^ Теория и история культуры 55
ЭВОЛЮЦИЯ ЦЕННОСТНОГО СОЗНАНИЯ ГОРОЖАН В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
А. С. Ляховец
Российский государственный социальный университет (филиал, г. Ивантеевка)
В статье анализируются особенности городского населения России, обусловленные типологической спецификой урбанизации российских городов в советский и постсоветский период. Рассмотрена эволюция ценностных ориентаций и социальных представлений горожан, представляющих подавляющее большинство населения современной России.
Ключевые слова: типология городов, мигранты, маргиналы, коренное население, социокультурная адаптация, девиантное поведение, урбанизация, регион, социализация, ресоциализация, системы ценностей.
Радикальные реформы в соответствии с принципами западной либеральной идеологии способствовали созданию института частной собственности на основе всемерной приватизации и ваучеризации страны; становлению рыночных отношений, имеющих тенденцию стать цивилизованными; очевидной демократизации всех сторон жизни общества и формированию деятельности гражданского общества. Непреложным дополнением радикальной трансформации и модернизации России стала и существенная трансформация системы базовых и инструментальных ценностей населения, которые формируются как под влиянием непосредственного образа жизни людей, так и под воздействием современных СМИ и других средств масс-медиа, направленно воздействующих на массовое сознание.
Новые общественно-политические и финансово-экономические реалии требуют от человека наличия суверенного мышления, плюралистической системы ценностей, высокой предприимчивости и творческой инициативы, а также стремления к успеху и самореа-
лизации во всех сферах своего социального бытия.
Формирование человека с таким типом ценностного сознания предполагает, с одной стороны, ресоциализацию (необходимую преимущественно для старших возрастов), а с другой - целенаправленное формирование сознания российской молодежи в новых приоритетных системах ценностей, предполагающих ориентацию на такие главные ценности рынка, как деньги, власть и влияние.
Однако радикальное изменение культурных ценностей, равно как и нигилистическое отношение к традиционным культурным образцам, характерным для жизнедеятельности этносов, осуществляющих модернизацию, может привести, а зачастую и приводило, к потере их этнической идентификации, а значит, и к растворению культуры этноса, превращению его в пресловутое население, состоящее из маргиналов, одинаково чуждо и враждебно относящихся как к старой, так и к новой культуре (Х. Ортега-и-Гассет, М. Мид, Г. Маркузе) (8).
1997-0803 ВЕСТНИК МГУКИ 2 (40) март-апрель 2011 55-60
В качестве особенности модернизацион-ных процессов, происходящих в ценностном сознании россиян, можно отметить следующее: доминантные ценности русской культуры были всегда дихотомичны и амбивалентны, а вся русская культура развивалась в рамках культурных оппозиций, что придавало ей особую устойчивость. Россияне всегда имели плюралистичные и мозаичные культурные миры, вследствие чего россияне всегда были восприимчивы к любым модификациям норм, ценностей и идеалов. С другой стороны, обладая достаточно глубокой исторической памятью, россияне в меру скептичны по отношению к любому курсу реформ, большая часть которых в течение ХХ века приносила им невзгоды и разочарования, не говоря о потерях (4, 6).
Для массового сознания современного российского общества, мозаичного по своей природе, особенно характерны яркие формы проявления традиционных «культурных оппозиций», представляющих разнонаправленные ценности. В связи с этим сегодня практически не наблюдается консолидированных активных коллективных действий, за исключением форм протеста, связанных с проблемами выживания, да и сама стратегия выживания является доминирующей, что зачастую делает массовое поведение большинства населения девиантным по существу.
Исследователи считают, что главное противоречие переходного периода в жизни России состоит в том, что индивидуальный потенциал личности большинства россиян неадекватен тем формам социальных связей, которые составляют его востребованные социальные роли, равно как и социальный статус респондентов, особенно женщин, существенно ниже тех потенциальных качеств, которыми они обладают. Это создает определенные трудности в процессах формирования жизненных стратегий развития, ориентированных на личную инициативу, производительную и творческую активность (3).
Модернизационные процессы в современной России начались, как это традицион-
но сложилось на протяжении всей российской истории, «сверху» и были направлены на интеграцию в общеевропейский дом и в современную информационную культуру на основе реализации в повседневной жизни либеральных систем ценностей. Все сферы жизни российского общества и все его социальные институты оказались в ситуации системного кризиса. Однако социальные институты призваны самим фактом своего существования способствовать/ препятствовать ресоциализации старших групп населения к новым социокультурным условиям, обеспечивая им безболезненную адаптацию к новой жизни, а также проводить эффективную социализацию молодежи и детей в новых социокультурных условиях, когда под влиянием новаций и нововведений радикально изменяются не только уклады хозяйствования и образ жизни большинства живущих в стране, но трансформируются даже сами системы базовых и инструментальных ценностей россиян, дополняясь такими, которые изначально были чуждыми нашему российскому менталитету и национальному характеру (7).
В то же время анализ социальных изменений, произошедших во многих странах мира в течение последних десятилетий, показывает, что любые трансформации в обществе требуют определенного и зачастую весьма длительного промежутка времени для своей реализации и воплощения новаций и нововведений в разнообразные социальные отношения - демографические, гендерные, этнические, классовые, семейные, гражданские, политические и пр. Такие изменения не носят хаотический или случайностный характер, они детерминированы тремя группами объективно-существующих факторов духовной культуры, существенно влияющих на темпы и формы преобразований:
- во-первых, существующими в обществе социокультурными традициями, которые реализуются в существующем образе жизни, в стандартах поведения и в системах базовых и инструментальных ценностей;
- во-вторых, динамикой приоритетных
Теория и история культуры 57
целей, стоящих перед обществом и перед каждой личностью, что предполагает сплоченность (а нередко, и разобщенность) общественных и личностных приоритетов, их определенную направленность и способствует (или препятствует) консолидации общества;
- в-третьих, становлением новых систем ценностей, характерных для всего массового сознания и последующего массового поведения населения, направленного на достижение этих новых целей, норм и идеалов.
Названные теоретиками-культурологами объективные факторы развития духовной культуры модернизирующегося общества, естественно, присутствуют и в жизни населения современной России, однако проявляются в нем пока еще очень слабо и неравномерно по субъектам федерации и регионам (9).
Все вышеназванные изменения существенным образом влияют на социокультурные трансформации общества, приводя к отрицанию множества старых, традиционных норм и стандартов и становлению новых ценностей, не всегда предпочитаемых форм поведения и способов общения. В силу этого любое трансформирующееся общество можно назвать девиантным, так же как и поведение большинства адаптирующихся к новым отношениям граждан тоже можно назвать девиантным в своей основе, и нередко, в условиях отсутствия необходимых правовых норм, оно сдерживается (или не сдерживается) только моральными запретами, которые всегда носят только рекомендательный характер и апеллируют к здравому смыслу или к культурной традиции, если по отношению к ней у населения сохранилось определенное уважение (2, 5).
Социокультурные процессы в России протекают хаотически, в условиях существенной маргинализации общества и его избыточной мобильности, ведущей к аномии, а также к девиантному поведению большинства населения. Современная Россия продолжает находиться в условиях системного кризиса, который сопровождается не только радикальной сменой ценностных ориентаций,
норм и идеалов, но и отходом от вековых культурных традиций.
Междисциплинарный и интегративный подход, используемый современными исследователями, предполагает такие современные познавательные принципы, как плюрализм и толерантность, которые необходимы и единственно возможны при анализе разноплановых и разнонаправленных феноменов массового сознания, включающих вековые духовные традиции, ценностные ориентации, культурные нормы, стереотипы сознания и многое другое, что характерно для российской ментальности. Такой подход необходим для понимания, например, такого постоянно фиксируемого в эмпирической социологии несовпадения между декларируемыми респондентами приоритетными ценностями и их реальным поведением. Это несовпадение, по мнению А.С. Ахиезера, определяется изначально дихотомичной и амбивалентной российской ментальностью, развивающейся в рамках «дуальных оппозиций» русской культуры (1).
Исследования современных социокультурных процессов в России, в которых анализируется эволюция ценностных ориента-ций населения, предполагают использование таких фундаментальных философских концепций, как монистическое понимание истории, деятельная концепция бытия, принципы системного и структурно-функционального анализа, что обеспечивает корректное, нетенденциозное и объективное знание, вполне адекватное изучаемым феноменам, а также их правильное и глубокое понимание, представляющее собой не только феноменологическое описание, но и определенную научно обусловленную интерпретацию этого знания.
Трансформация современной России представляет собой закономерный процесс изменения ее социокультурной основы, и его успешность основывается на радикальном изменении не только социально-политической и экономической сфер жизни, но и на формировании у большинства населения но-
вых приоритетных ценностей и жизненных стратегий, которые оказывают активное обратное воздействие на становление и стабилизацию всех новых общественных отношений.
Современная Россия с точки зрения территориально-административного деления представляет собой 83 субъектов федерации, которые объединены в федеральные округа. А с точки зрения исследователей современного российского общества, все субъекты федерации могут быть объединены в четыре региона, в зависимости от существующих в каждом из таких регионов преимущественных, то есть доминирующих распределительных отношений, потому что практика существования современных административно-территориальных единиц убедительно доказывает: чем больше регион обеспечивает себя, тем больше у него желаний, возможностей и потребностей в полномочиях. В связи с этим можно выделить четыре группы регионов, сформированных в группы по уровню обеспеченности их денежными доходами (10):
1. Бедные, или депрессивные, регионы, они составляют 17,7% страны. К ним относятся 14 субъектов федерации, например Дагестан, Тыва, Калмыкия и ряд других. Для этих регионов характерны доходы примерно 1,5 прожиточных минимума на человека.
2. Малообеспеченные, или дотационные, регионы, они составляют 44,3% и к ним относятся 35 субъектов федерации. В эту группу входят самые разные субъекты федерации, в том числе и ряд областей, составляющих историческое основание, сформировавшее великорусскую народность. В эту группу входит и Московская область. Для населения этой группы субъектов федерации характерны также отнюдь невысокие доходы, которые составляют чуть более двух прожиточных минимумов на человека.
3. В третью группу входят такие субъекты федерации, которые можно назвать регионами относительного благополучия или достаточными. К ним относятся 26 субъектов
федерации, или 32,3%. Здесь среднестатистический уровень достатка на 1 человека составляет в среднем 2 или 3 прожиточных минимума.
4. Четвертую группу субъектов федерации можно назвать регионами высокой обеспеченности населения, или регионами-донорами. В эту группу входят всего 4 субъекта федерации - Москва, Тюменская область, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа. Отметим, что три из этих субъектов - районы нефтегазодобывающей промышленности. Здесь в среднем приходится доходов на одного человека более 5 прожиточных минимумов.
Характерно, что если в этом аспекте (по уровню доходов) проанализировать эволюцию ценностных ориентаций населения, то окажется, что наиболее существенными были сдвиги в ценностных ориентациях регионов-доноров, в то время как дотационные регионы, в основном, показали в качестве своих ведущих ценностей и норм - стратегию выживания или достаточно архаичную по своей сущности систему традиционных российских культурных ценностей, весьма далекую от усиленно пропагандируемых либеральных ценностей.
Созданные отечественными исследователями модели регионов помогают более четко и наглядно понять позиционирование субъектов федерации в зависимости от модели региона, к которой они принадлежат. Так, для дотационных регионов характерно минимальное использование внутренних ресурсов, их отличает низкий уровень жизни населения, неэффективная экономика, в этих субъектах федерации преобладают иждивенческие настроения и господство традиционных базовых жизненных ценностей, их характеризуют центростремительные процессы.
Для малообеспеченных, или дотационных, регионов характерны не только ожидание поступлений из федерального центра, но и стремление использовать свой имеющийся экономический потенциал. Опрос экспертов
Теория и история культуры 59
об этих дотационных субъектах федерации, которые составляют 44% от общего числа, к которым относится и Московская область, показал целый ряд позитивных сдвигов в социально-экономической жизни этих регионов за последние годы. К ним эксперты отнесли: улучшение инвестиционного климата, более эффективную, чем была ранее распределительную политику, правильное использование внутренних социально-экономических ресурсов территории. Однако все эксперты указывают и на такие негативные явления в жизни этого дотационного массива регионов, как стагнация банковской системы, особенно в рамках последнего мирового финансового кризиса. Нельзя также забывать и об отсутствии (впрочем, как и у всей страны в целом) четкой программы экономического развития региона, позитивных мотиваций и целевых функций властных структур, ориентированных на консолидацию регионов и осуществление модернизации и инноваций во всех сферах жизни. Это существенно снижает социокультурный и политический потенциал субъектов федерации. Не могут способствовать росту сплоченности регионов ни растущие процессы депривации, ни, тем более, бесконечные разговоры о необходимости борьбы с коррупцией и с повсеместно растущей криминализацией экономики, если они не сопровождаются соответствующими действиями, осуществляемыми не по указке «сверху», а на основе собственной инициативы региона.
Для третьей модели характерна устойчивая экономика, что предполагает и средний уровень жизни населения и среднюю бюджетную обеспеченность. Эти регионы получают для своих нужд из федерального бюджета от 15 до 25%.
Регионы четвертой модели почти ничего не получают из бюджета РФ, но у них и без того существует развитая эффективная экономика, и они имеют довольно высокий уровень жизни населения. Однако все регионы-доноры имеют и свои, достаточно сложные нерешенные проблемы, связанные с каче-
ством жизни, с экономической культурой региона, с целенаправленной и эффективной социальной политикой, а также с постоянно происходящей маргинализацией населения.
Успешная региональная политика возможна лишь в том случае, когда она будет решаться интегративно, включать вопросы экономические, социальные, бытовые, аксиологические и политические, демографические, гендерные и все другие. И каждое из названных направлений необходимо увязывать с другими не менее значимыми, в том числе и в области массового сознания, ориентированного на определенные ценности традиционной/инновационной культуры. И разрешение всех этих насущных местных проблем зависит не от федерального центра и его дотаций, и даже не от усилий региональных властей и, в первую очередь, от местного самоуправления, а от действий самого населения региона, его гражданской ответственности за собственный уровень и образ жизни и за жизнь своих близких.
Безусловно, субъекты РФ находятся в неравных условиях под влиянием существующих природных, экономических и социокультурных факторов, именно поэтому и необходима общегосударственная федеральная политика, в том числе и в сфере духовной культуры, где в настоящее время также происходят революционные сдвиги - от коллективистского к индивидуалистическому типу. Политика в сфере духовного производства призвана выравнивать существующие экономические и социокультурные неравенства и создавать действенные механизмы, обеспечивающие активизацию различных сфер жизни регионов и достаточно целенаправленное изменение систем ценностей горожан - подавляющего большинства населения России.
В современном быстро меняющемся мире сотням тысяч и миллионам людей на планете приходится менять сложившиеся паттерны культуры, нормы и стандарты поведения, которые в новых социокультурных условиях оказались не только неэффектив-
ными, но зачастую и не одобряемыми окружающими.
В динамически меняющемся мире существенной эволюции подвергаются в первую очередь системы ценностей горожан, то есть большинства населения планеты. Эволюция систем ценностей становится нормой, а не исключением и для всего населения России. В настоящее время практически у всех народов существует высокая социокультурная неопределенность стереотипов сознания и стандартов поведения, когда старые нормы социального взаимодействия
и их культурные символы, установленные как конвенциональные на основе существующих культурных традиций общества, перестают отвечать новым интересам и потребностям общества, более того, они не сплачивают, а наоборот, разделяют социум. Вместе с тем, становление новых, разделяемых всеми членами общества базовых и инструментальных ценностей, безусловно, способствует консолидации людей, а значит, может обеспечить сплоченность современного российского общества и стабилизацию всех его социальных институтов.
Примечания
1. Ахиезер, А. С. Россия: критика исторического опыта: в 3 т. / А.С. Ахиезер. - СПб., 1997.
2. Гилинский, Я. И. Девиантность в условиях глобализации / Я.И. Гилинский // Девиантное поведение в современной России в фокусе социологии. - М.: Ин-т социологии РАН, 2005.
3. Егорова, Л. С. Социокультурные процессы в изменяющейся России: гендерный аспект / Л.С. Егорова. - М.: РиК Русанова, 2000.
4. Куда идет Россия? Формальные институты и реальные практики / под общей ред. Т.И. Заславской. - М.: МВШСЭН, 2002.
5. Лисовский, В. Т. Духовный мир и ценностные ориентации молодежи России / В.Т. Лисовский. - СПб.: СПбГУП, 2000.
6. Орлова, Э. А. Социальная (культурная) антропология / Э.А. Орлова. - М., 2003.
7. Панарин, А. С. Россия в циклах мировой истории / А.С. Панарин. - М.: МГУ, 1999.
8. См.: Ортега-и-Гассет, Х. Восстание масс / Х. Ортега-и-Гассет // Эстетика. Философия культуры. - М.: Искусство, 1991. - С. 309-350; Мид, М. Культура и мир детства / М. Мид. - М.: 1988; Маркузе, Г. Одномерный человек / Г. Маркузе. - М.; Киев, 1985.
9. Тощенко, Ж. Т. Парадоксальный человек / Ж.Т. Тощенко. - М.: Гардарики, 2001. - 398 с.
10. Халипов, М. С. Социологическая типология моделирования распределительных отношений в региональном социально-экономическом пространстве / М.С. Халипов // Человек и современный мир. - М., 2002.