тойчивых элементов, спасающих свою шкуру ценой предательства и измены»1.
Таким образом, за первый период своего действия на оккупированной территории врага 1-я группа 1-го добровольческого партизанского отряда под командованием Е.В. Мирона сумела:
1) пустить под откос три состава поездов с разрушением ж/д полотна, следующих от г. Псков на Гдов с боеприпасами и людскими составами (один из них тяжелый состав с двумя паровозами и крытыми платформами);
2) взорвано пять мостов через то же шоссе;
3) разрушали телефонную и телеграфную связь, произведено шесть глубоких разведок с выявлением расположения штабов, аэродромов - сведения переданы в штаб по рации.
По пути следования из псковского района отряд разбирал мосты и производил завалы на проселочных дорогах.
В районе Олошно - Гороховец во время боя была разрушена телефонная связь с минометной батареей.
За данный период отряд прошел около 40 деревень (протяженностью около 600 км), проводя в них политико-разъяснительную работу в целях войны, хитрой тактике врага в обращении с населением и поведении фашистских войск в действительности.
И. И. Хеорхе
Единство фронта и тыла. Влияние переписки личного состава бригады подводных лодок Северного флота и гражданского населения на моральный дух краснофлотцев
Основным каналом обеспечения высокого морального духа советских моряков на бригаде подводных лодок Северного флота (БПЛ СФ) была систематическая воспитательная работа, осуществляемая на протяжении всей Великой Отечественной войны политработниками, а так же партийным и комсомольским активом. Однако, помимо воспитательной работы существовало значительное количество факторов, сказывавшихся тем или иным образом на боевом духе подводников. К ним можно отнести: межличностные отношения сослуживцев, авторитет командира подводной лодки (ПЛ) и офицерского (командирского), старшинского состава, сообщения об успехах или неудачах РККА и РККФ на различных участках фронта, а так же различные контакты личного состава с гражданским населением, включающие непосредственные контакты
1 ЦГАИПД СПБ. Ф. 0-116. Оп. 1. Д. 1007. Л. 30.
128
краснофлотцев с гражданским населением в период отпуска или отдыха и при нахождении на береговой базе, контакты с артистами и музыкантами концертных агитбригад, а так же опосредованные контакты личного состава с гражданским населением, осуществляемые посредством полевой почты. Безусловно, именно воспитательная работа играла определяющую роль в формировании высокого уровня морально-психологического состояния краснофлотцев и командиров.
Однако существенный интерес представляют и другие факторы, имеющие объективный характер и воздействующие иногда на личный состав намного сильнее, чем воспитательные мероприятия. Каждый из вышеперечисленных факторов требует тщательного изучения в контексте его воздействия на моряков-североморцев.
Наиболее массовым каналом коммуникации гражданского населения и военных моряков была военно-полевая переписка. В период Великой Отечественной войны огромные массы советских граждан, прежде всего мужчин, были вынуждены покинуть родной дом, отказаться от привычного образа жизни и с оружием в руках защищать Родину от врага. На тот момент, единственной нитью, которая могла связать их с родными и близкими, была военнополевая почта. Всего за период Великой Отечественной войны главный военно-почтовый сортировочный пункт переправил 843 млн писем, 3 млн посылок, 2,8 млрд листовок, плакатов, брошюр и книг, 753 млн экземпляров газет и журналов1. Понимая значимость и силу воздействия писем, как на гражданское население, так и на личный состав действующей армии, а так же возможность содержания в письмах сведений, касающихся военной тайны, советское руководство изначально озаботилось о строгой проверке почты военными цензурными органами. Применительно к Северному флоту можно выделить две группы писем: во-первых, это переписка между краснофлотцами и их родными и близкими, а во-вторых, открытые письма советских граждан к военным морякам.
Письма, получаемые краснофлотцами и командирами от своих близких, имели для них огромное значение. В них помимо сведений личного характера содержались прямые и косвенные призывы к адресатам защищать Родину, оказывающие на них сильное мотивационное воздействие. Особенно это актуально для писем, полученных с освобождённой от немцев советской территории. Рассмотрим несколько примеров таких писем.
В 1944 г. старший краснофлотец Николай Гейзе получил письмо от двоюродной сестры Тамары Ревенко, проживавшей в оккупированном немцами г. Смела Киевской области. После его освобожде-
1 Анисимов Н.И. Великая Отечественная война Советского Союза 19411945: краткая история. М.: Воениздат, 1984. С. 522.
129
ния она смогла, наконец, со своим братом: «Здравствуй, дорогой Коля. Спешу тебе описать, что произошло с нами за эти страшные два с половиной года. Я каким-то чудом уцелела, а твоего брата Юру и моего отца и брата Вадима немцы угнали в проклятую Германию. <...> Когда фронт приблизился к нам изверги стали жечь и взрывать город. Если приедешь, Смелу не узнаешь. До того озверели, что малых детишек прибивали гвоздями к столу и пока ребенок мучился, умирая, водили у него перед глазами кусочком хлеба. Коля, родной, обо всех ужасах в одном письме не расскажешь. Я прошу тебя, отомсти за это. Твоя сестра Тамара»1.
Подобное письмо, с одной стороны, приносило облегчение -краснофлотец убеждался, что его родные живы, с другой стороны, ожесточало, укрепляло его ненависть к врагу, стремление отомстить за издевательства, которыми были подвергнуты его близкие, а так же население родного города. В конце письма звучит прямой призыв мстить врагам, оставалось только ответить делом на него. Центральное место во многих письмах, присланных с освобожденных территорий, занимает подробное описание «нового порядка», установленного немцами в период оккупации.
Так, краснофлотец одессит Михаил Пашинский, вскоре после освобождения родного города, получил письмо от своей тети Софьи Дмитренко, содержащее следующее описание: «По улицам немцы ставили виселицы, вешали невинных граждан, по несколько тысяч людей немецкие изверги сгоняли в здание, запирали и поджигали. Одесситы сгорали живыми. На улицах города валялись трупы расстрелянных. <...> Если случайно возле какого-нибудь дома находили убитых румынских солдат, из этого дома забирали всех жителей и тут же с ними расправлялись. Маленьких детей брали за ножки и бросали в горящий костер. <...> Миша, идя в поход, ты помни это письмо одесситки, беспощадно мсти врагу. Твоя тетя Софья Дмитриенко»1 2. Безусловно, картина, нарисованная родным человеком в письме, воздействовала на сознание краснофлотца порою значительно сильнее, чем регулярная повседневная агитация, осуществляемая политическими органами. В данном случае, небольшое письмо, присланное из родного дома, становилось намного более действенным мотивационным фактором для краснофлотца.
Необходимо так же отметить, что фрагменты личной переписки активно использовались политработниками в агитационном материале, что в свою очередь делало его намного ближе краснофлотцам и удваивало его мобилизационный потенциал.
1 Центральный военно-морской архив (ЦВМА). Ф.795. Оп.3. Д. 67. Л. 140.
2 Там же Л. 140.
130
Так, начальник Политотдела КБПЛ капитан 2 ранга Петров, в донесении от 13 сентября 1944 г. № 02663, отмечал: «Письма, помещаемые на страницах бригадной газеты, с большим переживанием читаются личным составом. Политработники и агитаторы используют этот материал в своей работе. <...> Для развертывания печатной и устной пропаганды по воспитанию ненависти к немецким захватчикам имеется большой материал в виде писем с освобожденных территорий и рассказов очевидцев, и умелое использование его дает большие результаты»1.
Ко второй группе писем, получаемых фронтовиками-североморцами, относятся открытые индивидуальные или коллективные письма советских граждан, в которых те обращались к бойцам и командирам с призывом защищать Родину от врагов. Так, известно, что с самого начала Великой Отечественной войны ВЛКСМ закрепил свое шефство над флотом, что в первую очередь выражалось в сборе средств на строительство военной техники. На Бригаду подводных лодок СФ, начиная с осени 1942 г. и до конца 1943 г., поступали «малютки», построенные на личные сбережения советских людей: «М-104» - «Ярославский комсомолец» (командир капитан-лейтенант Ф. И. Лукьянов); «М-105» - «Челябинский комсомолец» (командир капитан 3 ранга В. Н. Хрулев); «М-106» - «Ленинский комсомол» (командир капитан-лейтенант П. С. Самарин); «М-107» - «Новосибирский комсомолец» (командир ст. лейтенант
В. П. Кофанов)1 2. Между личным составом подводных лодок и обкомами ВЛКСМ завязывалась тесная переписка. Так, после первого боевого успеха «М-105», челябинские комсомольцы прислали личному составу поздравительно письмо: «Привет Вам от комсомольцев и всей молодежи Южного Урала. С большой радостью мы узнали о потоплении Вами транспорта противника. Уверены, что счет, открытый в первые месяцы сражений, будет неустанно расти. <...> Ваш успех - это наш общий успех. Ваша победа - это наша победа... Желаем Вам новых боевых успехов. Беспощадно и умело громите врага. <...> Вперед на врага, боевые друзья!»3.
Переписка велась регулярно, что способствовало росту общего уровня морального духа личного состава, стремлению отличится в ходе боевых действий, оправдать надежды советской молодежи на своих защитников. Практически у каждой лодки БПЛ СФ имелся широкий круг адресатов, с которым велась регулярная переписка. Так, начальник Политотдела БПЛ бригадный комиссар Радун, в донесе-
1 Центральный военно-морской архив (ЦВМА). Ф.795. Оп.3. Д. 67. Л. 133 об.
2 Колышкин И. А. В глубинах полярных морей. М.: Воениздат, 1964. С. 232233.
3 Там же. С. 234.
131
нии о партийно-политической работе на подлодке «Щ-404» от 10.01.43 №008 указывал: «Исключительное впечатление на личный состав произвело полученное письмо от учеников 2-го класса школы № 142 г. Москвы, написанное детской рукой. Школьникам было послано ответное письмо, подписанное краснофлотцами. <...> Жажду мести вызвало у краснофлотцев письмо, присланное на ПЛ одной девушкой из Москвы, у которой погибло все три брата <...> Личный состав ведет широкую переписку с трудящимися нашей страны»1.
Патриотические письма от гражданского населения активно использовались в агитационно-пропагандисткой работе политработниками. Нередко письма, присланные из тыла, публиковались в местной печати и радиовещании, зачитывались на митингах. Практически у каждого краснофлотца дома оставался кто-то из родных и близких, слушая и читая простые и понятные каждому краснофлотцу строки, моряки как никогда остро чувствовали необходимость защищать свою Родину, скорее изгнать врага с родной земли.
Таким образом, военно-полевая почта оставалась на протяжение всей Великой Отечественной войны важнейшим каналом связи североморцев-подводников с гражданским населением. При этом, как в личной переписке, так и в открытых письмах, посланных советскими гражданами фронтовикам, содержался огромный мобилизационный потенциал, способствующий укреплению морального духа личного состава Бригады подводных лодок Северного флота.
О. О. Ткаченко
Англо-бургская война в российской печати
На рубеже Х1Х-ХХ вв. Россия переживала всплеск антибританских настроений, причиной которых была давняя нелюбовь к Великобритании из-за поражения в Крымской войне, из-за той антироссийской позиции, которую Англия заняла в русско-турецкой войне 1877-1878 гг., а так же из-за противостояния двух держав в Средней Азии. С началом англо-бурской войны (1899-1902) отношение в России к Англии ещё более ухудшилось на всех уровнях, начиная с царя и его окружения и, заканчивая простым народом.
Сейчас в России мало кто помнит о событиях тех лет, и редко кто знает об участии в этой войне наших соотечественников. Но в начале ХХ в. англо-бурская война вызвала в России настоящий резонанс. Российское правительство стремилось поддержать буров и извлечь выгоды из затруднений своего главного на тот момент вре-
1 Центральный военно-морской архив (ЦВМА). Ф.795. Оп.3. Д. 38. Л. 6.
132