нения правовых норм, требовательность, запрет на насилие, толерантность, профессиональнонравственная культура, чувство долга, беспристрастность.
Одним из важнейших условий жизнеспособности и эффективности этических нормативных актов является разработка инструментария реализации этических требований, предъявляемых к государственным служащим и иным должностным лицам и обеспечивающих безусловное выполнение этих требований.
По опыту зарубежных стран, основные направления эволюции государственной службы связываются сегодня с разработкой идей «New Public Management» («нового государственного менеджмента») и формированием эффективных и гибких систем управления, способных легко адаптироваться к изменяющейся внешней среде и предоставляющих государственному служащему большую свободу действий; с повышением открытости государственной службы; усилением требований к этичности деятельности и пове-
дений служащих; повышением моральных стандартов поведения и актуализацией значения личностных факторов служебной деятельности [2].
В мировой практике для обеспечения реализации этических принципов в деятельности государственных служащих используются и положительно себя зарекомендовали такие механизмы, как: этические кодексы; комитеты по этике; тренинг; социальные аудиты; специальные службы, рассматривающие факты нарушений сотрудниками организации этических требований, а также претензии граждан по этическим вопросам; институт присяги.
Библиографический список
1. Аристотель. Большая этика // Аристотель. Соч. в 4-х т. - М.: Мысль, 1983. - 296 с.
2. Литвинцева Е.А. Государственная служба в зарубежных странах. - М., 2007. - С. 21-23.
3. Указа Президента РФ от 12 августа 2002 г. №885 «Об утверждении общих принципов служебного поведения государственных служащих».
УДК 141.2:159.961.23:316
Л.В. Шукшина
ДОМИНАТА КАК ФАКТОР, ВЛИЯЮЩИЙ НА ВОЗНИКНОВЕНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ ИЛЛЮЗИЙ
Д
еГда были
В статье рассматривается феномен социальных иллюзий, дается характеристика доминанте как фактору, влияющему на их возникновение.
Ключевые слова: доминанта, социальные иллюзии, активность, заблуждение, фактор.
ля философской классики вопросы реальности существования внешнего , мира, объективности его познания всегда были вопросами первостепенной значимости. Сегодня становится ясно, что их решение невозможно только рациональными способами, и здесь на первый план выступает феномен социальных иллюзий.
Начиная с самой зари цивилизации человек постоянно попадал под влияние иллюзий. Наибольшее число храмов, статуй и алтарей было воздвигнуто именно творцам иллюзий. Некогда властвовали религиозные иллюзии, сегодня на сцене истории появились философские, социальные, политические, художественные. Во имя иллюзий сооружались храмы Халдеи и Египта, средневековые религиозные здания, совершались революции, перевороты, войны. Многие художественные, политические или социальные поня-
тия непременно носят на себе могущественный отпечаток иллюзий. Человек иногда повергает их в прах, но всегда бывает вынужден снова извлекать их из-под развалин.
Доставлять людям надежду, без которой человек не мог бы существовать, - вот назначение иллюзий. Наука старалась выполнить эту задачу в течение многих лет. Ученые разных направлений с большим рвением старались уничтожить религиозные, политические и социальные иллюзии, которыми жили наши предки. Но уничтожая их, они в то же время опустошали источники надежды и смирения. И позади разбитых надежд интеллектуалы натыкались на слепые и скрытые силы природы, неумолимые, безжалостные к слабости и чуждым состраданиям.
Несмотря на заметный прогресс, наука до сих пор не дала еще человеку ответов на многие вопросы. Главным фактором эволюции народов ни-
когда не была истина, но всегда - заблуждение. Социальные иллюзии царят над обломками прошлого, и им принадлежит будущее. Человеку нужны иллюзии во что бы то ни стало, и он инстинктивно, как бабочка, летящая на свет, направляется к тем, кто их доставляет.
Проблема социальных иллюзий в современной науке не может считаться решенной и до конца изученной. Имеется небольшое число научных работ, в которых данный феномен рассматривается односторонне, либо только как составляющая массового сознания, либо как социальная, социологическая или психотерапевтическая категория. Единого подхода, объединяющего в себе психосоциальные аспекты этого феномена, пока, к сожалению, нет.
А.А. Ухтомский, развивая идеи И.М. Сеченова о биологическом и системном характере нервно-психических актов, выдвинул учение о до-минате как главном принципе работы нервных центров и организации поведения. А.А. Ухтомский абстрактному изложению научных результатов предпочитал более конкретный путь биологической перспективы [4, с. 167]. Именно с уровня физиологии, полагает он, необходимо начинать изучение движущих механизмов человеческого духа. «Мы привыкли думать, - отмечает в своей записной книжке Ухтомский, выбирая, а точнее, обосновывая для себя путь жизни, - что физиология - это одна из специальных наук, нужных для врача и не нужных для выработки миросозерцания» [5, с. 139]. Но это столь же неверно, как и положение, что не дело врача, а дело специально священника или метафизика - вырабатывать миросозерцание. Теперь надо понять, что разделение «души» и «тела» есть лишь исторические основания имеющий психологический продукт, что дело «души» - выработка миросозерцания - не может обойтись без законов «тела» и что физиологию надлежит положить в руководящие основания при изучении законов жизни (в обширном смысле)» [3, л. 114.]. Именно физиологическая сторона жизни, с точки зрения Ухтомского, имеет определяющее значение в развитии человека. Иллюстрируя это, он пишет: «Задача проследить и установить всю ту совокупность факторов, которая делает мировую линию человека от А1 до А2 полносвязной. Естественно, что эти факторы будут и экономические, и социальные, и наследственные, и географические, и множество других. Мы обобщаем их как физи-
ологические, поскольку все прочие могут действовать на организм в меру его физиологической восприимчивости (впечатлительности) к ним» [4, с. 170]. В его трудах замечательно сочетаются изначально одухотворенная характеристика жизни и естественнонаучная характеристика духа. В советской науке многие годы бытовало определение жизни (несколько бессодержательное) как способа существования белковых тел. Это препятствовало развитию характеристики жизни, данной А.А. Ухтомским: «Жизнь - асимметрия с постоянным колебанием на острие меча, удерживающаяся более или менее в равновесии лишь при устремлении, при постоянном движении. Энергический химический агент ставит живое вещество перед дилеммою: если задержаться на накоплении этого вещества, то - смерть, а если тотчас использовать его активно, то - вовлечение энергии в круговорот жизни, строительство, синтез, сама жизнь. В конце концов, один и тот же фактор служит последним поводом к смерти для умирающего и поводом к усугублению жизни для того, кто будет жить» [4, с. 167].
А.А. Ухтомский пока не использует для характеристики устремления, даваемой в контексте его размышлений о жизни, понятия «доминанта». Примечательна энергетическая или энергийная характеристика жизни: устремление, постоянное движение живого вещества, идущее навстречу среде в поиске «энергического химического агента», «вовлечение энергии в круговорот жизни, строительство, синтез, сама жизнь». Энергийная характеристика жизни трансформируется А.А. Ухтомским в энергийный образ личности человека [1, с. 7]. Ученый вводит еще одну важную характеристику жизни - асимметрию. «Несоответствие, несимметричность есть норма? Несимметричность между импульсом и его эффектом есть, пожалуй, «общее место» физиологической деятельности, поскольку она вновь и вновь служит побудителем для последней» [4, с. 166]. В жизни преобладает дисгармония. Равновесие лишь момент, условием возникновения которого является постоянное движение. Эти идеи высказаны А.А. Ухтомским задолго до того, как наш знаменитый соотечественник И.Р. Пригожин начал работать над проблемой созидательной роли неравновесных состояний и вытекающей из этого необратимости природных процессов. Сегодня теория необратимых процессов И.Р. Пригожина в значительной мере определяет развитие естествознания.
Основная задача, к решению которой стремился Ухтомский как ученый, - отыскать в человеческом устройстве механизмы - «органы», обеспечивающие возможность духовного опыта. Он стремится понять, как движется христианская душа, что дает ей силу, каковы механизмы ее устойчивости, что лежит в основе веры, обнаружить механизмы, которые заставляют человека снова искать Бога. Духовный поиск Ухтомского, вооруженного методами науки, привел его к открытию принципа доминанты, который в контексте научно-философский мысли ученого имеет универсальное значение. Он описывает способ существования живого организма в целом, который может быть применим к любому живому единству, являющемуся организмом.
Активность - основное и неотчуждаемое свойство живого. Двигаясь с самых основ, Ухтомский сопрягает активность с доминантой. Он полагает, что жизнь - доминанта по своей природе. Доминанта - механизм, придающий форму жизненной активности, позволяющий ей осуществиться. Феномен доминанты, как полагает ученый, определяет существование любого живого единства, включая человека. Любая активность уже несет в себе доминанту, возникает благодаря ей.
Для более полного понимания теории Ухтомского можно прибегнуть к методу мысленного конструирования, представив себе совершенно нейтральное, однородное поле (это может быть нервная ткань или же поле человеческого сознания), в котором возникает яркая пульсирующая точка, идея - центр активности, очаг возбуждения, т.е. доминанта [2, с. 34]. В силу того, что этот центр наиболее возбужден по сравнению с другими, он является магнитом, притягивающим к себе поступающие из внешней среды сигналы. Его чувствительность к ним намного превышает чувствительность окружающих его центров. При этом господствующий центр за счет своей повышенной чувствительности перераспределяет энергию возбуждений, приходящую извне; забирая себе ее большую часть, он в той или иной форме использует ее для собственного усиления и развития, становится главенствующим в отношениях с окружением - средой. Благодаря способности наращивать свое возбуждение, свою мощность центр в результате приобретает еще большее господство, что дает ему возможность определять поведение других центров, контролировать их реакции на приходящие раздражения. «Господ-
ствующий очаг возбуждения, предопределяющий в значительной степени характер текущих реакций центров в данный момент, я стал называть термином «доминанта»... причем вновь приходящие в центр возбуждения служат усилению (подтверждению) возбуждения в очаг» [4, с. 97], - таково первое определение доминанты, данное Ухтомским на основании проведенных исследований.
За счет накопления возбуждения доминантный центр приобретает повышенную «отзывчивость» - чувствительность по отношению к сигналам, поступающим извне. «Доминанта, - пишет Ухтомский, - есть центр, наиболее легко отзывающийся на дальние волны и очень легко суммирующий в себе возбуждения по их поводу!» [4, с. 97]. Благодаря этому доминанта является центром максимального восприятия энергоинформационных потоков, поступающих из среды. Однако восприятие невозможно без определенной степени концентрации и избирательности. Ухтомский отмечает: «.Нет предмета восприятия без той или иной степени внимания». Говоря уже о человеке, он подчеркивает, что именно «принцип доминанты является физиологической основой акта внимания и предметного мышления» [4, с. 97], которое и обеспечивается за счет параллельного торможения всех других физиологических, психологических, мыслительных процессов с одновременной концентрацией на наиболее существенном и важном для данной доминанты. В этом смысле доминанта определяет избирательность восприятия и способ реагирования человека на поступающие воздействия и сигналы, являясь, по выражению Ухтомского, «условием удачи реакции».
Концентрация и избирательность действия отражают важнейшую среди прочих составляющую симптомокомплекса доминанты - векториальность, которая и обеспечивает возможность целенаправленной активности организма в среде - в мире. «Векториальность определенности движения и является результатом доминанты.», - пишет ученый. «Отсутствие доминанты в себе влечет неспособность организовать опыт с различением главного и частей, а стало быть, и неспособность усмотреть в опыте организованное единство» [4, с. 97], - так формулирует Ухтомский ключевое свойство доминанты.
На наш взгляд, доминанта способна представлять сознанию определенным образом оформ-
ленную картину мира, не всегда реальную, правдивую, истинную, а часто иллюзорную, такую картину, которая отражала бы векториальную направленность, нужду, интерес, активность конкретного индивида и его доминанты и удовлетворяла бы его потребности и желания. Поскольку индивид направляет свою активность в мир, то ее механизмы, как и механизмы нашего тела, - это не механизмы первичной конструкции, - так полагал А.А. Ухтомский. Они могут быть только интрацеребральными, интрателесными, интраин-дивидными. Человек деятельно идет навстречу среде, борется за внешние связи со средой, поэтому механизмы его активности столь же инт-раиндивидны, сколь и экстраиндивидны, следовательно, механизмы взаимоотношения с социальной средой могут создавать не только реальные, но и иллюзорные картины мира.
А.А. Ухтомский воздержался от соблазнительного отождествления (редукции) нервной активности и психической деятельности. Ему, как физиологу, претило обращение к морфологическим объяснениям, ибо в этом случае физиолог «уходит со своей родной функционально-количественной почвы и морфологический аргумент является для него своего рода deus ex macnina». Он выдвинул идею функционального органа нервной системы, или функционального органа индивида, и дал строгое определение понятия подвижного, интегрально целого функционального органа: «С именем «орган» мы привыкли связывать представление о морфологически сложившемся, статически постоянном образовании. Это совершенно необязательно. Органом может быть всякое временное сочетание сил, способное осуществить определенное достижение» [4, с. 97].
А.А. Ухтомский называл функциональный орган динамическим, подвижным деятелем, рабочим сочетанием сил. К числу подвижных функциональных органов он относил интегральный образ, воспоминание, доминанту, парабиоз, желание и т.п., подчеркивая, что это новообразование, возникающее в активности индивида, взаимодействующего со средой. Их изучение облегчается тем, что функциональные органы проявляют себя в том или ином симптомокомплексе. Функциональный орган, согласно А.А. Ухтомскому, это не морфологическое, а энергийное образование («сочетание сил», «вихревое движение Декарта»). Его определение соответствует энер-гийной характеристике жизни. А.А. Ухтомский
намного опередил идеи О. Хебба о роли клеточных ансамблей в организации поведения. В 1934 г. он писал, что рабочий ансамбль возбуждения на своем месте «есть множество, охваченное одними и теми же законами во всех частях; множество и вместе с тем целое».
Идея функциональных органов прочно вошла в науку. Они действительно могут рассматриваться как инструмент, из которого можно конструировать духовный организм, как единицы анализа анатомии и физиологии духа. Понятие «орган», на наш взгляд, применимо к психологическим явлениям (образ, галлюцинация, воспоминание, заблуждение иллюзия) и состояниям (утомление, внимание, иерархия доминант), что свидетельствует о его объективности. А.А. Ухтомский отмечает, что объективность функциональных органов - это объективность особого рода, которая имеет место как в актуальной, так и в виртуальной форме, что для нас очень важно, так как мы считаем, что виртуальные механизмы во многом влияют на возникновение и создание иллюзий.
Ухтомский утверждает, что «принцип общего пути есть не что иное, как принцип виртуальных механизмов, последовательно осуществляемых в группе исполнительных путей и органов афферентными, причем для каждого отдельного полносвязанность очередного механизма достигается не иначе, как срочным торможением всех прочих, на месте возможных механизмов» [4, с. 284]. В отличие от технического механизма, в живом организме на одних и тех же конструкциях может быть осуществлено последовательно столько переменных механизмов, сколько есть степеней свободы. Аналогичен ход рассуждений
Н.А. Бернштейна: построение движения есть преодоление избыточных степеней свободы кинематических целей человеческого тела. Поэтому человек не двурукое, а тысячерукое существо, обладающее огромным числом последовательно актуализируемых функциональных разновидностей действия, выработанных в онтогенезе и в функциональном генезе. Вот эти-то виртуальные предметные механизмы, сформированные в ходе развития способности, и есть онтология психического. И дело вовсе не в том, субъективна ли психика, а в том, что она предметна и субъективна в смысле принадлежности индивиду. Она, конечно же, субъективна, но лишь в смысле ее неповторимости, уникальности каждого ее носителя. Термин «механизм» предполагает не только их
объективность, но также объективируемость. Психологи назвали бы это экстериоризацией, а философы - экстраекцией. Виртуальные механизмы не только проецируются как образ в мир, они вторгаются, инкорпорируются в него, воплощаются в нем посредством виртуальности и иллюзий. Вторжение виртуальных механизмов в жизнь происходит под контролем сознания, аффектов.
Виртуальные механизмы и возникающие на их основе иллюзии раскрывают личность во всей ее асимметричности (по Ухтомскому), недосказанной сложности и неожиданной целостности, что еще раз доказывает трудность и прелесть изучения индивида. Через виртуальный механизм иллюзии воздействуют на личность, социум, с одной стороны, мешая, а с другой - помогая их развитию.
Доминанта, по А.А. Ухтомскому, фактор поведения индивида, он выделяет умственные, душевные, личностные, социальные и др. Существенным в его учении является то, что «здесь организм мыслится как легкая единица, реагирующая целиком, как некое интегральное целое» [4, с. 284], на наш взгляд, некое состояние духа, некий духовный организм, который способен воспринимать окружающий мир, социум и создавать собственные иллюзии, в основе которых та или иная доминанта индивида.
Мы полагаем, что учение А.А. Ухтомского, в основе которого подлинная психологическая физиология (не смешивать с психологией), во многом определит развитие научных направлений в разных областях знания. Механизм доминанты,
на наш взгляд, может объяснить широкий спектр проблем не только в психологии, но и философии, социологии, праве. Раскрывает он и процесс возникновения иллюзорных представлений индивида. Так, на первой стадии возникновения иллюзий важным для индивида является укрепление, упрочение наличной доминанты; затем выделение только тех раздражителей, которые являются для организма биологически интересными и важным; на третьей стадии происходит установление связи между доминантой (как внутренним состоянием) и внешними раздражителями социальной среды. А.А. Ухтомский считал, что наиболее четко, детально, отчетливо и прочно в нервных центрах закрепляется то, что переживается эмоционально и значимо для индивида.
Библиографический список
1. Зинченко В.П. Гипотеза о происхождении учения А.А. Ухтомского о доминанте // Человек. -2000. - №>3. - С. 7.
2. Каликанов С.В. Философское содержание учения А.А. Ухтомского о доминанте // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7. Философия. - 2003. - №1. - С. 34.
3. Ухтомский А.А. Заметки, выдержки из сочинений по вопросам, относящимся к философии // С.-Петерб. фил. арх. РАН, ф. 749, оп. 1,118, л. 114.
4. Ухтомский А.А. Избр. тр. - Л., 1978.
5. Ухтомский А.А. Раздражитель и возбуждение с точки зрения эдокринологии и физиологии нервной системы // Собр. соч.: В 6 т. - Л., 1950. -Т. 1. - С. 319.