Научная статья на тему 'Эдипов комплекс власти?'

Эдипов комплекс власти? Текст научной статьи по специальности «Право»

CC BY
182
14
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Мутагиров Джамал Зейнутдинович

In the article legal acts of Russian Federation, first of all Federal law № 51, adjusting public will expressing processes through elections are considered. It proves that so called "democratic reformation" of electoral process had really brought to actual deprivation of the people's rights to express its will, to "free elections", to vote for their own candidates and to be elected. The author considers, that all that disagrees both with the main principles of democracy and with Constitution of Russian Federation and with the norms of international law, taken Russia on itself and having, according to the Constitution, priority before the norms of the national law.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Oedipean complex of Authority?

In the article legal acts of Russian Federation, first of all Federal law № 51, adjusting public will expressing processes through elections are considered. It proves that so called "democratic reformation" of electoral process had really brought to actual deprivation of the people's rights to express its will, to "free elections", to vote for their own candidates and to be elected. The author considers, that all that disagrees both with the main principles of democracy and with Constitution of Russian Federation and with the norms of international law, taken Russia on itself and having, according to the Constitution, priority before the norms of the national law.

Текст научной работы на тему «Эдипов комплекс власти?»

Приглашение к дискуссии

Д. З. Мутагиров ЭДИПОВ КОМПЛЕКС ВЛАСТИ?

Воля народа — высший закон демократии, а выборы — одна из форм изъявления народной воли.

Эпиграф к статье почти с точностью повторяет одну из фундаментальных максим демократии. «Материнский принцип того, что государство является республиканским, состоит в пропорции, насколько оно выражает волю его народа и исполняет ее», — писал Т. Джефферсон (The Writings, V. 15, p. 33). В наше время это воспринимается как сама собою разумеющаяся норма обычного права. «Воля народа должна быть основой власти правительства; эта воля должна находить свое выражение в периодических и нефальсифицированных выборах, которые должны проводиться при всеобщем и равном избирательном праве путем тайного голосования, обеспечивающих свободу голосования» — провозглашает «Всеобщая декларация прав человека» (ст. 21, п. 3). Данная формула в разных вариантах закреплена в многочисленных международных соглашениях о правах человека и все активнее реализуется во многих странах мира. России, к сожалению, среди этих государств пока что не видно. Более того, то, что здесь происходит в данной области, вызывает серьезную озабоченность и создает впечатление, будто Россия потеряла ориентиры и движется в попятном направлении. Так, в результате принятия в начале 2000-х гг. серии законов с целью «демократического реформирования» избирательной системы граждане России фактически лишились возможности выражать свою волю, и оказались в статусе, в лучшем случае, статистов и «болельщиков» борющихся за политическую власть сил. Народу остается только поддерживать их притязания молча или игнорировать политическую жизнь государства, понимая, что от их мнения более ничто не зависит.

Все это нарушает элементарные нормы взаимоотношений между человеком, обществом и государством, а потому гибельно для них всех.

© Мутагиров Д. З., 2007

Люди живут одновременно в нескольких социумах, главными из которых являются гражданское общество и государство. Гражданское общество является определяющим, доминантой, средой проживания человека, его покровителем и защитником. Для удовлетворения каждой из бесконечного множества потребностей своих членов оно формирует соответствующие институты (экономические, социальные, политические, духовные и иные). Государство является одним из таких институтов, назначением которого является защита жизни и обеспечение безопасности граждан. Гражданское общество является первичным и главным для людей, а государство — вторичным, вспомогательным и подчиненным, выполняющим служебную по отношению к первому роль.

Прямым выразителем воли гражданского общества, верховного суверена, и проводником его интересов в демократическом государстве считается высший представительный орган, избираемый совершеннолетними членами этого общества. То есть депутаты Государственной Думы являются представителями гражданского общества, делегированными им в политическое общество для защиты интересов общества в целом и отдельных групп граждан. Стало быть, ответственный парламент, все его здравомыслящие депутаты должны быть крайне заинтересованы в том, чтобы все сектора и группы населения гражданского общества как можно полнее и активнее участвовали в процессах формирования представительных органов всех уровней, во всем законодательном процессе в стране, а также в контроле над деятельностью всех институтов власти.

Представительный орган должен быть и социально, и политически репрезентативным, включающим в себя все сектора и группы населения, бдительно стоящим на страже интересов гражданского общества. А исполнительная власть, главой которой выступает избранный всем народом или представительным органом президент (в некоторых странах премьер-министр или канцлер), призвана выполнять волю гражданского общества, которой его представительный орган придает нормотворческий характер. То, что делает Государственная Дума Российской Федерации, политическое поведение и направленность помыслов крайне противоречат этому призванию, свидетельствуют о заражении его в сильнейшей степени «комплексом Эдипа». Напомним читателю, что этот мифический деятель Древней Греции, сам того не ведая, убил своего отца, занял его трон в древних Фивах и сделал родную мать своей сожительницей.

Государственная Дума своими скороспелыми и нелегитимными «законотворческими» актами насилует породившее ее общество. Ее действия способствуют формированию у людей безразличия, выталкивают все более широкие сектора общества из избирательных, законодательных и контрольных процессов, убивает у подавляющего большинства граждан России желание участвовать в про_251

ПОЯИТЭКС. 2007. Том 3. № 2

цессах своего волеизъявления, поскольку придает им карикатурный характер, с которым просвещенные и сознательные граждане не хотят иметь ничего общего.

Одним из первых актов Государственной Думы четвертого созыва в этом направлении была поспешная (по предложению президента) замена выборности глав исполнительной власти субъектов Федерации (губернаторов) назначаемостью. Дальше последовала длинная серия не менее иррациональных и нелегитимных актов по попранию воли общества и сведению ее к нулю. При этом поражает та легковесная или высокомерная безответственность так называемых «представителей народа», с какой это делается.

Механизм формирования институтов политической власти предусматривается Конституцией страны, автором которой является народ, его большинство, под которым в данном случае понимается от двух третей до трех четвертей всех субъектов политических отношений и процессов, в зависимости от их статуса.

Классическая теория демократии исходит из того, что органы власти, формируемые в соответствии с Конституцией, не могут и не должны обладать правом менять эту Конституцию по своему собственному усмотрению. Только гражданское общество, народ страны — автор этой Конституции — стоят выше ее, являющейся выражением их воли. Государственная власть, в том числе и представительные органы, могут только инициировать поправки к Конституции, предлагать проекты тех или иных поправок, которые в обязательном порядке должны быть вынесены на суд всего народа. Так, в частности, принималась Конституция США, и принимаются поправки к ней. Ныне так поступают во многих странах мира.

В нарушение этой нормы, Конституция России 1993 г. наделяет такими полномочиями Государственную Думу. Но это было сделано не волей населения, только 31% которого одобрили проект Основного закона (Бюлл., 1994), а действовавшей в то время политической власти в лице президента, повелевшего вписать эти нормы в проект Конституции. Напомню, что действовавший в то время «Закон о референдуме» предусматривал, что «при проведении референдума по вопросам принятия, изменения и дополнения Конституции РФ решения считаются принятыми, если за них проголосовало более половины граждан Российской Федерации, внесенных в списки для участия в референдуме» (статья 35, п.4). Так что, есть все основания полагать, что Российская Федерация не имеет даже легитимной Конституции.

Гражданское общество вправе выражать свою волю в любое время, в том числе и путем референдумов. В близкой к России по форме государственности Швейцарии только за двадцать лет (1974-1993) были проведены 167 референдумов (то есть по 8 референдумов в год), 63 из которых были инициированы группами

граждан. В Италии по требованию 500 тыс. избирателей может быть проведен референдум по вопросам, даже одобренным или отклоненным парламентом. А как в России? Государственная Дума запретила обществу выражать свою волю путем проведения референдумов в годы президентских и парламентских выборов, а в остальное время формальное право на референдумы обставлено такими заслонами, что его реализация практически невозможна. Да и с итогами референдумов российские власти привыкли не считаться.

Второе фундаментальное правило демократии, которым руководствуются во всех демократических странах, гласит, что с момента внесения законопроекта в законодательный орган до принятия закона должно пройти не менее одного года, а для поправок к Конституции — не менее пяти лет. Это необходимо для того, чтобы многократно консультироваться с гражданским обществом, с разными его секторами, дать им возможность внятно артикулировать и агрегировать их истинную волю, с тем чтобы реализовать ее через политические институты страны.

Государственная дума РФ даже конституционные акты принимает «со скоростью печения блинов». Так, президент В. Путин озвучил идею о замене выборности губернаторов назначаемостью спустя девять дней после трагедии Беслана (13 сентября 2004 г.). Государственная Дума придала этой идее законодательный характер уже в октябре, в ноябре эта, с позволения сказать, «воля народа» была одобрена Советом Федерации, а 6 декабря того же года соответствующий «конституционный закон» подписан его инициатором — президентом и вступил в «законную» силу. Уместно отметить для сравнения, что закон о создании Департамента национальной безопасности США, необходимость которого стала очевидна после трагических событий 11 сентября 2001 г., обсуждался в Конгрессе почти до конца 2002 г., вступил в силу в начале 2003 г, в соответствии с которым только 28 февраля 2003 г. появилась президентская директива об этом департаменте.

Создается впечатление, что высший представительный орган Российской Федерации, призванный выражать волю народа, формировать исполнительную власть и контролировать ее деятельность, все время смотрит в рот исполнительной власти, стремясь улавливать ее желания и капризы, которым она тут же с готовностью придает законодательный характер. Только за один 2006 г. она приняла до 250 «законов», а 30 июня того года сразу 10 законов одновременно, забывая классическое правило о том, что «множественность законов является болезнью государства» (Constant, 2003, p. 58)1, лишающей его граждан свободы действий и превра-

1 Парламент Финляндии, одной из самых демократических и успешно развивающихся стран мира, принял в 2006 г. только около 30 законодательных актов.

ПОЛИТЭКС. 2007. Том 3. № 2

щающей их в слепых исполнителей чужой воли. Многие из принимаемых Думой правовых актов передают все вопросы жизни граждан на усмотрение чиновников, связывают руки и активность людей, ставя их в зависимость от желаний и капризов бюрократии. Это, говоря образно, не столько регуляторы движения общества, сколько громоздкие и бесформенные булыжники на проезжей части, мешающие движению общества вперед. Как заметил первый заместитель председателя правительства РФ Д. Медведев на конференции, посвященной 15-летию образования арбитражных судов, 25 апреля 2007 г., «многие законопроекты готовятся за деньги малоизвестными людьми и маленькими фирмами» (http://top.rbc.ru/ index.shtml?/news/daythemes/2007/04/25/25114730_bod.shtml). А где же воля народа, процедуры ее артикуляции, агрегирования, коммуникации и т. д., считающиеся непременными условиями функционирования демократической политической системы?

Неудивительно поэтому, что подобным своим поведением Дума способствовала тому, что она пользуется наименьшей поддержкой народа, если не сказать наибольшим презрением к себе из всех институтов власти государства. Так, об истинных отношениях народа и их «избранников» свидетельствовало открытие первого заседания Законодательного собрания Санкт-Петербурга четвертого созыва 21 марта 2007 г. Площадь перед зданием Собрания была преграждена и окружена милицией и ОМОН, граждан, волю которых это собрание обязано выражать, к зданию не допускали. Молодые люди с плакатами «разыскиваются депутаты», которые, исполнив роль «паровозов» политических партий, дав гражданам кучу обещаний, отказались от депутатских мандатов, уступив их своим соратникам, были задержаны и отведены в милицейское отделение. Складывалось впечатление, что в здание Законодательного собрания входят не полномочные представители народа, а какие-то шулеры и узурпаторы депутатских мандатов, которых приходилось защищать от народного гнева.

Некоторые шаги Государственной Думы просто поражают своей алогичностью. Как уже говорилось, высший представительный орган общества должен быть крайне заинтересован в том, чтобы в нем были представлены все слои и сектора гражданского общества, стать репрезентативным и в социальном, и в политическом отношениях, ибо только это делает легитимными его правовые акты. Направляемое же исполнительной властью большинство Думы, напротив, постоянно озабочено поиском путей, как лишить наибольшее количество граждан права на их представительство в политической власти. Федеральный закон 51 «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» (принят Государственной Думой 22 апреля 2005 г., одобрен Советом Федерации 11 мая 2005 г. подписан президентом РФ 18

мая 2005 г.), грубо попирающий фундаментальные права человека и гражданина, является наглядным подтверждением сказанного.

Начнем с того, что статьи 5 (п.1), 7 (п. 2), этого Закона ограничивают или даже отменяют права человека и гражданина Российской Федерации, провозглашенные в статьях 1, 2, 3, 15 (п.4), 17, 18 и 60 Конституции РФ. Так, п. 2 ст. 7 Федерального закона, устанавливающий, что «выдвижение кандидатов в составе федеральных списков кандидатов осуществляется политическими партиями, имеющими в соответствии с Федеральным законом... право принимать участие в выборах, в том числе выдвигать списки кандидатов», отодвигает граждан на второй план, лишая их права действовать непосредственно. Им предоставляется право только «участвовать в выдвижении федеральных списков кандидатов» (ст. 5, п. 1), причем и «участие» это может быть осуществлено только в статусе «просителей», то есть, если им это позволят. «Каждый гражданин РФ, обладающий пассивным избирательным правом., вправе обратиться в любое региональное отделение любой политической партии с предложением включить его в федеральный список кандидатов, выдвигаемой этой политической партией», — говорится в ст. 37 Федерального закона.

Вправе-то вправе, но предусмотренная этим же Законом процедура составления и утверждения списков не дает гражданам Российской Федерации, не являющимся членами и активистами политических партий, никаких шансов на реализацию данного права и на включение их фамилий в списки. Так, согласно ст. 36 Федерального закона:

«1. Решение о выдвижении федерального списка кандидатов принимается тайным голосованием на съезде политической партии.

2 Порядок включения кандидатур в федеральный список .определяется уставом политической партии.

6. Политическая партия вправе включать в список кандидатов лиц, не являющихся членами данной политической партии».

Вправе и не включать. Как, не будучи членом партии, беспартийный гражданин может отстаивать свою кандидатуру на съезде политической партии, состоящей из делегатов, избираемых из числа наиболее активных ее членов, жаждущих самим попасть в эти списки? Принято считать, что «демократия — это право всех без исключения граждан быть носителями политической власти, то есть право всех граждан избирать, быть избранными и участвовать в политике» (Фукуяма 2004, 29).

Таким образом, одна из фундаментальных норм демократии и прав гражданина Российской Федерации — право избирать и быть избранным — постулирована Государственной Думой, поддержана Советом Федерации и президентом РФ таким образом, что гражданин лишается возможности воспользоваться им в личном качестве.

Статья 2 Конституции РФ провозглашает, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью». Согласно ее ст. 3 (п. 2), народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Субъектов и институтов под названием «политическая партия» здесь нет. Федеральный закон 51 лишает гражданина этого статуса и передает его политическим партиям, от которых теперь будет зависеть возможность реализации электоральных прав граждан.

Статья 17 Конституции РФ гласит, что «признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

2. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения».

Федеральные законы о выборах нарушают также международные обязательства Российской Федерации в области прав человека, принятые ею на себя по Международному пакту о гражданских и политических правах, подписанному 16 декабря 1966 г. и ратифицированному СССР в 1973 г. (РФ — правопреемница СССР), а также по Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Государственной Думой РФ в 1998 г. При этом уместно напомнить, что согласно статье 15 (п. 4) Конституции РФ, «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора» (курсив мой. — Д. М.).

Согласно статье 25 Пакта о гражданских и политических правах, «каждый гражданин должен иметь без какой бы то ни было дискриминации... и без необоснованных ограничений право и возможность:

a) принимать участие в ведении государственных дел как непосредственно, так и через посредство свободно выбранных представителей;

b) голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, производимых на основе всеобщего равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей» (курсив везде мой. — Д. М.).

Статья 3 Первого протокола к Европейской конвенции обязывает ее участников, в том числе и Российскую Федерацию, «проводить свободные выборы через разумные интервалы времени путем тайного голосования на условиях, обеспечивающих свободное волеизъявление народа в выборе членов органов законодательной власти».

Что понимается под «свободными выборами»?

«Декларация о критериях свободных и честных выборов» (единогласно принята Советом Межпарламентского Союза на 154-й сессии в Париже 26 Марта 1994 г.), о которой обязаны знать все члены Федерального Собрания РФ (оно является членом МПС), включает в число критериев «свободных и честных выборов» равенство граждан и тайну голосования:

«3.1. Каждый имеет ... равную возможность становиться кандидатом на выборах;

3. 2. Каждый имеет право присоединяться или учреждать вместе с другими политическую партию или организацию с целью соперничества на выборах».

Обратите внимание: каждый гражданин имеет право присоединяться, но не обязан сделать этого. А принуждение к присоединению к ассоциациям не допускается. Кстати, эта международно признанная норма закреплена и в статье 30 (п. 2) Конституции РФ: «Никто не может быть принужден к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нем».

Пункт 3. 6 «Декларации о критериях свободных и честных выборов» провозглашает право каждого индивидуума и каждой политической партии на защиту законом от нарушений их политических и электоральных прав. Федеральный же закон № 51 всячески ограничивает права индивида, принуждая граждан, желающих реализовать свои избирательные права во всем объеме, присоединиться к той или иной партии или просить их включить свои фамилии в их списки, поскольку в личном качестве (вне партий) они лишаются такой возможности.

Нелегитимным, противоречащим международным обязательствам Российской Федерации является также запрет формирования предвыборных блоков. Это противоречит статье 11 Европейской конвенции, которая гласит: «1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и свободу ассоциации с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в них для защиты своих интересов. 2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, защиты здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений на осуществление этих прав лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции и государственного управления».

Ограничения прав человека, вводимые Федеральным законом, не обусловлены ни одним из этих оснований. Они, напротив, сами способны, ставя людей в неравноправное положение, нарушать общественное спокойствие. Коалиции являются результатом реа-

лизации неотъемлемого права человека на ассоциации на более высоких уровнях, какие граждане сочтут необходимыми для себя, если не наносят ущерба интересам других людей и не противоречат нормам общественной морали. Существуют государства и союзы государств, парламенты и Межпарламентский союз, политические партии и объединения этих партий как на национальном, так и на международном уровнях. И никто не вправе их запрещать или ограничивать.

Создается впечатление, что члены Федерального Собрания РФ, принявшие закон 51, даже не знали об этих международных нормах или не понимали смысла понятий «воля народа», «свободные выборы», «право на ассоциации». А если знали и понимали, то грубо нарушили их.

Гражданин имеет право свободно и самостоятельно определять, кого он хотел бы видеть своим представителем во власти и кого ему поддерживать на «свободных и справедливых выборах». Другое дело, поддержат ли его сограждане, и получит ли он или его кандидат необходимое для избрания число голосов. Федеральный закон лишает его этой свободы, принуждая договариваться с одной из существующих в данный момент политических партий. Следствием этого станет то, что «свобода действий гражданина» будет определяться не им самим, а руководящей верхушкой одной из этих партий. Нарушается также право политического участия, включающее в себя равную возможность для всех граждан, чтобы становиться кандидатами (Резолюция, 1999/57). Это тем более не позволительно, что согласно данным, только около 2% граждан РФ считают себя членами той или иной партии, а 98% пока еще не принадлежат ни к одной из них. Да и оценки гражданами России деятельности политических партий преимущественно негативные. Так, согласно опросу ФОМ 31 марта -1 апреля 2007 г. 60% опрошенных затруднились ответить на вопрос «в чем заключается польза, приносимая нашей стране политическими партиями, и в чем -наносимый ими вред», еще 20% уверенно заявили, что никакой пользы политические партии не приносят («нет пользы, один вред»; «никакой пользы, одни склоки»). Только 2% опрошенных (видимо, члены политических партий) сказали, что партии вреда не приносят. Федеральный закон как бы подчиняет 98% беспартийных граждан двум процентам граждан с партбилетами, что опять-таки вопиющим образом нарушает элементарные нормы демократии (правило большинства).

Совершенно очевидно, что легитимность подобных навязываемых обществу авторитарных актов равна нулю. Называть это революционным шагом, по-серьезному демократизировавшим избирательную систему, как это сделал президент В. Путин в своем последнем послании Федеральному собранию Российской Федерации

26 апреля 2007 г., вряд ли будет корректно. Президент России увидел демократию в том, что теперь «граждане будут точно знать, кто именно борется за право представлять их интересы в парламенте», (вернее, кого власть определила на эти роли), а не в том, что сами группы граждан свободно отбирают своих кандидатов в депутаты, из которых побеждают те, которые заручаются поддержкой большинства избирателей своего округа. Недостатком прежних выборов по одномандатным округам В. Путин посчитал то, что они «не исключали проведения влиятельными региональными структурами так называемых "своих" кандидатов с использованием административного ресурса». Теперь это с таким же успехом будут делать влиятельные федеральные структуры.

Рационально ли установление в такой многонациональной, мультиконфессиональной и мультикультурной, социально и политически дифференцированной стране, как Россия, порога прохождения в Государственную Думу в 5 или 7% голосов избирателей? Это вопрос принципиальной важности. Многие национальные, этнические и даже культурные общности, в том числе и коренные для России, которые обязательно должны быть представлены в высшем представительном органе страны, составляют порою менее одного процента населения страны. Неразумность, если не сказать, абсурдность нормы «закона» становится очевидной и при рассмотрении проблемы под несколько иным углом зрения. При 450 мандатах 7% равны 30 мандатам. Может сложиться ситуация, когда одна партия получит ровно семь процентов голосов, соответственно, 30 мандатов, а другая партия — только на один голос меньше — и ни одного мандата! Таким образом, один голос может оказаться эквивалентным 30 или даже больше мандатам, поскольку прошедшие в Думу партии делят между собой в качестве «премиальных» и места, которые должны были достаться партиям, собравшим менее 7% голосов. Это наводит на весьма грустные размышления и аналогии.

В 1923 г. лидер итальянских фашистов Бенито Муссолини провел через парламент закон о реформе избирательной системы, согласно которой партия, набравшая на выборах наибольшее число голосов, получала две трети всех мест в парламенте. Журналист Д. Амендола раскритиковал этот закон в газете «II Mondo» от 12 мая того же года, назвав это «тоталитарной системой», после чего был убит фашистами (Albott, 1995, p. 13). По системе Муссолини фактически функционирует и нынешняя Госдума, где «Единая Россия», набравшая в 2003 г. голоса около 37% избирателей, принявших участие в голосовании, «получила» абсолютное большинство мандатов и по своему усмотрению решает проблемы страны. Она, как правящая партия, естественно, стремится увековечить такое положение. Это делается под лозунгами содействия формированию в РФ двухпартийной системы, не допущения в Госудуму «мелких» партий.

«О, святая простота!». В парламентах многих стран мира представлены партии, имеющие по одному — два мандата. А в Государственной Думе РФ не могут быть представлены партии с менее 30 мандатов. Между тем, теоретики демократии считали, что наличие в парламенте как можно большего количества партий является гарантией демократического строя, поскольку в таком случае какой-то одной из них трудно будет получать большинство голосов без поддержки других партий, без взаимных уступок и компромиссов, происходящих, как правило, путем отказа от крайностей. И это само по себе устраняет опасность установления тирании одной политической силы в обществе1.

«Государство, основанное на силе, это правление волков над овцами», — считал Т. Джефферсон (The Writings, V. 6, p. 64). Иногда «волки» также могут делиться на разные стаи. Так, в период диктатуры генералов К. Бранко, Э. Силвы и др. в Бразилии в 60-70-х годах хХ в. были учреждены две «легитимные» партии — «Арена» и Бразильское демократическое движение. Депутатам и чиновникам всех уровней было приказано вступать в эти партии. Как состав «партий-стай», так и списки выдвигаемых ими кандидатов строго проверялись президентами и их администрацией. В парламент могли пройти только те партии, которые набрали по 20% голосов по меньшей мере в 7 штатах или не менее 5% голосов всех избирателей. Предвыборные коалиции политических партий были запрещены. Какая бы из официальных «партий-стай» ни побеждала на выборах, система власти оставалась неизменной — диктаторской.

Российские «законодатели» за «образцы правовых норм» берут нормы конституций и конституционных законов генералов-диктаторов Турции, Бразилии, Чили и др. стран (регистрации, процент подписей, высокий порог проходимости, право избирательных комиссий и судов снимать неугодных кандидатов и даже целые партии с выборов и многое другое).

Подобно тому, как за «а» следуют «б», «в» и т. д., за одним неразумным шагом государственной власти логически следуют и другие. Понимая, что эти антидемократические шаги функционеров политического общества вызовут неприятие со стороны граждан, что, несомненно, будет выражено на очередных выборах путем голосования «против всех», доминирующая в Думе часть депутатов решила гарантировать себя и от подобной неприятности, договорившись между собой об устранении из избирательных бюллетеней графы «против всех». И этому ограничивающему волю гражданского общества шагу придали «законный» характер, оправдывая это тем, что во многих демократических странах нет такой нормы. Но там

1 "Государство, находящееся под контролем одной фракции, не может считаться политическим обществом», - писал М. Т. Цицерон (The political., 1841, V. I, p. 106). 260 _

нет и такого насилия над волей народа, привилегий для депутатов и чиновничества, такого разгула взяточничества, как в России. По данным ФОМ, только за последние шесть лет взяточничество в России возросло в 13 раз (почти в столько же раз, во сколько было повышено жалование чиновников класса «А»!). По подсчетам независимого московского фонда «ИНДЕМ», «если в 2001 г. на среднюю взятку можно было приобрести скромную квартиру размером в 30 квадратных метров, то в 2005 г., при резко подорожавшем жилье, — уже в 300 "квадратов". И это при абсолютной безнаказанности — за дачу взятки в тюрьму сажают одного человека из ста тысяч» (2-3 места в мире по коррупции). Согласно другому исследованию этого фонда, «объем коррумпированной экономики в России (сумм, выплачиваемых во взятках и откатах, а также стоимость сделок с чиновниками в обмен на защиту) подскочил с 33 млрд. долларов в 2001 г. до 316 млрд. долларов в прошлом — что составляет почти половину от официального российского ВВП» (http://www.newsru.com/ п^1а/16о^2006Л:еис1а^т.Мт1#1).

Какой может быть реакция здорового гражданского общества на подобные «мудрости своих представителей» в политическом обществе? Либо выражение полного недоверия, либо четко выраженное нежелание участвовать в подобных актах, выдаваемых за волеизъявление граждан. Это может быть выражено путем неявки народа на так называемые выборы. Понимая это и предупреждая возможные события, те же «представители народа» во власти договорились между собой вообще не посчитаться с волею народа, превратив его в добровольного регистратора событий: хотите — ходите на выборы, хотите — нет! От вас, «хозяев», все равно ничего не зависит, выборы будут считаться состоявшимися, если даже придут только одни кандидаты в депутаты и проголосуют за самих себя! И с легкостью отменили порог явки, который и без того составлял от 20 до 50% всего электората, в зависимости от статуса выборов. Этот убивающий активность гражданского общества акт был разыгран по всем классическим правилам лицемерия. На одно из воскресных шоу журналиста В. Соловьева в декабре 2006 г. были приглашены лидеры партии «Единая Россия», которые хотели предстать перед зрителями в роли защитников демократии и эталонов «современности» и европеизма. На вопрос, «почему бы не сделать избирательное право в России обязательным, как, например, в Турции?», секретарь политсовета «Единой России» В. Володин под аплодисменты, к сожалению, не совсем осведомленной о международных стандартах демократии публики, удивленно воскликнул: «Мы же все-таки европейская страна и должны вести себя как европейская страна!». Этому «законодателю-европейцу» и его поклонникам неведомо было, что в наиболее демократических странах Европы (Бельгии, Греции, Италии, Франции, Люксембурге) дав_261

ПОЯИТЭКС. 2007. Том 3. № 2

но существует обязательное избирательное право, а в других странах, где это не зафиксировано, на выборы традиционно приходят по 80 и более процентов граждан (Великобритания, Нидерланды и др.), а потому просто не видят необходимости в узаконении и без того ставшей обычной нормы.

Лукавят господа! Суть в другом, и она прекрасно известна им. «Право представительства в законодательных органах — это право неоценимое для народа и ужасное только для тиранов», — писал Т. Джефферсон в «Декларации независимости». И он же: «как можно, увеличив количество голосующих, уменьшить опасность купли и продажи голосов» (The Writings, V. 7, p. 454). То есть всеобщее и обязательное избирательное право — это благо для народа и общества, гарантирующее функционирование «правила большинства», исключающее возможности купли и продажи голосов и тем самым усиливающее легитимность правовых актов. А сведение количества голосующих к минимуму усиливает возможность купли и продажи и снижает легитимность правовых актов, и это — зло.

Таким образом, высший представительный орган Российской Федерации, формируемый гражданским обществом в качестве защитника своих интересов, забыв о своем реальном призвании и возомнив себя хозяином, измывается над породившим его обществом. Международное право, признанные РФ нормы которого имеют приоритет над нормами национального права, рассматривает волю народа как единственную основу власти правительств. Согласно этому же праву воля народа должна быть выражена в ходе выборного процесса, в котором каждый взрослый гражданин имеет право, в одинаковых условиях, голосовать, стать кандидатом в выборные органы и быть избранным, если народ, а не партия, выразит ему свое доверие. Это право может стать иллюзорным, когда власти авторитарным путем воздвигают барьеры на пути его реализации, говорится в приговоре Европейского Суда по правам человека по делу Melnychenko v. Ukraine (Final Judgment, 30 March 2005, para. 59).

По критериям Межпарламентского Союза, демократический парламент должен обладать как минимум пятью характеристиками. Ими являются: представительность (всех секторов гражданского общества), прозрачность, доступность (привлечение гражданского общества к парламентской деятельности), ответственность (депутатов перед гражданами и своими избирателями) и эффективность (деятельность в соответствии с национальными нормами, духом народа, что делает законы правовыми и легитимными) (Parliament, 2006, с. 8).

К сожалению, ни одной из этих характеристик современная Государственная Дума РФ не обладает. Многие слои и группы населения России, вплоть до целых народов, в ней не представлены. Степень участия гражданского общества в формировании как само-

го этого института, так и во всем законодательном процессе в стране весьма низка, а теперь стараниями самой Думы будет сведена к нулю. Отсюда и степень доверия к институту со стороны общества.

Каким может быть следующий шаг подобного, с позволения сказать, представительного органа? Видя перед собой линию его поведения на длительный период, нетрудно предсказать, в какую сторону она может продолжаться. Предвидя неизбежные дебаты, споры и критику властей, могут быть предприняты попытки запретить собрания и митинги граждан во время так называемых «избирательных кампаний». А после очередных выборов, которые будут проигнорированы абсолютным большинством российского общества, вполне может возникнуть вопрос о целесообразности проведения таких выборов вообще. Найдутся новые, рвущиеся ближе к власти, «политологи», «социологи» и «юристы», так называемые «духовные лидеры общества», которые «обоснуют» нецелесообразность их проведения: зачем-де обществу нести огромные расходы на никому не нужные предвыборные баталии, и зачем нам такие «представители», на следующий же после выборов день забывающие о своих обещаниях народу? Не лучше ли доверять «дорогому» президенту с «огромным рейтингом доверия» назначать «ответственных перед ним» людей в качестве депутатов Государственной Думы (как уже назначаются губернаторы и «сенаторы»), а назначаемым президентом губернаторам — сделать то же самое в субъектах федерации. Путь очевиден: к не контролируемому никем единовластию или новому абсолютизму с полностью бесправным народом.

Подобное уже было в истории. Читайте биографию Наполеона, написанную его другом детства и личным секретарем Бурьеном (йе Воитеппе, 1991). Как и во Франции в начале XIX века, в России возрождаются аристократические титулы, феодальные гербы, светские балы с массой лакеев. Пока еще не хватает только трона с гордо восседающим на нем человечком с короной на голове. Остается лишь назвать его.

Согласно мифу об Эдипе, в наказание за его противоестественные поступки небесные силы обрушили на управляемый им город страшную эпидемию. Узнав правду о своих злодеяниях, Эдип бежал из города и ослепил себя. Его сын был убит в последующих стычках за власть в городе, а дочь была заживо замурована. Не повторят ли общество и государственная власть России судьбы семьи Эдипа? И должно ли гражданское общество допустить это?

Литература

Декларация «О критериях свободных и честных выборов». Единогласно принята Советом Межпарламентского Союза на 154-й сессии в Париже 26 Марта 1994 г. http://www.ipu.0rg/english/surveys.htm#Elect0ral.

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод. Подписа-

на 4 ноября 1951 г., вступила в силу 3 сентября 1953 г. // http://conventions.coe.int/Treaty/Commun/ =RUS.

Международный пакт о гражданских и политических правах. Подписан в 1966 г., и вступил в силу в 1976 г. http://www.un.org/russian/documen/convents/politpact.pdf.

О продвижении права человека на демократию. Резолюция Комиссии по правам человека ООН 1999/57. http://lib-unique.un.org/lib/unique.nsf/Link/R00628

121 место по коррупции Lenta.ru:\ economica\corruption\16.01.2007\ 22:44:29

Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. Издательство АСТ, 2004, с. 29.

Albott C. Totalitarianism. The inner History of the Cold W. Oxford, 1995, p. 13.

Constant B. Principles of Politics. Indianapolis, 2003, p. 58.

De Bourrienne Louis Antoine Fauvelet. Memoirs of Napoleon Bonaparte, 1991.

Melnychenko v. Ukraine. Judgment of the European Court of Human Rights; Final Judgment, 30 March 2005, para. 59.

Parliament and democracy in the twenty-first century: A guide to good practice / Beetham David, ed. Geneva, 2006.

The political works of Markus Tullius Cicero. V. I. Treatise on the Commonwealth. London, 1841.

The Writings of Thomas Jefferson. Memorial Edition, 1905.

ПОЯИтЭКС. 2007. Том 3. № 2

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.