тем регионом, где появились первые лукофобы, хотя почему и как мы не узнаем уже никогда!
Интересно, что и рыцарские доспехи дольше всего сохранялись именно там, где развитие общества носило замедленный характер, по сравнению с бурным прогрессом рыночных отношений в Европе. Например, в северной Африке, и в Тибете, где доспехи носили даже в 1936 году. Так, у нас на Кавказе, стальные шлемы, налокотники, кольчуги и щиты - т.е. «белое» и благородное оружие, использовал Императорский Конвой российского царя из горских народов вплоть до середины XIX в., то есть практически так же долго, как и в Японии.
Таким образом, можно сделать вывод, что данная типология, основанная на разделении культур по признаку признания лука достойным либо недостойным оружием, имеет полное право на существование среди всех прочих культурологических типизаций, а ее использование позволяет по-новому взглянуть на многие явления в культуре прошлых веков и даже современной эпохи. Ведь ненависть западных рыцарей к своим восточным противникам, практически в таком же рыцарском вооружении была, как мы это видим, основана не только на различиях в вере. Восточные всадники, не видевшие ничего зазорного в использовании лука против равных себе, выглядели в глазах западноевропейских рыцарей просто аморальными людьми, которые нарушали обычаи рыцарской войны, исповедовали принцип «цель оправдывает средства», и потому были просто недостойны к себе рыцарского отношения! И как могли, например, могли относиться французы в 1812 - 1814 гг. к наличию в русской
армии целых полков конных башкирских, казахских и калмыцких стрелков из лука? Ну, а тот же конвой государя-императора Российской империи, из горцев Кавказа, причем не только в рыцарских доспехах, но и все с теми же луками в руках? Что это, как не своего рода намек для иностранцев - «мы можем то, чего не можете вы» и поэтому лучше всего нас не трогать. И сегодня мы видим воочию, что при отсутствии ушедших в прошлое идеологических разногласий между Россией и странами Запада культурные противоречия между ними по-прежнему остаются! И что лежит в его основе, как не суждение о том, что может себе позволить цивилизованный человек, а что нет, и именно в нем можно видеть последствия давнего противостояния между лукофилами и лукофобами.
Так что из этого, казалось бы, сугубо технического аспекта происходит еще и различие в формах мышления, что также принципиально важно для совершенствования типологизации культур во всем их специфическом многообразии.
Список литературы:
1. Newark T. Why knights never used bows (Horse Archery in Western Europe)//Military illustrated. 1995. №81.
2. Nicolle D. Raiders of the Ice War. Medieval Warfare Teutonic Knights ambush Lithuanian Raiders//Military illustrated. Vol. 94. March. 1996.
3. Шпаковский В.О. История рыцарского вооружения. М.: Ломоносовъ. 2013.
4. Ясперс К.Истоки истории и ее цель// Ясперс К.Смысл и назначение истории, 1991.
ДУХОВНОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ СРЕДИ ЖИТЕЛЕЙ КИЗЛЯРА И МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНЫЙ ДИАЛОГ
Тепсуев Магомед Султанович
кандидат исторических наук, доцент, Чеченский государственный педагогический институт, г. Грозный
SPIRITUAL ENLIGHTENMENT AMONG THE INHABITANTS OFKIZLYAR AND INTERFAITH DIALOGUE.
Tepsuev Magomed Sultanovich, Candidate of historical sciences, Associate professor Chechen state pedagogical institute, Grozny
АННОТАЦИЯ
Статья посвящена анализу культурно-просветительской деятельности города Кизляр XVIII-XIX вв. Автор ставит перед собой задачу, изучит роль города Кизляр как одного из главных религиозных центров России на Кавказе. Кизляр являлся главным политическим, экономическим и культурным центром России на Кавказе.
Ключевые слова: Кизляр, религия, культурно-просветительская деятельность, интеграция, Северный Кавказ.
ABSTRACT
This article analyzes the cultural and educational activities of the city of Kizlyar XVIII-XIX centuries. Author aims to, examine the role of the city of Kizlyar as one of the main religious centers of Russia in the Caucasus. Kizlyar was the main political, economic and cultural center of Russia in the Caucasus.
Keywords: Kizlyar, religion, cultural and educational activities, the integration, Northern Caucasus.
Жители Кизляра исповедовали православие, мусульманство, иудаизм, католицизм, лютеранство. Были в Кизляре и сектанты: субботники, старообрядцы.
Все верующие имели свои молельные дома и храмы. Данные годового отчета за 1837 год показывают число церквей: соборные: греко- российская - 1, армянская -1; приходские: грекороссийская-2, армянская-1, монастырь грекороссийский-1; мечетей-3. В 1913 году количество их увеличилось: в Кизляре было восемь церквей -четыре русских и четыре армянских, две часовни, шесть мечетей, два монастыря - русский и армянский, синагога, костел [1, с. 90]. Исповедовать свою религию все конфессии могли беспрепятственно, что наглядно демонстрируется наличием большого числа храмов, мечетей и т.д.
С момента основания крепости, Кизляр довольно скоро стал центром культуры и духовности на Кавказе. В значительной степени этому содействовало основание здесь Крестовоздвиженского мужского монастыря, создание которого связано с переселением в Россию части населения из Грузии.
Первый значительный наплыв грузин в Россию произошел в 1724г. Грузинский царь Вахтанг VI (17121724), лишенный своего престола за приверженность к России, вынужден был спасаться бегством. 8 ноября 1724г. он прибыл со свитой из 145 человек, преимущественно духовного звания, в Астрахань. Вскоре он перебрался в Москву. Благодаря этому после 1724г., был открыт путь для его соотечественников в Россию. В
основном они селились в Кизляре. Именно грузинские проповедники и миссионеры стали здесь самыми пер-выми[2, а 134].
Из Кизляра, как одного из главных религиозных центров России на Кавказе, осуществлялась пропаганда христианства среди кавказских горцев, что необходимо было в качестве противовеса усиленному распространению со стороны порты воинствующего панисламизма. Распространением христианства специально занимались Кизлярский Крестовоздвиженский монастырь (основан в 1739г. архимандритом грузином Даниилом) и так называемая Осетинская Духовная комиссия.
Кизлярский Крестовоздвиженский монастырь предназначался для возрождения и распространения православного вероучения среди кавказских народов. В Сборнике статистических сведений о Ставропольской губернии, куда входил и город Кизляр, за 1868г. говорилось: «С 1748г. в монастыре находился митрополит Иоанн Магне-льский, архимандрит Герипсан и один монах. Они создали так называемую Осетинскую комиссию по крещению нерусских детей». Царизм активно использовал в своих целях православную церковь. Одним из направлений своей работы, как уже сказано было выше, духовенство монастыря считало обращение горцев в христианство.
Первые шаги в отношении Осетии, Кабарды, Чечни, Ингушетии и Дагестана русское православие предприняло в 1742 году. Грузинский архиепископ Иосиф и архимандрит Московского Знаменского монастыря Николай обратились к императрице Елизавете Петровне (17411761) с челобитной. В ней они указывали, что «...усмотрели близ державы вашего императорского величия низового города, называемого Кизляра, в недалеком расстоянии, на рубеже Кизлере, затемненный святым крещением непросвещенной народ, завомый осетинской...» [3, с. 2930]. Одобряя цели русского правительства на Северном Кавказе и преследуя свои собственные, авторы челобитной всячески стремились представить этот край как важный, суливший большие выгоды район. Они, например, особо подчеркивали, что «места их изобилуют золотом, серебром, рудами и минералами, камением преизряд-ным». Первоочередной мерой, которая способствовала бы распространению русского влияния в этом регионе, Иосиф и Николай считали развертывание миссионерской деятельности. Они предлагали отправить на Северный Кавказ грузинских духовных персон, которые должны были бы проповедовать христианство среди местного населения, и обещали осетин «...во святое крещение и в вечное Ее Императорское Величество привесть...в непродолжительном времени всех без остатку».
Заинтригованный обещаниями выгод, которые перечислялись в челобитной, по указу императрицы Елизаветы Петровны, правительствующий Сенат приказал Синоду: «...сообщить ведение, в котором написать, чтобы оной святейший Синод соблаговолил по тому челобитию иметь рассуждение, для того дела показанных ли или других к тому способных и надежных персон послать надлежит, и на каком основании всему тому отправлению быть потребной...» [3, с. 30]. В 1743г. правительство приступило к выяснению ряда вопросов (внешнеполитическое положение, отношение к России, коммуникации и т.д.), а канцлеру А.П. Бестужеву-Рюмину, который возглавлял Коллегию иностранных дел, было поручено представить об этом доклад.
Для выяснения всех этих вопросов иностранное ведомство решило воспользоваться услугами кабардинских князей Магомета Атажукина, Альдигирея Гиляксанова и
кумыкского владетеля Алиша Хамзина, находящихся тогда в Петербурге. От них были получены сведения о шапсугах, карачаевцах, сванах, балкарцах, лезгинах.
Получив необходимые сведения, Сенат в ноябре 1744г. решил создать особую комиссию - Осетинскую духовную комиссию (ОДК) в составе 21 духовного лица. В задачи комиссии входило: распространение христианства, склонение горского населения к союзу с Россией и, при благоприятных условиях, приведение в русское подданство. 17 декабря 1744г. Синод еще раз предупредил, чтобы члены комиссии соблюдали секретность, не брали с собой письменных инструкций о порученной им миссии. Русское правительство опасалось, что данные мероприятия вызовут обострение отношений со стороны Турции и Ирана. В то время Осетия, по Белградскому договору России с Турцией, считалась зависимой от Кабарды, а прикаспийские земли - от Ирана. Посылка же православной миссии из грузинских духовных лиц, из свиты бежавшего в Россию царя Вахтанга, позволяла царскому правительству обойти эти стеснительные условия. Насколько русские правительственные учреждения проявляли осторожность, свидетельствует и то, что Синод отказался выдать членам комиссии богослужебные книги на русском языке. На вопрос же, как им, духовным лицам, «в проповеди поступать», Синод пояснил: «...о том преподать им словесное довольное наставления» [4, с. 86]. С этой же целью члены комиссии должны были пройти специальную подготовку при Московской синодальной конторе. Связь предполагалось осуществлять через кизлярского коменданта.
Надо отметить, что в XVIII - первой трети XIX в. Кизляр являлся главным политическим, экономическим и культурным центром России на Кавказе. Роль его в этот период была столь значительна, что, по выражению известного кавказоведа академика А.П. Берже, он был своего рода «русской столицей на Кавказе». До учреждения Указом Екатерины II от 5 мая 1785г. Кавказской губернии во главе с наместником с центром в г. Екатеринограде (в 1822г. город Екатериноград был преобразован в станицу Кавказского линейного войска), не только русские владения на Тереке, но и все Предкавказье находилось в сфере влияния кизлярских комендантов.
1 февраля 1745г. грузинские духовные лица официально были ознакомлены на собрании Синода с целями их миссии: осуществление христианизации осетин, склонение их к союзу с Россией, а при благоприятных стечениях обстоятельств - приведение их в русское подданство. Кроме того, по предписаниям Сената, Осетинская комиссия обязана была установить непосредственные связи русского правительства с представителями Осетии.
Одновременно канцлер А.П. Бестужев-Рюмин и граф М.И. Воронцов направили письмо астраханскому губернатору В.Н. Татищеву. В нем предписывалось проследить за поездкой духовных лиц от Астрахани до места назначения и обо всем сообщать.
В феврале 1745г. духовные лица выехали из Санкт-Петербурга. Был определен основной состав комиссии. В нее вошли архимандрит Пахомий, игумены Христофор и Николай, иеромонах Ефрем. На дорогу выдавалось 500 рублей, а каждому священнику назначалось сверх денежного жалования также и «хлебное жалование». Комиссия снабжалась походной церковью, церковными книгами,
утварью (в том числе около тысячи медных и серебряных нательных крестов) [3, с. 65-66].
Уже в апреле, по сообщению кизлярского коменданта В. Оболенского, они проехали Кизляр и через Ка-барду прибыли в Осетию [3, с. 72]. Из отчета духовных лиц видно, что в Осетии они проводили активную работу по распространению христианства среди местного населения. За первый год своей деятельности миссионеры окрестили отдельные феодальные фамилии и 306 человек из крестьян.
Стремясь установить связи с Россией, кавказские владетели все чаще обращались в Осетинскую Духовную комиссию. Она стала своеобразным мостиком налаживания контактов с могущественным соседом. Осетины ставили вопрос о переселении на равнину. Так, в январе 1747г. в Кизляр прибыли осетинские старшины под предлогом крещения и обратились с просьбой о разрешении переселиться на русскую пограничную линию.
Подобные «приезды» по указанию Сената поощрялись материально (каждому выдавалось по 20 рублей). Помимо этого, астраханский губернатор представлял в Сенат и Коллегию иностранных дел доклад о количестве крещеных и изъявивших желание переселиться в Кизляр. Для решения ряда важных политических вопросов (переселения и вступление в подданство) в 1749г. было организовано Осетинское посольство для отправки в Санкт-Петербург. Исследователь Н.А. Сотавов указывает, что после посещения посольства царское правительство усилило политику христианизации осетин и ингушей, видя в этом средство политического приобщения их к России[5, с. 133].
К сожалению, в самой ОДК обнаружились серьезные разногласия. Конфликт этот получил отражение в документах, согласно которым было проведено расследование. Следствие было долгим и запутанным. В ходе него была выявлена роль в разжигании конфликта князя Кай-хостра, который стремился использовать политику русского правительства на Кавказе для того, чтобы с ее помощью добиться больших феодальных привилегий [4, с. 105 - 122, 132 - 134].
31 января 1752г. Синод признал необходимым приступить к постройке двух церквей к уже выстроенным трем (в Картаульском, Захинском уездах и в Дигории). Был расширен состав ОДК - 5 священников, 1 дьякон, 5 дьячков, 5 пономарей из числа безвестных грузинских духовных лиц, проживавших в Кизляре. Все новые члены комиссии получали жалование, общая сумма которого составила 825 рублей в год (по 75 рублей каждому священнику, 50 - дьякону, 40 -дьячку и пономарю). Определялось и новое жалование архимандриту Пахомию (200 рублей в год), игумену Христофору (125 рублей в год), иеромона-
хам Ефрему и Григорию (по 75 рублей в год), а также продолжали выплачивать «хлебные» деньги. Было принято решение о создании школы при ОДК для детей горцев. Работе этой школы придавалось большое значение, так как с ее помощью планировалось воспитать молодое поколение лояльное к Российской империи.
Все перечисленные мероприятия свидетельствуют о том, какое важное внимание уделялось правительством делам Осетинской Духовной комиссии. Долгое время ОДК по существу оставалось единственным учреждением, осуществлявшим связь России с Осетией, да и со всем Северным Кавказом в целом.
Несмотря на ряд крупных недочетов в миссионерской деятельности ОДК, современная историческая наука дает высокую оценку результатам функционирования этой комиссии. Положительным моментом в деятельности кизлярского монастыря и ОДК было то, что они способствовали распространению среди горских народов русской культуры и просвещения, содействовали освобождению (выкупу) христиан из турецкого, крымского, иранского плена. При комиссии действовала школа, в которой обучались грамоте дети горцев. Это была самая первая русская школа на Кавказе для обучения детей кавказских народов. В период правления Александра I (18011825) политика России на Северном Кавказе активизировалась.
Таким образом, в период со второй половины XVIII - начала XX в. конфессиональная политика царизма на Кавказе развивалась в рамках общероссийской. Кизляр в этой политике в силу своего положения и наличия большого количества церквей и монастырей сыграл основную роль.
Литература
1. Васильев Д.С. Очерки истории низовьев Терека: Досоветский период. Махачкала, 1986. С. 90.
2. Муртазалиев С.И., Данилюк М.Ю. Православие в Кизляре: прошлое и настоящее// Кизляр в Кавказской политике России: история и современность. Сб. статей и докладов научно-практической конференции университетов Юга России, посвященной 270-летию города Кизляра. (2. Кизляр 22-25 сентября 2005 г.), Кизляр, 2005. С. 134.
3. Русско-осетинские отношения в XVIII в. Сборник документов. в 2-х т. / Составитель. М. М. Блиев. -Орджоникидзе, 1976.-Т. 1.-С. 29-30.
4. Блиев М.М. Русско-осетинские отношения (40-е гг. XVIII- 30-е гг. XIX вв.). - Орджоникидзе, 1970. С. 86.
5. Сотавов Н.А. Северный Кавказ в кавказской политике Ирана, России и Турции в первой половине XVIII в. Махачкала, 1989. С. 133.
ИСТОРИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ РОССИЙСКИХ МОДЕРНИЗАЦИЙ
Терентьев Сергей Александрович,
преподаватель истории, обществознания.ГБПОУ СПО «МАДК им. А.А. Николаева, г. Москва
Кострикин Антон Сергеевич, студент ГБПОУ СПО «МАДК им. А.А. Николаева, г. Москва
Жилов Алексей Сергеевич,
студент ГБПОУ СПО «МАДК им. А.А. Николаева, г. Москва