Научная статья на тему 'Духовные ценности в контексте современности'

Духовные ценности в контексте современности Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

CC BY
2003
91
Поделиться
Ключевые слова
ДУХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ / ПОЛИТИКА / ОБЩЕСТВО ПОТРЕБЛЕНИЯ / РЕЛИГИЯ / ДУХОВНО-НРАВСТВЕННАЯ СФЕРА / СПРАВЕДЛИВОСТЬ / ГУМАНИЗМ / MORAL VALUES / POLITICS / RELIGION / CONSUMER SOCIETY / SPIRITUAL VALUES / SPIRITUAL AND MORAL SPHERE / JUSTICE / HUMANISM

Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Кудряшова Маргарита Стефановна

В статье рассматривается проблема духовных ценностей в современном мире. Акценты делаются на тенденциях ценностных трансформаций и современных социально-политических контекстах проблемы сквозь призму общечеловеческих ценностей, прежде всего гуманизма и справедливости.

Похожие темы научных работ по философии, этике, религиоведению , автор научной работы — Кудряшова Маргарита Стефановна

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Spiritual Values in the Context of Modernity

The problem of moral values in the modern world. is considered in the article. The author makes the emphasis is on the transformation of value tendencies and contemporary socio-political context of the problem through the prism of human values, especially of humanism and justice.

Текст научной работы на тему «Духовные ценности в контексте современности»

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ

ДУХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОСТИ

М.С. Кудряшова

Кафедра истории и теории политики Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Ломоносовский проспект, 27—4, Москва, Россия, 119991

В статье рассматривается проблема духовных ценностей в современном мире. Акценты делаются на тенденциях ценностных трансформаций и современных социально-политических контекстах проблемы сквозь призму общечеловеческих ценностей, прежде всего гуманизма и справедливости.

Ключевые слова: духовные ценности, политика, общество потребления, религия, духовно-нравственная сфера, справедливость, гуманизм.

Человечеством сделано много открытий и достижений в области научно-технического прогресса, но стало ли оно более справедливым и гуманным, сумели ли люди подняться над своими узкими национальными, конфессиональными, групповыми, личными интересами для разрешения конфликтов различного рода, исчезло ли насилие человека над человеком, человека над природой? Что происходит в сегодняшнем мире с самим человеком, его мировоззрением, его ценностными установками? Означает ли прогресс общества одновременно установление справедливости и развитие личности? Кем сознает себя человек в начале XXI в.? Что несет в своей глобализации для человека и общества информационное общество?

Идеи гуманизма и справедливости прошли сложный исторический путь, в каждую эпоху наполняясь все новым содержанием. Это развивающийся феномен культуры, сложное и многогранное социальное явление, в современных условиях границы этих понятий значительно расширились. Они понимаются как определенный образ жизнедеятельности человека, сочетающие нравственные и правовые начала, общечеловеческие ценности, искусство жить в мире непохожих людей и идей. Неотъемлемыми компонентами стали также такие политические ценности, как свобода и демократия, гражданское общество и правовое государство, межрелигиозный диалог и уважение к различным культурным и религиозным тра-

дициям. Во все времена идеи гуманизма, справедливости, общего блага, духовности были двигателями нравственного прогресса.

Сегодня эти проблемы вышли на авансцену идеологических и политических дискуссий современности, во многом именно вокруг них центрируется современная социальная значимость деятельности религиозных организаций и роль религии в различных сферах общественной жизни.

В данном ряду находится и «взаимодействие светской и духовной науки, интеллектуальных и богословских кругов направлено на поддержку идейного многообразия и плюрализма мнений, изучение и пропаганду традиционных ценностей и богатого духовного наследия» [3]. Справедливость сегодня является ключевой точкой всех политических и социальных дискурсов: не случайно главная мечта россиян — мечта о справедливости (См. [5]).

В качестве глобального механизма социальной регуляции более справедливая политика, а также опора на духовно-нравственные и религиозные ценности способны изменять социальные отношения, создавая определенные условия жизни, более адекватные интересам человека и общества, вырабатывать механизмы согласования частных и общих интересов и разрешать противоречия и конфликты посредством согласия; а реализация интересов людей непосредственно связана с нравственно-гуманистическими и религиозными ценностями, которые определяют степень дозволенного в политических средствах и методах для достижения целей властвующей элиты: «без ценностей, заложенных в христианстве и других мировых религиях, без формировавшихся тысячелетиями норм морали и нравственности люди неизбежно утратят человеческое достоинство. И мы считаем естественным и правильным эти ценности отстаивать» [2].

В XXI в. сложившаяся на протяжении тысячелетий система ценностей и стереотипов уже не в состоянии в полной мере обеспечить существование и прогресс человеческой цивилизации, претерпевая серьезные изменения в условиях глобализации. Процесс секуляризации, являясь следствием объективных закономерностей развития общества, привел к утрате сознания высшего духовного начала, сконцентрированного в религиозной вере. В качестве доминирующих ценностных ориентаций стали утверждаться чисто утилитарные и прагматические ценности: внимание стало уделяться в основном физическому благополучию и накоплению материальных благ, ушло понимание более тонкого, более высокого смысла жизни, чем накопление материальных благ. На этом делается акцент в концептуальных рамках «общества потребления», нацеленного на удовлетворение самых причудливых материальных запросов, и одновременно, — на расширение потребления на основе формирования все новых и новых материальных потребностей. На основе всеобщую связь между потреблением и производством было предложено понятие «Мир Каталога», который рассчитан на человека, живущего по принципу совершения все новых и новых покупок.

Практически ничем не ограниченные процессы оборота информации, денег, товаров и услуг в качестве их наиболее выраженного проявления представляет «Глобальный каталог», ставший уже не только способом осуществления власти

транснациональных корпораций и связанных с ними реальных политических сил, но и опосредующий собой все социально-экономические, духовные и межличностные связи современного мира, составляя его основную «religio», в смысле соединения людей с высшим началом, которое сегодня выступает в форме кон-сюмеризма (См.: [7]) (1).

Современные технологические коммуникации, подобные социальным сетям, не признают ни границ, ни законов, ни авторитетов — ничего, что могло бы через правительства или религии защитить общество и отдельного человека от разрушительного влияния «Глобального каталога».

В действительности «Мир Каталога», якобы расширяющий свободу выбора до практически неограниченных пределов, на деле становится мощным средством принуждения к выбору [1]. Речь идет о транснациональной экономической, политической и интеллектуальной элите, создающей свою собственную реальность, несовместимую с ценностями эпохи Просвещения с ее рационализмом, а, наоборот, разрушающая рациональность, опору на разум и общепринятые мораль и духовные ценности, и ведущей к асоциальному поведению, к распространению вульгарно-чувственной культуры, гедонистическому образу жизни, а, следовательно, к нравственному кризису личности и общества; люди становятся более управляемы, их выступления против подобных явлений выражаются в таких протестных формах, которые безопасны для этих элит. В конечном счете это может привести к своего рода «теократии потребления» во главе со «жрецами» [7].

В качестве доминирующих ценностных ориентаций утверждаются чисто утилитарные и прагматические ценности. Внимание стало уделяться в основном физическому благополучию и накоплению материальных благ. Сегодня акцент делается на лозунге: «никакой морали, кроме морали денег». Как справедливо замечает А.С. Панарин в своем труде «Стратегическая нестабильность в XXI веке», современный индивидуалист «либо слишком изнежен и неврастеничен, чтобы выдержать столкновение с реальностью, и предпочитает мигрировать в виртуально-наркотические миры „вечного детства", либо вооружаться философией супермена, которому „все позволено". Если эти супермены в самом деле начинают задавать тон в гражданском обществе, то последнее обретает неоязыческие, милитаристские и фашизоидные черты» [6. С. 546—547].

СМИ навязывают унификацию мыслей, чувств и состояний, что особенно влияет на молодежь, т.е. происходит нивелировка личности, идет процесс направленной манипуляции с целью расширения и создания искусственных потребностей: человек должен стремиться к удовольствию и избегать неприятного. Но порабощенный потреблением человек не способен к самостоятельному мышлению, суждениям и поступкам. Гедонистически понятая жизнь оказывается во власти инстинктов и теряет подлинное содержание. Представление о жизни как о земном рае на основе денег и материальных благ, наполненной только приятными и радостными ощущениями, заведомо не соответствует действительности (вспомним Будду Гаутаму и его учение о страдании), и на деле человек часто теряет способность быть счастливым. Нормативно-ценностные и целеполагающие функции морали опасно ослаблены и не выступают в качестве мотиватора повседневной

деятельности людей: в лице современной морали общество уже не имеет интегрирующего начала, пронизывающего его структурную целостность и накладывающую на все свою оценку. Она представляет собой некий набор ценностей, не способных придать ей единый системополагающий смысл, определенность и устойчивость.

Подтверждением данного тезиса являются данные исследования ИС РАН. Согласно ему на недопустимость игнорирования моральных норм на пути достижения успеха указали более двух третей респондентов (70%), тогда как на возможность переступить через них указала менее чем треть (30%). Доля респондентов, допускающих нарушение моральных норм, чуть ниже в православной группе, однако в целом различия между группами здесь несущественны. При этом даже вера в Бога не исключает необязательность исполнения моральных норм (29% верующих готовы переступать ради успеха в жизни через моральные нормы и принципы, среди неверующих таковых 35%) [8. С. 175].

Известно, что духовные ценности, как духовное ядро культуры общества, выступают как внутренний катализатор, способный многократно усилить действие тех или иных общественных сил, как вектор, указывающий направление происходящих изменений и позволяющий усмотреть проекты будущего в настоящем.

Аксиологические основания являются ключевыми при решении различного рода проблем общественного развития, в том числе глобальных проблем современности, не только потому, что позволяют осознавать мир во имя человека и его потребностей, но и в связи с тем, что открывают возможность изменить самого субъекта активности и творчества, предостерегая его от безответственных, разрушительных, деструктивных действий.

Существующая же духовная культура и новые современные ценности имеют в своей основе нравственный релятивизм и убеждение, что абсолютные нравственные ценности не более чем относительны, что нет ничего истинного, как и нет ничего ложного. Получается, что мы располагаем лишь ситуативной этикой с утверждением, что все этичное сегодня не обязательно будет этичным завтра. В условиях практически неограниченной духовной свободы, лишенной сознания ответственности перед кем-либо, преклонение перед материальными потребностями привело к острому моральному и духовному кризису, несмотря на достаточно высокий материальный уровень и относительное социальное благополучие. Патриарх Кирилл настаивает, что «люди стремятся „раскрепостить" себя вплоть до полной вседозволенности и начинают поклоняться чувственным наслаждениям, потребительству, эгоизму. А если на пути достижения этих целей возникают проблемы, то их можно решать, с позиций такого мировоззрения, практически любыми средствами и способами. И мы видим, как мир захлестнули преступность, большие и малые войны, как почти ничего не стоит в наш „просвещенный" век человеческая жизнь...» [10].

По поводу этого стали бить тревогу ученые-социологи уже с середины прошлого века, указывая, что все это говорит о духовном кризисе социума, где обесценены нравственные императивы и утрачен авторитет и влияние традиционных

социальных институтов — например, церкви и христианских ценностей, о кризисе нравственной инстанции, из которой исходили непреложные запреты, а также о деформации самого религиозного сознания [13] (2).

Можно сказать, что отличительной чертой современных духовных ценностей в западном мире является возникновение принципиально новой формы религиозности, максимально приемлемой в сегодняшнем «обществе потребления» [11. С 48—53]. Речь идет о так называемом «возрождении религии» в виде многочисленных нетрадиционных религий, отличающихся синкретизмом и универсализмом, пристальным вниманием к восточным мистическим культам и специфической духовной практике. Это касается прежде всего такого явления, как «Религии Нового Века» («Нью-Эйдж») — собирательное понятие всех конфессиональных новообразований.

Новая религиозность выступает и в других самых разнообразных формах: это может быть «возвращение к истокам», т.е. реальное включение в конфессиональную общность, к которой человек ранее принадлежал лишь формально (по рождению), принятие иного вероисповедания (из числа традиционных или новых) в результате самостоятельного духовного поиска либо создание собственной системы религиозных воззрений, в том числе так называемых «политических гражданских религий», служащих сакрализации современных государственных институтов и связанных с ними политических понятий Запада. Еще в 1960-е гг. американские социологи зафиксировали возникновение в США специфической секулярной гражданской квазирелигии со своими символами, ритуалами и традициями, которая была призвана обеспечить «божественную легитимность» политическим институтам страны и путем сакрализации таких понятий, как «свобода», «демократия» и «права человека», объединить все американское общество на интерконфессиональной основе. Подобная квазирелигиозная система допускает предельный плюрализм частных форм религиозной жизни. Свобода мировоззренческого выбора ведет к росту религиозного многообразия, которое может принимать формы, часто весьма далекие от стремления обрести подлинную религиозную веру. Наблюдается тенденция заменить существующие религиозные системы новой синтетической идеологией, которая должна сочетать в себе как религиозные, так и нерелигиозные компоненты, постоянное стремление к формированию некоей универсальной «суперрелигии», способной примирить противоречия существующих религиозных систем и установить всеобщую духовную гармонию.

Духовные искания, выходящие за традиционные конфессиональные рамки, существовали всегда, но в настоящее время последствия новой нетрадиционной религиозности оказались настолько пугающими, что вызвало тревогу среди многих ученых, общественных деятелей, простых граждан, которые стали говорить о необходимости вовлечения традиционной церкви в публичную жизнь и активного ее участия в обсуждении и решении нравственных проблем общества, ибо только традиционные религиозные институты, по их мнению, могут не только сыграть важную роль в сфере общественной морали и сохранения общечелове-

ческих духовно-нравственных ценностей, имеющих гуманистическое значение, но и выступить как ценностнообразующая мировоззренческая система.

Серьезный духовный кризис сопровождается кризисом идентичности. Если европейские государства укрепляли свою власть в качестве гаранта естественных прав индивида, опираясь на рациональные начала, мировоззренческий плюрализм, принцип терпимости, а светская культура утверждалась за счет ценностей гражданских, политических, правовых, оттеснив ценности религиозные, то в условиях современности социальная реальность в европейской цивилизации кардинально меняется, происходит глубокое переосмысление роли и места религии, религиозных ценностей (христианских) в общественно-государственном пространстве и в сфере политики. Принцип толерантности, на котором был основан в западных странах мировоззренческий плюрализм, раньше использовался против монопольного положения церкви с ее строгими нравственными требованиями. Эпоха Просвещения также выдвигала принцип терпимости, но он был основан на прочных моральных убеждениях и на общепринятых представлениях об общем благе, всегда предполагавшие оценочную позицию. В условиях глобализации крайнее разнообразие мировоззренческих систем привело к утверждению такого нравственного плюрализма, который исключает признанное всеми понимание греха, порока или справедливости. В этих условиях толерантность теряет свое традиционное понимание и оборачивается полной нейтральностью [12].

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Сегодня государству противостоит не церковь, а «мир неограниченных индивидуальных свобод», с одной стороны, и этнический партикуляризм — с другой, подрывающие цивилизационную целостность европейского общества и размывающие те основы, на которых создавались его гражданские структуры. Таким образом, речь идет также о кризисе культурно-религиозной и культурно-исторической самобытности, духовных ценностей и национальных традиции.

Данный кризис ощущается как угрозы социальной стабильности российского общества. Показателем пример с отношением россиян к соотношению свободы личностного самовыражения и религиозных чувств. По данным ВЦИОМ, наши сограждане ставят чувства верующих превыше свободы слова. Большинство респондентов (68%) убеждены — всем гражданам необходимо руководствоваться в первую очередь принципами политкорректности и вежливости, а не правом на свободу слова. Обратного мнения придерживаются 27% опрошенных (39% среди 18—24-летних, 37% среди малообразованных, 37% среди неверующих). Две трети россиян (67%) также полагают, что создатели художественных произведений (книг, картин, кинолент) не должны своими творениями как-либо задевать чувства верующих. Данную точку зрения существенно чаще разделяют представители старшего поколения (77% старше 60 лет), последователи православия (70%) и других религий (71%), нежели молодежь (53% от 18 до 24 лет) и атеисты (57%). Напротив, 28% говорят о главенстве свободы самовыражения и считают любые ограничения для деятелей культуры и искусства недопустимыми [9].

Духовно-нравственные ценности при всех различиях исторических типов морали и религии предполагают некую общую модель, согласно которой человек

строит свое поведение, т.е. подчеркивается ценностная ориентация социальных мотивов человеческой деятельности. Но исторически эта модель должна обладать четкой национально-культурной идентичностью, содержанием которой выступает тип исторического, социокультурного, политического развития общества, национальные традиции и религиозная культура.

Наша страна вынуждена осваивать новые стороны социального бытия, изменения общего духовного климата, роль духовно-нравственной опоры в российском обществе пытается взять на себя религия, церковь, поскольку «нарушение баланса в формуле „культура—цивилизация" является причиной возникновения различных кризисов — социального, политического, экологического — точкой же синтеза в ней является религия. Пока общество сохраняет духовный потенциал, цивилизация жизнеспособна» [4].

Все это говорит о том, что идет переосмысление западных ценностей общества потребления, в процессе которого может возникнуть возможность найти пути выхода из нравственного кризиса, в котором оказалась и наша страна. Уже сегодня идут дискуссии о поисках новых рациональных путей перехода к традиционным фундаментальным общечеловеческим ценностям, как религиозным, так и светским, причем особую значимость приобретают такие ценности, как справедливость, свобода, демократия, доброта, порядочность, уважение к вере, формируются иные представления о смысле жизни человека, о перспективах развития нашего общества в условиях глобализации.

Современный кризис морали и духовно-нравственных ценностей выражает нечто большее, чем кризисы в экономике, финансовых структурах, в социально-политической и других сферах общества, он вызывает усиление таких тенденций, которые разрушительны для цивилизации и культуры вообще, поэтому ученые, политические деятели, общественные и гуманистические, экологические и др. организации призывают к выработке концептуального нового понимания общечеловеческих духовных ценностей, их переосмысления в условиях глобализации.

Вот почему стоит важная задача перед человечеством, политическими деятелями, учеными найти такие механизмы созидания будущего общества и человека, которые, опираясь на лучшее в прошлом, будут не разрушать, а обновлять, не сужать, а раздвигать сферу духовно-нравственной жизни, используя и опираясь на созданные веками архетипы сознания и поведения. Конечно, пока еще эти идеи остаются на уровне благих пожеланий, отнюдь, на наш взгляд, не лишенных смысла.

ПРИМЕЧАНИЯ

(1) Стоит отметить, что подобные концепции начали возникать в западном обществознании с 70-х гг. прошлого столетия, описывая ценностную трансформацию социальности и человека. Параллельно происходила теоретическая рефлексия новых форм религиозности и религиозных практик.

(2) См. об этом подробнее в книге врача и социолога Рудольфа Аффеманна «Больное общество. Симптомы. Диагноз. Терапия», в которой он исследует эти явления в европейском обществе [13].

ЛИТЕРАТУРА

[1] БодрийярЖ. Система вещей. М.: Рудомино, 1999.

[2] Заседание международного дискуссионного клуба «Валдай», 19.09.2013 // Официальный сайт Президента РФ. URL: http://news.kremlin.ru/news/19243/print.

[3] Коммюнике заседания Группы Стратегического видения «Россия — Исламский мир» 13.06.2015 // Исламский информационный портал. URL http://www.islam.ru/content/ analitics/14462.

[4] Митрополит Илларион Волоколамский «Вера — формирующая силы и основа цивили-зационной стабильности государства» 28.03.2015 // Русская православная церковь. Официальный сайт Отдела Внешних церковных связей. URL: https://mospat.ru/ru/2015/03/ 28/news117100.

[5] О чем мечтают россияне: идеал или реальность / Ред. М.К. Горшков, Р. Крумм, Н.Е. Тихонова. М.: Весь мир, 2013.

[6] Панарин А.С. Стратегическая нестабильность в XXI веке. М.: Экспо-Алгоритм, 2004.

[7] Полонский А. Соблазн глобализма, христианская цивилизация и массовое сознание // История. 1999. № 37. URL: http://his.1september.ru/article.php?ID=199903704.

[8] Российское общество и вызовы времени. Книга первая / М.К. Горшков [и др.]; под ред. М.К. Горшкова, В.В. Петухова; Институт социологии РАН. М.: Издательство «Весь Мир», 2015.

[9] Религиозные чувства vs свобода слова. Пресс-выпуск № 2901 от 13.08.2015 // Официальный сайт ВЦИОМ. URL: http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=115347.

[10] Слово Святейшего Патриарха Кирилла за Божественной литургией в день 1000-летия преставления святого равноапостольного князя Владимира. 28.07.2015 // Русская Православная Церковь. Официальный сайт Московского патриархата. URL: http: / / www.patriarchia. ru/db/text/4180727. html.

[11] Субботин Е.В. Религиозное сознание: трансформации в обществе потребления // Религиоведение. 2005. № 3.

[12] Толерантность / под. ред. М.П. Мчедлова. М.: Республика, 2004.

[13] Affemann R. Krank an der wesellschaft. Symptom, Diagnose, Therapie. Stuttgart, Deutsche Verl.-Anst., 1973.

SPIRITUAL VALUES IN THE CONTEXT OF MODERNITY

M.S. Kudryashova

The Department of History and Theory of Politics Moscow State University Lomonosovprospect, 27/4, Moscow, Russia, 119991

The problem of moral values in the modern world. is considered in the article. The author makes the emphasis is on the transformation of value tendencies and contemporary socio-political context of the problem through the prism of human values, especially of humanism and justice.

Key words: moral values, politics, religion, consumer society, spiritual values, spiritual and moral sphere, justice, humanism.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

REFERENCES

[1] Bodrijjar Zh. Sistema veshhej. M.: Rudomino, 1999.

[2] Zasedanie mezhdunarodnogo diskussionnogo kluba «Valdaj», 19.09.2013 goda. Oficial'nyj sajt Prezidenta RF. URL: http://news.kremlin.ru/news/19243/print.

[3] Kommjunike zasedanija Gruppy Strategicheskogo videnija «Rossija — Islamskij mir» 13.06.2015. Islamskij informacionnyj portal. URL: http://www.islam.ru/content/analitics/14462.

[4] Mitropolit Illarion Volokolamskij «Vera — formirujushhaja sily i osnova civilizacionnoj stabil'nosti gosudarstva» 28.03.2015. Russkajapravoslavnaja cerkov'. Oficial'nyj sajt Otdela Vneshnih cerkovnyh svjazej. URL: https://mospat.ru/ru/2015/03/28/news117100.

[5] O chem mechtajut rossijane: ideal ili real'nost'. Ed. M.K. Gorshkov, R. Krumm, N.E. Tiho-nova. M.: Ves' mir, 2013.

[6] Panarin A.S. Strategicheskaja nestabil'nost' v XXI veke. M.: Jekspo-Algoritm, 2004.

[7] Polonskij A. Soblazn globalizma, hristianskaja civilizacija i massovoe soznanie. Istorija. 1999. № 37. URL: http://his.1september.ru/article.php?ID=199903704.

[8] Rossijskoe obshhestvo i vyzovy vremeni. Kniga pervaja. M.K. Gorshkov [i dr.]; ed. M.K. Gor-shkova, V.V. Petuhova; Institut sociologii RAN. M.: Izdatel'stvo «Ves' Mir», 2015.

[9] Religioznye chuvstva vs svoboda slova. Press-vypusk № 2901 ot 13.08.2015. Oficial'nyj sajt VCIOM. URL: http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=115347.

[10] Slovo Svjatejshego Patriarha Kirilla za Bozhestvennoj liturgiej v den' 1000-letija prestavlenija svjatogo ravnoapostol'nogo knjazja Vladimira. 28.07.2015. Russkaja Pravoslavnaja Cerkov'. Oficial'nyj sajt Moskovskogo patriarhata. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/4180727.html.

[11] Subbotin E.V. Religioznoe soznanie: transformacii v obshhestve potreblenija. Religiovedenie. 2005. № 3.

[12] Tolerantnost'. Ed. M.P. Mchedlova. M.: Respublika, 2004.

[13] Affemann R. Krank an der wesellschaft. Symptom, Diagnose, Therapie. Stuttgart, Deutsche Verl.-Anst., 1973.