Новый университет. 2011. № 9.
ISSN 2221-7347
ПРОБЛЕМЫ БАНКОВСКОЙ СИСТЕМЫ
УДК 336.71
О. С. Мариев, Ю. А. Тюрина
ЭФФЕКТЫ СТРАХОВАНИЯ ДЕПОЗИТОВ НА УСТОЙЧИВОСТЬ БАНКОВСКОГО СЕКТОРА*
В статье рассмотрены различные эффекты от введения системы страхования депозитов на устойчивость банковского сектора к кризисным явлениям. Представлена авторская модификация классической модели «банковской паники», иллюстрирующая механизм влияния страхования вкладов на вероятность системного банковского кризиса.
Ключевые слова: банковская система, система страхования депозитов, банковское регулирование, банковский кризис, банковская паника, моделирование.
Роль и влияние системы страхования вкладов на устойчивость банковского сектора является одним из центральных вопросов дискуссии об эффективности банковского регулирования. Ученые представляют различные аргументы как «за» так и «против» введения страхования депозитов для обеспечения стабильности банковской системы и предотвращения системных банковских кризисов.
Классическим проявлением системного банковского кризиса принято считать «банковскую панику». Массовое изъятие депозитов вкладчиками может быть спровоцировано общим нестабильным состоянием банковской системы. При этом банковская паника может быть не только сигналом системных проблем в банковском секторе, но и их причиной. Неплатежеспособность одного неликвидного банка может привести к всеобщей банковской панике, если вкладчики не различают причин невыплат по обязательствам этим банком. Таким образом, если вкладчики не знают: только ли этот банк-банкрот или существуют проблемы во всем банковском секторе, они постараются изъять свои вклады и из других банков. И по «принципу домино» вся банковская система становится неплатежеспособной. Строго говоря, вне зависимости от причин, массовые набеги на банки с целью изъятия депозитов могут действительно инициировать новое (или усилить имеющееся) увеличение неустойчивости банковского сектора, подтолкнуть его к кризису.
Самым эффективным механизмом для остановки банковской паники и массового изъятия депозитов из платежеспособных и сильных банков является обеспечение достаточной ликвидности таким институтам. Однако на практике оказывается, что Центральный банк, как кредитор последней инстанции, не всегда может своевременно и в полном объеме обеспечить банки ликвидностью. Следовательно, существует необходимость заблаговременного создания условий, повышающих уровень лояльности вкладчиков к банковской системе.
© Мариев О. С., Тюрина Ю. А., 2011.
Исследование поддержано грантом Президента РФ для государственной поддержки молодых российских ученых МК-5400.2011.6.
4
ISSN 2221-7347
Экономика и право
Система страхования депозитов традиционно считается действенным средством для предотвращения банковской паники. Страхование банковских вкладов может быть явным, то есть банки могут приобрести полную или частичную гарантию от имени вкладчика у правительственных органов или у частной страховой компании. Также может иметь место неявное страхование в том случае, когда вкладчики уверены, что правительство либо будет препятствовать банковскому краху, либо в случае краха вмешается и компенсирует вкладчикам их потери.
Существование системы страхования банковских вкладов может ослабить стимулы вкладчиков к совершению набегов на банки и, следовательно, это может значительно ослабить потенциальную связь между изъятием депозитов и банковской неплатежеспособностью. Модели Дугласа Даймонда и Филиппа Дибвига (1983) [1], а также их последователей Н. Велеса (1990) [2], В. Чари (1989) [3], Б. Чампа, Б. Смита и С. Вильямсона (1996) [4], Ф. Аллена и Д. Гейла (1998) [5], поддерживают необходимость некоторых видов страхования депозитов. Согласно их исследованиям страхование депозитов снижает или даже полностью ликвидирует вероятность возникновения банковской паники в силу того, что вкладчики полностью доверяют банковской системе даже в периоды финансовой нестабильности.
Далее представим экономико-математическую модель банковской паники при наличии явной системы страхования вкладов. В качестве основы для моделирования нами была взята модель Ф. Алена, Д. Гейла (1998), последователей Даймонда и Дибвига, в которой все активы банка разделены на 2 группы с точки зрения риска: рискованные и безрисковые.
Рассмотрим влияние внешних сигналов на возникновение «банковской паники», при заданной структуре активов - это модификация модели Ф. Алена, Д. Гейла (1998) с некоторыми особенностями.
1) Под отдельным банком в модели Ф. Алена, Д. Гейла (1998) будем понимать всю банковскую систему. Ликвидные активы L - это суммарный объем ликвидных активов в банковской системе.
2) Каждый вкладчик i не имеет информации о будущей реализации доходности рискованных вложений «своего» банка n. Но в период T=1 он получает агрегированный сигнал о риске P, под которым мы будем понимать вероятность системного банковского кризиса. Если в момент T=2 произошел дефолт, то доходность активов составит 0<R1<=1, если дефолта не будет, то доходность активов будет равна R2>1.
Вкладчики могут оценить общее состояние экономики некоторым параметром, под которым подразумевается агрегированный показатель вероятности дефолта банковской системы P. В случае дефолта банки не могут получить запланированную доходность по активам R2>1, они возвращают свои активы с потерями, так что R1<=1 в случае кризиса.
3) В момент T=0 вкладчики отдают E единиц банковской системе до момента T=2 под фиксированную ставку г>1. Досрочное изъятие вклада возможно в момент T=1, но с нулевой доходностью. Таким образом, вкладчики при принятии решения о досрочном изъятии вклада взвешивают риски (P) и обещанную доходность по вкладу (г) в момент времени T=2. Так как они в T=2 могут получить больше, то им не все равно, в какой период забрать свои средства.
4) Предположим, что в банковском секторе действует явная система страхования депозитов, гарантирующая возврат части вложенных вкладчиками средств в случае дефолта. Тогда может ли существование системы страхования вкладов уменьшить вероятность возникновения банковской паники?
Пусть норма страхового покрытия вклада равна а% (0< а < 1)средств каждого вкладчика на момент дефолта банковской системы. Тогда функцию полезности вкладчика можно записать в следующем виде:
U(ci, c2)
С (P) + a • c2 (P),если_ происходит дефолт rc2 (p), если_ дефолта_ не _ происходит
(1)
Математическую модель максимизации ожидаемой полезности вкладчиков можно записать следующим образом:
max p(c!(p) + a • С2(p)) + (1 - p)rc2(P)
cj
(1) X + L = E
(2) c (p) < L
(3) ci(p) + rc2(p) < L + R(p)X
5
Новый университет. 2011. № 9.
ISSN 2221-7347
где Cj(P) - сумма изъятия средств вкладчиками в момент времени T=j (j=1,2); E - объем привлеченных банками средств (пассивы банков) в момент T=0;
X - объем рискованных неликвидных активов;
L - объем ликвидных активов в банковской системе.
Ограничения трактуются так же, как и в модели Ф. Алена, Д. Гейла (1998). В момент времени T=1 банк не может выплатить более размера ликвидных активов в банке. В T=2 банк расплачивается по своим обязательствам за счет остатка ликвидных активов и стоимости рискованных активов.
Более подробно с графическим и алгебраическим решениями данной задачи можно ознакомиться в работе О. С. Мариева (2009) [6]. Решение данной задачи представляет собой граничное значение агрегированного сигнала о риске, определенного на отрезке [0, 1]. Поэтому есть основания трактовать этот сигнал как вероятность, а именно как вероятность системного банковского кризиса:
2r -а
где P* - граничное значение вероятности системного банковского кризиса; г - ставка по депозитам;
а - гарантированный страхованием процент возвращаемой основной суммы.
(3)
Если существует норма страхового покрытия по депозиту а=0% средств, то при вероятности дефолта P>0,5 вкладчики побегут за своими деньгами.
Если а=100%, а ставка по депозитам 110%, то граничное значение вероятности дефолта составит P=11/12. Таким образом, при 100% гарантии возврата вложенных средств, банковская паника начнется при оценке вкладчиками вероятности дефолта выше 11/12 (91,67%).
Полученные результаты непротиворечивы и логичны. При увеличении нормы страхового покрытия по депозиту при любом стечении обстоятельств, уменьшается восприятие вкладчиками опасности от дефолта банков. В свою очередь сдвигается и пороговое значение вероятности дефолта, при котором вкладчики поднимают «панику». Реакция вкладчиков на внешний сигнал о вероятности дефолта зависит также от обещанной банком процентной ставки по вкладам. Чем больше обещанная ставка, тем большие доходы теряют вкладчики (так как система страхования вклада в нашей модели распространяется только на сумму первоначально инвестированных средств в банк), тем меньше граничное значение вероятности дефолта. Сделанные на основе предложенной модели выводы в целом были подтверждены развитием событий вокруг банковского сектора в России осенью 2008 года.
Однако хотя страхование депозитов может ликвидировать отрицательные эффекты банковских набегов, необходимо также учитывать и то, что оно приводит к потерям в эффективности в банковском секторе. Более того, страхование депозитов ответственно за снижение рыночной дисциплины в банковских инвестициях и операциях [7]. Если премия не полностью отражает рискованность банковского портфеля, то существование страхования депозитов создает стимулы для принятия избыточного риска (моральный риск) банками. В связи с этим теория двусмысленно отвечает на вопрос о связи между страхованием депозитов и банковскими кризисами. С одной стороны, если депозиты застрахованы, то самопроизвольного кризиса произойти не должно. С другой стороны, банковские кризисы, обусловленные неблагоприятными макроэкономическими шоками, имеют большую вероятность, так как банковские менеджеры выбирают более рисковые портфели займов.
Ученые также выделяют и другие негативные эффекты страхования вкладов. Так, Кейн
[8] на основе анализа данных по банковским кризисам 1980-х годов, которым предшествовали процессы активной финансовой либерализации, утверждает, что страхование вкладов привело к новой проблеме морального риска. В ней у регуляторов есть стимулы скрывать либо свою неспособность своевременно определить рисковые банковские операции, либо то, что они не максимизируют общее благосостояние. В 1980-е годы процессы финансовой либерализации в некоторых странах предшествовали периодам банковских крахов. Это вызвало большой интерес ученых не только к широко известным эффектам страхования вкладов (меньше конкуренция и более рискованное поведение банков), но и к некоторым другим негативным последствиям.
6
ISSN 2221-7347
Экономика и право
Существующие эмпирические исследования по данному вопросу свидетельствуют о том, что различные системы страхования оказывают различное влияние на стабильность [9]. Так, наличие явной системы страхования вкладов способствует повышению вероятности системного банковского кризиса особенно в тех странах, где банковские процентные ставки не регулируются правительством, а государственные институты слабы. Следовательно, можно сделать вывод, что при наличии развитых государственных институтов существование эффективной системы пруденциального регулирования и надзора более вероятно, что позволяет сдерживать снижение рыночной дисциплины, вызванное страхованием депозитов. Отрицательное воздействие страхования вкладов на банковскую устойчивость, как правило, становится сильнее при более полном страховом покрытии.
Таким образом, обзор существующих теоретических подходов и эмпирических результатов показал, что возможные эффекты от введения системы страхования депозитов неоднозначны. Разработанная в статье модель представляет страхование вкладов как эффективный инструмент предотвращения системных банковских кризисов. Согласно логике модели, страхование депозитов позволяет повысить доверие вкладчиков к банковской системе, что в свою очередь снижает стимулы к панике и изъятию депозитов из банков. При этом некоторые эмпирические исследования свидетельствуют о наличии негативных эффектов от данного инструмента регулирования (моральный риск), которые, однако, могут быть нивелированы при жестком контроле правительства или Центрального Банка над банковским сектором и наличии других регулирующих инструментов. Очевидно, что страхование вкладов должно занимать значимое место в системе банковского регулирования, но при этом для проведения эффективной политики регулирования необходимо комплексное взаимодействие разных регулирующих инструментов и механизмов.
Библиографический список
1. Diamond, D. Bank runs, deposit insurance, and liquidity / D. Diamond, P. Dybvig // Journal of Political Economy. - 1983. - № 3. - P. 401-419.
2. Wallace, N. A banking model in which partial suspension is best / N.Wallace // Federal Reserve Bank of Minneapolis Quarterly Review. - 1990. - P. 11-23.
3. Chari, V. Banking without deposit insurance or bank panics: Lessons from a model of the U.S. National Banking System // Federal Reserve Bank of Minneapolis Quarterly Review. - 1989. - P. 3-19.
4. Currency elasticity and banking panics: Theory and evidence / B. Champ, B. Smith, S. Williamson // Canadian Journal of Economics. - 1996. - № 4. - P. 828-864.
5. Allen, F. Optimal Financial crises / F. Allen, D. Gale // The Journal of Finance. - 1998. - № 4. -P. 1245-1284.
6. Мариев, О. С. Причины современных банковских кризисов и особенности их моделирования // Вестник УГТУ-УПИ. Серия экономика и управление. - 2009. - № 4. - С. 106-116.
7. Klausner, M. Structural Change in Banking / M. Klausner, L. J. White // Business One Irwin: Illinois. -1993. - 372 p.
8. Kane, E. J. Technological and regulatory forces in the developing fusion of financial-services competition // Journal of Finance. - 1984. - № 39. - P. 759-773.
9. Demirgug-Kunt, A. Does Deposit Insurance Increase Banking System Stability? An Empirical Investigation / A. Demirgug-Kunt, E. Detragiache // Journal of Monetary Economics. - 2002. - № 7. - P. 1373-1406.
Статья поступила в редакцию 24.10.2011.
МАРИЕВ Олег Святославович - кандидат экономических наук, доцент, заведующий кафедрой Эконометрики и статистики ФГАОУ ВПО «Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина», Высшая школа экономики и менеджмента.
ТЮРИНА Юлия Алексеевна - магистрант ФГАОУ ВПО «Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина», Высшая школа экономики и менеджмента.
7