КРИМИНАЛИСТЪ. 2022. № 1 (38). С. 16-18 • CRIMINALIST. 2022. № 1 (38). P. 16-18
Научная статья УДК 343.2/.7
ЭКСЦЕССЫ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ: ПРЕСТУПЛЕНИЯ ИЛИ ПРАВОМЕРНЫЕ АКТЫ?
Геннадий Васильевич НАЗАРЕНКО
Юго-Западный государственный университет, Курск, Россия, nazarenkogen@gmail.com
Аннотация. В статье рассматриваются вопросы эксцессов необходимой обороны и их уголовно-правовой оценки. Чтобы полностью исключить объективное вменение в отношении обороняющихся лиц, предлагается конкретизировать положение ст. 37 Уголовного кодекса Российской Федерации таким образом, чтобы состояние аффекта, замешательства, сильного испуга либо иного измененного состояния психики, вызванного посягательством, исключало ответственность оборонявшегося лица.
Ключевые слова: эксцессы необходимой обороны, вопросы квалификации, общественно опасное посягательство, состояние аффекта, замешательства, сильного испуга либо иного измененного состояния психики
Для цитирования: Назаренко Г. В. Эксцессы необходимой обороны: преступления или правомерные акты? // Криминалистъ. 2022. № 1 (38). С. 16—18.
EXCESSES OF NECESSARY DEFENCE: CRIMES OR LAWFUL ACTS?
Gennady V. NAZARENKO
South-Western State University, Kursk, Russia, nazarenkogen@gmail.com
Abstract. The article deals with the issues of excesses of the necessary defence and their criminal-law assessment. In order to completely exclude strict liability of the defending persons, it is proposed to specificate Article 37 of the Criminal Code of the Russian Federation in such a way that the state of extreme emotional disturbance, confusion, severe fright or other altered state of consciousness caused by criminal intrusion should exclude the responsibility of the defending person.
Keywords: excesses of necessary defence; subsumption issues; socially -dangerous criminal intrusion; state of extreme emotional disturbance, confusion, severe fright, or other altered state of consciousness
For citation: Nazarenko G. V. Excesses of necessary defence: crimes or lawful acts? // Criminalist. 2022;1(38):16-18. (In Russ.).
В юридической литературе отмечается, что количество эксцессов оборонительных действий превышает число случаев правомерной обороны [1, с. 4]. По сведениям Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, за убийство при превышении пределов необходимой обороны в 2015 году осуждено 349 чел., в 2016 году - 294, в 2017 году - 274, в 2018 году — 228, а за причинение тяжкого вреда здоровью, квалифицируемое по ч. 1 ст. 114 УК РФ, в 2015 году осуждено 739 чел., в 2016 году — 569, в 2017 году — 616, в 2018 году — 522.
© Назаренко Г. В., 2022
Данная статистика свидетельствует о несовершенстве норм, регулирующих право российских граждан на необходимую оборону, и доминирование обвинительного уклона в следственной и судебной практике в отношении оборонявшихся лиц. Этот уклон не смогли преодолеть подробные разъяснения, которые даны в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года № 19, касающиеся причинения вреда жизни или здоровью граждан1. Об этом свидетельствует Обзор
1 О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление : Постановление Пленума Верховного Суда Рос-
УГОЛОВНОЕ ПРАВО И КРИМИНОЛОГИЯ; УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО
практики применения судами положений главы 8 Уголовного кодекса Российской Федерации об обстоятельствах, исключающих преступность деяния, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 мая 2019 года1.
Существенное значение при применении ст. 37 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ) и норм, предусматривающих ответственность за превышение пределов оборонительных действий, имеют теоретические разработки, которые конкретизируют законодательную дефиницию, сформулированную в ч. 2 ст. 37 УК РФ [2, с. 61-104]. В обозначенном предписании превышение пределов обороны дефинируется как «умышленные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства», которое не сопряжено с опасным для жизни насилием либо с незамедлительной угрозой применения соответствующего насилия.
Из этого предписания следует: если нет опасного для жизни обороняющегося или иного лица насилия либо угрозы применения опасного насилия, значит, преднамеренное лишение жизни посягающего или причинение тяжкого вреда его здоровью надлежит квалифицировать в качестве превышения пределов обороны по ч. 1 ст. 108 УК РФ или по ч. 1 ст. 114 УК РФ.
Вместе с тем закон исключает превышение пределов защитных действий при наличии опасного для жизни насилия либо угрозы применения опасного для жизни насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ), а также если обороняющееся лицо вследствие неожиданности нападения не могло правильно оценить характер и степень его опасности (ч. 2.1 ст. 37 УК РФ).
В современной доктрине уголовного права разработаны объективные и субъективные признаки превышения пределов защитных действий, так как законодательное определение этого понятия характеризует
сийской Федерации от 27 сентября 2012 г. № 19. Доступ из справ.-правовой системы «Консуль-тантПлюс».
1 Обзор практики применения судами положений главы 8 Уголовного кодекса Российской Федерации об обстоятельствах, исключающих преступность деяния : утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 мая 2019 г. Доступ из справ.-правовой системы «Консуль-тантПлюс».
превышение с двух сторон: во-первых, как умышленные действия, во-вторых, как действия, которые явно не соответствуют ни характеру, ни (степени) опасности посягательства.
Обращает на себя внимание, что характер и опасность посягательства зависят от множества объективных факторов, которые в большинстве случаев не способен учесть обороняющийся. К числу таких факторов судебной практикой отнесены: а) социальная ценность защищаемого объекта (жизнь, здоровье, имущество и т. д.); б) способ посягательства (опасный или неопасный); в) интенсивность нападения (его сила и стремительность); г) размер грозящего вреда; д) соотношение сил нападающего (нападающих) и обороняющегося; д) обстановка совершения посягательства [3, с. 133].
Использование законодателем оценочного признака (явное несоответствие) ставит обороняющееся лицо в заведомо невыгодное положение, так как ему необходимо в стрессовой ситуации решить множество вопросов, решение которых затрудняет следствие и судебные органы. В этой связи в юридической литературе справедливо отмечается, что право на необходимую оборону «регламентируется столь изощренно», что выгоднее от его реализации отказаться, чтобы не быть наказанным [4, с. 114].
Не менее изощренно в доктрине уголовного права рассматриваются субъективные признаки превышения пределов защитных действий. В литературе отмечается, что при прямом умысле лицо, действия которого квалифицируются по ст. 108 УК РФ или ст. 114 УК РФ: а) якобы осознает явную несоразмерность своих действий характеру и опасности посягательства; б) предвидит реальную возможность или неизбежность причинения тяжкого вреда или смерти посягающему без явной на то необходимости; в) желает наступления тяжких последствий, не продиктованных необходимостью. По классической формуле косвенного умысла (осознает — предвидит — не желает, но сознательно допускает) в литературе обрисована и субъективная сторона превышения пределов оборонительных действий [5, с. 67—68].
При таком подходе упускается из вицу, что обороняющееся лицо действует в измененном состоянии сознания, наличие кото-
УГОЛОВНОЕ ПРАВО И КРИМИНОЛОГИЯ; УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО
рого редуцирует возможность осознавать и контролировать в полной мере свои защитные действия и соизмерять их с условиями правомерности, относящимися к нападению и защите, а также соотносить их в стрессовой ситуации с объективными признаками посягательства, которые закон при отсутствии нападения признает признаками общественно опасного деяния. Как правило, обороняющееся лицо находится в аффективном состоянии и не осознает в это время выход за пределы необходимой обороны, т. е. не осознает несоответствие оборонительных действий характеру и опасности посягательства. В экстремальной ситуации обороны ошибки в выборе способов и средств защиты неизбежны, а поскольку посягательство всегда совершается неожиданно для обороняющегося и сопровождается его аффективным состоянием, эти обстоятельства фактически исключают уголовную ответственность обороняющегося лица в случае превышения пределов обороны.
Вместе с тем в следственной и судебной практике оценка превышения пределов вынужденной обороны осуществляется, что называется, задним числом, ретроспективно, и квалификация действий оборонявшегося лица проводится по фактически наступившим последствиям. При этом недостаточно учитывается субъективное восприятие опасности посягательства и неспособность оборонявшегося лица соразмерить свои действия с характером и опасностью посяга-
тельства. Лицу, оказавшемуся неспособным соблюсти рамки оборонительных действий, приписывается так называемый неопределенный (неконкретизированный) умысел либо косвенный умысел, который по своему характеру является неопределенным. В результате лицо, целью которого являлась правомерная защита, привлекается к ответственности по ч. 1 ст. 108 или ч. 1 ст. 114 УК РФ в зависимости от тяжести наступивших последствий. В сложившейся правоприменительной практике срабатывает еще одна «палочка-выручалочка» обвинительного уклона — концепция внезапно возникшего умысла, не воспринятая законодателем, но широко применяемая на практике.
На наш взгляд, давно пора отказаться от теоретических уловок, которые позволяют привлекать к уголовной ответственности лиц, находившихся в состоянии обороны, провоцируемой посягающими лицами. Лицо, подвергшееся посягательству, не может объективно оценить характер и опасность совершаемого посягательства. На эту особенность закон (ч. 2.1 ст. 37 УК РФ) указывает достаточно прямо и недвусмысленно. Чтобы полностью исключить объективное вменение в отношении обороняющихся лиц, следует конкретизировать положения ст. 37 УК РФ таким образом, чтобы состояние аффекта, замешательства, сильного испуга либо иного измененного состояния психики, вызванного посягательством, исключало ответственность оборонявшегося лица.
Список источников
1. Перцев Д. В. Уголовно-правовые и криминологические проблемы необходимой обороны : специальность 12.00.08 «Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право» : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Перцев Дмитрий Витальевич. Калининград, 2004. 21 с.
2. Ситникова А. И. Доктринальные модели и законодательные конструкции института обстоятельств, исключающих преступность деяния : монография. Орел : Орлов. гос. техн. ун-т , 2009. 109 с. ISBN 978-5-93932-203-4.
3. Энциклопедия уголовного права. В 35 т. Т. 7. Изд. проф. Малинина. СПб., 2007. 720 с.
4. Звечаровский И. Э., Пархоменко С. В. Уголовно-правовые гарантии реализации права на необходимую оборону. Иркутск : Иркут. юрид. ин-т (фил.) Акад. Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 1996. 126 с.
5. Ситникова А. И. Исключительные обстоятельства в уголовном праве: доктринальные модели и законодательные конструкции. Москва ; Берлин : Инфотропик Медиа, 2011. 119 с. ISBN 978-5-99980010-7.
Информация об авторе
Г. В. Назаренко - доктор юридических наук, профессор.
Information about the author
G. V. Nazarenko - Doctor of Science (Law), Professor.