наполнению этих эпизодов. Батальные фрагменты сопровождаются бодрыми маршевыми мотивами. Музыкальное оформление телефильма не способствует выражению философских смыслов исходного текста романа-эпопеи Толстого.

В целом эта телеадаптация «Войны и мира» отличается от предшествующей (телесериала Дорнхельма) большей динамичностью действия и усилением эротического элемента. Философско-антропологический потенциал первоисточника отражён в ней крайне слабо и неполно, поскольку в данной адаптации речь идёт прежде всего о жизни тела, а не о жизни души и духа в человеке. По-видимому, авторы сериала стремились не к тому, чтобы воспроизвести философские смыслы книги в интермедиальном пространстве телевидения, а к тому, чтобы создать телевизионный продукт массового потребления, удовлетворяющий вкусам широкой зрительской аудитории. Утверждая, что фильм

создан по роману Л. Н. Толстого, они используют имя писателя как ярлык, привлекающий внимание широкой зрительской аудитории.

После проведения интермедиального и философско-антропологического анализа многосериийных телеверсий эпопеи Л. Н. Толстого «Война и мир» целесообразно прийти к следующим выводам:

1. Роман Толстого часто становится предметом интереса западной, а не отечественной телеиндустрии, однако его адаптации создаются по особым сценариям, в которых доля текста первоисточника сведена к минимуму. В результате воспроизводятся лишь сюжет произведения, причём те его элементы, которые наиболее притягательны для массового зрителя (мелодраматические сцены, любовные интриги, иногда с ярко выраженным эротическим элементом), в которых, благодаря сценаристам, появляются совершенно новые сцены, усиливаются смыслы, лишь намеченные в первоисточнике, или добавляются совершенно отсутствующие.

2. Авторы телеверсий не заботятся о детальном знакомстве с текстом первоисточника, нередко читая его лишь перед началом съёмок или вовсе ограничиваются сценарием, а само имя Толстого используется для привлечения публики. При таком подходе не может быть и речи о сколько-нибудь полном и адекватном перенесении на экран философских смыслов «Войны и мира», в частности его философской антропологии, хотя технические возможности медиа телевидения и формат телесериала, как представляется, позволяют это сделать. Антропологические категории рождения, смерти любви и природы не могут в полной мере выполнять здесь своих онтологических и гносеологических функций лишь посредством факта своей визуализации. Они должны быть непосредственно связаны с исходным текстом романа, в противном случае они становятся просто событиями, двигающими сюжет, как это происходит в рассматриваемых сериалах.

3. Эпоха создания очередной адаптации неизбежно накладывает на неё свой отпечаток, за счёт чего в каждой новой экранизации исходный текст обрастает дополнительными смыслами, или в ней происходит актуализация тех проблем, идей и тем, которые отвечают духу времени создания интермедиальной трансформации. Это хорошо видно на примере проанализированных сериалов. Так, для телефильма Дорнхельма характерен объединяющей пафос глобализации, прославление единого европейского пространства, поэтому из романа Толстого извлекаются преимущественно пацифистские идеи, а батальным сценам внимания почти не уделяется. В сериале Тома Харпера акцент сделан на демонстрации сексуальности, инцестуальных отношений, откровенных постельных сцен, поскольку всё это в наше время модно и вызывает живой интерес у современной публики. Чтобы вставить их в телефильм автор не стесняется свободно дописывать толстовскую эпопею, вставляя туда эпизоды совершенно чуждые её духу. Из-за этого адаптации порой крайне далеки от оригинала, основные философские смыслы которого направлены на поиски законов нравственного самосовершенствования конкретной личности и человеческой жизни в целом.

Значение данного исследования заключается в том, что в нём выявлены новые возможности интерпретации литературного материала, уточнены положения теории интермедиальности. Материал статьи может быть использован создателями теле- и киноэкранизаций как в теории, так и на практике, а также преподавателями литературы в различных учебных заведениях.

Библиографический список

1. Толстой, Л. Н. ПСС в 90 т., юб. изд. / Л. Н. Толстой. - М. : Художественная литература. - Т. 9, с. 11, 17, 27, 47, 100, 253, 344, 357. Т. 10, с. 38, 38-39, 40, 41, 154, 158. Т. 11, с. 386, 388. Т. 12, с. 63.

2. Акопов, А. З. Особенности отечественного телесериала 2000-х годов [Электронный ресурс] / А. З. Акопов. - Режим доступа: www.ipk.ru/index.php?id=2317 свободный.

3. Андроников, И. Л. Я хочу рассказать вам. / И. Л. Андроников. - М. : Советский писатель, 1971. -С. 553, 555. - 576 с.

4. Арефьев, Е. Британскую «Войну и мир» растащили на «ляпы» / Е. Арефьев // Комсомольская Правда (Федеральный выпуск). - 10 мая 2016.

5. Баринова, А. Интересные факты о сериале BBC «Война и мир» [Электронный ресурс] / А. Баринова. -Режим доступа: http://www.mariedaire.ru/afisha/interesnyie-faktyi-o-seriale-bbc-voyna-i-mir-/ свободный.

6. Волкова, В. Наташа Ростова: зовите ее Натали [Электронный ресурс ] / В. Волкова. - Режим доступа: http://www.wday.ru/stil-zhizny/kultura/id-5508/ свободный.

7. Глыба, К. Исполнитель роли Пьера Безухова Пол Дано: «Лев Толстой не даёт ответы - он ставит вопросы» / К. Глыба // Комсомольская правда (Нижний Новгород). - 18 мая 2016 г.

8. Интервью с Джеймсом Нортоном о «Войне и мире» [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://urlid.ru/b1va - свободный.

9. Кабанова, О. С любовью к нам... / О. Кабанова // Ведомости. - 10.05.2016. - № 4070.

10. Сериал «Война и мир» (интервью с Лили Джеймс). [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://twilightrussia.ru/news/serial_vojna_i_mir_intervju_s_lili_dzhejms/2015-12-14-38534 свободный.

11. Телеканал «Россия 1». О проекте «Война и мир» [Электронный ресурс] / Россия 1. - Режим доступа: http://russia.tv/brand/show/brand_id/18607/ свободный.

12. Эндрю Дейвис и ВВС знают «Войну и мир» лучше Толстого [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://yaokino.ru/bbc-i-andrew-davis-znajut-vojnu-i-mir-lutche-tolstogo свободный.

13. Engel, Ch. Tolstoy Transnational: Dornhelm's Adaptation of War and Peace for Television (2007) / Ch. Engel // Tolstoy on Screen, ed. by L. Fitzsimmons and M. A. Denner - Nortwestern University Press. - 2004. - P. 179-198. -350 p.

Фильмография

1. Война и мир [Видеозапись] / реж. Джон Дейвис, Великобритания; в ролях Энтони Хопкинс, Мораг Худ, Ален Доби и др. - Лондон: Би-би-си, 1972. - 10 вк. - Сериал вышел на экраны в 1972 г.

2. Война и мир [Видеозапись] / реж. Роберт Дорнхельм, Россия, Германия, Италия, Франция, Польша; в ролях: Клименс Поэзи, Алессио Бони, Александр Байер и др. - М. : Телеканал «Россия» - 4 вк. - Сериал вышел на экраны в 2007 г.

3. Война и мир [Видеозапись] / реж. Том Харпер, Великобритания; в ролях: Пол Дано, Лили Джеймс, Джеймс Нортон и др. - Лондон, Би-би-си, 2016. - 3 вк. - Сериал вышел на экраны в 2016 г.

S. А. Aseeva,

PhD student, e-mail: nathalie1812@yandex.ru, Lomonosov Moscow State University, GSP-1, Leninskie Gory, Moscow, 119991, Russian Federation

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

A PHILOSOPHICAL AND ANTHROPOLOGICAL ANALISYS OF THE EPICAL NOVEL «WAR AND PEACE» BY LEO TOLSTOY IN THE INTERMEDIAL SPACE OF TELEVISION

(EXAMPLE: ALSO-NAMED SERIES BY ROBERT DORNHELM AND TOM HARPER)

The article considers serial TV version of the epical novel "War and Peace" by Leo Tolstoy in intermedial, philosophical and anthropological aspects. The author analyses the reasons of discrepancies between the original and its screen adaptations made by Robert Dornhelm and Tom Harper.

Keywords: Leo Tolstoy, «War and Peace», philosophical anthropology, intermediality, a serial TV version, Robert Dornhelm, Tom Harper.

References

1. Tolstoy L.N. Polnoye sobranie sochineniy v 901. Jub. izd. [Complete collect. of 90 vol. Jub. ed.], vol. 9, p. 11, 17, 27, 47, 100, 253, 344, 357; vol. 10, p. 38, 38-39, 40, 41, 154, 158; vol. 11, p. 386, 388; vol. 12, p. 63. Moscow: Khudozhestvennaya literatura, 1928-1958.

2. Akopov A. Z. Osobennosti otechestvennogo teleseriala 2000-ch godov [Some features of the Russian TV series of 2000s]. Available at: www.ipk.ru/index.php?id=2317.

3. Andronikov I. L. Ya khochu rasskazat' vam... [I want to tell you.]. P. 553, 556. Moscow: Sovetskypisatel', 1971. 576 р.

4. Aref'ev. E. Britaskuyu «Voynu i mir» rastashchili na «l'apy» [The British adaptation of «War and Peace» was taken to away «lapses»], Komsomolskaya Pravda (Federalny vypusk), the 10th of May 2016.

5. Barinova A. Interesnye facty o seriale BBC «Woyna i mir» [Some intersting facts about the series of BBC «War and Peace]. Available at: http://www.marieclaire.ru/afisha/interesnyie-fak^i-o-seriale-bbc-voyna-i-mir-/ .

6. Volkova V. Natasha Rostova: zovite jeje Natali [Natasha Rostova: call her Natalie]. Available at: http://www.wday.ru/stil-zhizny/kultura/id-5508/ .

7. Glyba K. Isponitel roli Piera Bezukhova Pol Dano: «Lev Tolstoy ne daet otvety, on stavit voprosy» [Paul Dano, the actor who plaied Pierre Bezukhov: «Leo Tolstoy doesn't give answers, he asks questions»], Komsomolskaya Pravda (Nizhny Novgorod), the 18 of May 2016.

8. Intervju s Jamesom Nortonom o «Voine i mire» [The Interview with James Northon about «War and Peace»]. Available at: https://urlid.ru/b1va

9. Kabanova O. Sluboyu knam... [With love to us.], Vedomosti,, the 10th of May 2016, № 4070.

10. Serial «Voyna i mir» - intervyu s Lili James [«War and Peace» series - the Interview with Lily James]. Available at: http://twilightrussia.ru/news/serial_vojna_i_mir_intervju_s_lili_dzhejms/2015-12-14-38534.

11. Telekanal «Rossia 1» o proekte «Voyna i mir» [«Russia 1» channel about the poject «War and peace» poject]. Available at: http://russia.tv/brand/show/brand_id/18607/.

12. Andrew James i BBC znayut «Voynu i mir» lutche Tolstogo [Andrew James and BBC know «War and Peace» better than Tostoy does]. Available at: http://yaokino.ru/bbc-i-andrew-davis-znajut-vojnu-i-mir-lutche-tolstogo .

13. Engel, Ch. Tolstoy Transnational: Dornhelm's Adaptation of War and Peace for Television (2007). // Tolstoy on Screen, ed. by L. Fitzsimmons and M. A. Denner Nortwestern University Press. 2004. P. 179-198. 350 p.

Filmography

1. Voyna i mir [War and Peace]. Video /diriged by John Davis, Great Britain; cast: Antony Hopkins, Morag Hood, Alan Dobie etc. London: BBC, 1972.

2. Voyna i mir [War and Peace]. Video /diriged by Robert Dornhelm, Alexander Beyer etc ; Russia, Germany, France, Italy, Poland; cast: Clémence Poésy, Alessio Boni etc. Moscow: Russia 1, 2007.

3. Voyna i mir [War and Peace]. Video /diriged by Tom Harper, Great Britain; cast: Paul Dano, Lily James, James Northon etc. London: BBC, 2016.

Поступила в редакцию 23.01.2017 © С. А. Асеева, 2017

Автор статьи: Светлана Александровна Асеева, аспирант, e-mail: nathalie1812@yandex.ru, Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, 119991, Москва, Ленинские горы, 1.

Рецензенты:

В. Б. Катаев, доктор филологических наук, профессор, Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова.

М. С. Макеев, доктор филологических наук, профессор, Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.