Научная статья на тему 'Э. Бенеш и Чехословакия в восприятии американцев в 1939-1945 гг'

Э. Бенеш и Чехословакия в восприятии американцев в 1939-1945 гг Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
911
164
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ЧЕХОСЛОВАКИЯ / МЮНХЕНСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ / Э. БЕНЕШ / E. BENES / ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА / ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА США / U.S. FOREIGN POLICY / CZECHOSLOVAKIA / MUNICH AGREEMENT / WORLD WAR II

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Зорин Артём Викторович

В статье анализируется восприятие важнейших событий, связанных с историей Чехословакии в годы Второй мировой войны американскими политиками, дипломатами и прессой. Особое внимание уделено отношению к главе чехословацкого правительства в эмиграции Э. Бенешу и его деятельности, а также росту советского влияния в Восточной Европе и послевоенным планам СССР.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

E. Benes and Czechoslovakia in the perception of Americans in 1939-1945

The article examines the American politicians, diplomats and media perceptions of the Czechoslovakian World War II history key events. Particular attention is paid to the head of the Czechoslovak government in exile Edvard Benes and its activities, as well as to the growth of Soviet influence in Eastern Europe and the post-war plans of the Soviet Union.

Текст научной работы на тему «Э. Бенеш и Чехословакия в восприятии американцев в 1939-1945 гг»

Всеобщая история

УДК 94 (437+73)«1939/1953» А. В. Зорин

Э. БЕНЕШ И ЧЕХОСЛОВАКИЯ В ВОСПРИЯТИИ АМЕРИКАНЦЕВ в 1939-1945 гг.*

В статье анализируется восприятие важнейших событий, связанных с историей Чехословакии в годы Второй мировой войны американскими политиками, дипломатами и прессой. Особое внимание уделено отношению к главе чехословацкого правительства в эмиграции Э. Бенешу и его деятельности, а также росту советского влияния в Восточной Европе и послевоенным планам СССР.

The article examines the American politicians, di plomats and media perceptions of the Czechoslovakian World War II history key events. Particular attention is paid to the head of the Czechoslovak government in exile Edvard Benes and its activities, as well as to the growth of Soviet influence in Eastern Europe and the post-war plans of the Soviet Union.

Ключевые слова: Чехословакия, Мюнхенское соглашение, Э. Бенеш, Вторая мировая война, внешняя политика США.

Keywords: Czechoslovakia, Munich Agreement, E. Benes, World War II, U.S. foreign policy.

Чехословакия стала второй после Австрии страной в Европе, подвергшейся нацистской агрессии. 29 сентября 1938 г. по требованию Берлина представителями Великобритании, Франции, Италии и Германии было подписано Мюнхенское соглашение, оформившее отторжение значительной части чехословацкой территории и явившееся пиком политики умиротворения. 15 марта 1939 г. остатки Чехословацкой республики (ЧСР) были оккупированы немецкими войсками и оставались под их контролем до окончания Второй мировой войны.

Из великих держав не участвовавшими в подписании Мюнхенского соглашения были только СССР и США. Москва дважды меняла свое отношение к чехословацкому вопросу: после заключения советско-германского договора о ненападе-

* Статья подготовлена в рамках выполнения программы «Государственные задания высшим учебным заведениям на 2013 и на плановый период 2014 и 2015 годов в части проведения научно-исследовательских работ». Шифр проекта: 6.1011.2011. ФГБОУ ВПО «Вятский государственный гуманитарный университет», рук. В. Т. Юнгблюд

© Зорин А. В., 2013

нии в марте 1939 г., и после начала немецкого вторжения в СССР в июне 1941 г. Вашингтон же сохранял преемственность своей политики на протяжении всей войны. В связи с этим представляется интересным проследить восприятие американскими официальными и общественными кругами развития чехословацкой проблемы и деятельности главы чехословацкого правительства в эмиграции Э. Бенеша на протяжении 1939-1945 гг.

В 1930-е гг., внимательно наблюдая за нарастанием международной напряженности в Европе, администрация президента Ф. Д. Рузвельта стремилась избежать открытого вмешательства или косвенного вовлечения в европейские проблемы. Чехословацко-германский конфликт, достигший пика своего развития в августе - сентябре 1938 г., не мог не привлечь внимания американских политиков и общественности. Американцев волновали агрессивные действия Германии и угроза начала новой войны в Европе.

Мюнхенское соглашение вызвало в США противоречивую реакцию. Часть американских политиков и дипломатов разделяли точку зрения британского премьер-министра Н. Чемберлена, заявившего о предотвращении новой европейской войны. Другая часть опасалась дальнейшей эскалации конфликта. С энтузиазмом соглашение встретил посол США в Лондоне Дж. Кеннеди, выражавший открытое восхищение действиями главы британского правительства [1]. Американский посол в Берлине X. Вильсон полагал, что соглашение можно считать исправлением несправедливых условий Версальского договора [2]. Заместитель госсекретаря С. Уэллес также с оптимизмом смотрел на результаты Мюнхенской конференции [3].

Но многие открыто осуждали агрессивные действия Германии, полагая, что уступка Гитлеру могла лишь предоставить небольшую отсрочку перед началом новой агрессии [4]. К скептикам относились госсекретарь К. Хэлл и близкий друг президента Рузвельта - посол США в Париже У. Буллит [5]. Мюнхенское соглашение осудили члены администрации Г. Гопкинс, Г. Мор-гентау, Г. Икес, Ф. Франкфуртер [6], посол в Варшаве Э. Д. Биддл [7]. Сам Рузвельт полагал, что политика умиротворения Германии не сможет обеспечить сохранение мира в Европе [8].

Согласно сообщениям чехословацкого посольства в Вашингтоне, американская пресса с недоверием воспринимала Мюнхенское соглашение, полагая, что достигнутый мир покоился на очень ненадежных и шатких основаниях [9]. В сентяб-

ре - октябре 1938 г. в различных частях США по инициативе антивоенных организаций прошла череда митингов в защиту Чехословакии с осуждением действий Англии и Франции [10]. Американский посол в Бельгии Дж. Дэвис в письме одному из британских бизнесменов отмечал, что в американском обществе Мюнхен рассматривался прежде всего как акт вероломства со стороны европейских держав в отношении «мужественного бастиона демократии» [11], каковым воспринималась Чехословакия.

Вместе с тем США воздержались от заявления определенной позиции по Мюнхенскому соглашению. Американские дипломаты в Праге во главе с посланником У. Карром лишь выражали сочувствие чехам и просили госдепартамент способствовать эмиграции противников нацизма. Молодой американский дипломат Дж. Кеннан позже вспоминал о своем пребывании в Праге после Мюнхена: «Все мы чувствовали себя маленькими и беспомощными перед лицом того, что происходило вокруг нас» [12].

Но заключенное на фоне разворачивавшейся японской агрессии на Дальнем Востоке Мюнхенское соглашение не могло не повлиять на восприятие американским правительством и общественностью международной обстановки [13]. В послании конгрессу 4 января 1939 г. Рузвельт решительно заявил о необходимости реагировать на нарушение международного порядка и использовать различные методы противодействия агрессии [14].

Вскоре после подписания соглашения президент Чехословакии Э. Бенеш под давлением Берлина вынужден был подать в отставку и покинуть страну, перебравшись в Великобританию. В феврале 1939 г. он направился в США по приглашению Чикагского университета для чтения лекций [15]. Прибыв в Нью-Йорк, Бенеш встретил радушный прием американской общественности и властей города [16]. Британский дипломат Б. Локхарт, находившийся в США, вспоминал, что в Чикаго американцы встречали Бенеша с «истеричным энтузиазмом» и выражали симпатии Чехословакии, осуждая Англию и Францию [17]. Бенеш же в своих мемуарах, обращаясь к восприятию американцами Мюнхена, отмечал, что Америка была информирована более объективно о мюнхенских событиях, чем Франция или Англия, где информация «была окрашена политикой умиротворения» [18]. Его лекции о демократии, прочитанные в Чикагском и других университетах США, привлекали большое внимание и принесли ему почетное звание «гастролирующего профессора года» [19].

Следующий агрессивный акт со стороны Берлина - оккупация остатков Чехословакии в марте 1939 г. - был встречен в США более определен-

ной позицией. Многие сотрудники госдепартамента и члены правительства не сомневались, что за нагнетанием напряженности и провокациями, приведшими к мартовскому кризису, стояли действия Берлина. The New York Times, корреспонденты которой внимательно следили за развитием событий, за день до германского вторжения, 14 марта, сообщала, что чехословацкое государство находится на последних стадиях разрушения и вскоре будет оккупировано Германией [20]. После начала оккупации перед Вашингтоном вставала серьезная проблема: как воспринимать действия Берлина, признавать или нет фактическое исчезновение Чехословакии? [21] В последнем случае вставал вопрос, кого считать ее официальным главой и представителем.

16 марта к Рузвельту обратился с личным посланием Бенеш. Назвав чешский и словацкий народы жертвами международного преступления, он призвал президента не признавать оккупации [22]. После долгого обсуждения в правительстве президент принял решение считать произошедшие события проявлением агрессии со стороны Берлина. 17 марта Уэллес озвучил официальную позицию Вашингтона, назвав действия Германии «актом беспричинного беззакония и деспотичной силы», предпринятым против народа Чехословакии, с которым «народ Соединенных Штатов поддерживал особенно близкие и дружеские отношения» [23]. 20 марта госдепартамент объявил, что США не признают нового юридического статуса Богемии и Моравии. А госсекретарь Хэлл назвал действия Германии международным беззаконием [24].

The New York Times отмечала, что речь Уэл-леса явилась одним из наиболее решительных заявлений с осуждением действий иностранного правительства за много лет, полностью поддержанных конгрессом [25]. В послании Буллиту Уэллес констатировал, что в широких кругах американского общества поступок Германии воспринимался как «что-то ужасное и отвратительное» [26].

Вместе с тем вскоре было заявлено об отсутствии на территории Чехословакии легитимного правительства и, как следствие, о прекращении деятельности американского посольства в Праге (при сохранении консульства). Но в Вашингтоне продолжала работать чехословацкая миссия во главе с отказавшимся сложить свои полномочия по требованию Берлина В. Гурбаном.

Таким образом, в предвоенный период отношение со стороны американцев к Чехословакии прежде всего было связано с моральным и юридическим осуждением агрессивных действий Германии. Чехи воспринимались как жертвы нацистской политики, но США не собирались вмешиваться в ситуацию или выступать в защиту неза-

висимости республики, опасаясь обострения отношений с Берлином.

В последующие несколько месяцев Бенеш активно действовал в США, решив повторить опыт чехословацкого национального движения под руководством Т. Г. Масарика в период Первой мировой войны. Тогда, опираясь на эмигрантские организации в США, Франции и Великобритании, чехи и словаки смогли создать единую эмигрантскую организацию с централизованным руководством, собственные вооруженные силы и развернуть широкую пропагандистскую деятельность. Итогом стало официальное признание со стороны держав Антанты и создание Чехословацкой республики.

Уже весной 1939 г., выступая в университетах, на приемах и митингах, Бенеш начал активно пропагандировать идею восстановления независимой Чехословакии [27]. В апреле 1939 г. чешскими эмигрантами в Америке был создан Чехословацкий национальный совет, признавший Бенеша главой национального освободительного движения. Но словацкие и русинские организации выразили негативную либо нейтральную позицию по этому вопросу. Чикаго и Нью-Йорк стали центрами активной деятельности и пропаганды со стороны совета [28]. 28 мая, в день своего 55-летия, Бенеш был приглашен на встречу с президентом Рузвельтом. В ходе разговора он выдвинул идею организации временного правительства и воинских частей Чехословакии под своим руководством, но в ответ услышал только слова сочувствия и осуждение действий Германии [29]. Это означало, что Вашингтон и далее не намерен вмешиваться в европейские дела, сохраняя дистанцию и выступая лишь с моральным осуждением агрессии.

По возвращении в Европу Бенеш инициировал создание Чехословацкого национального комитета (ЧНК). В Великобритании начали формироваться военные подразделения, вскоре принявшие участие в обороне Британских островов. Но политического единства добиться было сложно, поскольку часть чехословацкой эмиграции (сторонники левых партий) предпочла обосноваться в Москве. Кроме того, во Франции и Великобритании оставались у власти политики, причастные к заключению Мюнхенского соглашения. Лишь после их ухода и активного наступления немцев в 1940 г. Лондон пошел на признание ЧНК в качестве временного правительства, а Бенеша -президентом Чехословакии.

В 1940 г. в Лондоне обосновались сразу несколько правительств, эмигрировавших из оккупированных государств. США, не признавая легитимность действий Германии, сохранили с ними дипломатические отношения, аккредитовав специального посла Э. Д. Биддла. Но позиции Бе-

неша и ЧНК оставались менее определенными. Вашингтон, поддерживая фактические отношения с чехословацкой эмиграцией через продолжавшее действовать в Вашингтоне посольство под руководством Гурбана, отказывал Бенешу в официальном признании. На протяжении 19401941 гг. чехословацкие политики и дипломаты пытались убедить госдепартамент в необходимости его получения.

В качестве важнейшей причины указывалось на нелигитимный характер Мюнхенского соглашения, а следовательно и смены чехословацкого правительства в 1938 г. Бенеш в послании Рузвельту от 4 июня 1941 г. и в разговорах с американским послом в Лондоне Д. Вайнантом приводил и более широкий перечень аргументов: наличие под его руководством чехословацких управленческих и военных структур, участие чехословацких подразделений в военных действиях; сохранение связи с политическими деятелями и населением Чехословакии; необходимость бороться с нацистской пропагандой; идеологическая близость демократической довоенной Чехословакии и ее близкие связи с США. Отдельно упоминалось о наличии моральных обязательств западных держав перед ЧСР, поскольку отказ от сопротивления Германии в 1938 г. позволил им подготовиться к войне [30].

Госдепартамент сводил свою официальную позицию главным образом к формально-юридической стороне - отсутствию технической непрерывности в существовании правительства Бенеша с любым довоенным правительством Чехословакии [31]. Вместе с тем отдельные сотрудники госдепартамента поддерживали позицию чехословацкого лидера. Так, посол Вайнант обращал внимание своего руководства на демократический характер правительства Бенеша, его связь с политическими группами на родине. Опираясь на свой довоенный опыт работы в Женеве при Лиге наций, американский дипломат особо отмечал, что до войны Чехословакия наиболее активно стремилась заимствовать американские стандарты и образ жизни [32].

Но изменение позиции со стороны США произошло лишь летом 1941 г. - после начала немецкого вторжения в СССР. 4 июля из Москвы пришло сообщение о намерении установить отношения с чехословаками и сформировать на территории СССР чехословацкий комитет и вооруженные силы [33]. 18 июля в Лондоне было подписано советско-чехословацкое соглашение о совместной борьбе против Германии и восстановлении дипломатических отношений [34]. После этого Вашингтон вынужден был изменить позицию.

30 июля Рузвельт направил личное письмо Бенешу, подкрепленное официальным заявлением госдепартамента. Президент сообщал о при-

нятии решения наладить связь с временным правительством Чехословакии в Лондоне и аккредитации при нем Биддла [35]. В качестве аргументов президент США упоминал и наличие исторических связей между США и ЧСР (помощь в деле образования Чехословацкой демократической республики), и демократический характер чехословацкого политического режима [36]. То есть те же самые идеи, которые распространял Бе-неш в американской среде. Но признание де-юре со стороны Вашингтона было получено лишь в октябре 1942 г.

Однако, несмотря на установление официальных связей, американцы проявляли слабый интерес к судьбе Чехословакии. Лишь эпизодически в дипломатической переписке или в прессе возникали отдельные сюжеты, связанные с деятельностью Бенеша или громкими событиями, на территории бывшей ЧСР. При этом чехословацкая проблема часто переплеталась с судьбой Польши и всей Центральной Европы. Бенеш же воспринимался прежде всего как эксперт в области европейских и международных проблем.

В 1942 г. ведущий американский журнал в области международных отношений Foreign Affairs опубликовал статью президента Бенеша об организации послевоенной Европы, в которой поднимался целый комплекс вопросов. Прежде всего анализировалась возможность организации чехословацко-польской конфедерации и иных подобных объединений, создание после войны новой международной организации, судьба Германии и роль СССР [37]. В качестве специалиста по международным отношениям Бенеша ценили и американские дипломаты. Биддл в своем письме Уэллесу в марте 1942 г. характеризовал Бенеша как «одного из самых проницательных и хитрых политиков Европы», ведущих дипломатическую игру, нацеленную на получение выгодных для Чехословакии послевоенных границ, и умело играющих на надеждах и страхах британского и американского правительств перед ростом советского влияния [38].

Летом 1942 г. основной темой, в связи с которой в США вспоминали о Чехословакии, стало убийство протектора Богемии и Моравии Р. Гейдриха, совершённое 27 мая 1942 в Праге, и последовавшая за ним расправа нацистов над жителями деревни Лидице. Оба этих события вызвали отклики как в американской прессе, так и в политических кругах. Общей тематикой статей и выступлений было выражение сочувствия и симпатии чешскому народу, его попыткам сопротивления немецкой оккупации, и указание на жестокие репрессии нацистских властей. Конгрессмен из Огайо У. Том в своем выступлении в конгрессе, посвященном этим событиям, называл президента Бенеша единственным политиком,

изначально понимавшим планы Гитлера и готовившим Чехословакию к войне. Конгрессмен А. Сабат (демократ из Чикаго чешского происхождения) заявлял в своей речи: «свобода Чехословакии зависит от Америки, а свобода Америки зависит от восстановления и сохранения свободы Чехословакии» [39].

К 1943 г. Бенеш пришел к выводу о целесообразности нового визита в Вашингтон. Необходимость в этом была вызвана изменением ситуации на Восточном фронте и наметившимся переломом в войне. В начале 1943 г. стало очевидно, что судьба Чехословакии будет зависеть прежде всего от СССР. Чехословацкому президенту необходимо было выработать предварительную договоренность как с советским руководством, так и с находившимися в Москве представителями левых чехословацких партий. Иначе, как полагал Бенеш, И. Сталин мог сам организовать выгодное ему чехословацкое правительство [40].

Разочаровавшись в действиях Франции и Великобритании в период Мюнхенского соглашения, Бенеш понимал, что в послевоенной Европе Чехословакии придется считаться с интересами СССР и развивать с ним дружеские отношения. В его понимании, ЧСР могла сохранить демократический политический режим западного типа, но при этом наладить тесное сотрудничество с Москвой, заимствуя отдельные элементы социалистической системы. Таким образом, она бы обеспечила себе равную ориентацию (50% на запад, 50% на восток), получила бы гарантию от новой потенциальной агрессии со стороны Германии и смогла бы выполнять функцию «моста» для связи между двумя мировыми системами -Востоком и Западом. При этом Бенеш желал сохранить максимальную связь с западными державами, надеясь с их помощью сдержать давление со стороны СССР и со временем восстановить в ЧСР довоенный демократический режим. Особые надежды он возлагал на США [41].

В декабре 1943 г. Бенеш должен был отправиться в Москву для ведения переговоров и подписания договора с СССР. Добившись одобрения этого шага со стороны Лондона, он должен был разъяснить свою позицию Рузвельту и заручиться поддержкой Вашингтона. Визит в США длился с 8 мая по 9 июня 1943 г. На этот раз при встрече с Рузвельтом Бенеша встречали с соблюдением всех дипломатических формальностей и воинских почестей. Он был временно размещен в Белом доме, где за день до него остановился британский премьер-министр У. Черчилль. Было запланировано выступление в Палате представителей, встреча с госсекретарем Хэллом, американскими политиками, общественными деятелями и членами чехословацкой общины [42].

Встреча с Рузвельтом и Черчиллем состоялась 13 мая. На ней обсуждались преимущественно общие вопросы международных отношений и проблема послевоенного устройства [43]. Бенеш вновь выступал в качестве эксперта по европейским проблемам и отношениям с СССР, судьба же самой Чехословакии мало интересовала американского президента. Госсекретарь Хэлл также проявил интерес прежде всего к послевоенным планам Москвы, особенно к возможности возобновления деятельности Коминтерна [44]. Во время других встреч и интервью также обсуждались главным образом общая ситуация в Восточной Европе, положение Польши и послевоенная роль СССР [45].

В своих публичных речах Бенеш старался вызвать симпатию к Чехословакии, упоминая о ее стойком сопротивлении Германии в 1938 г. [46] При этом он старался говорить на понятном для американцев языке. Войну он характеризовал как борьбу за «определенные моральные ценности, воплощенные в демократическом образе жизни», за новый социальный и экономический порядок, за обеспечение «более или менее постоянного мира», за политическую реорганизацию Европы [47]. Затрагивая проблемы послевоенного мироустройства, чехословацкий президент обосновывал необходимость развития тесного сотрудничества с СССР и выработки предварительного соглашения с ним [48].

Ответом на эти выступления были хвалебные отзывы. Так, сенатор С. Лукас (демократ из Иллинойса) провозгласил, что президент Бенеш останется в истории как символ борьбы за свободу и демократию [49]. В целом, в результате визита в США чехословацкому президенту удалось упрочить свой позитивный имидж и убедить американцев в необходимости развития отношений с СССР. Но Рузвельт открыто не высказался в пользу заключения чехословацко-со-ветского договора и не проявил заинтересованности в подписании аналогичного соглашения со стороны Вашингтона.

В декабре 1943 г. последовала запланированная поездка Бенеша в Москву. Этот визит также вызвал значительный интерес в Америке. The New York Times сообщала, что Бенеша в Москве воспринимали как старого друга СССР. Главной целью его приезда газета называла подписание договора, который позволит остановить германский натиск на Восток и поставит предел большевизации европейских стран. Но, вместе с тем, высказывалось опасение, что благодаря этому соглашению СССР сможет получить доминирующую позицию в Центральной Европе [50].

Газета объясняла сближение Бенеша с советским руководством несколькими факторами, главными из которых были прагматические сообра-

жения и разочарование в Западе после Мюнхенского соглашения. Чешские политики, разъясняла газета, полагали, что послевоенная Россия будет представлять из себя мощную и уверенную в себе державу, и налаживание с ней дружеских отношений является лишь признаком здравого смысла. При этом чехи отвергали опасения, что договор с Москвой приведет к включению Чехословакии в советскую сферу влияния и разрыву с Западом [51]. Тем самым излагались соображения, которые активно высказывал Бе-неш в своих речах и публикациях.

21 декабря чехословацкий министр иностранных дел и ближайший помощник Бенеша Я. Масарик, находившийся с визитом в США, разъяснял суть советско-чехословацкого договора аналогичными соображениями: «Советский Союз будет самой мощной европейской страной после войны... Мы знаем, что без дружбы с Россией ни один из ее маленьких соседей не сможет вернуться к независимой национальной жизни. Мы намерены жить своей собственной жизнью, и мы знаем, что Россия будет уважать наш образ жизни. Вы и мы будем продолжать нашу политику сотрудничества, дружбы, доверия и добросовестности по отношению к Советской России. Советская Россия - великий и необходимый фактор в нынешних и будущих судьбах Европы» [52].

По дипломатическим каналам тоже приходили сообщения о действиях Бенеша в Москве. 18 декабря посол США в СССР А. Гарриман сообщал в Вашингтон, что чехословацкий президент находился в приподнятом настроении после заключения соглашения и бесед со Сталиным и Молотовым. Он пребывал в убеждении, что СССР не намерен вмешиваться во внутренние дела Чехословакии и способствовать совершению в ней или в любой другой стране коммунистической революции, желая лишь достижения стабильности [53].

Можно утверждать, что в 1944 г. среди американских политических деятелей доминировала точка зрения, согласно которой поворот в сторону СССР был естественным шагом для чехословацкого руководства, вызванным прагматическими соображениями. Но власти США не высказывали никакой заинтересованности в развитии аналогичных отношений [54]. Госдепартамент занимал выжидательную позицию, не проявляя активности в установлении более тесного сотрудничества с чехословацким правительством в изгнании [55].

В 1944 г. никаких новых шагов со стороны США в отношении ЧНК и Бенеша не последовало. В докладе Центрально-Европейского отдела госдепартамента от 11 января 1945 г. правительству США рекомендовалось сохранять прежние отношения с эмигрантским правительством и поддерживать его вплоть до проведения демократических выборов [56].

В начале 1945 г. Бенешу пришлось вновь отправиться в Москву для переговоров по поводу организации власти в освобожденной Чехословакии и создания коалиционного правительства [57]. По итогам переговоров было принято решение об учреждении Народного фронта и вхождении в состав временного правительства коммунистов. Главой его должен был стать социал-демократ 3. Фирлингер (в годы войны занимавший должность чехословацкого посла в СССР), отличавшийся просоветской ориентацией; представители чешской и словацкой компартий получили посты вице-премьеров, министров внутренних дел и информации; министерство обороны возглавил командовавший сформированными в СССР чехословацкими войсками Л. Свобода. Согласно сообщению Гарримана, чехословацкий президент был недоволен составом правительства, но был удовлетворен переговорами со Сталиным. Советский лидер вновь заверил Бенеша, что не намерен поддерживать большевизацию Чехословакии и вмешиваться в ее внутренние дела [58].

После достижения соглашения об организации чехословацкого правительства для его временного пребывания был определен словацкий город Кошице, находившийся на контролируемой Красной армией территории. Переезд в Словакию проходил под советским контролем, западным дипломатам было отказано в возможности направить своих представителей под предлогом заботы об их безопасности [59]. Данное действие вызвало первые советско-американские трения по чехословацкому вопросу, поскольку оно было воспринято как намеренное стремление Москвы ограничить влияние западных союзников в важный период выработки программы дальнейшего развития Чехословакии. Попытки Вашингтона добиться разрешения на присутствие в Кошице американских дипломатов окончились безуспешно. Лишь освобождение Праги в мае 1945 г. позволило США установить свое политическое представительство в Чехословакии.

В начале мая The New York Times ежедневно отслеживала процесс освобождения чехословацкой территории и наступления советских войск. Особое внимание было уделено восстанию в Праге и продвижению Красной армии [60]. Но газета воздерживалась от каких-либо оценок. Официальные власти США также не выражали желания оспаривать стремление Москвы к расширению своего влияния в Центральной и Восточной Европе. При освобождении Чехословакии американские войска, имея возможность продвинуться на запад и занять Прагу, по приказу генерала Д. Эйзенхауэра остановились на оговоренной с советским командованием позиции.

В мае 1945 г. Красная армия заняла бoльшую часть республики, включая ее столицу. Амери-

канский контингент в составе трех дивизий расположился на небольшой территории в западной Богемии. Эйзенхауэр направил американскому командующему в ЧСР приказ поддерживать чехословацкие гражданские власти на освобожденной территории [61], но речи о вмешательстве в политические процессы не шло. В то же время части Красной армии вели все более активную деятельность на подконтрольных территориях, осуществляя чистку органов власти от «антисоветских элементов» [62].

Вашингтон активно не возражал против действий Москвы и поддерживал многие пункты программы Бенеша: о депортации из Чехословакии судетских немцев, о проведении социальных реформ, о развитии более тесных отношений с СССР. Но с прибытием американских дипломатов в Прагу настороженность в отношении развития ситуации стала быстро нарастать. С весны 1945 г. в официальной переписке Чехословакия стала рассматриваться как плацдарм возможного американо-советского соперничества. Посетивший в это время ЧСР политический советник госдепартамента Р. Мерфи писал об опасности укрепления советского влияния и необходимости использовать американское присутствие в политических целях, чтобы направить развитие Чехословакии в демократическое русло [63]. Но госдепартамент оставил без внимания это предложение. В меморандуме от 23 июня 1945 г. констатировалось, что отношения между Соединенными Штатами и ЧСР после ее освобождения продолжали оставаться превосходными, и говорилось о намерении США «продолжить историческую политику поддержки свободной и независимой Чехословакии» [64].

Прибывший в Прагу в июле 1945 г. американский посол Л. Штейнгардт (ранее посол в СССР, затем в Турции) уже в своих первых сообщениях стал представлять Чехословакию в качестве арены борьбы между коммунистами и демократическими партиями. Посол замечал, что чехи и словаки пока в политическом отношении не определились с выбором пути дальнейшего развития и находятся в состоянии своеобразной летаргии, поэтому США необходимо проявить большую активность. Прага, замечал посол, являлась единственным местом в Центральной Европе, где возможно остановить наступление коммунизма [65].

Тем не менее Вашингтон не собирался напрямую вмешиваться в ситуацию в Чехословакии. В 1945 г. военный департамент заявил о необходимости вывода американских войск с ее территории. Сделано это было, несмотря на протесты Штейнгардта и руководства госдепартамента. Принятие этого решения было облегчено согласием Москвы произвести одновременный вывод

всех своих контингентов. К концу 1945 г. это решение было согласовано и реализовано.

По всей видимости, в США рассчитывали, что в долгосрочной перспективе, принимая в расчет прежнюю историю Чехословакии, эта страна со временем сама вернется на западный путь развития. Некоторые американские политики воспринимали Чехословакию в качестве пробного камня, который может помочь прояснить реальные намерения СССР: позволит ли он восточноевропейским народам выступить в качестве моста между Востоком и 3ападом или же предпочтет включить их в свою сферу интересов и установить там дружественные себе политические режимы. Такая точка зрения, в частности, выражалась экспертом госдепартамента по Восточной Европе Ч. Боленом [66]. Главной надежной американцев были намеченные на начало 1946 г. выборы, которые должны были привести к победе демократических сил. Но, как показали дальнейшие события, надежды эти не оправдались. В 1948 г. Чехословакия окончательно перешла под контроль коммунистического правительства и стала восприниматься в качестве сателлита Москвы.

Примечания

1. Documents on British Foreign Policy 1919-1939. Third series. Vol. III. 1938. L., 1949. P. 625.

2. Weil M. A Pretty Good Club. The Founding Fathers of the U.S. Foreign Policy. N. Y., 1978. P. 60.

3. Наджафов Д. Г. Народ США - против войны и фашизма, 1933-1939. М., 1969. С. 311.

4. Toepfer M. L. Preconceptions: American Governmental Attitudes towards the Soviet Union During the 1938 Czechoslovakian Crisis. A PhD dissertation. University of Virginia, 1976. P. 238.

5. В период развития чехословацко-германского кризиса Буллит, опасавшийся начала общеевропейской войны из-за Чехословакии, предлагал президенту Рузвельту выступить с инициативой созыва международной конференции с участием всех заинтересованных держав. Поэтому первоначально посол с удовлетворением воспринял подписание Мюнхенского соглашения. Однако вскоре он стал выступать с активной критикой политики умиротворения Германии. См.: Се-востьянов Г. Н. Европейский кризис и позиция США, 1938-1939. М., 1992. С. 132, 163.

6. Севостьянов Г. Н. Указ. соч. С. 163.

7. Poland and the Coming of the Second World War: The Diplomatic Papers of A. J. Drexel Biddle, Jr., United States Ambassador to Poland, 1937-1939 / ed. P. V. Cannistraro. Ohio, 1976. P. 23.

8. Cole W. S. American Appeasement // Appeasement in Europe. A Reassessment of United States Policies / ed. D. F. Schmitz, R. D. Challener. N. Y., 1990. P. 17-18.

9. Documenty ceskoslovenske zahranicni politiky. Ceskoslovenska zahranicni politika v roce 1938. Sv. II. Praha, 2007. S. 526-527.

10. Севостьянов Г. Н. Указ. соч. С. 166; Наджафов Д. Г. Указ. соч. С. 327-329.

11. Мальков В. Л. Путь к имперству. Америка в первой половине XX в. М., 2004. С. 277.

12. Kennan G. From Prague after Munich: Diplomatic Papers, 1938-1940. Princeton, 1968. P. 90.

13. Мальков В. Л. Указ. соч. С. 275-280.

14. U.S. Senate. Development of United States Foreign Policy. Addresses and Messages of Franklin D. Roosevelt. Washington, 1942. P. 32-39; The Public Papers and Addresses of Franklin D. Roosevelt. 1939, War and Neutrality. N. Y., 1941. P. 1-12.

15. Crane K. Mr. Carr of State. Forty-seven Years in the Department of State. N. Y., 1960. P. 350.

16. Марьина В. В. Второй президент Чехословакии Эдвард Бенеш: политик и человек. 1884-1948. М., 2013. С. 260-261.

17. Lockhart R. H. B. The Second Exile of Eduard Benes // The Slavonic and East European Review. Vol. 28. № 70. 1949. P. 40.

18. Benes E. The Fall and Rise of a Nation: Czechoslovakia 1938-1941. N. Y., 2004. P. 132.

19. Марьина В. В. Указ. соч. С. 261.

20. The New York Times [далее - NYT]. 1939. March 14.

21. The Moffat Papers. Selections From the Diplomatic Journals of Jan Pierrepont Moffat 1919-1943 / ed. N. H. Hooker. Cambridge, 1956. P. 232.

22. NYT. March 18, 1939; Franklin D. Roosevelt and Foreign Affairs / ed. D. B. Schewe. Second series. Vol. 14. N. Y., 1969. P. 91. Ответ на это письмо был дан лишь 27 марта. В нем говорилось о непризнании оккупации и выражались симпатии чехословацкому народу. Ibid. P. 200.

23. Peace and War. United States Foreign Policy 19311941. Washington, 1943. P. 453-454; U.S. Department of State. Papers Relating to the Foreign Relations of the United States [далее - FRUS]. 1939. Vol. I. P. 50; The Public Papers and Addresses of Franklin D. Roosevelt. 1939. N. Y., 1941. P. 165-166.

24. FRUS. 1939. Vol. I. P. 55, 56, 59.

25. NYT. 1939. March 18.

26. FRUS. 1939. Vol. I. P. 41.

27. Rimek G. V. Presidency Of Edvard Benes. A PhD Dissertation. University Of Ottawa, 1975. P. 437-440.

28. Марьина В. В. Указ. соч. С. 264.

29. Там же. С. 265-266.

30. FRUS. 1941. Vol. II. P. 21-25, 31.

31. Ibid. P. 28-29.

32. Ibid. P. 26-29.

33. FRUS. 1941. Vol. I. P. 239.

34. Марьина В. В. Указ. соч. С. 309.

35. FRUS. 1941. Vol. II. P. 32.

36. Ibid. P. 33.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

37. Benes E. Organization of Postwar Europe // Foreign Affairs. Vol. 20. № 2 (Jan., 1942). P. 226-242.

38. FRUS. 1942. Vol. II. P. 121-122.

39. Congressional Record. Proceedings and Debates of the 77th Congress. Second Session. Vol. 88. P. 9. P. A2036-A2037, A2314-A2315, A2344-2345. Washington, 1942.

40. Марьина В. В. Советский Союз и чехо-словац-кий вопрос во время Второй мировой войны. 19391945 гг. Кн. 2. 1921-1945 гг. М., 2009. С. 297.

41. Серапионова Е. П. Эдуард Бенеш: Планы послевоенного развития Чехословакии и реальность // Тоталитаризм: исторический опыт Восточной Европы. «Демократическое интермеццо» с коммунистическим финалом. 1944-1948 гг. М., 2002. С. 119.

42. NYT. 1943. May 13.

43. FRUS. 1943. The Conferences at Washington and Quebec. P. 33.

44. FRUS. 1943. Vol. III. P. 529-530.

45. Выступления и интервью Бенеша были опубликованы отдельной брошюрой Чехословацкой информационной службой в Нью-Йорке. См.: Czechoslovak Sources And Documents. № 4. President Benes On War And Peace. Statements by Dr. Edvard Benes, President of the Czechoslovak Republic, during his visit to the United States and Canada In May and June 1943. N. Y., 1943.

46. NYT. 1943. May 27.

47. Ibid. 1943. May 20.

48. Ibid. 1943. May 23.

49. Ibid. 1943. May 24.

50. Ibid. 1943. December 10, 13.

51. Ibid. 1943. December 19.

52. Ibid. 1943. December 21.

53. FRUS. 1943. Vol. III. P. 730-732.

54. Clements C. W. The Development and Failure of American Policy toward Czechoslovakia, 1938-1948. A PhD Dissertation. Miami University, Oxford (Ohio), 2004. P. 64-65.

55. Davis L. E. The Cold War Begins. Soviet-American Conflict over Eastern Europe. Princeton. P. 161-62.

56. FRUS. 1945. Vol. IV. P. 420-422.

5 7. Марьина В. В. Чехословацкий «Февраль» 1948 г. начинался в 1945 г. // Тоталитаризм: исторический опыт Восточной Европы. «Демократическое интермеццо» с коммунистическим финалом 19441948 гг. М., 2002. С. 103.

58. FRUS. 1945. Vol. IV. P. 430-434.

59. Марьина В. В. Советский Союз и чехо-словац-кий вопрос... Указ. соч. C. 322-323.

60. NYT. 1945. May 2-9.

61. FRUS. 1945. Vol. IV. P. 437.

62. Марьина В. В. Чехословацкий «Февраль» 1948 г. начинался в 1945 г. С. 95-96.

63. FRUS. 1945. Vol. IV. P. 499-501.

64. Ibid. P. 463.

65. Потехин А. В. Дипломатия США в Восточной Европе: 1945-1950 гг. Киев, 1991. С. 59-60.

66. Clements C. W. Op. cit. P. 66.

УДК 94(73)"1933/1945"

Т. А. Воробьёва

ВОСПРИЯТИЕ ЧАН КАЙШИ И КИТАЯ Ф. РУЗВЕЛЬТОМ в 1933-1945 гг.

На примере взаимоотношений Ф. Рузвельта и Чан Кайши рассматривается проблема влияния взаимных восприятий политических лидеров на политику их государств. Анализируются факторы, которые влияли на формирование в Вашингтоне образа Китая и его руководителя; оценивается роль периода 19331945 гг. в истории американо-китайских отношений.

Uses the relationship of Roosevelt and Chiang Kai-shek the problem of mutual influence perceptions of political leaders on the policy of their states. The factors that influenced the formation of the image of China in Washington and its leader, assesses the role of the period of 1933-1945 in the history of U.S.-China relations.

© Воробьёва Т. A., 2013

Ключевые слова: Рузвельт, Чан Кайши, Стилу-элл, Каирская конференция, П. Хэрли, китайский фронт, война с Японией.

Keywords: Roosevelt, Chiang Kaishi, Stilwell, the Cairo Conference, P. Hurley, Chinese front, the war with Japan.

Интерес президента Ф. Рузвельта к Китаю формировался постепенно и был связан не только с проблемами преодоления экономического кризиса, но и началом отхода Японии от основного принципа Вашингтонской системы - политики «открытых дверей» и отказа от сфер влияния в Китае. А. Уткин считал, что в 1930-е гг. «главной политической ареной для Рузвельта стала Азия» [1]. Однако основным игроком для Вашингтона была Япония. Что касается Китая, то отношение к гоминьдановскому режиму в США, хотя было доброжелательное, но сдержанное. Так, в одном из донесений дипломатический представитель США в Китае Нельсон Джонсон сообщал: «Гоминьдан сегодня в упадке», «раскол... сомнительно, будет ли он когда-нибудь снова обладать той силой, которая когда-то сделала его ведущей партией» [2]. В беседе с М. Литвиновым в 1933 г. Ф. Рузвельт, однако, сказал, что «у Америки существует традиционная дружба с Китаем» [3]. Но США в этот период ограничились лишь общими заявлениями по поводу происходящих событий в Китае, ибо, как пишет У. Коэн, «ужасы Великой депрессии представляли большую угрозу для идеалов и интересов американского народа, чем все, что происходило в Азии» [4]. Помимо проблем, связанных с последствиями мирового кризиса, американской администрации трудно было прогнозировать исход гражданской войны в Китае. Д. Ф. Даллес в 1932 г. во время встречи с Чан Кайши заявил, что «было бы глупо надеяться на победу над Японией, не расправившись с коммунистами» [5]. Анализируя ситуацию в стране, Джонсон резюмировал: «Для американцев предпочтительнее была бы власть Чан Кайши, но он, к сожалению, реально управляет только провинциями в низовьях Янцзы, его авторитет находится под угрозой» [6].

Действительно, в 1933 г. ситуация для Чан Кайши была неблагоприятной: на юго-востоке действовали коммунистические силы, в провинции Фуцзян 19-я гоминьдановская армия совместно с коммунистами выступила за сопротивление японцам, а основные гоминьдановские силы были сосредоточены на ликвидации Центрального советского района. Неспособность правительства организовать сопротивление японцам вызывала повсеместное недовольство. Страна, по существу, находилась в состоянии раскола. К тому же возникли финансовые трудности [7].

Тем не менее интерес Белого дома к политике Чан Кайши по мере расширения японской экс-

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.